Настало время Винни-Пуха
Если перенести образ Винни-Пуха в нашу сетевую реальность, получится неожиданно точная картина: смартфон в лапе гудит, как пчела над горшочком мёда, каждое уведомление — ложка липкого контента в сознание; лента загустевает, и вот ты уже бредёшь по цифровому Лесу, полному странных эхо и знакомых теней. Пух в сказке вечно ищет мёд — но в интернете «мёдом» становится дофамин, и поиск не заканчивается.

Он как будто застрял между «очень хочется» и «уже не вкусно». Алгоритмы подсовывают всё новые баночки: мемы, клипы, ссоры в комментариях — и ты снова лезешь головой в них, хотя знаешь, что она там застрянет. Как говорил сам Пух:
«Это ж-ж-ж неспроста!» — и был, как обычно, прав.

Пух разрушает день не топором, а мягко — «совсем чуть-чуть поскроллю», «только одну серию», «пять минут и спать». И вот уже внимание развеяно, эмпатия размыта, тело лежит в позе мишки, который слишком долго сидел на пеньке перед экраном.

Офлайновые приключения заменяются бесконечным «у кого что в сторис», разговоры — репостами, а друзья превращаются в никнеймы с реакциями. Ты ходишь по кругу, как Пух по Лесу, надеясь, что в следующий раз обязательно дойдёшь до Совы — но снова оказываешься у Кролика, забившего вход постами и роликами.

«Кажется, дождь начинается...» — шепчет внутренняя тревога, пока ты листаешь ленту среди ночи, — но ты делаешь вид, что не слышишь.

В оригинальной сказке у Пуха были друзья, настоящие прогулки и размышления о важном. А в цифровом лесу танец застывает: никто не вылезает из норки, все сидят в своей персональной пыльце контента, не зная, как выбраться.

Выход только один: вспомнить, что настоящий мёд не в экране. Устроить себе цифровую зиму. Начать читать длинное, писать с теплом, звать друзей не в чат, а в гости. Кормить алгоритмы не хаосом, а смыслом — тем, чего сам хочешь в будущем. Тогда внутренний Винни-Пух снова найдёт верную тропинку, и Лес оживёт — с пеньками, где сидят друзья, и банками, в которых не липкая тревога, а золотистая тишина.

«А зачем ты туда ходил?» — «А вдруг там кто-нибудь есть?»
— вот и всё объяснение. Иногда достаточно выйти за пределы ленты.

«Когда Пух думает — он думает по-настоящему. Даже если ничего не выходит — всё равно получилось».
— Натхья-шастра. Редакция из Стоакрового леса

Если перенести образ Шивы в нашу сетевую реальность, получится любопытная картина: смартфон в руке работает как дамару, каждая вибрация уведомления — удар по старой структуре сознания; лента разгоняется, привычные связи отслаиваются, и вот ты уже танцуешь в цифровом Тандаве, сам того не замечая. Шива в мифе разрушает формы, чтобы дать им новое рождение, но интернет-алгоритмы часто останавливаются на первом акте: ломают, а созидание оставляют «на потом», которого не случается. В итоге мы получаем мягкое, но постоянное «убийство» — не тела, а внимания, эмпатии, способности к длинной мысли. Зависимость от дофамина в скролле делает нас раздражительными, тревожными, сон рвётся, тело привыкает к позе креветки перед экраном, офлайновые дружбы растворяются в push-пыльце. Алгоритм подсовывает контент, который уже совпадает с нашими взглядами, и мы сидим каждый в личной эхо-пещере, медленно забывая, что у других людей бывают отличные мнения и настоящие лица. Социальная ткань расползается на атомы, поэтому вместо живого двора остаётся чат, вместо спора — бан, вместо общих дел — бесконечный обмен ссылками. Если в классическом цикле после разрушения наступает созидание, то в сетевой версии танец зависает, как будто кто-то нажал «паузу», и мир остаётся в стадии развала. Выход только в том, чтобы вернуть вторую фазу самому: поставить себе цифровой пост, научиться читать длинное, писать вдумчиво, встречаться офлайн, подпитывать алгоритм тем, что хочешь видеть в будущем. Тогда внутренний Шива допляшет до момента, когда пепел станет удобрением, а не пустыней.

«Когда Шива танцует – рушится всё ложное, обнажая подлинное».
― Натхья-шастра