Глава 1
По ночной улице, пошатываясь, шел мужичонка. Деревянные дома окутал белый свет луны, собаки брехали, устраивая перекличку, деревья гнулись под порывами налетающего периодически ветра. Даже птицы не думали ложиться спать и весело насвистывали песни друг другу.
В эту шумную ночь Слав Поришев решил как следует гульнуть с друзьями в кабаке Вероместья. Хозяин заведения был этому очень рад и только подливал дорогим гостям, решившим, по всей видимости, пропить все свои деньги. Когда выпито было столько, что ни в кого из компании уже не лезла ни капля, то мужики решили разойтись по домам. Поришев жил на дальнем конце деревни, поэтому добираться до дома ему было дольше, чем остальным.
По пути Слав мысленно поносил свою жену, которая сразу же начнет выедать ему голову за очередную пьянку. Хаял непослушных и не желающих его слушать детей так, будто они были рядом с ними. Споткнулся и чуть не расшиб себе голову о камень, лежащий на обочине. В общем, обычная его дорога домой из кабака.
Мужичку захотелось до ветру. До дома было еще порядочно, поэтому Слав остановился отлить возле деревца. Он вспомнил девку в кабаке, которая напитки подавала. Недавно там работать начала. Красивая — жуть! Ходили про нее слухи, что блудница она та еще. Любит мужиков зазывать к себе домой. Но Слав на нее как-то не засматривался до сегодняшнего вечера.
Внезапно на него накатило мучительное желание взять и оприходовать девку. Да прямо сейчас! Уже любую, неважно, лишь бы побыстрее. Пьяная голова не хотела идти домой, поэтому Слав не придумал ничего лучше рукоблудия. Все равно никто не увидит — все уже давно хрен его знает какой по счету сон видят.
Слав, не отходя от дерева, приспустил штаны и приступил к действию. Внезапно из тени, отбрасываемой деревом, к нему шагнул силуэт, в котором испуганный мужик узнал ту самую девчонку-подавальщицу.
— Нашла меня все-таки, — похотливо проговорил Слав и не думая натянуть штаны. — Иди сюда, мы сейчас с тобой повеселимся!
Девчонка улыбнулась, приблизилась к нему, нежно обняла и припала мягкими и теплыми губами к его шее. Слав полез руками под платье. Только он обхватил ягодицы, как почувствовал резкую и ослепляющую боль в шее. Почти вырвавшийся из его рта крик заглушился маленькая, но сильная девичья ладонь.
А потом боль стала во много раз сильнее и поглотила сознание Слава.
По наезженной дороге медленно скакала черная лошадь. Всадник с седыми волосами и короткой бородой довольно насвистывал какую-то песню, не особо следя за дорогой. Лошадь с пути не собьется.
Хорошее настроение у Нежича было отнюдь не просто так. Почти две недели он выслеживал одну очень неприятную и не слишком опытную ведьму, которая никак не хотела понимать, что ее время пришло. Но прятаться она умела, как никто другой. Даже Чур порой не видел следы колдовства, настолько она успешно их заметала. Плетение чар — само по себе нелегкая штука, а их сокрытие и того более.
Но в итоге охотник поймал свою дичь. Тащить ее на суд к ближайшей заставе Длани не было никакого смысла, поэтому он прикончил колдунью на месте. Девица была страсть как красива, поэтому дланника даже кольнула маленькая иголочка сожаления, что такой красоте нужно будет умереть.
Но долг есть долг.
Утробник не обращал внимания на посвистывания хозяина, хотя в другой раз обязательно бы съязвил на этот счет. Голодавший за почти два месяца без мяса Чур, сейчас тихо и мирно спал, накормленный до отвала. Глаза на ладонях Нежича и рот на его щеке не открывались уже больше суток. Дланник усмехнулся, вспоминая довольное чавканье утробника, и пропел:
Колдунью за тень ухватил...
Дальше слова песенки Нежич не вспомнил, поэтому просто продолжил насвистывать мотив.
Спустя версту, которую он проехал вдоль ухоженных полей, за поворотом показалась деревня со звучным названием Вероместье. Довольно большая и многолюдная по местным меркам. Охотник проезжал ее, когда гнался за колдуньей, но надолго не остался. Время поджимало. Запомнился ему только кабак, где он тогда пополнил припасы. Вспомнив про него, Нежич заулыбался сквозь густую бороду и поспешил туда. Кабак — именно то, что нужно было дланнику после изнуряющей охоты за проклятой ведьмой.
Народ в деревне спешил кто куда. Нежич заметил и идущих от реки баб с коромыслами, и разгружающих воз угрюмых мужиков. Чуть поотдаль малышня гонялась за удирающим от них котом, а один из ребятишек отстал от основной стаи и пытался отогнать палкой шипящего на него гуся.
Охотник усмехнулся. Обычное утро в обычной деревне со вполне себе обычными людьми, которых ему постоянно приходиться защищать от порождений древних и мертвых богов. Нежич любил людей и прекрасно помнил, что Длань основали именно для того, чтобы смертные могли жить в мире и спокойствии, не боясь того, что в любой момент придет какая-нибудь уродина, сплетет свою магию и перебьет всех.
Поэтому он все еще не мог понять, почему для Пустыра не нашлось наказания. Но он быстр отбросил мысли о том, что случилось месяц назад в Больших Курках, и тихонько поскакал дальше.
Дорога была застроена домишками по левую сторону, тогда как по правую протянулось поле. На самом его краю возле хоженной части стоял огромный старый раскидистый дуб. Мимо него шла женщина с пустыми еще ведрами. Нежич почти поравнялся ней, как вдруг селянка уронила коромысло, метнулась к корням дерева, припала к земле и взвыла так, как не плачет в лесу раненный лось.
— Нет, родне-е-енький, — закричала незнакомка. Нежич сразу же спрыгнул на землю и подбежал к ней.
Женщина сидела и обнимала белый, как луна, труп мужчины, лежащий на земле возле ствола дерева. Почти половины шеи у мертвеца не было, словно ее выгрыз дикий зверь. Нежич машинально отметил, что кровь, залившая его кожу, уже успела подсохнуть. Он принюхался. Ничем таким выделяющимся, кроме начинающегося разложения тела, не пахло.
Охотник присел рядом с убивающейся селянкой и положил ей руку на плечо. Не всегда человеку, которого только что обуяло страшное горе, нужно что-то говорить. Его прикосновения она даже не заметила.
Вокруг них собралась толпа деревенских. Некоторые испуганно стояли поотдаль, заметив на плаще Нежича знак Длани — рука с четырьмя вытянутыми вверх и сжатыми вместе пальцами. Пятый же — большой — был плотно прижат к ладони, к тому месту, где у Нежича располагались глаза Чура.
— Расступитесь... Разойдитесь я сказал, сукины дети! — раздался зычный голос. Люди нехотя расступились и к дереву вышел крепкий и высокий мужчина с длинной бородой и убранными в недлинную косу волосами. Лицо перекосило сразу же, как он увидел труп. Он пару мгновений боролся с собой, а затем его вырвало в ближайший овраг.
По мелькнувшему знаку на груди в виде тройной стрелы Нежич понял, что перед ним корчится на коленях местный сотник.
Проблевавшись, сотник повернулся обратно и теперь сначала посмотрел на охотника.
— Что тут, блять, случилось? — оторопело спросил он, завидев знак дланника.
Нежич пожал плечами и кивнул на плачущую до сих пор над телом женщину.
— Ехал мимо. Вон лошадь моя стоит. Увидел, что баба к дереву метнулась резко. Зарыдала. Я, как порядочный человек, подошел, а тут вот.
Сотник кивнул и начал разгонять народ. Зеваки поворчали, но разошлись. Возле дерева остались только воин, охотник и уже не рыдающая, а всхлипывающая селянка. Сотник мягко взял ее за плечи и отвел подальше. Несколько минут что-то шептал ей на ухо, после чего женщина, вытирая слезы, куда-то медленно пошла.
— Куда ты ее отправил? Уважаемый, э-э-э...
— Польш. Мешич Польш. Сотник третьей сотни шестой армии государя всея Северного царства, — представился тот, коротко кивнул, изображая поклон, и показал на откусанную шею мертвеца. — Зверь постарался, видимо.
— Вообще не похоже, — задумчиво пробормотал вглядевшийся в рану на умершем Нежич. — Зверь не ограничится одним куском. Волк, лиса или какая-нибудь бешеная собака обглодали бы лицо, руки, да ноги. Для медведя слишком маленький укус. Тут ведь только шея, а остальное — нетронуто.
Сотник молчал и слушал. Нежич попытался разбудить Чура, чтобы посмотреть следы чар, на всякий случай, но тот бессовестно дрых и не реагировал на приказы хозяина.
— Куда ты отправил беднягу? — отстраненно спросил Нежич, продолжая разглядывать разорванную шею.
— За мужиками. Чтобы тело забрали и к ней домой отнесли. На поминки, — ответил Мешич.
— Правильно, — кивнул охотник и обернулся на война. — Знаешь, сотник. Честно скажу. Я после тяжелой охоты. Хотел отдохнуть у вас в кабаке. Возможно окунуться в чьи-то мягкие сиськи. И я хочу это сделать непременно. Пойдем-ка со мной. А я с тобой поделюсь подозрениями. Ну и выпьем заодно. Да хорошенечко. Расскажешь, как Вероместье ваше живет.
— К-какими еще подозрениями? — опешил Мешич.
— А такими, — Нежич взял свою лошадь за поводья и повел тихо по дороге. — Мужика-то упырь покусал. Голову свою даю.
Хей-хей, в эфире традиционная рубрика "все равно в выходные никто не читает". А тем, кто все-таки прочитает, тем приятного)
Книга продолжается вашими стараниями, да) И теми людьми (людем одним), кто донат закинул, хех. Я бы и так писал, но в этом случае писать веселее и легче.
Короч. Всем кайфовых выходных, оторвитесь хорошенечко, ну и меня читать не забывайте. Ссылочки тоже не забываем-с:
