«Гамлет» в постановке Андрея Гончарова – третье обращение Художественного театра к бессмертной пьесе Шекспира. Гамлет Ю.Бутусова в продуваемой всеми ветрами пустоте был ведом роком и на вопрос «Быть или не быть?» находил ответ: «Будь, что будет». А вот так выглядит новый «Гамлет»
Осенью 1896 года Александринский театр в Петербурге отмечал двадцать пять лет службы комической актрисы Елизаветы Левкеевой. Для её юбилейного вечера выбрали новую пьесу Чехова «Чайка», драму, в которой молодой герой в финале стреляется. Сама юбилярша в ней даже не играла. Вечером 17 октября зал хохотал над самыми грустными сценами, а к концу дружно шикал.
Александринский театр в Петербурге, 1890-е годы
Как устроен бенефис
Юбилейный вечер был бенефисом. Так называли спектакль в честь одного актёра: сбор шёл в его пользу, а пьесу он выбирал сам. Ради полного зала бенефицианты обычно выбирали новую пьесу, которая обещала хорошие сборы, а места на такие вечера стоили дороже. На «Чайку» цены, по словам газеты «Сын отечества», были тройные, и театр всё равно был полон.
По воспоминаниям актрисы Марии Читау, игравшей в спектакле Машу, «Чайку» для своего бенефиса выбрала сама Левкеева. Для себя она оставила весёлую комедию «Счастливый день», которую давали в конце того же вечера.
Почему выбор казался удачным
Чехов был знаменитым писателем. Его пьеса «Иванов» уже шла на этой сцене в бенефис актёра Владимира Давыдова и, по словам Читау, имела блестящий успех. Новинка того же автора обещала сбор и внимание прессы.
Но бенефис комической актрисы собирал её поклонников. Читау писала, что публика, привыкшая видеть Левкееву в комических ролях, шла на этот вечер в надежде весело провести время. Ожидания подогревало и имя автора: многие помнили Чехова как Антошу Чехонте, сочинителя смешных рассказов. Писатель Николай Лейкин описал в «Петербургской газете» первые ряды: смокинги, фраки, «все бенефисные завсегдатаи».
Семь репетиций
Готовили спектакль наспех. По словам Читау, на новую пьесу отвели всего семь репетиций. Автор не приехал на первую читку, и текст актёрам прочитал суфлёр. Мария Савина, назначенная на роль Нины Заречной, отказалась от неё, и роль передали Вере Комиссаржевской. Режиссёр Евтихий Карпов признавался, что взялся за постановку «с робостью»: актёры привыкли к совсем другому репертуару. Чехов потом ходил на репетиции, но, как пишет Читау, указаний не давал.
Где смеялся зал
Карпов подробно описал вечер. Хохот начался, когда молодая Маша предложила учителю понюхать табаку. Монолог Нины «Люди, львы, орлы и куропатки…» встретили неудержимым смехом. Комиссаржевская заговорила сильнее, зал затих, но реплика Аркадиной «Серой пахнет. Это так нужно?» вызвала, по словам режиссёра, гомерический хохот. В третьем действии смеялись над Треплевым с повязкой на голове после выстрела, а когда мать делала ему перевязку, хохот стал неудержимым.
После третьего действия шиканье, как писали «Новости и Биржевая газета», стало «общим, оглушительным». В четвёртом с верхних ярусов потребовали: «Опустите занавес!» Комиссаржевскую при этом зрители выделяли: часть публики вызывала её на поклоны.
Затем начался собственно праздник. Вся труппа вышла поздравить Левкееву, юбилярша расплакалась, ей поднесли бриллиантовую брошь. В «Счастливом дне», по отчёту «Сына отечества», публика «искренно смеялась».
Чехов в ту ночь бродил по улицам. Издатель Алексей Суворин записал в дневнике его слова: «Если я проживу еще семьсот лет, то и тогда не отдам на театр ни одной пьесы». Наутро он уехал из Петербурга.
Второй вечер, другой зал
21 октября «Чайку» сыграли снова, уже без бенефиса. Комиссаржевская в тот же вечер написала Чехову: «Успех полный, единодушный». Читау вспоминала, что пьесу «прекрасно принимали», хотя играли актёры «конечно, не лучше и во второй раз». Обозреватель одесской газеты «Театр» в 1897 году назвал большой ошибкой автора и дирекции то, что серьёзную пьесу поставили в бенефис комической артистки: туда «собралась публика похохотать».
Историки литературы оценивают эту причину по-разному. Комментаторы академического собрания сочинений Чехова считают, что бенефисная публика сыграла решающую роль в реакции зала. Литературовед Александр Чудаков напоминает другое: рецензии писала не она, а пьесу и после публикации в журнале критики продолжали ругать почти за то же. Причину неприятия он видит в новизне чеховской драмы. После пятого спектакля, 5 ноября 1896 года, «Чайку» сняли с репертуара.
Сцена из «Чайки» в Художественном театре, Москва, 1898 год. В центре на полу Всеволод Мейерхольд, справа Константин Станиславский
Тот же монолог в Москве
17 декабря 1898 года «Чайку» поставили Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко в новом Художественном театре. Немирович-Данченко вспоминал, что монолог Нины, над которым смеялись в Петербурге, в Москве слушали «в глубокой, напряженной тишине». После первого действия зал молчал так долго, что актёры решили, будто это провал, а потом публика разразилась аплодисментами. Через несколько лет чайка над волнами по эскизу архитектора Фёдора Шехтеля появилась на занавесе театра и стала его эмблемой.
Продолжая логическую цепочку Мольеров-худруков, нынешний руководитель МХТ Константин Хабенский определился:
«А не замахнуться ли нам на Жана-Батиста, нашего Мольера?» И замахнулся. Мольера взял себе. Роль Людовика Хабенский предложил Николаю Цискаридзе, с которым до того не был лично знаком. И тот, не раздумывая, согласился, руководствуясь своей логикой. Во-первых, это Московский Художественный театр, от такой сцены не отказываются. Во-вторых, Булгаков. «Нет более точного произведения на тему таланта и бездарности, яркой личности и серости, которая уничтожает талант, чем «Кабала святош» Булгакова. Мне эта тема очень знакома», - объяснил своё «да» Цискаридзе.
Я пришёл работать во МХАТ имени Чехова в 2001 году.
Электроником)
Только что, вместо умершего Ефремова, во главе театра встал Табаков. Но театр, после "святых 90-х", мягко говоря, находился не в лучшем состоянии.
Одно из первых сильнейших впечатлений.
Спектакль "Дядя Ваня". Поставлен Ефремовым в 1985 году и декорации с тех пор никак не обновлялись. За 16 лет декорация дворянского дома превратилась, по сути, в приют бомжей (( Ободранная мебель, стены, дыры, трещины, треш и угар... Когда я на это посмотрел, то первая мысль у меня была: "Как это можно показывать зрителю? Это же полный бомжатник, а не дворянская усадьба!!!"
Мой начальник улыбнулся и сказал: "Погоди, щас придут осветители, свет поставят и всё будет норм."
Я, конечно же, не поверил.
Но пришли осветители, тут подсветили, здесь затемнили, там фильтр наложили...
Через два часа на сцене стояла дворянская усадьба))
Художественное освещение может творить натуральные чудеса.
Дорогой Константин Сергеевич, Я поздравляю Вас! От чистой души, от всего сердца!
За эти десять лет Вы шли все вперед, вперед и вперед, И на этом пути Вы нашли «Синюю птицу»! Она Ваша лучшая победа!
Теперь я очень сожалею, Что я не в Москве, Что я не могу, вместе со всеми, Вас чествовать, Вам хлопать, кричать Вам На все лады: «Браво, браво, браво!» И желать Вам многая лета, Многая лета, многая лета!
Прошу Вас передать всей труппе Мой привет, мой душевный привет.
Ваш Сергей Рахманинов. Дрезден. Четырнадцатое октября Тысяча девятьсот восьмого года.
Post scriptum. Жена моя мне вторит.
У романса "Письмо Рахманинова К. С. Станиславскому" довольно интересная история создания. Композитор, находясь в эмиграции, захотел поздравить К. С. Станиславского с юбилеем основанного им Московского Художественного театра. Но просто написать письмо по такому торжественному поводу Рахманинову показалось недостаточно, поэтому Сергей Васильевич написал письмо, а затем сочинил к нему музыку, и из письма возникло камерное вокальное произведение. Рахманинов распорядился, чтобы в Москве это музыкальное поздравление передали Шаляпину, а тот разучил его и исполнил перед адресатом (Станиславским) в торжественный день. Так и вышло. По воспоминаниям супруги композитора, Натальи Александровны, исполненное Шаляпиным необычное музыкальное поздравление имело у присутствовавших на юбилее оглушительный успех.
Командир отряда космонавтов Роскосмоса, специальный корреспондент ТАСС на МКС Олег Кононенко передал видеозапись поздравления. "Дорогие друзья, от всей души поздравляю вас с наступающим, новым 2024 годом и Рождеством", - сказал он.
Николай Чуб пожелал коллективу МХТ процветания. "С борта МКС хотим пожелать вам космического здоровья, семейного благополучия, гармонии и радости, а нашему любимому театру - дальнейшего процветания", - заявил космонавт.
В свою очередь, Константин Борисов пожелал артистам и другим сотрудникам театра больше светлых и добрых дней в 2024 году.
"Пусть неприятности останутся в прошлом, будьте счастливы и любимы", - сказал он.
В июле художественный руководитель - директор Московского художественного театра Константин Хабенский передал командиру отряда космонавтов Роскосмоса трех плюшевых чаек. Символ театра - чайка - стала индикатором невесомости в полете космонавтов. Эмблема театра, отметившего 125-летие 26 октября, была нанесена на ракету "Союз-2.1а".