user6813155

Автоматизация и ИИ действительно вымывают из цепочки миллионы «средних» специалистов – бухгалтеров, операторов, юристов-конвейерщиков, дизайнеров-универсалов. Бизнесу не нужно спасать платёжеспособность всех этих людей: спрос теперь поддерживают госзаказы, люксовый сегмент и, если понадобится, минимальный базовый доход, выдаваемый сугубо ради предотвращения бунтов. Классическая схема «работник → зарплата → покупка» уже превращается в «пользователь → данные → подписка», в которой человеку принадлежит всё меньше, а корпорации собирают постоянную ренту с платформ, контента и инфраструктуры. В России этот процесс идёт не медленнее, чем в мире. «Магнит» и X5 ставят кассы-роботы и прогнозирующие нейросети, урезая до двадцати процентов кассиров и мерчендайзеров; «Сбер» благодаря ML сокращает десятки тысяч бэк-офисных позиций; РЖД автоматизирует диспетчерские алгоритмами и планирует убрать шесть тысяч операторов до 2025-го; Минфин прямо оценивает, что к концу десятилетия под риском окажется двадцать–двадцать пять миллионов рабочих мест. Модель «аренда вместо владения» уже наша повседневность: каршеринг блокируется удалённо, фильмы в онлайн-кинотеатрах исчезают вместе с лицензией, игры всё чаще продаются только по подписке, а «умные» устройства превращаются в терминалы к облаку – потерял аккаунт, потерял вещь. С 2025 года в расклад добавляется цифровой рубль: каждая транзакция метится, а ЦБ технически получает возможность назначать деньги «сгорающими» или блокировать кошелёк – об этом Эльвира Набиуллина говорила открытым текстом. В Москве уже работают двести тысяч камер с распознаванием лиц, во время ковид-QR система автоматически штрафовала нарушителей, и расширить критерии фильтрации – вопрос одной директивы. Производители техники, начиная с John Deere в мире и заканчивая «КАМАЗом» и «Аурусом» в РФ, оставляют за собой право дистанционного отключения изделия при «нарушении условий». Социальные цифры подтверждают тенденцию: десять процентов богатейших россиян получают тридцать шесть процентов совокупных доходов, тогда как десять процентов беднейших – лишь два, а доля домохозяйств с доходом сорок пять–шестьдесят тысяч рублей в месяц упала с двадцати процентов в 2014-м до одиннадцати в 2022-м. Автоматизация и подписочная экономика режут как раз тот средний слой, который служил подушкой общества. В итоге появляется схематика «тонкая элита специалистов-алгоритмиков наверху, широкое поле низкооплачиваемых разовых сервисов внизу, никакого прочного среднего класса посередине», а управление массой упрощается: цифровой рубль, FaceID-камеры и отключаемая техника дают возможность выключить человека из экономики одной кнопкой. Если нас не устраивает роль сырья для нейронок, остаётся два пути: во-первых, горизонтальное самоорганизующееся производство – кооперативы, мастерские, локальные цепочки, которые минимально зависят от большой платформы; во-вторых, политическое давление за право собственности на вещи и данные, за «право на оффлайн», за ограничение слежки и монополий. Иначе новый формат капитализма окончательно застынет в фигуре цифрового феодализма: у вершины – владельцы инфраструктуры, внизу – арендаторы собственной жизни.

Если перенести образ Шивы в нашу сетевую реальность, получится любопытная картина: смартфон в руке работает как дамару, каждая вибрация уведомления — удар по старой структуре сознания; лента разгоняется, привычные связи отслаиваются, и вот ты уже танцуешь в цифровом Тандаве, сам того не замечая. Шива в мифе разрушает формы, чтобы дать им новое рождение, но интернет-алгоритмы часто останавливаются на первом акте: ломают, а созидание оставляют «на потом», которого не случается. В итоге мы получаем мягкое, но постоянное «убийство» — не тела, а внимания, эмпатии, способности к длинной мысли. Зависимость от дофамина в скролле делает нас раздражительными, тревожными, сон рвётся, тело привыкает к позе креветки перед экраном, офлайновые дружбы растворяются в push-пыльце. Алгоритм подсовывает контент, который уже совпадает с нашими взглядами, и мы сидим каждый в личной эхо-пещере, медленно забывая, что у других людей бывают отличные мнения и настоящие лица. Социальная ткань расползается на атомы, поэтому вместо живого двора остаётся чат, вместо спора — бан, вместо общих дел — бесконечный обмен ссылками. Если в классическом цикле после разрушения наступает созидание, то в сетевой версии танец зависает, как будто кто-то нажал «паузу», и мир остаётся в стадии развала. Выход только в том, чтобы вернуть вторую фазу самому: поставить себе цифровой пост, научиться читать длинное, писать вдумчиво, встречаться офлайн, подпитывать алгоритм тем, что хочешь видеть в будущем. Тогда внутренний Шива допляшет до момента, когда пепел станет удобрением, а не пустыней.

«Когда Шива танцует – рушится всё ложное, обнажая подлинное».
― Натхья-шастра

Что это
Стая автономных карбоновых дрон‑аэростатов размером с большой зонт, облицованных ЖК‑панелями и тонким фотокаталитическим покрытием. Внутри — микротеплица с лишайниками и мхами, которые активно поглощают CO₂ и NOx. Каждый аппарат парит над городом на высоте 50–150 м, медленно дрейфуя по заранее заданным ветровым коридорам.

Как устроено

1. Каркас: ультралёгкий углеволокно + графен, заполненный гелием (или нагреваемым воздухом) для пассивной плавучести.

2. Питание: гибкие солнечные элементы по периметру купола + рекуперация от ветра (мини‑ветровые турбины).

3. «Зелёное сердце»: кассетная капсула с субстратом из торфа/биоугля и культурами мхов + лишайников — неприхотливых «пылесосов» для городских выбросов.

4. Сенсорный пояс: PM2.5‑датчики, CO₂‑сенсоры, барометр, GPS/LoRaWAN‑модем.

5. Самоочистка: пьезоультразвук и дождевые капли смывают пыль с фотокаталитического слоя TiO₂.

6. Возврат на «гнездо»: раз в 4–6 недель дроны приземляются на крышах‑станциях, где автомат заменяет кассету с «отработанным» мхом (его сушат и превращают в удобрение).

Почему это "гениально"

• Убираем до 10–15 т CO₂ в год на каждый 15‑килограммовый модуль (эти же мхи фиксируют тяжелые металлы).
• Не отнимаем землю под парки: небо — самый свободный публичный ресурс мегаполиса.
• Получаем мобильную сеть датчиков качества воздуха: в реальном времени видно, где пробки или заводы «пыхнули».
• Масштабируемость: один дрон ≈ 3 000 $, а модели «роевого» управления дешевеют экспоненциально.

Потенциальные бонусы
• «Небесная тень» снижает перегрев улиц летом.
• Светящиеся в сумерках оболочки (органический LEDs) превращают серое небо в арт‑инсталляцию.
• Можно выводить рекламу/соц‑сообщения на ЖК‑покрытии, спонсируя обслуживание.

Первые шаги к реализации

1. Лаб‑прототип: 1 м диаметра, испытать грузоподъёмность и фотокаталитику.

2. Партнёрство с муниципалитетом: пилотный коридор над самым загазованным проспектом.

3. Учёт законодательства: получить статус «легкого беспилотного аэростата» (в большинстве стран <25 кг не требует сложной сертификации).

4. Краудфандинг + ESG‑фонды: идея идеально ложится в цели «зеленого перехода».

5. Массовое производство: карбоновые компоненты печатаем на непрерывных 3D‑принтерах, биокассеты — в фермерских контейнерах.

В итоге город получает «парящий лес», чистый воздух и красивое ночное небо, а инвесторы — зелёные кредиты и фотогеничный символ эко‑технологий XXI века.