"Спустя две недели после смерти Брежнева по решению Политбюро была создана рабочая группа, целью которой стала теоретическая разработка экономической реформы… Работали мы при Межведомственном совете по изучению опыта стран-членов СЭВ, причём трудиться приходилось под грифом „секретно“»[94]. Главной задачей этой реформы было создание частного сектора в экономике. Более того, по словам Корягиной, «тогда был заложен курс на акционирование, частную собственность, определены раскрепощение цен, переход к рыночной экономике смешанного типа"
Он не стал обещать новую жизнь с первого дня. Сначала потребовал порядка на рабочих местах, затем взялся за коррупцию в торговле и партийном аппарате, а после заговорил о переменах в самой экономике. Новый руководитель СССР явно не собирался просто продолжать прежний курс.
12 ноября 1982 года, всего через два дня после смерти Леонида Брежнева, генеральным секретарём ЦК КПСС избрали Юрия Андропова. Человек, пятнадцать лет возглавлявший КГБ, теперь руководил огромной страной. Но у него уже было собственное представление о том, что нужно делать.
ПЕРВЫЙ СИГНАЛ: ПОРА НАВОДИТЬ ПОРЯДОК
Начал Андропов с того, что было понятно каждому советскому человеку: трудовая дисциплина.
Вскоре милиция стала проводить проверки в кинотеатрах, магазинах, парикмахерских и других общественных местах. Выясняли, почему трудоспособные граждане находятся там в рабочее время. Тех, кто не мог объяснить своё отсутствие на работе, могли доставить для разбирательства.
Кампания стала настолько заметной, что получила в народе ироническое прозвище «облавы на прогульщиков».
Но за ней стояла вполне конкретная задача: сократить прогулы, пьянство на производстве и потери рабочего времени. Андропов считал, что стране необходима не только трудовая дисциплина, но и ответственное отношение к результатам труда.
Параллельно усилилась борьба с коррупцией. Одним из самых известных примеров стало дело московского гастронома № 1 — «Елисеевского». Его директор Юрий Соколов оказался в центре расследования масштабных махинаций с дефицитными товарами и взятками. Важно, что арестовали его ещё в октябре 1982 года, до избрания Андропова генеральным секретарём. Однако последовавшие расследования и кадровые решения стали частью более широкой кампании против злоупотреблений в торговле и государственном аппарате.
АНДРОПОВ ПОНЯЛ: ОДНОЙ ДИСЦИПЛИНОЙ ЭКОНОМИКУ НЕ ПОДНЯТЬ
И вот здесь начинается самое интересное.
В июне 1983 года на Пленуме ЦК КПСС Андропов произнёс фразу, которая многое объясняла в его взглядах: «Мы ещё недостаточно изучили общество, в котором живём и трудимся».
Это было признание того, что привычные методы управления нуждаются в серьёзном пересмотре.
Андропов обращал внимание на вполне знакомые проблемы: предприятия выполняли план по количеству, но качество продукции оставляло желать лучшего; руководители зачастую предпочитали не рисковать и действовать по старым инструкциям; хорошая работа далеко не всегда вознаграждалась должным образом.
Он предлагал расширить самостоятельность предприятий, изменить систему премирования, усилить материальную заинтересованность работников и поощрять внедрение новых технологий.
Иными словами, человек должен был получать больше не просто за присутствие на рабочем месте, а за реальный результат.
ЭКСПЕРИМЕНТ, КОТОРЫЙ УЖЕ НАЧАЛСЯ
14 июля 1983 года было принято постановление о расширении прав производственных объединений и предприятий. А с 1 января 1984-го новые условия хозяйствования начали проверять на практике в пяти министерствах.
В эксперимент вошли тяжёлое и транспортное машиностроение, электротехническая промышленность, пищевая промышленность Украинской ССР, лёгкая промышленность Белорусской ССР и местная промышленность Литовской ССР.
Предприятия получили больше самостоятельности в планировании, использовании средств и оплате труда. Их работу стали теснее связывать с выполнением договоров поставки и реализацией продукции.
В октябре 1984 года газета «Аргументы и факты» опубликовала первые результаты. Например, в электротехнической промышленности прирост продукции впервые был обеспечен за счёт повышения производительности труда. За первое полугодие численность промышленного персонала там сократилась на 5200 человек, но людей не просто увольняли: им предлагали работу на других предприятиях, где требовались специалисты.
Результаты были неодинаковыми: одни показатели улучшались, другие, в частности ввод новых производственных мощностей, заметно отставали от планов. Но сам принцип уже проверяли на практике.
КАКУЮ СТРАНУ ОН ХОТЕЛ ВИДЕТЬ?
Андропов не собирался отказываться от социалистической модели и руководящей роли КПСС. Он хотел другого: чтобы государственный аппарат работал собраннее, предприятия эффективнее использовали ресурсы, специалисты получали достойное вознаграждение, а коррупция и безответственность не оставались без последствий.
Это был замысел обновления советской экономики и управления изнутри — с сохранением основ существовавшего строя.
Но времени на его осуществление почти не оказалось. Здоровье Андропова быстро ухудшалось, и 9 февраля 1984 года он умер, пробыв во главе СССР около пятнадцати месяцев.
Он успел обозначить направление, принять решения и запустить первые эксперименты. А вот каким стал бы Советский Союз, если бы у Андропова было ещё пять или десять лет, мы уже не узнаем.
Он хотел не просто заставить страну работать строже. Он хотел изменить саму организацию этой работы. И, возможно, именно поэтому его короткое правление до сих пор вызывает столько споров и вопросов.
Интервью с Михаилом Шемякиным Минчин: Какие циклы и серии вы создали в Нью-Йорке? Вы довольно «цикличный» художник? Шемякин: Сложно сразу вспомнить – за все эти годы. Наиболее существенной и значительной работой было продолжение и развитие «Карнавала Санкт-Петербурга», «Чрева Парижа», серия, которую я начал во Франции, но здесь довел до громадных размеров – 24 метра в длину, моя серия «Туш» – 3 метра в высоту. Потом большая восьмилетняя работа над памятником Петру I, который установлен в Петропавловской крепости, и второй, несколько видоизмененный вариант скульптуры стоит в парке-музее Мишле под Парижем. И большая серия скульптур, над которыми я сейчас продолжаю работать. Памятник для музея, посвященный гибели миллиона еврейских детей. И большая серия, которая уже выставлялась, – «Фантомы и Бухенвальд». ... Минчин: Ваше стремление в 80-х к общению с советскими вызвала много шума. Чем объясняется это стремление?
Шемякин: Интерес в основном проявлялся со стороны советских, частично это было вызвано работой комитета, который я создал по спасению советских военнопленных из Афганистана. Естественно, те люди, которые с большим почтением относились к моему искусству, они начали еще в те годы, когда только-только возникала «перестройка», проделывали большую работу вместе со мной, чтобы показать мое творчество в России.
Минчин: Вы подарили свои работы Горбачеву. Почему тогда не Рейгану – он, кажется, ценит искусство больше, чем Горбачев?
Шемякин: Я не сказал бы этого. Во-первых, Горбачев для меня – это грандиозная личность, историческая, которого я не могу даже сравнивать с Рейганом. Во-вторых, я не забуду нашу встречу в Кремле с Горбачевым, когда он еще был президентом моей родины. Он сказал мне: «Я совершаю преступление (у него находятся две мои работы, одна масло и вторая акварель, которую я подарил его супруге), нормально, по законам мы должны все подарки сдавать, но в данном случае мы с женой решили стать преступниками и сказали: мы отдадим все, что нам дарили во всех странах и всюду, но с картинами Шемякина мы не расстанемся».
Минчин: Немного сплетнический вопрос, хотите ответьте, не хотите… Уезжая из Питера, вы были публично неизвестны, и таким образом – общаясь с Советами – пытались вернуться в Россию и получить известность. То есть в этом нет ничего плохого… вы бы вернулись рано или поздно…
Шемякин: Известность в Америке, известность во Франции и известность в России – это довольно разные вещи. Тот факт, что я молодой, 27-летний парень был изгнан из своей страны, и, когда меня изгоняли, один из крупнейших чинов КГБ мне сказал: «Михаил Михайлович (какой там „Михаил Михайлович“, когда любой участковый в те времена мог взять тебя за шиворот и встряхнуть пару раз), мы долго следим за вами, наблюдаем и считаем, что вам на сегодняшний день нечего делать в этой стране; уважая вас как художника, мы считаем, что вам лучше покинуть, поскольку шансов у вас оставаться на свободе очень мало, и мы предлагаем вам попытать счастья за рубежом. И надеемся и верим, что вы будете со щитом, а не на щите. Кстати, мы с дочкой собираем ваши работы, я ваш большой поклонник, а так как мы вам не даем вывезти ни одной своей работы, то было бы неплохо, если бы несколько картин вы подарили мне, я был бы счастлив пополнить ими свою коллекцию».
Что же касается моей популярности в России, говорит тот маленький факт, но очень значительный для любого художника: когда я приехал на свою выставку, довольно помпезно устроенную в Москве, то в последнюю ее неделю на морозе стояли по пятьдесят тысяч человек в день, мечтая на нее попасть и продавали из-под полы билеты за большие деньги. Я получил разрешение в Москве посетить на один день Ленинград… И когда я приехал туда, там уже до московской выставки за два месяца в музее Достоевского была устроена моя персональная выставка, собранная из коллекций петербуржцев, ленинградцев, которые бережно все эти годы хранили мои работы и устроили из них мою персональную экспозицию. Это говорит о том, что как раз Петербург меня всегда помнил, знал, любил, ценил и так далее. Известность не делается в одну ночь, одной выставкой.
Минчин: Парадоксально как-то звучит – кагэбэшники помогли в вашей творческой карьере, отправив вас в Париж, за границу, физически не уничтожив?
Шемякин: Безусловно, потому что в то время мне было четко сказано: Союз художников вам не даст жить, и у вас три варианта, два из них – это тюрьма или психушка, а третий – покинуть пенаты и попытаться выжить на Западе. Я считаю, что со мной поступили очень и очень гуманно.
«…В частности, в ресторанах "Кавказ", "Хаджибей" /г.Одесса/, "Турист" /г.Львов/ систематически организовываются проводы лиц еврейской национальности, выезжающих на постоянное жительство за границу. Здесь наряду с тостами сионистского содержания со стороны отдельных лиц имеет место факты открытых идейно вредных и антиобществовенных проявлений.
В перечисленных и других ресторанах, кафе и барах, в основном после 22 часов, по просьбе посетителелей, находящихся в нетрезвом состоянии, за денежное вознаграждение /5-25 руб./ оркестрами исполняются низкопробные зарубежные музыкальные произведения, жаргонные, пошлые песенки типа "Здравствуй, моя Мурка", "Конфеты-бараночки", "Москва - златоглавая", "Поспели вишни в саду у дяди Вани", "Одесса - мама", "По морде чайником" и другие. У клиентов еврейской национальности особой популярностью пользуются такие песни и танцевальная музыка, как "Семь - сорок", "Мясоедовская", "Фаршированная рыба". В ресторане "Братислава" /г.Одесса/ можно слышать объявление, что "танцуют только те, кто заказал музыку и уплатил за это деньги", а остальные предупреждаются о необходимости оставаться за своими столами…
2. Завсегдатаями в ресторанах "Интурист", "Мир", "Старе місто" /г.Харьков/, "Братислава", "Море", "Турист", "Украина" "Кавказ", "Хаджибей" /г.Одесса/, "Москва", "Первомайский", "Лето", "Высокий замок", "Дорожный", "Лесной", "Червона рута" /г.Львов/ являются в основном расхитители социалистической собственности, взяточники, спекулянты, мошенники, фарцовщики и другие антиобщественные элементы, живущие на нетрудовые доходы. Они, как правило, ведут себя развязно, делают заказы на крупные суммы, щедро дают "чаевые" обслуживающему персоналу и поэтому окружены его подчеркнутым вниманием. Один из таких посетителей, например, в декабре 1979 года в ресторане "Высокий замок" /г.Львов/ за два вечера израсходовал около 5 тысяч рублей. При этом он дважды демонстративно сжигал в зале пятидесятирублевые купюры на общую сумму около 600 рублей /его личность устанавливается/…
…В ресторане "Братислава" /г.Одесса/ в этот же день в одном из залов находилась группа девиц легкого поведения в количестве 15 человек, которые буквально "охотились" за иностранцами, открыто предлагая им свои "услуги". 25 ноября прошлого года в ресторане "Старе місто" /г.Харьков/ исполнялся танец, в процессе которого партнер громко шлепал по ягодицам свою партнершу, а та, дико взвизгнув, подпрыгивала и снова подставляла себя для шлепков.
В ресторане "Хаджибей" /г.Одесса/ 17 ноября 1979 года четырьмя девушками, которые были в полуобнаженном виде, исполнялся так называемый "танец живота", одна из них, будучи очень пьяной, танцевала с открытой грудью.
В марте-апреле прошлого года в ночное время после закрытия бара "Веха" /г.Львов/ на его верхнем этаже для узкого круга клиентов показывались 3 порнографические видеофильмы. Подсобные помещения этого бара с разрешения обслуживающего персонала за определенную плату используются как места для интимных встреч посетителей…»
Ну и так далее. Интерес представляет и резолюция Щербицкого на документе
20 декабря. День чекиста: «Мы могли бы спасти Отечество, но обстоятельства не позволили…»
— Чем отличается Минздрав от КГБ?
— Первый постоянно всех предупреждает, при этом ничего не делая, а второй — наоборот: делает, никого при этом не предупреждая.
— Чем схожи КГБ и клитор?
— Одно неправильное движение языком и ты в жопе.
Любимая сказка КГБ-шников — про мышку-наружку.
По старинной традиции, русские чекисты в начале любых переговоров угощают своих гостей чашечкой чая. Если переговоры проходят успешно, гости получают противоядие.
Встречаются два товарища. Давно не виделись,
— Ты где работаешь?
— Я в КГБ, а ты?
— Я учителем. А чем вы там в КГБ занимаетесь?
— Как чем? Выявляем недовольных.
— А что, есть и довольные?
— Довольными ОБХСС занимается.
Табличка на дверях КГБ: "Без стука не входить".
Группа туристов отъезжающих в Италию получает ЦУ
— Запишите несколько фраз на Итальянском: "Как пройти к гостиницу?" "Сколько стоил лимонад?"
Один из туристов:
— А как будет "Предоставьте мне политическое убежище"?
— А зачем это вам? — Строго спрашивает другой турист.
— А я просто хотел узнать кто у нас в группе старший от КГБ!
Любите книгу – кладбище мыслей.
Демократы стесняются употреблять слово «товарищ». Они слишком хорошо друг друга знают.
Процесс создания правового государства завершится, по-видимому, Судным днем.
В первых рядах борцов с марксизмом-ленинизмом идут не те, кто срезался на диамате и истмате, а те, кто их преподавал.
Живем, как в ожидании приема у зубного врача. Знаем, что будет больно, и не уверены, что дальше полегчает.
Каждый советский человек может теперь с гордостью сказать: «Я был гражданином великой державы!».
80 лет назад началась масштабная операция по перевозке немецких специалистов в СССР
Фото: Ursula Gröttrup / Wikimedia
Ровно 80 лет назад, 22 октября 1946 года, началась масштабная операция по перевозке немецких специалистов в Советский Союз, власти которого стремились не допустить утечки лучших мозгов Германии в США и хотели использовать передовые немецкие технологии. Ученых сначала крепко напоили, ранним утром разбудили и посадили в эшелоны, которые доставили их в секретные лаборатории. С собой разрешали взять членов семьи, личные вещи и даже мебель. Ядерщики, конструкторы, ракетчики, телевизионщики несколько лет работали на СССР и внесли большой вклад в развитие советской науки. «Лента.ру» — о секретном проекте советских спецслужб.
***
После войны советские министры, руководившие отраслями оборонной промышленности, всерьез заинтересовались немецкими технологиями. Убедить членов ЦК КПСС в необходимости перевезти в СССР ведущих немецких специалистов взялся заместитель главноначальствующего Советской военной администрации в Германии (СВАГ) Иван Серов. Он понимал, что уникальные знания нацистских ученых пригодятся в самых разных сферах — от производства телевизоров до создания атомной бомбы.
Иосифу Сталину очень понравилась идея Серова. Обсудив будущую операцию на Политбюро, он предложил мобилизовать немцев для работы в СССР на два года. Объявить об этом самим ученым должен был Серов. Везти специалистов предполагалось в железнодорожных вагонах, с собой разрешалось взять жен и детей. После распределения по заводам согласно специальностям они обеспечивались жильем и питанием.
Члены Политбюро аплодировали мудрости Сталина, однако Серов, после недолгих колебаний, набрался смелости и не согласился с вождем — и тут же поймал на себе гневные взгляды Георгия Маленкова и Лаврентия Берия . Но в доводах Серова присутствовала логика.
Если заранее объявить немцам, что они будут вывезены в СССР, который в их представлении — это Сибирь, то они все убегут на Запад, к англичанам и американцам, и тогда мне за это те же члены Политбюро голову снесут...
Иван Серов -заместитель главноначальствующего СВАГ
Поэтому Серов попросил у Сталина разрешения сообщить немцам о том, что они мобилизуются на два года, уже после их посадки с семьями в вагоны. Георгий Маленков и Лаврентий Берия грозно сдвинули брови, вождь на секунду задумался и произнес: «Правильно Серов говорит».
Члены Политбюро моментально «переобулись» и одобрительно закивали, выкрикивая: «Правильно!» Тучи над инициатором вербовки немцев рассеялись так же стремительно, как и собрались. 9 августа 1946 года было подписано секретное распоряжение Совета министров СССР об использовании немецких ученых-физиков и специалистов.
Председатель КГБ СССР Иван Серов, 1956 годФото: Terry Fincher / Keystone / Getty Images
Так выглядело принятие судьбоносного решения в изложении Ивана Серова. Имеющиеся в открытом доступе документы дают основание предполагать, что инициаторами использования немецких специалистов выступила группа советских ученых во главе с Игорем Курчатовым, а Серов лишь исполнял распоряжение правительства.
«А вы хотели бы, чтобы эти мозги служили Советам?»
После капитуляции Третьего рейха в советской зоне оккупации оказалось более 2,5 тысячи крупных предприятий, на которых трудились около 250 тысяч человек. Первоначально советское руководство решило перевезти оборудование в СССР, чем занялся Комитет по демонтажу немецкой промышленности. Однако вскоре позиция поменялась: учитывая наличие в Германии большого количества высококлассных специалистов, было решено реорганизовать немецкую промышленность под нужды и заказы советского ВПК. Производившаяся в Германии продукция начала поступать в СССР в счет репараций. 4 августа 1945 года главноначальствующий СВАГ Георгий Жуков подписал приказ «Об организации работ по использованию немецкой техники промышленностью СССР».
Работы по созданию военных самолетов и ракет для СССР велись на оккупированной немецкой территории в течение многих месяцев, однако, несмотря на строгую секретность, их не удалось сохранить в тайне от союзников
Продолжение исследований и испытаний противоречило решению о демилитаризации Германии, принятому на Потсдамской конференции. Согласно закону «О контроле над научными исследованиями», принятому четырьмя странами-победительницами, все военные исследовательские организации должны были распустить, а постройки военного характера — уничтожить или вывезти. Поэтому развернутые уже конструкторские бюро, лаборатории, производства (числом около 200) и сотрудников в срочном порядке пришлось перебрасывать в СССР, где уже вовсю трудились на стройках немецкие военнопленные, помогавшие восстанавливать разрушенные города.
Задачей операции, получившей кодовое наименование «Осоавиахим» (по названию оборонной организации, предшественницы ДОСААФ), было в том числе недопущение утечки мозгов в США. Американская разведка начала охоту за научными разработками Третьего рейха еще до завершения Второй мировой войны. Главной целью стал создатель баллистической ракеты Вернер фон Браун: он снискал репутацию блестящего организатора, состоял в НСДАП с 1937 года и имел звание штурмбаннфюрера СС, однако, отчетливо осознавая все выгоды от сотрудничества с немецким ракетчиком, американцы предпочли закрыть глаза на его политические взгляды и тесные связи с нацистами.
Пионер немецкого ракетостроения Вернер фон Браун (справа)Фото: Ann Ronan Pictures / Print Collector / Getty Images
Фон Браун с готовностью пошел на сотрудничество и передал американцам всю техническую документацию по Фау-2 и другим проектам, а также действующие образцы и испытательное оборудование.
«Атомники, ракетчики, специалисты по химической и бактериологической войне, врачи, экспериментировавшие на живых людях, — все они нужны были Пентагону, — констатировал в своей книге «Военный преступник номер 239» историк Лев Безыменский. — Господа генералы и профессора своими руками не убивали, они только отдавали приказы и разрабатывали проекты».
В дальнейшем фон Браун занимал должности заместителя директора NASA, руководителя Центра космических полетов. Все шло ровно так, как замыслили его новые хозяева: немецкий ученый стал основоположником космической программы США. Именно благодаря разработкам нациста американец Нил Армстронг в 1969 году ступил на поверхность Луны.
Еще один сторонник Гитлера и бывший эсэсовец Курт Дебус тоже деятельно участвовал в космической программе. Когда правительству США пеняли за наем на службу людей, разделявших бесчеловечную идеологию нацизма, чиновники стремились сменить тему либо вовсе уходили от ответа. «А вы хотели бы, чтобы эти мозги служили Советам?» — примерно так отвечала власть своим оппонентам.
Всего же американское гражданство получили около 1500 специалистов из Германии и Австрии
«Прежние хозяева — Гитлер, Гиммлер — обанкротились, а потому фон Браун решил найти себе других, — подмечал писатель Юлиус Мадер. — США казались ему наиболее многообещающими в "политическом и деловом плане", хотя какими-нибудь ста днями ранее он хотел обрушить на Нью- Йорк свои гигантские ракеты. Фон Браун внезапно "позабыл" и о своем усердии в оснащении вермахта оружием агрессии, и о своем угодничестве перед Гитлером, и о матерях и младенцах, убитых его ракетами, и о горах трупов в концлагере "Дора", и о служивших виселицами электрокранах своего подземного ракетного завода».
Испытания созданной на базе Фау-2 ракеты в США, 1946 годФото: Fox Photos / Getty Images
«У немцев хмурый и злобный вид»
Нужных СССР немецких специалистов — физиков-ядерщиков, ракетчиков, химиков, самолетостроителей, оптиков и так далее — отбирали их советские коллеги. Вербовали тех, кто считал себя коммунистом, сочувствовал левым идеям либо пострадал от нацистов. Так инженер Николай Крупнов выбрал восемь немецких ученых. За каждым немцем закреплялся определенный человек, который в дальнейшем отвечал за него персонально. Крупнову достался некий Бурхардт.
«Серов, обращаясь ко всем нам, попросил подумать и составить списки с краткими характеристиками тех немецких специалистов, которые, по нашему мнению, могут принести пользу, работая в Союзе, — вспоминал в мемуарах известный конструктор Борис Черток. — По возможности лишних не брать».
Вернувшись в Берлин после встречи со Сталиным, Серов организовал негласную проверку отобранных кадров. Подготовка вагонов для перевозки и инструктаж сопровождающих лиц заняли около недели. Министру вооружения СССР Дмитрию Устинову, министру промышленности средств связи Ивану Зубовичу, одному из руководителей атомного проекта Авраамию Завенягину поручалось подготовить необходимое количество помещений для размещения иностранцев.
Чтобы немцы легче перенесли «психологическую травму», Серов распорядился устроить для них прощальный банкет и всех изрядно напоить
Поводом к застолью объявили успешное завершение сборки и испытаний первых ракет. При этом советским специалистам, принимавшим своих немецких коллег на правах хозяев, напиваться категорически запрещалось.
«В общей сложности "веселились" около 200 человек, — рассказывал Черток. — Впрочем, действительно веселыми были только немцы. У всех русских настроение из-за запрета выпить при наличии прекрасной закуски было мрачное. Около часа ночи разошлись. Вернувшись домой, я впервые сказал жене о предстоящей сегодня ночью акции и попросил разбудить в три часа».
Работавшие в СССР немецкие ученые, 1958 годФото: Egon Steiner / Bundesarchiv / Wikimedia
Операция по вывозу немецких специалистов в СССР проводилась с 22 октября по 1 ноября 1946 года. Для ее реализации Серов получил в свое распоряжение дополнительные силы: 2,5 тысячи оперативников МГБ, 1,5 тысячи переводчиков и 127-й пограничный полк.
«Считаю, Серов был одним из ведущих чекистов своего времени, это один из легендарных руководителей советских спецслужб, — рассказывал «Ленте.ру» кандидат исторических наук Никита Панков. — Многое сделал для присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939 году. Он боролся с бандеровским подпольем и стал одним из руководителей партизанского движения [во время Великой Отечественной войны]. Был в хороших отношениях с руководством СССР. Не просто так ему дали Героя Советского Союза в 1945 году, он имел шесть орденов Ленина».
Немецких специалистов начали свозить на железнодорожную станцию в четыре утра по заранее подготовленным спискам. К их домам подъезжали машины с чекистами и переводчиками, мало понимающим с похмелья ученым зачитывали распоряжение о вывозе в Советский Союз. Разрешалось забирать домашний скарб и даже мебель, достать которую в СССР было тогда весьма затруднительно.
«В четыре часа утра по улицам тихого, крепко спящего города зашумели сотни военных студебекеров, — свидетельствовал Черток. — Каждый оперуполномоченный заранее присмотрел дом, к которому должен подъехать, поэтому неразберихи и излишней суеты не было. Ошалелые спросонья немцы не сразу брали в толк, почему надо ехать на работу в СССР в четыре часа утра, да еще с семьей и всеми вещами. Но воспитание в духе дисциплины, порядка и беспрекословного подчинения властям, в котором жил весь немецкий народ многие десятилетия, делало свое дело».
Приказ есть приказ. Они оказались гораздо более понятливыми, послушными и покорными, чем мы предполагали. Ни одного серьезного инцидента, никаких истерик. Борис Черток- конструктор
Конструктора Вильгельма Оэртеля разбудили в половине четвертого. Переводчик донес слова советского офицера о том, что завод, на котором он работал, «переводится в Россию по приказу советской военной администрации».
«Вам полагается достаточная оплата, хорошее снабжение продуктами, зимняя и прочая одежда, хорошая квартира и урегулирование социальных вопросов, — сообщили Оэртелю. — Ваша семья также будет переселена».
Впоследствии этот специалист всплывал в советских отчетах как один из наиболее инициативных и добросовестных работников.
Лаврентий Берия, Георгий Маленков, Вячеслав Молотов и Иосиф Сталин на Красной площади в МосквеФото: Serge Plantureux / Corbis / Getty Images
Одни брали с собой родных, другие рассчитывали сделать это после того, как устроятся в СССР, а некоторые, чтобы избавиться от жен, записывали на свою фамилию и брали с собой любовниц. Выражавших недовольство увозили силой. Стоявшие под парами железнодорожные составы сразу же двигались в путь. Тем не менее, по воспоминаниям конструктора Оэртеля, немцы, которые твердо решили остаться в Германии, находили возможность не попасть в эшелон. В списках напротив фамилий таких спецов указывалось «отказался».
Не обходилось и без осложнений. Инженер Бурхардт оказал сопротивление солдатам и потребовал позвать Крупнова. Выяснилось, что немец ранее отправил жену с новорожденным ребенком в английскую зону оккупации и теперь отказывался ехать в СССР без семьи, угрожая покончить с собой.
«Мне пришлось принимать срочные меры, — вспоминал Крупнов. — Я убедил по телефону его жену приехать к мужу. Договорился с руководством о выделении санитарной машины с врачом. Все наладилось, за исключением отправки. Снова пришлось убеждать руководство, чтобы имущество отправили в вагонах, а Бурхардта, его жену, ребенка и няньку — самолетом. Мне удалось и это уладить».
Затем спецу устроили встречу с немецкими журналистами, которым он продиктовал заявление о своем желании работать в СССР. Эта история завершилась трагически. При посадке в Москве переполненный самолет потерпел крушение.
Другой спец, доктор Руле, решил покончить с собой и попросил позвать конструктора Николая Пилюгина, с которым работал. Выяснилось, что немец принял безвредные для организма таблетки, и его здоровью ничто не угрожает. Заплетающимся языком Руле потребовал гарантий, что в СССР ему предоставят работу по специальности вместе с Пилюгиным и не сошлют в Сибирь. Советский ученый дал честное слово, и на том инцидент оказался исчерпан. Впоследствии они вместе конструировали интегратор продольных ускорений на новых принципах.
В основном погрузка прошла хорошо. Правда, у немцев хмурый и злобный вид, так как они не верили, что их отправляют не в Сибирь, потому что все они работали для немецкой армии Гитлера, которая нанесла громадный ущерб СССР. Иван Серовзаместитель главноначальствующего СВАГ
«Отношение к ним было нормальное, сахар им давали»
В ходе этой операции из Германии вывезли около 2,2 тысячи специалистов и порядка 4 тысяч членов их семей. В советских отчетах немецкие ученые назывались добровольцами, которые предпочли работу в СССР неопределенности послевоенной Германии.
К примеру, уже 31 октября 1946-го в Горький (ныне Нижний Новгород) пришел эшелон с 94 немецкими гражданами. Специалистами были 28 из них — радиотехники, инженеры, конструкторы. 15 спецов служили в вермахте — правда, в званиях ниже офицерских. В Горьком их распределили по трем организациям радиотехнического профиля, где ученые столкнулись с непривычными для них условиями быта: не отапливались помещения, не было ламп и справочников на немецком языке. В советских отчетах предлагалось «поставить заработную плату немецких специалистов в зависимости от выполнения работ, так как не чувствуется у них напряженности в работе».
Физик-ядерщик, председатель Научно-исследовательского совета ГДР Макс Штеенбек (третий справа), 1965 годФото: Universität Jena / Picture Alliance / Getty Images
Немецких ученых привлекли к работам по созданию советской атомной бомбы, причем ключевые назначения осуществлял лично куратор проекта Лаврентий Берия. Физик-ядерщик Макс Штеенбек возглавил группу своих соотечественников, занимавшихся обогащением урана. Им удалось создать уникальный подшипниковый узел газовой центрифуги для разделения изотопов урана. Исключительными полномочиями наделялся профессор Манфред фон Арденне, о деятельности которого Берия подробно докладывал лично Сталину.
«За Арденне охотились гораздо более осведомленные о его настоящей деятельности разведки США, Англии и наша, — вспоминал советский ученый Борис Черток. — Когда американцы взяли в плен практически всю немецкую элиту, работавшую над созданием атомной бомбы, фон Арденне среди них не было. Он оказался в СССР и много лет плодотворно работал в сухумском институте Министерства среднего машиностроения, был обласкан и удостоен высоких правительственных наград».
Профессор Петер Тиссен руководил группой по созданию металлических никелевых фильтров для газодиффузионного обогащения изотопов урана, в круг его научных задач также входили проблемы коррозии. Вместе с коллегами он создал новый тип трубчатых никелевых фильтров для газофазного обогащения изотопов урана и организовал производство этих фильтров на заводе в подмосковной Электростали. Авторитет этого ученого был настолько высок, что при личной встрече с Берией он не боялся пожаловаться на условия труда. В 1951 году профессору Тиссену вручили Сталинскую премию первой степени.Физик-ядерщик Георг Деппель занимался разработкой методов измерения кинетики взрыва атомной бомбы.
Профессор Петер ТиссенФото: Peter Heinz Junge / Bundesarchiv / Wikimedia
Немецкие специалисты работали на предприятиях по производству вооружения, в авиационной, судостроительной, химической, машиностроительной промышленности, на производстве средств связи и сельскохозяйственной техники в Московской, Ленинградской, Куйбышевской, Горьковской, Свердловской, Ростовской, Киевской, Харьковской, Ворошиловградской областях, в Дагестане и Удмуртии.
Группу немецких специалистов-ракетчиков возглавил Гельмут Греттруп, работавший главным инженером у фон Брауна. В нее вошли инженеры, конструировавшие Фау-1 и Фау-2. Ценных ученых разместили на острове Городомля на озере Селигер. Как следует из воспоминаний Греттрупа, условия пребывания вполне соответствовали тем, в которых жили советские разработчики: нормальное жилье, качественное питание, хорошее оборудование и уровень нагрузки, позволявший немцам оставаться продуктивными.
От иностранных специалистов требовали в основном аналитической и консультативной работы: что из ракеты Фау-2 можно перенести на советские конструкции, как улучшить систему наведения и так далее. К практической деятельности допускали только избранных.
Руководство СССР стремилось воспользоваться немецким опытом и вместе с тем не позволить «гостям» получить полное представление о советской программе.
Усилия группы Греттрупа совместно с работой советских специалистов под руководством Сергея Королева привели к тому, что 18 октября 1947 года на полигоне Капустин Яр прошли первые испытания советской баллистической ракеты. В дальнейшем немецкий ученый помог создать еще не одну ракету. В 1953-м, после завершения работ и истечения срока действия подписки о неразглашении, Греттрупу позволили выехать из СССР. Он отказался от сотрудничества с американцами и больше не работал по ракетной тематике, добившись серьезных успехов в информатике.
Во Фрязино под Москвой организовали конструкторское бюро, где 30 немецких инженеров вместе с нашими специалистами создавали советское телевидение.
«Оказавшиеся у нас немцы производили очень благоприятное впечатление, — признавал один из основоположников отечественного телевидения Марк Кривошеев. — Доброжелательные, эрудированные, дисциплинированные, работали в белых халатах. Со стороны руководства отношение к ним было вполне нормальное, сахар им давали, — все как полагалось для ценных квалифицированных сотрудников. У нас с ними установились хорошие отношения».
Инженер Вальтер Хасс, в свою очередь, называл сотрудничество с русскими «деловым и лишенным эмоций, даже с определенным пониманием ситуации».
Большинство немецких специалистов вернулось домой на рубеже 1940-1950-х годов, но некоторые задержались аж до 1958-го. Их роль в послевоенном взлете советской промышленности была значительной, особенно в наукоемких областях. Тем не менее эта тема долгое время оставалась запретной в СССР и всячески замалчивалась. Когда в 1991 году Марк Кривошеев и его коллега Леонид Чирков пытались напомнить общественности о вкладе немцев в послевоенную советскую науку и практику, это вызвало волну возмущения.
Немецкие военнопленные после освобождения в середине 1950-х годовФото: Getty Images
К 60-летию телевидения в СССР они подготовили статью для журнала «Техника кино и телевидения», где написали о деятельности советских и немецких специалистов, перечислили основных участников со стороны Германии. Это едва не привело к скандалу.
Некоторые наши «патриоты» описывали всю историю со стандартом так, что все якобы сделал СССР. Я тогда говорил: «Ребята, перед историей нам нечего стесняться». Над комплексом для телецентра мы работали вместе с немцами. Они нам очень помогли. Марк Кривошеевученый в сфере телевещания
Итак, в 1984 году на одном из двух автокомбинатов Совтрансавто в Москве прошли аресты, в общей сложности на разные сроки уехали "чистить снег в Сибири" почти 60 человек, включая всю администрацию, начальников автоколонн и водителей. Делом занималась КГБ, шансов отвертеться не было.
Сюжет очень простой. В системе отчётов декларировались успехи и экономия, а в реальности были приписки, воровство и взяточничество. Допустим, у Вас есть импортные тягачи и полуприцепы, которые требуют дорогого обслуживания и запчастей. А работу Вы выполняете на МАЗах, которые примерно в полтора раза дешевле. МАЗы ходят только по СССР, а "мерины" только за границу (по евро нормам), соответственно, Вы получаете больше фондов, валюты, на оплату эксплуатации, а разницу делите на всех участников схемы.
План перевыполнется, красное знамя за успехи навечно установлено в актовом зале, на новогодних "огоньках" предприятия столы ломятся от дорогой жрачки.
Но, все не вечно, много людей хотят жить "упакованными", и, вероятно, множество доносов пишется и читается, и, наконец, кем то принимается решение "прикрыть лавочку", поскольку, реально, выпирает этот фонтан безудержного обогащения даже на фоне общей фарцовочной движухи в столице, с её "Березками", где можно отовариться импортом за "чеки" и наличную валюту любой страны, и комиссионными магазинами, где почти то же, но за рубли.
В результате вскрытия "язвы" выяснилось, что валюта (марки ФРГ и франки) были найдены и в сейфе секретаря парткома, который их только хранил, поскольку отоварить их он физически никак не мог. Поскольку происхождение не смог бы объяснить.
Чтобы устроиться на работу в "яму", слесарем, нужно было "занести" от 1 до 2 тысяч рублей, водителем по стране, до границы и на перецепку от 2 и выше, на вождение по соцстранам от 5, а по капстранам от 10.
Самыми выгодными считались рейсы через несколько стран, в Италию и во Францию. Водители экономили валюту на всем, умудрялись там продавать дизель, сливая его из допбаков, "теряли" топливные карты и пр.
Это (двойная мораль и жизнь) все было настолько привычным и бытовым, обыденным, что даже у работников КГБ, которые курировали работу предприятия (отдельно по людям и отдельно по транспорту), удивление вызывали только отдельные эпизоды.
Например, на территории предприятия хранился контейнер (20 футовый) с барахлом, принадлежавший некоему заму руководителя управления иностранных перевозок, который в ввиду описаной ситуации долго не признавал свою причастность к нему. Типа не на мой домашний адрес приехал груз. Но пришлось.
Поскольку фиксировалась уже тогда на фото и видео преступная деятельность. И, как водится, дело было только в политическом решении.