Часть I. Советское государство в послевоенный период (до перестройки 1985-1991 гг.)
Глава 6. Лирическое отступление: советский человек на Кубе
Как многие помнят, 1 января 1959 г. на Кубе победила революция. Батиста, самый кровавый “сукин сын” США, сбежал, прихватив казну. Эта революция - удивительное и таящее в себе множество уроков явление второй половины века. Совершенная вопреки теориям и расчетам, она вызвала безудержный восторг евтушенок всего мира, а сейчас, по взмаху дирижерской палочки хозяина - стала объектом их самой патологической злобы и клеветы.

То предательство, которое совершила мировая культурная элита в конце 80-х годов в отношении Кубы, - веха общей смуты. Важная часть этой измены вызревала среди нас, на наших глазах и даже в нас самих. За последние десять лет телевидение Москвы не сказало о Кубе ни одного теплого слова - лишь злорадство и ненависть. Это - чистый, прокаленный случай ненависти, не оправданной никакими разумными обстоятельствами и интересами. Ведь никакой осязаемой вины Кубе приписать не могут. Все эти вопли про тоталитаризм Кастро - полная чушь. С пресловутыми правами человека дела на Кубе несравненно лучше, чем во всех латиноамериканских “демократиях” и даже чем в самих США.

Это - ненависть к народу, который сохраняет достоинство и держится в условиях, когда это кажется абсолютно невозможным. Ненависть к народу, который, находясь на грани самого настоящего голода, сохраняет младенческую смертность на уровне 7 на тысячу - когда в богатейшей демократической Бразилии она составляет 37 на тысячу (в РФ 17). Ненависть неконструктивная и низкая. Если бы мы поняли истоки этого переворота в душе нашей либеральной интеллигенции, мы бы прояснили многое и в нашей судьбе.

Ну ладно “демократы”. Для них Куба враг, потому что была другом СССР. А он сейчас им так ненавистен, что втайне они жалеют, что США не разбомбили проклятую империю, не сожгли напалмом деревни их отцов и матерей. Но ведь таких принципиальных немного. А остальные, молодежь, просто не знают, чем была Куба для СССР сорок лет назад. Она была для нас драгоценным подарком судьбы. И это было всем настолько ясно, что об этом даже не говорили. Ведь мы получили дружественную страну в западном полушарии, и дружба эта не требовала охраны советским штыком, как в Венгрии или Польше.

Тогда это было ясно, но на волне “антисоветской революции” даже наша патриотическая оппозиция (и даже кое-кто из “красных”) нет-нет, да и помянет недобрым словом якобы расточительную помощь советского государства Кубе. За все последние годы ни один авторитетный военный из патриотов не сказал вслух, что значило для нашей страны в 1960 г. вырваться из кольца военных баз США и получить “непотопляемый авианосец” в 90 милях от Майами. Не сказал, что значила для нас помощь кубинцев в вооруженной защите Анголы, Мозамбика, Эфиопии - наших важных потенциальных союзников в Африке. Да, Горбачев все это сдал Западу, но ведь в 60-70-е годы Горбачева еще у власти не было и мы не собирались капитулировать и начать искусственное “вымирание” нашего народа.

Ни один подводник или рыбак не сказал, что значило для СССР получить радушную базу для его флота в центре Америки. “Голоса” надрывались: на помощь Кубе мы тратили миллион долларов в день (по 10 центов на каждого кубинца). Но ведь в то же время мы получали за наши товары, с которыми нас не пускали на мировой рынок, до трех миллионов тонн сахара в год по 30 коп. за килограмм - это сколько будет доходу, если в СССР его продавали по 90 коп.? А
тогда мы не только доход могли в уме держать.

Я уж не говорю, что Куба для нас была окном в Запад. У нас появились друзья, владеющие самой передовой западной технологией и самой передовой организацией ряда производств, медицины, связи, ресторанов и отелей. Ведь часть Кубы была по своему уровню частью США, причем не просто частью США, а частью, устроенной для американской элиты. Ряд госпиталей Кубы был оборудован и организован для лечения самых богатых американцев, и нам, кто туда попал и смог там поработать, просто открылся новый технологический мир, мы такого и не представляли себе.

Наши инженеры и технологи сразу, уже в 1959 г. получили доступ на новенький, с иголочки, нефтеперерабатывающий завод, построенный США по последнему слову техники. Мы, по тупости бюрократов, весь этот потенциал информации не использовали, но множество наших инженеров все это пощупали руками. А разве честь не обязывала наших медиков втиснуться на телевидение и крикнуть зрителям, что блокадная Куба каждый год принимала и принимает сегодня на лечение тысячи и тысячи чернобыльских детей? Что она делает этим детям операции, которые “на рынке” стоят тысячи и тысячи долларов!

Но я не буду здесь вдаваться ни в политику, ни в экономику. Просто дам кусочек мозаики моих сугубо личных впечатлений - из тех, что какую-то малость объясняли нам и в нашем советском строе и в наших процессах.

...Однако с моллюсками ничего у меня не вышло. Хотя кубинцы и горячо одобрили мой проект, они незаметно свернули меня на другой путь. Повезли на сахарные заводы, посмотреть процесс производства. Рассказывал один из мировых авторитетов в этом деле, человек умный и поэт своего дела. И обнаружилось множество проблем, которые можно было эффективно исследовать, а кое-какие даже решить, с помощью тех методов биохимии, которыми я владел. Причем это были бы оригинальные работы с большими перспективами - мировые исследования сахарного производства методически отстали от современной молекулярной биологии на целую эпоху, и никакого мостика нигде не возникало. А раз уж я тут...

В общем, я начал пробовать и быстро втянулся, какие там моллюски! Погрузился в мир тростника, патоки, кристаллов и множества непонятных явлений, которые происходят в этом мире. Попал и в новый мир людей, которые не были похожи ни на нашу академическую среду, ни на публику из наших отраслевых НИИ. Это были мастера, из которых многие обладали замечательной наблюдательностью и склонностью к обобщениям, самородки. С ними было хорошо работать, много их интеллектуальных приемов надо было перенять. Когда в фильмах видишь фигуру такого мастера-философа, это кажется надуманным, некой метафорой. Ни у нас, ни на Западе этого типа как-то не видно, здесь уже работают большие коллективы. А на Кубе эти люди были важной частью культуры.

Я стал много ездить по Кубе на совещания специалистов. Возникли трения - с советскими экспертами и частью молодых кубинцев. Наши сахарники из Киева категорически не желали знать новых методов, заведомо эффективных для решения их проблем. Это меня по молодости лет удивляло, а дело просто было в том, что они этих методов не знали и боялись за свое положение экспертов. При этом ставили себя в глупое положение. Им подпевала и часть кубинцев. Как-то на совещании одна такая молодая дура из Гаваны начала поучать: “Мы должны решать проблемы производства, а не увлекаться всякими изощренными методами” (я предлагал быстро решить одну проблему с использованием радиоактивных изотопов). Я говорю: “Это демагогия”. Видимо, я не знал, что “демагог” у них в то время было слишком ругательное слово, и поднялся целый скандал. Наш факультет в Сантьяго даже запросил стенограмму того совещания, изучил ее и признал, что я был прав, а та девица - действительно демагог. Это потом мне декан рассказал. Мы, говорит, не можем допустить, чтобы нашего представителя шельмовали – это меня. В целом же технические совещания были таковы, что на них можно было высказываться по существу.

Я за тот год много технических записок подготовил. Некоторые, как показал последующий опыт, были весьма разумными. Например, тогда в США были опубликованы результаты больших исследований влияния газового состава на скорость созревания фруктов и овощей. Я сходил в порт, поговорил с нашими моряками. Они говорят, что им ничего не стоит герметизировать трюмы и контролировать состав атмосферы. Зимой прекрасные кубинские помидоры вполне можно было бы гнать в СССР. Предлагал я создать передвижные лаборатории с современными приборами для анализа, чтобы объезжали сахарные заводы и надежно измеряли некоторые важные параметры производства, которые довольно сильно влияли на процесс, но до этого не измерялись из-за трудностей анализа. Когда кончился мой срок и я собрался уезжать, приехал молодой парень из министерства и стал уговаривать меня остаться - налаживать такие лаборатории. Мы, говорит, дадим тебе маленький самолет - облетать заводы. Я эти самолетики видел, и очень было соблазнительно, но надо было возвращаться в свою лабораторию в Москве.Ссылка

Согласие убрать ракеты с Кубы было не отступлением перед США, а напротив, победой. Ракеты сыграли свою роль, не покинув своих пусковых установок ИА Красная Весна

Первое и очень серьезное военно-политическое столкновение между СССР и США, главным аргументом в котором с обеих сторон могло быть использование ядерного оружия, произошло в октябре 1962 года. В историю XX века оно вошло под названием «Карибский кризис». И хотя ядерное оружие так и не было применено, обе стороны были к этому близки как никогда ранее.

Этот миф гласил, что советский лидер, решив насолить американцам, приказал тайно направить на Кубу советские ракеты. Президенту Джону Кеннеди, естественно, не понравилось, что буквально под носом у США размещаются советские ракеты, — и он пригрозил ядерной войной. Хрущев под напором фактов (американцы сделали фотоснимки с воздуха) был вынужден признать правду, после чего с позором и международным скандалом ракеты демонтировали и вывезли с Кубы. В результате этой авантюры СССР потерпел чуть ли не самое крупное политическое поражение, потерял авторитет в глазах ООН и мирового сообщества.

Практически все в описанной версии событий — упрощение и подтасовка. В этой статье мы опишем реальную, очень сложную и драматичную политическую и военную проблему взаимоотношений двух великих держав, которая сложилась задолго до самого Карибского кризиса и получила разрешение благодаря нему.

Предыстория

К 50-м годам экономика Кубы фактически находилась под полным американским контролем: более половины сахарной промышленности (основной для острова), свыше 90 % электроэнергетики, нефтеперерабатывающей и добывающей промышленности, связь, туристический бизнес и т. д.

Сделавший Кубу сырьевым придатком США диктатор Фульхенсио Батиста вдобавок превратил «райский остров» в игорный и публичный дом для приезжающих туда американцев. Основная же масса населения жила в условиях полной нищеты, о демократических свободах никто и не помышлял: в стране была отменена конституция, запрещены многие политические партии, в том числе и Коммунистическая.

Военно-полицейская диктатура в сочетании с глубокими социально-экономическими противоречиями не могли не породить мощного движения протеста. Оно и стало основой кубинской революции, победившей в 1959 году. Ее лидер, Фидель Кастро, стал руководителем страны, вскоре объявившей о присоединении к лагерю социалистических стран.

Сразу после революции США ввели против Кубы систему дискриминационных экономических мер (эмбарго на поставки Кубе основных товаров, за исключением продуктов питания и медикаментов). А когда в 1962 году революционное руководство Кубы национализировало американские нефтеперерабатывающие заводы, США объявили об ужесточении эмбарго и установлении военно-морской блокады Кубы (отметим, эмбарго продолжается до сих пор).

Тогда же президент США Д. Эйзенхауэр поставил перед ЦРУ задачу свержения нового кубинского режима. ЦРУ развернуло масштабные диверсионные и подрывные действия. На Фиделя Кастро было совершено несколько неудачных покушений. Шла подготовка вторжения на Кубу десанта из состава кубинских иммигрантов, вооруженных на деньги ЦРУ. 15 апреля 1961 года самолеты ВВС США подвергли бомбардировке Гавану, Сан-Антонио-де-лос-Баньос и Сантьяго-де-Куба, а 17 апреля в районе Плайя Хирон был высажен десант. И хотя он через 72 часа был уничтожен революционной армией Кубы, стало ясно, что интервенция со стороны США неизбежна.

Позиция СССР по отношению к Кубе поначалу была выжидательной. Во время своей борьбы с режимом Батисты в 1950-х годах Фидель несколько раз обращался к Москве за военной помощью, но получал отказ. Москва скептически относилась к лидеру кубинских революционеров да и к перспективам революции на Кубе тоже, считая, что там слишком велико влияние США.

Тем не менее, Советский Союз в 1960 году признал новое кубинское государство, а Кубу посетил заместитель Председателя Совета министров СССР А. Микоян.

Однако в том, что касалось декларируемой социалистической ориентации Кубы, продолжали оставаться вопросы. Для советского руководства не были понятны ни форма правления Фиделя Кастро, очень скоро перешедшего от коллективного к единоличному руководству страной, ни модель «кубинского социализма», ни те достаточно авантюристичные действия по разжиганию революции в Латинской Америке, которые предпринимали кубинские руководители. Поэтому никакой особой поддержки, кроме закупок кубинского сахара, СССР Кубе не оказывал. Правда, в самом Советском Союзе на пропагандистском уровне поддерживалось очень доброжелательное отношение к кубинской революции (песни, лозунги, митинги солидарности и т. д.)

И все-таки непрерывно обострявшаяся мировая военно-политическая ситуация вскоре заставила Политбюро кардинально пересмотреть свое отношение к роли Кубы.

Диспозиция ядерных сил

В конце 50-х — начале 60-х годов политика США по отношению к СССР носила выраженный экспансионистский характер. Американские военные базы появились вдоль границ СССР, и размещенное там ядерное оружие напрямую угрожало экономическим и политическим центрам страны.

Следует подчеркнуть особую угрозу, исходившую с турецкого ракетоопасного направления. На юге у СССР тогда не было мощных радаров, способных предупредить о ракетном нападении. К тому же расстояние, которое ракеты пролетали через Черное море, было так невелико, что они были способны в течение 15 минут нанести удар по основным промышленным центрам СССР.

Турецкие ракеты были лишь частью ракетного пояса, постепенно охватывающего Советский Союз. До этого аналогичные ракеты, нацеленные на СССР, американцы расположили в Европе — шестьдесят ракет «Тор» около Ноттингема в Великобритании и тридцать ракет «Юпитер» среднего радиуса около Джоя дель Колле в Италии.

К этому следует добавить американские подводные лодки, вооруженные баллистическими ракетами, которые опять же могли накрывать всю западную территорию СССР, имея преимущество в скрытности и огневой мощи. Наши подводные ракетоносцы (в основном дизельные) тогда еще во многом уступали американским, а об их постоянном дежурстве вблизи берегов Америки и речи не шло.

В августе 1961 года в связи со строительством стены между Восточным и Западным Берлином отношения между СССР и Западом превратились в угрожающие.

Одновременно США усилили давление на Кубу, не желая терпеть рядом с собой коммунистический режим. Согласно данным советской разведки, готовилось масштабное вторжение. В связи с неоднократными обращениями кубинских руководителей к СССР было принято решение о поставках кубинской армии обычных вооружений. С сентября 1961 года до конца марта 1962 года советские корабли доставили на остров до 400 танков, 40 истребителей МиГ-15 и МиГ-19, радиолокационные установки и т. д.

С начала апреля 1962 года США стали проводить крупные учения в Карибском море по отработке десантирования морских пехотинцев. Одновременно, по плану «Мангуст» (наличие которого США сегодня отрицают), готовились мощные силы, которые насчитывали 86 тысяч человек личного состава, до 180 кораблей, 430 истребителей-бомбардировщиков и палубных штурмовиков, до 600 танков, свыше 2-х тысяч орудий и минометов, до 12 НУРС «Онест Джон».

Советское руководство было поставлено перед сложным выбором. Оставлять Кубу наедине с мощной американской армией означало обречь её на поражение. Даже ввод на остров советского военного контингента не давал уверенности в том, что это удержит США от агрессии.

Получалось, что единственным средством остановить экспансию и одновременно добиться некоторого ядерного паритета, было размещение на Кубе наших ракет с ядерными боеголовками. Советские ракеты средней дальности Р-12 (около 3600 км) с подлетным временем менее 20 минут могли бы держать под прицелом Вашингтон и около половины авиабаз стратегических ядерных бомбардировщиков ВВС США. Кроме того, радары системы раннего предупреждения США были направлены в сторону СССР и были мало приспособлены к обнаружению запусков с Кубы.

Решение было принято в мае 1962 года. При этом действия СССР были не только вынужденными и ответными, но и абсолютно законными с точки зрения международного права — СССР нейтрализовал угрозу ядерного нападения на свою территорию и помогал Кубе защититься от готовящейся агрессии США.

Для реализации этого решения в Советском Союзе была разработана беспримерная по масштабу и сложности военно-стратегическая операция «Анадырь». Целью операции было не нападение на США, а защита Кубы от готовящейся агрессии путем демонстрации военной силы. Боевые действия предполагались лишь в случае прямого нападения или вторжения противника на Кубу.

Операция «Анадырь» началась в июле 1962 года. На остров, расположенный в 11000 км от СССР и в 150 км от США, через Атлантический океан, в условиях военно-морской блокады, судами гражданского флота были тайно доставлены 50 тыс. советских солдат и офицеров, артиллерия, танки, автомобили, самолеты, вертолеты, боеприпасы, стройматериалы — и ракеты среднего радиуса действия. Сразу же ракеты и прочая военная техника готовились к постановке на боевое дежурство — по ночам, скрытно, во влажном тропическом климате, под угрозой американских авиационных бомбардировок.

Несмотря на строжайшую тайну, в сентябре руководство США заподозрило неладное. 4 сентября президент Джон Кеннеди заявил, что США ни в коем случае не потерпят советских ядерных ракет в 150 км от своего берега. Советские представители уверили американцев, что ракет на острове нет, что подтвердило и ЦРУ.

На самом деле, американцы не смогли обнаружить ни весь советский контингент (более 40 тысяч), ни стартовые площадки тактических ядерных ракет «Луна». Поэтому предложение американских генералов, высказанное на совещании с президентом Кеннеди — немедленно разбомбить советские ракеты с воздуха и начать вторжение на остров силами морской пехоты — было безрассудством. Не только потому, что удар тактическими ядерными ракетами полностью уничтожил бы силы вторжения, но и потому, что это привело бы к войне с Советским Союзом. Такая перспектива Кеннеди не устраивала, так как никто не был точно уверен в исходе войны.

Начались напряженные дипломатические переговоры. Но 27 октября советские войска на Кубе сбили зенитной ракетой один из самолетов-разведчиков США.

Ситуация накалилась до предела. Кеннеди принял решение через двое суток начать бомбардировку советских ракетных баз и военную атаку на остров. Многие американцы покидали крупные города, опасаясь скорого советского удара. Мир оказался на грани ядерной войны.

Однако 28 октября советский и американский лидеры пошли навстречу друг другу, приняв взаимные условия: СССР выводил ракеты с Кубы, США, в свою очередь, выводили ядерное оружие из Турции и принимали обязательство не совершать актов военной агрессии против Кубы.

В этом была сила акции, проведенной Советским Союзом. В этом был триумф военно-стратегической операции «Анадырь».

В одном из своих выступлений после октябрьских событий 1962 года Фидель Кастро заявил: «Во всем величии будет сиять страна, которая во имя защиты маленького народа, на тысячи миль отдаленного от него, положила на весы термоядерной войны благополучие, выкованное за 45 лет созидательного труда и ценой огромных жертв! История не знает подобных примеров солидарности. Это и есть интернационализм!»

6 сентября в Аталае, в Аморе, состоялся центральный митинг 50-й Festa do Avante! — крупнейшего ежегодного политико-культурного события, организуемого Коммунистической партией Португалии (ПКП).

Перед участниками выступил генеральный секретарь ПКП Паулу Раймунду. Он подчеркнул значение праздника как пространства солидарности, коллективной организации и политической борьбы трудящихся. Раймунду отдельно приветствовал коммунистов, молодёжь, участников «Фесты», а также тысячи людей, которые приезжают сюда, не являясь членами партии.

Festa do Avante! в этом году отметила своё 50-летие.

И для ПКП это не просто юбилейное мероприятие. Раймунду прямо связал историю «Фесты» с борьбой работников и заявил, что её юбилей должен стать не обращением в прошлое, а утверждением будущего, которое необходимо строить коллективными усилиями.

Одной из центральных тем выступления стала недавняя борьба против так называемого «Пакета труда».

По словам Раймунду, после месяцев собраний, акций протеста, манифестаций и двух всеобщих забастовок именно организованная борьба работников позволила добиться поражения правительственного законопроекта. ПКП рассматривает эту победу одновременно как социальный и политический результат мобилизации трудящихся.

«Борьба — путь к победе» — именно такой вывод проходит через выступление руководителя португальских коммунистов.

ПКП также заявила о необходимости продолжать борьбу за расширение общественного транспорта и его дальнейшую бесплатность, за укрепление государственной системы здравоохранения и образования, социальное обеспечение, повышение роли промышленности и сельского хозяйства.

Раймунду выступил против превращения Португалии исключительно в туристический «курорт». Вместо этого ПКП предлагает развивать собственное производство продуктов питания, лекарств, поездов, судов, технологических товаров, укреплять науку и технологии, поддерживать промышленность, сельское хозяйство, рыболовство и малый и средний бизнес.

Но наиболее принципиальный момент прозвучал в самом конце.

ПКП призвала усиливать организацию партии и продолжать борьбу непосредственно на предприятиях и улицах.

Источники
Partido Comunista Português