Царствование Константина V ознаменовалось первым серьезным гонением на иконопочитателей. Поначалу император был занят укреплением своего положения на троне (правление началось с гражданской войны) и потому продолжал тот же курс, которому следовал его отец. Однако Константин был убежденным иконоборцем, и вскоре он стал проводить политику не только мерами принуждения, но и вступил в полемику с духовенством, написав подробное изложение иконоборческой доктрины.
Константин ещё раннем возрасте был привлечён к управлению государством. Он сопровождал отца в военных походах и при дворе. Словом, учился править. Вполне естественно будет утверждать, что и воспитывался наследник в духе отрицания икон. Иконоборческие настроения были популярны в армии и, конечно же, среди приближённых Льва Исавра. Константин с детства был иконокластом.
Константин озадачился богословским обоснованием иконоборчества. Это, пожалуй, самое важное свидетельство искренности его убеждений. Подобную работу можно было спокойно заказать какому-либо священнику и потом ссылаться на неё в «фиктивном» соборе. Император же лично написал богословский трактат.
Иконофилов и иконокластов объединял следующий момент: и те и другие считали, что невозможно изобразить Бога, Божественное Естество и Божественную Сущность. Константин утверждал, что изображение одновременно и человеческого и божественно естества на иконе - это чистой воды монофизитство. Монофизиты настаивали на слиянии двух естетсв (природ) во Христе. А если почитатели икон не претендуют на слияние двух икон, изображая два естества Богочеловека на иконах, то тогда они уже впадают в несторианство. Разобрав христологический аспект иконопочитания, Константин таким образом «заключил иконофилов в ловушку», подведя под ересь любое их высказывание относительно икон.
Свою точку зрения Константин V хотел отстоять на Вселенском соборе. В 754 году умер патриарх Анастасий (тот самый, что поддержал узурпатора Артавазда и был за это проведен голым по ипподрому), и после этого василевс всерьёз взялся за организацию собора. Конечно, Вселенским его назвать нельзя, так как в Риме просто проигнорировали предложение папе прислать своих представителей. Александрия, Антиохия и Иерусалим находились под властью арабов, и поддерживать общение с тамошними патриархами было затруднительно. Поэтому основными участниками собора были представители одного лишь Константинопольского патриархата. Но делегатов собралось достаточно - на собор прибыло 338 епископов. Это было самое массовое церковное мероприятие со времён Халкидонского собора 451 года.
10 февраля 754 года состоялось первое заседание собора. Проходило оно в императорском дворце в Иерии, на азиатском берегу Босфора. Там епископы пребывали до 8 августа, пока не перебрались во Влахерский дворец в Константинополе, где уже 27 августа были приняты окончательные постановления собора. Собором был избран и новый патриарх - им стал Константин, епископ Силейский.
Главными действующими лицами на соборе были тогдашние тяжеловесы иконоборческой партии. Председателем собора был митрополит Феодосий Эфесский, сын бывшего императора Тиверия III. Его помощниками были Василий Триковав, митрополит Антиохии Писидийской, и Сисиний Пасилла, митрополит Пергии Памфилийской. Мы думаем, что определенную роль играл и Константин V не только как организатор, он мог активно выступать на соборе и участвовать в полемике.
Проблема лишь в том, что акты Иерийского собора были уничтожены после проведения в 787 году VII Вселенского собора, восстановившего иконопочитание. Но уже в актах этого собрания содержится краткое изложение итогов «съезда иконоборцев» 754 года. С догматической точки зрения, Иерийский собор вполне православный, об этом докладывал Григорий, епископ Неокесарии. Его доклад звучал так:
«Кто не исповедует согласно апостольским и отеческим преданиям в Отце и Сыне и Святом Духе одно и то же Божество, естество и существо, хотение и действие, силу и господство, царство и власть в трёх ипостасях и лицах, - анафема. Кто не исповедует Единого из Святой Троицы, то есть Сына и Слово Бог Отца, Господа нашего Иисуса Христа, родившимся от Отца прежде веков по Божеству, а напоследок дней сшедшим с Небес нашего ради спасения, воплотившимся от Духа Святого и Марии Девы и от Нее родившимся непостижимо ни для какого понимания, - анафема», и так далее.
Это подтверждает другой участник VII Вселенского собора, диакон Епифаний, следующими словами: «До сих пор мыслят согласно с творениями Святых Отцов, или лучше, усвоив себе отеческие мнения, приписали их себе».
Конечно же, в 787 году считалось абсолютно нормальным отпустить какой-нибудь колкий комментарий в адрес участников Собора 754 года. Стремясь максимально унизить своих противников, делегаты нередко нарушали нормы дозволенного в рамках полемики.
Серьёзные расхождения положений Иерийского собора с предыдущими были в вопросе отношения к иконам. В сжатом виде постановление 754 года выглядит так:
1. Диавол, научивший людей служить твари вместо Творца, по ненависти к роду человеческому, спасенному Христом, под видом исповедания христианского учения незаметно ввёл идолослужение.
2. Но Сам Христос воздвиг «подобных апостолам верных наших царей», которые созвали Вселенский собор. Мы рассмотрели вопрос о чествовании икон, согласно или оно с учением предшествующих шести Вселенских соборов, и нашли, что употребление икон противно основному догмату Христианства, учению о Лице Богочеловека, и, следовательно, ниспровергает все шесть Вселенских собора.
3. Чествующие иконы впадают или в несторианство, или в монофизитство. Изобразить неизреченную тайну единения двух естеств во Христе невозможно, следовательно, икона Христова по самому существу дела невозможна.
4. Но, более того, она не нужна: ни Христос, ни апостолы, ни Отцы не заповедовали чествования Христа под видом иконы; и нет молитвы, претворяющей икону, как предмет, вышедший из рук обыкновенно живописца.
5. Если изображение Христа по догматическим основаниям признано не нужным, то не нужно изображать Богородицу и святых.
6. Писать иконы Богоматери и святых при помощи низменного эллинского искусства представляется делом оскорбительным. Изображение есть продукт язычества и отрицание воскресения мертвых.
7. Употребление икон запрещено в Святом Писании.
8. Должна быть отвергнута всякая икона, изготовленная из всевозможного вещества и писанная красками преступным ремеслом живописцев.
9. «Вместе с тем постановляем, чтобы никто из представителей Церквей не дерзал, под предлогом устранения икон, налагать свои руки на посвященные Богу предметы, на которых есть священные изображения. Кто желает переделать их, пусть не дерзает без ведома Вселенского патриарха и разрешения императоров. И из светских властей и подначальных мирян пусть под этим предлогом никто не налагает рук на храмы Божьи и не пленяет их, как это бывало прежде от некоторых бесчинников».
10. «Если кто замыслит представлять Божественный образ Бога Слова, как воплотившегося, посредством вещественных красок, вместо того, чтобы от всего сердца умственными очами поклоняться Ему, превыше светлости солнечной одесную Бога в вышних на престоле славы сидящему - анафема».
Не превозноситься в удачах и не падать духом в тяжёлых обстоятельствах — вот достоинство твёрдого характера. (Император Маврикий, VI век)
Не превозноситься в удачах и не падать духом в тяжёлых обстоятельствах — вот достоинство твёрдого характера. (Император Маврикий, VI век)
Люди, которые из-за денег готовы отдать свои жизни за тебя, ради быстрого их получения и в большем количестве отважатся обратиться и против тебя. (Император Лев VI)
О том, что тебе предстоит сделать, советуйся со многими; о том, что ты намерен сделать — с немногими и верными тебе людьми. То, что для тебя наиболее важно и наиболее ценно из задуманного, храни в тайне при себе. (Император Лев VI)
Говорят, что в своё время царь Александр в ответ на вопрос, как ему удалось успешно осуществить такие грандиозные дела за столь немногие годы, сказал: „Это потому, что ничего из того, что необходимо было сделать сегодня, никогда не переносилось на завтра“. («Тактика» императора Льва VI)
Говорят, что в своё время царь Александр в ответ на вопрос, как ему удалось успешно осуществить такие грандиозные дела за столь немногие годы, сказал: „Это потому, что ничего из того, что необходимо было сделать сегодня, никогда не переносилось на завтра“. («Тактика» императора Льва VI)
То, что сделано не до конца, равно несделанному. (Император Лев VI)
И когда лакедемонского воина однажды спросили: „Где пределы ваших владений?“, он ответил: „Они здесь!“, — показав на копьё, которое держал в руках. («Тактика» императора Льва VI)
P.s: фактически это мои наиболее любимые советы из военных трактатов.
Последние два года были насыщены чрезвычайно важными событиями, и Василий совершенно не уделял времени замужеству своей сестры Анны. Князь Владимир ждал исполнения обещания, и спустя полгода, потеряв всякое терпение, самолично направился на Херсонес, византийский аванпост на северном побережье Черного моря, и захватил его. Летом 989 года Василию пришлось сдержать обещание, и Анна была отправлена в Херсонес. Девушка ожидала самого худшего, однако, ее судьба напоминает сказку "Красавица и Чудовище", после крещения Владимир обвенчался с Анной и распустил свой многочисленный гарем. Византийская принцесса стала единственной и горячо любимой супругой русского князя*.
В ноябре 989 года Василий достиг Антиохии, которую удерживал брат Фоки Лев, Лев сдал город в обмен на сохранение жизни себе и своим людям. В плен к Василию попал в также и Варда Склир, который после смерти Фоки смог бежать из крепости. Император решил сохранить жизнь Варде Склиру, так как тот был уже в преклонных летах, и пожаловал ему поместье в Малой Азии. Василий настоял на приватном разговоре со Склиром, и в назначенный день они встретились. Они сидели и пили вино в шатре императора, и Василий сделал глоток из чаши Склира, прежде чем передать ее своему гостю. Тогда же император спросил у Склира совета: как в будущем предотвратить раздоры, терзающие Империю с 976 года?
На это Склир откровенно ответил императору: "Искореняй чрезмерно возгордившихся наместников. Не давай слишком много военным. Истощи их несправедливыми поборами, чтобы они были заняты собственными делами".
Эти слова император запомнил на всю жизнь. Два мощных восстания с довольно кратковременным интервалом породили у Василия ненависть к малоазиатском военачальникам, и в будущем василевс сделает все, чтобы уничтожить класс военной аристократии...
*Данная история приведена в очень упрощённом виде для биографического цикла о Василии II.
Тем не менее, эдикт был издан. И он вызвал волнения среди жителей Константинополя. Хорошо известна история о том, как один из офицеров в чине спафарокандидата попытался 9 августа 726 года сбить икону Спасителя на площади Халки. Он приставил лестницу к стене и, поднявшись, ударил лик Христа топором. Находившиеся рядом женщины немедленно отодвинули лестницу, и офицер упал, затем его засекли до смерти бичами. Подоспевшие ему на помощь солдаты многих убили и ранили. Вскоре начались аресты, ссылки, казни и конфискации имущества тех, кто не поддержал новую политику.
Впрочем, до нас не дошло упоминаний о каких-либо других стычках в городе и по всей империи. Сама эта история вполне могла быть придумана позднее или сильно приукрашена. Так или иначе, Лев проводил свою политику осторожно.
Против императора публично выступил Иоанн Дамаскин. Он проживал на территории Арабского халифата и потому о вопросах Христианства мог писать и высказываться вполне свободно. В 726-730 гг. он написал несколько посланий в защиту икон. Его поддержали восточные иерархи и анафематствовали столичных архиереев-иконоборцев. Лев написал в Дамаск халифу письмо, в котором поставил под сомнение верноподданничество Иоанна, он служил при дворе халифа. Согласно легенде, халиф приказал отрубить Иоанну кисть правой руки, чтобы он более не мог писать, но благодаря молитва кисть его была возвращена на место.
Сохранилось ещё несколько назидательных историй, написанных, скорее всего, уже позже сторонниками иконопочитания. Вот одна из них. Во время осады арабами Никеи один воин из отряда Артавазда, зятя императора, по имени Константин бросал камни в икону Богородицы. Впоследствии она явилась ему в видении и сказала: «Храброе, очень храброе дело ты сделал против меня! Ты сделал это на голову свою». Когда арабы начали обстрел города из метательных орудий, один из камней размозжил голову Константина.
Против императора и иконоборцев выступал патриарх Герман, и он четыре года оставался патриархом, не претерпев никаких лишений. Лишь в 730 году Лев отстранит его. Патриарх, которому в тот момент было 95 лету, сложил омофор и отправился к себе на родину, в Платаниум.
В 727 году вспыхнуло восстание в феме Эллада. Феофан Исповедник проводит прямую связь с иконоборческим эдиктом. Однако там всё было гораздо сложнее, и об это восстании следует потом поговорить отдельно. Восставшие провозгласили императором некоего Косьму, и тот, собрав с помощью флотоводца Феофана и турмарха Агеллиана, небольшой флот, двинулся на столицу. Битва между мятежниками и правительственными войсками состоялась 18 апреля 727 года и закончилась полной победой Льва Исавра. Головы Стефана и Косьмы поместили на Феодосиевой стене, а Агеллиан, чтобы избежать позора, бросился в море.
Вместо Германа на Константинопольскую кафедру был возведен его секретарь Анастасий. В исторических источниках этот человек запомнится благодаря своим сомнительным моральным качествам. Анастасий поддержал иконоборцев и одобрил эдикт Льва и был верен ему при жизни. После смерти императора в 741 году развернулась борьба за власть между его сыном Константином V и стратегом фемы Армениак по имени Артавазд, он же был затем Льва III.
Артавазд в течение года удерживал Константинополь и поддержал иконопочитание. Анастасий перешёл на его сторону. Победа в той гражданской войне досталась Константину V. Василевс наказал Анастасия за предательство, велев провести его обнаженным на муле по ипподрому. Феофан Исповедник даже записал следующее предание: «Вызванный некогда по одному делу вместе с патриархом Германом Анастасий так спешил, что начал наступать ему на мантию. На это Герман пророчески произнёс: «Не спеши, ещё успеешь поездить по ипподрому». Здесь следует отметить, что Феофан очень хорошо знал текст «Извлечений» Анонима Валезия, где практически дословно рассказана та же история о приходе к власти Юстина I.
В конце 988 года огромная флотилия викингов прибыла в Константинополь. Несколько недель спустя скандинавы, под предводительством Василия, ночью пересекли пролив Босфор и заняли позиции вблизи лагеря мятежников. С первыми лучами солнца викинги атаковал и застали бунтовщиков врасплох. Нападавшие беспощадно рубили людей Фоки мечами и топорами, не многим из лагеря удалось спастись. Три командира среднего ранга попали в плен и были переданы Василию. Один был повешен, второго император приказал посадить на кол, а третий был распят.
Варда Фока в это время находился с резервной армией недалеко от Абидоса и предпринял осаду этого города. Василий немедленно отправился на выручку осажденным. В марте 989 года он отправил ударный отряд под командованием своего брата Константина, это был единственный раз за всю его жизнь, когда Константин командовал войском. Василий с варягами прибыл несколько дней спустя.
Две армии выстроились друг напротив друга на открытой равнине вблизи Абидоса. В субботу 13 апреля, на рассвете, император отдал приказ атаковать. Мощным ударом варяги прорвали строй мятежников, и с большим трудом Фоке удалось построить их снова, чтобы перегруппироваться. Затем Фока окинул взглядом равнину и увидел Василия и Константина, объезжавших ряды скандинавов. Варда Фока, взяв с собой лучших воинов, ринулся на имперские шеренги прямиком к Василию. Император сжимал в правой руке меч, готовясь к бою, а левой - икону Богородицы. Но внезапно его противник осадил коня, сполз с седла и упал замертво. Некоторые говорили, что он был поражен копьем (брат Василия, Константин, даже похвалялся, что это было его рук дело). Другие же говорили, что Фока был отравлен одним из своих подчиненных, подкупленных Василием. Прочие приписывали это вмешательству Богородицы. Впрочем, мятеж лишился своего предводителя, и дальнейшие события привели к подавлению бунта.
В последние годы жемчужина архитектурного наследия Стамбула – Айя-София, она же константинопольский Собор Святой Софии, – не раз меняла правила посещения. До 2020 года София долгое время действовала исключительно как музей с платой за вход. Затем ей вернули статус мечети и проход в неё стал единым для молящихся и туристов, и при этом бесплатным. С января 2024-го тут разделили потоки мусульман и туристов-немусульман. В 2025-м, как сообщают в интернете, началась масштабные реставрационные работы... Очевидно, что и в будущем нас ожидают какие-то новые изменения и ограничения, из-за которых в разные годы разные потоки туристов будут иметь доступ к разным уголкам этого грандиозного сооружения.
Я хотел бы показать те виды Софии, которые удалось заснять (и заснять бесплатно) в январе 2024 года, всего лишь за несколько дней до ограничений туристического доступа на первый этаж. После моего визита местные жители стали идти по той дорожке, куда направляюсь я, а туристам предлагалось пройти отдельным путём за весьма кусачую плату. Больше 25 евро, понимаешь. Зато, как рассказывают, при этом выдаётся аудиогид, а сам маршрут ведёт на второй этаж, на галерею храма, которая мне была недоступна. А там очень много христианских мозаик! Так что сегодня я их вам не покажу.
Что же касается вида снизу после января 2024-го, то, как мне рассказывала одна знакомая, прикинуться чайником и пройти бесплатно вместе с верующими можно, что она в том же году после меня осуществила. Но это, как говорится, на ваш страх и риск. Понятно, что внизу никаких экскурсий и гидов в таких условиях не будет, да и фотоаппаратом, наверное, лишний раз не поразмахиваешь. Одним словом, при желании можно посетить Софию дважды: и внизу, и наверху. Впрочем, всё течёт и меняется, поэтому, пока вы будете планировать визит, не забудьте уточнить, какие правила актуальны на данный момент, особенно в свете идущей реставрации.
Фотографий много, поэтому, если позволите, разобью отчёт на две половины.
Ха! Предупреждение на входе по-турецки, по-английски и сразу следом по-русски. В Стамбуле действительно полно «руссо туристо», ничего удивительного.
Между воротами территории Софии и входом в здание можно изучить небольшой внутренний дворик. Дворик ограничен пространством к северо-западу от Софии. Когда-то давно это место было окружено колоннадой и представляло собой полноценный атриум. В центре атриума стоял фонтан в форме каменной чаши с куполом, на праздник Богоявления в фонтан погружали кресты. Но это было давно.
Сейчас на атриум дворик не тянет, ибо его колонны не сохранились. Я бы условно назвал дворик археологическим, поскольку здесь есть разного рода артефакты византийской эпохи, частью раскопанные, частью сохранившиеся неясными путями. Никаких пояснений, что где валяется, нет. Рискну предположить, что дворик обустроили в музейные времена, не ранее. Ещё 10–15 лет назад на этой площадке работало кафе, но сейчас же София – действующая мечеть, поэтому никаких вам развлечений перед входом.
Из-за того, что в этом своеобразном «уличном хранении» отсутствуют подписи, иногда совершенно невозможно понять, что перед нами. Например, этот кусок какой-то древней колонны с надписями на латинском и греческом языках. Не знаю, насколько это видно под углом, но на правой грани сверху отчётливо читается «HEODOS». Стало быть, это «Theodosios», император Феодосий, только какой? Может, Феодосий II (408–450), а может, и первый (379–395). Сами разбирайтесь, короче.
Тут же недалеко есть крупное основание колонны, на которой читается посвящение Феодосию II. На фото его нет, просто рассказываю. Основание было когда-то давно перевезено из Эвдомона, пригорода Константинополя, чья территория ныне входит в Стамбул и находится западнее Фатиха. Имеет ли отношение кусок на фото к тому крупному артефакту, мне неизвестно.
При взгляде отсюда вновь удивляешься, что София как будто не очень-то грандиозна извне. На то есть несколько причин.
Во-первых, высота Софии немного смазывается, она «расползается» по краям на более мелкие галереи, купола и пристройки. Такая же особенность архитектуры характерна для некоторых классических стамбульских мечетей, тут видна преемственность архитектурных принципов. Кроме этого, Софию заставили пристройками, стенами и мавзолеями так плотно, что даже издалека порой нужно искать удачное место, чтобы увидеть подлинную громадность сооружения. Не стоит в этом винить завоевателей-турок: византийцы сами окружили Софию множеством пристроек, не особо заботясь о внешней картине. Важнее для них было внутреннее убранство.
Во-вторых, пристроенные минареты устремлены ввысь, отчего сама София как бы им подчинена и кажется меньше.
В-третьих, какая уж тут грандиозность с этими покоробленными обшарпанными стенами и хронической стамбульской реставрацией исторических памятников...
Вот это, скажем, что за порнография? Как будто недостроенные торчащие стены или порушенные заводские помещения. Это стены для чего? Какие-то порталы для входа?
На самом деле это контрфорсы, нужные для поддержания несущей конструкции здания. Арочки внизу построили, чтобы смотрелось чуть покрасивше. Конкретно эти контрфорсы, с западной стороны храма, построили в IX–X веках, но были и поздние, начала XIV века. Как ни старались создатели Софии, предусмотреть, что с течением столетий гигантский купол станет давить на стены и угрожать разрушением здания, они не смогли, вот и пришлось исправлять их ошибки подобным образом. А эстетика... Так ещё раз, за эстетикой надо внутрь идти.
Кстати, с этой стороны в христианские времена в храм заходили редко, по большим праздникам. Обычный вход был там, где мы будем выходить.
А ещё присмотритесь к ближайшему контрфорсу. Видите с правой стороны небольшой проход с решёткой за ограждением? Это проход в колодец глубиной почти в 15 метров. Как и во многих других местах Константинополя, подземная цистерна была и здесь. О цистерне под Софией иностранные путешественники писали: мол, она такая огромная, что в ней могут уместиться десять кораблей. Слегка преувеличили, однако: резервуар для воды под Софией довольно скромный.
Заходим. Первое пространство на пути – небольшая галерея с бедными стенами, которые когда-то были покрыты мрамором и мозаикой, ну а теперь голый кирпич. Такую галерею византийцы называли экзонартексом. Экзонартекс – что-то вроде предбанника, это просто паперть в храме или, как сказали бы на Руси, сени.
К сожалению, сейчас тут стоят ограждения и мы не сможем подойти близко к саркофагу. Хотя в музейные времена это можно было сделать. В саркофаге из зелёного фессалийского мрамора, пусть отсюда он и не кажется зелёным, в XII веке была похоронена императрица Ирина Венгерская, супруга Иоанна II Комнина. Раньше гроб стоял в монастыре Пантократора, что к северо-западу от мечети Сулеймание, и в 1204 году благородные католические крестоносцы его разграбили. В 1960 году его приютил музей Айя-Софии.
Позади саркофага в три столбца висят гипсовые таблички с текстом религиозного эдикта императора Мануила I Комнина (1143–1180). Текст написан весьма забавным убористым шрифтом, и очень жаль, что его нельзя рассмотреть. Поэтому придётся обратиться к помощи интернета:
Фото из открытых источников
Вот так выглядит текст вблизи.
Если кратко, дело было так. Однажды византийский монах Димитрий Лампский поехал в Германию, где послушал один религиозный диспут на тему, является ли слава Бога Сына равной славе Бога Отца. Его задело мнение, что Христос как человек подчинён Богу Отцу, поскольку он увидел в этом опасность ереси несториан, которые считали, что Христос как Бог и как человек – это две ипостаси, а не единый Богочеловек. Он поделился своим возмущением с императором Мануилом, на что тот возразил: а что такого? В Иисусе Христе было и человеческое, вот, скажем, сказал же он однажды: «Отец Мой более Меня».
В итоге пришлось созывать целый церковный собор в 1166 году, где председательствовал сам Мануил и по факту продвинул свою интерпретацию этой библейской цитаты. Некоторые усмотрели в этом излишний выпендрёж со стороны императора. Живший чуть позже хронист Никита Хониат писал:
Утвердив собственное толкование пурпурным рескриптом, он угрожал смертью всякому, кто осмелится даже про себя вникнуть в этот предмет. Затем император по совету своих льстецов вырезал это определение на каменных досках и поставил их в Великой церкви.
В Великой церкви – то есть здесь, в Софии. Поначалу доски были мраморными и висели не здесь, а на северной стене главного нефа. Но при султане Селиме II (1566–1574) решили, что дорогому камню не надо пропадать, и забрали таблички для украшения мавзолея отца Селима, Сулеймана Кануни. Греческий текст на табличках в мавзолее сегодня всё равно не увидеть – их предусмотрительно перевернули. Впоследствии с табличек сделали гипсовую копию и разместили тут.
А ещё есть байка, что Селиму перевели текст эдикта и он подумал, что фраза «Отец Мой более Меня» намекает, что его отец, Сулейман, круче его, Селима. Ну и пригорел слегка. Как бы это прокомментировал Михаил Задорнов? Ну османы, ну тупыыыееее...
Несколько лет назад на стене экзонартекса висели печатные планшеты с информацией и картинками, посвящённые истории Софии. Теперь их место гордо занял президентский указ Эрдогана, объявляющий Айя-Софию вновь мечетью. Краткая справка справа поясняет, что по решению правительства 1934 года София была превращена из мечети в музей, но в 2020-м это решение аннулировали.
В справке вы, правда, не прочтёте, что решением были возмущены многие деятели культуры и политики в христианских странах, но разве они для Эрдогана авторитет? Ему даже собственный Конституционный суд не авторитет, который всего-то за пару лет до его указа сказал, что обращения частных организаций с просьбой вновь открыть в Софии мечеть недопустимы. Но, как известно, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку, это мы на примере эдикта Мануила Комнина поняли.
Рядом со свеженьким указом висит старая тугра султана Абдул-Меджида I. При нём в 1847–1849 годах проводилась реставрация Софии, над которой работали архитекторы братья Фоссати, Гаспар и Джузеппе. А может, и один Гаспар, как об этом пишут в описании тугры и в некоторых других источниках. При реставрации удалось описать и зарисовать, а в ряде случаев спасти множество византийских мозаик. Мы можем сказать наверняка, что одна мозаика в ходе реставрации была утеряна – рассыпалась на детальки. Именно из этих деталек по поручению Гаспара Фоссати сделали мозаичную тугру султана.
Отметим некоторую бедность перевода на английский язык. Табличка с описанием тугры на турецком, английском и арабском языках висит рядом, и там тугра названа «the signature», то есть просто «подпись». Оригинальность названия специфического личного знака правителя, характерного для исламской традиции, при этом теряется.
Перед проходом в следующую галерею отметим парадоксальное сочетание Христа и заметного далее гигантского медальона с именем Аллаха. Удивительно, как мусульмане вообще такое терпят.
Предыдущий коридор назывался экзонартексом, где «экзо» переводится как «вне, снаружи». Теперь же мы стоим в нартексе или, если по-русски, в притворе храма. То есть тоже пристройка-предбанник, но уже внутренняя. Здесь сохранилось немало золотых мозаик, как считается, ещё со времён Юстиниана (527–565).
Видно, что со временем они облезли и пустующие места были простенько подкрашены светло-жёлтой краской. Эти пятна при определённом освещении очень сильно бросаются в глаза, и на моей фотографии их заметно. Решение не выкладывать мозаику заново, а подкрасить пустоты принадлежит тому самому Гаспару Фоссати, но на фоне его большого вклада в изучение Софии и сохранение старых мозаик простим ему данный дешёвый приём.
Сейчас здесь зона перед входом в мечеть, поэтому слева мы видим длинную ковровую дорожку и ящики для обуви. Дальше (налево) проход только в носочках. Но сперва изучим нартекс повнимательнее.
Если основная золотая мозаика и орнаменты появились при Юстиниане, а нелепые пятна из краски – в XIX веке, то кресты – свидетельство эпохи иконоборчества VIII–IX веков. Кресты активно использовались в этот период, поскольку иконам дали бой.
Что же касается мозаики с Иисусом Христом, то она здесь, вероятно, со времён правления императора Льва VI Мудрого (886–912). По крайней мере, утверждают, что слева от Христа на коленях стоит именно этот базилевс, явно намекающий на то, какой из него хороший слуга Божий.
Есть мнение, что это не просто абстракция, а намёк на конкретную скандальную историю, произошедшую из-за неудачных попыток императора завести себе наследника. Это получилось сделать только с помощью четвёртой (!) жены, что уже ни в какие ворота не лезло с точки зрения христианской морали. Несмотря на то, что придворный священник обвенчал Льва и его новую супругу, патриарх Николай Мистик перестал пускать главу государства в главный храм. Тупо стоял у дверей и не пускал. Вот императору и приходилось стоять на коленях и в слезах каяться в своих грехах. Эта история – со счастливым концом: не признавший брак патриарх под угрозой обвинения в государственной измене ушёл на пенсию, а малыш Льва стал одним из самых известных и просвещённых правителей Византии Константином VII Багрянородным.
Мозаику немного перекрывают верёвки. Как я понимаю, верёвки привязаны к занавеске, которую во время намаза подтягивают наверх. А то идёте вы молиться Аллаху, а на вас чужой Бог смотрит... Интересно, по новым правилам эта и подобные христианские мозаики, которые видны снизу, теперь закрыты постоянно? Было бы любопытно узнать.
Фотографии на стенде показывают, что можно посмотреть на втором этаже, на верхней галерее. Как уже говорил, в данный момент галерея закрыта, а вот после моего визита в Стамбул вас, как иностранного туриста-кяфира, отправят именно туда, только деньги плати. Это будет происходить на отдельном организованном входе с улицы, в то время как раньше проход на верхнюю галерею был прямо здесь, из нартекса.
Переход из нартекса в галерею, судя по фотографиям и виртуальным турам, весьма симпатичен, как будто идёшь по таинственному подземелью, но доступен ли он сейчас, мне неизвестно. Возможно, с улицы проход идёт по какой-то другой лестнице или подъёму, этого я не подскажу.
Слева и справа от огромного центрального дверного проёма (он в левой части кадра) явно чего-то не хватает. Там, куда мы смотрим, висел образ Богоматери, говорящей с Марией Египетской. Эта известная святая жила в V–VI веках и, по её житию, с Богородицей, кажется, не общалась, но и ладно. Жаль, сама икона утеряна и мы не можем понять, как это выглядело. Слева от прохода был образ Господа.
В целом между нартексом и основным пространством храма было сделано девять проходов. Три центральных сгруппированы, что видно по этому кадру. Но через самый центральный, который выделялся по высоте, мог проходить только базилевс, поэтому двери этого проёма называли Царскими.
Сейчас в кадр слева попал кусочек одной двери. Нынешние деревянные двери сделаны при реставрации времён Фоссати, а изначальные, оригинальные Царские двери украли крестоносцы. По легенде, их изготовили из древесины Ноева ковчега (и не жалко было кому-то Ноев ковчег распиливать?), а не по легенде, они были окованы серебром. Считалось, что надо пососать... да, именно так, взять в рот ручку этих дверей тем, кто считал себя отравленным. Легко представить, что столь негигиеническая процедура приводила к рвотному эффекту, но это было даже хорошо, потому что, как писал русский паломник Антоний Новгородец в 1200 году, «дондеже вся злоба изыдет слюнами из уст».
Посочувствуем средневековым менеджерам по клинингу, которым приходилось убирать постоянно пополняемую блевоту прихожан. Сейчас только так не делайте, всё-таки эти двери не из Ноева ковчега.
Итак, проходим в основное пространство храма.
Джордж Байрон в стихотворении «Паломничество Чайльд-Гарольда» писал:
Софии храм передо мной блистал, Чаруя всё громадой драгоценной, Которой завладел Ислама сын надменный.
Но где, меж тысяч храмов и церквей, Тебя достойней божия обитель? <...> Где был ещё такой собор? – Нигде! Недаром так дивится посетитель И куполу в лазурной высоте, И этой стройности, величью, красоте.
Согласимся? Пока вы думаете, соглашаться или нет, а может, просто восхищаетесь куполу и стройности Софии, я расскажу вам о её названии. София не имеет отношения к какой-либо женщине по имени Сонечка. Слово «софия» («σοφία») переводится как «мудрость». Поскольку подразумевалась не какая-то неизвестная мудрость, а Божественная, то византийцы называли храм «Αγία Σοφία» («Агиа-София»), то есть собор Священной, Святой или Божественной Мудрости или Премудрости. Короче, собор Премудрости Божией.
«Агиа» в турецком языке слегка трансформировалось в «Айя», вот и вышла «Айя-София». Абстрактное название не смущает мусульман, поэтому его продолжают официально использовать в качестве названия мечети.
Павел Силентиарий, византийский поэт VI века, однажды сказал о Софии: «Тот, кто вступил в храм, никогда не захочет выходить, но, задрав голову, переводя взгляд с одного на другое, будет постоянно глазеть по сторонам». Поэтому сперва задерём голову, а потом посмотрим по сторонам.
Надо кратко вспомнить, что София относится к типу купольной базилики. Не крестово-купольной, где в очертаниях плана есть крест, а просто базилики (храма с продолговатыми нефами) с куполом сверху. Но зато какой купол! Его ширина – от 30,8 до 32,6 м, высота – 55,6 м. В нём 40 окон, что даёт нам прекрасное освещение. Окна при этом как бы тянутся наверх, поскольку их очертания продолжаются вытянутыми ровненькими секциями к вершине купола.
Чтобы купол был ещё грандиознее, его дополнили двумя полукуполами с запада (откуда мы вошли, это ближе к нам на кадре) и в востока (там, где был алтарь). В итоге купол при входе видно очень хорошо, он не перекрыт стенами. Кроме этого, сохраняется идея базилики как вытянутого, продолговатого храма, ведь если бы купол был сам по себе, то пространство под ним логичнее смотрелось квадратным, а не прямоугольным. А так перед нами аж 80 метров в длину.
Первоначально на месте Софии в IV веке стоял один не очень известный нам храм, потом его место заняла так называемая Базилика Феодосия, радовавшая глаз почти весь V век и треть следующего. После пожара 532 года всего за пять лет на её месте зодчие Исидор из Милета и Анфимий из Тралл построили нынешнюю Софию. Конечно, потом бывали разного рода перестройки: едва Софию возвели, в 557 году землетрясение обрушило часть купола, потом его немного правили в 989 и 1346 году. Но основная конструкция, без учёта контрфорсов, за тысячелетие христианской истории практически не менялась.
Спускающиеся от купола уголки обычно называют парусами. Красиво. Получается, мы с вами плывём в каком-то древнем фантастическом корабле! Впрочем, само слово «неф», которым обозначают вытянутый сектор базилики, происходит от слова «корабль» на латыни («navis» – «корабль»). На парусах изображены серафимы. Не все в идеальном состоянии, поскольку их лица во времена Османской империи закрыли металлическими крышками. Изображать лица в мечетях, а особенно когда на них нужно смотреть снизу вверх, – харам. Впрочем, в начале XXI века одно личико Гюльчатай, как мы видим, таки открыли.
Опустим взгляд на северный неф Софии. Средневековые паломники писали, что в храме – 365 колонн, как бы по числу дней в году. На самом деле их 128, что тоже немало.
Четыре крупные колонны с этой стороны и симметричные им с южной сделаны из зелёного фессалийского мрамора. Как и в случае с саркофагом Ирины Венгерской, где тут зелёный цвет, я не понимаю. Легенда гласит, что император Юстиниан спёр эти колонны из развалин знаменитого храма Артемиды в Эфесе, одного из чудес света, который сжёг Герострат. Верить или нет – на ваше усмотрение.
Можно сказать точно, что мрамор в Софии привозили из самых разных мест, всего насчитывают 12 различных его видов, использованных в соборе: серо-белый приконнесский мрамор, тёмно-зелёный со склонов Тайгета на Пелопоннесе, светло-зелёный эвбейский, жёлтый тунисский... Много! Разнообразие их оттенков заметно даже на небольшом кусочке стены слева от колонн. Приём смешения мраморных плит разных цветов позволил использовать их вместо мозаик и фресок для создания оригинального и запоминающегося дизайна стен.
В данном случае это не просто стена. Слева и справа от колонн – два опорных столба, на которых держится купол. Соответственно, справа – то же самое в зеркальном отображении, то есть опорных столбов для основного куполе четыре, но для полукуполов тоже есть. В отличие от расположенной недалеко отсюда мечети Султанахмет, эти столбы не воспринимаются как столбы благодаря удачному решению вписать их в стены с двух сторон главного нефа. Конечно, это сужает общее пространство, но мощность стен при этом подчёркивает высоту и монументальность сооружения.
Пока что не будем переводить взгляд, но отойдём чуть назад.
К сожалению, мы видим, что современное состояние живописи Софии местами печалит. Чем занимались музейщики на протяжении почти всего XX века? А кто их поймёт.
Первая относительно современная реставрация братьев Фоссати была далеко не научной, но благодаря этому событию нам впервые стало известно о многих фресках и мозаиках, ранее скрытых под слоями извести, что нанесли поверх византийской живописи турки-завоеватели. Что-то ещё было утеряно как раз во время этой реставрации, что-то пострадало позже во время землетрясения 1894 года. Кстати, восемь огромных щитов-медальонов с именами Аллаха, Мухаммеда, его двух внуков и первых четырёх халифов появились именно тогда.
При Ататюрке, но ещё до того, как мечеть стала музеем, немецкий археолог Альфонс Шнайдер стал копать дворик, через который мы проходили в собор. После создания музея американский исследователь Томас Уиттмор внёс большой вклад в раскрытие и изучение мозаик Софии. А дальше... а непонятно, что было дальше.
В 1985 году Софию включили в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и вскоре разные международные культурные организации стали бить тревогу, что здание может тупо рухнуть. Кажется, только эти события и заставили турецкие власти чесаться и привлекать финансирование на ремонтные и стабилизационные работы. Короче говоря, действительно полноценная реставрация идёт не так давно, идёт медленно, и уж, конечно же, постоянные перетряхивания статуса объекта явно не способствуют скорости этого процесса.
Напомню, что мы стоим ещё у входа и смотрим на боковой северный неф. Опорный столб выделяет в нефе угловое пространство – так называемую экседру. Можете догадаться, что всего их тоже четыре, по разным углам храма. Экседра отделяется от основного нефа двумя порфировыми колоннами. Средневековые летописцы утверждали, что эти восемь колонн (по две в каждом углу, всего восемь) прислала в Константинополь какая-то щедрая вдова, а ей, в свою очередь, они достались в качестве приданого. История сомнительная, но надо же было продемонстрировать всенародное участие в созидании великого храма.
Этажом выше – так называемая верхняя галерея. Или просто второй этаж, куда мне не попасть, а вы уже можете за билетик пройти. Поначалу галерею отвели для оглашенных, то есть тех христиан, кто ещё не прошёл крещение, но с тех пор, как население стало поголовно креститься в младенчестве, смысл разделения пропал. Тогда галерею стали отводить женщинам. Кроме мозаик, там можно попробовать поискать граффити, которые в разные столетия оставляли разные визитёры Софии, в том числе туристы из Древней Руси. В отличие от современных хулиганских надписей в стиле «Витя – лох» средневековые люди в основном писали молитвы. Эх, сегодня не посмотрим.
Если бы мы забрались наверх, то лучше бы увидели и мозаики в нижней части северного тимпана. Тимпан – это полукруглое завершение стены между двумя парусами с серафимами. Присмотритесь: ниже двух рядов окон в семи нишах проглядываются три мозаичных изображения. Всего три – потому что больше не сохранилось.
Ещё хочу кое-что рассказать про колонны, давайте вот к тем, которые справа, подойдём поближе.
Разнообразные колонны на нашем уровне и на верхней галерее увенчаны капителями, которые бы вызвали визг негодования у древних греков. О ужас, здесь смешаны элементы ионического ордера с коринфским: от ионического позаимствовали волюты-завитки, а от коринфского – какое-то подобие растительного орнамента. А может, это даже и не из коринфского ордера, а просто неизвестно откуда. Так или иначе, довольно оригинальный вариант капители, иногда причисляемый к композитному ордеру, позволил сделать переходы от колонны к стене более плавными и органичными.
Рассмотрите внимательно сами капители-«корзиночки». Казалось бы, они состоят из обычного узора, но ровно посередине мы можем видеть круг, внутри которого находится не геометрический узор, а какая-то абракадабра. Это вензеля или монограммы императора Юстиниана и его супруги Феодоры. Если не знать, что туда надо смотреть, то ни за что не догадаешься. Давайте я помогу:
Коллаж на основе собственного фото и иллюстраций из открытых источников
В кадре можно рассмотреть три капитали: две ближе к нам и одну позади. Та, что ближе справа, если не ошибаюсь, содержит вовсе не монограмму, а просто крест. Левее неё – «базилевс» (βασιλεύς). А на той капители, что сзади – «Юстиниан» (Ιουστινιανός). Желающие могут поискать, как выглядят монограммы слов «Феодора» и «августа», то бишь «императрица». Четыре этих монограммы должны повторяться, поскольку колонн много.
Казалось бы, мы уже охватили пространство Софии своим взором. Но здесь так много деталей, что стоит им посвятить ещё одну часть. Продолжение следует...
В 7 веке арабы вторглись в пределы Восточной Римской империи, которую принято называть Византией. Благодаря своей веротерпимой политике, воинским новшествам, экономическому подъёму и многим другим факторам им удалось очень быстро овладеть многими важнейшими территориями Византии и оставить от некогда огромной Средиземноморской империи, куски зажатые обороной в Малой Азии, на Балканах и Южной Италии. При этом появляется закономерный вопрос - раз арабы разгромили римскую армию, захватили невероятные по масштабам и важности территории империи, почему они не уничтожили ее?
Данный вопрос уже не первое столетие волнует историков изучающих данный регион. И один из главнейших ответов на него - фемная система. В данной небольшой статье мы попробуем кратко пояснить что это такое, и почему арабы остановились, а потом и вовсе должны были либо отступать, либо покорится воле православного императора.
1.Вторжение арабов.
630-е годы Ромейская империя только что одержала верх в войне на истощение против Персии, практически все восточные провинции долгое время находились под оккупацией персов. Оборонительная линия не восстановлена, войска и все государство оправляется от тяжелых последствий изнурительной войны. Ресурсов не хватает и для возвращения на довоенный уровень понадобятся десятилетия. При этом никуда не делись религиозные неурядицы которые уже не первый век сотрясают восточные провинции империи при этом многие из еретиков были пособниками персов в прошедшей войне и все еще крайне не довольны политикой Константинопольской власти и при удобном случае готовы поддержать ее противников.
И в такой уязвимый для империи момент на ее территорию вторгаются объединённые сильными вождями и новой религией - исламом, арабы. Которые параллельно ведут боевые действия и против Персии. Они захватывают многие многие города державы Ромеев, разбивают немногочисленные гарнизоны и даже побеждают объединённое ромейское войско в открытом сражении. При этом арабы ведут веротерпимую политику и в отдельных случаях выгодную для местных фискальную политику - обложение налогами. В этой ситуации правительство не знает как остановить продвижение арабов, поскольку средства и так ограниченные еще больше уменьшаются с захватом важнейших провинций - Египта(10- 20% всего зерна империи), Сирии, Палестины и многих других.
В то самое время Персия, которая перед тем проиграла войну и вынуждена была выплачивать дань ромеям и также восстанавливается после изнурительной войны, не смогла противостоять арабам и уже фактически полностью пала.
Фактически врагом номер один для арабов на долгие столетия стала держава Ромеев.
2.Выработка новых методов войны
В столь ужасных условиях императорам 640 - 740 х. годов пришлось вырабатывать новые рецепты по борьбе с захватчиками. И постепенно она действительно была найдена.
Арабское вторжение откатило империю до самых удобных для обороны, естественных границ - гор Тавра и Антитавра в Малой Азии. При этом сама империя постепенно переходит к новой военно-административной системе - фемной.
Суть системы в том что вся империя делится на фемы(провинции) в которых главную роль занимает стратиг - командующий армией и глава местной администрации. В первую очередь он был военным главой, гражданская власть постепенно переходила в руки стратигов вплоть до середины 8 века, при этом он фактически имел заметную автономию.
При этом воинская основа фемы - стратиоты. Были более всего похожи на ополченцев, по своей функции - вооруженное воинское сословие, которое в свободное от службы время занимается сельским хозяйством. Они вооружали себя самостоятельно и в целом представляли в основном очень мобильную и гибкую силу заточенную на ведение партизанской войны - засады, гарнизонная служба и тд.
Когда враг вторгался на территорию империи, местные стратиги начинали собирать свои войска, за счет стратиотской системы это происходило достаточно быстро, и это можно было реализовать достаточно диверсифицировано по всей провинции что было как раз в канве оборонительной стратегии империи.
Глобальная оборонительная система империи выглядела так: первый пояс обороны - приграничные области и крепости, подвергающиеся постоянным нападениям рейдам, крепости в котором часто переходили из рук в руки. Второй пояс - внутренний территориальный, в защищенных центрах которого концентрировались основные силы для отражения вражеского нападения. Третий - сердцевинная область, организована по тем же принципам, но находится уже в самых важных провинциях империи.
При такой системе главной стратегией войск было уклонение от линейного сражения, постоянные тревожащие нападения, диверсифицированость(распределенность) войск по укрепленным пунктам таким образом чтобы их нельзя было разбить в открытом бою, заманивание врагов в засады. При этом ромейские дипломаты старались максимально рассорить противника, натравить соседние народы на них и тд. Фактически мы видим что империя полагалась, в первую очередь, на ведение "малой войны". Такой подход хоть и имел заметные минусы в виде разорения крестьянских хозяйств, но все же позволял империи выдерживать удары, которые она просто не могла парировать в открытом сражении. При этом такая стратегия не дает противнику разбить ромейское войско, поскольку оно оставалось относительно рассредоточенным и не представляло единого кулака, что заставляет врага постоянно находится в напряжении и ожидании атаки. Именно опираясь на такую стратегию империи удалось выдержать удар арабов и вплоть до 10-11 века успешно ее применять.
3.Столичные(постоянные) войска
Как считается, со времен реформ Константина 5-го, названого ненавистниками Копронимом(Дерьмоименный), в империи были востановленны в полной мере как полевые, боевые подразделения столичные полки, которые выступали костяком армии во многих кампаниях. При чем именно с этого времени ромеи вторгаются на арабские територии и делают это достаточно успешно.
В основном эти полки состояли из тяжелой кавалерии, вооружались из императорских арсеналов, находились на жалованьи, проходили регулярные ученья и несли постоянную службу. Не стоит говорить что такой вид войск был значительно более професиональным и эффективным в отличии от фемных стратиотов.
С течением времени именно таких подразделений становится все больше и больше, что позволяет империи все более уверено проводить военные кампаниию. К 10 веку в том числе это, приводит к кризису фемного строя, когда стратиотов становится все меньше и они предпочитают откупатся от службы, а правительство нанимает новые регулярные отряды, в том числе и наемников, на эти средства.Тем более что именно в это время в полной мере возрождается такой вид войск как катафрактарии - полностью закованные в броню кавалеристы, которые были направлены на проведения наступательной политики империи, и как отмечают мусульманские авторы - одним своим видом приводят врагов в страх.
4. Империя наносит ответный удар
В то самое время как империя набиралась сил и восстанавливалась после вторжения, Арабский халифат все больше хиреет и к 9 - 10 веку разваливается на отдельные образования.
В 10 веке в Ромейской державе появляется целая плеяда невероятно талантливых полководцев, императоров которые не только не сидят в успешной обороне, но возвращают давно утраченные земли. Арабы с 50-х годов уже и думать не могут о серьезных завоевательных походах. Тем более что сначала к командованию всеми войсками, а потом и всей империей приходит Никифор 2 Фока, как называли его арабы "Человек-смерть".
Именно в это время Византия завоевывает центры арабских вторжений на ее территорию - Крит, Алеппо, Малатью, Тарс. Ее власть доходит практически уже до Палестины. При Василии 2-м будет полностью завоевана Болгария. Вот так империя вступит и будет жить в свой "золотой" век.
5.Победа в войне на истощение с арабами
Фактически мы видим что империи удалось пережить удар арабов и даже значительно контратаковать благодаря трем основным факторам(с точки зрения военного дела):
1. Военно-административной системе, которая была ориентирована на оборону империи, и на максимальную устойчивость даже в случае неудачи.
2. Оборонительной стратегии "малой войны", большую часть времени не позволявшей арабам разбить ромейское войско, что в свою очередь позволило бы оккупировать жизненно важные области империи.
3.Появления профессиональной армии (тагматов), которая стала ударной силой имперских кампаний X века. Эти элементы создали уникальную модель государственности, которая могла выдерживать удары гораздо более многочисленных цивилизаций. И именно эта система позволила империи Ромеев перейти от обороны к расширению — вернуть многие территории и снова стать ведущей державой Восточного Средиземноморья.
Заключение
В этой статье был крайне поверхностно разобран конфликт государства Ромеев и Арабсого Халифата. Это невероятное противостояние является исключительно важной частью изучения история, особенно Средних веков. И сегодня мы хоть немного к нему прикоснулись. В дальнейшем данная тема безусловно будет продолжена. На данный момент вы можете прочитать другие мои статьи посвященные обмундированию, вооружению, обучению ромейских воинов и многому другому.
Катастрофическое поражение императора вызвало недовольство у военачальников в Малой Азии. Анатолийские магнаты были убеждены, что пока власть находится в руках глупого юнца, империя обречена на уничтожение. Достойным носить титул императора военные аристократы сочли Варду Фоку, и 15 августа 987 года он был провозглашен императором в одном из замков недалеко от Кесарии.
В то же время из Багдада вернулся Варда Склир, надеясь взять реванш. Однако, Фока смог разделаться со Склиром с помощью обмана. Варда предложил ему объединиться и после победы разделить Империю. Фока станет править в Константинополе и остальной европейской частью, а Склиру отойдет Малая Азия. Старый мятежник принял эти условия, но вскоре был заточен в крепость, а все его войско перешло под командование Варды Фоки.
Теперь Фока во главе войска малоазиатской знати двинулся на Константинополь. Через несколько месяцев мятежник добрался до Мраморного моря, взял столицу в блокаду и стал готовиться к решающему штурму города с двух сторон.
Положение Василия было патовым, и он стал искать союзников, дабы противостоять силам почти со всей Империи. У него в подчинении остался флот, благодаря которому Фока и не смог сходу взять столицу, но Василий также располагал и всеми ресурсами имперской казны. И тогда император обратился к русскому князю Владимиру. Согласно договору 971 года, Русь и Византию связывали союзнические отношения. Князь Владимир в свою же очередь старался извлечь из этого предложения наибольшую выгоду для себя, он стремился стать одним из самых влиятельных правителей Европы и потребовал выдать за него замуж младшую сестру Василия - Анну.
Анне было 25 лет, старший брат ее горячо любил и оберегал. К ней сватались достойные люди со всей Европы, но Василий отвергал всех. Теперь же он был вынужден принять этот брак, так как от него зависела жизнь самого императора и будущее Империи. Однако, император смог выторговать выгодное для себя условие - Владимир примет Христианство и крестит свой народ. Так был заключен договор, который изменит всю историю Русского государства. В обмен на принцессу Владимир отправил 6000 варяжских воинов в Византию.
