Периодически в новостном пространстве раздается панический крик: мол, народ и бизнес массово повалили из банков, депозиты обнуляют, люди «окешиваются». Проверим.
Недавно шороху навела вот какая цифра: оказывается, в июле как минимум 152 российских банка зафиксировали сокращение средств физлиц на срочных депозитах — больше половины из 265 кредитных организаций (в стране действует сейчас 301). В июне чистый отток показали 138 банков, в мае — 134. Однако дело в том, что эти масштабы не уникальны и не могут быть поводом для какого-то особого беспокойства. Ведь сопоставимые значения фиксировались за последние годы уже дважды: в ноябре 2025-го (154 банка) и в июне 2024-го (целых 197). При этом те, кто «хайпуют» на теме якобы бегства вкладчиков, предпочитают не упоминать другую цифру: за тот же июль объем средств населения в банках вырос (а не сократился) на 0,2 трлн рублей (+0,3%, так же было и в июне), достигнув 68,4 трлн на 1 августа. Год к году — получается плюс 12,2%. При этом на срочных вкладах лежит 46,8 трлн, на текущих счетах — 20,1 трлн.
Да, есть сокращение остатков на срочных вкладах: в мае, например, отток составил 280,5 млрд, рекорд с начала года. Однако и тут все же следует говорить не об изъятии денег из банковской системы, а о перераспределении: вкладчик, закрывающий депозит в одном банке ради «приветственной ставки» в другом, действительно показывает «отток» у первого, но не из банковской системы в целом. Банки дают повышенный процент лишь новым клиентам, тогда как старым переоформить на тех же условиях не дают. Вот клиенты и «прыгают» из банка в банк. Иначе как объяснить то, что при 152 банках с «оттоком» совокупный портфель вырос? Только так.
На движении денег из банков и в банки, разумеется, сказывается политика ЦБ: ключевая ставка снижается десятый раз подряд: с 21% годовых до 14% с 24 июля 2026 года. Средняя максимальная ставка по депозитам крупнейших банков составляет 12,9–13,9%. Годовая инфляция в июле — 5,98%, и ЦБ ждет по итогам года 6–7% из-за скачка топливных цен. Формально реальная доходность вклада остается сильно положительной. В то же время, в отличие от времени, когда ставки были выше 20%, сейчас при ставке в 12-13% люди не понесут в банк «последнее».
Кэш «побил» банк — впервые за 4 года
Есть и такой фактор: наличные нужны как «страховка». Мало ли от чего. Время тревожное, да и интернет часто «падает». Объем наличных в обращении растет непрерывно: за семь месяцев текущего года — на 2,98 трлн рублей, среднемесячно — по 425,8 млрд. При этом в проекте «Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы» ЦБ закладывает рост наличной массы за 2026 год на 3,7 трлн рублей — до 23,1 трлн, против 1 трлн в 2025-м. Прежний прогноз самого регулятора был 1,5–2,1 трлн.
Опрос самого ЦБ показал: в августе 37% респондентов назвали наличные лучшим способом хранения сбережений — это максимум с осени 2022 года. Доля предпочитающих банковские счета упала до 36% — это минимум с декабря 2022-го. Впервые за четыре года кэш «побил» банк.
Однако из главных причин роста объема наличных в обращении — изменение поведения предпринимателей. После повышения НДС с 20% до 22% и снижения порога освобождения от НДС бизнеса на упрощенной систему налогообложения (УСН) втрое — с 60 до 20 млн рублей годовой выручки, при аналогичном лимите для патента, отменены льгот по эквайрингу, сворачивания пониженных страховых взносов для большинства отраслей. И вот результат (данные еще мартовского опроса «Опоры России»): 95% компаний сектора отметили ухудшение условий против 2025 года, 5,5% уже прекратили деятельность, 31% думают о закрытии или продаже. Многие малые предприятия стали переходить «в серую зону» наличных расчетов. Но! И ту начинается уже самое любопытное. Официальная статистика ЦБ показывает противоположное: объем незаконного обналичивания в 2025 году сократился на 24,8%, до 48,3 млрд рублей, подозрительных операций — на 19%, до 72,6 млрд. Цифры кажутся незначительными на фоне почти трех триллионов прироста наличности. Объяснение тут простое: платформа «Знай своего клиента», антидроп-контроль и мгновенная блокировка карт вычистили классические схемы через банковский сектор. Тогда как уход в тень выглядит иначе: это не веерные переводы на подставных физлиц, а непробитый чек и зарплата из кассы. Такой оборот ЦБ просто не видит.
Важная арифметика
Появился еще один слух. Дескать, пожилые люди снимают деньги, потому что процентный доход лишает их льгот по ЖКХ. На деле такой сценарий действительно есть но он отнюдь не новый, а масштаб сильно преувеличен.
Проценты по вкладам входят в совокупный доход при назначении жилищной субсидии по постановлению правительства № 512 от 20 августа 2003 года и правилам № 761 от 14 декабря 2005-го. ТО есть уже больше двадцати лет. Субсидия положена, если расходы на ЖКУ превышают допустимую долю дохода за шесть месяцев: 22% в большинстве регионов, 14% в Петербурге, 10% в Москве.
Изменилось не старое правило, а его реализация. С 1 марта 2026 года банки передают в ФНС детализированные сведения о начисленных процентах, а соцзащита получает их по межведомственному обмену: раньше проценты можно было «забыть» указать в справке — теперь нет. Параллельно работает налоговый порог: за 2025 год необлагаемая сумма процентов — 210 тыс. рублей (1 млн × максимальная ключевая ставка 21%), НДФЛ нужно уплатить до 1 декабря 2026 года; за 2026-й лимит опустится до 160 тыс., поскольку на 1 января ставка была 16%.
Но дальше начинается арифметика, которой в «паникерских публикациях» нет. Жилищную субсидию получают лишь около 3% семей. Средний размер выплаты измеряется тысячами рублей в месяц. Чтобы процентный доход выбил семью из порога нуждаемости, нужен вклад в сотни тысяч рублей — то есть человек, у которого есть и накопления, и право на субсидию по бедности. Такие случаи реальны, но это очень узкая прослойка, она не объясняет прирост наличной массы в триллионы. К тому же чем ниже ставка, тем меньше процентный доход и тем «безопаснее» вклад для льготника. Депозит в 600 тыс. рублей под 14% давал около 7 тыс. в месяц, под 10% — лишь 5 тыс. Снижение ключевой ставки само по себе возвращает часть пенсионеров в границы нуждаемости. Посему верифицированной статистики о якобы «массовом закрытии» вкладов пенсионерами по этой причине не существует. Есть лишь поток однотипных дзен-публикаций с одинаковыми выдуманными примерами.
Насколько происходящее критично для банковской системы?
Для вкладчиков — вообще никак: банковская система не теряет деньги, она лишь прирастает ими медленнее. Для банков ситуация более чувствительна. ЦБ считает, что ускоренный рост наличных стал главным фактором увеличения спроса кредитных организаций на ликвидность в 2026 году: каждый выведенный в кэш триллион банк должен заместить, привлекая средства у регулятора. Для государства наличный оборот&nb 6aa sp;— это выпадающие налоги ровно в том сегменте, ради дополнительных сборов с которого затевалась реформа НДС. Фискальное ужесточение, выталкивающее выручку в кэш, видимо, было перебором.
Однако и признаки разворота уже есть. Августовский прирост наличных — 434 млрд против 643,4 млрд в июле, — это минус 32,5% за месяц. Настоящим поводом для тревоги было бы сокращение совокупных средств населения в банках, ускоренный переток со срочных вкладов на текущие счета или падение доли рублевых сбережений. Ничего этого нет: остатки растут, соотношение 46,8 трлн срочных к 20,1 трлн текущих устойчиво, валютная доля сжимается. Происходящее — не бегство, а переоценка того, сколько стоит удобство держать деньги под рукой. При ставке 21% оно стоило дорого. При 14% — уже нет.