WordsHistory

Представьте такую картину: один офицер, год за годом, посещает село в Курской области и склоняет голову перед могилой 11-летней девочки. И каждый раз мысли переносят офицера в далекий декабрь 1941 года.

Эта история началась с первыми выстрелами Великой Отечественной войны. Отец 11-летней Ани Обуховой ушел на фронт. В селе, где она проживала, как часто бывает, в местной школе обустроили госпиталь. 11-летняя пионерка не могла пройти мимо чужого горя и всеми силами старалась помочь раненным.

И вот в один из дней в госпиталь попал командир Красной Армии. Ох как он был похож на отца Ани. И девочка всем сердцем прикипела к этому командиру. А в декабре 1941 года в село вошли немцы. И верные своей традиции, нацисты первым делом приступили к планомерному уничтожению раненых и больных. Сердце Ани содрогалось от ужаса. Она даже представить не могла, что будет с тем самым командиром. Таких ликвидировали в первую очередь.

Тогда в голове Ани созрел дерзкий план. Она решила воспользоваться оплошностью немцев, поскольку те не сочли нужным выставлять возле госпиталя караул. Куда они денутся, если остались лишь неходячие. А тем временем Аня пробралась в госпиталь и помогла выбраться тому самому командиру. А во дворе поджидали заранее приготовленные девочкой маленькие сани. Она уложила в них спасенного, а для маскировки присыпала его сеном. Так, напрягая последние силы, она тащила сани за собой, пока не добралась до безопасного места. Маленькая девочка, тащившая сани с сеном, ни у кого не вызвала подозрений.

Немцы, конечно же, довольно быстро обнаружили пропажу. Дом за домом, немцы планомерно обыскивали все село. Чердаки, крыши, погреба. Заглядывали в каждый угол. Только все их старания были тщетны. Обозлившись на всех и всё, нацисты расстреляли первого попавшегося старика, а жителям деревни объявили, что если не объявится помощник сбежавшего, то расстрелы продолжатся.

Аня была храбра не по годам. Нет, она не поставит под угрозу жизни всех жителей родного села. И она пошла в комендатуру. Ее подвергли страшным пыткам. Но девочка молчала. Нет, она не выдаст спасенного ей командира. Ну не для того она его спасала. Тогда Аню привели в школу, привязали к парте и облили холодной водой. Она осталась наедине с болью и холодом.

На рассвете следующего дня части Красной Армии перешли в контратаку. Ворвавшиеся в школу красноармейцы застыли от ужаса. Перед ними открылась картина насмерть примерзшей к парте девочки. Она умерла, но ни страх, ни боль, ни холод не смогли сломить ее. Она умерла героем, настоящим героем.

Тот спасенный Аней командир, не сдерживая слез, склонился над телом девочки.

Пройдут годы, и все тот же человек, год за годом, будет ходить на могилу Ани. Склонившись над ней, он будет благодарить ее за подвиг. Я уверен, что он сотни раз бы отдал свою жизнь за нее. Но он сделал только то, что мог. Он дошел до Берлина, победил в той страшной войне. Он сохранил в своем сердце память о героической девочке Ане. А сколько таких героев вырастила наша Родина? Им нет числа.

Подписывайтесь на мой канал MAX

Я думаю, мы все прекрасно помним, как латыши с энтузиазмом сносили памятники воинам Красной Армии, тем самым победившим мировой фашизм. Почему? Да потому, что сейчас Латвией правят потомки прислужников фашистов, в том числе и тех, кто в свое время охранял концлагерь Саласпилс. Вот они и хотят стереть из памяти историю о солдатах-освободителях. Прибалты давно уже главным оружием информационной войны против России выбрали фальсификацию истории Великой Отечественной войны.

Но куда деть это страшное слово «Саласпилс»? Кто-нибудь помнит, как в январе 2015 года в Центральном зале штаб-квартиры ЮНЕСКО в Париже готовились провести выставку «Угнанное детство. Жертвы Холокоста глазами малолетних узников концлагеря Саласпилс»? И что сделали латыши? Правильно, воспользовались своим статусом председателя в Совете ЕС и добились запрета выставки.

Но одними запретами не вычеркнуть из истории ужас Саласпилса. И тогда в головах некоторых особо одаренных людей созрела гениальная мысль: переписать всю историю концлагеря. Псевдоисторики Кангерис, Нейбургс и Виксне взялись за дело с небывалым энтузиазмом. Весь их труд «Саласпилский лагерь» подводит читателя к одному: Саласпилс был не концлагерем, а трудовой колонией. Мало того, коллектив авторов на полном серьезе говорит о 2 тысячах документально подтвержденных погибших в лагере, преимущественно детей. А вот озвученные советской стороной 53-100 тыс. человек они представляют ничем иным, как кремлевской пропагандой.

Но на этом коллектив из Латвии решил не останавливаться. В своем утверждении, что все действия Красной Армии в Прибалтике необходимо расценивать как преступления и террор, они доходят до абсурда.

А вот что написано в официальном историческом труде «За этими воротами стонет земля»:

В советское время данные о погибших в Саласпилсе сильно преувеличены.

О как. Вместо общепринятых 100 тыс. погибших, они называют цифру в 2 тысячи.

Через лагерь прошли примерно 22 тысячи человек, из которых половина-половина были политзаключенные, а остальные — транзитные — из России и Белоруссии, которых отправляли на работу в Германию.

На чем основаны их выводы? На воспоминаниях тех, кто этот лагерь охранял, как, например, староста лагеря Артурс Непартс и надзиратель Риекстиньш. А вот свидетельства сотен выживших в лагере для них не имеют абсолютно никакого значения. Вот и получается, что на сегодняшний день официальная позиция Латвии по Саласпилсу заключается в том, что это был не концлагерь, а «расширенная полицейская тюрьма и воспитательно-трудовой лагерь».

Латыши, наверное, забыли про признание генерала СС Еккельна, которое тот дал на Нюрнбергском процессе. А согласно этому признанию, в Саласпилсе было уничтожено как минимум 87 тыс. человек. Но самое ужасное заключается в том, что начиная с конца 1942 года сюда стали поступать эшелоны с детьми, прежде всего с Белоруссии, из Псковской, Калининской и Ленинградской областей. Детей всех возрастов, в том числе и грудных, которых отрывали от матерей. По воспоминаниям выживших, над лагерем проносился душераздирающий вопль, от которого даже у мужчин стыла в жилах кровь.

Наталья Лемешонок позже вспоминала:

Мы ютились в бараке, на улицу выходить не разрешали. Малышка Аня всё время плакала, просила хоть кусочек хлеба.

Детей уводили в лазарет, где у них брали кровь. Но самое страшное — у них забирали всю кровь. В результате та самая Аня скончалась.

Саласпилс превратился в донорский центр. Мало того, на детях испытывали отравляющие вещества, им в еду подмешивали мышьяк, делали инъекции с ядом. И каждый день брали кровь. А руководил этим процессом доктор Отто Майзнер.

Изможденных детей, которые не умерли во время забора крови, еще живыми бросали в печи крематория, либо же просто оставляли в сточных канавах. Нина Владимировна Гобрусенок, выжившая в Саласпилсе, вспоминала:

Если ребёнок провинился, на него спускали овчарок, те разрывали его в клочья, а немцы просто наблюдали. Мы тряслись от страха, зная, что любая оплошность — смерть.

Красноармейцы, также содержавшиеся в лагере, пытались поддержать ребятишек. «Потерпите чуть-чуть, не вешайте нос. Не думайте, что мы здесь брошены. Нас скоро вызволят. Верьте в нашу победу», — шептали они малышам. Дети крепились, изо всех сил старались выжить.

Видите разницу между реальностью и официальной позицией правительства Латвии? Что это? Попытка скрыть преступления своих предков? Но мы-то помним, мы не забыли, и мы не забудем!

Подписывайтесь на мой канал MAX

Эта история, конечно же, началась задолго до февральских дней 1943 года. Но именно в те холодные дни в одну из районных школ Черниговской области фашисты загнали несколько сотен человек. Прежде всего это были жители окрестных сел Дегтяревка, Карпиловка, Грицеевка и Сребное, всего 680 человек. Причем представителей Сребного было больше всего — 138 человек. Вместе с партийными работниками и коммунистами в школу привезли и их семьи, в том числе и детей.

Вы представьте только — 680 человек теснились в небольшой школе. Нечем дышать, нет ни еды, ни воды. Люди стали выбивать окна, немцы в ответ начали стрелять. В ночь с 22 на 23 февраля распахнулись двери школы, и фашисты вывели первую группу в 90 человек. Выстроив их в колонну по три человека, немцы повели заключенных к заранее вырытой в парке могиле. Здесь людям приказали раздеться и разуться. Морозный февральский воздух разрезал звук выстрелов. Первые жертвы упали в яму.

Звуки выстрелов долетели и до школы. Запертые внутри поняли, что скоро придут и за ними. Нет, так просто они не сдадутся. У дверей и окон выросли баррикады, а узники разобрали печи и вооружились камнями. И как только нацисты подошли к школе за новой партией, на них тут же полетел град камней. Люди начали выпрыгивать из окон прямо под выстрелы. У окон стали вырастать груды тел. Здание школы, подожженное немцами, окуталось дымом. Огонь пожирал всех, кто были внутри, в том числе и грудных детей.

Руководил этой казнью обер-вахмистр полиции Вильгельм Карл Кампман. В самом конце войны он сдался в плен американцам. И вы только представьте, он вышел на свободу уже в 1947 году. Мало того, Кампман добился восстановления в полиции, где проработал еще 20 лет. В 1980 году его правда арестовали, а в 1981 году состоялся судебный процесс. Вы можете себе представить, что суд присяжных его оправдал! Оправдал палача и убийцу!

Подписывайтесь на мой канал MAX

На календаре 7 ноября 1927 года. Страна Советов праздновала десятую годовщину Октябрьской революции. В помощь сотрудникам ОГПУ, занимавшихся охраной Сталина было выделено три слушателя Академии им Фрунзе: Яков Охотников, Владимир Петенко и Аркадий Геллер. Только вот незадача, троица опоздала к началу мероприятия.

Согласно одной из версий охранник грузин отказался пропускать опоздавших из туннеля Кремля на трибуну мавзолея. Тогда бравые слушатели академии отодвинули, в буквальном смысле, охранника и прорвались на трибуну. Там их встретили недружелюбные взгляды Сталина и его охраны. Началась потасовка, в ходе которой Охотников нанес Сталину удар кулаком по затылку. Нет, удар был неслучаен, поскольку сопровождался репликой Охотникова:

Мы Вас охранять пришли, а Вы?!

Так кто же этот человек, осмелившийся поднять руку на Сталина?

Еще в 1917 году, тогда 20-летний Яков Охотников стал членом Совета екатеринославских депутатов. В следующем году он уже партизанил в родной Бессарабии. В ходе Гражданской войны занимал ряд командных должностей в 45-й дивизии РККА, а затем стал адъютантом командующего Киевским военным округом И. Э. Якира. Но самое главное, он до мозга костей был троцкистом. Сам Троцкий неоднократно отмечал Охотникова в своих выступлениях.

А тут троцкист ударил самого Сталина. Ударил бы и не раз, если бы его не остановил охранник Иван Юсис. В драку пришлось вмешаться даже Буденному с Ворошиловым. Только вот в 27-м году Сталин еще не был тем, кого боялись и перед кем преклонялись. Но все же...

Яков Охотников вполне удачно окончил академию и возглавил Государственный институт по проектированию авиационных заводов Гипроавиапром. Казалось, история с дракой ушла в прошлое. Но в 1932 году о нем вспомнили. Не факт что припомнили драку, но мы прекрасно помним что он был троцкистом. В итоге Яков был арестован по так называемому «делу Смирнова». Нет, его не расстреляли, а отправили сидеть в Магадан, где он заведовал автобазой.

Накануне большого террора 37-го года Яков Охотников вернулся домой, правда ненадолго. 8 марта 1937 года его расстреляли за организацию покушения на Сталина и Ворошилова. А 12 июня того же года были расстреляны и его покровители: Эйдеманис, Якир и Тухачевский.

До сих пор не известно, был ли расстрелян Охотников за ту самую драку 27-го года, либо за то, что он был троцкистом. Думаю, этого мы уже никогда не узнаем.

Когда речь заходит о Гражданской войне в России, почему-то все начинают кричать о «красном терроре». Да, я не говорю что его не было. Но почему при этом забывают про террор белый? Не было? Или он был не такой жесткий?

В записках штабс-капитана Константина Цимбалова, изданных в 1991 году, рассказывается о событиях 1 февраля 1920 года. Что же произошло в тот день? Находясь на Северном Кавказе командир дроздовской дивизии генерал Туркул приказал расстрелять 120 красноармейцев в возрасте от 17 до 19 лет. А обвинили их в коммунизме. В чем еще можно обвинить красноармейцев?

Под пулеметами заставили выдавать из толпы пленных коммунистов, детей избивали перед расстрелом дубинками, деревянными молотками… Размозжив кости черепа и лица, достреливали в канаве. И это на глазах населения, пленных и своих солдат.

Примерно в то же время в Грозном были казнены армавирские подпольщики, арестованные еще в 1919 году. Всего было казнено 52 человека.

В ночь на 4 февраля, уже в Севастополе, были арестованы и расстреляны все члены местного подпольного горкома РКП(б). По приговору военно-полевого суда было казнено 9 из 10 арестованных.

6 февраля частями РККА была освобождена Одесса. Были раскопаны и перезахоронены могилы жертв белого террора. Члены комиссии отметили, что практически все жертвы подвергались пыткам а тела изуродованы до неузнаваемости.

Аналогичные мероприятия проходили и в освобожденном 8 февраля Царицыне. На Центральной площади была обнаружена братская могила, в которой было захоронено 55 казненных красноармейцев, сотрудников ЧК и рабочих.

П. П. Скороходов, находясь в Северных областях, писал генералу Миллеру:

Сейчас, когда вместе с фронтом гибнет и вся область, я уже без всякой надежды, повинуясь только голосу совести, еще раз обращаюсь к Вам с просьбой – не о помощи, нет, а только понять, что агитационное собрание и застенок – несовместимы.

Я говорю о пытках и порках, которые с 8 февраля производятся на железнодорожном фронте.

Помещение военного контроля. Допрос нескольких солдат, допрашивают офицеры военно-регистрационной службы. Требуют назвать определенные фамилии. Солдаты не знают. Ругань. Беспощадное битье. Раздевание донага и порка – порка до остервенения, до сладострастия. Неистовый крик и бред истязаемых и похотливое хихикание истязующих. Окровавленных и истерзанных, одних выводят, других вытаскивают.

И подобных случаев было величайшее множество. Так что, господа антисоветчики, если говорите о «красном терроре», то не забывайте и о белом.

Эта история началась в ночь на 20 августа 1942 года, когда бойцы партизанского отряда имени Гастелло перешли линию фронта в районе Смоленска. Преодолев тысячу километров по тылам противника отряд добрался до белорусского Полесья. Среди прибывших бойцов находилась и Римма Ивановна Шершнева, которую, в ноябре 1942 года, зачислили в бригаду Розова.

25 ноября 1942 года партизаны атаковали немецкий гарнизон деревни Ломовичи, который был укреплен рвом и дзотами. Ранним утром партизаны пошли в атаку. Их встретил плотный пулеметный огонь противника. Забрасывая дзоты гранатами, партизаны рвались вперед, пока не уперлись в дзот, установленный на перекрестке. Все дело в том, что дзот располагал круговым обстрелом.

В таких условиях Римма, шедшая рядом с командиром, рванула вперед, метнула гранату, и своим телом закрыла амбразуру. Как потом вспоминал один из партизан Виктор Чистов:

Впереди неожиданно появились Римма Шершнева и еще один паренек. Его тут же подкосила фашистская пуля. А Римма пробежала метров пятнадцать — двадцать, упала. Мгновение — и она уже ползла к дзоту. Снова вскочила и что-то крикнула нам, бросила гранату, а еще через минуту бросилась на амбразуру, и фашистский пулемет умолк.

На какое-то мгновение партизаны застыли в изумлении. Потом с неистовым “Ур-рра-а!” рванулись вперед. Я подбежал к дзоту, залез на него. Гляжу — наша Римма безжизненно повисла на вражеском пулемете, закрыв собой смертельный прямоугольник амбразуры. Я осторожно подтащил ее наверх, на купол дзота. Смотрю, еще дышит…

Римма умерла не сразу. Товарищи доставили ее в деревню Старосеки. Еще 10 дней девушка пролежала без сознания. 6 декабря 1942 года она скончалась. 7 декабря Римма была похоронена в деревне Живунь Минской области. Впоследствии ее останки были перезахоронены на мемориальном комплексе в Любани.

Подписывайтесь на мой канал MAX