ИИ-пересказ:

Контекст: беседа происходит на фоне активных боевых действий в Иране и на фоне затяжного экономического и технологического противостояния между США и Китаем.

---

1. Отношение Китая к американским госдолгам (Treasuries)

· Китай практически закончил с покупкой US Treasuries. За последний месяц сброшено около $40–41 млрд.

· Причина: Китай не видит смысла слишком тесно привязывать свою экономику к США. Особенно после того, как США используют военную силу и санкции (включая войну в Иране) для сдерживания китайской экономики.

· Недавний визит Трампа в Пекин с делегацией задумывался как демонстрация силы (мол, мы надавили на Иран и Венесуэлу — теперь ваш черёд уступать). Однако китайская сторона не поддалась. Трамп, по сути, ничего не добился и даже согласился с расплывчатыми обещаниями Китая по редкоземельным металлам, которые, вероятно, выполнены не будут.

2. Энергетический кризис и иллюзия выгоды для США

· Из-за перекрытия потоков нефти из Ормузского пролива страны вынуждены покупать больше американской нефти. Акции Chevron, Exxon растут, а цена на нефть растёт для всех, включая рядовых американцев.

· Инфляция в США: была 2,4%, два месяца назад 2,8%, теперь 3,8%. Тенденция роста.

· Американцы платят на $500–1000 больше в год за бензин, потребление падает, страдает реальный сектор (рестораны, Walmart, дискреционные траты). В экономике появляются трещины.

· Высокие энергоцены = высокая инфляция = высокие доходности облигаций. Трамп пытается раздувать пузырь «ИИ-экономики» и строить дата-центры, но деньги не бесконечны. Фондовый рынок переоценён, а стратегия «война – переговоры – опять война» создаёт хаос.

3. Технологическая (чиповая) война — бумеранг для США

· США рассчитывали, что отрезание Китая от американских чипов затормозит его техногигантов. Но китайцы вынуждены инновировать. К 2031 году Huawei сможет производить чипы, конкурирующие с Nvidia и TSMC.

· Первое решение: вместо 100 чипов Nvidia использовать 1000 китайских чипов (низкого уровня) — работает за счёт дешёвой энергии в Китае (цены на энергию в 2–4 раза ниже, чем в США). А энергия — это базовый слой ИИ. Чем дешевле энергия, тем больше возможностей для проб и ошибок и, в итоге, для прорыва.

· Глава Nvidia Джексон Хуанг фактически сдался: приезжал в Китай просить разрешить продажу высокопроизводительных чипов, потому что Китай перестал закупать даже младшие версии (подозревая попытку внедриться на рынок). В итоге 50% мирового рынка закрыто для США.

· Теперь Nvidia пытается уйти в производство ноутбуков — ищет новую выручку.

· США сами отрезали себя от китайского рынка, а без доходов лидировать в инновациях невозможно.

4. Роль государств Персидского залива и конфискация криптовалют

· Конфискация США около $1 млрд иранской криптовалюты (похвастался министр финансов Бессент) создаёт тревогу: оказалось, что даже «анонимный» биткоин можно отследить и изъять через биржи.

· Это заставляет союзников США в Заливе пересматривать, куда вкладывать деньги. Традиционный путь — золото (физически хранить у себя). Также возможны инвестиции в «экономики-противники» США, например в Китай, где активы защищены в китайской сфере влияния.

· Исход капитала из Залива в Азию (Сингапур и др.) уже идёт.

5. Военная и экономическая перенапряжение США

· Из-за войны в Иране США начали перебрасывать оружие, предназначенное для Европы (против России), а также из Южной Кореи. Приоритет — Израиль. Это сигнал для союзников в Европе, Азии и Заливе: американский «зонтик» больше не надёжен.

· Япония, Южная Корея понимают, что надо вооружаться самим, брать долги, печатать деньги. Это может привести к новой волне денежной эмиссии и обесценивания валют.

6. Долговой кризис США и безвыходность ФРС

· Госдолг США приближается к $40 трлн. Если выпускать больше облигаций, доходности и процентные расходы взлетят до небес. Если резать ставки — инфляция взлетит, и рынок потом накажет более высокими ставками.

· Реальный выход: ФРС в кризис просто начнёт печатать деньги, покупая облигации (как в 2008 и 2020). Либо резко ($3 трлн), либо постепенно (сотни миллиардов в год). Уже с декабря 2026 года ФРС тайно печатает.

· Эра низких ставок и «финансовой стабильности» закончилась. Рынки ждут либо коллапса пузыря (ИИ, полупроводники), либо прямого включения печатного станка.

7. Стратегия Китая: консолидация внутри и с союзниками, а не спасение Запада

· В отличие от 2008 года, Китай не собирается спасать мировую систему. Он вводит жёсткие капитальные ограничения: запрещает вывоз сбережений через Гонконг на Запад. Сбережения китайцев — огромный ресурс ($50 трлн), который будет направлен в свои проекты и в страны БРИКС (Бразилия, страны ШОС, Центральная Азия, Россия, частично Индия, Юго-Восточная Азия).

· Сближение Китая с Россией (несмотря на всю риторику США) продолжается. Трамп повторяет ошибку 2022–2023 годов: санкциями толкает Россию в объятия Китая.

· Итог: Китай на самом деле ускоряет decoupling от США, хотя в Европе по возможности сохраняет экономическое присутствие.

8. Европа — в «сумеречной зоне»

· Европа потеряла дешёвый российский газ, сейчас теряет и стабильные потоки из Залива. Энергоцены зашкаливают, идёт деиндустриализация.

· Еврокомиссия продолжает политику тарифов на китайские солнечные панели, отказывается от российского газа (политически «неприемлемо» для фон дер Ляйен). Остаётся только либо пересматривать «зелёную» политику, либо запускать АЭС. Реалистичных решений нет.

· Китай не стремится разрывать отношения с ЕС (у ЕС есть потребители), но если ЕС начнёт торговую войну, Китай переключится на другие рынки. Шанс для Европы ещё есть, но время уходит.

9. Инвестиционные советы в эпоху хаоса

· Шон Фу считает, что сейчас один из самых трудных периодов для инвестиций. Всё выглядит как пузырь: американские акции, полупроводники (Micron, SK Hynix, Samsung).

· Нельзя класть все яйца в одну корзину. Даже золото не пойдёт прямой линией вверх из-за огромных рисков (нефтяной кризис проявится в июле–августе 2026, когда реально встанет потребление).

· Его личная стратегия: каждый месяц покупать золото (долгосрочный тренд), но также держать часть в международных акциях и, например, в китайских юанях (RMB показывает силу).

· Предупреждение: обвал может быть спровоцирован не только ценами на нефть, но и цепочкой «энергия → удобрения → продовольствие → конфликты».

Полный перевод:

Ниже представлен полный перевод интервью Гленна (Glenn) с Шоном Фу (Sean Fu), рыночным аналитиком и экспертом по Китаю. Текст переведён дословно, сохраняя стиль и реплики обоих участников.

---

Ведущий (Гленн): С возвращением. Сегодня к нам присоединился Шон Фу, рыночный аналитик и эксперт по Китаю. Большое спасибо, что снова пришли на программу. Многое произошло с момента нашего последнего разговора.

Шон Фу: Конечно, Гленн, рад быть здесь.

Ведущий: Помимо реальных войн, которые ведутся не только против России, но и в Иране, мы забываем, что продолжается также экономическая война между Соединёнными Штатами и Китаем. Я хочу начать с вопроса: как вы оцениваете ход этой экономической войны, особенно в фокусе на американские казначейские облигации? Продолжает ли Китай рассматривать дальнейшие инвестиции или, по вашему мнению, он начнёт сокращать свои позиции на этом рынке?

Шон Фу: Я думаю, Китай в значительной степени покончил с американскими treasuries. В прошлом месяце они сбросили около 40 или 41 миллиарда, и в будущем Китай не видит смысла слишком сильно привязывать свою экономику к Соединённым Штатам. Если посмотреть на весь этот дебат за последние 60–90 дней, особенно когда мы говорим о войне в Иране, то в глобальном смысле она направлена на сдерживание китайской экономики. Взгляните на потоки нефти из Ормуза в Китай — Китай покупает много иранской нефти, и сейчас эти потоки нарушены. Пока это не является большой проблемой для Китая, потому что 90–95% его генерации энергии приходится не на нефть и газ, а на возобновляемые источники и уголь, и большинство цепочек поставок Китай контролирует сам. Но это демонстрирует скоординированные усилия Вашингтона по использованию американских военных, санкций и геополитических схем, чтобы загнать экономику Китая в угол. Посмотрим на недавний саммит Трампа и Си, когда Трамп привёз свою делегацию, включая семью, в Пекин для переговоров с председателем Си. Главная идея заключалась в том, чтобы бросить на стол головы Ирана, головы Венесуэлы, как завоеватель-герой, чтобы запугать китайцев: мол, мы сделали то-то и то-то, мы надавили на иранцев, так что теперь ваша очередь уступать. Но этого не произошло. Мы видели много угодливости со стороны администрации Трампа. Они реально не давили на китайцев. Они даже приняли от китайцев фразы вроде «да, мы рассмотрим вопрос о редкоземельных металлах», но, скорее всего, не сделают этого — они просто оставят руку на кране. И я не думаю, что Китай в будущем действительно воссоединится с США, уж точно не через покупку большего количества treasuries.

Ведущий: В Соединённых Штатах многие считают, что рост цен на энергию в конечном счёте принесёт пользу США, поскольку страна считается самодостаточной по крайней мере в некоторых областях, а также экспортёром. Так что деньги от роста цен пойдут к ним, у них может быть больший доход. Кроме того, страны будут вынуждены тратить больше на энергию в долларах США. И, как вы сказали, многие надеются, что это также замедлит экономику Китая. Вы упомянули китайскую сторону, но как вы оцениваете американскую сторону? Думаете ли вы, что это действительно сработает, принесёт пользу Соединённым Штатам? Потому что США — часть мира. Я знаю, они пытаются создать некое западнополушарное или эксклюзивное пространство безопасности, чтобы изолироваться от остального мира. Но насколько это возможно?

Шон Фу: Я не думаю, что это вообще возможно. Давайте рассмотрим пример, который вы только что привели. Действительно, из-за ограничения потоков нефти из Ормуза многие страны вынуждены покупать больше американской нефти. Это правда, и поскольку нефть — глобальный рынок, цена на сырую нефть растёт для всех. Поэтому акции крупных компаний от Chevron до Exxon взлетели за последние 90 дней. Но большая проблема в том, что нефть — это глобальный рынок, поэтому цены для обычных американцев тоже растут. Если посмотреть на данные по инфляции за последние два месяца, они абсолютно отвратительны: инфляция выросла с 2,4% два месяца назад до 2,8%, а теперь около 3,8%. Так что тенденция роста инфляции налицо. Несомненно, крупные нефтяные компании будут грести деньги, но другие части реальной экономики пострадают. Американцы платят на 500–1000 долларов в год больше только за свои счета за бензин. Рано или поздно потребление треснет. Что-то должно уступить. Люди станут меньше тратить в ресторанах, меньше покупать в Walmart, сократят дискреционные расходы. В экономике США уже образуются трещины. Из-за высоких цен на энергию инфляция растёт, доходность облигаций остаётся высокой. Трамп отчаянно пытается разрекламировать новую ИИ-экономику, удержать пузырь на плаву, строить поля дата-центров. Но вы можете делать это лишь до определённой степени. Деньги не бесконечны. И если процентные ставки продолжат расти или хотя бы останутся высокими, это рано или поздно ударит по экономике США. Прямо сейчас фондовый рынок переоценён. Трамп постоянно говорит нам: «война началась, война закончилась, мы будем обсуждать что-то с Ираном, нет, теперь мы хотим, чтобы они отказались от ядерного оружия и подписали это на бумаге». Все в полной растерянности, и я не думаю, что США могут изолировать себя. На самом деле они просто добавляют карт в этот карточный домик.

Ведущий: Трамп стал мальчиком, который кричал «волк». Каждый день: либо Иран снова бомбят, либо мы так близки к сделке. Немного странно, что рынки всё ещё реагируют на его заявления, потому что они не очень убедительны и явно направлены на управление рынками или влияние на них. Но пока финансовые рынки, скажем так, находятся в очень трудном положении, ключевым аспектом этой экономической войны остаётся технологическая борьба, или «чиповые войны», если можно так сказать. Если мы вернёмся назад, помним, что изначально цель или предположение заключались в том, что если отрезать Китай от американских чипов, то их крупные технологические гиганты каким-то образом споткнутся, застопорятся или начнут приходить в упадок. Очевидно, этого не произошло. Но где мы сегодня находимся в этой чиповой войне? Недавно Huawei раскрыла прорыв и инновации, верно? Они уже начинают производить чипы, по крайней мере к 2031 году, в масштабе, позволяющем конкурировать с Nvidia и TSMC. Вот что происходит, когда вы загоняете китайцев в угол. Вы заставляете их инновировать, и у них нет выбора. Либо они инновируют, либо проигрывают гонку ИИ. За последние один-два года китайская экономика, китайские инженеры придумали очень интересные решения в технологической гонке. Если Nvidia и Трамп отказывают Китаю в самых мощных чипах для ИИ, первым решением было создать их собственную более дешёвую версию и просто связать кучу чипов вместе. Вместо, скажем, 100 чипов Nvidia мы используем 1000 чипов Huawei. И учитывая энергетическое строительство в Китае, цены на энергию там составляют четверть от американских, по крайней мере на 50% дешевле. И если посмотреть на всю гонку ИИ, базовым слоем всегда является энергия. Пока у вас есть достаточно дешёвой энергии, всё остальное приложится: ваше производство становится дешевле, вы можете позволить себе больше ошибок, больше проб и ошибок и в конце концов добиться лучших инноваций через грубую силу. Именно поэтому, я думаю, гонка чипов начинает давать обратный эффект. Когда Дженсен Хуанг из Nvidia поехал в Китай, он, по сути, сдался. Он хотел, чтобы администрация разрешила Китаю покупать высокопроизводительные чипы, потому что Китай уже почти не импортирует даже чипы низкого уровня. Китай уже понял: мы перепрыгнем эту технологию рано или поздно, зачем нам позволять Nvidia укрепляться на нашем рынке? И из-за этого 50% мирового рынка теперь фактически закрыты для Соединённых Штатов. Даже во время самого визита Трампа к председателю Си, в Пекине, если я не ошибаюсь, запретили игровой чип Nvidia RTX, который некоторые компании использовали для ИИ. Так что вы уже можете наблюдать «огораживание» собственными глазами. Я не скажу, что США полностью проиграли ИИ-войну, но им придётся отчаянно искать способ восполнить потерю 50% рынка. И, возможно, поэтому на прошлой неделе Дженсен Хуанг вышел на конвенцию с двумя ноутбуками в руках и объявил, что теперь Nvidia выходит на рынок персональных ноутбуков — потому где ещё взять выручку, когда половина рынка для вас потеряна? Достаточно странно, если вспомнить, что именно США в значительной степени решили отрезать себя от китайского рынка. Если вы хотите лидировать в инновациях, вам нужен какой-то поток доходов, а без денег как вы будете финансировать это?

Ведущий: Я думаю, что в последнее время много внимания уделялось аргументу, что рынок ИИ в США находится в пузыре, что финансирование также неустойчиво. Похоже, что этому был нанесён дополнительный удар событиями на Ближнем Востоке, потому что многие страны Залива не могут продать всю свою энергию, и раньше они вливали много денег не только в американские treasuries, но и в ИИ в Америке. Как вы считаете, это оказывает эффект или это преувеличено?

Шон Фу: Думаю, эффект есть, и он сильно зависит от того, как Трамп завершит войну. Закончит ли он её так, что союзники в Заливе поймут, что их не будут вечно использовать против Ирана, и что США не обращаются с ними как с полным мусором? Если США продолжат в том же духе, война будет длиться бесконечно, и мы увидим ещё больше «восстаний» в альянсах. Мы уже видели, как ОАЭ вышли из ОПЕК — это многое говорит о том, что после войны им нужны огромные доходы для восстановления разрушенной экономики. Туризм упал, многие нефтяные объекты повреждены. Если я не ошибаюсь, аэропорт в Кувейте разбомбили вчера или несколько дней назад. Саудовская Аравия отчаянно перенаправляет потоки нефти из Ормуза к Красному морю, а Баб-эль-Мандебский пролив постоянно находится под угрозой со стороны хуситов. Из-за этого, я думаю, всё зависит от того, как Трампу удастся урегулировать войну. Сможем ли мы прийти к соглашению, которое устроит и иранцев, и союзников в Заливе? Это будет трудно. И в будущем, я думаю, союзники в Заливе не станут класть все яйца в одну корзину США. Мы говорили о том, как потоки из Залива идут в американские акции и облигации. Думаю, это тоже будет скомпрометировано. За последние три дня мы видели несколько заявлений Скотта Бессента, министра финансов, о том, что иранские активы конфискованы. Это была не очень большая сумма — он хвастался конфискацией около миллиарда долларов иранской криптовалюты. Это довольно тревожно, потому что многие из нас считали, что если покупаешь биткоин или другие криптовалюты, они находятся где-то в эфире, анонимны, их можно перевести из страны А в страну Б. Но оказалось, что США могут отследить их в публичном блокчейне, обратиться к биржам и просто заморозить или изъять. Так что сейчас большая неопределённость относительно того, куда союзники в Заливе будут вкладывать свои деньги. Один хороший, традиционный вариант — золото: просто отправить золото в свою страну и хранить оптом. Есть и другие варианты: инвестировать в так называемые «противостоящие» экономики, например, в Китай, где ваши активы будут хотя бы защищены в китайской сфере влияния. Так что нужно распределять яйца по разным корзинам. И я не думаю, что это хорошо для американских активов в целом.

Ведущий: Да, это происходит в экономических войнах: доверие снижается, люди вынуждены диверсифицироваться. Удивительно, как за короткий промежуток времени мы дошли до того, что США сначала начали захватывать и воровать суверенные активы стран, крадут золото, как мы видели, захватывают корабли, а теперь добрались и до криптовалют, могут их изымать. Очевидно, страны должны на это реагировать. Но для государств Залива связь между американскими гарантиями безопасности и экономическими связями с США не нова. Тот факт, что их защищают США, является большой причиной, почему они продают нефть за доллары, а не за золото или юани. И это также причина, почему они инвестируют много денег в США. Однако в войне с Ираном мы увидели, что, во-первых, американцы израсходовали много оружия в Украине, поэтому им не хватило для борьбы с Ираном. Им пришлось начать перенаправлять оружие, предназначенное для Европы против России, а также отвлекать вооружения из Восточной Азии, особенно из Южной Кореи, и отправлять их в страны Залива, и даже там приоритет отдавался Израилю. Такая военная перенапряжённость должна посылать сигнал европейцам, странам Залива, Восточной Азии, что Америка больше не может защищать всех. Но, как вы думаете, как это переводится на экономику? Означает ли это, что южнокорейцы начнут немного отвязываться от американской экономики, или европейцы, или мы пока не дошли до этого?

Шон Фу: Думаю, пока не дошли. Между японцами, корейцами и США сохраняется много партнёрств. Мы видим скоординированные усилия США и этих экономик по взаимным инвестициям. Совсем недавно Nvidia инвестирует больше денег в TSMC, то есть на Тайвань. Это своего рода технологический щит: деньгами они пытаются защитить свои экономики от предполагаемой угрозы Китая. В будущем мы увидим много печатания денег, много долгов ради перевооружения. В конце концов, все эти экономики — корейцы, японцы — уже видят в реальном времени, что они не могут полагаться исключительно на американский «зонтик» безопасности. Как вы только что указали, много ракет и военных систем было переброшено на другие активные фронты — Украину, Иран. Так что все эти страны понимают, что им придётся активизироваться, брать больше кредитов, чтобы производить всё это оружие. Думаю, мы вступаем в опасную эпоху, когда печатание денег обесценит валюты ещё больше ради создания вооружений. И сегодня всё ещё существует предполагаемая угроза, что Китай вот-вот вторгнется в любую страну в Индо-Тихоокеанском регионе или Азиатско-Тихоокеанском. Постоянное разжигание страха будет подталкивать США и их союзников к ещё более быстрому перевооружению.

Ведущий: У меня такое же впечатление, что особенно европейцы теперь хотят вооружиться до зубов. Американцы — я не уверен, что они уже готовы потратить полтора триллиона на военные нужды. Это много оружия, это может питать многие отрасли во время такого военного строительства, часто бывают технологические инновации. Но никто на Западе, да и на Востоке, например Япония, не очень приспособлен к этому финансово. У всех долги, инфляция уже высока. В США долг приближается к $40 триллионам — это огромная дыра. Насколько, по-вашему, это может продолжаться? Потому что если начнёт разворачиваться экономический кризис, банки окажутся под угрозой. Какое оружие у них есть сейчас, чтобы восстановить рынки или стабилизировать их? Если повысят процентные ставки, они не смогут обслуживать $40 трлн долга. Если понизят — ещё больше уничтожат свои валюты, и больше стран могут отказаться от доллара. Так что именно мы можем ожидать с точки зрения финансовой стабильности в будущем?

Шон Фу: Думаю, настоящая рыночная финансовая стабильность теперь более или менее официально ушла. Мы живём в новом мире, где низкие процентные ставки в основном закончились. Ставки остаются высокими. Как вы сказали, долг в $40 трлн будет раздуваться ещё больше. Многие из нас надеялись или до сих пор надеются на снижение ставок к концу года, но если посмотреть на то, что делает Федеральный резерв, есть большая вероятность, что в 2027 году они действительно повысят ставки. Это сделает долговую ситуацию ещё хуже. США попали в ловушку: если они выпускают больше облигаций, чтобы покрыть дефицит, доходность и процентные расходы взлетают до небес, и национальный долг обрушивается с обрыва. Если же они снижают ставки, чтобы облегчить долговое бремя, инфляция растёт, и рынки наказывают их ещё более высокими ставками в будущем. Всё ведёт к тому, что центральный банк должен спасать всю систему. Как вы сказали, экономика США не может позволить себе заморозки денежной массы, когда всё внезапно замедляется — никто не тратит, банки не кредитуют, рост останавливается. Это подводит к тому, что ФРС либо внезапно, либо явно начнёт покупать облигации, наводняя рынок деньгами, наводняя рынок ликвидностью. Так что мы движемся к периоду, когда либо случится системный кризис (лопнет пузырь ИИ, схлопнется пузырь полупроводников, либо все потеряют веру, потому что война Трампа с Ираном затянулась, и тогда рухнет доверие), и ФРС заявит: «Мы печатаем три триллиона». Либо если этого не произойдёт, будет медленная печать — сотни миллиардов долларов в год будут вкачиваться в систему. Если оглянуться назад, за последние шесть-семь месяцев, с декабря, ФРС уже печатает деньги в систему.

Ведущий: Я часто вспоминаю глобальный финансовый кризис 2008 года, когда у мира не было альтернативы США. Утверждалось, что доллар — самая чистая рубашка в куче. И тогда не так много можно было сделать для диверсификации. Но после этого Китай начал развивать собственные транспортные коридоры, пытался заменить многие цепочки поставок США, создавать свои банки развития и использовать больше национальных валют. Я знаю, что на встрече между Си и Трампом, которую вы упомянули, многие надеялись на большую сделку. Она не была достигнута. Однако после этой встречи с Трампом президент Путин также приехал в Пекин, и они приняли совместную декларацию о создании многополярного мира. Я подумал, что всего три года назад Путин и Си были случайно записаны с открытым микрофоном, где говорили, что мир изменится больше, чем за сто лет. Так что, по-вашему, каким будет решение, когда американские рынки начнут рушиться? Когда их технологическая война не удастся, доллар начнёт испытывать трудности. Что, по вашему, планирует Китай? Как он выберется из зоны поражения и приспособится к новым реалиям? Похоже, он не будет вести себя так же, как во время кризиса 2008 года.

Шон Фу: Думаю, мы видим, что Китай и Россия сплачиваются ещё теснее. Мы все помним шутку 2022–2023 годов о том, что США санкциями толкают Россию к Китаю. Это правда. И Трамп совершает ту же ошибку: он толкает Россию ближе к Китаю, особенно в сфере потоков нефти и энергии. Что Китай делал последние три месяца, особенно последние три недели? Он медленно отвязывает всю свою финансовую экономику от США. За последние две недели Китай ввёл ещё больше капитальных ограничений на сбережения людей, которые уходят из Китая в Гонконг и из Гонконга на другие западные экономики. Китай сыт этим по горло. Он блокирует это, говорит брокерам: вы не позволите материковым китайцам отправлять вам деньги, чтобы вы распределяли их по остальному миру. Так что Китай уже начинает «огораживать» свои капитальные потоки. Сбережения китайцев огромны — более $50 триллионов. Китай концентрирует все свои инвестиции либо в союзниках, либо пытается добиться прогресса в Европе, если возможно, но в основном консолидируется вокруг союзников по БРИКС, включая Бразилию и страны «Пояса и пути». Я считаю, Китай увидел разрушения на Ближнем Востоке. Я не говорю, что они выведут все инвестиции оттуда, но они сконцентрируются больше в Азиатском регионе, где им и следует быть. Так что мы можем ожидать большего сотрудничества с Россией, большего сотрудничества с центральноазиатскими государствами, Китай определённо будет больше работать с Индией и Юго-Восточной Азией. На данный момент Китай понимает, что должен в значительной степени отсоединиться от США.

Ведущий: Я думаю, большое последствие войны в Персидском заливе в том, что многие страны опасаются, что государства Залива могут рухнуть, если война обострится. Но даже если не обострится, потребуется много времени, чтобы эти страны вернулись к тому, где они были, если это вообще возможно. Так что, похоже, огромный поток капитала уходит из стран Залива в Восточную Азию, в такие места, как Сингапур и другие регионы. Но что касается Китая, пытающегося отвязаться от США, видите ли вы, что он также ограничивает свои позиции в Европе? Потому что европейцы начали в значительной степени повторять американские риторические клише. Они очень обеспокоены тем, что называют «китайскими избыточными мощностями». Опять же, фантастическое понятие — никто не говорит об американской цифровой избыточности, о французской избыточности вина, итальянской избыточности моды. Но так или иначе, это способ сказать: давайте уменьшим китайский рынок. Звучит очень оборонительно. Однако как, по-вашему, Китай ответит на это? Потому что европейские рынки уже в очень трудном положении. Отрезав себя сначала от российской энергии, а теперь вынужденные иметь меньше контактов с государствами Залива, цены на энергию взлетают до небес, Европа начинает массово деиндустриализироваться. Что это значит для Китая? Даже если отбросить политику и смотреть только на экономику, насколько Европа остаётся привлекательным рынком? Или это попадает в рамки «отвязывания»? Если вы говорите, что Китай смещает инвестиции в страны БРИКС, означает ли это также сокращение его позиций в Европе?

Шон Фу: Думаю, это влечёт за собой сокращение позиций Китая в Европе рано или поздно, если ЕС решит усилить торговую войну с Китаем. Китаю не останется выбора, кроме как выходить на другие рынки — БРИКС, Юго-Восточную Азию или даже Африку. Как вы упомянули, Европа действительно потеряна, она в «сумеречной зоне». Европа потеряла дешёвую российскую энергию, потеряла потоки с Ближнего Востока, и я не вижу способа для них реально оживить экономику и сделать своё производство привлекательным, если только они не совершат радикальный сдвиг в энергетической политике. Простой вариант — демонтировать некоторые «зелёные» политики или начать возрождать атомные электростанции. Всё просто, но у них мало вариантов, и большинство из них они считают неприемлемыми. Бежать обратно к Путину за природным газом — фон дер Ляйен сама сказала, что это неприемлемо. Просить китайцев о солнечных панелях — но вы обложили их пошлинами, тем самым повысив себестоимость производства для себя. Так что у европейцев осталось очень мало вариантов. Что касается Китая, я не думаю, что он действительно хочет отвязываться от ЕС, потому что Европа всегда рассматривалась как одно из больших королевств наряду с США и самим Китаем. Китай видит, что для ЕС есть надежда, но вопрос времени — очень большой. Так что Китай просто хеджирует свои ставки. Я не думаю, что Китай хочет навсегда отрезать Европу. Там всё ещё есть значительная потребительская база, некоторые страны ЕС остаются относительно богатыми.

Ведущий: Да, ещё не поздно изменить курс. Я тоже жду, когда европейские лидеры перестанут удваивать провальные политики и предпримут какую-то коррекцию курса. Мы пока не совсем там, но, возможно, когда боль усилится, они изменят курс. Это подводит меня к последнему вопросу: куда, по вашему мнению, идут «хорошие деньги» в эти дни? Мы видим такие массовые потрясения на международных рынках, геоэкономический центр власти смещается на восток. Куда людям вкладывать деньги? Я знаю, вы большой сторонник золота, серебра и металлов, но куда ещё люди могут вкладывать свои деньги, чтобы сохранить и, желательно, приумножить богатство?

Шон Фу: Думаю, сейчас одна из самых трудных эпох для инвестирования. Всё выглядит как большой пузырь: американский фондовый рынок, технологические акции — многие полупроводниковые имена вроде Micron, SK Hynix, Samsung растут. Поэтому сейчас время, когда людям стоит серьёзно подумать о диверсификации. Я не могу сидеть здесь и говорить, что золото пойдёт по прямой вверх. Я не могу сказать, что S&P 500 или даже китайские акции пойдут прямо вверх, потому что в ближайшие два-четыре месяца надвигается большой риск. Нам просто нужно посмотреть на нефтяной кризис из Ормуза. Все думают, что кризис закончился, но существует огромный отложенный дефицит нефти, который даст о себе знать в июле, в августе. Если объём нефти так низок, цены пойдут вверх. Единственный способ примирить это — чтобы люди потребляли меньше, и тогда цена на нефть упадёт из-за снижения потребления. И это само по себе может лопнуть пузырь. Но в то же время, если вы покупаете облигации, если оставляете деньги наличными, их съест инфляция. Так что сейчас действительно время распределять яйца по разным корзинам. Немного золота — неплохо, немного международных акций — тоже неплохая идея. Инвестиции в Китай, юань был сильным, это тоже отличный вариант. Я не могу дать однозначный ответ. Лично я всё ещё покупаю золото каждый месяц, каждый квартал, потому что вижу долгосрочную траекторию. Но класть все яйца в одну корзину в этот момент я считаю крайне рискованным.

Ведущий: В этом проблема. Все рынки очень интегрированы. И как только что-то идёт не так, например, закрытие Ормузского пролива, это затронет не только энергетику, но и удобрения. Энергетический кризис — продовольственный кризис — можно ожидать триггера новых конфликтов в мире, что снова ударит по рынкам. При таком количестве переменных, при конфликтах, в которые вовлечены почти все великие державы, очень трудно делать какие-либо прогнозы. Скажите, где люди могут вас найти? Мне очень нравится ваш YouTube-канал, которым вы управляете. Если люди захотят следить за вами, где они могут вас найти?

Шон Фу: Вы можете найти меня на YouTube: youtube.com/@SeanFuGold. Я освещаю экономику, немного геополитики, инвестиции, рынок облигаций и, конечно, золото и серебро.

Ведущий: Спасибо, что нашли время. Мне всегда приятно с вами беседовать. Надеюсь, вы скоро сможете вернуться.

Шон Фу: Спасибо, Гленн.

"Такого не было никогда, даже в XX веке", — отметил вице-премьер.

Нарастает в стране топливный кризис, который уже вылился в серьезный рост цен. За неделю бензин подорожал на 0,5%, а дизель — на 0,8%. В годовом выражении рост составил 4,8% и 4,2% соответственно. Это значительной выше среднего показателя инфляции. И это ещё власти и бизнес не договорились о том, чтобы поднять цены разом на 1,5 рубля, что разом прибавит минимум 2% к стоимости топлива.

Вице-премьер Александр Новак заявил, что ситуация на топливном рынке в России стабильная, а рост цен на большинстве АЗС находится в пределах инфляции. Но его же слова опровергает Росстат, чью статистику мы приводили выше.

Цитата Новака:

В настоящее время ситуация стабильна. И цены на заправках вертикально интегрированных компаний и большинства заправок на уровне не выше инфляции. Поэтому Правительство вместе с Федеральной антимонопольной службой и министерством энергетики будут внимательно за этим следить.

Следить, конечно, власти за происходящим будут, но вот станут ли они сдерживать цены? Главный риск в этой ситуации — это реакция ЦБ, для которого это может стать последней каплей. Регулятор на фоне роста цен на топливо и не только, огромного дефицита бюджета может остановить снижение ключевой ставки. Хотя в эту угрозу, кажется, отечественные чиновники не очень верят.

«Вник и рассказал» — проект, где вы найдете аналитические материалы о разных сферах экономики и жизни общества. Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу и Boosty.

Сегодня поговорим о том, что лежит у каждого из нас на тарелке, но мало кто задумывается, что эта самая тарелка может быть полем битвы. Да-да, вы не ослышались, еда давно перестала быть просто способом утолить голод, она превратилась в мощный политический инструмент, который меняет судьбы стран, влияет на международные отношения и даже помогает выигрывать дипломатические споры без единого выстрела.

Давайте разберемся, как это работает, ведь тема действительно захватывающая и касается каждого из нас.

Санкции или контрсанкции, когда холодильник становится щитом

Начнем с самого жесткого аспекта, а именно с санкций. Когда страны конфликтуют, они часто бьют друг друга по карману, ограничивая торговлю. Но самое интересное начинается, когда под удар попадают продукты питания. История знает множество примеров, когда эмбарго на продовольствие использовалось как способ давления на неугодные режимы

Вспомним недавнюю историю с Россией. В ответ на западные санкции наша страна ввела продовольственное эмбарго, запретив импорт мяса, молочных продуктов, фруктов и овощей из ряда стран

Это был беспрецедентный шаг, который показал, что еда может быть не только объектом ограничений, но и инструментом защиты внутреннего рынка. Парадоксально, но такие меры часто приводят к тому, что местные производители начинают развиваться активнее, заполняя освободившиеся ниши.

Санкции работают двояко. С одной стороны, они создают дефицит и рост цен, что бьет по обычным людям.

С другой стороны, они заставляют государства искать новых партнеров и перестраивать логистические цепочки. Получается своеобразная гастрономическая геополитика, где каждый продукт на прилавке рассказывает свою историю международных отношений.

Зерно как черное золото современности

А теперь давайте поговорим о хлебе насущном в прямом смысле этого слова. Зерно всегда было стратегическим ресурсом. Еще в древности контроль над плодородными землями означал власть над народами. Сегодня ситуация не изменилась, просто масштабы стали глобальными.

Страны, обладающие большими запасами зерна, имеют огромный рычаг влияния на мировую арене. Экспорт пшеницы, кукурузы и других культур позволяет не только зарабатывать деньги, но и формировать политические союзы. Когда одна страна зависит от поставок зерна из другой, она вынуждена считаться с мнением своего поставщика. Это мягкая, но очень эффективная форма давления.

История знает случаи, когда зерновые эмбарго использовались для достижения политических целей. Например, в прошлом веке США ограничивали экспорт зерна в СССР, пытаясь повлиять на внешнюю политику Советского Союза. Такие действия показывали, что продовольственная безопасность напрямую связана с национальной безопасностью.

Сегодня мы видим, как конфликты в ключевых сельскохозяйственных регионах вызывают колебания мировых цен на продовольствие. Это влияет на стабильность целых регионов, особенно в Африке и на Ближнем Востоке, где многие страны зависят от импорта зерна. Получается, что урожай на полях Украины или России может определять политическую стабильность в далеких странах.

Гастродипломатия, когда суши побеждают танки

А теперь перейдем к самому приятному аспекту нашей темы, а именно к мягкой силе или soft power. Этот термин обозначает способность страны влиять на других через привлекательность своей культуры, ценностей и образа жизни. И знаете, что является одним из самых эффективных инструментов мягкой силы? Правильно, национальная кухня!

Япония стала пионером в этой области. Страна восходящего солнца целенаправленно продвигала свою кухню по всему миру. Суши, рамен, темпура стали не просто едой, а символами японской культуры, дисциплины и эстетики.

Японское правительство даже создавало специальные программы по обучению зарубежных поваров традиционным техникам приготовления, чтобы сохранить аутентичность блюд за рубежом.

Результаты превзошли все ожидания. Сегодня японская кухня ассоциируется с качеством, здоровьем и высоким статусом. Это привлекает туристов, увеличивает экспорт продуктов и формирует позитивный имидж страны. Люди, которые любят суши, подсознательно начинают лучше относиться к Японии в целом. Это и есть магия гастродипломатии.

Южная Корея пошла по тому же пути. Корейское барбекю, кимчи и корейские закуски завоевали сердца миллионов людей по всему миру. Корейская волна или халлю включает в себя не только музыку и кино, но и еду. Рестораны корейской кухни открываются в крупнейших городах мира, становясь центрами притяжения для любителей экзотики.

Таиланд также активно использует свою кухню как инструмент мягкой силы. Правительство запустило программу "Global Thai", целью которой было увеличение количества тайских ресторанов за рубежом. Пад тай, том ям и зеленое карри стали визитными карточками страны, привлекая туристов и укрепляя культурные связи.

Мексика получила признание ЮНЕСКО, включившее свою традиционную кухню в список нематериального культурного наследия человечества. Это не просто дань уважения кулинарным традициям, но и мощный маркетинговый ход, который повышает престиж мексиканской культуры на международной арене.

Почему это работает?

Еда обладает уникальной способностью объединять людей. За общим столом стираются границы, преодолеваются языковые барьеры и формируются личные связи. Когда человек пробует блюдо другой культуры, он открывается новому опыту, начинает интересоваться историей и традициями народа, который это блюдо создал.

Национальная кухня становится брендом страны. Она рассказывает историю без слов, передавая ценности, климатические особенности и менталитет народа. Простые ингредиенты, приготовленные с любовью и мастерством, могут сказать больше о стране, чем десятки дипломатических нот.

Кроме того, гастрономический туризм стал огромной индустрией. Люди готовы лететь на другой конец света, чтобы попробовать аутентичную паэлью в Испании, настоящую пиццу в Неаполе или уникальный фо во Вьетнаме. Это приносит миллиарды долларов дохода и создает рабочие места.

Еда как зеркало глобализации

Интересно наблюдать, как национальные кухни адаптируются к глобальному миру. Мы видим появление фьюжн-кухни, где сочетаются традиции разных народов. Калифорнийские роллы, созданные в США, стали популярнее в Японии, чем некоторые традиционные блюда. Корейское барбекю в Америке подается с местными соусами. Эта кулинарная гибридизация показывает, как культуры взаимодействуют и обогащают друг друга.

Но при этом страны стремятся сохранить аутентичность своих кулинарных традиций. Создаются сертификаты подлинности, защищаются географические указания. Пармская ветчина может называться так только если произведена в определенном регионе Италии. Шампанское — только из региона Шампань во Франции. Это защищает не только производителей, но и культурное наследие.

Что это значит для нас с вами?

Каждый раз, когда мы заказываем суши, готовим пасту по итальянскому рецепту или пробуем новые специи из Индии, мы участвуем в этом большом гастрономическом диалоге цивилизаций. Наша тарелка становится маленьким окном в большой мир.

Понимание того, что еда, это не просто топливо для организма, но и культурный код, политический инструмент и экономический ресурс, помогает нам лучше осознавать процессы, происходящие в мире. Мы начинаем видеть связи между урожаем в одной части света и ценами в супермаркете в другой. Между дипломатическими переговорами и ассортиментом на полках.

Еда объединяет, но она же может и разделять. Санкции показывают, как легко нарушить пищевые цепочки ради политических целей. Но гастродипломатия демонстрирует, как через вкус можно строить мосты понимания между народами.

В конечном счете, независимо от политических разногласий, люди везде хотят есть вкусную, качественную и безопасную пищу. И возможно, именно за общим столом, делясь хлебом и историями, мы сможем найти путь к взаимопониманию. Ведь недаром говорят, что путь к сердцу лежит через желудок. Может быть, путь к миру тоже?

А какие блюда вашей любимой национальной кухни, по вашему мнению, могли бы стать лучшим послом вашей страны за рубежом? Делитесь в комментариях!

Хотите узнать больше секретов вкусной еды, научиться готовить блюда со всего мира и понимать кулинарные тренды? Переходите на канал Вкусно Голодный, где каждый рецепт, это маленькое путешествие!