TurinR

Внутри огромного золотистого шатра было довольно просторно. По углам стояли небольшие жаровни, тускло освещавшие большой стол, уставленный различными яствами. По центру стола, задумчиво ковыряясь в тарелке, сидел мужчина, которому на первый взгляд можно было дать лет тридцать пять. Он выделялся атлетическим мускулистым телосложением. Длинные каштановые волосы ниспадали до плеч, частично скрывая его лицо. Также он носил небольшую вьющуюся светлую бородку. Мужчина поднял на нас свой взгляд, и стало заметно, что одно из его век было полуопущено.

Мастер Тьодарр, шедший впереди, плавно опустился на одно колено и склонил голову; мы последовали его примеру.

— Рад видеть Ваше Величество в добром здравии, — произнёс Эгил.

— Оставь эти формальности, старый друг. Я тоже рад видеть, что ты жив и продолжаешь бороться с проклятьем рода человеческого, — уставшим голосом ответил король. — Поднимитесь, давайте поговорим без формальностей, тут только я и мои дети.

За правым плечом короля стоял первый принц Эдуард, а в дальнем углу на земле, устланной шкурами, сидели два ребёнка: девочка лет восьми и мальчик лет четырёх, которые возились с какими-то игрушками.

Эгил поднялся и мельком взглянул на расстеленную на столе карту местности с множеством различных отметок.

В повисшей на мгновенье тишине громко раздалось урчание, исходившее из моего живота. Губы короля изогнулись в небольшой улыбке. Я ощутил, как кровь прилила к лицу.

— Где же мои манеры? Вы с дороги и наверняка не успели поужинать, а молодым людям в вашем возрасте жизненно необходимо хорошо питаться. Присаживайтесь, нам было совсем не до еды, и тут почти ничего не тронуто, правда, мясо уже остыло, — произнёс король, жестом приглашая нас за стол.

Эгил, видя нашу нерешительность, первым сел напротив короля и, не стесняясь, придвинул к себе большое блюдо с целым молочным поросёнком, зажаренным на вертеле. Глядя на наставника, мы тоже не преминули воспользоваться королевским гостеприимством, тем более в последние дни из-за нехватки запасов продовольствия наш рацион был довольно скудным.

— Я так понимаю, результат скорого сражения не определён, — решил начать беседу Эгил, глядя, как мы набросились на еду.

— Скорее определён, но далеко не в нашу пользу, — ответил Ричард.

— Так стоит ли тогда принимать бой на невыгодных условиях? — мастер аккуратно задал вопрос, будто обращаясь в пустоту, а не конкретно к королю. — Мы слышали от местных жителей, что  альтвиндцы страдают из-за недостатка провианта и фуража, а, разоряя ваши земли, они не успевают пополнять исчезающие запасы. Также нам не посчастливилось наткнуться на отряд дезертиров, которые, набрав всяческого отребья из крестьян, занимались разбоем на тракте. Такими темпами, через месяц их войско само собой разбежится.

Мастер озвучил свои мысли, и, судя по выражению лица короля, он попал точно в цель.

— Жаль, что среди нашей знати почти нет столь рассудительных людей, как ты, — развёл руками король. — Я всё это прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать.

Я не сразу осознал смысл сказанного. Как это так, что даже король не может что-то сделать? На лице наставника также отразилось недоумение.

— Видишь ли, войска Альтвинда жгут и убивают всё, что попадается им на пути, не просто так, — начал своё повествование Ричард, — пополнение запасов — это глупость, с мелких сёл не взять много припасов. Тем более первое, что я сделал, так это приказал свезти все излишки продовольствия в крепости, а людям укрыться в лесах. Они устроили эту плохую войну только чтобы выставить меня в невыгодном свете перед моими же людьми и навязать нам сражение. Никто не пойдёт за правителем, который не способен защитить своих сюзеренов. Все эти напыщенные лорды даже слышать больше не хотят мои аргументы, что мы можем бескровно победить. И они в своём праве, их земли разоряют, и они несут убытки. Я оттягивал эту битву, как только мог, собирая войско.

Повисла тишина, Эгил обдумывал услышанное. Я же кое-как пытался понять смысл сказанного. Политика только на первый взгляд была простым занятием, но на самом деле мудрый правитель должен был продумывать каждый свой шаг.

— И каков расклад сил? — вопрос Эгила прервал затянувшееся молчание.

Король перевёл свой взгляд на первого принца.

— Нам удалось собрать шесть тысяч лучников, три тысячи пеших копейщиков и две тысячи рыцарей, — ответил Эдуард. — Вот только противник, по нашим сведениям, имеет десять тысяч рыцарей, три тысячи арбалетчиков и пять тысяч пеших воинов.

— Да уж, — только и смог промолвить Эгил.

Расклад действительно был почти безнадёжным. Тяжёлая конница считается залогом победы в любом сражении, а десять тысяч рыцарей в поле могут просто смести армию Регренда первым же ударом.

— По этой причине я и хотел поговорить с кем-то из Ордена Охотников, и, к счастью, вы сами пришли в мой лагерь, — грустно улыбнулся Ричард. — Послезавтра мы с Эдуардом отправимся в бой. И если наша армия будет разбита, а мы падём в бою, я хочу попросить тебя об одолжении.

Король умолк, внимательно глядя в глаза мастеру Тьодарру.

— Я прошу тебя в этом случае взять моих младших детей под свою защиту, — после небольшой паузы продолжил Ричард. — Ты должен будешь доставить их в орден целыми и невредимыми. Где они сами смогут вершить свою судьбу.

Эгил молчал, обдумывая сказанное. С одной стороны, это не было вмешательством в чужую войну, да и, как показывал пример Влады, дети королевской династии могли примкнуть к Ордену. Но с другой стороны, мы могли на время стать телохранителями действующих наследников престола.

— А что, если сражение вы проиграете, но останетесь в живых? Или же победите в нём?

— Если я или Эдуард выживем, но окажемся в плену, то это ничего не меняет, ничего хорошего моих детей не ожидает в этом случае. Если же мы каким-то чудом одержим верх в предстоящем сражении, то будем считать, что вы просто заезжали ко мне на ужин. Задержка в пути всего в пару дней. Также я хотел бы пожертвовать Ордену небольшую сумму за эту услугу, независимо от исхода.

После этих слов первый принц, немного напрягшись, положил на стол два тяжёлых мешка, из которых послышался хорошо знакомый звон.

— Две тысячи золотых имперских монет, — буднично произнёс король.

Волосы на моей голове зашевелились. Этих денег хватило бы на то, чтобы купить город средних размеров. Охотники, конечно, не бедствовали, и все государства регулярно платили взнос в казну Ордена, но эта чудовищная сумма всё равно поражала.

— Хорошо, Ричард — правитель Регренда, я, Эгил Тур Тьодарр, согласен выполнить твою просьбу, — не глядя на золото, торжественно произнёс Эгил, после чего они с королём ударили по рукам.

— Вот и славно! Тогда я распоряжусь, чтобы вам выделили место на наблюдательном пункте, расположенном на старой мельнице, а также, чтобы вам разрешили привести своих коней. Как только вы поймёте, что сражение проиграно и увидите, как мы с Эдуардом пали или же угодили в плен, берите моих детей вместе с их личной охраной и пробивайтесь на запад. В начавшейся неразберихе вы должны легко уйти от погони. Что ещё вам необходимо?

— Наши припасы почти подошли к концу, и нам нужен будет запас еды, которой хватит до границы с Гартардом, — немного подумав, ответил Эгил.

— Хорошо, я распоряжусь. Всё необходимое вам принесут. Тогда будьте готовы: на рассвете первые части армии Альтвинда будут уже здесь, но само сражение, скорее всего, случится только послезавтра, никто не отважится кидать в бой солдат прямо с похода.

Мастер оставил Беллера и Владу с лошадьми, и мы с ним последовали за тысячником к писарю, который был всегда недалеко от королевской ставки.

— Наставник, а почему вы именно меня взяли с собой? — полюбопытствовал я, пока мы шли через лагерь.

— Мы всё-таки идём в королевскую ставку, где есть шанс повстречаться с местной знатью, которая слишком зациклена на своём происхождении, и на бывшего беспризорника они могут плохо среагировать, как и на представительницу правящей династии королевства Элумор, с которым у королевства Регренд непростые отношения, — спокойно ответил Эгил.

Никогда бы не подумал, что столь свирепый в бою северный великан может хорошо разбираться в различных подковёрных государственных играх и интригах.

Вокруг старой покосившейся мельницы располагалось множество богатых шатров. Тут явно собралась вся знать королевства. Саму же мельницу облепили солдаты, которые превращали её в наблюдательный пункт, прорубая окна и наспех пристраивая дополнительные обзорные площадки.

Януш направился к самому большому шатру из золоченой парчи, при входе в который, за небольшим походным столом, сидел тщедушный мужчина в окружении бумажных кип.

Небольшой конный отряд  нёсся сквозь лагерь, разгоняя снующих тут и там солдат, словно щука карасей в пруду. Полдюжины рыцарей в сверкающей на закатном солнце броне возглавляла небольшая фигурка в вороненых доспехах, украшенных золотом и серебром. Они неслись прямо на нас.

Мощные руки наставника схватили меня за шкирку, выдёргивая из-под копыт. Всадники, не обращая внимания, пролетели мимо, резко затормозив у самого входа в королевский шатёр.

Тысячник, шедший впереди, направился к предводителю отряда в вороненых доспехах, который уже соскочил на землю и снял шлем. Это был ещё совсем юноша, судя по всему, ровесник Беллера, с запоминающейся внешностью: высокий рост, стройное телосложение; светлые волосы и столь же светлая кожа, которые контрастировали с чёрным доспехом; голубые глаза, во взгляде которых ощущалась живость и проницательность. Несмотря на молодость, на его лице лежала печать строгой важности, судя по всему, этот юноша уже был вовлечён в государственные дела. Я ожидал, что Януш отругает молодого наглеца или даже накажет его, но тысячник только низко поклонился новоприбывшему.

— Рад приветствовать Ваше Королевское Высочество — первого принца Эдуарда, — с теплотой в голосе произнёс опытный воин.

В его голосе ощущалось удивительное почтение и уважение.

Юноша расплылся в улыбке, глядя на старого вояку. Так же от него не ускользнули и наши с Эгилом персоны.

— Приветствую, Мастер Тенчинский! Я смотрю, ты сегодня вернулся со знатной добычей, уж не новый ли это претендент в мою личную гвардию с оруженосцем? — полюбопытствовал молодой принц, хитро глядя на мастера Тьодарра.

Эгил не спешил вступать в беседу. Изначально мы шли к королевскому писарю, чтобы подтвердить свои личности. Наставник немного приободрился, узнав, что король сам ведёт войско, но сейчас, представ перед молодым принцем, он задумался, оценивая происходящее.

— Никак нет, Сэр. Эти люди назвались членами Ордена Охотников, и я всего лишь решил удостовериться в том, что они говорят правду.

— О, в этом совершенно нет необходимости, — ответил Янушу Эдуард. — Не правда ли, мастер Тьодарр?

Эгил расслабился и улыбнулся.

— Я рад вновь приветствовать Ваше Королевское Высочество, — произнёс наставник. — И я поражён глубине вашей памяти. Вы видели меня всего лишь раз девять лет назад и до сих пор помните моё имя.

— Как же я мог забыть великана, который на мои седьмые именины на спор выпил за вечер четверть бочки эля, а после этого одним ударом срубил столетний дуб.

Эгил аж засветился от самодовольства, услышав такую похвалу.

— Раз всё столь удачно разрешилось, могу ли я со своими учениками отправляться дальше в путь? — поинтересовался Эгил у тысячника.

— Мастер Тьодарр, я бы хотел просить вас ненадолго задержаться, — вместо Януша ответил Эдуард, пронзительно глядя в глаза северному великану. — Никоим образом не хочу чинить препятствий вашей благородной миссии, но наша встреча, как по мне, это знак судьбы. И, думаю, у моего отца будет к вам одна просьба.

Эгил снова напрягся. Сильные мира сего не привыкли терпеть отказ, и если просьба правителя королевства будет касаться участия в скором сражении, то мастер Тьодарр будет поставлен в очень непростую ситуацию.

— Сразу хочу вас успокоить: данная просьба ни в коей мере не нарушит нейтралитет Ордена в вопросах войны и политики, — будто бы прочитав наши мысли, добавил принц.

— Хорошо, я вас выслушаю, — только и смог ответить Эгил.

— Вот и прекрасно. Сейчас у отца идёт военный совет, где надутые лорды рассыпаются в заверениях о том, как они будут храбро сражаться в битве, в которую им так натерпелось угодить, — скривившись на последних словах, произнёс Эдуард. — Вы же пока располагайтесь, я пошлю за вами своего человека, как мы с отцом будем готовы вас принять.

После этого молодой принц крутанулся на каблуках и отправился внутрь золотистого шатра.

Мы спешились и разошлись в разные стороны, пытаясь найти хоть какие-то следы.

— Мастер, это что ж получается? Всё было зря? — спросил Белл, ковыряясь носком сапога в одной из куч пепла.

Эгил угрюмо промолчал в ответ. Он внимательно исследовал округу, пытаясь разобрать размытые следы.

— И чего ради мы только рисковали своей шкурой? — продолжал сокрушаться старший ученик. — Тут даже не понять, виноват ли в этом проклятый или же это сделала армия вторжения, а может, вообще обычный пожар.

— Хватит! — оборвал его причитания Эгил. — Это точно был не проклятый. Монстр не будет уничтожать поселение, за счёт которого он питается, по крайней мере, не так быстро, может быть, через три-четыре года, но это был свежий заказ, пришедший только прошлым летом. К тому же тут нет костей. Люди успели отсюда уйти или же всех погибших похоронили, что опять же маловероятно в случае нападения проклятого. Ни один крестьянин не согласится пойти в поселение, уничтоженное проклятьем, а местному правителю явно сейчас не до того, чтобы отправлять сюда специальный отряд зачистки.

Мы с Владой помалкивали, нам было известно о повадках проклятых довольно мало, наши знания ограничивались только тем, что нам рассказывали на лекциях по монстрологии, но там упор больше делался на том, как сразить того или иного монстра.

— Нам с тобой просто везло до этого, — продолжил Эгил, обращаясь к Беллу, — и раньше мы всегда успевали вовремя и выполняли контракт, но бывает и такое, что охотники опаздывают. Из моей практики я могу сказать, что примерно один из десяти заказов не удаётся выполнить по независящим от нас причинам.

— И что, мы будем делать дальше? Просто уедем? А как же проклятый, который обитал в этой округе? — засыпал наставника вопросами Белл.

— А что ты предлагаешь? Отправиться прочёсывать здешние леса? — ехидно поинтересовался мастер Тьодарр. — Это не наша работа. Были бы тут в округе ещё деревни, мы могли бы опросить их жителей и сделать какие-то выводы, но за последние полтора дня нам не встретилось ни одного обитаемого поселения.

Округа и правда пришла в запустение. Когда-то тучные поля и пастбища зарастали сорняками, а уцелевшие поселения и придорожные трактиры стояли с заколоченными окнами.

— Наставник, а что могло случиться с проклятым, который тут обитал? — поинтересовалась Владислава.

— Не знаю, — гораздо более спокойным тоном ответил Эгил, — всякое могло случиться, но тут его уже точно нет. Ему нужны новые жертвы. Он мог уйти в любую сторону, чтобы найти новое поселение, где он и осядет, постепенно убивая людей и напитываясь силой. Звериная натура не даст ему просто так сидеть без дела. А может, жителям Регренда повезёт и проклятый попадётся одному из вооружённых отрядов воюющих армий, хотя я бы на такое не надеялся. В любом случае с этим будем разбираться уже не мы. При первой возможности я отправлю в капитул Ордена доклад о произошедшем, а они уже вышлют сюда отряд ищеек, которые займутся поиском следов.

Девочка с благодарностью кивнула, получив столь исчерпывающий ответ на свой вопрос.

— Мастер, а разве солдаты смогут справиться с проклятым? — решил полюбопытствовать я, пока мы рассаживались по сёдлам.

— Вполне, если молодой, проклятый, не успевший набрать силу, да ещё и оголодавший, решит напасть на крупный отряд солдат, этак человек в сто, то те, конечно, не без потерь, но смогут с ним справиться, — ответил Эгил.

Так мы и ехали, внимательно слушая наставника, который рассказывал о случаях, когда обычные люди побеждали проклятого зверя. Такое случалось не часто и приводило к большому количеству жертв, но каждый такой случай подробно документировался и входил в специальные справочники Ордена.

Также мастер Тьодарр нам поведал, что наш путь теперь лежит в небольшое королевство Гартард, которое граничит с Регрендом на западе. Причём последний контракт нас ждал не в очередном селе, а в столичном городе Карандар.

За этими разговорами мы не заметили, как леса остались позади. Мы ехали через холмистые равнины. Пологие склоны вокруг густо поросли травой и невысоким кустарником, дорога плавно извивалась по низине, огибая холмы. Также наш путь частенько пересекали речушки и овраги, через которые были перекинуты небольшие мостики. Реки, в отличие от своих горных сестёр, тут отличались медленным течением. Глаз радовался окружающему великолепию, но любоваться им долго нам не пришлось.

Впереди поднималась стена пыли, которую выбивали тысячи ног из древнего тракта, по которому мы двигались. Мастер решил повернуть назад, но в той стороне тоже виднелось облако пыли, хоть и поменьше, частично скрытое небольшим холмом, который мы обогнули полчаса назад. Видимо, мы попали между молотом и наковальней, и деваться уже было некуда. Эгил, видя такое, только пожал плечами, после чего повёл нас вперёд, надеясь на лучшее.

Не прошло и десяти минут, как мы увидели настигающий нас крупный конный отряд, скачущий размашистой рысью, а протяжённая низина наполнилась топотом тысячи копыт.

Мощные, красивые, хоть и уставшие кони, несли на себе всадников в цветах Регренда. Мы ехали по обочине дороги в надежде, что крупный отряд не станет отвлекаться на нескольких путников, едущих по своим делам. Первые всадники, и правда, пронеслись мимо нас, не обратив внимания, но вот десяток воинов, едущих в центре конного строя, отделился от основной массы и взял нас в кольцо.

Возглавлял их мощный воитель в добротных доспехах, которые украшали следы от ударов, вместо привычных для аристократии дорогих вензелей и позолоты. На вид ему можно было дать около пятидесяти лет, о чём явно говорили волосы, обильно подёрнутые сединой, и глубокие морщины, изрезавшие лицо. Застарелый вертикальный шрам тянулся ото лба до самого подбородка предводителя, перечёркивая левый глаз, скрытый повязкой. Ростом и комплекцией он, если и уступал мастеру Тьодарру, то совсем незначительно.

— Что привело вас в наши земли и куда вы держите путь? — раздался вопрос, который, на мой взгляд, был даже излишне вежлив, учитывая обстоятельства.

Единственный глаз воителя пристально смотрел на нас, изучая одежду и оружие.

— Я Эгил Тур Тьодарр, мастер-наставник Ордена охотников, который вместе со своими учениками прибыл в королевство Регренд в рамках выполнения контракта на уничтожение проклятого в окрестностях села Паслёнж, — не став припираться, бодро отчитался Эгил, что было не менее удивительно.

— Это очень занимательно, вот только Паслёнж был полностью уничтожен, как и многие селения того региона, ещё в самом начале вторжения карательными отрядами подлеца и мерзавца графа Рошфора, — спокойно произнёс воин. — И, судя по тому, что вы двигаетесь в противоположном от Паслёнжа направлении, вы уже об этом знаете.

Мастер тихо выругался в усы. Ведь графа Рошфора вместе с его отрядом мы уже встречали, и он не счёл нужным нас уведомить о бессмысленности нашей поездки.

— Да, мы это уже узнали, — подтвердил Эгил. — Сейчас же мы направляемся в королевство Гартард. Раз тут мы не смогли помочь, нам нужно спешить выполнить следующий контракт.

— Что ж, это похвально. Кстати, меня кличут Януш Тенчинский, и я являюсь тысячником королевства Регренд. Всегда уважал работу Ордена. К сожалению, у меня нет сведений о контрактах, объявленных нашим королевством на этот год. Не соизволите ли вы проехать вместе с нами до основного войска, которое находится всего в десяти километрах впереди, где мы сможем уточнить эту информацию у королевского писаря? Вы же всё равно направляетесь в ту сторону?

Януш, судя по всему, был не только опытным воителем, но и неплохим дипломатом. Своим вопросом он практически не оставил нам возможности для отказа, и мастер Тьодарр вынужден был согласиться, хоть и было заметно, что он этому не очень рад.

Так, в сопровождении почётного караула из двух сотен всадников, мы продолжили наш путь.

В её беззаботном голосе ощущалось скрытое напряжение. Будто бы она сама не верила в свои слова.

— А ты когда-нибудь убивала человека?

Девочка напряглась, а по её лицу будто бы прокатилась тяжёлая волна, мгновенно стёршая, остатки наигранной беззаботности. Теперь мы оба сидели, пристально вглядываясь в пламя костра.

— Да, мне пришлось, — спустя какое-то время, с трудом выжимая из себя каждое слово, еле слышно произнесла она.

Я сидел и не перебивал, ковыряясь палкой в костре, следя за разлетающимися искрами, затухающими в ночи.

По лицу Владиславы было хорошо видно её внутреннюю борьбу, но спустя какое-то время она расслабилась, приняв какое-то трудное решение.

— Моя мама умерла во время родов, — запинаясь и делая большие паузы между словами, начала она свой рассказ. — Мой папа был первым принцем и постоянно занимался делами королевства, поэтому, мы не часто с ним виделись. Я росла в родовом поместье среди богатства и роскоши, совершенно не зная печали, но когда мне было пять лет, дедушка пал в бою, а отца ранили.

— Получается, что ты не герцогиня, а наследная принцесса? — изумился я, только что сделанному открытию.

Королевство Элумор, которым правил род Лимсерс, как недавно я узнал от Беллера, было самым большим и могущественным на срединном континенте. И тот факт, что рядом со мной на бревне сейчас сидела, прижимаясь к моему плечу, наследная принцесса, совершенно не укладывался в моей голове.

— Вот только его рана оказалась серьёзнее, чем показалось на первый взгляд, — продолжила она, будто не услышав мой вопрос. — Он умер по дороге домой, не успев короноваться. Тогда корона отошла моему дяде — второму принцу. Но ты не подумай ничего плохого, мой дядя очень добрый человек. Он взял меня к себе и растил, словно родную дочь.

Девочка погрузилась глубоко в воспоминания, которые она долгое время старалась забыть.

— Меня перевезли в королевский замок, где я первое время счастливо жила, целыми днями играя вместе со своими кузенами — принцами. Вот только постепенно мы начали проводить всё меньше времени вместе, и я начала замечать те холодные взгляды, которыми на меня смотрели королева и её родственники. Всё чаще я проводила свои дни в одиночестве, и единственной отдушиной для меня стали книги. Чтение — было совсем не модным среди знатных дам, а мужчинам больше по душе были охота и турниры. Я часами сидела в пустующей королевской библиотеке, где и наткнулась на старую энциклопедию магии тьмы.

С каждой секундой, поначалу тихий и запинающийся, голос девочки становился всё твёрже и решительнее.

— В один из зимних вечеров, когда мне было уже десять лет, я привычно сидела в библиотеке и тренировалась накладывать «теневой полог». Это было первое заклинание, которое я начала учить, и оно наконец-то стало у меня получаться. Неожиданно я услышала, как в библиотеку кто-то зашёл. Поначалу я решила, что это книгохранитель, который изредка меня проведывал, но потом вспомнила, что он собирался отправиться в соседний город в поисках новых книг. Тогда я спряталась у дальних стеллажей, прикрывшись теневым пологом, который я как раз сотворила.

Зрачки девочки были расширены, и дыхание участилось. Я не смел прерывать рассказ, ловя каждое слово.

— В библиотеку вошли королева со своим отцом, лордом Малленом. Они вели жаркий спор, который явно не предназначался для чужих ушей, и они решили уединиться в библиотеке, оставив стражу и прислугу снаружи. Королева, обычно холодная и сдержанная, размахивала руками и что-то кричала, она явно была в ярости. Лорд Маллен же, молча, расхаживал по залу библиотеки, внимательно заглядывая за каждый стеллаж. Когда взгляд его холодных серых глаз упал на меня, я чуть не лишилась сознания от страха и еле удержала заклинание, — девочка поёжилась.

— Как ты не понимаешь, что если этот беззаботный дурак помрёт, то её род может оспорить права твоих детей на престол? — произнесла девочка, пытаясь изобразить мужской голос.

— Я могу упросить её подписать отказ от претензий на престол, — продолжила она женским голосом, судя по всему — это были слова королевы.

Я немного улыбнулся, было действительно очень похоже, словно я смотрел сценку в уличном театре. Влада явно могла бы стать отличной актрисой.

— Бумага ничего не стоит. Я тебе уже говорил, что её родственники не раз требовали вернуть девочку им. Они явно замыслили сделать из неё наследную королеву, — это снова был голос лорда Маллена.

— Но убийство ребёнка королевской крови — это отвратительно, — произнесла королева.

— В этот момент я осознала, что они говорят обо мне, — Влада произнесла это своим обычным голосом, а в её глазах стояли слёзы. — Они ещё долго спорили, но лорд Маллен был непреклонен, и королева, в конце концов, с ним согласилась.

Мне даже в голову не приходило, что такое бесчинство могло происходить не просто в знатных семьях, а на самой верхушке правящей элиты общества. Я не знал, что сказать сидевшей рядом со мной девочке.

— Я не могла ничего рассказать дяде, он был на очередной охоте, да он бы мне и не поверил, — продолжила Влада, хлюпая носом. — Тогда я начала готовиться к побегу, потихоньку припрятывая еду в своей комнате. Также я учила заклинание «малое копьё тьмы» на случай, если мне придётся сражаться. В те дни я нигде не могла чувствовать себя в безопасности, кроме как в своей комнате, где можно было закрыться изнутри и не опасаться нападения. Но как-то раз одна из служанок устроила пожар, когда грела мне постель при помощи специальной жаровни. Она утверждала, что по неаккуратности просыпала угли, и кровать загорелась. Пожар быстро потушили, но меня перевели в другую комнату на время уборки. Комната была небольшой — всего десять на десять метров, а её стены были увешаны дорогими гобеленами. Также моя привычная охрана куда-то делась, и её заменили солдатами из личной гвардии королевы. Я поняла, что этой ночью мне спать не придётся.

Рассказ девочки становился всё мрачнее, и Влада начала немного дрожать, вновь переживая эти тяжёлые воспоминания. Я аккуратно взял её за руку, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Три раза я обошла комнату, заглядывая под кровать, за гобелены и в шкафы, но никого не обнаружила. Служанка пожелала мне спокойной ночи, после чего погасила свет и удалилась. Я лежала под одеялом и вздрагивала от каждого шороха. Не знаю, сколько прошло времени, но я услышала тихие шаги, будто кто-то крался за стеной. После этого был звук, будто что-то поставили на пол и тихий скрежет какого-то механизма. Всё это время я в панике читала заклинание, несколько раз сбивалась и начинала вновь. Лунный свет немного освещал комнату, и я увидела, как в центре одного из гобеленов появился горб, который медленно поплыл к краю.

Ладонь девочки, которую я держал за руку, вспотела и начала сжиматься всё сильнее.

— Из-под гобелена показалась мерзкая лысая голова карлика, который внимательно осмотрел комнату, после чего выполз из своего укрытия, словно змея. Всё это время я лежала, прикрыв глаза, притворяясь спящей. Карлик, одетый в кожаный костюм, обтягивающий его хилое тельце, медленно приближался ко мне. Я заметила, как в тусклом лунном свете блеснул кинжал в его руке, и тогда я применила заклинание. Чёрное копьё, сотканное из тьмы, сорвалось с моих рук и вонзилось ему в грудь. Меня окатило волной горячей крови, и я завизжала.

Я обнял девочку, прижимая её к себе. По щекам Владиславы катились слёзы.

— Я кричала, не переставая, но никто не приходил, — сквозь всхлипывания с трудом разобрал я. — Почему?! Почему они не пришли сразу?!

Я нежно погладил Владу по голове, пытаясь её успокоить. Так мы и сидели ещё какое-то время, после чего она продолжила слабым голосом.

— Дверь открылась только минут через десять, я уже охрипла от крика и не могла даже говорить. В комнату вошли солдаты, которые, увидев всё произошедшее, объявили тревогу. По всему замку начали бегать люди, а в мою комнату приходило всё больше народа. Я смутно помню, что было дальше: мне помогли смыть кровь и переодеться. Через неделю вернулся дядя. Узнав о нападении на меня, он отменил турнир, который проводили в его честь, и примчался так быстро, как мог. Всё это время я почти не могла спать и есть, пытаясь придумать, что мне делать дальше, и мне в голову пришла всего одна идея. Был созван большой коронный совет, где я во всеуслышание объявила, что хочу вступить в Орден Охотников. Это был единственный мой шанс выжить. Дядя изначально был против, но королева вместе с лордом Малленом и ещё несколькими главами родов смогли его убедить в правильности этого решения. Так я и стала охотницей.

Рассказ был окончен. Я был шокирован тем, что пережила моя спутница, и, пока подбирал какие-то слова, понял, что она заснула.

Так мы и сидели, обнявшись, у затухающего костра.

Не дав времени посочувствовать горе-бандиту, на меня налетели два бегущих следом разбойника. Первый нёсся, выставив перед собой «копьё», в качестве которого выступала обычная кривая палка с заострённым концом.

«Их не научили даже базовым основам боевого мастерства», — подумалось мне. Я шагнул в сторону, спокойно пропуская бегущего крестьянина мимо, и, чтобы не тратить на него больше времени, несильно рубанул его по задней части бедра. Брызнула кровь, и крестьянин, выронив «копьё», упал на землю, зажимая рану руками.

Следующим на меня попытался напасть совсем молодой паренёк, орудовавший грубым тесаком, который представлял собой кое-как заточенную полосу металла, обмотанную с одного конца тканью. Его неумелый удар я с лёгкостью заблокировал изящной гардой своей даги, после чего небольшим движением кисти вырвал оружие из руки своего противника. Юноша, лишившись тесака, рванул наутёк. Но, не успев ретироваться, получил мощный удар щитом в лицо, отчего упал на землю, прикрывая голову руками.

— Сражайся, трусливая тварь! — гневно выкрикнул нанёсший удар разбойник, после чего грязно выругался.

Передо мной стоял солдат в неплохих доспехах: на голове у него был лёгкий стальной шлем без забрала, похожий на широкополую шляпу; длинная кольчуга доходила ему до середины бедра. Разбойник не имел поножей и был обут в богато украшенные сапоги из тонкой оленьей кожи, которые, скорее всего, он снял с какого-то всадника. Вооружён солдат был большим деревянным щитом, окованным тонкой стальной полосой по краю, и коротким прямым мечом.

Я ухмыльнулся. Этот разбойник явно был дезертиром, сбежавшим с поля боя, который теперь ругал кого-то за трусость.

— Чё лыбишься, крысёныш? — сплёвывая на землю, поинтересовался бывший солдат. — Думаешь, что крутой, раз справился с парой криворуких пахарей?

Дезертир атаковал меня довольно умело, стараясь держать дистанцию. Мои же выпады он блокировал щитом. Пару раз мне удалось прорваться через его защиту, но кончик моей рапиры так и не смог пробиться через плотную кольчугу противника.

Сделав обманный выпад, я попытался поднырнуть под щит противника, чтобы нанести удар в ногу, но разбойник, разгадав мои намерения, резко опустил его и качнулся в мою сторону. Хоть толчок щитом не был очень сильным и не нанёс мне никаких повреждений, но выбил меня из равновесия и заставил упасть на землю. Дезертир тоже в этот момент был в неустойчивом положении и не успевал нанести мне удар.

Слегка изловчившись, я мог бы ткнуть рапирой противника в ступню, но в этот момент краем глаза заметил какое-то движение. Я резко перекатился в сторону, а через мгновение меня обдало комьями земли, взметнувшимися фонтаном в том месте, где я лежал секунду тому назад. Бугай, придя в себя, смог незаметно подкрасться ко мне сбоку и нанёс вертикальный удар чудовищной силы своим колуном.

Проклиная себя за столь грубую неосмотрительность, я отскочил назад, после чего воткнул оружие в землю и метнул пару метательных ножей. Один из них глубоко вонзился в ступню дезертира, вызвав громкий вопль и очередную порцию отборной брани. А второй пронзил запястье бугая, от чего тот только ойкнул и выпустил топорище из рук. Я мог бы убить или сильно ранить обоих, целясь им в глаза, но у меня не хватило на это решимости.

Нужно было осмотреться, дабы не пропустить следующую внезапную атаку. Мне казалось, что эта схватка длится уже целую вечность, но в реальности прошла всего пара минут.

В первую очередь я нашёл глазами Владиславу. Девочка, объятая алым свечением, порхала вокруг своих противников, словно стрекоза, беспощадно и молниеносно разя их быстрыми выпадами кинжалов, мастерски уходя от любых ответных выпадов. Четверо крестьян, которые имели глупость на неё напасть, уже лежали на земле, корчась от боли, но все они были живы. Судя по расползающимся на их одежде кровавым пятнам, маленькая герцогиня старалась бить в места, где не было жизненно важных органов и крупных кровеносных сосудов. Вчерашним пахарям было достаточно и таких ран, чтобы вывести их из строя. Сейчас же она вела бой сразу с двумя бывшими солдатами, которые кое-как ещё держались под градом её атак благодаря доспехам. В очередной раз, подскочив к своему противнику, Влада сделала вид, что оступилась и открылась. Во время тренировочных поединков я множество раз видел этот приём и потому легко смог его распознать. Солдат же, вооружённый щитом и коротким копьём поверил в свою удачу и нанёс разящий удар, высунувшись из-за щита чуть дальше, чем следовало бы. Девочка с лёгкостью увернулась от выпада и ткнула остриём кинжала в ответ, попав в небольшой зазор между рукавом кольчуги и защитной перчаткой. Воин выронил копьё, но его тут же прикрыл второй дезертир, попытавшийся ударить девочку булавой. Но и этот удар угодил в пустоту.

За Владиславу, явно, можно было не волноваться.

Мастер Тьодарр, очевидно, был самым опасным противником для разбойников, и потому против него сейчас сражались оба рыцаря вместе со своими оруженосцами. Наставник явно не собирался заигрывать и церемониться с разбойниками: отбив окованным древком своего оружия очередной меч, он нанёс удар невообразимой силы. Топор на длинном древке вспыхнул тусклым чёрным цветом, после чего в сторону противников устремилась смертельная дуга. Лезвие алебарды врезалось в подставленный оруженосцем щит, но тот, вместо того чтобы остановить оружие мастера, разлетелся в щепки, а самого оруженосца со сломанной рукой отбросило далеко назад. Алебарда же, практически не потеряв скорости, вонзилась в плечо одного из рыцарей, вминая латный доспех в плоть.

Эгил, по истине, был могучим воином.

Беллер, судя по всему, тоже не терял зря времени. У его ног лежал ещё один дезертир, не подавая признаков жизни. Сам же старший ученик лениво отмахивался от четырёх крестьян, неумело тыкающих в него своим оружием, а также попутно отбивал стрелы, летящие в лошадей. На моих глазах стрела угодила в спину одного из нападающих на Белла крестьян, отчего тот повалился на землю.

Все мои спутники без особых проблем справлялись со своими противниками, пора и мне было заканчивать. Бугай пытался поднять своё оружие, но, судя по всему, нож повредил ему связки, и он не сможет больше удержать свой монструозный топор. Бывший солдат, вытащив нож из стопы, прихрамывая, надвигался на меня с лицом, перекошенным от ярости.

Мы снова скрестили мечи. Мой противник стал более осторожным, и мне никак не удавалось его достать. Но постепенно он начал уставать. Кольчуга и щит, спасавшие его от моих выпадов, стремительно высасывали из него силы; также немаловажную роль играла рана на ноге, из-за которой он постоянно терял кровь. Подгадав удачный момент, я сумел захватить клинок его меча дагой, после чего попытался обезоружить своего противника. Но это был опытный воин, и он успел среагировать, крепко вцепившись в рукоять меча. На несколько секунд мы застыли, никто не мог взять верх. На моей стороне был больший рычаг и момент силы, который я прикладывал, а на стороне соперника была физическая мощь. Не собираясь дальше продолжать это соревнование, я резко отпустил дагу, позволив ей вывернуться и упасть на землю. Этот финт привёл моего соперника на мгновение в замешательство, и этого мгновения мне хватило, чтобы пронзить ему запястье, вонзив рапиру между рукавом кольчуги и перчаткой точно так же, как сделала Влада.

Дезертир выронил свой меч, после чего рванул в сторону кустов, сбегая в очередной раз с поля боя.

Я же нагнулся, чтобы подобрать упавший кинжал. Бой уже заканчивался. Вот только молодой бугай зачем-то снова шёл ко мне.

— Всё кончено, вы разбиты, так что нам не нужно больше сражаться! — крикнул я ему.

Он был безоружным, и это меня смутило. Потому, когда он кинулся на меня, моя рука дрогнула, и острие рапиры, вместо того чтобы нанести смертельный удар в сердце, вонзилось ему в плечо. Невзирая на боль, бугай сгрёб меня в охапку и повалил на землю, сжимая в своих объятьях. В нос ударил отвратительный смрад: смесь застарелого пота от немытого тела и зловонного дыхания, разящего луком и чесноком, могли свалить с ног сами по себе. Мои кости захрустели, а изо рта вырвался едва слышный хрип. Противник же продолжал с каждой секундой всё сильнее сжимать моё тело. Я не мог дышать, а в глазах помутилось. Ещё немного, и я потерял бы сознание, но хватка крестьянина начала потихоньку ослабевать.

Лёжа на земле, прижатый телом бугая, я услышал шаги. В панике пытаясь вырваться, я забился, словно рыба, пойманная в сети.

К моему счастью, это был не очередной разбойник, а Беллер, который стащил с меня тело молодого крестьянина.

Хватая ртом воздух, я отполз в сторону, глядя в остекленевшие глаза своего противника, не понимая, что произошло.

— Всё, успокойся. Они знали, на что шли. Каждый, кто считает себя в праве отнимать чужую жизнь, должен быть готов расстаться со своей, — сказал Белл, присев рядом со мной на корточки и положив руку мне на плечо.

Я совершенно не понимал, что произошло, и почему старший ученик решил мне это сказать. Но в этот момент я опустил глаза: мои руки, как и вся моя одежда, были густо залиты кровью. Только сейчас я осознал, что поваливший меня бугай напоролся на кинжал, который я всё это время сжимал в левой руке.

Разбив лагерь на укромной лесной опушке рядом с небольшой речушкой, мастер объявил суточный привал. Отдых был жизненно необходим не только нам, но и нашим прекрасным коням. Оказаться без лошади в центре воюющего королевства было бы совсем печально.

Проснулся я позже, чем обычно. Солнце уже поднялось довольно высоко, а с юга дул тёплый ветер. Июль принёс с собой жару, которая почти не ощущалась в лесу, тем более у реки.

Мастер, как обычно, закопался в ворохе каких-то бумаг и карт. Владислава, непонятно откуда доставшая снасти, удила рыбу. Беллер же куда-то запропастился. Я сладко потянулся, слегка размялся, после чего занялся привычными уже лагерными делами. Я прошёлся по лесу, собирая валежник для костра. Также мне повезло наткнуться на упавшее дерево, покрытое морем опят, которые я не преминул срезать при помощи одного из своих метательных ножей, после чего, воспользовавшись рубахой, как мешком, притащил их в лагерь.

Вернулся я как раз вовремя. Влада, ввиду отсутствия старшего ученика, взяла приготовление завтрака в свои руки. Она собиралась пожарить немного солонины вместе с чёрствым хлебом, но, увидев мою добычу, девочка решила поменять свои первоначальные планы. Вместе с ней в четыре руки мы перебрали грибы, после чего хорошенько промыли их в реке и принялись за готовку.

Для начала мне нужно было отделить шляпки, имеющие нежный вкус с ярко выраженным ароматом, от жёстких ножек, после чего нарезать их на небольшие куски. Параллельно Владислава мелко нарезала лук. На хорошо разогретую походную сковороду отправились жирные куски солонины, которые прожаривались до золотистой корочки. После того как я вынул готовую солонину, её место заняли нарезанные грибы и лук, которые сразу зашкварчали, обжариваясь в оставшемся на сковородке жиру. Влада достала из поклажи два маленьких мешочка со специями: в одном из них была соль, а в другом — перец. Ловко высыпав немного содержимого каждого мешочка в маленькую походную ступку, девочка быстро перетёрла их и добавила к готовящемуся блюду.

Когда всё было готово, мы позвали мастера. Ели прямо со сковороды, зачёрпывая ложками горячую смесь грибов и лука, закусывая их поджаренной солониной и сыром.

Наконец-то я смог наесться, а то последнее время Беллер начал урезать наши пайки.

После завтрака мы с Владой перемыли посуду и принялись ухаживать за лошадьми: их требовалось накормить и хорошенько вычистить.

Когда и с этим делом было покончено, девочка потащила меня купаться. Я упирался как мог: плаванье не относилось к моим навыкам, но Владислава, узнавшая о моём недостатке, твёрдо решила это исправить.

Девочка сняла верхнюю одежду, оставшись только в нижней рубахе, после чего, стащив с меня всё, кроме нижнего белья, толкнула меня в тёплую воду. От неожиданности я погрузился с головой, в панике размахивая руками и ощущая, как вода хлынула в горло. Тут бы, наверное, мне и пришёл конец, но неожиданно сильные руки Влады выдернули меня на поверхность. Судорожно цепляясь за девочку руками, я кое-как пытался нащупать ногами дно. Откашлявшись и придя в себя, я с удивлением обнаружил, что в месте, где я чуть не утонул, вода едва доставала мне до пояса.

Мои попытки ретироваться были сурово пресечены. Девочку явно забавляло всё происходящее, и её заливистый смех звонкой трелью разносился по округе.

Мокрая рубашка плотно обтягивала стройное тело герцогини словно чешуя, делая её похожей на мифическую русалку, да и плавала она не хуже.

Не прошло и получаса, как я, неуклюже перебирая конечностями, наконец-то смог переплыть речушку, которая едва достигала в ширину десяти метров.

Мы плескались до самого обеда. Даже мастер Тьодарр, видя нашу беззаботную радость, не удержался и переместился вместе со своими бумагами на берег реки, опустив ноги в водный поток.

Так нас и застал вернувшийся Беллер, который тащил на себе увесистый мешок с подозрительными красными подтёками. Он выглядел уставшим, но довольным. Заметив наш интерес, он извлёк из мешка несколько тёмно-красных кусков свежего мяса, гордо выложив их на пень, который играл роль разделочной доски.

— Я так понимаю, что это мясо оленя. Значит, мы теперь ещё и браконьеры? — с укоризной в голосе поинтересовался Эгил.

— Как вы могли обо мне такое подумать, Мастер?! — изображая наигранное возмущение, произнёс старший ученик. — Я просто наткнулся на волков, которым посчастливилось загнать оленя, и всего лишь оставил их без части добычи.

Эгил только покачал головой.

— Да и к тому же, мы трудимся во благо жителей этих земель, а наши запасы на исходе, — обиженно добавил юноша.

— А что мы будем готовить? — встряла в разговор Влада, не переставая брызгать в меня водой.

Впрочем, я не оставался в долгу.

— О, это самое интересное, так что заканчивайте свои водные процедуры и присоединяйтесь ко мне.

Нас не нужно было просить дважды, так что, выбравшись на берег и переодевшись в сменную сухую одежду, мы развесили мокрые вещи сушиться на солнце и были готовы помогать Беллу, который уже вовсю хозяйничал на нашей импровизированной кухне.

— Слушайте внимательно, сегодня я научу вас рецепту любимого блюда мастера Тьодарра, — начал свой урок Белл.

— А у него есть название? — полюбопытствовала Влада, которая всегда проявляла живой интерес ко всему новому.

— Да, оно называется стейк Шаляпина!

Мы с девочкой удивлённо переглянулись, потому что никогда не слышали о таком блюде.

— В бытность свою учеником, наш наставник ходил с отрядом мастера Фёдора Тигра Шаляпина, — начал свой рассказ Белл. — И как-то у мастера Шаляпина разболелся зуб. Тогда Эгил специально придумал для него рецепт этого блюда.

Во время своего рассказа старший ученик очищал принесённое мясо от лишних жил и плёнок, после чего нарезал их на большие плоские куски средней толщины. А мы с Владой мелко нарезали несколько крупных луковиц.

— Для начала нужно насечь наши стейки вот так.

Белл начал надрезать получившиеся куски параллельными линиями с шагом в сантиметр на небольшую глубину. После чего проделал ту же операцию ещё раз, только в этот раз надрезы делались перпендикулярно тем, что уже были, тем самым на куске мяса появилась сетка. Перевернув кусок на другую сторону, старший ученик повторил эти операции, после чего принялся тщательно отбивать куски мяса толстой короткой палкой.

— А теперь мясо мы выкладываем на часть измельчённого лука, а другой частью засыпаем сверху, чтобы оно как можно тщательнее пропиталось соком, — ловко проделывая все операции, комментировал Белл. — Что ж, подготовка закончена, мясу нужно так полежать полчаса, а вы сходите, принесите ещё дров.

Пока мы с девочкой ходили за дополнительным топливом, Беллер успел вскипятить воду и поставил варить рис, который не рос в нашем регионе, но был основным товаром, который доставлялся из восточных королевств.

Сковорода снова очутилась на костре вместе с парой кусков масла, которое начало медленно таять и пузыриться. Дождавшись, пока масло разогреется, Белл принялся слегка обжаривать на нём куски мяса, извлечённые из лука. Когда они покрылись аппетитной золотистой корочкой, старший ученик достал мясо из сковороды и отправил на его место лук, используемый ранее. Мелко порезанный лук весело зашкварчал, впитывая в себя масло и мясной сок. После того как он приобрёл приятный золотистый цвет, Белл переставил сковороду на едва тлеющие угли и вылил в неё немного красного вина из тщательно сберегаемой в тюках бутыли. Дождавшись, когда большая часть вина выпарится, старший ученик вернул обжаренные куски мяса в сковороду, оставив их тушиться вместе с луком и вином ещё на какое-то время.

Рис уже был готов. Беллер добавил к нему сушёную сливу, после чего, перемешав, начал раскладывать его по тарелкам. Сверху на кучку риса был положен кусок готового мяса, усыпанный горой лука.

Обед был готов. Никогда раньше я не пробовал столь мягкого мяса.

После обеда, до самого вечера мы занимались засолкой оставшейся оленины.