Григорий Азаренок, СТВ:
Три важных события происходят сегодня на Западе: вступление в сан Папы Римского и выборы в двух странах Восточной Европы – Польше и Румынии. Нам что с этого? Оно, конечно, хорошо, что белорусов мало заботят чужие дела и мировая политика, это правильно. Тем не менее есть несколько моментов, которые нам в связи с Западом надо уяснить для самих себя, и затем сказать свое слово о научениях, которые называются «Запад», и дело сделать.

Достоевский называл Европу страной святых чудес. Говорил, что у всякого русского, а сам по крови был белорус, напомню, есть два отечества – Россия и Европа. Так назывался и фундаментальный труд другого гения XIX века Николая Яковлевича Данилевского. Он первый до всяких Хантингтонов и Тойнби открыл закон существования в мире нескольких цивилизаций.

И романо-германскую, западную, англосаксонскую – как угодно ее назовите – принципиально отделял от нашей, восточнославянской, русской, православной. Но про страну святых чудес Федор Михайлович говорил в юности, когда грезил Европой, мечтал о ней, вожделел о Европе. А потом там оказался. И не как турист, он в общей сложности прожил на Западе больше пяти лет. И раз за разом обнаруживал странную вещь.

Григорий Азаренок:
Там все игрушечное, пластиковое, бесстрастное, неживое. Галантерейная вещица, вроде пресс-папье, на письменный стол сажен в 70 высотою. Это он про знаменитый Кельнский собор. Внешность красивая, внутри – пустота. Так Христос говорил фарисеям: «Горе вам, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерие и беззаконие».

Западные государства ведут свою родословную от варварских германских племен, которые разрушили Римскую империю. Но случился удивительный трюк. Они ее разрушили, они же мечтают о ее воссоздании.

Раз за разом они пытаются сконструировать ту средиземноморскую цивилизацию. Сначала на это претендовали папы римские. Затем Карл сколотил Священную Римскую империю германской нации, которая не пережила его даже на один день. На новых началах масонского просвещения захотел выстроить европейскую империю Бонапарт, но тут русские казаки захотели выпить рюмочку в Париже. Затем Гитлер, вот теперь коллективная Европа в виде ЕС.

И вроде бы все получилось, евроатлантическое единство на пике, вечный враг – Россия – повержен, другие цивилизации даже приблизиться не могут, правь Запад миром. И вдруг Лукашенко. За ним возрождение России, мюнхенская речь Путина, Крым, Донбасс, какие-то грязные шахтеры поднимаются против гигантского молоха и побеждают.

Григорий Азаренок:
И СВО – грандиозный таранный удар по новому рейху. Трещина огромна, как храм фарисейский был расколот надвое после распятия Христа и слезы божьей. И вот из этой трещины приходит Трамп. И главный его враг – именно Европа, те самые глобалисты, которых он вышвырнул из Белого дома.

Они оставили свой самый главный плацдарм – Капитолий – и бежали в Париж, Брюссель, Лондон, давнее их прибежище. Бой трамписты-глобалисты идет повсюду. За рыжим – Венгрия, Словакия, Ватикан, условная Австро-Венгрия. За глобиками – ЕС, Украина, Британия. В Германии трампистов вышвырнули и осадили, в Румынии попытались, но схватка не закончена. И в Польше борьба идет. Какой из столиц новой орды они будут подчиняться? 700 лет назад это были Сарай и Каракорум, сейчас Вашингтон или Брюссель.

А ведь сколько раз мы хотели быть Европой? Все дворянство по-французски говорило лучше, чем по-русски. Так хотели с ними быть, а они пришли Москву палить. Пришлось наносить ответный визит. Затем вроде бы священный союз, императоры клянутся в вечной преданности друг другу, но проходит пару десятилетий, Крымская война – и вся Европа против нас.

Дальше революция. Ленин только и мечтал о мировом братстве пролетариата, причем конкретно на немецкой базе, а получил интервенцию. Пришлось выбросить на помойку все, чем жил до этого, и создавать СССР.

Григорий Азаренок:
Потом новая мировая война. Мы в Берлине. Союз и Штаты вроде как могут на равных править планетой. Рузвельт этого и хотел. Томас Манн, который был при нем своеобразным идеологом, говорил, что мы построим с русскими единый мир на базе воли к улучшению человечества. И вдруг резко Рузвельт умирает, приходит Труман. А дальше вы знаете: ядерка, речь Черчилля в Фултоне, холодная война. И вроде бы мы в конце 80-х разоружаемся, вроде бы признаем их правоту, каемся во всем, что можно, на коленях приползаем к ним.

Один из иерархов нашей церкви даже умер у папской туфли Иоанна Павла II. Так хотелось всем на Запад. Путин предлагал в НАТО вступить. Ну все – вечная должна любовь настать. А они говорят: нет. Сначала развалитесь, убейтесь, разрушьте всю промышленность и церковь свою разрушьте, повесьте себе камень на шею и утопитесь. Тогда мы вас полюбим окончательно. Пришлось шиш показывать.

Дело в том, что Запад – Рим незаконный, незаконнорожденный, и всякий незаконнорожденный самую большую ненависть испытывает к истинному наследнику. А это мы. Через Византию, которая была Ромейской империей, мы и стали Третьим Римом. Поэтому не успокоятся, пока не уничтожат. Как уничтожили Второй Рим? Через предательство им веры, через Флорентийскую унию. Запад пообещал военную помощь против турок. Только признайте Папу и подчинитесь. Признали, подчинились. Военной помощи не получили и были уничтожены.

Но мы предавать себя не собираемся. Не в силе бог, а в правде. А за вами и силы никакой нет. Правда же у вас даже не ночевала. Поэтому, как говорил Бисмарк, Беларусь и Россия вечно будут стоять. Никогда не пытайтесь обмануть или покорить Лукашенко. Дорого выйдет для всего Запада. Лучше опустите голову, покайтесь перед нами и возвращайтесь домой. В истинный Рим. Мы вам все красиво обустроим. И бульбу посадим.

Причина первая - амбиции малых львов

После первой мировой войны на просторах Восточной Европы организовалась целая плеяда государств, которые либо появились в ходе распада империй, можно сказать, с нуля, либо существовали и перед войной, но после неё заметно трансформировались. Так родились Польша (Вторая Речь Посполитая), Югославия, а кроме того Румыния, Болгария и Венгрия в примерно современных границах.

В эпоху национализма, щедро приправленную тяготами и кризисами военных лет, эти новые крупные игроки на континентальной политической арене стремились реализовать свои амбиции. Несмотря на то, что Великобритания с Францией первоначально хотели контролировать эти страны в качестве инструмента сдерживания Германии и СССР, со временем они показали значительное отклонение от желательного для победителей Великой войны курса.

Это, в частности, касается Болгарии и Румынии, которые в тридцатые годы хотели реализовать свои амбиции.

Первая, получив Бессарабию, Банат и Трансильванию и тем самым сильно расширив свою территорию, хотела стать господствующей державой в балканском регионе, противодействуя в первую очередь Венгрии.

В тридцатые годы Румыния, первоначально лояльная западным союзникам, начала всё больше и больше склоняться к прогерманской линии. Третий Рейх имел виды на значительные нефтяные запасы в стране вампиров, подпитывая в ней влияние фашистских элементов, выступавших за агрессивное расширение, в первую очередь в сторону СССР.

Румыния, таким образом, постепенно ушла из-под влияния Лондона с Парижем. Она ожидаемо никак не помогла Чехословакии несмотря на членство в Малой Антанте, наряду с ней и Югославией. Однако, пока полноту власти держал король Кароль II (такой вот человек-пароним), Румыния не была за Рейх на сто процентов и даже продолжила иметь некоторые сношения с Британией. Лишь в сентябре 1940-го случился приход к власти фашистов во главе с Йоном Антонеску, публично протестовавшим против решений короля.

Он 4 сентября 1940 года был назначен премьер-министром «национального легионерского правительства», в состав которого вошли его военные сторонники и представители фашистского движения "Железная гвардия". Уже на следующий день Антонеску потребовал от Кароля II отречься от престола в пользу его сына, Михая I. Выполнив это требование, прежний монарх покинул страну. Михай I, которому было на тот момент восемнадцать лет, формально сохранил королевскую власть, но фактически лишился всех полномочий. Так Румыния постепенно прошла путь от страны под патронажем Франции и Великобритании до союзника Гитлера. Она участвовала в войне с СССР на стороне Оси, что очевидно, и оказала вермахту некоторую поддержку на южном участке Восточного фронта.

Схожие процессы происходили в Болгарии.

Она, как бывшая сторонница Центральных держав, была поражена тяжёлыми договорами с победителями. Ещё осенью 1918-го, при заключении перемирия с Антантой, ей были навязаны суровые условия - Болгария должна была немедленно эвакуировать оккупированные болгарскими войсками территории Сербии и Греции, демобилизовать свою армию, за исключением трёх дивизий, предназначенных для охраны границ и для полицейских целей, сдать союзникам всё своё вооружение и военное снаряжение , освободить всех союзных военнопленных, в 4-недельный срок очистить Болгарию от всех военных и гражданских представителей Германии и Австро-Венгрии.

В дальнейшем крайнее ограничение сил Болгарии в военном и экономическом планах сохранялось и укреплялось. Служил этому, прежде всего, Нёйиский мирный договор, заключённый в ноябре 1919-го. Согласно этому документу, от Болгарии отошли к Югославии районы общей площадью в 2 566 км2 с городами Цариброд, Босилеград и Струмица, а также территории в районе нижнего течения реки Тимок. В отношении границы с Румынией подтвердилась линия, установленная Бухарестским мирным договором 1913 года, и таким образом Южная Добруджа осталась в составе Румынии. Болгария лишилась Западной Фракии (8,5 тыс. км2), а вместе с ней выхода в Эгейское море. Западная Фракия переходила в распоряжение Великобритании, Франции, США, Италии и Японии, обязавшихся гарантировать "свободу экономического выхода Болгарии к Эгейскому морю" (обязательство это не было выполнено - в апреле 1920 года Западная Фракия была передана Греции).

Болгария была обязана выплатить в течение 37 лет, начиная с 1 июля 1920 года, репарации на общую сумму 2250 млн. франков золотом, передать в 1920 году Греции, Югославии и Румынии 70 825 голов скота и поставлять ежегодно в течение 5 лет по 50 тысяч тонн угля Югославии. Болгарская армия ограничивалась 20 тысячами человек и формировалась путем добровольного найма, лимитировалась численность полиции, жандармерии и лесной стражи, вводились ограничения в отношении количества и видов вооружения, запрещались авиация и военно-морской флот (за исключением 4 миноносцев).

На Болгарию возлагались расходы по содержанию оккупационной армии и различных Межсоюзных контрольных комиссий. Болгария обязалась предоставить странам-победительницам ряд привилегий, в том числе права наибольшего благоприятствования. Хозяйство и финансы страны были поставлены под контроль Межсоюзной комиссии из представителей Великобритании, Франции и Италии.

Как видно, Болгария оказалась в схожих с Германией условиях Поэтому неудивительно, что к середине 1930-х годов наметилась явная пронемецкая ориентация Болгарии во главе с царём Борисом III. 1 августа 1938 года были подписаны Салоникские соглашения, в соответствии с которыми с царской Болгарии сняли ограничения на увеличение армии, а также разрешили ввести болгарские войска в ранее демилитаризованные зоны на границах с Грецией и Турцией

В 1938 году Германия предоставила Болгарии заём в размере 30 млн рейхсмарок на закупку оружия, а в 1940 году царь Борис добился возвращения части прежних территорий.

В начале 1941 года Гитлер запланировал захват Греции и Югославии, поэтому ему очень нужна была болгарская территория, как плацдарм для нападения. По этой причине Болгария была склонена к вступлению в Ось. 6 апреля 1941 Германия, действуя с территории Болгарии, напала на Югославию и Грецию, причем союзные болгарские войска также принимали участие в этих кампаниях. В благодарность, Гитлер передал Болгарии часть Македонии, Восточной Сербии и Северной Греции. 19-20 апреля 1941 года, части болгарской армии без объявления войны пересекли границы с Югославией и Грецией и оккупировали территории в Македонии и Северной Греции, что увеличило территорию Болгарии в полтора раза. Царь Борис Третий объявил себя объединителем болгарского народа и создателем Великой Болгарии.

После 22 июня 1941 Гитлер неоднократно требовал от царя Бориса отправки болгарских войск на Восточный фронт. Однако, опасаясь роста прорусских настроений, царь уклонялся от выполнения этого требования, и Болгария фактически не участвовала в войне Германии против СССР. Официально, Болгария вступила во Вторую мировую войну 13 декабря 1941 года, когда, уступив германским требованиям, объявила войну США и Великобритании.

В дальнейшем царь пойдёт на попятную и попытается восстать против Берлина, но неудачно. Впрочем, в сентябре 1944-го, при самом начале вхождения Красной Армии на территорию Болгарии, она очень быстро сменила строну и перешла к просоветской ориентации, что явно указывает на шаткие позиции этого государства как союзника Третьего Рейха. Но это, конечно, не отменяет того, что своим тесным сотрудничеством с Германией ещё до войны Болгария в некоторой степени поспособствовала её возвышению и соответственно началу войны.

Такие мастодонты Европы, как Венгрия и Хорватия, вовсе были очень лояльны Германии в те года.

Венгрия как одна из двух половин противостоявшей Антанте монархии Габсбургов была после войны подвержена такому же унижению, что и Германия. Трианонский договор, ставший венгерским аналогом Версальского, ставил Будапешту следующие условия:

В распоряжение стран-победительниц поступал единственный венгерский морской порт Фиуме (ныне Римека). Общая численность венгерской армии ограничивалась 35 тысячами человек, запрещалось иметь авиацию, танки и тяжёлую артиллерию, флот упразднялся, обязательная воинская повинность заменялась наёмной службой. Венгрия обязывалась выплатить репарации, размер которых должна была определить специальная комиссия. В финансово-экономической сфере закреплялся разрыв экономических связей Венгрии с бывшими территориями империи Габсбургов. Для держав-победительниц над венгерской территорией устанавливалась свобода воздухоплавания, пользование внутренними водными и железнодорожными путями особо регулировалось.

Кроме того, к Югославии, Чехословакии и Румынии отошла большая часть Венгреского королевства, что оставило миллионы венгров за пределами границ страны и ещё сильнее разжигало реваншистские настроения.

Приход к власти в Германии нацистов венгерские элиты восприняли как шанс избавиться от условий Трианона и вернуть утраченные земли. Когда произошло расчленение Чехословакии, Венгрии по решению Первого Венского арбитража (то есть по решению из Берлина) были возвращены значительные территории Южной Словакии, населенные венграми. В 1940 году с согласия Гитлера и Муссолини Венгрии удалось возвратить большую часть Северной Трансильвании.

В 1941 году венгерские части приняли участие в нападении на распадающуюся Югославию, и Венгрия в результате этого превратилась в воюющую сторону. Участвовала Венгрия и в нападении на СССР. Тогдашний правитель страны Миклош Хорти в 1944-м, правда, пытался уйти от союзничества с Рейхом, но не смог и был заменён на более лояльного руководителя - горячего сторонника фашистского порядка Ференца Салаши. С ним во главе Венгрия билась вместе с Германией до конца.

Ещё более крепким союзником была Хорватия, возглавляемая ультраправой парией усташей. Они, пользуясь поддержкой Берлина, вышли весной 1941-го из состава Югославии и провозгласили "Независимое" государство Хорватия, которое служило ничем иным, как инструментом для поддержания лояльности западных Балкан Третьему Рейху. Дав усташам карт-бланш на геноцид сербов, Гитлер добился их максимальной лояльности. Усташи ни разу не думали о том, чтобы предать своего союзника (это, правда, и логично - за года своего правления они совершат такое количество массовых убийств и военных преступлений, что полностью похоронят любые шансы на сотрудничество с антигерманской коалицией).

Усташская Хорватия перестала оказывать сопротивление силам Красной Армии, западных союзников и югославской партизанской армии лишь за пару дней до капитуляции Германии, показав за весь период войны колоссальную верность Рейху.

Крайне противоречива роль Польши в европейской политике тех лет.

Возрождённое в 1918 году, Польское государство во главе с Юзефом Пилсудским сразу же заняло реваншистские и агрессивные позиции. Стремясь возродить Речь Посполитую, некогда бывшую равной России силой в Восточной Европе, Польша с 1918-го по 1921-ый годы заняла немало территорий в ходе войн с Литвой, украинскими националистами и большевиками, а кроме того возвратила населённые преимущественно поляками бывшие ранее частью Германской империи Познань, Верхнюю Силезию и земли вокруг Данцига (Гданьска). Сам немецкий тогда город стал "вольным" под покровительством Лиги Наций.

В результате завоеваний Пилсудского Польша стала страной с населением в 27 млн чел. (пятое место среди европейских государств), но при этом собственно поляки составляли абсолютное большинство только в бывшем российском Царстве Польском и бывшей австрийской Западной Галиции с центром в Кракове. Немцы, украинцы и белорусы, а также евреи, населяли обширные её области. Первые три группы так или иначе подвергались репрессиям, что было нужно для "укрепления польской нации".

Восточная граница Польши, установленная Рижским миром с большевиками, не устраивала польских военных — они считали, что естественные рубежи их страны должны проходить восточнее, за Витебском. На приобретенные земли они смотрели, по словам генерала Сикорского, следующим образом:

«…нужно возможно сильнее и существеннее спаять окраины с остальной страной, ассимилируя их в истинно-государственном, а не в механическом значении этого слова».

Нацменьшинства рассматривались в Польше исключительно как объект ассимиляции и вытеснения. Варшава предпринимала ряд мер полонизации захваченных территорий, включая депортации, навязывание польского языка и тому подобное.

В целом, находясь в достаточно близких отношения с Францией и Великобританией, Польша проводила довольно серьёзную имперскую политику. Её планы завоевать региональное господство и одержать верх над советской Россией, "вернув" Киев, Минск и прочие территории, заставили Варшаву в тридцатые годы пойти на сближение с Германией.

Так, 26 января 1934 г. в Варшаве была подписана германско-польская Декларация о неприменении силы. Этот документ был подписан по инициативе Пилсудского и Гитлера. Формально этот документ носил характер пакта о ненападении. Польша, таким образом, стала первым государством, заключившим пакт о ненападении с Германией.

Попытки заручиться поддержкой Третьего Рейха в деле борьбы с СССР и укрепления внутренних и внешних позиций Второй Речи Посполитой имели некоторый успех - при разделе Чехословакии Польша взяла Тешинскую область, бывшую объектом спора между ней и Чехией ещё с рубежа десятых и двадцатых годов.

Таким образом, Польша также сыграла свою роль в укреплении Германии, хоть сама же и пала первой жертвой вермахта, неверно поняв истинные цели Берлина.

Подытоживая информацию выше, надо сказать, что значительное число второстепенных с точки зрения континентальной политики государств Европы в той или иной форме и степени были склонны к сотрудничеству или (что было чаще) прямому союзу с нацистской Германией. Этим они создали ей неплохое подспорье для дальнейшей экспансии.

Страхи сэров и месье

Но с какой стороны ни посмотри, а западные державы в лице Британии и Франции, обладавшие в те года огромным влиянием как колониальные империи, будут поважнее даже самых гордых восточноевропейских наций (не считая России, конечно). Значит, в их силах было остановить распространение влияния Германии по континенту. Однако, как было описано в прошлой части, они ровным счётом ничего не сделали для сдерживания планов Гитлера, раз за разом полагаясь на бесполезную Политику умиротворения. Данное их поведение, естественно, возникло не на пустом месте - у него есть хорошо просматриваемые причины. О них речь пойдёт ниже.

Причина под номером один - Великая депрессия.

Этот начавшийся в США в конце 1929 года глобальный экономический кризис очень пошатнул все развитые страны мира, в том числе и две самые крупные колониальные империи.

Положение Франции и до кризиса было мягко говоря, не блестящим. В Первую Мировую республика потеряла 1 324 000 чел. убитыми, 2 800 000 чел. ранеными, 600 тыcяч стали инвалидами. В результате войны Париж потерял сразу трех крупных должников — погибли Российская, Австро-Венгерская и Оттоманская империи. В 1918 году национальное богатство Франции сократилось на 25%, франк потерял 2/3 довоенной стоимости. Государственный бюджет за этот год составил 7,6 млрд. франков доходов и 41,4 млрд. расходов. Из мирового кредитора Франция превратилась в должника. Военный долг Парижа Вашингтону (Франция вместе с Англией пользовалась услугами американского капитала для покрытия военных расходов весьма часто в годы войны) в 1926-ом составил 6,487 млрд. долларов.

Во время кризиса начала 1930-х годов положение финансов и экономики также было далеко не блестящим. Даже столь непривычное для Парижа решение как отказ от выплаты США военных долгов не исправило положения. Если в 1927-1931 годов у Франции был ежегодный положительный баланс внешней торговли в 3 млрд. золотых франков, то в 1932-1935 его сменил негативный в 2,7 млрд. золотых франков. Доля Франции в мировом промышленном производстве в 1913 году составляла 7%, в 1920 году она упала до 5%, а в 1937 г. – до 4%.

Ежегодные показатели экспорта Франции в 1934-1936 составили 30% от уровня до 1929 года. По производству стали, выработке электроэнергии, показателям машиностроения и экспорту продукции этой отрасли Франция значительно уступала Германии. В 1938-ом во Франции было произведено 19,3 млрд. квт/ч электроэнергии, в Германии – 27,3 млрд. квт/ч. Производство стали в 1938 году во Франции составило во Франции 6,1 млн. тонн, в Германии – 23,2 млн. тонн. Во Франции в этом году было добыто 46,5 млн. тонн каменного угля, в Германии – 186 млн. тонн.

В 1933 году дефицит бюджета Третьей республики вырос до 7,036 млрд. франков, в 1934 году дефицит составил 6,418 млрд. франков. С таким состоянием финансов сложно было проводить массовое внедрение в армию и флот новой техники. Правительство вынуждено было сократить свои расходы, в том числе и военные.

Одной из главных причин затяжного характера экономического кризиса во Франции стала нестабильность политической системы, которая находилась под влиянием постоянной борьбы различных сил. Противоречия во взаимоотношениях исполнительной и законодательной ветвей власти усугублялись идеологическими размежеваниями: с одной стороны, трансформация правого блока и формирование крайне правых сил, с другой – укрепление позиций левого блока, заложившего основы политики социального государства. Поляризация политического спектра ещё больше затрудняла оценку социально-экономической ситуации и принятие адекватных антикризисных мер.

Для Соединённого Королевства Великая депрессия явилась результатом дисбалансов в самых разных сферах жизни, накапливавшихся с начала ХХ века. В начале прошлого столетия Британия не просто перестала быть мастерской мира, но и продолжала отставать от своих основных конкурентов по темпам роста. Претензии Лондона на сохранение статуса великой державы и планетарное политическое лидерство диссонировали с постоянным сокращением доли страны в мировом хозяйстве.

Великобритания крайне медленно преодолевала последствия Первой мировой войны и вышла на довоенный показатель по объёму промышленного производства только в 1929 году. Хронической проблемой на протяжении всех 1920-х оставался высокий уровень безработицы, сыгравший ключевую роль в поражении консерваторов на парламентских выборах 1929 года. Отсутствие ярко выраженного периода роста предопределило относительно меньшую остроту кризиса в Великобритании. С 1929 по 1932 года объём промышленного производства в ней сократился на 17,5 процента, в то время как в США – на 48 процентов.

На всеобщих выборах в парламент, состоявшихся в 1929-ом, победу впервые в истории одержала Лейбористмкая партия, занимающая довольно левые позиции. Однако правительство было вынуждено работать в условиях без абсолютного большинства мест в законодательном органе («подвешенный парламент»). То есть, при объединении оппозиционных партий в коалицию был легко возможен срыв любой инициативы кабинета.

Кризис обострил ещё одну давнюю проблему британской экономики – уязвимость старых отраслей промышленности (угледобывающей, судостроения, металлургической, хлопчатобумажной, а также сельского хозяйства). Показатели спада объёмов производства и роста уровня безработицы были в них самыми высокими в стране. Это усугубило территориальные диспропорции в развитии относительно небольшого по площади государства.

В целом, экономики двух главных противовесов Германии на западе находились в тяжёлом состоянии. Политические же изменения и вызванная ими нестабильность (особенно во Франции) усугубляли положение.

Причина под номером два - опыт Первой мировой

Но ведь Германию Великая депрессия не только не остановила, но и наоборот, подстегнула к активизации и радикализации своей политики? Почему с Францией и Британией это не сработало? Корень этого кроется в разном положении их с Германией - она была проигравшей и униженной стороной, что послужило направлению социального недовольства от кризиса в агрессивное русло.

Западные союзники были победителями Великой войны, им ни к чему было начинать передел мира снова. Более того, Первая мировая война оказалась для них огромной травмой. Чтобы это осознать, нужно взглянуть на потери стран в Первой мировой войне:

Если для Англии всё было не так плохо, то Франция в процентном отношении потеряла больше всего людей в Западной Европе. Кроме того, её северные провинции были разорены и усеяны трупами не только своих, но и немецких, британских и бельгийских бойцов. Это очень болезненно сказалось на французском обществе, которое стало серьёзно бояться новой войны.

Боялось оно, равно как и британское (даже несмотря на заметно меньшие людские потери) ещё и потому, что позиционная война, коей была Первая мировая, стала катастрофой для двух стран.

Ни одна армия мира не была готова вести войну в окопах годами. До конца Первой мировой войны не удалось добиться нормального обеспечения жизни солдат в позиционном противостоянии.

В окопах царила антисанитария. Все армии страдали от сыпного тифа. Возникли новые заболевания: «окопная (волынская) лихорадка», «синдром траншейной стопы» и т.п.

В маневренной войне начальству сравнительно легко поднять боевой дух солдат. В наступлении можно было сказать: «Через месяц возьмем Берлин (Париж, подставьте нужное) и все закончится». В отступлении легко было распространить слухи о зверствах врага и призывы любой ценой защитить Родину. Но на окопной войне высок шанс упадка боевого духа ввиду отсутствия значимых изменений месяцами и годами. Этот тип боевых действий, что раньше был не столь масштабен, с 1914 по 1918 годы показал себя во всей красе и оставил миллионы людей мёртвыми, а ещё большие миллионы - напуганными тем, что это может повториться.

Британцы и французы полагали, что они уже кровью и страданиями выбили победу, и нового конфликта не надо, иначе может быть ещё хуже, чем в первый раз. Если в Германии этот страх забывался за горечью поражения, то к западу от неё этого фактора не было.

Стоит только прибавить к этому экономическую депрессию и политическую нестабильность, и объяснение политики умиротворения приходит само собой - и элиты, и простые люди Франции и Соединённого королевства дико боялись повторения Великой войны и новых ужасов в окопах, поэтому они старались всеми силами мирно решить конфликт, чем Гитлер и пользовался.

Даже когда в сентябре 1939-го Лондон и Париж всё-таки объявят войну Германии, они не решатся на серьёзные военные операции, чем снова услужат Рейху и дадут ему господство в континентальной Европе.

Значение СССР

Можно озадачиться резонным вопросом - а где всё это время был Советский Союз? Он-то как очень важный европейский игрок и вкупе с тем государство с явными антифашистскими лозунгами точно должен был постараться задавить нацистский Рейх? Разве нет?

В целом, будто бы да - Москва большую часть тридцатых годов резко выступала против курса Берлина и осуждала его агрессивные акции. Были попытки наладить сотрудничество с западными странами - к примеру, в 1935 году был подписан трехсторонний договор о взаимной помощи с Францией и Чехословакией. Он предусматривал оказание военной помощи одной из сторон в случае нападения, но при условии, если эту помощь будут оказывать две другие стороны. Впоследствии, когда Германия в марте 1939-года захватила Чехословакию, а Франция согласилась с этим, СССР предложил оказать помощь в одностороннем порядке, но правительство Чехословакии отказалось ее принять.

Об этом говорилось в прошлой части. Была и ещё одна попытка - весной 1939 года Англия и Франция все же пошли на переговоры с СССР. В апреле 1939 эксперты трех стран впервые стали рассматривать проекты договора о взаимопомощи в связи с планируемой германской агрессией.

Но это кончилось полным фиаско - переговоры с треском провалились и дали нулевые плоды. Почему же? Важно понимать, что две стороны - западные партнёры и СССР - не доверяли друг другу от слова совсем. Как западные государства, так и советское правительство открыто считали угрозой другую сторону. Пропаганда с обеих позиций вещала о "коммунистической" или "буржуазной" опасности, исходящей из другой державы. СССР не мог полностью довериться Франции с Британией, помня интервенцию в Гражданскую войну, а они, в свою очередь, не забыли планы СССР в 1920-м после падения Польши "экспортировать" революцию вплоть до запада Европы. Москва с тех пор, правда, отказалась от настолько радикальных планов ("социализм в отдельно взятой стране"), но идеологическая линия про враждебность капиталистических режимов советскому осталась на месте.

То же самое относится и к нежеланию Чехословакии принимать помощь от СССР - она крайне опасалась, что Красная Армия, зайдя единожды на её землю, уйти уже не захочет. Логика понятна и, если честно, ожидаема, но итог один - триумф Третьего Рейха.

Он получил условия, которых не было у Рейха второго за двадцать лет до того - тогда Российская империя, Франция и Великобритания действовали заодно, задушив Берлин числом людей и ресурсов и блокадой. Но Гитлер мог легко рассчитывать на противоречия трёх главных сил континента. Вместе с огромным нежеланием западных его противников вступать в войну в принципе, это создало близкие к тепличным условия для побед Германии в тридцатые и ранние сороковые годы.

Подведение итогов

Вот так и началась война - "мирно" забрав напоследок у Литвы Мемель (регион, ранее бывший частью Восточной Пруссии), Германия потребовала у Польши территории вокруг Данцига, а когда та отказала, напала на неё, начав Вторую мировую войну осуществлением плана "Вайс".

Дальнейшие события показали ещё более степень раздрая среди тех, кто мог бы остановить Третий Рейх - Франция и Британия не предприняли никаких серьёзных шагов даже после объявления войны, а СССР вовсе оказался в свободном плавании и заключил с Германией пакт о ненападении, отказавшись от участия в войне против неё.

Это позволило Берлину одерживать победу за победой, став хозяином большей части Европы.

В конце концов, СССР и Британия столкнулись с опаснейшей военной машиной, которую пришлось побеждать огромной ценой. Франция, как известно, вовсе капитулировала и продолжила борьбу из своих колоний. Только совместными усилиями, с поддержкой США, удалось за несколько лет задавить Третий Рейх. Я думаю, не нужно обширно описывать, сколь тяжёлой была эта война - про это с самого детства все часто слышали.

Зилла Дрезел родилась через неделю после событий 9-10 ноября, вошедших в историю как «ночь разбитых витрин» или «хрустальная ночь». Позже ее мать Рут будет вспоминать руины магазина модистки ее тёти, а также то, как ее муж Ричард и его брат Альфред в это же время скрывались от преследования нацистов, устроивших облавы на евреев мужского пола. Решение навсегда покинуть Германию могло бы стать для этой семьи единственным спасением, тем более, что члены семьи Дрезел - мать и младшие братья Ричарда и Альфреда уже благополучно жили в Бразилии.

Судьба дала им такой шанс в мае 1939-го года - тогда, 13 мая 1939-го, Ричард, Рут, Альфред и Зилла поднялись на борт корабля «Сент-Луис», следовавшего из Гамбурга на Кубу. Зилла стала самой маленькой из пассажиров лайнера - в день, когда ее семья навсегда покинула Гамбург, Зилле было всего шесть месяцев. Спустя годы мы можем заметить ее на фотографиях среди других пассажиров - маленькую девочку, одетую в белое платье.

Как вы можете помнить, «Сент-Луис» благополучно прибыл в порт Гаваны, однако правительство Кубы разрешило сойти лишь 29-ти из 927-ми пассажиров лайнера. Отчаявшись, Ричард Дрезел нацарапал записку следующего содержания: «Пожалуйста, помогите мне, президент Брю, или мы погибнем», после чего засунул ее в бутылку и выбросил за борт. Конечно, занимавший пост президента Кубы (1936-1940 г.) Федерико Ларедо-Брю никогда не видел этой записки, однако спустя годы, в 2003-м она была обнаружена на распродаже автомобильных багажников в Бате (Bath), вложенная в экземпляр книги о событиях на борту «Сент-Луиса». Спустя время записка была возвращена Зилле, а после ее содержание стало известно и всему остальному миру.

Следующие несколько дней после отбытия из гавани Гаваны «Сент-Луис» курсировал вдоль восточного побережья Северной Америки в поисках безопасной гавани, однако, как мы помним, не нашлось страны, готовой принять бежавшей от неминуемой гибели еврейских беженцев - даже либеральное правительство Уильяма Лайона Маккензи, тогдашнего премьер-министра Канады, отказало кораблю. Спустя 80 лет извинения за решения своего правительства принесет действующий премьер-министр страны Джастин Трюдо, заключив также, что «Адольф Гитлер не решал судьбу пассажиров из Сент-Луиса или евреев Европы в одиночку».

«Нет никаких сомнений в том, что наше молчание позволило нацистам найти собственное «окончательное решение» так называемой «еврейской проблемы». Питать такую ненависть и безразличие к беженцам означало разделить моральную ответственность за их смерть»
(Из выступления Джастина Трюдо в канадском парламенте в 80-ю годовщину событий «Хрустальной ночи», 2018 г.

Позже около половины пассажиров были приняты Великобританией, Нидерландами, Францией и Бельгией. По словам Зиллы Курш, приводящей воспоминания ее матери Рут, после отказа в разрешении на высадку в Канаде, всех пассажиров позвали в каюту, ознакомив их со списком, находящимся у судового казначея. В нем были имена пассажиров и указание страны, готовой их принять. Членов ее семьи не было в списке, однако Дрезелам все же был предоставлен шанс самим определять свою судьбу. Когда Ричарда Дрезела, отца шестимесячной Зиллы, спросили, где бы он хотел поселиться, отец семейства выбрал Великобританию.

«Хотя он знал, что его брат (также находившийся на борту) направляется во Францию, он хотел приехать в Англию. Он знал, что это самый надежный способ обезопасить свою семью»

Это обстоятельство, по словам Зиллы, стало редкой удачей, позволившей ее семье спастись. Ведь многие из тех, кто высадился в континентальной Европе, позже были схвачены и отправлены в концентрационные лагеря. Не обошла трагичная участь и дядю Зиллы, Альфреда Дрезела - во Франции он был схвачен нацистами, после чего оказался в «Освенциме», где и закончилась его жизнь.

«Как и в случае со многими беженцами и людьми, пережившими ужасные времена, мои родители очень неохотно говорили со мной (о «Сент-Луисе»). На большинство задаваемых вопросов не было ответов»
(Зилла Курш, самая молодая из пассажиров «Сент-Луиса»)

Что же касается Зиллы и ее семьи, то они благополучно высадились в одном из английских портов. Документальное подтверждение этому - бережно хранимая миссис Курш вырезка из выпуска газеты «Daily Mail» от 22 июня 1939 года. Заголовок на передовице знаменитого издания гласил: «Наконец-то беженцы добрались до Лондона».

Как уже не раз было сказано выше, события 1939-го года Зилла Курш, которой в 2018-м году исполнилось 80 лет, не помнит в силу своего возраста, а потому знакома с ними лишь по рассказам ее родителей, посвятивших девочку в подробности этой истории уже в подростковом возрасте. Из интервью, данном женщиной канадскому изданию «CBC», мы также узнаем, что во время событий «хрустальной ночи» и рождения Зиллы семья Дрезел жила в Бреслау (совр. Вроцлав, Польша), а ее отец Ричард зарабатывал на жизнь торговлей тканями. Он вместе с матерью Зиллы Рут смогли обеспечить девочке счастливое детство вдали от ужасов нацизма, однако мисс Курш, вспоминая рассказы родителей, чувствует свое родство не только с судьбой пассажиров «Сент-Луиса», но и с историями современных беженцев, вспоминая, как повезло ее семье.

«Чтобы проехать тысячи миль с маленькими детьми, чтобы они могли получить образование и не жить в страхе, вы, должно быть, отчаянно хотите это сделать. Люди говорят, что это не то же самое, что наша ситуация, но в некоторых местах люди спасаются от преследований. Очень печально, что мы, как народ, не учимся быть более терпимыми и принимающими»

Сегодня в Англии живет уже четвертое поколение семьи Дрезел. Сама героиня нашего материала поселилась в Ньюкасле и, как и ее отец, благодарна Англии за спасение своей семьи. Однако далеко не всем повезло также, как Зилле - 254 пассажира «Сент-Луиса» позже погибли в концентрационных лагерях или лагерях для интернированных, не получив шанса на спасения. Как мы помним, не обошли страшные свидетельства ужасов нацистского режима и ее семью, пусть и сама она вместе со своими родителями нашла свою новую родину в Великобритании. «Мой отец всегда говорил относиться к этой стране как к хозяину, ведь ты гость в их доме. Он был так благодарен Англии. Одним из самых гордых дней в его жизни был день, когда он получил британское гражданство. Он так гордился этим листком бумаги, я не могу вам передать»

С вами же был Бородатый Горец, благодарю за прочтение. С другими нашими статьями, видеороликами и другими интересными публикациями вы также можете познакомиться в нашей группе «Бородатый Бард» Вконтакте, а также здесь - на Пикабу. Среди таких материалов, например, уже упомянутая выше статья «Плавание обреченных»: Истории пассажиров «Сент-Луиса» или же публикация «Заключенный №56 форта Бреендонк», посвященная жизни бельгийского художника Жака Оша, прошедшего через ужасы концентрационных лагерей.

p.s. Ну и перевод комментариев как отдельный вид искусства