Сижу, листаю ленту, попкорн жую. И каждый божий пост под ним обязательно найдутся комментаторы с обостренным чувством собственной важности. Они как экстрасенсы, только вместо слепков с ауры — разоблачают промты. "Фу, это писал ИИ", "Не читабельно, вода", "Автор даже рот открыть не может — за него нейросеть отдувается".
Ребята, да что с вами не так? Такие комменты для меня звучат как: "О, смотрите! Этот чел на велике едет! Не умеет ходить пешком — фу таким быть, не интересно!"
Если серьезно, то эти разоблачители тоже на "педали" крутят, чего уж там. Придумали разоблачить автора поста таким же ИИ)
Давайте разложу, почему такой срач про "живое" и "мертвое" - это просто попытка придать себе значимости.
ПЛЮСЫ:
- Поиск ссылок: Еще пару лет назад найти в интернете нужную инфу, пока ты ее сам ищешь - это квест с выживанием. Пока сформулируешь запрос да перероешь 10 страниц выдачи, а потом еще и отвлечешься на видос с котиками... Короче, вопрос уже не стоит, он лежит и тихо плачет. ИИ находит это быстрее, а потом уже можешь сам поискать в инете, если уж надобно.
- Структура поста: Кому нравится читать "тупое-красивое-непонятно-ой-забыл-что-хотел-а-вспомнил-в-той-теме"? ИИ помогает разложить мысль по полочкам. Если кому-то это не нравится - идите в библиотеку читать дневники Пушкина в оригинале без корректора.
МИНУСЫ:
- Минус один, и это диагноз… "Неспособность отличить зерна от плевел даже с помощью ИИ"? Если человек изначально дурак, то ему и сам Сократ не поможет, хоть он промт на миллион токенов пропишет, хоть кровью из пальца на скале нацарапает.
ВЫВОД: Использование ИИ - это просто инструмент. Как компьютерная мышка. Кто сейчас долбит пальцем по экрану и не орет "Текст не настоящий, потому что автор не марал чернилами рукав"?
СПОЙЛЕР:
Да, я пилю свои посты с помощью ИИ. Раньше я тратил на пост по 3-5 дней, иногда доходило до месяца. Матерился, ругался. Бесился, что информации не достаточно и надо идти в библиотеку. Потом появился интернет с его поисковиком, и это облегчило мне жизнь. А сейчас есть ИИ, чему я рад вполне. Результат был тот же, только время потеряно. Я уверен, если прогнать мои писанины через детектор лжи (через тот тоже нейросеть), он тоже может пикнуть как ИИ. Потому что, блядь, в современном языке много общих шаблонов.
МОРАЛЬ: Не нравится – не читай. Но не пыли, что "это неживое". Живое у нас только одно - желание автора послать тебя на три буквы, если он старался. А главное – это мысль, которую хочет передать автор. Остальное, это лишь инстурменты.
Увидела новость: в Испании водитель автобуса с 20-летним стажем взял больничный из-за тревожного расстройства и стресса. Работодатель нанял частного детектива, который заснял, как мужчина помогает жене чинить навес в её баре. «Раз навес может чинить — значит, и работать может», — решил начальник и уволил сотрудника. Тот пошёл в суд. И выиграл. Теперь работодатель обязан либо восстановить его, либо выплатить 85 000 € штрафа. Любопытно, что это не единичный случай — компании всё чаще нанимают детективов для слежки за сотрудниками на больничном.
Стало интересно: а какая практика выдачи больничных по психиатрическим заболеваниям в России? Статистика вышла такая, что должна насторожить какое-нибудь министерство озабоченности здоровьем граждан.
📊 Россия: рекорд 2024 года В 2024 году в России был зафиксирован абсолютный рекорд по больничным из-за психических расстройств: · 2 213 299 дней нетрудоспособности — рост на 14,3% к 2021 году. · 101 138 оформленных больничных — на 15,6% больше, чем в 2021-м (хотя от вышеупомянутых испанцев пока отстаем, там свыше 400 000). · Средняя продолжительность — 22 дня. Это не «отдохнуть пару дней», а серьёзное состояние.
И главное: рост идёт не за счёт тяжёлых психозов, а за счёт невротических, тревожных и стрессовых расстройств. В 2024 году было выявлено 341,4 тыс. новых случаев непсихотических расстройств — на 21,5% больше, чем в 2020 году. При этом заболеваемость шизофренией и психозами остается стабильной. Врачи связывают это с экономической нестабильностью и информационной перегрузкой. Эти цифры — лишь верхушка айсберга. Многие до сих пор переносят тревогу «на ногах» из-за стигмы: «Что я, псих, чтобы к психиатру идти?» 📈 Официальной статистики за 2025 год пока нет. Но есть косвенный, но очень точный индикатор — продажи антидепрессантов. Они отпускаются строго по рецепту, поэтому их рост отражает реальное число назначений:
· 2022 — 13,8 млн упаковок · 2023 — 15,8 млн · 2024 — 19,0 млн · 2025 — 23,6 млн
Исследования фиксируют прямую связь между экономической нестабильностью и ростом тревожных расстройств. С декабря 2025 по февраль 2026 года доля россиян, испытывающих тревогу из-за финансов, выросла с 60% до 66%. А в низкодоходной группе тревога встречается в 6 раз чаще, чем среди богатых. Это не «стали лучше диагностировать». В психиатрии нет МРТ, как в неврологии, — диагноз ставится на основе жалоб и наблюдения. И люди действительно стали чаще жаловаться.
🚨 Когда пора к врачу? Если более двух недель вы замечаете у себя следующие симптомы — это повод обратиться к терапевту, неврологу или психиатру: · Стресс: раздражительность, беспокойство, головные боли, мышечное напряжение, усталость, проблемы со сном. · Тревога: учащённое сердцебиение, потливость, дрожь, одышка, головокружение. · Депрессия: подавленность, пустота, слезливость, чувство никчемности, потеря интереса к тому, что раньше радовало. Не отмахивайтесь. Эти состояния не «пройдут сами», а могут перерасти в тяжёлую депрессию с полной потерей трудоспособности. И да — на больничный с такими диагнозами вы имеете полное право.
Ситуация у меня жизненная, но не уникальная — в разводе. С детьми почти не вижусь, причины объяснять не буду, это долгая история, которую не каждый поймет. Но у нас остались с детьми «секретные каналы связи», и это главное)
В прошлой жизни, когда дочке было лет 5-6, она рисовала. Просто, от души и без правил. А я тогда баловался After Effects и делал по её рисункам короткие анимации. Из всего того времени сохранилось только одно видео — и то которая была залита в запрещенограм как реклама, чисто для портфолио.
Шло время. Дочь росла, рисунки сменялись другими делами. Я думал, что та наша «творческая связь» осталась где-то в старом жестком диске.
Но она мне присылает... своих персонажей. Со своими именами, характерами, историями. В первое время, я просто принимал их, обсуждали каждого персонажа. Кто такой? Почему он таким стал? Каковы были условия, что привело его к этому? Какая боль у него внутри и т.д. В основном, это были просто мои вопросы, а ее ответы по детски односложны.
Сегодня я хочу вас познакомить с одним из персонажей. Знакомьтесь — это Лэнс.
Лэнс
Дальше случилась магия.
Я попросил девушку дизайнера, которая учится на дизайнера и пробует свои силы в использовании инструментов ИИ, Лану, за что ей отдельное СПАСИБО! Оставлю ее контакты, а вдруг, кому тоже нужны будут ее услуги:
И вот Лана помогла нам превратить статику в движение через нейросети. И у нас получился маленький мультик.
Скрины процесса — как рождался персонаж: от первых каракуль до финального образа. Первая анимация — которую я когда-то сам делал в AE (через Алису, да, смешно звучит, но так и было). Она кривая, ламповая и безумно дорогая мне.
И рассказ — который мы написали вместе с дочкой. И тут тоже без помощи ИИ)
Эпизод 63: Карта и территория Память — это мышца. Лэнс повторял это себе каждое утро, просыпаясь на матрасе, пахшем пылью и старым страхом. Память — это мышца, которую он качал, чтобы помнить. Помнить расположение руин, где крыша вот-вот рухнет. Помнить узор инея на стекле, который означал слабое место. Помнить лицо сестры, которую он не смог вытащить из-под завала. Он сжимал эти воспоминания, как сухпай, до последней крошки, и они делали его сильнее. Холоднее. Его звали Лэнс. Команда 53. Картограф. Они двигались по Аллее Павших Тканей — так Лэнс обозначил это место на своей карте. Раньше тут был проспект с дурацким названием в честь какого-то цветка. Теперь это была глотка, выстланная острыми осколками бетона и железа. Снег здесь был не белым, а пепельно-серым, и хрустел на зубах, как толченое стекло. Мэри шла сзади, ее дыхание вырывалось ровным паром. Она не болтала. Он научил ее этому. Звук — это валюта, которую ты платишь за внимание. Внимание каннибалов. Внимание охотников. Он поднял руку в кожаной перчатке, сжал кулак. Стоп. Мэри замерла мгновенно, вжимаясь в тень вывернутого наизнанку автобуса. Ее глаза, широкие и слишком живые для этого мира, смотрели на него, а не вперед. Она все еще доверяла ему больше, чем себе. Глупость, за которую рано или поздно придется заплатить. Лэнс медленно опустился на одно колено. Его пальцы скользнули по шершавой поверхности тротуара. Песок. Мелкий, почти не тронутый ветром. И на нем — четкий, как на учебном пособии, след. Не кожаный ботинок поисковика. Не стоптанная колодка из Центра. Это была обмотка из грязной ткани. Каннибалы. Любители тишины и мягких шагов. «Один. Свежий», — его голос прозвучал как скрип ветки. Он не смотрел на Мэри, ведя пальцем по следу. «Пошел в сторону Эхо-Парка. Минут двадцать назад». Мэри кивнула, ее пальцы сжали древний монтировку — ее «жезл», как она ее называла. «Значит, идем дальше?» Он поднялся, отряхивая колено. Мышцы на спине напряглись, как тросы. «Мы идем назад». «Что? Мы же почти у цели. Тот склад с медикаментами...» «Это приманка, Мэри». Он повернулся к ней. Лицо ее было бледным пятном в полумгле, губы поджаты. Ребенок, которому отказали в мороженом. В мороженом из трупов крыс. «Они умнее, чем ты думаешь. Один след — это письмо с приглашением. Иди за мной». «Ты несешь чушь, Лэнс. Мы проверили район. Он чистый». «Районов не бывает. Есть направления. И направления меняются. Как и люди». Он взял ее за локоть, жестко, повел за собой. Его прикосновение было быстрым и безличным, как удар щупа. Он чувствовал, как дрожь пробежала по ее руке, и отпустил. Привязанность — это дыра в броне. Дыра, в которую вливается холод. Они свернули в узкий проулок, где тень съедала последние клочья серого света. И тут она его поймала. Ее рука легла на его предплечье, заставив его снова остановиться. Но на этот раз не из-за опасности. «Смотри», — прошептала она. В нише между двумя стенами, под козырьком из шифера, рос цветок. Маленький. Желтый. Как кусочек старого солнца, упавший с неба и проросший сквозь пепел и отчаяние. Лэнс смотрел на него, и его мозг, этот идеальный инструмент для вычисления угроз и дистанций, дал сбой. Он не мог классифицировать этот объект. Он не представлял питательной ценности. Не был оружием. Не был полезен для карты. Он был просто... есть. Абсурдный, упрямый акт неповиновения миру, который давно умер. Мэри присела, не отпуская его руку, и потянулась к цветку. Не сорвать. Просто дотронуться до лепестка кончиками пальцев. «Красиво», — сказала она, и ее голос прозвучал так, будто она произнесла запрещенное, магическое слово. И в этот момент Лэнс почувствовал не страх, не холодный расчет. Он почувствовал прилив чего-то горячего и невыносимого где-то под ребрами. Желание. Желание не выживать, а жить. Желание помнить не только расположение руин, но и то, как свет мертвой звезды отражается в ее волосах, когда она наклоняется к хрупкому, бесполезному цветку. Он резко дернул ее за руку, заставив встать. «Они тоже смотрят на красивое»,— его голос сорвался, прозвучал хрипло. «А потом едят его. Иди». Он потащил ее за собой, прочь от желтого пятна, пылающего в серости, как обвинение. Его сердце колотилось где-то в горле, глупо и по-детски. Она шла сзади, и он знал, что она улыбается. Черт возьми, он это знал. Она видела его сбой. Она видела трещину. И пока они пробирались обратно к своим, Лэнс понимал, что самая большая опасность сегодня была не в следах каннибалов. Она была в нем самом. В тепле, которое разлилось по его жилам, когда ее пальцы коснулись его руки. В желании нарисовать на своей карте, полной смерти, один маленький, желтый, ни на что не годный цветок. И это было страшнее, чем любой голодный вой из темноты. Потому что это нельзя было убить монтировкой. Это можно было только принять. Или умереть, пытаясь задавить это в себе.
Я пришел с производства. Там всё просто: есть план, есть станок, есть начальник цеха. Если ты смолчал, когда надо было сказать прямо — брак. Если проявил инициативу, но не дожал — штраф. И главное: «я начальник — ты дурак» здесь никогда не было тайной. Это правило высечено на воротах завода. Честно. Цинично. Понятно.
Но в 2019 году меня затянуло в другую вселенную. Районная администрация северной глубинки, куда меня пригласили первые лица района. Теплое место, как думали многие. Работа не пыльная: пиши бумажки, излагай мысли витиевато. Думал, справлюсь. Умею же писать?
Оказалось, что «уметь писать» и «уметь не писать лишнего» — это разные таланты.
Вселенная перевертышей
На производстве прямолинейность — это скорость принятия решений. Здесь прямолинейность — это смертный приговор. Ты еще рот только открыл, а система уже приписала тебе чужой косяк. Не признавай своей ошибки — иначе все грехи, от потопа до локального отключения горячей воды, повесят на тебя. Инициатива? Забудь. Инициатива здесь — это попытка утопить самого себя в болоте согласований.
Лучшее качество для долгожителя в администрации — быть невидимкой. Амеба, которая перекладывает бумаги из папки А в папку Б. Ни звука, ни формы.
Но это только упаковка. Это про то, как мы делаем вид, что работаем. А есть еще Система.
Системе не нужны инициаторы. Ей нужны исполнители.
Системе не важен человек. Ей нужен результат, который можно списать в отчет.
Систему не интересует цель. Ее интересует процесс.
Я, заводской дурак, привыкший к цели, сломался об этот процесс. Мне нужно было стать гибким. А я умел быть только крепким. И треснул.
Огненный кульминатор
Начало лета 2020-го. Пожары. Горят леса по всей России, как в прошлом году, как и в позапрошлом. Горит торф. Горит всё, что может гореть. Все руководство уехало на тушение. А я, простой специалист в отделе, который курирует чрезвычайные ситуации, остался за «главного». Остался один с несколькими такими же винтиками из других отделов.
Режим: приезжаю в 6 утра, уезжаю в 2 ночи. Сон — 4 часа. Жена готовила и возила мне обеды, ужины. Спасибо ей за это.
Я — координатор. Я принимаю решения. Я собираю информацию, пока вокруг орут, матерятся, паникуют. Я думал, что справлюсь.
Первый нервный срыв пришел физически. Буква «Г». Резкая боль между ребер, будто метастаза ударила. Я согнулся. Так и ходил — скрюченный, но работал. Потому что там горели леса.
Второй срыв случился, когда начальство вернулось. Огонь потушили? Нет, огонь просто устал жрать. И вместо того чтобы перевести дух, они начали искать виноватых. И нашли меня.
— Не так решение принял. Не с тем говорил. Не ту информацию передал.
Ладно. Я понимал: сами бы они, проведя сутки без сна, наделали косяков больше. Но Системе нужен был козел отпущения. И я им стал.
Аудиенция у фараона
Через неделю — вызов к главе.
— Какого хрена ты написал? — орет он. — Какая инициатива? Кто тебе дал право?
— Я сам так решил. — говорю. Глупо, по-рабочему, прямо.
— Сам?! Мы что, не команда? Надо было советоваться! На что тебе руководство?
— Так вас не было. Связи не было. Вы работали над тушением пожара в лесу. А здесь работал я.
Тишина. А потом тирада про мое ничтожество. И главное слово — «предательство».
Я вышел и подумал. Не про начальника. Про огонь.
Вопрос из СССР
Я тогда задал себе простой вопрос: почему в Советском Союзе не было таких адских пожаров, которые превращают в пепел целые районы несколько лет подряд? Я не про воровство сейчас, не про политику. Про технику.
Ответ оказался в авиалесоохране. В СССР на каждый район были самолеты, десантники, мониторинг. Обнаружил очаг — потушил, пока он мал. Профилактика. Сегодня у нас на весь район, для галочки — один самолет, один пилот и ни одного десантника. Который вылетает, осматривает, через 4 часа полета возвращается, передает информацию о легком возгорании, которая при его посадке уже увеличился в гектар. Результат — миллионы гектаров пепла по всей России.
Потом, правда, добавили три самолета, два с десантом по 10 человек — и пожары ушли. Чудеса? Нет. Матчасть.
Я тогда на совещании у главного ЧС-ника региона, по наивному, спросил:
— А профилактика какие проводятся? Что мы делаем, чтобы не горело?
— Ничего, — ответили мне.
— А можно предложение?
— Попробуй.
Я выложил всё. Цифры, факты, опыт. Вывел из проекта слова «социализм» и «СССР», заменил их на «эффективность» и «сбережение бюджета». Три ночи без сна. Подключил соседние районы. Напугал их: «Гореть хотите или как?»
Проект ушел наверх по цепочке.
Финал сезона
Осенью я уволился. Весной позвонили ребята: «Наш проект одобрили. Самолеты летят. Десант готов. Мы победили».
Я стоял у окна, и мне было... пусто. Потому что жена подала на развод.
— Ты чертов коммунист, — сказала она. — Тебе благополучие человечества важнее семьи.
Она ушла к молодому. Перспективному. С которым, как выяснилось, встречалась годами. И моя младшая дочь, которую я качал на руках шесть лет... оказалась не моей.
Старшие — мои? Хотя какая разница.
Я не делю детей на своих и чужих. Мы все живем на одной планете, и делить нам, по факту, нечего. Наивно? Да. Но верно.
Система сломала мне хребет? Сломала.
Система отняла семью? Отняла.
Система сделала меня инициатором, которого потом вышвырнули? Да.
Но есть одно «НО». Система, которая не замечает человека, однажды поперхнулась моим проектом. И теперь там, в лесах нашей России, летают самолеты патрулирования с десантом. И уже чьи-то дети не будут дышать смогом.
Ну, а мне Система подарила главную иронию: чтобы спасти других, я потерял иллюзию собственной семьи. И оказался свободен.
Свободен от страха быть инициатором.
Свободен от страха чужого мнения.
Я ушел из администрации. Но систему не победить в одиночку. В этой системе спасая людей можно стать изгоем, и мы все этого боимся. Но система боится того, что мы объединимся и построим другую систему, где целью будет человек, а не капитал.
Слышали такое выражение: «На обиженных воду носят»? В детстве я всегда воспринимал его в штыки. Думал: как это так? Вот меня обидели — задели за живое, за мое самое «Я». Я надулся, послал куда подальше, и всё: хрен вы что теперь от меня чего дождетесь. Я вам ничего не сделаю, даже если будете на коленях ползать. А уж воду таскать — тем более. Сами таскайте!
Я считал, что обида — это моя крепость, способ сказать миру: «Я есть, и вы меня не сломаете».
Но жизнь — штука сложная. Чем старше становишься, тем больше понимаешь, что в этой поговорке кроется не просто житейская мудрость, а целая экономическая и психологическая ловушка. И ловушка эта работает тем безотказнее, чем сильнее мы верим в свою уникальность – «обиженность».
Давайте подумаем о природе обиды с точки зрения признания.
Мы все хотим одного — чтобы нас любили и принимали такими, какие мы есть. Не за достижения, не за галочки в списке «успешного успеха», а просто по факту. Но беда в том, что и все остальные хотят ровно того же самого.
Мы выстраиваем свои ожидания от других, опираясь на те образы, которые нам навязывают извне: журналы, кино, соцсети и т.д. И получается конфликт: мы требуем от родителей, партнеров, друзей, чтобы они соответствовали нашей картинке идеального мира. А они не соответствуют. И мы обижаемся. Как маленькие дети на родителей, которые не купили сладостей в магазине. Только вместо родителей у нас теперь — весь мир.
Почему же мы так легко впадаем в эту детскую позицию? Потому что капитализм, льет нам в уши сладкий яд, подпитывая наше больное «Эго».
Нам говорят: «Ты индивидуален. Ты уникален. Ты заслуживаешь самого лучшего прямо сейчас». Но парадокс в том, что «индивидуальность» эту шьют по единой фабричной выкройке. Успех — это деньги, карьера, амбиции, статус, бренды. Соцсети взорваны списками: «Мужчина должен», «Женщина должна», «10 ред флагов», «5 шагов к успеху», «Думай и делай, как миллионер…».
Вдумайтесь: нас учат быть «уникальными» строго по инструкции.
И вот, вооруженные этим шаблоном, мы выходим к другим людям. Мы начинаем неосознанно требовать от них того, чего они не могут или не хотят дать. Мы огорчаемся, расстраиваемся, потому что реальный человек не совпадает с той идеальной картинкой, которую капитализм нарисовал у нас в голове. Мы требуем признания, но требуем его по чужому сценарию.
Это и есть атомизация. Чем больше человек зациклен на своем «Я» (на том, какой он должен быть по версии соцсетей), тем больше он отчуждается от общества. А чем больше отчуждается, тем быстрее теряет свое подлинное «Я». Теряя себя, он начинает прирастать масками — покупает все что предлагают, неважно как, за наличку ли, в кредит, в ипотеку или в рассрочку, потому что это сделает тебя цельным. Новая машина, новый бренд, новая маска «успешного человека» — лишь бы заглушить боль от того, что меня «не оценили».
И вот здесь мы подходим к главному.
Когда нас обижают (или нам кажется, что обижают), что мы делаем? Мы начинаем лихорадочно доказывать обидчику, что он потерял. Мы начинаем гонку: «Я покажу тебе, какой я на самом деле замечательный/ая! Я куплю машину круче, чем у твоего нового мужа! Я похудею на двадцать килограммов и буду красивей нынешней твоей жены! Ты увидишь кого ты потерял/а»
Мы ищем признание там, где его уже нет. Мы подменяем свою потребность в любви на погоню за чужими «хотелками».
И кто же в этой гонке выигрывает? Тот, на кого мы обиделись? Нет. Он живет своей жизнью и скорее всего уже забыл о нашем существовании. Выигрывает тот, кто стоит за конвейером этих масок. Выигрывает капиталист.
Системе не нужны личности. Личность устойчива, она знает себе цену, ее сложно заставить бежать за погремушкой. Системе нужны обиженные «индивидуалисты». Люди с чувством глубокой неполноценности, которые берут в долг то, что им не нужно, чтобы доказать тем, кому они безразличны, что они «лучшие».
Вот вам и ответ на поговорку: «На обиженных воду носят».
Кто носит? Обиженный. Для кого он носит? Для капиталиста. Они наливают эту воду в их же кредитные ведра. Они построили целую индустрию на нашем чувстве уязвленного самолюбия.
Капитализм дорос до стадии вируса — «капитализма головного мозга». Он поселился у нас в головах через экономические отношения. Он заставляет нас бежать на работу, которую мы ненавидим, чтобы купить вещь, которая нам не нужна, чтобы произвести впечатление на людей, которым мы безразличны. Мы гонимся за покупками, вместо того чтобы создавать себя.
Это дикое отчуждение: мы продаем свою жизнь по часам, чтобы купить «индивидуальность», и становимся все ближе и ближе к мрачным антиутопичным произведениям Джорджа Оруэлла.
Но есть и другой путь.
Человек становится личностью не тогда, когда он накопил денег, брендов, недвижимости или ролс-ройса, а тогда, когда он перестает требовать от мира признания своей «идеальности» и начинает приносить пользу. Не для галочки, а по зову сердца.
Как писали психологи Эрих Фромм, Жорж Политцер и др., что человек обретает себя только через связь с другими, через труд, через творчество, через преодоление эгоистической изоляции. Как только мы перестаем концентрироваться на своей «обиженной уникальности» и начинаем смотреть на мир как на общее дело, вирус «капитализма головного мозга» отступает.
Только тогда мы перестаем быть водоносами для чужого кармана и становимся настоящими собой. А настоящее «Я» не требует доказывать себя обидчикам, которых в реальности и нет. Личность просто есть. И оно не продается.
Один мой знакомый года три назад решил открыть ларек с шаурмой — благо, тогда это чуть ли не национальная идея была. Вложил последние, купил оборудование, арендовал место у дома. Через три месяца закрылся. Оборудование — на свалку. Сам — в таксисты. А таксистов сейчас, кстати, как собак нерезаных: только за 2025 год их число перевалило за миллион, а парк вырос до 1,3 млн машин. И вот эта безумная карусель уже подходит к своему логическому финалу. Рынок перегрет до такой степени, что из отрасли уйдут двести тысяч водителей. Причем Правительство в поддержку отечественного автопрома приняла такие законы, что простым обывателям становится «Мама не горюй». А их старые машины, запчасти и отработанное масло отправятся прямиком на помойку. Или, что еще «веселее», в овраги, как это недавно случилось в Екатеринбурге.
Казалось бы, при чем тут вы? А вы, прямо сейчас сидите и смотрите, как по вашей ленте проносятся эти «счастливые» лица. Соцсети заполонили видео, где успешные ребята лопают ту самую шаурму между съемками в дорогом авто. Они говорят: «Выбирай меня, подпишись на меня, лайкни меня, и ты тоже сможешь».
А потом в этом же телефоне всплывает новость: оказывается, в 2025 году более 778 тысяч предпринимателей просто взяли и закрыли свой бизнес. По данным Росстата, почти половина уходят не из-за налогов или курса доллара. А из-за усталости. Тридцать один процент владельцев малых компаний рассматривают закрытие. Выгорание стало трендом. Оно стало новой модой, которую тут же принялись эксплуатировать.
Охота на ведьм. Поднимать налоги. Добавить штрафы. А еще снизим мы планку для НДС. Это лишь постольку поскольку - дефицит в бюджете.
И вот тут включается «гениальная» система. Когда человек понимает, что его идея о «быстром успехе» провалилась, на сцену выходят эзотерики и инфоцыгане. Это паразиты на теле капитализма. Они берут твой страх, твою тревогу и твою усталость и переупаковывают в «волшебный курс». «Ты не разорился, ты просто неправильно дышал. Купи мой марафон желаний за 99 тысяч, и я расскажу, как на самом деле надо вкладывать в крипту». Интерес россиян к коучингу за год вырос в разы. Пока ты пытаешься нащупать дно, они уже продали тебе билет на воздушном шаре. Но и от них люди стали уставать, потому что тех кто понял, что это не работает становится все больше, а тех кто только входит в жизнь их тоже пока не мало.
Диагноз: «вирус капитализма головного мозга».
Симптомы простые: ты веришь, что если купишь шаурму на каждом углу и подпишешься на блогера, то станешь богатым. Ты гонишься за трендами, думая, что мир крутится вокруг твоего желания «быть успешным». Но природа капитализма, увы, рациональна. Он устроен так, чтобы производить не товары, а мусор. Пять процентов наверху сказочно богатеют, пока остальные просто производят эти горы мусора, пашут в такси, бегают от кредита к кредиту и сдают нервы на тренинги.
Но знаете что? Понимание этой схемы — единственное бесплатное лекарство. Вы не сумасшедший, и вы не один. Все эти «яжемать», «война полов» и «успешный успех» — это просто вирусы, которые система распространяет, чтобы мы не заметили главного: человеку нужен человек. Если ваши отношения направлены только внутрь вас («Я и все лучшее мне»), вы обречены гореть в этом аду бесконечной гонки. Выход один — перестать бежать и начать замечать тех, кто рядом. Пока они не превратились в очередную кучу мусора на обочине.
Я не специалист, не чиновник. Обычный человек, который смотрит новости и задаёт себе один вопрос: как так получается?
Деньги ушли, вода пришла
Сначала я решил просто узнать, что случилось. Нашёл сводки. Оказывается, в конце марта Дагестан накрыло сильнейшее за сто лет наводнение — вода в Махачкале поднялась до полутора метров. Сотни людей эвакуировали, тысячи домов остались без света, в городе ввели режим ЧС.
И тут я начинаю копать глубже. Оказывается, в 2022–2023 годах власти заключили контракты на капитальный ремонт ливневой канализации. На сумму более 550 миллионов рублей.
Кто должен был делать? Компании «Пикстрой-Сервис» и «Спецремстроймонтаж».
Что сделали?
Первый контракт — на 512 миллионов. Подрядчик должен был отремонтировать ливнёвки на нескольких улицах. В марте 2025 года работы приостановили. Что мы видим? Асфальт сняли, трубы бросили на дороге, вокруг лужи. Канализация так и не появилась.
Председатель Счётной палаты Махачкалы Казбек Булатов заявил, что по документам исчезли 200 миллионов рублей.
В октябре 2025-го гендиректора «Пикстрой-Сервис» арестовали. Подозрение — хищение более 40 миллионов рублей. В актах приёмки указали работы, которые никто не делал.
Итог мы видим на видео из соцсетей. Люди плывут по улицам, а кто-то считает украденные миллионы.
И это не первый раз
Я начал вспоминать. Дагестан — не единственный. И наводнения такие были не раз.
Крымск, 2012 год. Тогда тоже проливные дожди. 171 погибший. Официальный доклад Росгидромета потом скажет: причина — не только ливни, но и «антропогенные факторы». Железнодорожные насыпи не пропустили воду, мосты забило мусором, русла рек никто не чистил.
Тулун, 2019 год. Река Ия поднялась на 14 метров, прорвало дамбу. 26 человек погибли, 5,5 тысячи домов разрушено .
Амур, 2013 год. Крупнейшее за 115 лет наводнение. Пострадало 190 тысяч человек .
И каждый раз — одни и те же слова: «недостаточная пропускная способность», «забитые русла», «человеческий фактор». А за ними — чья-то халатность. Чьи-то подряды. Чьи-то «исчезнувшие» миллиарды.
А теперь посмотрите на трубы
Но если думать, что проблема только в наводнениях, — мы опять обманываем себя.
Откройте новости за эту зиму. За январь 2026 года в России 1280 раз сообщалось о коммунальных авариях — вдвое больше, чем год назад.
Ульяновск. С начала отопительного сезона — 84 аварии только на сетях одного предприятия. Без тепла оставались более 75 тысяч человек .
Износ коммунальных сетей по стране — 75–80 процентов. И никто не знает точных цифр, потому что карт коммуникаций зачастую нет. «Надо же, у нас тут, оказывается, труба проходит», — говорят чиновники, когда очередная труба рвётся .
А деньги выделяют. И они тоже куда-то «исчезают».
А в школе и поликлинике то же самое
Я стал думать дальше. Эта система — не только про трубы и ливнёвки.
Вроде бы школы бесплатные. Но ребёнок усвоит тему, только если родитель нанимает репетитора. Или сам сидит с ним вечерами — если есть время и силы после работы.
Вроде бы медицина бесплатная. Но если что-то серьёзное — готовь деньги. Сейчас даже простуду лечить в поликлинике страшно: очереди, талоны, «ну вы понимаете, аппарат сломался, но можно платно».
И никто ни за что не отвечает. Потому что отвечать — невыгодно. Выгодно делать вид, что всё работает. А когда ломается — списать на стихию, на погоду, на «незапланированные обстоятельства».
Так в чём же причина?
Можно сказать: чиновники воруют. Подрядчики халтурят. Люди терпят.
Но если копнуть глубже — причина в другом. Она в наших головах.
Я недавно недавно публиковал пост про "Мираторг" там касался про вирус мышления - называется «капитализм головного мозга».
Суть простая: мы все заражены вирусом, который заставляет нас думать, что мы должны соревноваться друг с другом. Сосед купил машину — и я должен. Сосед нанял репетитора — и мой ребёнок отстанет, если не нанять. Сосед переехал в новый дом — а я что, хуже?
И мы бежим. Работаем больше, берём кредиты, закрываем глаза на то, что творится вокруг. А тем временем те, кто должен следить за трубами, за ливнёвками, за школами, — спокойно считают наши деньги.
Потому что мы их не заставляем работать. Мы не требуем. Мы апатичны. Нас разобщили — заставили думать, что наши проблемы — это только наши. А беда соседа — не наша беда.
Но природа не спрашивает, капитализм у нас или феодализм. Паводок идёт — и топит всех. Труба рвётся — и мёрзнут все. Стихия не разбирает, кто какой кредит взял и какую упаковку выбрал.
Человек тем и отличается от зверя
Что нас делает людьми? Способность заглядывать вперёд. Прогнозировать. Планировать. Готовиться к беде до того, как она придёт.
Но когда наши головы заняты гонкой — «кто круче» — мы теряем эту способность. Мы перестаём видеть систему. Нам кажется, что если я куплю подороже, если я найму получше репетитора — я спасусь один.
А беда, она общая. И выход — общий.
Что делать?
Не бойкотировать отдельные компании. Не искать «плохих» чиновников, которых посадят, а на их место придут такие же.
Нам нужно прозреть. Снять розовые очки, в которых мы видим себя «свободными потребителями». Мы не свободны, пока думаем, что свобода — это выбор между тремя одинаковыми упаковками.
Нужно объединяться. Забыть про «сосед мне конкурент». Начать требовать — по-настоящему, вместе — чтобы те, кто выбрал работу в администрации, в ЖКХ, в строительстве, делали её на совесть.
Не ради галочки. Не ради отката. А потому что за ними — наши жизни. Наши дети. Наши дома.
Пока мы этого не сделаем, вода будет подниматься. Трубы рваться. А деньги — исчезать. И каждый раз мы будем удивляться: как же так, полмиллиарда потратили, а толку ноль?
Потому что проблема — не в деньгах. Проблема в нас. В вирусе в головах, который заставляет нас бежать поодиночке, вместо того чтобы остановиться и построить защиту вместе.
Источники (всё можно проверить):
1. О потопе в Дагестане, 550 млн руб. на ливнёвки, пропавших 200 млн и аресте гендиректора «Пикстрой-Сервис» — Царьград, 28.03.2026
2. О контрактах на 550 млн и аресте гендиректора — Главный Региональный, 28.03.2026
В соцсетях смотрю, а там все наперебой говорят: "Всё, теперь „Мираторг“ не куплю. Пусть знают, как со скотом обращаться". "Мираторг снижает цены!" Я киваю, а сам думаю: а поможет?.... Кто победит в этом бойкоте?... Не стану сейчас умничать, сам много лет в таких компаниях проработал, знаком с этой кухней. Но хочу поделиться одним открытием, которое меня самого перевернуло. Давайте просто посмотрим на цифры. Не на эмоции, а на то, что компании говорят о себе сами.
Куда на самом деле уходит мясо Мираторга"
Открываем свежие данные. В 2025 году "Мираторг" отправил на экспорт 210 тысяч тонн мяса и мясной продукции. Это на 5% больше, чем годом раньше. А теперь внимание — в деньгах это 52 миллиарда рублей только в прошлом году, а в этом планируют ещё больше.
Куда поставляют? - Китай — 38% всего экспорта. Туда уже отгрузили 20,4 тысячи тонн свинины, в этом году обещают в два раза больше. - Саудовская Аравия — второе направление, рестораны там знают наши стейки как "русское мясо" . - Филиппины — только открыли рынок, уже 650 тонн ушло . - ОАЭ, Иран, Белоруссия, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан — всего почти 50 стран. Понимаете? Их бизнес уже давно не завязан только на наш с вами магазин. Мы для них — важный, но не единственный рынок.
А что им стоит поменять упаковку?
Вы думаете, они испугаются, что кто-то не купит пару недель? Серьёзно? Поменять упаковку для такой компании — это вопрос недель, а то и дней. Дизайнеры, новая этикетка, конвейер перенастроили — и готово. А вы потом в магазине будете стоять и гадать: Этот новый бренд — чей?" И не узнаете, потому что мелкий шрифт с составом и производителем никто в торговом зале не читает. Я сам так несколько раз попадался. Купил, типа, "фермерскую" курочку, а дома перевернул — стоит логотип того же холдинга. Просто упаковка другая, подороже.
А что там со скотом? Это вообще не про бойкот
Новости про уничтожение скота ходят. Я нашёл, что на самом деле произошло. В Брянской области у "Мираторга" фермы в пяти километрах от границы. Там постоянные обстрелы, дроны, миномёты. Компания закрыла пять ферм, потому что рисковать людьми не могут. За два года поголовье скота сократилось на 18% — это 55-процентный рост вынужденного убоя по сравнению с 2023 годом. И вот что важно: это настоящая проблема для компании, а не наш бойкот. Они говорят, что на восстановление нужно от трёх до пяти лет. А мы тут с вами бойкотируем колбаски… Только представьте: пока мы в соцсетях репостим призывы не покупать, их менеджеры сидят и считают, как вырулить с Филиппинами и Китаем.
Главный обман: мы думаем, что мы хозяева положения
А теперь самое главное, что я для себя понял. Когда мы бойкотируем, мы чувствуем себя сильными. Мы думаем: «Вот сейчас нажмём, они увидят, испугаются». Но это иллюзия. Это как если бы вы обиделись на дождь и перестали выходить из дома — дождь-то идти не перестанет. "Мираторг" спокойно переживёт бойкот. Они поднимут цены тем, кто останется, чуть снизят качество на новой продукции — и выйдут в плюс. Я это своими глазами видел, когда работал на производствах: любой кризис они превращают в возможность заработать больше.
Вирус в голове
Я тут наткнулся на одно объяснение, которое меня прямо перевернуло. Называется «капитализм головного мозга». Суть простая: капитализм давно уже не просто экономика. Он проник в наши головы, настроил наши мозги так, что мы сами себя загоняем. Мы верим, что если будем правильно выбирать, правильно покупать, правильно бойкотировать — то всё наладится. Но это ловушка. Пока мы думаем, что проблема в отдельной компании, в плохом производителе, мы не видим системы. А система устроена так, что на месте "Мираторга" будет другой, а на месте другого — третий. Они все работают по одним правилам. И эти правила пишем не мы.
Лимбический капитализм: как нам запрограммировали мозг
Учёные даже термин придумали — "лимбический капитализм" . Лимбическая система — это часть мозга, отвечающая за эмоции, желания, привыкание. И современные корпорации научились на неё воздействовать. Они создают продукты так, чтобы они вызывали зависимость. Не просто еду, а еду, которую хочется есть снова и снова. Не просто товары, а покупки, от которых поднимается дофамин. Не просто информацию, а бесконечную ленту, от которой не оторваться . И мы попадаем в петлю: покупаем, потребляем, возмущаемся, бойкотируем, потом покупаем снова. А корпорации только радуются и считают свои прибыли.
Что делать? Снимать розовые очки
Я не призываю не бойкотировать. Я призываю понять: бойкот одной компании — это не решение. Пока мы не прозреем, пока не увидим, что дело не в "плохом" производителе, а в системе, которая всех нас заставляет бегать в колесе — ничего не изменится. Пока мы не объединимся вокруг своих интересов, а не вокруг того, "кого сегодня бойкотировать", — мы будем оставаться разрозненными покупателями, которых легко переиграть. Проблема со скотом — это не про скот. Проблема в наших головах. В нас сидит вирус, который заставляет верить: если сегодня не купить этот пакет молока, завтра капитализм рухнет. Не рухнет. Он посмеётся, переупакуется и продаст нам то же самое по новой цене. Нам нужно снимать розовые очки. Видеть систему. Перестать верить, что мы "свободные потребители»". Мы не свободны, пока думаем, что свобода — это выбор между тремя упаковками одного и того же мяса.
Источники: 1. О планах экспорта и цифрах 52 млрд руб. и 200 тыс. тонн — Финмаркет, 19.06.2025 2. О закрытии ферм в Брянской области из-за обстрелов — ГТРК Брянск, 25.06.2025 3. О сокращении поголовья на 18% и вынужденном убое — Коммерсантъ, 03.04.2025 4. Итоги экспорта 2025 года: 210 тыс. тонн, поставки на Филиппины — Портал свиноводства, 04.02.2026 5. Остановка пяти ферм КРС — ГТРК Брянск, 03.04.2025 6. О лимбическом капитализме и механизмах зависимости — B17.ru, 25.04.2025 7. Экспорт 210 тыс. тонн, рост 5%, планы на +20% в 2026 — Финмаркет, 04.02.2026 8. О снижении производства говядины на 20% — Животноводство России, 03.04.2025 9. О нейронауках и формировании «предпринимателя самого себя» — Философский журнал ВШЭ, 2025
