Сбежал сержант Стадник. Сержанты обычно не сбегают, а тут на тебе-целый сержант сбежал. Не в самоволку, а совсем. Ударился в бега.

Стадник был статен и красив какой-то плакатной красотой. Совсем как на армейских картинках со строевыми приёмами вокруг плаца. Не сержант-орёл. Партию сержантов прислали из учебки, ротный ходил в штаб на делёжку. Рассказывал, что бился за него с Шишлом (командиром второй роты капитаном Шишлаковаым) на смерть, и даже обещал Шишлу проставиться и пару раз прийти на подьем в его роту вместо него. Не знаю, что сыграло свою роль, то ли возможность хоть парочку раз не тащиться на подьем в батальон к 5-30, то ли обещанная выпивка, но Стадник достался нам, первой строительно-технической роте.

В стройбатах не бывает дедовщины. Мордобой конечно есть, а вот дедовщины не бывает в принципе. Загадка? Не-а. Все просто. Дедовщиной называется, когда деды угнетают салаг, то бишь те кто служит дольше бьет морды тем, кто служит меньше. А в стройбате нету дольше-меньше. На дембель увольняют оптом, весь батальон сразу. Потому что нет нужды в передаче воинских знаний и умений от старослужащих к молодняку. Чего передавать то? Лопаты? Так что в стройбате мордасы бьют не по годам, а бессистемно. С такой же частотою, как и в нормальных войсках, но дедовства нет.

Но так как молодёжь всеж таки нужно учить хотя бы шагистике, то с новым призывом присылают партию сержантов из учебки. Вот и нам прислали Стадника, язви его в кочерыжку...

Сначала все шло просто замечательно. Ротный говорил -"уволится Стадник старшиной, вот посмотришь". Стадник знал наизусть обязанности дневального, умел мотать портянки и подшивать подворотнички, исправно и старательно топал сапожищами по плацу, гоняя не говорящих по русски каракалпаков и обучая их немелодично распевать ротную песню.

Да, ту самую:

-Росси-Я! Лю-бимиямая моЯ!

-РодныЕ! Березки тополя.

-Как хороша ты для со-олда-атА!

-Родна-а-а-я русская землЯ!

В Тюмени был цирк. Вернее место от цирка, а самого цирка не было. Место представляло собою арену со вкопанными по кругу деревянными лавками и кирпичную постройку, примыкающую к арене. Ранней весной на это место приезжал цирк. А наша рота исторически перед приездом цирка убирала с арены смесь снега с водочными бутылками и прочим мусором, натасканным местными алкашами. А два взвода направлялись на вокзал на разгрузку цирка.

У цирка, как оказалось, было очень много имущества. Имущество состояло из слона, верблюда, какого-то линялого тигра, лошадей, кучи пуделей, макак, змей и огроменного количества ящиков.

Процесс выгрузки наш НШ называл раскачкой яиц у слона. Так на разводе и говорил ротному:

-"товарищ старший лейтенант! Сегодня отправьте взвод слону яйца качать!"

Но са-а-амой ответственной работой считалось латание шатра-шапито, прохудившегося за год. Шапито вытаскивали из кирпичной пристройки, разворачивали и пришивали брезентовые заплатки на дырки. Руководил процессом директор цирка лично. Не того цирка, который приехал, а того, который был местом от цирка. И когда он звонил в штаб просить солдатиков, то говорил-"Вы обязательно Стадника пришлите. У него заплатки хорошо получаются".

И вот однажды взвод вернулся в часть без Стадника. Личный состав ничего по поводу пропажи сержанта сказать не мог-все дружно рассказывали, что он был, латал шапито, а потом исчез. А потом пришёл автобус, они сели и приехали. Без него.

Сначала мы подумали, что он там может с какой нить циркачкой закрутил и опоздал на автобус, но к вечерней поверке Стадник не пришёл..

Ротный тяжело вздохнул, и пошёл докладать о ЧП в штаб комбату.

Ну и пошло-поехало:

- " Товарищ старший лейтенант! Вы что на меня уставились как хохол на сало?? Где сержант, я Вас спрашиваю? О какой воинской дисциплине Вы мне тут докладываете, когда у Вас сержанты пропадают? Может его там у Вас слоны сожрали как Маугли? Роту перевести на казарму! Я Вас научу слонам яйца качать!"..

Ну и так далее...

Перевод роты "на казарму", то есть на казарменное положение означало нижеследующее: офицерам запрещалось покидать территорию части иначе как в патрулирование, рота не отправлялась на работы, а занималась либо строевой, либо прочёсыванием вокзала, аэропорта, окрестных дач, подвалов и котельных.

По ночам по несколько раз объявлялась учебная тревога с перекличкой. Офицер-военный дознаватель отправлялся в командировку на родину беглеца для выяснения не домой ли он убег..

Это продолжалось до того времени, пока беглец так или иначе не находился. Вообще то по уставу комбат не имел таких правов-объявлять казарменное положение. Командир бригады только мог, или комендант города.. Но с комбатом не поспоришь..

Итак, я в патруле. От недосыпа и перекура в глазах песок, во рту кошачьи какашки. Со мною два бойца. Рядовой Маргания, и ефрейтор Кантария. Кантария безбожно врал в роте, что это его дедушка флаг на рейхстаг вешал, но ему никто не верил. Говорили, что если б это был его дедушка, что он, Кантария-младший забыл в стройбате?

Патрулируем посёлок, в котором базируется батальон, под названием ММС. В посёлке всего три улицы с редкими названиями: Ленина, Мира и Комсомольская.

Бредём по улице Ленина, которая как следует из названия-главная. На ней баня, поссовет, пожизненно закрытые пункт проката и отделение милиции, и продмаг (он же хозмаг).

Вокруг продмага-хозмага небольшая толпа, доносятся истерические женские выкрики-явно происходит что то выдающееся за рамки поселковой жизни. Подходим и застаём следующую картину-у продмага-хозмага разбита витрина, внутри витрины картинно, за столом с контрольными весами восседает мужик, на столе изобилие-конфеты, хлеб, банка кабачковой икры и прочая снедь, явно взятая с прилавков.

Мужик как-то нарочито-показушно наливает себе водки в гранёный стакан, выпивает, изящно оттопырив грязный мизинец , обмакивает кусок хлеба в банку с кабачковой икрой, и, жмурясь как кот на сметану, заедает. Перед разбитой витриной мечется Валька, продавщица. Это она вскрикивает что то несуразное, заламывает руки и призывает зрителей вмешаться и сделать что-нибудь. Зрители как то неуверенно ухмыляются, но "делать что-нибудь" не спешат.

Тут Валька заметила меня.

-Лейтенантик, миленький"-голосит, "сделай что-нибудь! Этот гад мне весь магазин разгромил! Фролов, зараза, как назло в город уехал, нету никого.. (Фролов-местный участковый из вечно закрытого отделения милиции) Я уже в милицию позвонила, да когда они, бездельники, приедут еще.."

Делать нечего. Я ж воин, при портупее и погонах, а тут такое бесчинство.
Вхожу в продмаг через витрину. Мужик-ноль эмоций, продолжает пировать.


-Мужик-говорю, - ты че это тут? Щас говорю менты приедут, посодют тебя. Ну -ка вали быстренько домой пока не поздно..

Мужик как то весело и озорно зыркнул на меня, заметался как-то по магазину, неожиданно подскочил к прилавку и двумя руками сверху всем телом ударил по стеклу. Стекло разбилось, но не выпало. Мужик попытался схватить пикообразный осколок, но только порезался. Хлестанула кровь. Он метнулся к стеллажам с хлебом и сорвал длинную двузубую вилку, которая была привязана на бечёвке к стеллажу и служила для щупанья хлеба на предмет свежести.

С вилкой в правой руке он бросился на меня, явно рассчитывая всадить мне ее в район печени.. Это произошло очень быстро, я инстинктивно отпрыгнул в сторону, чудом избежав удара под ребра. Мужик с разбегу пролетел мимо, запнулся и тяжело рухнул головой в батарею отопления и затих.

Я подошёл к нему-мужик дышал, но не шевелился. Вяжите его-приказал я Маргании с Кантарией. Маргания вытащил брючный брезентовый ремень, завернул мужику руки за спину, и, стараясь не измазаться кровью, связал ему руки за спиной.

Магазин представлял собою кошмарное зрелище-битое стекло в кровищи, перевёрнутый стол с весами..

Мы подняли мужика на ноги, и выволокли его сквозь витрину на улицу.. Кучка зрителей, задаром посмотревшая эту битву титанов, обступила нас с советами:-"Крепче его держи, командир, щас уже менты приедут"

-Да пошли вы все!-вызверился я. Какого хрена вы тут стояли и пялились на него, пока он тут разыгрывал из себя Терминатора? Ну и вязали б сами!"

С этими словами я вручил конец брючного ремня от мужика ближайшему советчику.

Где-то в далеке заныла ментовская сирена, и мы поспешили скрыться во дворах, чтобы не связываться. Нейтралитет у военных с ментами. Не трогают они друг-дружку, и в дела друг-дружки не лезут.

Часа через два в батальон заявился участковый Фролов с целью получения с меня каких то ответов для протокола, Валька ему про нас рассказала. Поведал, что мужик этот вроде как с зоны откинулся, вернулся, а жена с другим. Вот и понесло его в продмаг. Типа штоб опять посадили мол. Фролов был вежливо послан, и я завалился поспать в каптерке хотя бы пару часиков. Во сне мне снилось, что эта жертва аборта Стадник нашёлся....

Стадник нашёлся.. Стадник нашёлся.. Меня трясут за плечо. За окном темно-уже ночь. Свинарь Паримскас трясет меня и почему то шепотом повторяет:

-Стадник нашёлся, товарищ старший лейтенант..на свинарнике он хлебные палки жрет..

В батальоне был свой свинарник, подсобное хозяйство. Комбат давал солдат работать на хлебозавод, хлебозавод рассчитывался своим браком-пригоревшим хлебом, некондиционными хлебо-булочными изделиями. Чтобы свиней батальонных кормить. Дня три назад у свинарника свалили целый камаз подгоревших хлебных палочек, или как они там называются. Их то и пришёл жрать ночью оголодавший Стадник.

Бегу на свинарник, стараясь не топать тяжеленными яловыми сапогами. Выскакиваю из-за угла. Вот он - Стадник, у палочной кучи. Увидел меня, вскочил на ноги. Грязный весь, бушлат прожженый.

Оскалился как-то и говорит:

-Не подходи, убью!

Глаза дикие. Смотрю-а в руке у него коловорот. Это такая штуковина, при помощи которой в бревнах врукопашную дырки просверливают. Походит на здоровенный штопор.

И тут он на меня бросился. И что интересно то-целит своим коловоротом в тож самое место, куда мужик вилкою ткнуть хотел. Сговорились сегодня, что-ли?

В этот раз я не сплоховал, мужику спасибо. Отступил я от евойного броска влево, да и врезал ему навстречу с развороту в грудь, да еще и корпусом подмогнул своему удару. Совсем как тренер по боксу учил меня, удар ставил.

Стадник засипел как дырявая покрышка, но устоял на ногах, здоровенный, гад! Даром что как с картинки. Тут мне под руку ведро со свинячьей жратвой попало. Ведра его левое ухо уже не выдержало, упал он. Я по накатанному уже сценарию вытащил из галифе брезентовый ремень, перевернул его на живот, и связал ему руки за спиной...

На утро Стадника отвезли в комендатуру. Там он написал, что убег он якобы по причине того, что мол ротный с замом по производству (со мною то бишь) били его ежедневно. И в доказателство демонстрировал синяк на груди и след от ведра на голове. А потом выяснилось, что наркоман он. За наркотою убег.

А мы с ротным не били его. А надо бы.

P.S Пост написан лично мною в 2008 году. Искателей котоламп, ИИ, умников, не служивших в армии, прошу самостоятельно проследовать сами знаете куда.

P.P.S Фотография цирка рандомная из интернета

Слепцов Алексей Алексеевич (13.07.1939 – 02.01.2006) — ветеран труда, ветеран органов внутренних дел, капитан милиции, более 12 лет прослуживший в органах МВД, где зарекомендовал себя как принципиальный, честный и добросовестный следователь; депутат Ольтехского сельского Совета народных депутатов, многолетний труженик сельского хозяйства, посвятивший этой сфере 27 лет 5 месяцев и 22 дня. Его общий трудовой стаж составил 43 года 1 месяц. За безупречную службу и многолетний добросовестный труд он был удостоен медали «За безупречную службу в МВД СССР» III степени, медали «Ветеран труда», почётных грамот и других наград, оставив достойный и добрый след в истории Ольтехского наслега и Усть-Алданского улуса.

Якут, родился 13 июля 1939 года. Местом его рождения в военном билете указан Догдо-Чыбагалахский наслег Момского района, в более поздних документах село Хонуу Момского района. С ранних лет его жизненный путь был связан с преодолением трудностей, упорным трудом и стремлением быть полезным обществу. Алексей Алексеевич окончил 10 классов Момской средней школы в 1959 году. Во время учебы проживал в интернате.

29 июля 1959 года призывной комиссией при Оймяконском РВК он был призван на действительную военную службу и направлен в воинскую часть. Службу в рядах Советской Армии проходил с июля 1959 года по 16 августа 1962 года. Военную присягу принял 9 августа 1959 года при войсковой части 20703. Во время службы имел воинское звание рядового, проходил службу в строительных частях в должности каменщика: с июля 1959 года в войсковой части 20703, а с сентября 1961 года по август 1962 года в войсковой части 11708. В 1961 году, во время прохождения службы, вступил в ряды ВЛКСМ. За время службы отличился и был награжден нагрудным знаком «Отличник Советской Армии» от 1962 года, нагрудным знаком «Гвардия» от 1962 года. 16 августа 1962 года был уволен в запас. Военная служба составила 3 года и 19 дней. Годы армейской службы закалили его характер, воспитали дисциплину, ответственность и верность долгу, качества, которые впоследствии стали основой всей его дальнейшей жизни и служения людям.

После армии, в сентябре 1962 года, по путёвке обкома ВЛКСМ Алексей Алексеевич был направлен в город Мирный. 12 октября 1962 года принят на службу в органы МВД Якутской АССР, в дивизион вневедомственной милиции. Этот выбор стал свидетельством его стремления стоять на страже закона, порядка и общественного спокойствия. Согласно записи в трудовой книжке, до поступления в органы милиции трудового стажа не имел. Трудовая книжка была заполнена 13 июня 1963 года, профессия «юрист».

В августе 1963 года Алексей Алексеевич был направлен на учёбу в Хабаровскую специальную среднюю школу милиции МВД РСФСР, где обучался с августа 1963 года по 30 августа 1965 года. Во время обучения проходил практику: один месяц в городе Владивостоке и три месяца в городе Южно-Сахалинске. По окончании школы получил диплом № 564177, квалификацию юриста и специальное звание лейтенанта милиции. Уже в период учёбы он проявил себя как способный, дисциплинированный и общественно активный курсант. 26 октября 1963 года Индустриальный районный комитет ВЛКСМ города Хабаровска наградил курсанта Слепцова Алексея Похвальным листом за отличную учёбу и активное участие в общественной жизни в честь 45-й годовщины Ленинского комсомола.

После завершения обучения Алексей Алексеевич был направлен на службу в органы внутренних дел. С сентября 1965 года по июнь 1969 года работал старшим следователем Мегино-Кангаласского РОВД в селе Майя. Уже в первые годы службы он зарекомендовал себя как принципиальный, честный, грамотный и добросовестный сотрудник, умеющий ответственно подходить к порученному делу. За безупречную службу и активную общественную деятельность неоднократно поощрялся. 10 июля 1965 года ему были объявлены благодарность и премия в размере 10 рублей. 2 ноября 1967 года ему была объявлена благодарность за успехи в работе. 21 декабря 1967 года Якутский обком ВЛКСМ наградил Слепцова Алексея Алексеевича, следователя следственной группы по Мегино-Кангаласскому району, Почётной грамотой за плодотворную работу по охране общественного порядка и активную работу по коммунистическому воспитанию молодёжи.

23 октября 1968 года Алексей Алексеевич был награждён Почётной грамотой Министерства охраны общественного порядка СССР за достигнутые успехи в работе и в связи с 50-летием ВЛКСМ. Грамота была подписана министром охраны общественного порядка СССР Н. А. Щёлоковым и объявлена приказом МООП СССР № 796. 3 ноября 1968 года был награжден Почетной грамотой МВД ЯАССР. 6 ноября 1969 года ему была объявлена благодарность за успехи в службе.

С июня 1969 года по август 1974 года служил старшим следователем Усть-Алданского РОВД в селе Борогонцы. С августа 1974 года по март 1975 года работал старшим инспектором БХСС Мегино-Кангаласского РОВД в селе Майя. 5 апреля 1974 года был премирован на 20 рублей. 27 марта 1975 года уволился из органов МВД Якутской АССР. Службу в милиции завершил в звании капитана милиции. Стаж в органах МВД 12 лет, 5 месяцев и 16 дней. Его многолетняя служба в органах внутренних дел была примером верности присяге, принципиальности, справедливости и безупречного исполнения служебного долга.

За годы службы и труда Алексей Алексеевич был награждён:

• медалью «Ветеран труда» от 30 декабря 2004 года;

• медалью «За безупречную службу в МВД СССР» III степени от 22 октября 1973 года;

• юбилейной медалью «50 лет советской милиции» от 30 апреля 1968 года;

• юбилейной медалью «30 лет Победы в Великой Отечественной войне»;

• нагрудным знаком «Отличник Советской Армии» от 1962 года;

• нагрудным знаком «Гвардия» от 1962 года.

Другие награды, почётные грамоты, благодарности и поощрения:

• Похвальный лист Индустриального районного комитета ВЛКСМ города Хабаровска от 26 октября 1963 года за отличную учёбу и активное участие в общественной жизни в честь 45-й годовщины Ленинского комсомола;

• Благодарность и премия в размере 10 рублей от 10 июля 1965 года;

• Благодарность за успехи в работе от 2 ноября 1967 года;

• Почётная грамота Якутского обкома ВЛКСМ от 21 декабря 1967 года за плодотворную работу по охране общественного порядка и активную работу по коммунистическому воспитанию молодёжи;

• Почётная грамота Министерства охраны общественного порядка СССР от 23 октября 1968 года за достигнутые успехи в работе и в связи с 50-летием ВЛКСМ (приказ МООП СССР № 796, подписана министром Н. А. Щёлоковым);

• Почётная грамота МВД ЯАССР от 3 ноября 1968 года;

• Благодарность за успехи в службе от 6 ноября 1969 года;

• Премия в размере 20 рублей от 5 апреля 1974 года;

• Почётная грамота администрации Усть-Алданского улуса от 16 апреля 1998 года как бывшему следователю отдела внутренних дел Усть-Алданского района за долголетнюю безупречную работу в связи с 35-летием образования следственного аппарата в Республике Саха (Якутия);

• Махтал сурук коллектива следственного отделения Усть-Алданского отдела внутренних дел от 16 апреля 1998 года в связи с 35-летием образования следственного аппарата в республике;

• Эҕэрдэ сурук администрации Ольтехского наслега, Совета ветеранов и работников социальной защиты от 14 октября 2004 года в связи с Днём пожилых людей и по случаю 65-летия.

Он избирался депутатом Ольтехского сельского Совета народных депутатов Усть-Алданского района Якутской АССР по избирательному округу № 2, что подтверждается удостоверением депутата № 2, действительным по 1995 год.

30 декабря 2004 года ему было выдано удостоверение ветерана труда ГУ «Усть-Алданское УСЗНиТ при МТ СП РС(Я)».

19 февраля 1968 года Алексей Алексеевич вступил в брак со Слепцовой Марией Степановной, уроженкой Ольтехского (ранее 2-го Берт-Усовского) наслега Усть-Алданского улуса. Вместе они создали крепкую, достойную и трудолюбивую семью, основанную на взаимном уважении, ответственности и любви к детям. В семье родились четверо детей: сын Слепцов Алексей Алексеевич (29.03.1969 — 26.01.2008), сын Слепцов Иннокентий Алексеевич (род. 17.09.1970), дочь Баишева Ольга Алексеевна (14.07.1974 — 08.07.2020), дочь Слепцова Елена Алексеевна (род. 01.01.1983). Первые годы отцовства пришлись на время его напряжённой службы в органах внутренних дел и частых переездов семьи. Несмотря на служебную занятость и перемены места жительства, Алексей Алексеевич вместе с супругой сумел создать крепкую и дружную семью, основанную на взаимной поддержке, трудолюбии и ответственности за детей.

В первые годы семейной жизни Мария Степановна сопровождала мужа по местам его службы. Семья образовалась в 1968 году в селе Майя, где Алексей Алексеевич работал старшим следователем Мегино-Кангаласского РОВД. Затем супруги переехали в Борогонцы, где он продолжил службу в Усть-Алданском РОВД, а позднее вновь жили в Мегино-Кангаласском районе. Эти годы стали для семьи временем становления, совместного преодоления трудностей, службы, переездов и укрепления семейных уз.

Алексей Алексеевич был многодетным отцом, дедом и прадедом. После себя оставил 9 внуков и 7 правнуков. На протяжении всей жизни он был надёжной опорой своей семьи, заботливым мужем и отцом, человеком, который собственным трудом содержал дом, кормил семью, воспитывал детей на личном примере честности, скромности, уважения к старшим и любви к труду. Для своих родных он был источником силы, мудрости и житейской стойкости.

После увольнения из органов МВД Якутской АССР в 1975 году Алексей Алексеевич переехал в село Бейдинга Усть-Алданского улуса. Здесь 1 апреля 1975 года он был принят дворником Бейдигинской средней школы Усть-Алданского района, где проработал до 4 мая 1975 года. С 5 мая 1975 года начал работать постоянным рабочим Бейдигинского отделения совхоза «Лена», где упорным трудом проработал до 6 апреля 1992 года. С этого времени и до конца жизни его постоянным местом проживания оставалось село Бейдинга. Именно здесь в полной мере раскрылись его лучшие качества как труженика земли, хозяина, семьянина и уважаемого жителя наслега.

Переезд в Бейдингу был связан не только с завершением службы в органах МВД, но и с семейными обстоятельствами. Семья переехала на постоянное проживание к матери Марии Степановны, Бочкаревой Марии Сергеевне, которая нуждалась в заботе и уходе. С этого времени для Алексея Алексеевича начался новый, не менее значимый этап жизни: труд на земле, устройство хозяйства, воспитание детей и укрепление семейного уклада в родном наслеге супруги.

В дальнейшем многие годы он добросовестно трудился в сельском хозяйстве. 6 апреля 1992 года в связи с изменениями в хозяйстве был переведён в распоряжение совхоза «Ольтехский» (уволен по ст. 29 п. 5 КЗОТ РСФСР в распоряжение с-за “Ольтехский”), после чего был принят скотником Бейдигинского отделения совхоза “Ольтехский”. 23 декабря 1992 года в связи с реорганизацией совхоза «Ольтехский» переведён в ТОО КП «Олтох», где проработал до 17 июля 1993 года (уволен по ст. 33 п. 1 КЗОТ РФ в связи с ликвидацией ТОО КП «Олтох»). Всего в совхозах Ольтехского наслега проработал 18 лет, 2 месяца и 13 дней.

С 9 ноября 1993 года Алексей Алексеевич являлся главой крестьянского хозяйства «Ыра» (ИНН 1427005482) Ольтехского наслега Усть-Алданского улуса. На пенсию по старости вышел 1 ноября 1994 года, однако и после этого продолжал трудиться, пользоваться заслуженным уважением и оставаться примером для окружающих как человек дела и хозяин с крепкой жизненной позицией. Крестьянское хозяйство «Ыра» действовало до 17 февраля 2003 года. Трудовой стаж в КХ «Ыра» составил 9 лет, 3 месяца и 9 дней.

За всю трудовую жизнь у него была одна трудовая книжка, которая к концу была заполнена полностью, трудовой стаж в сельском хозяйстве 27 лет, 5 месяцев и 22 дня, общий трудовой стаж составил 40 лет и 12 дней, а с учетом военной службы 43 года 1 месяц.

Как хозяин и труженик, Алексей Алексеевич был известен своим исключительным трудолюбием, основательностью, хозяйственностью и ответственностью. В его хозяйстве содержалось более 35 голов скота, в том числе 6 дойных коров, а также куры, свиньи и лошади. Он хорошо умел мастерить из дерева и железа, был человеком практического склада, любил созидательный труд и во всём стремился к порядку. Его дом и хозяйство были примером крепкого сельского уклада, разумного ведения дел и уважительного отношения к труду. Рядом с ним многие годы трудилась и его супруга Мария Степановна, которая также посвятила большую часть жизни сельскому хозяйству. Их семья была союзом двух людей труда, на чьих плечах держались дом, дети, хозяйство и повседневная сельская жизнь. Вместе они прошли через службу, переезды, тяжёлую работу, перемены в хозяйственной жизни села, сохранив прочность семьи и уважение односельчан.

Своим ежедневным, честным и нелёгким трудом он не только обеспечивал благополучие семьи, но и вносил реальный вклад в жизнь родного наслега. Его знали как человека, который никогда не сторонился чужой беды, по возможности помогал односельчанам советом, делом, хозяйственной поддержкой, добрым словом. Он был человеком, на которого можно было положиться, к которому шли за советом и которого уважали за справедливость, сдержанность, отзывчивость и жизненную мудрость. Для многих жителей села он был настоящим примером трудолюбия, ответственности, порядочности и преданности своей малой родине.

Семейная жизнь Алексея Алексеевича была неотделима от судьбы Марии Степановны, с которой он прожил почти всю взрослую жизнь. Вместе они вырастили четверых детей, вели большое хозяйство, переживали жизненные испытания, перемены в работе и быту. Для родных и односельчан они были примером крепкой семьи, основанной на честном труде, взаимной верности и уважении к родной земле.

Алексей Алексеевич пользовался большим уважением среди односельчан, коллег, родственников и друзей. Его вспоминают как человека чести, справедливого, открытого и доброжелательного, умевшего поддерживать добрые отношения с людьми. Он внёс достойный вклад в укрепление нравственных основ сельской жизни, своим поведением и образом жизни утверждал уважение к труду, семье, закону и человеческому достоинству. Он отличался законопослушием и ответственным отношением к делу: официально оформил крестьянское хозяйство, ежегодно сдавал налоговые декларации, внимательно следил за изменениями в законодательстве, изучал публикации в газетах по вопросам налогов и хозяйственной деятельности. Это также характеризует его как дисциплинированного, дальновидного и серьёзного человека, умеющего жить и работать по совести и по закону.

Особое место в его жизни занимало чтение. Он любил книги и периодическую печать, постоянно выписывал газеты и книги, много читал. По воспоминаниям жителей села Бейдинга, он был одним из самых читающих людей села, хорошо знал местную библиотеку и интересовался широким кругом тем. Его тяга к знаниям, стремление постоянно учиться и быть в курсе происходящего вызывали искреннее уважение и служили примером для молодёжи.

Многолетний добросовестный труд и заслуги Алексея Алексеевича получили признание и в последующие годы. 16 апреля 1998 года администрация Усть-Алданского улуса наградила его Почётной грамотой как бывшего следователя отдела внутренних дел Усть-Алданского района за долголетнюю безупречную работу в связи с 35-летием образования следственного аппарата в Республике Саха (Якутия). В тот же день коллектив следственного отделения Усть-Алданского отдела внутренних дел вручил ему Махтал сурук, сердечно поздравив ветерана милиции и следственного аппарата с 35-летием образования следственного аппарата в республике.
14 октября 2004 года Алексей Алексеевич был также отмечен Эҕэрдэ сурук от администрации Ольтехского наслега, Совета ветеранов и работников социальной защиты в связи с Днём пожилых людей и по случаю его 65-летия.

Скончался 02.01.2006 от онкологического заболевания. Свидетельство о смерти I-СН № 558756. Похоронен в местности Арҕаа Үрэх, село Бейдинга, Усть-Алданский улус.

Документы:

С момента призыва на военную службу в 1959 году Алексей Алексеевич более не возвращался в село Хонуу для постоянного проживания. После окончания службы он продолжил образование, затем последовательно развивался в службе и трудовой деятельности. Лишь изредка он ненадолго приезжал в Момский район, где у него оставались родственники.

Из близких родственников Алексея Алексеевича нам известны:

• Родной брат Слепцов Иван Алексеевич, имеет более 5 детей, его дети:

• Слепцова Маруся (Мария) Ивановна;

• Слепцов Александр Иванович;

• Родной брат Слепцов Иннокентий Алексеевич, ныне покойный, не имел детей;

• Родной брат Слепцов? Гаврил.

Статью написал его внук Баишев Алексей Иванович

Баруздин был токсикоманом. Бензин нюхал. Но это выяснилось позже, когда он убежал первый раз. С виду был он то что называется "маменькин сынок". Невинный взгляд, торчащие уши на белобрысой коротко стриженной голове, какая-то неуверенная улыбка. Я его сразу после призыва определил к себе писарем. Во первых из-за того, что славян в призыве было раз-два и обчелся, а во вторых скорее всего из жалости. Карантин, то-се, а писарем вроде как и лафа.

Баруздин старательно девчачьим почерком переписывал для меня конспекты по ППР, то бишь по партполитработе, пока рота на карантине с песней маршировала по плацу и тренировалась на "подьем-отбой" за время сгорания спички. Замполит батальона смотрел на существование "писарей" сквозь пальцы-чисто в теории офицеры обязаны собственноручно писать эту лабуду про "бряцание оружием американского милитаризма", про "звериный оскал капитализма", про "ядерные вериги" и тому подобное. Но в жизни писали конспекты сами уж совсем кони педальные, навроде замкомандира второй роты старшего лейтенанта Щеглова, которого иначе как Дима никто и не называл, включая солдат хозвзвода.

И вот однажды Баруздин пропал. Искали его всерьез, потому что никому и в голову не пришло, что он взаправду убежал, думали что что-то случилось. Как правило сбегают воины с психическими отклонениями или совсем уж неприспособленные к жизни. По облику солдата можно догадаться-бегун он или нет. Бегуны обычно неряшливы и забиты. Норовят уклониться от помывки в бане, нужно заставлять их чистить зубы и умываться по утрам. Сапоги чистят исключительно спереди, потому что сзади вроде как и не видно. Штаны сзади у них как правило черные-от голенищ сапог, пачкаются при сидении на корточках в сортире. Карманы набиты корками хлеба. А этот-вроде писарь, то есть особа "приближенная". Обижать писаря-дураков мало, может выйти боком.


Нашелся Баруздин через двое суток на соседней автобазе. Прятался в заброшенной емкости из под цемента. При нем была бутылка с бензином, тряпка. Нашли его случайно-то ли от жары, то ли от паров бензина он находился в туманном сознании.

После отсидки на губе перевел я его в роту, то бишь разжаловал из брандмейстеров в простые топорники. Через неделю он пропал опять, на сей раз недели на две.

Забегая вперед, скажу, что его в конце-концов комиссовали. А вот во время его второго побега поздней осенью я был откомандирован к нему на родину, о чем собственно и будет мой рассказ. А Вы небось подумали, что о Баруздине? Не-а. Это я его для преамбулы приплел.

Как выяснилось из личного дела, до призыва в СА Баруздин проживал по нижеследующему адресу: Калининская область, Сандовский район, село Болото. Адрес взаправдушный, он мне на всю жизнь в память врезался.

Итак, из Москвы путь мой лежал в славный город Калинин, нынче Тверь. Придя с утра пораньше на вокзал, я выяснил, что если сяду на проходящий поезд прямо сейчас, то попаду в Калинин часа в два дня. Поздновато, конечно, но выбора особенного не было. С надеждой на то, что это самое Сандово находится не очень далеко от Калинина, а село Болото-не очень далеко от Сандова, я тронулся в путь.

По приезду в Калинин очень удачно оказалось, что автовокзал находится прямо возле ж\д станции. Бодрым шагом подхожу к кассе, и спрашиваю, могу ли я приобрести билет до этого самого Болота. На что кассирша отвечает, что лично она Сандово знает, а вот насчет Болота-слышит впервые в жизни. И рекомендует мне взявши билет до Сандова подойти непосредственно к водителю автобуса и спросить у него.

Автобус оказался раздолбанным до невозможности ПАЗиком. Водитель, мужичок в замызганной телогрейке и кирзачах о Болоте знал, и поведал мне, что в само Болото автобус не заезжает, но он меня высадит на повороте, откуда я могу в это самое Болото добраться пешим порядком.

Ну, сел в автобус и мы поехали. Ехали-ехали, ехали-ехали... За окном смеркалось, погода портилась, пошел дождь со снегом. Часа через два автобус остановился. От разбитого шоссе ответвлялась грунтовая дорога, теряясь в сумерках. Дорога шла по пашне.

Ну вот, сказал водитель, махнув рукою в сторону бескрайнего поля - Болото там. 12 километров... И уехал.
Напоминаю, что так как я ехал через Москву, то экипирован был не в галифе и сапоги, а в брюки и ботиночки.

Первые 20 шагов я старался выбирать места почище, не наступать уж в совсем глубокую грязь, но поскользнувшись на раскисшей глине, по щиколотку провалился в заполненную водой колею, при этом основательно забрызгавшись.
Терять стало особенно нечего, и я пошел уже не разбирая дороги. Через несколько шагов на каждой ноге налипло по несколку килограммов грязи. Приходилось периодически мотать ногой в сторону чтобы как то избавиться от вериг, но помогало это не на долго.

Быстро смеркалось. По полю в полумраке кругами бегала стая собак. В голову полезли какие-то невнятные мысли про волков. Через двадцать минут стемнело окончательно, дождь со снегом усилился. Промокшая шинель пахла псиной (будь эти собаки-волки неладны) и давила на плечи многотонным грузом.

И тут вдалеке я увидел огонек. Совсем как братец-Иванушка из сказки. Огонек был тусклым, еле заметным. Я свернул с дороги, которую все равно было не видно и пошел на огонек через пашню.
Медленно, но верно огонек приближался. Он оказался тусклой электрической лампочкой, висящей на столбе. Возле столба из темноты показалась какая то покосившаяся постройка без окон. Из-за постройки были слышны голоса.

Завернув за угол, я увидел трех мужиков, сидящих на деревянных ящиках под навесом. Перед ними горел костерок, на таком же ящике была разложена закусь, стояла бутыль с мутной жидкостью, граненые стаканы.

ЗдорОво, командир:- приветствовал меня один из мужиков. Ты никак к Баруздину идешь?

Я удивился такой проницательности. Мужик, оказавшийся трактористом местного колхоза, просветил меня насчет своей осведомленности:- Тут у нас в Болоте все все про друг дружку знают, -сказал он. В деревне молодежи нету, остались только старики, да и тех раз-два-и обчелся. Молодежь мол в город подалась, из молодых только трое присутствующих и осталось. Письмо из части дед Баруздин получал недавно, что внучек его в бега ударился. А так как дед и бабка старые и читать уже не могут, то письмо им читала почтальонша, которая, как сорока, и разнесла новость по деревне. Вот народ и посвятился в курс дела.

Мужики оказались хоть и основательно поддатыми, но добродушными. Налили мне в кружку зловоннейшей крепкой самогонки, угостили хлебом с салом. Выяснилось, что забрел я на полевой стан местного колхоза, и в сарае стоит трактор "беларусь", на котором тракторист обещался отвезти меня до этого самого Болота оставшиеся 8 километров.

Как выяснилось, в "беларуси" кабина мало приспособлена для перевозки пассажиров. Пришлось сначала влезть мне, забиться в дальний угол на корточках, а следом влез пахнущий самогонкой и луком мой благодетель.

Второй дядька, дернув за какую-то веревку сбоку от двигателя, отпрыгнул в сторону. Трактор громко затрещал, выпустил клуб черного дыма, и завелся.
И мы поехали. Честно говоря, ездой этот процесс перемещения назвать было можно с большой натяжкой.Как выяснилось, фары у трактора не горели, а может их и не было вовсе. Лобовое стекло было так заляпано грязью, что было просто непонятно, куда это так старательно вглядывается "благодетель". Нас швыряло по каким-то кочкам, трактор раскачивался из стороны в сторону как баркас во время шторма (можно подумать, что я только и делаю, что в шторм рассекаю на баркасах. И откуда взялся баркас?)

После получаса такой езды за боковым, и поэтому не таким замызганным окном "белоруси" показалась деревня. Ужасное это зрелище, доложу я вам. В большинстве своем у изб были заколочены окна досками, не было видно ни одного огонька.

-Большая была раньше деревня, да сейчас почти ни кто не живет, старики одни - сквозь шум мотора прокричал мне в ухо "благодетель"

Трактор остановился у одного из темных домов.

-Ты стучи сильнее,-сказал "благодетель". Старые они, слышат плохо.

Трактор, выполнив "спортивный разворот", обдав меня гарью и ошметками грязи, умчался в ночь. Темнень кругом-хоть глаз коли. Я подошел к глухому забору и начал стучать, сперва робко, а потом уже и ногами, прислонившись спиной к воротам. Грохот стоял страшный, по всей деревне залаяли собаки. Минут через 20 старческий голос за воротами спросил:- кто это стучит?

-Это я, сказал я, Почтальон печкин, по поводу Вашего мальчика из армии приехал по поводу Вашего внука...

-Приходите утром - проскрипел голос

-Пустите, люди добрые, - запаниковал я. Чтож мне здесь, под забором, до утра стоять?

За забором послышались старческие шаги, и заветная калитка приоткрылась. В нее высунулась старушка в телогрейке, и сказала:- ну штож, заходите..

Ориентируясь на слабый свет, пробивающийся через приоткрытую дверь избы, я вошел во внутрь.

На столе стояла керосиновая лампа, за столом сидел старый-старый дед.

Я струдом стащил с ног раскисшую обувку, которая раньше была ботинками, снял тяжеленную промокшую шинель и прошел в комнату.

Дедок оказался глуховат. Бабуля в ухо прокрикивала ему все, что я говорил.

Я сказал, что так мол и так, что мол Ваш внук покинул расположение воинской части, и о нем нет никаких известий, И что де я вот приехал выяснить, не объявлялся ли он дома, и не был ли замечен до службы в СА в склонности к побегам и исчезновениям.

Дед, выслушав меня, с кряхтением встал, ушел в другую комнату, и через минуты вышел оттуда.... ма-а-ама родная... В кителе, увешанном боевыми орденами. Там были и ордена красной звезды, и красного знамени, и медали за отвагу... И звезда Героя...На погонах были майорские звезды, на петлицах-летные эмблемы. Китель был старого образца, времен войны.. У меня аж дыхание перехватило...  Первый раз в жизни довелось увидеть Героя Советского Союза..

Бабка собрала на стол. Ужин состоял из миски с вареными утиными или гусиными яйцами (точно не знаю, они были раза в полтора больше куриных) и хлеба.

Дед поведал печальную историю, что дочка ихняя, как он выразился -"непутевая шалава", внучкА где-то нагуляла, да смоталась в неизвестном направлении, оставив ребенка деду с бабкой. И что внучек еще до армии пристрастился нюхать бензин, за что неоднократно был нещадно порот старым фронтовым летчиком, однако сия воспитательная мера не возимела должного воздействия. И что дед, отчаявшись вразумить внука собственными домашними средствами, надемши китель с орденами, пошел в военкомат с просьбою, чтобы непутевого внучка забрали в армию, потому что дед свято верил, что армия "сделает из него человека и дурь из головы повыбьет"..

Военком, вняв просьбе фронтовика-героя, приписал внучку год к возрасту, и отправил его в армию...

Старики постелили мне на кровати с никелированными шарами и продавленной сеткой, на перине. В результате чего мои ноги и голова оказались приподнятыми, а корма, соответственно, опущена.

С вечера дед сказал мне, что в пять утра мимо буджет проезжать грузовик, который по окрестным чудом сохранившимся фермам собирает молоко, и потом отвезит это молоко на молокозавод в райцентр Сандово. И на этом грузовике меня могут подвезти, потому что другого транспорта, связывающего деревню Болото с цивилизацией, полное наличие отсуствия.

Наутро, встав затемно, побрившись в ледяной воде из ковшика, мы вышли с дедом на улицу в ожидании обещанного грузовика. Вскоре подкатил раздолбанный ЗИЛ-131. В кузове у него на деревянных ящиках сидели две бабы и два мужика, все в телогрейках и кирзачах.

ЗИЛ со скрежетом тронулся по ухабам. Усидеть на хлипком ящике оказалось достаточно проблематично-нужно было изо всех сил держаться за борт и уворачиваться от алюминиевых пустых молочных фляг, которые с грохотом перекатывались по кузову. Попутчики ж мои при всем при этом умудрялись не только удерживаться на своих ящиках, но и параллельно пить самогонку из горла, передавая бутылку по кругу. И это-в 5 часов утра! От своей очереди приложиться к зелью я отказался, чем вызвал жалостливую улыбку у теток и высокомерное презрение у мужиков.

Обьехав таким образом две-три фермы, и заменив при этом пустые фляги на полные, с молоком, грузовик наконец часам к 12 дня вьехал в долгожданное Сандово. Сандово оказалось поселком, с деревянными домами, однако в центре имелась почта, сельмаг и сельсовет. Там мне плодсказали дорогу к военкомату.

И так как следующим пунктом моей дознавательской программы был именно военкомат, то я туда и отправился. Военкомат оказался неприметным деревянным домиком, отличавшимся от соседних лишь  красной небольшой  вывеской, на котрой золотыми буквами было написано, что это все ж таки военкомат, а не хухры-мухры. Во дворе военкомата какой-то мужик в телогрейке с хэканьем и уханьем рубил дрова.

В ответ на мой вопрос, где мне найти военкома, мужик кинул топор в сторону незавершенной поленницы, и, поразглядывая меня некоторое время сказал: - Ну чтож, пошли, старлей...

Войдя в избу вслед за мужиком я увидел обшарпанный письменный стол, этажерку с папками, на стене-ходики с кукушкой, портрет маршала Жукова в маршальском кителе при полных регалиях. Возле стола на спинке стула висел китель с майорсими погонами.
Мужик, обошедши стол, неторопясь снял телогрейку, надел китель, сел за стол и сказал:-я Вас слушаю..

Я изложил ему суть дела. Военком мне поведал ту ж историю, которую днем ранее мне рассказывал дед. Что мол Баруздин-безотцовщина, что дед с бабкою старые, что с ним не могли сладить, что он часто сбегал из дому, что молодежи нету... Дал выписку из личного дела призывника, напоил чаем, посетовал на захолустное-житье-бытье и даже проводил до центра Сандова на автобусную остановку...

Вот , собственно, и вся история.. Обратно я добрался уже без особых приключений.

P.S Пост написан лично мною в 2009 году. Искателей котоламп, ИИ, умников, не служивших в армии, прошу самостоятельно проследовать сами знаете куда