Мэттью МакКонахи и Зои Салдана ведут переговоры о получении главных ролей в новом фильме стримингового сервиса Netflix. Съемки ленты под названием «Positano» возглавит Дэниэл Роэр («Настройщик»).
Подробности сюжета проекта держатся в строжайшем секрете. Известно лишь, что это будет романтическое приключение, действие которого разворачивается в Позитано — итальянском городе, давшем картине название.
Сценарий ленты написали Алессандро Танака и Брайан Гейтвуд («Аферисты»), которые продали его продюсерской компании Working Title. Вскоре после этого проект обрел режиссера и попался на глаза МакКонахи и Салдане. Актерам сразу понравилась история, а их участие стало решающим факторов для Netflix. Сервис планирует приступить к съемкам как можно быстрее.
В 1556 году король Испании и по совместительству император Священной Римской империи Карл V, сильно подорвавший свое здоровье в ходе многолетних Итальянских войн, решил уйти на покой. Результатом столь неожиданного решения Карла стал раздел огромной империи Габсбургов между его сыном Филиппом, получившим корону Испании, а вместе с ней и все ее колонии в Новом Свете и в Африке, а также братом императора Фердинандом, которому досталась Священная Римская империя. Стоит отметить, что Фердинанд активно поучаствовал в расширении империи Габсбургов, в 1521 году удачно женившись на Анне Ягеллонской, сестре короля Венгрии и Чехии Людовика II.
В 1525 году Венгрия столкнулась с угрозой вторжения со стороны Османской империи, чьи войска, оккупировав большую часть Балкан, теперь пытались подчинить себе и области Центральной Европы. Людовик разослал по всем европейским дворам своих послов с призывом прислать ему военную помощью, однако довольно быстро понял, что ввиду запутанной политической ситуации в европейском регионе его страна осталась один на один с огромной армией османского султана Сулеймана Великолепного.
Главной причиной того, что европейские монархи не стали помогать венграм, стал династический союз Людовика II с Габсбургами. 24 февраля 1525 года в Битве при Павии (один из эпизодов Итальянских войн, в которых Франция боролась против коалиции Испании и Священной Римской империи за гегемонию в Италии) имперскими войсками был пленен французский король Франциск I. Регентом Франции на время плена короля стала его мать Луиза Савойская. В поисках союзника против Карла V Луиза отправила послание Сулейману Великолепному с просьбой посодействовать в освобождении ее сына, а также с предложением совместно с турками атаковать империю Габсбургов. Султан, откликнувшись на этот зов, написал письмо Карлу V, в котором потребовал от императора освобождения Франциска из плена, а также выплаты от Священной Римской империей ежегодной дани османам, на что, разумеется, получил отказ.
В мае 1526 года французы также смогли перетащить на свою сторону еще и Рим, в результате чего папа Климент VII отказался призывать европейских рыцарей каким-либо образом помогать венграм в отражении мусульманского вторжения, так как венгерский король Людовик был союзником проклятых Габсбургов. В свою очередь, сам Карл V также не торопился направлять помощь своим союзникам, считая своей первоочередной задачей вытеснение французов из Италии. У венгерского короля оставалась ещё надежда на помощь своего шурина Фердинанда, а также на польского короля Сигизмунда, однако и тут его постигло разочарование. Фердинанд банально не сумел набрать войско, так как в германских землях, чьим наместником он выступал, развернулось реформационное движение церкви, на раннем этапе которого Лютер и его сторонники заявляли, что турки - это божья кара и противостоять ей нельзя. Что же до польского короля, то он в то время был занят войнами с Тевтонским орденом и Москвой, а потому не мог направить свои войска ещё и на третий фронт. В результате Венгрия была предоставлена самой себе, что довольно предсказуемо быстро привело к печальному результату.
29 августа 1526 года недалеко от города Мохач в Южной Венгрии состоялось генеральное сражение, в котором 100-тысячная турецкая армия легко разгромила 25-тысячное войско венгров и убила их короля Людовика II. Победа при Мохаче открыла султану Сулейману путь к венгерской столице Буде, которая вскоре капитулировала перед турецкой армией.
Тело Людовика II.
Габсбурги в разгроме своих союзников углядели отличную возможность прибрать к рукам освободившиеся после смерти Людовика II короны Венгрии и Чехии, на которые немедленно свои права заявил шурин погибшего монарха Фердинанд. Однако если чешская знать довольно быстро утвердила Фердинанда на своем престоле, то в Венгрии он наткнулся на ожесточенное сопротивление еще одного претендента на трон, воеводы Трансильвании Яноша Запойяи. 10 ноября, через три месяца после гибели Людовика II, венгерское собрание избрало в его преемники Запойяи, однако в ответ на это некоторое прогабсбургски настроенные магнаты провозгласили своим королём Фердинанда. 31 июля 1527 года наемная армия Фердинанда вынудила Запойяи бежать на Восток страны. В попытке сохранить корону Янош запросил помощи у Сулеймана Великолепного, обещая передать Венгрию под покровительство турецкого султана в случае его победы над Габсбургом.
По результатам вспыхнувшей вскоре многолетней гражданской войны Венгрия была разделена на три части: восточную, включавшую в себя по большей части Трансильванию, принадлежавшую малолетнему сыну Запойяи (сам воевода умер в 1540 году), Яношу II Жигмонду; западную с территориями, раскинувшимися от Адриатики до северо-востока и находившуюся под властью Фердинанда; и центральную часть, которую контролировали османы. В венгерской столице Буде разместился турецкий наместник, а главный столичный храм, Церковь Матьяша, был превращен в мечеть. Турецкое владычество в центральной Венгрии продлилось более 140 лет.
Фердинанд же, благодаря получению чешской и венгерской короны, сосредоточил под своей властью огромные просторы Центральной Европы, к которым он в 1556 году присоединил еще и земли Священной Римской империи.
Однако даже столь обширные владения меркли в сравнении с теми, что унаследовал от Карла V его сын Филипп II. Помимо непосредственно Испании, в его державу входили Нидерланды, Балеарские острова, значительный кусок Италии (Неаполь, Сицилия, Милан и Сардиния), а также богатые золотом колони в Новом свете и в Африке. Также, еще будучи принцем, Филипп в 1554 году женился на английской королеве Марии Тюдор и уже после получения испанской короны стал предпринимать попытки присоединить к своей империи еще и Англию. По брачному договору Филлип не имел права вмешиваться в управление английским государством, а поэтому он долго и упорно пытался уговорить свою жену провести через Парламент указ о присвоении ему официального статуса короля Англии. Мария, судя по всему, искренне любившая своего супруга, действительно попыталась убедить английских баронов признать Филиппа своим королем, однако те, не желая попадать в зависимость от вездесущих Габсбургов, не поддались на ее уговоры и поставили крест на мечтах Филиппа об английской короне.
После смерти королевы Марии на английский престол взошла ее сестра Елизавета. Ввиду смерти своей супруги Филипп окончательно потерял возможность вмешиваться в дела Англии, а поэтому в попытке сохранить свои притязания на английский трон после коронации Елизаветы он незамедлительно предложил ей выйти за него замуж, на что, впрочем, получил отказ. В результате испанский король возненавидел английскую королеву и повел против нее борьбу, продлившуюся несколько десятилетий.
Тут стоит отметить, что причина ненависти Филиппа к Елизавете крылась не столько в том, что английская королева отказалась выходить за него замуж, а в том, что Елизавета погрузила Англиию протестантизм. Филипп, помимо огромных территорий, унаследовал от своего отца и идею, что Габсбурги должны защищать и насаждать католическую веру по всему миру и что в этом состоит первейшая обязанность их династии. За свое краткое пребывание на английском троне в роли мужа королевы Марии Филипп приложил руку к узаконенному убийству почти трех сотен протестантов, организовав таким образом одно из самых жестоких религиозных гонений в Европе 16 века.
Филипп II.
Вернувшись в Испанию, он искоренил протестантские сообщества в Вальядолиде и Севилье, отправив на костер сотни человек, и послал экспедицию в Новый Свет с целью истребить во Флориде колонию французских протестантов-гугенотов, которые проповедовали там индейцам. В ходе карательного рейда испанские солдаты умертвили 143 поселенца.
Но Филиппа волновала не только протестантская ересь. В то время в Испании жило около полумиллиона мусульман, что уже на протяжении многих десятилетий вызывало недовольство испанских католических монархов, заставлявших мусульман менять веру, становясь так называемыми "новыми христианами" (мориски). Мориски же зачастую обращались в новую веру лишь для вида, втайне продолжая следовать исламу. Филипп, не терпевший такого издевательства над католицизмом, в конечном счете, обрушил на морисков репрессии, запретив им носить традиционную арабскую одежду, есть халяльную еду, говорить на арабском языке и посещать мусульманские бани. В свою очередь, это вызвало крупное мусульманское восстание в Южной Испании, после подавления которого Филипп решил издать указ об изгнании мусульманского населения из Испании.
Преследовал испанский король и евреев, которых в Испании насчитывалось около 300 тысяч. К середине XVI века большинство из них полностью ассимилировались в испанскую жизнь и сохраняли прежнюю веру только в виде плохо понятных им самим домашних ритуалов. Тем не менее, в испанском обществе витал страх пресловутого еврейского заговора, особенно усилившийся в самом начале правления Филиппа, когда была обнаружена секретная переписка между старейшинами испанской еврейской общины и константинопольскими раввинами. Последние в своих письмах в ответ на жалобы испанских евреев советовали тем внедряться в католическое общество и подрывать его изнутри: "Касательно того, что пишете вы, как они вас убивают, учите своих сыновей на врачей и аптекарей, чтобы ваши дети могли убивать их. Учите своих сыновей на богословов и священников, чтобы рушили их церкви". Далее автор письма советовал евреям изучать юриспруденцию и проникать на должности в государственных учреждениях, чтобы саботировать работу судов и правительства.
Современные историки сходятся во мнение, что данное письмо было сфабриковано испанскими властями с целью оправдать репрессии в отношении населения, имевшего еврейские корни. В частности, после обнародования этого письма был издан закон, запрещающий людям с еврейскими корнями вступать в различные гильдии, религиозные общества и рыцарские ордена.
Испанские евреи.
Не забывал Филипп и про Англию - главный рассадник протестантизма в Европе. К середине 80-х годов 16 века противостояние Англии и Испании достигло своего апогея, а английские корабли начали грабить на море испанские суда, перевозившие золото из Америки, чем наносили Испании чудовищные убытки. Чтобы прекратить морские набеги и приструнить дерзкую Елизавету, Филипп II в июле 1588 года собрал мощный флот из более чем 150 кораблей, вошедший в историю под названием "Непобедимая армада", и отправил его к берегам Англии.
По плану испанского короля, его 30-тысячная армия должна была высадиться в графстве Эссекс, после чего маршем пойти на Лондон. Филипп рассчитывал на то, что английские католики оставят свою королеву-протестантку и перейдут на его сторону, ведь главной целью похода испанский король объявил свержение протестантизма в Англии. Однако, как всем нам известно со школьных времен, предприятие Филиппа потерпело крах. Проиграв генеральное сражение с английским флотом, Армада была вынуждена отступить. По пути домой испанский флот попал в несколько страшных бурь, в результате чего из всей "Непобедимой Армады" в Испанию вернулось только 60 кораблей. Узнав о произошедшем, король Филипп заявил: "Я посылал флот сражаться с людьми, а не с бурями и скалами. Да будет благословенно имя Божие".
С уничтожением Армады закончилось и морское могущество Испании, однако англо-испанская война продолжалась еще несколько десятилетий. Лишь в 1604 году, уже после смерти Елизаветы I и Филиппа II, противники заключили Лондонский мир, по которому Испания признавала легитимность протестантской монархии в Англии и отказывалась утверждать господство католицизма в этой стране, а Англия в обмен на это открывала пролив Ла-Манш для испанских кораблей.
Сражение английского флота с "Непобедимой Армадой".
Если на английском направлении Филипп потерпел неудачу, то на большинстве других ему сопутствовал успех. Так, заокеанские колонии Испании в годы его правления сильно расширились, во многом благодарю получению Филиппом короны Португалии. В 1580 году, после смерти португальского короля Энрике, не имевшего детей, Филипп заявил свои права на престол соседней страны как сын Изабеллы Португальской, которая, в свою очередь, приходилось дочерью португальскому королю Мануэлу I Счастливому, правившему с 1495 по 1521 годы. Филипп с помощью взяток перетащил на свою строну большинство португальских баронов и благодаря их поддержке 25 марта 1581 года сумел короноваться на престол Португалии. Корона этой страны принесла Испании новые огромные заокеанские территории, включавшие в себя Бразилию, Гоа, Макао и даже Нагасаки на южной оконечности Японии. Таким образом, Габсбургская Испания стала мощнейшей державой и в Атлантике, и на Тихом океане.
Для соблюдения чистоты веры в заокеанских колониях работала инквизиция, которая достигла особого размаха в Новом Свете. 25 января 1569 года Филипп II издал декрет, в котором наградил инквизицию в "Индиях" неограниченными правами и властью над всеми учреждениями и чиновниками колоний, включая вице-королей. Инквизиторам особо предписывалось строжайше следить за тем, чтобы в колонии не проникала "еретическая" литература. Для борьбы с опасными книгами инквизиторы имели во всех американских портах своих комиссариев, которые тщательно проверяли корабельные грузы на предмет еретической литературы.
Главным же объектом преследования инквизиции в "Индиях" были все те же евреи. Вообще, в 1522 году испанцы запретили "новым христианам" въезжать в Новый Свет, но они на свой страх и риск в поисках лучшей жизни продолжали прибывать в испанские колонии. Приплывая сначала в португальскую Бразилию, иудеи под видом "христиан - португальцев" перекочевывали оттуда в испанские колонии Америки. Вылавливание, разоблачение и наказание этих "врагов католической веры" и было главным занятием "индийских" инквизиторов. В результате многолетней деятельности инквизиции еврейская община Новой Испании, по сути, была уничтожена.
Однако главной головной болью в жизни Филиппа II были отнюдь не евреи с мусульманами и даже не англичане с их проклятой королевой Елизаветой. Больше всего бед и проблем испанскому королю доставили Нидерланды, в которых в то время с чудовищной скоростью стал распространяться протестантизм. В силу своего выгодного географического положения, Нидерланды были морскими воротами, открывающими путь к заокеанским колониям Испании, благодаря чему нидерландская экономика быстра пошла в гору. С восшествием на испанский престол Филиппа II хорошие времена для Нидерландов кончились, ибо новый король обложил нидерландцев огромными налогами и стал яростно бороться с протестантизмом. Такая политика Филиппа, в конце концов, привела к многолетней войне между Испанией и Нидерландами, в ходе которой испанская инквизиция вынесла решение, не знающее аналогов в истории - 16 февраля 1568 года инквизиционный суд приговорил к смертной казни все население протестантских Нидерландов, которое на тот момент составляло около трех миллионов человек. В разгар нидерландандского конфликта, речь о котором более подробно пойдет в следующей части, Филипп II неожиданно столкнулся с мятежом своего сына и единственного наследника дона Карлоса.
Дон Карлос родился 8 июля 1545 года, и с самого раннего детства стало понятно, что с испанским принцем что-то не так. Начиная с трех лет, он почти постоянно страдал лихорадкой, сопровождающейся умственными отклонениями, которые, по всей видимости, он унаследовал от своей прабабушки, известной под именем Хуана Безумная. Карлос не умел говорить до 5 лет, а став старше, не хотел ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями. От венецианского посла Федерико Бадоеро до нас дошло описание внешности и поведения 12-летнего Карлоса: "У принца непропорционально большая голова, блеклая кожа, хилое телосложение. Он проявляет жестокость, чему я приведу пример. Когда на охоте ловят зайца или другое животное, ему нравится сжигать его заживо. Однажды ему подарили очень большого ужа, который укусил его за палец. Сразу же после укуса он отрубил змее голову. Принц очень высокомерен, не желает стоять перед отцом со шляпой в руке, зовет отца братом, а деда отцом. В высшей степени злобен и упрям".
В 1562 году в возрасте 17 лет Карлос упал с лестницы и так сильно разбил голову, что возникли опасения за его жизнь. Принц все же выжил, однако его поведение стало совсем неадекватным. По сообщению хронистов, Карлос на одном из приемов пытался ударить ножом президента государственного совета, а однажды за 5 часов зарезал 23 лошади. Когда в Нидерландах вспыхнул мятеж, Карлос попросил отца отправить его в мятежные земли урегулировать конфликт. Однако Филипп, прекрасно осознавая умственные способности своего сына, вместо него отправил в Нидерланды герцога Альбу. Это окончательно вывело дона Карлоса из душевного равновесия. Вскоре после этого решения своего отца испанский принц отправился в монастырь и в ходе исповеди признался, что испытывает смертельную ненависть к одному человеку и часто хочет убить его. Монахи немедленно доложили о таком признании Карлоса Филиппу, который, не долго думая, приказал арестовать своего сына.
Дон Карлос был заточен в одной из комнат мадридского королевского дворца. Там принц активно пытался покончить с собой, сначала отказываясь от пищи, а потом попытавшись задохнуться, проглотив крупный бриллиант. Спустя полгода заключения дон Карлос все-таки добился своего - 28 июля 1565 года испанский принц умер.
Можно не сомневаться, что помешательство дона Карлоса было следствием кровосмешения, ведь у него имелась только половина обычного набора предков в третьем колене. Его бабка по матери, Екатерина Австрийская, была родной сестрой деда по отцу (император Карл V), дед по матери Жуан III был родным братом бабки по отцу Изабеллы Португальской, а прабабки Хуана и Мария приходились друг другу родными сёстрами.
Процесс Реформации церкви в Европе заметно сузил выбор католических монарших семей, подходящих для браков с представителями Габсбургов, в результате чего кровосмесительные браки в этой династии стали совсем обычным явлением. Испанская и центраевропейская ветви династии обменивались супругами в каждом поколении. Из 73 браков, заключенных между представителями двух ветвей в период с 1450 по 1750 годы, четыре сочетали дядю с племянницей, 11 - двоюродных братьев и сестер; еще в четырех супругов связывало двоюродное родство через поколение, а в восьми - троюродное родство. Во множестве других случаев в брак вступали более дальние родственники. Каждый из этих браков, прямо запрещенный церковью, требовал особого дозволения Папы, которое, впрочем, Габсбурги всегда получали без проблем.
В свое время брачная дипломатия очень помогла Габсбургам, однако теперь кровосмесительные браки несли им уродства и умственную отсталость. Выступающая челюсть и отвисшая нижняя губа, придававшие необычный облик уже Карлу V, доходили теперь до степени безобразия, так что один из габсбургских правителей, Леопольд I (император СРИ с 1658 по 1705 год), получил прозвище Fotzenpoidl, что можно перевести как "лицо кретина". Из-за кровосмешения в династии стали обычны душевные расстройства, эпилепсия, мертворождения и нежизнеспособное потомство.
Леопольд I.
К концу 16 века пропагандисты из вражеских Испании стран, сплетя воедино зверства инквизиции, угнетение протестантов, евреев и мусульман, а также бесчинства испанских солдат в Новом Свете, создали жанр, который впоследствии стал известен под названием "черная легенда". В результате этого католическую Испанию XVI—XVII веков долгое время было принято представлять как царство настоящего мракобесия.
Последний же представитель дома Габсбургов на испанском престоле, Карл II и вовсе вошел в историю под званием самого безобразного монарха Европы. У Карла был тяжелейший случай образования габсбургской челюсти. Так его верхние и нижние зубы попросту не сходились, в результате чего он был не способен нормально пережевывать пищу и едва мог говорить из-за огромного языка. Кроме того, неудачливый король начал ходить только в восемь лет и был склонен к падениям из-за того, что ноги были слишком слабыми и не могли выдерживать его вес.
Карл II так не смог произвести на свет наследника - генетическое увлечение сохранением чистоты рода у его предков в конечном итоге привело к его бесплодию. Карл II умер 1 ноября 1700 году в возрасте 39 лет, положив конец династии Габсбургов на испанском престоле.
В прошлый раз я упомянула Юстиниана, но в связи с кампанией его дяди, императора Юстина I (518-527), который поддержал христианский Аксум в борьбе с Химьяром. А вот сегодня, наконец, расскажу про правление самого знаменитого Юстиниана. Кстати, вы знали, что в его времена Константинополь терроризировал кит по кличке Порфирий? Если не знали, то не беда, в сегодняшней книге об этом есть. И, если вам кажется, что вы ничего не знаете о Юстиниане, то, возможно, после прочтения этого раздела вы с удивлением обнаружите, что это не так.
(Наш сегодняшний герой на знаменитой мозаике)
У Юстина и его жены Евфимии наследников не оказалось, и власть над всей Византией в 527-м году перешла к его дражайшему племяннику и давнему помощнику, получившему тронное имя Юстиниан (527-565). Тот, кстати, незадолго до того, после смерти своей высокоморальной тётушки, женился на Феодоре, женщине умной и амбициозной, но с не самым симпатичным прошлым, которая, хоть тоже наследников не дала своему мужу, тем не менее здорово помогла ему в управлении державой. И, надо сказать, его долгое правление, несмотря ни на что, стало временем настоящего взлёта для страны. Сейчас я кратко постараюсь объяснить, почему.
Вообще начало VI века было временем очень непростым, и для мира, и для Византии. В ней тогда всё ещё был силён религиозный раскол между «православными» и всякими разными еретиками с точки зрения первых, и Юстиниану волей-неволей пришлось эту проблему как-то пытаться решить. Особенно после того, как связанные как с религиозным противостоянием, так и с недовольством новыми налогами (а налоги стали собираться по полной и жёстко, благодаря действиям Иоанна Каппадокийского), и с гонками колесниц на знаменитом ипподроме беспорядки внезапно в январе 532-го года превратились в настоящее восстание, получившее имя «Ника», в честь богини победы.
Всё было очень-очень плохо, и император даже намыливался в какой-то момент покинуть Константинополь и направиться в более безопасное место, но, если верить легендам, его супруга в решительный момент заявила, что он может бежать, а она вот остается, добавив: ««Я люблю старое изречение, что пурпур – лучший саван!» (или вариант перевода: «царская порфира»). Мужики так устыдились из-за этого, что никто никуда не убежал, а восстание вскорости было жестоко подавлено. Погибло при этом будто бы порядка тридцати тысяч человек, а зачинщики, реальные и мнимые, включая Гипатия, племянника Анастасия I, были казнены.
(Реконструкция того самого ипподрома в Константинополе)
Но на этом в принципе проблемы того года себя исчерпали, и новые не прибавились. Так что Юстиниан, в том же году, заключивший Вечный мир с Хосровом Ануширваном, смог полностью сосредоточиться на внутренних делах, попринимать новые законы и даже провести административную, налоговую и законодательную реформы. Кстати, о последней. Именно в 529-534-х годах при помощи знаменитого юриста своего времени, Трибониана, Юстиниан конкретно так реформировал византийское право, по сути, его «Corpus iuris civilis» («Свод Юстиниана») полностью заменил собой кодекс Феодосия, первое официальное собрание римских законов.
Жаль, что всей этой благодати поначалу помешали похолодание 535-536-х годов и события в Италии, когда власть в Остготском королевстве захватил Теодахад, а королева Амаласунта была убита, потом действия Хосрова, у которого жизнь стала слишком беззаботной, отчего он нарушил «Вечный» мир и устроил Лазскую войну (541-562), а дальше ещё и знаменитая Юстинианова чума, начавшаяся в 541-м году и ставшая, вероятно, крупнейшей со времен Антониновой чумы (165-180).
Ну, если в чуме ничего хорошего точно не было, война с Хосровом тоже была сомнительным по своей полезности событием, то вот с Италией всё, как ни странно, сложилось как нельзя лучше для Византии. Теодахада вскоре убили свои же, а его место занял остгот Витигес (536-540), связанный с династией Теодориха Великого только тем, что насильно взял в жены его внучку Матасунту, дочь Амаласунты. Всё это дало Юстиниану повод устроить масштабное вторжение с целью вернуть Италию под крыло империи ромеев. Он так и поступил – едва великий полководец Велизарий освободился и отдохнул немного после покорения королевства вандалов и аланов, доставив его последнего короля, Гелимера, в Константинополь, как ему уже поступил приказ отправляться с войсками в Италию. Война, конечно, растянулась почти на двадцать лет, но Велизарий очень старался и даже смог захватить остготских короля и королеву да привезти их в столицу, где оба хорошо устроились, а Матасунта даже вышла замуж за императорского родича – Германа.
После этого Велизария отправили на восток, где бесчинствовал Хосров. Кстати, это не такое уж преувеличение. И особенно досталось Антиохии. Антиохия, на тот момент всё ещё один из крупнейших городов и Византии, и Старого Света, в тот век страдала только так – сначала в ней в 526-м году случилось мощное землетрясение (примерно столь же разрушительное, что и в 115-м году), а потом, в 542-м, пришли персидские войска, устроили резню, потому что город отказался сдаться и заплатить, а после его разграбления забрали с собой огромное множество пленных, которым Хосров милостиво пообещал построить новый город на Евфрате. В общем так он и сделал, и город тот получил название Хосроева Антиохия.
Пинок от великого полководца заставил шахиншаха в 545-м году заключить мир, но только для того, чтоб в 547-м году снова начать боевые действия, причем на этот раз в тех самых Лазике и Иберии. В итоге ничего он там себе присвоить не смог и снова заключил мирный договор сроком на 50 лет в 562-м году. Тогда, кстати, заново отстроили Дербентскую крепость. И к тому моменту Италия, благодаря усилиям Велизария и Нарсеса, покорилась Византии.
(Как-то так мог выглядеть знаменитый собой св. Софии во времена существования Византии)
Так что в последние годы правления Юстиниана в его империи установились мир и благодать, и можно было спокойно заниматься своими любимыми делами – в случае Юстиниана строительством и церковными вопросами, или даже совместить одно с другим. К слову, именно Юстиниан при помощи лучших архитекторов своего времени (Исидора Милетского и Анфимия Тралльского) заново отстроил знаменитый собор Святой Софии, сделав этот грандиозный храм таким, каким мы его знаем. Ну или, во всяком случае, примерно таким, каким его застали тюрки-османы, прежде чем превратить в мечеть.
Помимо этого, император в рамках своей религиозной политики устраивал гонения на еретиков, язычников и иудеев, закрыл Платоновскую академию в Афинах, в какой-то момент сильно повлиял на избрание пап в Риме и даже созвал Второй Константинопольский Собор в 553-м году.
В ноября 565-го года Юстиниан покинул наш бренный мир, и его место занял племянник, Юстин II (565-578), который прославился разве что устранением потенциальных конкурентов. Итогами правления Юстиниана же стали возросшие территории, огромная политическая и экономическая мощь, и усиление императорской власти (даже должность консула при нём была упразднена). И да, несомненно, во многом своими успехами он был обязан талантливому и безгранично ему преданному полководцу Велизарию, что и решил отразить в своём романе
«Князь Велизарий» Р. Грейвз.
Время действия: VI век, ок. 507/512-571 гг. н.э.
Место действия: Византия (территории современной Турции, Греции и Сирии), империя Сасанидов (территории современного Ирака), королевство вандалов и аланов (современный Тунис), королевство остготов (Италия).
Интересное из истории создания:
Про автора снова рассказывать не буду (рассказывала тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 57. «Я, Клавдий» и «Божественный Клавдий»). Так что коротенько расскажу про сам роман. Оригинальное его название «Count Belisarius», что на русский язык переводят обычно как «Князь Велизарий» или «Граф Велизарий», впервые опубликован был в 1938-м году. При его создании, как и в случае своей дилогии об императоре Клавдии, Грейвз опирался на реальные исторические труды византийских авторов, особенно на «Истории войн Юстиниана» и «Тайной истории» знаменитого Прокопия Кесарийского (ок. 490/507 – после 565), современника Юстиниана и Велизария.
Но результат работы Грейвза профессиональные историки подвергали определенной критике. Так современный американский историк-византист греческого происхождения Э. Калделлис (р. 1971), переводивший на английский труды Прокопия Кесарийского, писал: «Существует множество исторических романов, действие которых происходит в начале VI века, но ни один из них нельзя назвать одновременно исторически достоверным и хорошо написанным. Граф Велизарий Р. Грейвза... по крайней мере, хорошо написан». Как говорится, «сильное заявление», хотела бы я добавить, что проверять его я, конечно же, не буду, но…я уже проверила. Что из этого вышло, расскажу дальше.
О чём:
Как и «Я, Клавдий» данный роман оформлен в виде мемуаров, но по своей структуре он мне напомнил скорее роман Г. Видала «Юстиниан». Как и там, о неком великом человеке (в данном случае о Велизарии) спустя годы повествует человек, некогда знавший его и им восхищавшийся. В данном случае это Евгений, раб-евнух, служивший Антонине, супруге Велизария и подруге императрицы Феодоры.
В самом начале он рассказывает о том, что Велизарий с детства владел латынью, отличался благородством и независимостью, и ещё посещал своего дядю, выходца из Западной Римской империи. Именно на пиру у дяди Велизарий впервые и увидел Антонину, и тут же воспылал к ней любовью, растянувшейся на долгие годы. Вот только был тут один неприятный моментец…Антонина была незнатного происхождения, да ещё и артисткой-танцовщицей, и этой парочке ничего не светило из-за законодательного запрета на такого сорта браки. И так бы ничего бы и не было, кабы судьба не столкнула будущего императора Юстиниана с Феодорой, а Феодора…не была давней подругой Антонины.
(Слева фрагмент всё той же равеннской мозаики. Феодора в центре, а справа от неё дочь Антонины - Иоаннина. В романе, кстати, тоже упоминалась. Справа - картина Ж.-Ж. Бенжамен-Констана 1887 года "Императрица Феодора")
(А тут по центру уже сама Антонина)
Отрывки:
О завоевании королевства вандалов и аланов:
«…Когда король Гейлимер увидел, что приближается основная масса нашего войска, он подхватил своего любимого племянника, шестилетнего сына Амматаса, посадил его к себе в седло, приказал ему крепко держаться и удрал с ним. За ним поспешили его родственники и кузены. Он ничего не успел объяснить генералам. Увидев, что их суверен справил труса, генералы не стали организовывать оборону лагеря. Эскадрон за эскадроном армия рассыпалась в разных направлениях — это была неприличная прелюдия перед не менее неприличной сценой.
Без сопротивления со стороны врага мы захватили лагерь и все, что там было. Войска поломали ряды, начался жуткий грабеж.
Никогда солдаты императорской армии не получали еще подобных плодов грабежа. Они захватили золото и драгоценности, распятья из слоновой кости, шелка. Кроме того, они захватили в плен женщин и детей вандалов, которых храбрые мужчины покинули на произвол судьбы. Велизарий объявил, что согласно старым порядкам, победители сражения имеют право грабить имущество побежденных, но он повесит или посадит на кол любого, кто будет виновен в насилии, ибо это — нарушение Божьих законов.
Вам уже, наверно, известно, что Велизарий обычно издавал подобные указы лишь единожды, в отличие от Юстиниана, который издавал один и тот же закон несколько раз, потому что никак не мог ввести его в действие, и без конца напоминал своим подданным о наказании за нарушение того или иного закона.
Итак, женщин никто не принуждал дарить свою любовь против их воли, они сами проявляли благосклонность к римлянам, многие из них были удивительно красивыми и ухоженными. Они не желали хранить верность мужьям, которые трусливо покинули их. Женщины не забывали о том, что им грозит рабство, и они в будущем будут лишены комфортабельной жизни в Карфагене, которую прервала эта страшная военная кампания. А если они станут женами наших солдат и офицеров, то им может повезти. Женщины не забывали о своих детях, потому что правильно рассуждали, что когда сражение будет закончено, армия оккупантов станет военной аристократией в Африке, заменив собой вандалов, и им передадут их имущество. Наши солдаты тоже в этом уверились после церемонии в соборе, которую провел епископ Карфагена. Он читал текст евангелиста Луки о том, когда сильный с оружием охраняет свой двор, тогда в безопасности его имение.[85] Но если является еще более сильный человек, он забирает у прежнего оружие и захватывает имущество. Все солдаты радовались перспективе стать богатыми и процветающими людьми в таком чудесном городе. Только гунны-массагеты отказались от подобного богатства.
Я не могу быть судьей и решать, насколько это было трагично или комично, когда женщины быстро выбирали себе мужей и предлагали им себя, подкрепляя обещаниями принести в качестве приданого землю, стада и чудесные дома в Карфагене. Мужчины, за исключением фракийских готов, не понимали языка вандалов.
Если женщина была удивительно хороша и предлагала мужчине много драгоценностей, он мог на нее польститься, если нет, солдаты просто отталкивали женщин и шли искать более выгодную сделку. На каждого нашего солдата приходилось по одной женщине вандалов. Некоторые более скромные женщины пытались прятаться у меня, потому что я был евнухом. Они надеялись, что брак со мной поможет им сохранить чистоту и свободу. Множество женщин предлагали моей госпоже свои услуги в качестве горничных. Госпожа Антонина была среди первых, кто вошел в лагерь. С помощью слуг она собрала себе много драгоценностей и других полезных вещей.
Армия была полностью дезорганизована из-за богатой добычи и сексуальных искушений. Если бы небольшой отряд вандалов захотел взять лагерь два часа спустя после нашей победы, их ждал полный триумф. Наши солдаты, наполнив шлемы сладким вином, гуляли по лагерю. Они ссорились, грабили, пели похабные песни, торговали друг с другом и пытались сбыть ненужные им вещи, получали ласки женщин, а потом выходили за предел лагеря, чтобы попытаться найти спрятанное в пещерах или в камнях добро. Это безумство продолжалось всю ночь…».
("Велизарий", картина Ф.-А. Венсана 1776 года)
Про смерть императрицы Феодоры и про кита Порфирия:
«…Госпожа поплыла в Константинополь, и я отправился вместе с ней. Уже была середина июля. Путешествие было неприятным, потому что ветер постоянно менялся. Мы плыли вдоль побережья Греции и только миновали остров Саламис, когда судно из Солоники проплывало мимо нас. Я был на палубе и крикнул матросам на латыни:
— Матросы, есть какие-нибудь хорошие новости?
Существует примета, что на море можно интересоваться только хорошими новостями.
Мне что-то крикнули в ответ, но я не мог точно разобрать слова и громко повторил.
— Что за Чудовище?
Матрос сложил руки рупором и прокричал.
— Perierunt ambo, — что означало, — оба мертвы.
Потом послышался взрыв хохота и больше ничего.
Мы правильно отгадали имя одного чудовища — кит Порфирий. Но мы много спорили по поводу другого Чудовища. Значит, Порфирий наконец-то погиб! В следующем порту нам рассказали странную историю. Нам всем было прекрасно известно, что из-за особого строения глотки, он может питаться только мельчайшими существами. Люди рассказывали о том, что он загнал стаю дельфинов в мелкие воды у устья реки Сангариус, которая впадает в Черное море в ста милях на восток от Босфора. Порфирий проглотил примерно дюжину дельфинов. Он старательно пережевывал их кости и застрял в грязи неподалеку от берега. Мне кажется, что на самом деле, Порфирий и дельфины преследовали крупную стаю мелкой рыбешки, и Порфирия заманили на мель дельфины. Соседние рыбаки подошли к нему на лодках и стали наносить ему удары топорами и абордажными крючьями. Он настолько крепко завяз в грязи, что не мог двинуть хвостом и избавиться от врагов. Казалось, их удары не наносят ему вреда, тогда люди обвязали его веревками и с помощью блоков, привязанных к огромному дереву, вытащили его на берег. Затем рыбаки вызвали солдат с близлежащего поста, они явились с длинными копьями и расправились с Порфирием. Он был длиной в сорок пять футов и пятнадцать футов в самой широкой части, и местное население многие месяцы питалось им. Они посолили и провялили его мясо. В голове чудовища люди обнаружили длинную стрелу с белыми перьями. Это была та самая стрела, которую в него давным-давно выпустил Велизарий. Но в глотке не обнаружили выкрашенную синей краской стрелу катапульты.
Госпожа решила, что матросы говорили о другом чудовище, не о животном.
Это были самые ужасные новости, какие только нам могли сообщить — умерла Теодора. У нее внезапно начался рак груди и распространился по всему телу. Она умерла через несколько недель, держась молодцом и сильно страдая от боли.
Наша печаль смешивалась с болью и странным суеверием. Нам вспомнилось, как первое появление кита в проливе совпало с тем днем, когда Теодора прибыла в город со своим отцом, а потом они с китом погибли в одно и то же время. В день, когда Велизарий и милиция Синих отправились ловить кита и поранили его, у Теодоры началась ужасная головная боль, которая время от времени повторялась. Может, Порфирий был ее духом?..».
(Косаткита взяла из статьи Лаборатория "Афалина" на дзен. И да, какой именно это был кит, так до сих пор и не ясно, то ли кашалот, то ли косатка)
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Честно говоря, вот насколько на ура мне зашла дилогия о Клавдии, настолько же тяжко дался мне этот роман. Да, я делаю скидку на такой себе перевод, но не уверена, что этим всё объясняется. Некоторые мои тексты критиковали за то, что в них мало диалогов. Кажется, до «Князя Велизария» я и не подозревала, насколько это может быть проблемой. А в этой книге, сразу говорю, диалогов действительно мало.
По сути, это большой текст-монолог, повествующий о Велизарии. А поскольку Велизарий был полководцем, то приличная часть истории состоит из рассказа о военных кампаниях, которые он возглавлял. Кому-то, возможно, это окей, но меня уже сама эта тема ни разу не заводит, а тут ещё и написано максимально отстраненно. Вот я, помнится, жаловалась на то, что «Меч на закате» Саклифф сплошь состоит из боевок. Я должна сделать важную оговорку – там это всё-таки несло в себе какое-то чувство, какой-то смысл. Мы не просто наблюдали за тем, как Артур крошит саксов, мы ещё волей-неволей замечали его чувства и мысли по поводу происходящего. Здесь же Велизарий, должна признать, выглядит довольно плоско, как эдакий рыцарь с максимально ужатой психической жизнью. Мы как бы о ней догадываемся, и о том, что у него в голове и на душе, но, как говорится, "всё это неточно". Да и остальные не намного лучше выписаны, как по мне.
В то же время этот роман имеет смысл почитать для того, чтобы увидеть всё с иного ракурса, и иначе взглянуть на таких реальных исторических деятелей как Юстиниан, Хосров, Нарсес, Феодора, Антонина и да, сам Велизарий. Да и на многих других тоже. И на события тех времен. Вот это любопытно, да. Но если такой цели не стоит, а хочется, например, о деятельности Юстиниана почитать, то скажу честно, лучше взять роман того же Лэйдлоу. Да, там у него император и императрица чуть ли не святые (хмм…есть что-то ироничное в том, что я так сказала, они ж канонизированы), но зато это было легко и интересно читать, и всё, что я перечислила в исторической части, раскрывается играючи, без особого напряга. То есть я не могу сказать, что роман Грейвза плох, нет, в нём тоже были любопытные моменты, но он тяжеловесен, на мой взгляд. Так что тут каждый сам решает – читать или не читать. Если бы я прочитала это до романа Лэйдлоу, я бы сказала – «Да, читать». Теперь я скажу скорее, как один рыжий товарищ – «Maybe».
Если пост понравился, обязательно ставьте лайк, жмите на "жду новый пост", подписывайтесь, если ещё не подписались, и при желании пишите комментарии. Кроме того, всё ещё не завершен сбор на редкие книги, чтобы максимально полно раскрыть историю VI века, но, благодаря неравнодушному подписчику, одну книгу мне добыть и прочитать удалось, пост будет сегодня же. Если кто-то ещё хочет помочь донатом, буду очень рада и признательна.
13 апреля 1519 года в итальянском городе Флоренция в семье урбинского герцога Лоренцо Медичи и французской аристократки Мадлен де ла Тур родилась девочка, которой родители дали имя Екатерина. К тому времени семья Медичи являлась фактической хозяйкой Флорентийской республики и все больше распространяла свое влияния на другие части Италии. О происхождении рода Медичи нет достоверных данных. Согласно семейному преданию Медичи, их род возник в 8 веке, а его основателем стал рыцарь по имени Аверардо, находившийся на службе императора Карла Великого. Однако, скорее всего, эта версия не имеет ничего общего с действительностью и является обычной пропагандистской агиткой, призванной возвеличить престиж династии в глазах европейской знати. Судя по всему, при дворе Карла Великого действительно служил представитель Медичи, однако он был не рыцарем, а обычным медиком (итал. medico), и именно его должность дала название всему роду. Также существует версия, что семья Медичи первоначально занималась аптечной торговлей, что поспособствовало этой в будущем прославившейся фамилии сколотить первоначальный капитал. Как бы то ни было, в начале 13 века Медичи переселились во Флоренцию, где немедленно занялись банковским делом, прибыль от которого быстро открыла им двери в верхушку флорентийской знати.
В начале 15 века банк Медичи вышел на общеитальянскую арену, а его учредители стали играть важную роль в политических делах страны. Под руководством Джованни ди Биччи де Медичи семейный банк открыл свои филиалы в Риме, Венеции, Неаполе и других итальянских городах, а также стал активно вкладывать деньги в различные мануфактуры и в венецианскую торговлю с Востоком, что в конечном итоге принесло Медичи гигантскую прибыль. В 1401 году Джованни одолжил 12 000 флоринов архидиакону Болоньи Бальдассарре Коссе, которые тот потратил на приобретение должности кардинала. Как показало будущее, этот заем оказался, пожалуй, самой выгодной инвестиций банка Джованни. В 1410 году Косса был избран папой Римским под именем Иоанна XXIII (в историю он вошел как антипапа, так как был избран в период Великого западного раскола Римской церкви. Подробнее об этом можно почитать здесь - Интриги Карла Злого. Римских пап много не бывает... ), а Джованни Медичи стал официальным банкиром папского двора, в результате чего клиентами его банка стала масса кардиналов и иных сановников Святого престола. В конечном итоге, сколотивший огромный капитал и обросший политическими связями Джованни в 1421 году был избран на должность гонфалоньера справедливости Флоренции, что позволило ему практически единолично руководить политической и экономической жизнью города-республики.
Флоренция .
После смерти Джованни в 1429 году финансовую империю Медичи унаследовали его сыновья Козимо и Лоренцо, которым пришлось изрядно попотеть в борьбе за сохранение власти их семьи во Флоренции. По началу успех в этой борьбе был на стороне Ринальдо Альбицци, возглавляющего партию флорентийских олигархов, выступающих оппозицией Медичи. В 1433 года Козимо и Лоренцо были изгнаны из Флоренции за политические интриги, однако уже на следующий год их сторонники сумели совершить в республике переворот, в результате которого братья вернулись в город, а Козимо и вовсе встал во главу Флорентийской республики, тем самым положив начало господству Медичи во Флоренции, длившемуся с перерывами более 300 лет.
В 1513 году власть Медичи распространилась и на Рим. 11 марта того года благодаря подкупу кардиналов на Святой престол Римской католической церкви взошел Папа Лев X, в миру известный под именем Джованни ди Медичи. После его смерти в 1521 году папская тиара ушла из рук рода Медичи, однако уже в 1523 году она вновь вернулась в семью. Новым Папой стал Джулио Медичи, вошедший в историю под именем Климент VII. Именно он и сыграл главную роль в судьбе Екатерины Медичи, приходившейся ему внучатой племянницей. После разграбления Рима в 1527 году немецкими ландскнехтами ( Средневековый "Джеймс Бонд". Разграбление Рима ), Климент попал в сильнейшую зависимость от императора Священной Римской империи Карла V, в результате чего его престиж, а за ним и престиж всего рода Медичи, рухнул в глазах европейской знати. В попытке его восстановить в 1531 году Климент сумел выдать свою внучатую племянницу Екатерину замуж за Генриха Валуа, сына французского короля Франциска I, обещая тому посильную помощь в борьбе против Карла V, с которым Франция уже много лет вела войну за право обладания Миланом.
Екатерина Медичи и Генрих II
Свадьба состоялась 28 октября 1533 года, однако никакой пользы французскому королевскому двору она так и не принесла. В 1534 году Климент VII неожиданно скончался, а сменивший его на Святом престоле Папа Павел III немедленно расторг союз с Францией и отказался выплачивать приданое Екатерины. Политическая ценность принцессы моментально улетучилась, и разочарованный этим событием Франциск иронично заметил своим приближённым, что невеста его сына прибыла во Францию "совершенно голой". В довершение к этому Екатерина оказалась совершенно не во вкусе Генриха, и вместо нее место в сердце французского принца заняла знатная французская дама Диана де Пуатье. Несмотря на то, что Диана была старше Генриха почти на 20 лет, тот беззаветно влюбился в нее, еще будучи ребёнком, и сохранил это чувство на протяжении всей своей жизни. Екатерина же, оставшаяся без приданного и без любви мужа, оказалась на задворках королевского двора.
Еще более усугубила положение Екатерины ее неспособность родить своему мужу сына. Генрих, который после смерти своего старшего брата в 1536 году стал наследником французской короны, несмотря на то, что испытывал некоторую степень отвращения ко своей жене, прекрасно осознавая всю политическую важность законного продолжения рода, не уклонялся от исполнения супружеского долга, однако результата это не приносило. В надежде забеременеть Екатерина обращалась за помощью к различным магам, которые советовали ей для успешного зачатия пить мочу мула и носить коровий навоз на нижней части живота... Обращалась она за советом и к известному алхимику и предсказателю Мишелю Нострадамусу, который уверял свою госпожу, что в будущем она обязательно сумеет родить сына.
"Роды в Средневековье".
Мишель де Нотрдам родился 14 декабря 1503 года во французском городе Сен-Реми-де-Прованс в семье евреев, обращённых в католичество в XV веке. 1518 году 14-летний Мишель отправился на учёбу в Авиньонский университет, где он обучился так называемому тривиуму — грамматике, риторике и логике, а позднее квадривиуму — геометрии, арифметике, музыке и астрологии. В 1519 году в городе разразилась чума, а Мишель был отчислен, после чего он решил самостоятельно обучиться на врача, а также пытался найти способ лечения чумы, что, впрочем, сделать ему так и не удалось. В 1529 году Мишель поступил на медицинский факультет университета Монпелье, а в 1534 году получил докторскую степень. С этого момента его фамилию начали писать на латинский манер - "Nostradamus". В 1546 году Нострадамус боролся с чумой на юго-востоке Франции в Экс-ан-Провансе, за что был удостоен парламентом данной области пожизненной пенсии. Существуют легенды о чудодейственной силе созданных им лекарств, однако дошедшие до наших дней рецепты не выходят за рамки традиционной медицины XVI века.
В 1555 году Нострадамус опубликовал свой первый астрологический альманах, а чуть позже и первую часть Центурия (столетие), содержащее 353 четверостишия с предсказаниями о будущем мира. Его астрологические расчёты содержали много ошибок, за что астрологи того времени критиковали Нострадамуса. Так, астролог Лоренс Видель писал ему - "В истинной астрологии вы понимаете меньше, чем ничего". В 1558 году в заключительной части Центурия Нострадамус обратился к французскому королю Генриху II, называя того повелителем мира и обещая раскрыть историю человечества на столетия вперёд. Неизвестно, что по поводу предсказателю думал Генрих, но его жена Екатерина точно испытывала к Нострадамусу симпатию и в 1564 году назначила его королевским медиком и астрологом. Спустя 2 года после этого, 2 июля 1566 года, Нострадамус умер от осложнений подагры. На мраморной плите над его могилой высечена надпись "Здесь покоятся кости знаменитого Мишеля Нострадамуса, единственного из всех смертных, который оказался достоин запечатлеть своим почти божественным пером благодаря влиянию звёзд будущие события всего мира".
Возвращаясь же к проблемам зачатия у Екатерины Медичи, то в один момент к кампании по плановой беременности принцессы подключилась и любовница ее мужа Диана... Графиня лично начала учить Екатерину любовной науке. В этом деле ей помог не только собственный опыт, но и то, что ей объясняли повитухи ещё в раннем детстве. Екатерина, как ревностная католичка, сперва сопротивлялась такому бесцеремонному вторжению в личную жизнь, но, сопоставив знания Дианы в обсуждаемой области со своими, согласилась следовать её советам. В конечном итоге, то ли благодаря моче мула, то ли благодаря советам Дианы, в 1543 году Екатерина наконец забеременела, а 20 января 1544 года она родила своему мужу наследника, которого назвали Франциском в честь деда.
Следующие 12 лет Екатерина только и делала, что рожала детей своему мужу, общее количество которых к 1556 году достигло десяти, правда, не всем из них удалось пережить младенчество. Последние роды Екатерины прошли очень сложно и едва не привели к ее смерти, в результате чего врачи посоветовали королевской чете больше не думать о рождении новых детей. После этого совета Генрих, в 1547 после смерти своего отца, ставший французским королем, окончательно прекратил посещать спальню своей супруги, проводя всё свободное время со своей фавориткой Дианой де Пуатье.
С восшествием Генриха на престол Екатерина номинально была объявлена королевой Франции, однако все окружающие прекрасно понимали, что настоящей королевой стала Диана - даже на церемонии коронации она занимала почётное публичное место, тогда как Екатерина находилась на удалённой трибуне. Диана не стеснялась влезать в политические дела Франции, и вскоре стало понятно, что она имеет огромное влияние на решения короля. Начиная с 1550 года, она управляла министерствами, ведала назначениями, смещениями и вообще всеми государственными делами подобно премьер-министру. Разумеется, Екатерине не нравилось, что любовница ее мужа фактически управляет страной, в то время как она сама не занимается ничем, кроме как безостановочного рождения детей Генриху, однако ничего со сложившимся положением она сделать не могла. Как сообщает придворный хронист Пьер де Бурдейль, однажды Диана увидела Екатерину с книгой в руках и с улыбкой спросила её, что она читает, на что та ответила: "Я читаю историю Франции и нахожу неоспоримые свидетельства того, что в этой стране блудницы всегда управляли делами королей".
Стоит отметить, что в словах Екатерины была доля правды, ведь и отец ее мужа, Франциск I, находился в любовных чарах своей фаворитки Анны де Писле герцогини д’Этам. К слову, Анна всем сердцем возненавидела Диану Пуатье после одного случая во время рыцарского турнира. На этом мероприятии организовали голосование с целью выяснить, кого же королевская знать считает самой красивой дамой при дворе. С большим отрывом победила Диана де Пуатье, что навечно сделало её врагом в глазах Анны. Когда же Диана стала фавориткой Генриха, Анну и вовсе охватил страх, так как с его восшествием на французский престол после смерти Франциска автоматически возвышалась и Диана. Пытаясь постелить себе соломку, Анна вступила в тайную переписку с врагом Франции, императором Карлом V, в которой отправила тому не мало важных сведений о действиях Франциска в надежде получить убежище в Испании после кончины своего любовника. Однако покинуть пределы Франции ей так и не удалось. После смерти Франциска I новый король Генрих II по требованию своей фаворитки Дианы де Пуатье немедленно предал Анну опале, отобрал у нее все бриллианты, подаренные ей покойным монархом, и навсегда сослал из Парижа в отдалённое поместье. В будущем такая же судьба постигла и саму Диану.
Анна де Писле.
10 июля 1559 года Генрих II скоропостижно скончался в результате ранения, полученного на рыцарском турнире, который он устроил в честь свадьбы своей дочери. В сражении с графом Монтгомери осколки копья вонзились в лоб и глаза короля после того, как у него случайно открылось забрало шлема. Лучшие врачи боролись за жизнь короля на протяжении 10 дней, однако спасти его так и не смогли, Новым королем Франции стал его 15-летний сын Франциск II, при котором Екатерина Медичи фактически стала регентшей французского государства. Стоит отметить, что, несмотря на скотское отношения Генриха к себе, Екатерина, по всей видимости, искренне любила своего мужа, ведь после его смерти она в знак траура облачилась в чёрные одежды, которые носила до конца своих дней, из-за чего вошла в историю под именем "Чёрная королева".
Со смертью Генриха, вполне естественно, наступил конец влиянию Дианы де Пуатье при французском дворе. Екатерина отобрала у своей многолетней соперницы все драгоценности, подаренные ей Генрихом, и выслала ее из Парижа в замок Ане, где та и скончалась 25 апреля 1566 года. Что же до Екатерины, ставшей формальной регентшей французского королевства, то по началу она отнюдь не стремилась единолично управлять государством, в результате чего всю фактическую власть над Францией она передала в руки братьев де Гиз, приходившихся дядями малолетнему королю Франциску II.
Смерть миланского герцога Франческо II в 1535 году вновь активизировала военную смуту на Итальянском полуострове. Напомню, что отец Франческо, Людовико Сфорца, в 1500 году был свергнут с миланского престола французским королем Людовиком XII, также имевшим династические права на герцогство, в результате чего в Италии разразилась многолетняя война, в ходе которой Миланское герцогство постоянно переходило из одних рук в другие. В 1525 году император Священной Римской империи Карл V отвоевал Милан у французов и посадил на его престол Франческо, как последнего представителя рода Сфорца. После смерти герцога, так и не сумевшего произвести на свет сына, именно Карл V унаследовал все его владения, так как в 1534 году он выдал замуж за Франческо свою племянницу Кристину. Получив власть над Миланским герцогством, император немедленно объявил его владением испанской короны, чем вызывал гнев французского короля Франциска I, также заявившего свои права на Милан. Чтобы два раза не ходить, Франциск заявил о своем желании захватить еще и Савойское герцогство, на которое он имел смутные права по материнской линии.
На этот раз французский монарх не стал искать себе союзников против Карла среди итальянских государств, прекрасно осознавая всю их ненадежность, а направил запрос о помощи аж в Османскую империю. Собственно, в таком манёвре не было ничего удивительного, ведь когда Франциск находился в имперском плену, его мать, Луиза Савойская, уже просила помощи в освобождении сына у султана Сулеймана Великолепного, чем спровоцировала того на поход в Европу, в результате которого османы захватили центр Венгрии и стали посматривать на столицу империи Габсбургов. В 1529 года Сулейман во главе 120-тысячной армии осадил Вену, однако ожесточённое сопротивление имперских войск, а также эпидемии среди осаждавших и нехватка продовольствия вынудили султана снять осаду и отойти на Балканы. Для продолжения войны с Карлом V Сулейману требовался союзник, а поэтому он с радостью откликнулся на зов Франциска. Султан выделил Франции займ, предоставил ей часть своего флота, а также направил немецким протестантским князьям послания, призывая их объединиться с Франциском против Карла, попирающего права протестантов в своей империи.
В марте 1536 года французская армия вторглась в Савойское герцогство и в короткий срок сумела захватить Турин, тем самым открыв себе дорогу на Милан. Впрочем, идти на столицу герцогства Франциск так и не решился из-за крупной имперской армии, находящейся рядом с Миланом. Ответом же Карла V на такую агрессию стало вторжение его войска во французский Прованс, которое, впрочем, было быстро остановлено французами в районе Марселя.
Тем временем в Италии армия Франциска I все же решила перейти в наступление, однако пошла она не на Милан, а на Геную. Туда направился и союзный им османский флот, который должен был атаковать город с моря одновременно сухопутными войсками. Однако Генуя оказалась слишком укрепленной крепостью, в результате чего французы вместо ее штурма вернулись в область Пьемонт, где захватили несколько городов. Османский флот же начал осаду острова Корфу, который вообще-то принадлежал Венецианской республике, державший нейтралитет в войне Карла и Франциска. Впрочем, Корфу османам взять также не удалось, вследствие чего их корабли, практически лишенные какого-либо снабжения, удалились в Константинополь. После этих событий война фактически зашла в тупик ввиду истощения финансов у обоих противников, и 18 июня 1538 года между ними было заключено перемирие.
В попытке добиться окончательного и прочного мира Карл V в марте 1540 года предложил французскому королю урегулировать территориальный спор путём женитьбы своей дочери Марии на младшем сыне Франциска - Карле Орлеанском. После смерти императора эта пара должна была бы унаследовать Нидерланды, Бургундию и графство Шароле.Французский король в свою очередь, должен был отказаться от своих претензий на Милан и Савойю, а также вступить с Карлом в военный союз. Однако полагая отказ от Милана слишком большой ценой за будущее приобретение Нидерландов, которое может и не состояться ввиду возможных интриг Карла, Франциск сделал своё собственное предложение - он соглашался на отказ от претензий на Миланское герцогство в обмен на немедленное получение Нидерландов. Но тут уже император не пожелал передавать столь богатую страну напрямую французскому королю. Стороны вступили в фазу длительных переговоров, которые так не к чему и не привели. Поняв, что дипломатически решить вопрос не удается, противники вновь начали подготовку к военной кампании.
Встреча Карла V и Франциска I
На этот раз формальной причиной для объявления войны стало убийство французского посла при турецком дворе Антонио Ринкона, произошедшее 4 июля 1541 года. Антонио вместе своими спутниками, скорее всего, в результате обычной бытовой ссоры, был убит имперскими солдатами в предместьях Павии во время своей поездки в Венецию, из которой он должен был отплыть в Константинополь. Французский король немедленно заявил протест в адрес императора, а тот, в свою очередь, яростно отрицая причастность империи к этому происшествию, пообещал провести расследование. Однако время шло, но убийцы Ринкона так и не были задержаны. В 1542 года новый французский посол - Антуан Эскален дез Эмар - вернулся из Константинополя в Париж с обещанием турецкой помощи в случае войны против Карла V. В результате, вновь заполучив к себе в союзники Сулеймана Великолепного, Франциск 12 июля 1542 года объявил императору войну, перечислив в качестве причин различные события, включая и убийство Антонио Ринкона, и перешел в наступление на владения Карла V на двух фронтах - на севере французы атаковали Люксембург, а на юге взяли в осаду город Перпиньян, открывающий дорогу в Испанию.
Здесь настала очередь уже Карла V искать себе союзника, вследствие чего он обратился к английскому королю Генриху VIII с предложением возобновить их военный союз против Франции. Напомню, что Карл и Генрих уже выступали единым фронтом против Франции в кампании 1521-1526 годов, однако после разгрома французов при Павии император никак не вознаградил англичан за помощь, в результате чего Генрих заключил военный союз с Францией уже против самого Карла V. К 1542 году отношения между английским и французским королями стремительно ухудшились ввиду того, что Франциск стал активно вмешиваться в политические дела Шотландии - заклятого врага англичан, пытаясь организовать женитьбу своего сына Генриха на шотландской королеве Марии Стюарт (более подробно о перипетиях жизни Марии Стюарт, ее свекрови Екатерины Медичи, а также о правлении Генриха VIII речь пойдет в следующем цикле статей). В результате, опасаясь усиления влияния Франциска на Туманном Альбионе, Генрих VIII согласился заключить военный союз с императором и 11 февраля 1543 года подписал договор, согласно которому он обязывался вторгнуться во Францию в течение ближайших двух лет.
Генрих VIII
Пока англичане и имперцы готовились к совместному наступлению на Францию, на помощь французам прибыли 110 османских галер. 6 августа объединённый франко-турецкий флот из 160 кораблей доставил союзные войска к Ницце, в то время находившейся под контролем императора, которые после краткосрочной осады взяли город штурмом и предали его чудовищному разграблению. Погром Ниццы объединенным христиано-мусульманским войском оставил неизгладимый след в памяти современников тех событий.
Однако союз между французами и турками оказался крайне малопродуктивным. Командующий турецким флотом Хайр-ад-Дин Барбаросса постоянно жаловался Франциску на плохое обеспечение кораблей, а также склонял французского короля на совместную атаку Туниса, находящегося под контролем Карла V. Когда же Франциск сообщил турецкому адмиралу, что Тунис его абсолютно не интересует, Барбаросса приказал своему флоту немедленно вернуться в Константинополь, тем самым фактически разорвав французско-турецкий союз.
Летом 1543 года к военным против Франции наконец-то приступили англичане. В Кале была сформирована небольшая английская армия, которая, как в старые добрые времена Столетней войны, совершила "Большую прогулку" по территории Франции, разграбляя ее населённые пункты. В ноябре англичане напали на город Оденган, в котором сожгли церковь вместе с несколькими сотнями горожан, пытавшихся найти в ней убежище. Тут стоит уточнить, что Генрих VIII, в 1529 году обиженный на Папу Римского, недававшего английскому королю развод с его женой Екатериной Арагонской, фактически разорвал связь Англии с католицизмом и поверг ее в протестантизм. Судя по всему, благодаря пропаганде английские солдаты к 1543 году успели пропитаться ненавистью к католикам, а поэтому во многих захваченных французских городах и деревнях они безжалостно сжигали церкви вместе с их прихожанами.
В начале 1544 года в Кале стали прибывать крупные английские контингенты для одновременного наступления англичан и имперский армии Карла V на Париж. Согласно плану, союзные войска общей численностью в 80 000 пехоты и 20 000 кавалерии должны были наступать на французскую столицу, не отвлекаясь на осады крепостей. Однако довольно быстро стало понятно, что идти на Париж англичане не собираются. Опасаясь, что при движении на столицу армия может быть атакована противником с фланга, Генрих VIII отказался от похода вглубь французской территории, решив для начала обеспечить себе береговой плацдарм, для чего следовало овладеть городами Ардром, Монтрёем и Булонью. 14 июля английский король высадился в Кале и через несколько дней отдал приказ своим войскам осадить Булонь.
После нескольких месяцев осады и отражения не менее семи попыток штурма, командующий гарнизоном Булони Жак де Вервен, осознав, что истощение запасов продовольствия, пороха и снарядов более не позволяют держать оборону, решил капитулировать. Мэр и ополченцы на военном совете пытались ему возражать, надеясь на подход армии дофина, но 14 сентября в десять часов утра командующий, не слушая никого, сдал город противнику. По примеру Кале французское население было изгнано из Булони, которую Генрих намеревался превратить в английский город. Во время выхода мирного населения из города английские солдаты набросились на женщин и девочек, совершив над ними насилие, а также разграбили имущество беженцев.
В 1549 году Жак де Вервен был приговорен военным судом к смертной казни за измену в связи со сдачей Булони. Он был обезглавлен и четвертован. Относительно степени его вины существовали различные мнения, но все же большинство современников считали Вервена невиновным. Так, французский маршал Монлюк писал, что к концу осады укрепления Булони были настолько разбиты массированным артиллерийским огнем, что город был открыт с нескольких сторон, словно деревня, и больше не мог оказывать сопротивление врагу.
Осада Булони.
Через несколько дней после взятия Булони Генрих VIII получил письмо от Карла V, в котором сообщалось, что император вышел из войны с французами, заключив с ними сепаратный мир. Такое решение было во многом связано из-за отказа английского короля идти блицкригом на Париж вместе с императором. У Карла не было денег на длительное содержание своего наемного войска во Франции, а поэтому, поняв, что взять Париж стремительным наступлением у него не получится, он вступил в переговоры с Франциском I. 18 сентября 1544 года посланцы императора и французского короля подписали мирный договор в Крепи. В соответствии с его условиями, Франциск отказался от своих притязаний в Италии, в частности от Миланского герцогства и принадлежащего Испании Неаполитанского королевства, а Карл V, в свою очередь, отказался от притязаний на Бургундию. Кроме этого, Франциск обещал императору военную помощь в борьбе против Османской империи, с которой он еще сам недавно был в союзе. В тайном протоколе к договору король Франции также был готов также предоставить Карлу около 10 000 солдат и 600 всадников на борьбу с протестантами в Германии. В обмен на такую помощь Карл согласился на женитьбу одного из сыновей Франциска на габсбургской принцессе. В результате свадьбы новоиспеченная семья должна была получить в наследство Миланское герцогство или Испанские Нидерланды. Война же между Англией и Францией продолжилась.
После выхода Карла V из войны французы получили возможность полностью сосредоточиться на борьбе с англичанами. В конце сентября крупная армия под руководством дофина, будущего французского короля Генриха II, направилась освобождать Булонь. Узнав о приближении противника, Генрих VIII срочно покинул город и вернулся в Англию, назначив губернатором лорда Лайла и приказав тому подготовить город к обороне. 5 октября французы прибыли к Булони и взяли город в осаду, которая, в конечном счете, продлилась почти два года. За это время французы множество раз предпринимали попытку штурма, однако все они заканчивались неудачей.
Летом 1545 года в лагере осаждающих началась жуткая эпидемия непонятной болезни (возможно, тиф или чума), от которой умирало до 120 человек в день. Несмотря на это, французы не оставляли попыток захватить Булонь, и в результате одной из стычек с англичанами серьёзное ранение получил Франсуа де Гиз, который в будущем, вместе со своим братом Шарлем станет фактическим правителем Франции. Английский тяжеловооруженный всадник, обороняя стены города вонзил де Гизу копье в лицо, пониже правого глаза и рядом с носом с такой силой, что железный наконечник пробил голову и вышел на два пальца с другой стороны возле уха, а древко обломилось в ране. Несмотря на это, Гиз удержался в седле и, вернувшись в лагерь, потребовал вызвать хирурга Амбруаза Паре. Искусный врач сумел извлечь дерево и сталь из головы рыцаря, при этом сохранив пациенту глаз. Из-за этой раны Франсуа де Гиз получил свое знаменитое прозвище "Меченый".
Франсуа де Гиз.
Видя, что конца и края осады Булони так и не видно, Франциск решил перейти в наступление и попытался атаковать территорию Англии. 16 июля огромный французский флот вышел из Гавра, однако после нескольких стычек с английскими кораблями, не позволившими французам высадить свою армию на Туманном Альбионе, бесславно вернулся во Францию.
К сентябрю 1545 года война окончательно зашла в тупик. Ни у Генриха, ни у Франциска не осталось денег на продолжение войны, и они были вынуждены начать переговоры о мире. 7 июня 1546 года в городе Ардре между противниками был подписан мирный договор. Согласно его условиям, Генрих VIII мог удерживать Булонь до 1554 года, а затем должен был вернуть город французам в обмен на 2 миллиона экю. В течение этих лет ни одна из сторон не должна была возводить укреплений в этом регионе, а Франциск должен был возобновить выплату отчислений Англии, положенной ей еще по результатам прошлых войн. Эта англо-французская война 1543-1546 годов привела к фактическому экономическому краху в обеих странах. В Англии был отмечен беспрецедентный рост налогов, а также систематическая порча монет, которая привела к чудовищной инфляции. Во Франции королю также пришлось вводить новые налоги и проводить финансовые реформы, нацеленные на срочный сбор средств в государственную казну. К концу войны и Англия, и Франция, по сути, оказались на грани дефолта.
Вскоре после подписания Ардреского договора оба его главных фигуранта скончались - 28 января 1547 года умер Генрих VIII, а спустя несколько месяцев, 31 марта, этот мир покинул и Франциск I. Казалось, что со смертью французского короля, боровшегося за итальянские территории на протяжении более 30 лет, данный европейский конфликт наконец-то заглохнет сам собой. Однако сын и наследник Франциска Генрих II, имел на этот счет свое мнение. 1551 году новый французский король, недовольный условиями мирного договора в Крепи, который подписал его отец, объявил войну Карлу V, после чего французские войска вторглись и оккупировали имперскую область Лотарингию. Также Генрих воскресил франко-османский союз, подписав военный договор с Сулейманом Великолепным, чей флот атаковал владения Карла V в Африке.
Вскоре военные действия возобновились и на Итальянском полуострове. В 1554 году герцог Флоренции Козимо Медичи при поддержке императора Карла V начал военную кампанию против своего прямого экономического и политического конкурента - Сиенской республики, которая поддерживала воевавшую с императором Францию. 2 августа 1554 года поддерживаемые французской армией сиенцы сошлись с имперско-флорентийском войском в битве при Марчано. Данное сражение длилось больше двух часов и окончилось полной катастрофой для сиенцев, потерявших в этом бою более 8000 тысяч человек. После победы в генеральном сражении флорентийцы взяли Сиену в осаду и 17 апреля 1555 года вынудили город капитулировать.
В результате этого поражения Сиенская республика лишилась своей независимости и была присоединена к Флоренции, которая превратила своего поверженного конкурента в политическое и культурное захолустье. В городе перестали строить новые здания, что позволило Сиене донести до наших дней свой средневековый облик. К слову, в 2018 году мне посчастливилось увидеть Сиену своими глазами, погрузиться в ее атмосферу и даже понаблюдать за церемониями, посвящёнными Сиенскому Палио - ежегодным скачкам на центральной площади города Пьяцца-дель-Кампо. Я ответственно заявляю, что поражение Сиены в Битве при Марчано, в конечном итоге приведшее ее в тотальный упадок - было невообразимым благом, ведь во многом благодаря ему в нынешнее время Сиена служит настоящим порталом в Средневековье и является одним из самых атмосферных городов в мире (почитать отчет о прогулке по Сиене можно здесь Сиена - город застрявший в Средневековье ).
Сиенское Палио.
После капитуляции Сиены Генрих II и Карл V заключили перемирие сроком на 5 лет, которое, впрочем, в реальности не продержалось и нескольких месяцев. Заключенный договор не устраивал нового Папу Павла IV, который люто ненавидел императора и желал разжечь новую войну в Италии, дабы вытащить ее из-под контроля Карла V. С этой целью он направил ко французскому двору своего племянника Карло Карафу, который сумел склонить французского короля к продолжению войны.
В 1556 году император Карл V из-за подорванного годами войны здоровья решил отречься от всех своих многочисленных владений, в результате чего огромная империя Габсбургов была разделена на две части - Священная Римская империя и ее окрестности отошли брату Карла Фердинанду I, а Испания и ее богатые колонии в Новом Свете и в Африке сыну императора Филиппу II. Ввиду того, что Филипп еще в 1554 году женился на английской королеве Марии Тюдор, получив испанскую корону он без труда уговорил жену поддержать его военные действия против Франции.
В 1557 году Итальянские войны вступили в свою завершающую фазу. В этом году французы предприняли поход на Неаполитанское королевство, находящееся под контролем Филиппа II, однако их армия была разбита в сражении при Сен-Кантене, после чего французы были вынуждены вернуться на родину. Желая отыграться за неудачу в Италии, Генрих приказал своей армии напасть на союзников Филиппа II англичан, и отбить у них Кале, находившийся к тому времени под английский контролем уже более 200 лет. 1 января 1558 года французская армия подошла к стенам города и после недельной осады принудила английский гарнизон к сдаче. По условиям капитуляции англичане сдавали город со всем его вооружением и припасами, а все его жители подлежали депортации в Англию или во Фландрию на их выбор. Таким образом, впервые за почти 500 лет на территории Франции не осталось ни одной территории, подконтрольной английской короне. Однако заментного успеха захват Кале французам так и не принес.
Осада Кале.
В 1559 году у французского короля окончательно кончились деньги, вследствие чего он был вынужден признать фактическое поражение своей страны в многолетней войне с Габсбургами и их союзниками. Согласно Като-Камбрезийскому мирному договору, заключённому между Францией, Англией и Испанией в 1559 году, Франция отказалась от всех претензий на Италию, удержав за собой на Итальянском полуострове лишь маркграфство Салуццо. Пьемонт и Савойя были возвращены герцогу Савойскому, а Милан и Неаполитанское королевство были признаны владением Испании.
В результате окончания Итальянских войн, длившихся на протяжении 65 лет, Италия оказалась в сильнейшей зависимости от испанцев, Франция была задвинута на периферию политической арены Европы, а в роли главного доминатора на европейском континенте окончательно утвердилась династия Габсбургов.
22 мая 1526 года, обеспокоенные господством императора Священной Римской империи Карла V над итальянским полуостровом Папское, государство, Венеция, Миланское герцогство, Флоренция и Франция заключили в городе Коньяк военный союз, вошедший в историю под названием Коньякская лига. Чуть позже к этой лиге присоединился и английский король Генрих VIII, обиженный на императора за то, что он никак не вознаградил англичан за ту помощь, которую они оказали империи в предыдущей войне против французов.
Новый виток Итальянских войн начался с атаки папской армии на Сиенскую Республику - одного из последних сторонников Карла V в регионе. Впрочем, застать сиенцев врасплох войскам Папы не удалось, так как те, благодаря информации, полученной от своего шпиона в Риме, заблаговременно узнали, откуда на их город готовится нападение. Сиенскому правительству удалось внедрить в ближайшее окружение Папы Климента VII своего агента Джованни Пальмьери, прибывшего в Рим под видом изгнанника из республики. Добившись аудиенции у понтифика, Пальмьери поведал Клименту свою легенду о том, как сильно его обидели сиенцы, и о своем желании отомстить проклятым республиканцам, выложив на стол Папы подробную информацию об укреплениях Сиены, которая, разумеется, была ложной. Климент, принявший всю эту чушь за чистую монету, в свою очередь, рассказал Пальмьери о готовившемся походе на республику и предложил тому принять участие в кампании в качестве двойного агента. Вскоре Пальмьери с двумя папскими агентами был отправлен обратно в Сиену как тайный папский шпион. Вернувшись в республику, средневековый агент 007 доложил ее правительству о всем, что он услышал в Риме, после чего двух папистов немедленно заключили в тюрьму, а сам город стали подготавливать для отражения надвигающейся угрозы.
Сиена.
В середине июля папские войска прибыли к стенам Сиена и взяли город в осаду. Надо отметить, что Папа Климент умел играть в шпионские игры не хуже сиенцев. В осаждённом городе у понтифика был свой агент - Лучио Арингьери, наставник церкви Сан-Пьетро-алла-Маджоне, который вместе со своими сторонниками попытался прорыть подземный ход, ведущий из церкви к лагерю папских войск. Однако сиенцам удалось разоблачить предательство священника благодаря донесению плотника, которому Арингьери поручил построить деревянную лестницу, предназначенную для подъема из тоннеля. Так как Сиена не была способна выдержать длительную осаду, ее правительство приказало своему гарнизону совершить вылазку на вражеский лагерь, а также призвало простых горожан поддержать своих защитников. В ночь на 25 июля сиенские солдаты вышли из городских ворот Камолли и напали на вражеский лагерь, после чего над городом зазвучал колокольный набат, призывающий простых сиенцев взять в руки оружие. Полусонные папские войска оказались абсолютно неготовыми к столь крупной ночной атаке, а поэтому немедленно обратились в бегство, даже не забрав с собой драгоценные осадные пушки. Сиена была спасена.
Новости о попытке захвата Папой союзной империи республики привели Карла V в ярость. Император немедленно набрал в Германии 12 000 ландскнехтов и направил их в Италию покарать дерзкого Климента VII. Прибыв на Итальянский полуостров этот наемный контингент соединился с тамошней имперской армией, доведя общую численность войск до 20 тысяч человек. Однако, как вскоре выяснилось, делать столь крупной имперской армией было решительно нечего. Папские войска еще не оправились от неудачи у стен Сиены, а вошедшие в Коньякскую лигу англичане и французы не торопились направлять в Италию свои контингенты. Вот и получилось, что имперские наемники полгода бесцельно бродили по Италии, даже не вступая не с кем в бой, а значит, и не получая вожделенные трофеи. Да и Карл V довольно быстро перестал платить ландскнехтам зарплату, кормя наемников "завтраками". Вполне закономерно такая ситуация привела к сильному недовольству среди ландскнехтов, которых от открытого мятежа теперь удерживал только авторитет их предводителя Георга фон Фрундсберга, бывшего преданным сторонником Карла V. Однако весной 1527 года у этого прославленного полководца случился инсульт, в результате чего он был вынужден вернуться в Германию, передав управление армией ландскнехтов в руки Карла де Бурбона, который довольно быстро полностью утратил контроль над германскими наемниками.
Ландскнехты.
В мае уже озверевшие от отсутствия зарплаты и каких-либо трофеев ландскнехты решили пойти походом на Рим, ведь, в конце концов, император и призывал их в свою армию с целью покарать понтифика, а значит, они придерживались первоначального плана. По пути к папской столице к ним присоединились толпы мародеров, грабителей и итальянских дезертиров, прослышавших о возможности пограбить Рим. Интересно, что политика папского престола так достала всех окружающих, что правители земель, через которые мародеры шли на Рим, сами кормили их и снабжали проводниками через свои земли. 6 мая армия ландскнехтов подошла к Вечному городу и приступила к его штурму. Стоит отметить, что помимо жажды материальной наживы немецкими наемниками двигали и религиозные чувства, ведь в то время всю Европу охватила волна протестантизма, который особенно сильно распространился в Германии, а поэтому ландскнехты, большинство из которых были лютеранами, с радостью предвкушали резню ненавистных им католических священников.
Разумеется, римляне не собирались так просто сдаваться иноземному войску, а поэтому открыли огонь по осаждающим из пушек замка Святого Ангела, в результате чего отбросили атакующих солдат от стен и даже убили формального командующего ландскнехтами Карла де Бурбона. Тем не менее, после первой неудачи атакующие сумели перегруппироваться и пошли на новый штурм, при чем в это раз наступающих было так много, что они забирались на стены даже без лестниц - прямо по головам товарищей. В результате немцы сумели сломить сопротивление защитников и ворвались в город, в котором вскоре учинили резню и грабеж.
Штурм Рима.
Первым делом ландскнехты устремились в Собор Святого Петра, в котором укрывался понтифик, с целью взять его в плен. Однако сделать им это не удалось, так на ступенях Собора они наткнулись на сопротивление Швейцарской гвардии, солдаты которой ценой собственной жизни не пропускали нападающих до тех пор, пока Папа со своим окружением не перебрался через тайный ход из Собора в замок Святого Ангела. Всего из 189 защищавшихся гвардейцев выжили лишь 42, а их раненого предводителя отнесли домой и закололи прямо на глазах жены. Этот подвиг гвардейцев помнят до сих пор, и именно 6 мая швейцарская гвардия присягает на верность очередному римскому Папе.
Не сумев захватить Климента, ландскнехты предали Рим чудовищному погрому. Мародеры убивали жителей, грабили церкви, вытаскивали драгоценности из реликвий, разрывали богатые захоронения. Особенно жестоко расправлялись со священниками, а монахинь насиловали и продавали в солдатские бордели. Наибольшее наслаждение от этого процесса получали наемники-лютеране - разграбив церкви, они ходили по горящему городу в облачениях кардиналов и священников, а их предводитель, сидя на осле, изображал Папу Римского. В начале июня к Риму были стянуты силы, сохранившие верность Папе, которые предложили ландскнехтам выкуп за понтифика в размере 400 тысяч дукатов - фантастическая сумма по тем временам. Кроме того, Климент VII был вынужден согласиться на выход из Папской области Пармы, Пьяченцы, Чивитавеккью и Модены.
Погромы в Риме в общей сложности длились девять месяцев, а мародеры покинули город только после того, как в нем началась чума, оставив после себя огромное воняющее разлагающимися телами пепелище. Как писал один из очевидцев этих событий: "В сравнении с нынешним состоянием Рима даже ад — ничто". Из 55 тысяч жителей в городе осталось только десять, а от рук наемников погибло около 10 тысяч горожан.
Разгром Вечного города окончательно подорвал авторитет Клемента VII. После унизительного выкупа римляне навсегда возненавидели его, считая виновником трагедии, случившейся с их городом. Когда он умер, римляне устроили праздник с песнями и плясками, после чего выкопали папский труп, пронзили мечом его сердце и оставили валяться на улице.
"Ландскнехты и Папа"
Разорение Рима и фактический выход из войны папы Климента побудило к решительным действиям французов. Французский король Франциск I послал войска под командованием Оде де Фуа в Неаполь, который являлся главным оплотом Карла V в Италии. По началу на стороне французов также выступила Генуэзская республика, которая направила свой флот для морской блокады Неаполя, однако этот союз довольно быстро обернулся крахом. Генуэзский Адмирал Андреа Дориа обиделся на фамильярное отношение к себе со стороны Франциска I, которое французский король позволил себе в переписке с Дориа по вопросу дальнейшей осады. В результате в начале июля генуэзцы прекратили морскую блокаду Неаполя, а в августе их флот и вовсе перешел на сторону Карла V. Потеряв столь ценного союзника, французы решили форсировать осаду Неаполя, для чего разрушили акведук Болла с целью заставить неаполитанский гарнизон капитулировать из-за угрозы жажды. Однако это превратило прилегающие районы в болота, которые в сочетании с летней жарой вызвали эпидемию среди французских войск. Среди французов начался поголовный мор, жертвой которого стал в том числе и командующий французской армией Оде де Фуа. Он умер 15 августа, передав командование французскими войсками Людовику Лотарингскому, который, впрочем, также умер от болезни несколько дней спустя. В результате французам пришлось снять осаду и отступить на север Италии, а в погоню за ними бросились имперские войска под руководством Филибера Шалонского. 21 июня 1529 году ослабленные болезнями французы были окончательно разбиты имперской армией в битве при Ландриано.
Неаполь.
Это поражение заставило Франциска I подписать с Карлом V мирный договор, который повторил условия Мадридского мира заключенного в 1526 году после поражения французов в Битве при Павии. В результате фактической капитуляции французов Артуа, Фландрия и Турне закреплялись за Испанией, а в Италии утверждалась гегемония Карла. Франция также обязалась выплатить два миллиона экю за освобождение сыновей Франциска, которые находились в заложниках у императора со времени возвращения Франциска из имперского плена. После выхода Франции из войны мир с Карлом V также заключили Папская область, Венеция и Генуя. Таким образом, против императора продолжала сражаться только Флорентийская республика.
В 1527 году из Флоренции после получения новостей о разграблении Рима был изгнан управляющий городом кардинал Джулио Медичи - родственник папы Климента VII. Во главе города стал новый совет, избравший своим председателем противника рода Медичи - Никколо Каппони. Вернувшийся в папский дворец после ухода из Рима ландскнехтов Климент VII стал думать о том, как бы ему вернуть Флоренцию под влияние Медичи. Когда после выхода французов из войны Папа заключал мирный договор с Карлом V, он предложил ему официально короновать его императором Священной Римской империи (до этого времени Карл хоть де-факто и был императором СРИ, официальной его коронации не проводилось) взамен на восстановление власти Медичи во Флоренции. Карл согласился и направил свои войска в поход на Флорентийскую республику.
Флоренция.
Флорентийцы оказали имперским войскам ожесточенное сопротивление, но из-за угрозы голода все же были вынуждены сдаться. После ухода имперской армии из Флоренции Климент VII передал управление городом своему двадцатилетнему незаконнорожденному сыну Алессандро, который вскоре был провозглашён главой Флорентийской республики.
На этом Война Коньякской лиги была окончена, и в Италии установился мир, на этот раз продержавший целых 6 лет.
12 января 1519 года скончался император Священной Римской империи Максимилиан I. Его смерть стала началом нового витка борьбы за имперский престол, а также активизировала затухшую в 1517 году смуту на Итальянском полуострове. Дело в том, что сам покойный Максимилиан хотел, чтобы трон империи унаследовал представитель династии Габсбургов, а поэтому перед самой своей кончиной начал широчайшую кампанию в поддержку своего внука и по совместительству испанского короля Карла V. В то же время французский король Франциск I предложил себя в качестве кандидата на имперский престол и, в свою очередь, повел не менее мощную рекламную кампанию своей персоны среди германских князей.
Тут надо сказать пару слов о том, каким образом испанская корона очутилась на голове у Карла V. В 1496 году императору Максимилиану удалось женить своего сына Филиппа на принцессе Хуане, дочери испанской королевской четы Изабеллы Кастильской и Фердинанда II Арагонского. Данный брак был обусловлен укреплением союза Испании и Священной Римской империи, направленного против Франции, с которой у обеих сторон имелись давние территориальные споры. В 1504 году после смерти королевы Изабеллы, Хуана унаследовала трон Кастилии, а Филипп, получивший к тому времени прозвище Красивый, стал формальным соправителем своей супруги. Реальную же власть над обеими частями испанского королевства сохранил Фердинанд II. Разумеется, такое положения дел не устраивало Филиппа, а поэтому он, не долго думая, нанял отряд немецких наемников и вместе с ним явился в Кастилию отстаивать свои права. Не желая начинать в стране гражданскую войну, Фердинанд II 27 июня 1506 года подписал Вильяфафильское соглашение, в котором в обмен на денежную компенсацию все-таки признал Филиппа Красивого полноправным королем Арагона. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что в момент подписания договора король держал в кармане фигу. Вернувшись в Арагон, Фердинанд созвал своих ближайших советников и в их присутствии подписал секретный документ, в котором говорилось, что он признал Филиппа кастильским королем только из-за угрозы начала войны, а поэтому Вильяфафильское соглашение следует считать недействительным. Но чтобы там не думал Фердинанд, а кастильские кортесы в 1506 году провозгласили Филиппа Красивого королём, тем самым сделав его первым монархом Кастилии из династии Габсбургов.
Филипп Красивый.
Несмотря на официальное признание своих прав, Филипп не получил всю полноту власти в свои руки, ведь согласно местным законам, он был вынужден согласовывать каждое свое решение со своей женой и соправительницей, королевой Хуаной. Хуана же была по уши влюблена в Филиппа с первой их встречи и очень сильно страдала от того, что это чувство не было взаимным - для Филиппа данный брак был сугубо политическим мероприятием, и он не испытывал к супруге романтических чувств. Практически сразу после свадьбы Филипп стал в открытую изменять Хуане с ее же фрейлинами, чем вызывал у последней яростные вспышки ревности. Хуана даже стала нанимать слуг, которые должны были следить за Филиппом и докладывать ей о всех любовных похождениях супруга. Согласно воспоминаниям королевских придворных, от переживаний Хуана практически перестала есть, из-за чего очень сильно похудела, часто билась в истерических припадках, а также почти каждую ночь ходила по дворцу и звала неверного к себе неверного мужа. Несмотря на столь сложные отношения, Хуана все равно неистово любила мужа и родила ему за годы брака шестерых детей, ведь тот, хоть и испытывал неприятие к жене, не уклонялся от своего супружеского долга, прекрасно осознавая о политической необходимости своего законного потомства.
До официального признания своих прав на Кастилию Филипп большую часть времени находился в Бургундии, чьим герцогом он являлся. В 1504 году Хуана решила направиться в гости к своему супругу и по приезду во дворец обнаружила Филиппа в спальне с его очередной фрейлиной. Хуану охватила ярость. Она набросилась с ножницами на свою соперницу и в завязавшейся драке отрезала ей волосы и порезала лицо. Ошеломленный Филипп приказал закрыть свою жену в одной из комнат, где она несколько суток билась в истерике и звала к себе своего супруга, который и не думал ее навещать. Однако после того, как 26 ноября 1504 года скончалась Изабелла Кастильская и наследницей трона стала Хуана, Филипп тут же превратился в любящего и заботливого мужа. Он освободил супругу из-под домашнего ареста и поспешил вместе с ней в Испанию. Получив корону в 1506 году, Филипп попытался отстранить Хуану от власти, ссылаясь на ее нестабильное душевное состояние, однако нарвался на сопротивление кастильской знати, не желавшей отдавать всю власть в руки Филиппа.
Хуана .
Через несколько месяцев после этого 28-летний Филипп I неожиданно очень сильно заболел (возможно, чумой или брюшным тифом) и 25 сентября 1506 года скончался во дворце Каса-дель-Кордон. Для Хуаны смерть ее любимого мужа стала настоящей катастрофой, из-за которой она окончательно впала в безумие. Королева приказала отнести труп Филиппа, в чью смерть она отказывалась верить, в свою спальню, после чего выгнала оттуда слуг и заявила о брачной ночи с супругом... Когда же даже ей стало понятно, что мужа уже не вернуть, она приказала забальзамировать его тело, чтобы доставить его для захоронения в семейной усыпальнице в Гранаде, после чего отправилась с покойником в путешествие по всей стране. Во время этого "турне" она запрещала женщинам приближаться к гробу, опасаясь, что они могут осквернить память ее мужа. Хуана не расставалась с гробом на протяжении 8 месяцев и каждую ночь припадала к останкам покойного. Ходили слухи, что королева даже обращалась к некроманту, чтобы вернуть любимого на этот свет. Именно после такого поведения Хуана получила прозвище "Безумная".
Доехать вместе с телом Филиппа до Гранады королеве все же так и не удалось. Когда Фердинанд II Арагонский прибыл в Кастилию и взял управление страной в свои руки, он объявил свою дочь Хуану психически нездоровой и распорядился заточить ее в крепости Тордесильяс, где она провела следующие 46 лет. Вместе с ней в заточении находилась и ее дочь Каталина, в которую, как уверовала Хуана, вселился Филипп, а поэтому бывшая королева общалась с дочерью словно как с супругом. Девочку выпустили из замка, только когда она достигла брачного возраста.
Хуана Безумная умерла 12 апреля 1555 года в возрасте 75 лет. После смерти она воссоединилась со своим любимым мужем, упокоившись вместе с ним в Королевской капелле Гранадского собора.
Хуана у трупа Филиппа.
У Филиппа Красивого и Хуаны Безумной был сын Карл. После смерти Фердинанда II Арагонского, у которого не было сыновей, в 1516 году, именно Карл унаследовал от деда Арагон, а также регентство над Кастилией, ведь формальная королева Хуана Безумная была всё ещё жива. Тем не менее, Карл не стал объявлять себя регентом Кастилии, а решил взять на себя всю полноту власти. 14 марта 1516 он провозгласил себя королём Кастилии и Арагона. Де-факто, именно Карл был первым единоличным правителем объединенной Испании, хотя титул "король Испании" официально появился только при его сыне Филиппе II.
Стоит отметить, что земли испанской короны географически отнюдь не ограничивались территорий одной лишь Испании. Владения Карла включали в себя: земли в Италии (Сицилия, Сардиния, Неаполь), анклавы на побережье Северной Африки, к которым Карл чуть позже присоединит еще и Тунис, а также обширные колонии в Новом Свете, который открыл Колумб в 1492 году. Забегая вперед, отметим, что за время своего правления Карл сумеет расширить владения Испании в Америке, присоединив к ним Мексику, Перу и Чили. В 1521 году мореплаватель Фернан Магеллан объявил испанскими далекие острова в Тихом океане, которые позже получили название Филиппины - в честь сына Карла V, короля Филиппа II. Также, будучи по мужской линии наследником Габсбургов, Карл получил от своего отца Филиппа Красивого во владение Нидерланды и Бельгию, а от своего деда Максимилиана I Австрию.
Карл V.
В 1519 году ко всему этому великолепию Карл решил присоединить еще и Священную Римскую империю, на трон которой, как мы помним, его активно рекламировал его дед Максимилиан (о том, как родилась великая и ужасная СРИ, и о том, какую роль сыграла в ее жизни династия Габсбургов, можно почитать здесь - Габсбурги и Священная Римская империя ). Однако тут планам Карла решил помешать французский король Франциск I, который также выставил свою кандидатуру на престол СРИ. Между противниками завязалась борьба, которая в итоге свелась к банальному подкупу курфюрстов (князей-выборщиков, избирающих императора). Франциск предложил по 3 миллиона тем курфюрстам, которые отдадут за него свой голос, однако Карл перебил его предложение, заняв огромную сумму у немецких банкиров. Впрочем, в конечном итоге исход голосования определился не беспрецедентными взятками, а старыми добрыми угрозами. Карл привёл свою армию на поле возле Франкфурта, где проходили выборы, и тонко намекнул курфюрстам, что если они хотят уйти с этого поля живыми, то им бы не мешало проголосовать за него. После столь заманчивого предложения курфюрсты отбросили в сторону все свои противоречия и единогласно проголосовали за Карла V.
Таким образом, к и без того огромным владениям Карла присоединились еще и земли Священной Римской империи, что сделало его в глазах современников "владыкой всего света" или, как выражался завоеватель Мексики Эрнан Кортес, "королем королей" и "вселенским монархом".
Разумеется, избрание Карла императором привело Франциска в ярость, и он принялся искать союзника против проклятого Габсбурга. Франциск вступил в дипломатическую переписку с английским королем Генрихом VIII, пытаясь склонить того к союзу против Карла. В конечном итоге эта переписка вылилась во встречу двух монархов в июне 1520 года недалеко от французского города Кале, находящегося под контролем англичан со времен Столетней войны. Место встречи Франциска и Генриха вошло в историю под названием "Поле золотой парчи", так как каждый из монархов на переговорах пытался превзойти другого великолепием своих палаток и одеяний, на изготовление которых ушло огромное количество дорогостоящей золотой парчи. По приказу Генриха для него на поле был возведен временный дворец, занимавший площадь около 10 тысяч м2. Над его кирпичным фундаментом возвышались 10-метровые стены, сделанные из ткани и покоящиеся на опорных деревянных столбах, а крыша была изготовлена из пропитанной ткани, расписанной под металлическую и сланцевую кровлю. Дворец был украшен самым роскошным образом с обилием золотых орнаментов, а из двух фонтанов, расположенных снаружи, текло красное вино. Вокруг дворца было возведено около 2800 палаток для менее знатных персон, а всего в торжествах принимало участие около 12000 человек.
На протяжении недели на поле происходили бесконечные рыцарские турниры, в которых принимали участие и оба короля, банкеты, а также другие развлечения, например, соревнования по стрельбе из лука и борьба между бретонскими и английскими бойцами. Однако, несмотря на столь приятное времяпрепровождение, переговоры двух монархов окончились катастрофой по одной нетривиальной причине. В один из дней празднеств Генрих решил продемонстрировать свою незаурядную физическую силу, в результате чего вызвал короля Франциска на дружеский борцовский поединок. Этот самый поединок закончился позором для самоуверенного английского короля, ведь Франциск сумел провести захват и бросить противника на землю. После этого униженный Генрих всем сердцем возненавидел Франциска и поставил крест на дальнейших переговорах с Францией о союзе. Единственным результатом, которого добились Англия и Франция на "Поле Золотой парчи", стали жуткие расходы, загнавшие казну обоих государств в дефицит на несколько следующих лет.
Поле золотой парчи.
Не сумев найти союзника в лице Англии, Франциск решил действовать против Карла V несколько более утончённо. В 1521 году он профинансировал Генриха II Наваррского, чтобы тот вторгся во владения Карла. Дело в том, что после смерти матери в 1517 году Генрих формально стал королем Наварры, однако счастья это ему не принесло, так как еще в 1512 году король Фердинанд II захватил большую часть Наварры и присоединил её к Арагону. Вот Франциск и намекнул Генриху, что настало время мести, при чем он не только профинансировал его поход в Наварру, но и поставил во главу армии своего главнокомандующего Андре де Фуа. Впрочем, данная военная кампания не принесла союзникам никаких положительных результатов - войска де Фуа были разбиты имперской армией и вытеснены из Наварры.
Тем временем Карл, видевший, какие козни против него строит французский король, также решил не сидеть без дела. Он немедленно вступил в переговоры с Папой Львом X и склонил его к союзу против Франции в обмен на согласие начать преследование Мартина Лютера, который стал родоначальником протестантизма и которого Папа объявил еретиком (подробнее об этом можно почитать здесь - "Варфоломеевская ночь". Религиозные войны во Франции ). В дополнение к этому, Карл пообещал Папе изгнать французов из Миланского герцогства и вернуть его семейству Сфорца, а Парму и Пьяченцу передать семейству Медичи, из которой и происходил сам Папа. Также Карл сумел склонить на свою сторону и английского короля Генриха VIII, который, как мы помним, люто возненавидел Франциска I после инцидента на "Поле Золотой парчи".
28 ноября 1521 года император Священной Римской империи Карл V, Папа Лев X и английский король Генрих VIII подписали соглашение о военном союзе, после чего объявили Франции войну. О том, как она проходила, речь пойдёт в следующей части.
- Кря! - невольно вскрякнул я, - Неужели это он?! Тот самый талант, который на словах ищут всё критики, но, узрев, тут же отворачиваются, будто его нет и не было никогда?
Передо мной мельтешили буквы очередного рассказа выложенного на литературном сайте. Буковки складывались в слова, слова в предложения, предложения порождали мыслеобразы, все как один стройные, стремительные и неуловимые, словно толпы лесных дриад. Автор спряталась под псевдонимом Omni Videns. Насколько я знаю это молодая девушка с Западной Сибири, тоскующая по солнечному зною итальянских просторов.
Постой! О чем тут?
Я вчитался в строки снова, благо это приносило одно лишь удовольствие.
Как пишет! Какова полетность слова и привольность мысли! Даже жаль, что главная героиня, как бы вам сказать... Ну, слегка вульгарна... Да! За внешней утончённостью и независимостью её мысли скрывается она! Самая обыкновенная, всем поднадоевшая сущность! Господи, ну за что!? Где прекрасные феи прошлого, с мечтами возвышенными и благородными? Погодь, ещё не вечер, ещё не дочитал, может в конце всё переменится...
Взгляд мой снова впился в телефон. На экране был текст небольшого, на пятьдесят тысяч символов, рассказа "Как я влюбилась в дождь", о том, как путешествующая по Италии девушка (путешествующая от кабака к кабаку), в Неаполе, на Пьяццо Данте слышит то, что в боится услышать каждый из нас. Известие о начале ядерной войны.
Поведение её в этих условиях хоть и трагикомично, но по-своему логично: она начинает искать мужика. Тот, сразу находится (ну ещё бы! ). Дальше бесконечные бухло, секс и рефлексия, доводящие до скуки даже самих героев.
Подчеркиваю - только талант автора мешает бросить рассказ где-то на второй трети. Талант и желание узнать, кто же такая главная героиня рассказа.
Автор, если можно так сказать, хороший характерист, пейзажист, ситуативист и рассусоливателист). То есть слегка бессмысленная болтовня героев, отлично ложится и на пейзаж и на ситуацию в целом, обрисовывая нетривиальные, но в целом и не выдающиеся их характера. Богема-с!
В тексте упоминается, что она писатель, а он музыкант и это успокаивает читателя, приготовившегося было прочесть исповедь очередной эскортницы.
Вернёмся к тексту. Метафоры... они достаточно свежи. Сравнения... остры и точны. Мысли высказываемые автором... интеллектуальны, смелы, но вполне типичны для среднего представителя русской образованщины.
Прям чего-то нового в них нет. По сути это мысли-констатации. Они становятся перед фактом на все копыта и упираются в него рогами.
Заканчивается рассказ дождём, в который и влюбляется героиня, из чего мы можем сделать вывод, что найденный ей мужик оказался не так чтоб очень уж силён... Нет, вы простите, концовка в самом деле, сложнее и многослойнее, но общий тон вывода может быть и таков.
Оценка пять из пяти. Мы можем что-то, где-то поправить, попросить дополнить, отдельные моменты. Но в целом рассказ целостен в своей неизбывной цельности.
А кем оказалась главная героиня вы узнаете сами, если прочтëте рассказ...
Напоминаю Автор Тудэй, Omni Videns, «Как я влюбилась в дождь".
