Отрывок из романа: Попаданец по-своему

– Вас же быстро испепелят, как лазутчиков, едва только заметят. Меня же – пожурят, но вряд ли убьют.

– И всё равно – я тоже хочу наведаться в Престол. Всегда было интересно – каково логово моего главного врага. К тому же я хочу знать, как выглядят твари-симбионты – ведь мне их потом искать в Зазеркалье.

– Эта авантюра мне не очень нравится, – вздохнул Вальд. – Но если ты так решил, то сильно спорить не буду.

Вальд помнил не только безопасный путь, где им вряд ли бы повстречались вражеские сновидцы, но и знал, где именно живут «святые воители».

Часть святых воинов являлась бойцами, что хорошо себя показали в войнах и заслужили симбионта, но большинство воителей являлись младшими братьями баронов, графов и герцогов. Жили такие бойцы мало, даже если не находили смерти в битвах – редко их возраст переваливал далеко за тридцать. Поэтому старших сыновей делали симбионтами редко, ведь власть любит старых, а не молодых.

Сила, ловкость и потрясающая живучесть явно давались в кредит под огромный процент – с такой точки зрения было даже интересно, что об этом могли сказать священники. Ведь они явно заключали «сделку с дьяволом», если астральных сущностей они нарекали бесами. Как святоши оправдывали подобное взаимодействие с адом? Публично считалось, что симбионты – это ангелы-хранители, а не бесы. Однако если тот, кто превращал людей в сильнейших рыцарей, знал механизмы Зазеркалья, то вряд ли он себя подобным образом обманывал. Иерархи могли знать куда больше, чем показывают.

Вальдемар быстро привёл Алину и Камила к одному из знакомых рыцарей через Дверь одного из спавших придворных.

Они оказались посреди величественного и древнего замка с гобеленами в коридорах, с прекрасными видами на окрестности. Края это были явно не суровые, а словно сошедшие со страниц волшебных сказок.

Камила вновь потрясло это различие в местах, где живут люди: ему показалось несправедливым то, что одни рождались в уютных и радостных местах, где земля давала богатые всходы, а другие – рождались в местах враждебных и пытающихся убить тебя либо морозом, голодом, либо болезнями и паразитами.

– Почему мы не в Кратене? – спросил Камил. – Я хотел насладиться столицей Престола с высоты птичьего полёта.

– В Кратене слишком опасно. Сновидцы следят за столицей, чтобы выявлять предателей и раскрыть заговоры. Инквизиция работает денно и нощно, костры полыхают не просто так – горят те, кто хочет свергнуть иерархов. Вы можете легко попасться. Поэтому я привёл вас к одному из сильнейших рыцарей. Знакомьтесь – Энтони Литвеншнауэр.

То была знакомая фамилия. Камил вспомнил о палаче Готама, что был проездом в Ветрограде. Получалось так, что Энтони был младшим братом виконта Генри Литвеншнауэра, а так же дядей Элеоноры – девушки, которую выдали за Карла Нойманна ради заключения прочного союза между богатейшими родами Престола.

Однако Энтони не был похож на своего старшего брата Генри, что был тщедушен и мерзок – напротив, он был высок и статен. И можно было бы обозвать его рыцарем, если бы не плотная недельная щетина и раскрасневшееся от попоек лицо с ярко выраженными надбровными дугами.

Энтони едва продрал глаза, а у его кровати распростёрлась лужа блевоты, на которую он глядел каким-то обречённым взглядом.

Камил заметил молот в углу комнаты.

– Я его помню! – осенило Миробоича. – Этот ублюдок возглавлял встречную атаку симбионтов, когда я пошёл на штурм родового имения! Тогда его отряд попытался пробиться ко мне, но угодил под обстрел Плечистых и понёс потери. Этот пьяница давал команду на трусливое отступление, вместо того, чтобы мужественно угробить своих рыцарей об моих Железяк и лучников!

– Да, – подтвердил Вальд. – И этот же воитель пробивал потолок в моей опочивальне, когда Хартвиг решил вызволить меня из плена некроманта. Мой отец считает его одним из лучших воинов, по крайней мере из тех, что находились под его руководством на той войне. Он охотно взял этого громилу себе на службу, когда отправлялся в поход.

Это был явно не самый последний симбионт в Престоле. Камил тут же подошёл к нему ближе и принялся рассматривать, какие же невидимые сущности опутывали его тело.

Игольчатые. С крупными кристаллами на спинках, внутри которых что-то мерцало тьмой. Похожие на насекомых. Некоторые имели рожи, усеянные тысячами мигающих вразнобой чёрных глаз, а некоторые были похожи на слизняков с множеством присосок.

Камил и Алина внимательно запоминали то, что наблюдали.

– А теперь, Вальд, посвети на ублюдка Ясным Светом! – приказал Камил, когда уверился в том, что всё запомнил. – Пусть Энтони снова станет обычным человеком.

– Ты уверен, что стоит так поступать? – спросил Вальд. – Не приведёт ли эта провокация к войне?

– А кто узнает? Мы же не оставим следов.

– Следы не нужны, когда круг подозреваемых узок.

– Плевать. Я хочу проверить, сработает ли Ясный Свет на симбионтах. Чтобы, если снова случится война, потом не опростоволоситься, когда они снова ринутся на наши стены! Испепели этих гадин!

– Камил, ты точно уверен? – ещё раз переспросил Вальд.

– Конечно!

– Я тебя предупреждал. Ох, Камил, как же мне в последнее время не нравятся твои планы…

И Вальдемар Ясным Светом легко изничтожил тварей, прицепившихся к душе Энтони.

Ясный Свет обжёг и душу рыцаря, хоть в реальном мире луч был куда слабее, чем в мире сновидений, и не был способен причинить никакого вреда человеческой душе; но луч без труда испепелил всех тварей, что были прикованы к жизненным каналам.

Энтони сразу заметил резкую перемену – переменился в лице. Он почувствовал, как лишился сил. Покачиваясь, он встал с кровати. Он с трудом смог поднять свой боевой молот.

– Да чтоб мне обосраться!.. – проскрипел он. – Не может быть…

– Зря мы это сделали, – покачал головой Вальд. – Очень зря…

– Кажется, теперь я знаю, почему армии симбионтов не привели к захвату всего мира! – хохотал довольный Миробоич, наслаждающийся растерянностью своего врага. – Симбионты хороши против вампиров, ведь они не могут владеть Ясным Светом! Но сновидцы сводят на нет всю мощь симбионтов, если хотя бы один из них имеется в человеческой армии! Поэтому ведьм и сжигают на кострах – иерархи боятся, как бы те не начали сверкать Ясным Светом!

Давняя теория оказалась верна. Армии симбионтов теперь не являются столь же большой угрозой – до тех пор, пока в армии Камила имеются Вальдемар и Климент.

Вернувшись во дворец, Камил тотчас принялся делать зарисовки, и Алина ему в этом помогала – не все детали удалось запомнить в точности, к тому же ведь тварей было несколько.

Следующей ночью Преподобный Климент снова был привлечён к путешествию в Зазеркалье. Старец, как и в прошлый раз, потребовал совместной молитвы – странное условие, но Камил, не желавший спорить, на него согласился.

На этот раз он уже не так сильно уязвился, как впервые, а поэтому даже рассудил – почему бы не делать молитву внимательно и вдумчиво. Авось сверкнет нимб, заполучится Ясный Свет и способность летать в дальние края!

Полверсты – невероятно мало, даже Никлот был способен отлетать вдвое дальше. С же чем связан такой небольшой вылет? Уже не с тем ли, что дальность зависит от степени «святости» и безгрешности?

Греха Камил совершил очень много, если судить по Библии… но был ли у него выбор? Весь мир ведь вынуждал его либо сотворить зло, либо сдохнуть.

– … помилуй меня, грешного… – эта часть молитвы задевала что-то внутри, на сердце, куда Камил тоже направлял свой взгляд, как и советовал Климент. Признать, что ты в чём-то виновен? И попросить у кого-то пощады? Это так низко и всё же унизительно! И Камил не стал бы просить подобного, если бы перед ним кто-то действительно стоял, но в христианского Бога он не верил, а поэтому Камил смиренно произносил слова.

Он прислушался к себе и после молитвы. «Гордыня – один из грехов» – вот и всё, что оттуда донеслось. Но это были ведь его собственные мысли?

Они снова погрузились в Зазеркалье, взяв с собой Конрада, что успел отдохнуть за день. Перспектива столкнуться с тварями дикарю явно не нравилась – он был перед ними беззащитен, этот непобедимый воин, побеждавший любого на своём пути.

– Не дрейфь ты так, – смеялся Камил. – Мы сегодня точно знаем, каких тварей нам нужно найти. Поэтому зазря тебя больше кусать не будут. Ты обретёшь силу.

Сновидцы Престола, ранее следившие за каждым его шагом, теперь не навещали его, а если и навещали, то очень искусно прятались… Вероятно, следить за приёмами в тронном зале или за копчением мертвецов было не так весело, как за подготовками к штурмам непреступных крепостей и городов.

Команда Миробоича бродила по Зазеркалью недолго. Однако пришлось погрузиться глубже, чем обычно – симбионты не встречались на самой поверхности Зазеркалья и требовали хотя бы небольшого углубления в бездну. Камил опасался, что Климент может их предать – и бросить их, а поэтому неохотно лез туда, откуда сбежать без его помощи не получилось бы. Хоть, одновременно, Камил сомневался, что старец способен кого-то убить, кроме бесов.  

Климент испепелил всех ненужных паразитов, и подпустил тварь с кристаллом на спине к Конраду.

– Сила! Я стану сильным! – рычал дикарь, в предвкушении небывалой мощи.

Паразит прицепился к его сердцу, вонзился в сверкающие жизненные каналы, вцепился крючьями в узлы энергий, завихрявшихся вдоль позвоночника.

Конрад очень резко потерял свой боевой настрой. Он как-то помрачнел, сгорбился и ссутулился. Словно утерял внутренний стержень.

– Чего ты помрачнел так? – поинтересовался Камил. Но дикарь помотал головой.

– Ничего…

– Что чувствуешь?

– Я… немного устал… теперь назад? – спросил дикарь. – Проверить, что изменилось…

– Нет. Я хочу, чтобы все нужные твари присосались к тебе. Хочу сделать всё и сразу, в один день! – возразил Миробоич. Он и вправду не знал, дают ли твари силу по отдельности или только в общей совокупности, поэтому решил делать в точности так, как было у Литвеншнауэра, чтоб уж точно не ошибиться и не разочароваться.

Они продолжили поиски остальных симбионтов, слоняясь по тревожным пространствам, внушающим волнение и чувство надвигающейся безнадёжности.

Конрад замкнулся и ушёл в себя. Камил же и Алина вели беседы и, даже, ворковали друг с другом – наверняка, чтобы хоть как-то избавиться от неприятных чувств, преследующих их по пятам.

– Нет… прошу… не надо, – взмолился Конрад, когда на него прицепилась вторая тварь и когда он узнал – что и это ещё не конец.

– Что за новости?! – возмутился Камил. – Ты обещал мне, что будешь следовать за мной. Я зря пришивал тебе достоинство? Зря спасал тебя из темницы? Держи своё слово! Мужчина ты или кто?

– Не хочу… может завтра? – взмолился Конрад.

Он боялся.

Душевные энергии в его каналах пульсировали – и стремительно уходили в иглы и присоски тварей.

– Зачем завтра, если можно сегодня завершить начатое?

– Господи, нет… – сказал Конрад. – Я не хочу идти дальше…

– Вот уж разнылся! Соберись, тряпка! Или я прикажу Железякам отрубить тебе всё, что тебе так дорого!

Когда к Конраду приделывали последнюю тварь – тот вовсе взвыл и потерял самообладание.

Это было на него совсем не похоже.

– Нет!... убирайтесь прочь!... Бесы! Снимите с меня этих дряней!! Снимите!!

– Ещё чего! – хмыкнул Камил. – Мы так долго их искали, чтобы всё уничтожить попусту? Не говори ерунды! Сейчас мы вернёмся из этих пространств в реальность – и ты станешь непобедимым.

– Я не могу это терпеть!... Мне дурно! Мне очень плохо! Я не хочу больше находиться здесь!!

– Согласен, эти пространства давят. Угнетают. Мне самому неприятно находиться здесь! А поэтому, так уж и быть, давайте возвращаться домой.

Но когда они вернулись, то Конрад не перестал метаться из стороны в сторону. Камил, Алина и Климент вошли в темницы, ожидая, что тот снёс клетку, обретя силу, но Конрад вжался в угол.

С ним происходило нечто странное.

Нойманн лишился аппетита. Его ладони похолодели, стали ледяными, а всё тело его трясло и колотило – он завернулся в шубы, но жаркие меха ему не помогали.

Конрада терзали сожаления. Терзало всё, что раньше он, кажется, и не замечал. Страдания вдруг обрушилось на него всей чудовищной силой, неостановимой лавиной, с которой невозможно было бороться. Все ужасы, какие он сотворил за свою жизнь, все кошмары, какие он сделал – во всём он теперь сокрушался.

Он не мог найти себе места и не знал, куда деться от картинок тяжёлых воспоминаний, что прокручивались перед его глазами сами собою.

– Что-то явно не так, – сказала Алина шёпотом, чтобы Конрад не слышал. – Эти твари съедают его. У того рыцаря всё было иначе – они не пожирали его так рьяно. Не вызывали таких же завихрений в жизненных каналах души… Сжалься уж над ним. Мне кажется, мы его случайно прокляли.

Камил чуть позже, снова уснув, пригляделся. И вправду. Энергии пульсировали, клокотали, и тут же исчезали в жвалах голодных тварей.

А Конрад выл от тоски и плакал – он превратился в нытика и нюню, словно никогда и не был великим и яростным бойцом.

Лицо дикаря было искажено ужасом, страхом, беспокойством – целой смесью разнообразных эмоций, самой главной из которых было  – сожаление.

– Я убил их… – рыдал он. – Убил… Я надругался над ними! Господи, за что… Почему я так сделал?! Почему я творил такие страшные вещи?! Почему я теперь страдаю за это?!

– Кайся во грехах, – напутствовал Климент. – Только так можно обрести спасение. Только так можно встать на путь исправления.

Преподобный пытался склонить того к исповеди. Но Конрад брыкался.

– Не хочу! Нет… Ты не понимаешь! Это – НЕВЫНОСИМО! Я не хочу об этом думать!! – бился Конрад в припадке. Собственный голос казался ему чуждым. Мир, в который он вернулся, поменялся до неузнаваемости. – Уберите этих тварей от меня! Уроды! Мне невыносимо больно!!! Что ты сделал со мной, проклятый Миробоич?!.. Прошу, спаси меня! Или убей!!

Сердце его колотилось и трепыхалось. От безнадёжности Конрад бился головой о скалы, и скоро разбил себе лоб до костей. Камил приказал мертвецам связать оглушённого Конрада, а палачам – внимательно следить за пленником, чтобы тот не наложил на себя руки...

Однако когда Конрад пришёл в себя, то разорвал верёвку с потрясающей лёгкостью. Вдруг осознав, что он теперь стал силён, Конрад набросился на прутья клетки, пытаясь вырваться, разжав их в стороны. Бросился, словно всё страдание было заключено не в его душе, а в этой западне; словно он мог бы убежать от самого себя при помощи ног.

Пришлось звать Микулу Селяновича и всех мёртвых богатырей. Мертвецы заковали Конрада в цепи.

Дикарь обрёл силу. Ещё большую, чем имел до этого. Он обрёл и скорость – если бы темница не была такой тесной, то он бы точно вырвался на свободу. Богатырям пришлось тяжело в борьбе, им повезло, что у Конрада не было оружия. Но что же стало с его духом? Куда подевался его непоколебимый стержень?

Неужели можно настолько стремительно измениться характером?

– Что делать? Если оставить всё, как есть, то бедняга умрёт, – беспокоилась Алина. Чужие страдания, происходящие у неё на глазах, заставляли страдать и её.

– Чёрт возьми! – от злости Камил пнул ведро из под крови и то покатилось по коридору темницы.

Всё было напрасно.

Все их старания обернулись прахом.

И пусть просто прахом – они ведь всё сделали так же, как было у того рыцаря! В чём тогда проблема? В чём подвох? Камил не знал ответа и вряд ли узнает, потому что предположений имелось бесконечное множество – вот что было хуже всего.

– Мне исцелить его? – предложил Преподобный Климент. – Ведь достаточно лишь посветить божьим светом…

– Нет, не трогай! – сказал Камил. – Это в порядке вещей. Сейчас симбионты насытятся. И эта лихорадка кончится, а Конрад обретёт силы и станет непобедимым. Это же логично!

Но сил Конрад так и не обрёл.

На следующее утро его бездыханное и истощённое тело обнаружили в камере, в лужах из слёз и мочи.

Лицо Нойманна постарело, а волосы – покрылись сединой за одну ночь.

Яростный дикарь умер от раскаяния. От невыносимых мук, от которых никуда нельзя было спрятаться или убежать. Конрад, сильнейший воин, не справился с хлынувшей к нему в душу чертовщиной.

Насекомообразные чудовища же не исчезли. Они присосались к сидевшему в темнице напротив Ставру Годиновичу. Призванные в этот мир – они теперь путешествовали от жертвы к жертве, высасывая их досуха… Ставр умолял Миробоича о пощаде. Он уже успел покрыться морщинами.

Спасибо за донат!

Константин Викторович 300р "темнейшему"

и за "монеты" на Пикабу тоже!

GrowingGlory подарил вам 1000 монет.

ShadowFright подарил вам 288 монет.

Kr0ttt подарил вам 313 монет.

em99 подарил вам 500 монет.

Artemius72 подарил вам 152 монеты.

OlegSSH подарил вам 50 монет.

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378