– Именно поэтому я и считаю, что бой этот может оказаться сложнее предыдущих вместе взятых, – ответил Камил. – У нас есть глаза Мицеталия. Но его язык здесь только один – Лазарь. Он будет мне докладывать о происходящем за стенами, а я – буду подавать сигналы и отправлять мёртвых гонцов с приказами. Так вы будете корректировать свои действия вслепую, оставаясь в безопасности.
– Слишком медленное будет управление, – сказал Вальд. – Но иного варианта у нас нет, если не считать сновидческого метода?
– Именно так, – признал Камил. – Но и у имперцев методы ничуть не лучше. Мы лишь опустились в этом плане до их уровня. До уровня обычных армий.
Ишуас не вызвался со своими последователями – похоже, не был уверен, что ему удастся противостоять сновидцам Престола в небе над Холмом. Поэтому он и не настаивал на астральном выходе из тел, который позволил бы всем некромантам действовать куда успешнее.
Куда же ушла вся его уверенность в победе над «червями»?
– К сновидчеству мы прибегнем чуть позже, – подытожил Камил. – А пока каждый по своим участкам – бегом! Нельзя терять ни минуты времени!
Город был окружён концентрическими линиями защиты. Символы окружали Холм сплошными полосами в несколько десятков рядов. Здесь имперцы постарались особенно хорошо. Эти символы заметили вовремя, Мицеталий давно увидел, как легионеры готовятся к решающему сражению. Поэтому перед осадными башнями шагали мертвецы с большим запасом заранее приготовленных длинных шестов.
Шесты вспыхивали на символах огня. Затем шесты утыкались в невидимые преграды. Тогда приходилось гнать вперёд нанятых для этого дела крестьян – Камил щедро отплатил холопам, и обещал ещё столько же после помощи.
Первые линии, отстоящие от стен на расстоянии выстрела из баллисты, были преодолены легко и быстро. Проблемы начались дальше, в зоне обстрела.
Даже под прикрытием тяжёлых теремов и под защитой покойников нанятые холопы дрожали от ужаса. Многие бросались бежать, едва терем насквозь прошибали снарядами: булыжниками или железными шестами.
Орлы и грызуны Мицеталия не успели вывести из строя все баллисты, катапульты и требушеты. У имперцев имелось много разнообразных и при том заранее пристрелянных орудий – били они метко, словно знали все необходимые поправки. Имперцы недурно подготовились к обороне.
Терема пронзались железными шестами, глупые крестьяне выбегали прочь, их тут же разили арбалетчики и лучники. Парочка выведенных таким образом из боя теремов – и целое направление атаки оказалось застопорено.
– Чёрт бы побрал этих имперцев! – ругался Дылда Грег, когда именно его отряд потерял всех крестьян. – Атака с нашей стороны захлебнулась, не начавшись!…
– Позвольте мне выступить вперёд, свершить подвиг и добиться расположения Царя! – вызвался Ивашка. Мальчишка дрожал от ужаса. Но смотрел на командира глазами, полными решимости.
– Мы пойдём вместе, – ответил Грег. – Грёбаные подберёзовики, они слишком плохо выполняют свою часть работы!
Однако Мицеталий выполнял свою работу прекрасно, насколько был способен – вокруг баллист и катапульт имперцы разместили отряды стрелков, разящих заражённых пташек ещё на подлёте. Много орлов Мицеталий потерял в попытках исправить положение…
– Сдурел Дылда! – увидал Камил, как Грег и Ивашка вбежали в терем и теперь шли под обстрелом к линии символов. Они рисковали понапрасну. – Лазарь! Скажи Мицеталию, чтобы отвлёк внимание на себя!
– Это очень сложно, милорд! У них там, наверное, больше сотни стрелков на каждой башне с орудием – не пробиться!
Требушеты сломали две осадные башни. Каменные глыбы на огромной скорости врезались в древесину, проламывали брёвна и доски насквозь, и, спустя несколько попаданий, ломали их так, что использовать башни было уже невозможно. Мертвецы поворачивали назад.
Вальдемар со своим войском пробивался через линии символов быстрее всех. Но чем ближе к стенам – тем ураганней становился обстрел. Даже самые смелые крестьяне не выдерживали. У них сдавали нервы.
– Отпустите нас! Мы не хотим умирать! Не хотим сдохнуть!!!
Огненные символы чередовались с преградными, а затем и с «укладывающими». Одни мертвецы – не прорвутся, а уповать на живых в подобном аду – безрассудство.
Продвижение оказалось слишком медленным. Осадные башни загорались огнём. Зря их бросили сразу, нужно было сперва расчистить дорогу…
Камил вёл свою часть войска по реке, на сооружённых мертвецами гигантских плотах.
Он надеялся ударить со стороны разрушенного моста. Там, ожидаемо, было меньше всего символов – имперцы ограничились только обнесением берега по обе стороны, чтобы оказавшиеся в лодках мертвецы попали в западню, из которой им можно было бы вырваться лишь далеко пройдя по реке, попав под обстрел со всех стен и башен.
Особенно густо была изрисована символами мощёная белым камнем пристань.
Катапульты разбивали плоты. Мертвецы тонули, вязли в илистом дне. Некоторые выбивались к берегу, где сгорали в символах. Везунчики хватали шесты, но не могли оттереть угольные следы; они срывали с себя тряпьё, делали подобия швабр – и продвигались дальше ещё медленнее, чем на других участках, особенно когда они добрались до выбитых в камне символов, которые уже приходилось выколачивать кирками.
Дружина Смерти несла страшные потери. Имперцы ничуть не ослабляли защиту этого участка, потому что знали, что покойники способны ходить даже по дну реки и знали, что некромант ударит и с этой стороны.
– Нельзя медлить, – приговаривал Камил. – Нельзя медлить… чёрт, а если не медлить, а торопиться, то они все разобьются об эти проклятые стены!
Крестьяне Ишуаса проявили больше всего рвения – они почти не паниковали. Он чем-то их напоил – поступил очень правильно, Камилу следовало самому додуматься и до этого, но было уже поздно.
Терем расчистил путь для осадной башни, и вскоре та опустила трапп на стену. Войско Ишуаса бросилось в бой. Неплохо, но атака со всего одной осадной башни, с одной стороны – обречена на провал, даже если биться будут самые лучшие мертвецы
Следовало отступить. Починить башни. Подготовиться к следующей атаке лучше. Расчистить путь. Истощить запасы снарядов защитников. И пойти в бой уже под покровом ночи.
Но Камил не торопил события. Он хотел провести разведку боем и увидеть как можно больше всего того, что приготовили для них имперцы.
И когда он увидел, что взобравшиеся на стену покойники просто несутся вперёд и падают десятками и сотнями, сваливаясь вниз со стены и образуя на входе большую гору, преграждающую путь дальше – приложился к горну.
На стенах, под кровлей, которую, как они все думали, имперцы возвели для защиты от птиц – были выбиты в камнях и выточены в досках символы. Эти «ткани» были натянуты не столько для защиты от птиц, сколько для того, чтобы Мицеталий не увидел знаки с высоты птичьего полёта. Глупая ловушка, но она сработала. Выходит, имперцы обнесли всё символами не только внизу, но и на стенах и внутри города. Это существенно осложняет дело.
Задумка имперцев удалась. Стереть эти символы в пылу битвы, да ещё и не видя их при этом – задачка из числа невероятных.
Камил отдал приказ об отступлении.
Сегодня они ничего не добьются, кроме страшных потерь.
Это плохо. Имперцы, вероятно, доселе боявшиеся Дружины Смерти, теперь увидят, что некроманта победить вполне можно – и вряд ли сдадутся по требованию.
Быстрое взятие Холма было сорвано из-за вмешательства Святого Престола.
– Не наш сегодня день… – сетовал Лазарь. – И вправду – лучше отступить и подготовиться. Помните, милорд, у вас на подходе – дружина Савохича. Микоты мигом проторят вам путь, даже если символы выбиты в граните! Не торопитесь вы так, всё у нас получится…
– Дружина ваша придёт сюда только через два-три дня – и все они будут выбившимися из сил после марша. За исключением, быть может, ваших мертвецов. Нет времени ждать. Дружина Смерти уже гниёт.
Лазарь поклонился. Не стал спорить. Лишь напомнил о Райнере Ланге – лорде Престола, завербованном культом.
– Мы можем его использовать, чтобы посеять в стане врага панику и паранойю! Райнер может повести своё войско для небольшого рейда. Думаю, ему будет под силу разгромить Заречье, добраться до местного Плесенника, а затем начать поднимать новых мертвецов. Тогда можете понадеяться, что наш культ справится со сдерживанием Престола на время, пока вы занимаетесь Империей.
– Оставим Райнера на случай, если станет совсем уж тяжко. Выжидайте. Нельзя его так быстро разоблачать, – ответил Камил. Он сомневался, что Райнеру будет под силу противостоять остальным лордам Престола.
Камил слез с коня и лёг в шубы. Спать. В разгар волнительного боя уснуть было не так-то просто.
Но усталость брала своё, да и нежные шубы казались роскошью после сна в седле. Камилу удалось силой мысли смягчить волнение и разгладить внутреннее напряжение.
Шумы битвы притихли. Слились в один звук – в протяжное гудение, вызывающее цепь из картинок внутри погружающегося в сон разума.
Он один. Культисты заняты на своём участке – они следят за тем, чтобы осадная башня и мертвецы отступили от стен Холма.
Камилу никто не помешает.
Миробоич выкатился из тела. Ему показалось, что он свалился на землю с мёртвой лошади. Но это было лишь продолжение обманчивых картинок, пытавшихся оградить от неестественного дела – от выхода из тела, от бодрствования во время сновидений, от опасного путешествия вне костно-мускульной оболочки, коей являлось материальное тело – тюрьма для свободолюбивого духа.
Миробоич взметнулся к небу.
Полверсты – мало. Этого не хватит, чтобы покрыть весь город. Полверсты – это смехотворно; даже Никлот мог летать на целую версту, а большинство сновидцев – итого дальше.
Полное отсутствие таланта. Камил был отвратительным сновидцем, он был никудышным практиком концентрации, так и не добившимся Ясного Света за годы нерегулярной практики. На всё это ему не хватало либо способностей, либо времени и усидчивости. Он добился только способности не терять бдительности – и то лишь в постоянной опасности от сновидцев Престола, следующих по его пятам, словно тени.
Что он мог противопоставить могучим сновидцам Престола?
Следовало поговорить с ними. Камил ведь обещал прийти один.
Самое время, чтобы побеседовать с врагом – хоть и не самое лучшее, ведь после неудачного штурма враг будет больше всего уверен в том, что и дальше ему будут сопутствовать победы.
Сновидцы Престола быстро заметили душу, летающую над армией мёртвых. Миробоич, казалось, хотел набрать высоты и заглянуть за стены. Этого допустить было нельзя, иначе всё может кончиться прорывом обороны – преподобные живо устремились к нему.
Они летели, чтобы сжечь его Ясным Светом.
– Я с мирными намерениями! – сказал Камил. – Я пришёл один, как вы и просили! И требую встречи с иерархами!!
– Говори со мной! – ответила Наталья. Знакомая сновидчица, с которой Камил уже имел дела – она была сильна и хитра; благодаря ей отряд симбионтов нашёл путь через потайной ход в имение Миробоичей, благодаря ей рыцари сумели нанести точный удар, миновав все караулы и взяв Жанну, Грега и детей в плен. Именно Наталья следила за сновидениями Камила, коварно выжидая, когда же тот потеряет бдительность.
Среди большого отряда сновидцев не было только бородатого верзилы – Борислава. В остальном же, казалось, иерархи собрали в небе над Холмом все сновидческие силы Престола – и это несмотря на все внутренние проблемы государства, ранее не спешившего отправлять на север всех преподобных сразу. Но сейчас штурм Холма может оказаться решающим сражением, после которого некромант либо струсит и примет все требования, либо потерпит поражение или одержит тяжёлую и бесполезную для себя победу, после которой у него уже не будет сил на рейд к Кратену…
– Либо вы проваливаете и больше мне не мешаете, – заявил Камил. – Либо это окончательно означает начало войны между Царством и Престолом. И тогда вы все сдохнете. Весьма бесславно причём.
Некоторые святые ухмыльнулись. В большинстве же своём преподобные излучали непоколебимую спокойную уверенность. Вряд ли их удастся испугать каким-то блефом. Тем более сейчас, когда Камил остался без защиты адептов.
Успеет ли он вернуться в тело, если что-то пойдёт не так? Святые обступали Камила эдакой полусферой.
Если они ударят Ясным Светом одновременно, то его ждёт мучительная смерть через сжигание самой души – даже представить страшно, что это может значить…
– Если ты хочешь войны, то палачи попросту уничтожат всех твоих детей, – заявил один из преподобных. – Уничтожат всех твоих приближённых. Всех твоих союзников. Всех твоих друзей и близких.
– Мальчишка, ты пытаешься шантажировать нас, не имея за своей спиной достаточной силы. Мы тебя не боимся, а вот ты нас – мы чуем страх, чуем, как трепыхается твоё сердечко…
– Сами вмешались в войну, – сказал Миробоич. – Сами напали на меня. Ещё и угрожаете смертями моего сына и племянника? Какие же вы святые? Вы – шакалы.
– А ты – некромант, – констатировала Наталья. – Ты творишь зло. Много зла. У тебя в союзниках – сам ад. И даже племянник твой – часть ада, а сынок – с малых лет поклоняется тёмным силам. Ты думаешь, что творишь добро, что поступаешь так потому, что тебя вынудили. Но именно таково и есть зло – кто его творит, у того явно не хватает мудрости и смелости, чтобы различить его, чтобы увидеть суть своих деяний. Зло всегда кажется творящему его – благом. Проснись. Никто не делает зла намеренно, не придумав ему изящного оправдания. Так же и ты – не ведаешь, что творишь. Не ведаешь, как укрепляешь в мире пагубу. Как зло твоё разносится по всему миру эхом, укореняясь в сердцах других людей. Ты не ведаешь, как обрекаешь свою душу на грех и горе. Как мараешь её, якшаясь с адом и выменивая у него ради мирской власти – легионы нежити. Ты своими руками загубил десятки тысяч людей, обрёк их на несчастья, ты – губитель, каких давно не видел род человеческий. Каждый твой шаг – реки пролитой крови. Ты отнимаешь людские жизни, даже не задумываясь о том, что делаешь. Для тебя всё это – мелочь. Ты – безумец, который не знает, что он безумец. Иначе с чего ты удивляешься нашим поступкам, стремящимся тебя остановить? Мы вынуждены творить зло меньшее, чтобы избежать зла большего. Мы возьмём грех на свою душу, чтобы спасти мир от тебя. Но я предлагаю тебе возможность спастись. Для начала отринь свою колоссальную гордыню, что заставляет тебя с ухмылкой принимать мои слова. Отринь гордыню – и покайся.
Камил едва ли не рассмеялся.
– Раскайся в содеянном и спаси свою омрачённую душу. Искренне. Я предлагаю тебе исповедаться и покаяться. Прямо здесь, в разгар битвы. Покаяться – и исправиться. Отринуть зло. Отгони от себя культы, тебя окружившие. Они все тянут тебя всё ниже. Я уверена – ты ещё можешь повернуть назад. Сейчас – последний твой шанс. Святой Престол поможет тебе избавиться от ересей. От опасного Антихриста. От культистов Плесени, что готовы обречь мир на суровый мор. Мы поможем тебе избавиться от чёрных книг, которые могут уничтожить этот мир, как я видела в кошмарном своём недавнем видении будущего. Ты счёл требования Престола непозволительными и оскорбительными. Но на самом деле эти требования – твоё и наше единственное спасение. Прислушайся к голосу совести. Если она у тебя ещё осталась!
– Мне нужно поговорить с тем, кто имеет действительную власть – с иерархами, – Миробоич словно пропустил мимо ушей всё сказанное монахиней. – Я уже вёл эти тупые беседы с Хартвигом Нойманном. Той самой зимой, когда мы заключали «перемирие». И он меня предал и обманул – потому что его слово, на самом деле, не имеет в Престоле никакого веса. Так что тащите сюда иерархов, тупицы! И только тогда я буду говорить! Разговоры с мелкими сошками мне совершенно не интересны. Свою христианскую брехню о спасении – оставьте при себе. После смерти и меня и вас – всех нас – одинаково ждёт одна лишь Изнанка и её мучительные фракталы.
– Он безнадёжен, – сказал старец. – Для него нет пути назад.
– Ведите иерархов. Немедленно, – повторил Камил. – Я вам тоже даю шанс. Остановить эту войну. Последний шанс.
– До тебя ещё не дошло? – спросил самый молодой сновидец. – Никто не будет с тобой вести переговоров. Ты либо принимаешь все выдвинутые условия, либо мы с тобой будем говорить совершенно иначе.
– Это ещё как? – поинтересовался Миробоич.
– Этой ночью мы уничтожим всех твоих полководцев, управленцев, ставленников, всех князей и герцогов, – говорили сновидцы. – Ты напал на Зелёный Холм, а значит уже пошёл против нас. Мы тебя предупреждали. Но ты подобен спесивой собаке. И мы тебя за это проучим. Убивать не будем, нет. Сделаем калекой.
– Обезглавленное Царство – вот что ждёт тебя, Миробоич. Мы знаем Дверь каждого твоего чиновника. А знают ли твои культисты, как быстро добраться до наших? Быстрого ответного удара у тебя не выйдет, мы и культистов всех перебьём, а иерархи наши – под надёжной защитой в цитаделях. Ты останешься ни с чем, если захочешь, как ты выразился, «играть в эту игру вдвоём».
– Зелёный Холм тебе не взять! Армии твои сгниют в осаде, а потом Престол и Империя обрушатся на твои земли. И даже твоя единственная надежда – Дружина Смерти – тебе не поможет.
– Сдавайся, Миробоич. Кайся. Ибо нет у тебя иного выхода. Мы уничтожаем зло. Как Церковь делала это уже много раз на протяжении сотен лет, – сказал старец с ледяным взглядом, явно знавший многое об Изнанке. Уж не он рассказал имперцам о символах?
Наталья всё это время молчала – она сказала всё, что хотела, и теперь выбор оставался за Миробоичем.
Враг с Камилом явно не считался. Сновидцы хотят его сломить.
– Что ж, Черви, – Камил откланялся и попятился. – Жаль, что среди вас нет Хартвига. Но до него я доберусь другим путём. Было приятно со всеми вами познакомиться. Самая большая сила Святого Престола и вправду меня впечатлила. Я даже немного испугался... Только вот тупые вы все – просто до одури!!!
Их было больше. Некромант ничего не сможет им сделать, он бесталанный и слабый в астральном мире, ему остаётся только блефовать и трусливо убегать, когда они перейдут в атаку – именно так подумали в тот миг преподобные, обладавшие несравненно большими духовными силами.
Но туча вполне себе материальных стрел обрушилась на них шквалом.
Наконечники пронзали души сновидцев Престола, собравшихся здесь для окончательной расправы над опасным некромантом.
Стреляли Плечистые. Они выпустили серию мощных залпов ввысь над собой. В небо, где витали святые.
Камил Миробоич со злорадным смехом наслаждался зрелищем: символы на длинных кинжалообразных наконечниках сияли кровавым пламенем; сияли, разрезая души преподобных на куски. Души, разбиваемые в клочья, аннигилировались и исчезали. Навечно.
Он дарил сновидцам абсолютную смерть.
Лишь одна Наталья – лучше всех помнившая, что если сам Терраторн исчез полгода назад без следа после некой особенной встречи с Камилом, то следовало быть наготове – вовремя устремилась прочь, уклонившись от большей части стрел.
Её душа не была разорвана стрелами начисто – она была лишь сильно повреждена.
Ей нужно было срочно сообщить о случившемся Карлу. Передать о способе чернокнижника иерархам. Бориславу.
– Вот чёрт! – засуетился Миробоич.
Он ринулся за выжившей сновидчицей вдогонку.
Стрелы летели вслед. И всё – мимо. Камил корректировал стрельбу.
Когда Наталья перелетала за стены, то мертвецам пришлось стрелять по навесной, а это грозило попаданием опасных лезвий с символами в руки имперцев. Но больше всего Камил опасался, что святая сможет от него сбежать. Стрелы кончились…
Монахиня пыталась отбиваться Ясным Светом, однако хохочущий некромант не подлетал к ней достаточно близко. Он гнался следом, пытаясь что-то придумать.
– Ну куда же ты? Постой! Я хочу покаяться! – насмехался он. – Дай мне шанс!
С каждой вспышкой луч Ясного Света тускнел.
Жизнь покидала монахиню через повреждённые энергетические каналы. Потоки Зазеркалья, незаметные для души полной сил, потянули монахиню сразу вниз, на дно – едва только Наталья в них погрузилась, миновав Дверь одного из спящих шпионов Престола.
Камил последовал за нею, даже и не зная, что может предпринять – в мире снов он не представлял опасности.
Однако преследование быстро перешло в созерцание смерти – Наталье не удалось побороть течение.
Именно так и происходит процесс умирания: душа слабеет, а затем, во сне, её подхватывают чёрные ветры судьбы.
Возможно, монахиня выжила бы, если попала в своё тело; но ей предстоял далёкий путь назад через опасное Зазеркалье.
Отяжелевшую душу монахини тянуло в царство падали, как привязанный на шею тяжёлый камень тянет утопленника на дно чёрного озера.
– Туда вам всем и дорога!!! Ха-ха-ха-а! Получайте, твари!! – смеялся Миробоич ей вслед, с удовольствием наблюдая, как насекомообразные твари безнаказанно вонзаются в монахиню клешнями, иглами и присосками.
Ясный Свет делался всё тусклее и тусклее, а личико искажалось во всё большем ужасе.
– Встретимся в следующем перерождении, святошка!!!
Камил смеялся и праздновал, возможно, величайшую свою победу, величайший свой триумф.
Ему удалось заманить всех сновидцев в ловушку и расправиться со всеми ними всего одним ударом…
Алексей Владимирович 500р "Спасибо за творчество! Ждём Рябину)))"
