AdDucoMorior

В качестве предисловия.
Я издал книгу, но мозгу показалось мало, поэтому я пишу продолжение. А пока писал продолжение понял, что некоторые эпизоды, события и персонажи требуют чего-то отдельного. Потому что не влезают в основной текст и хотят развития в виде отдельных историй. И именно эти истории, события которых влияют на основной сюжет, я решил выкладывать сюда. Здесь есть несколько персонажей из основной книги, но тут рассказывается о событиях задолго до основного сюжета. Лет за 200.

Эпизод 1. Искра

Городской квартал назывался Медный Ряд. Там жили ремесленники, торговцы, семьи с детьми, которые бегали по узким улочкам и играли в догонялки между телег. Там пахло хлебом, кожей, иногда – жареным луком из ближайшей таверны. Там была жизнь.

Теперь там был пепел.

Император Валдис III стоял на краю того, что когда-то было площадью, и смотрел. Его сапоги покрылись серой пылью, плащ пропитался гарью, но он не замечал этого. Он смотрел на чёрные остовы домов, на тлеющие балки, на людей, которые сидели на обломках и молчали. Кто-то держал в руках обгоревшую куклу. Кто-то просто сидел и смотрел в пустоту.

– Ваше Величество, – тихо сказал советник, стоявший за его спиной. – Нам не следует здесь находиться. Воздух ещё опасен.

Валдис не ответил. Он смотрел, как дым поднимается к небу, смешиваясь с облаками, и думал о том, что этот дым когда-то был чьими-то стенами, чьей-то жизнью, чьими-то надеждами.

– Кто это сделал? – спросил он. Голос его был ровным, почти безжизненным.

Советник помедлил.

– Маг по имени Керан. Он пытался задержать вора, но заклинание сорвалось. Он сам явился к страже, как только понял, что произошло.

– Он явился, – повторил Валдис. – Он пришёл сам. Значит, он думал, что это можно исправить.

Он повернулся и пошёл туда, где у стены стоял тот самый маг. Его сразу было видно – бледный, в порванной мантии, с трясущимися руками. Его охраняли двое стражников, но он даже не пытался бежать. Он просто стоял и смотрел на пепелище.

– Ваше Величество, – сказал маг, когда Валдис подошёл. Его голос дрожал. – Я… я не хотел. Клянусь. Я просто пытался остановить его. Заклинание сорвалось, я не смог его удержать. Я не хотел.

Валдис смотрел на него. Маг был молод – может, лет тридцать. Такие же глаза, как у всех, кто совершил ошибку и теперь надеется, что его поймут.

– Ты не хотел, – сказал Валдис. – Но это случилось. Сколько людей здесь погибло?

– Я… я не знаю, – прошептал маг.

– Сорок семь, – сказал советник за спиной Валдиса. – И около сотни ранены. Многие потеряли дома. Весь квартал выгорел дотла.

Валдис продолжал смотреть на мага.

– Ты не хотел, – повторил он. – Но сделал. Вот что имеет значение. Ты – маг. Ты можешь контролировать свою силу. И каждый раз, когда ты её используешь, ты рискуешь жизнями людей.

Маг попытался что-то сказать, но Валдис уже повернулся к стражникам.

– Уведите его. Он ответит по закону.

– Ваше Величество! – маг попытался шагнуть вперёд, но стражники схватили его. – Прошу вас! Я признаю свою вину! Я готов искупить её! Только не…

Валдис не обернулся. Он пошёл к карете, но остановился на полпути, глядя на пепелище.

– Казнь, – сказал он. – Сегодня.

Мага увели. Валдис стоял неподвижно, чувствуя, как ветер разносит пепел по мостовой. Он не знал, сколько времени прошло. Может, минута. Может, час.

– Ваше Величество, – снова подошёл советник. – Мы должны вернуться во дворец.

Валдис не ответил. Он смотрел на свои руки. Они не дрожали. Он думал, что должен чувствовать страх. Или боль. Или хотя бы жалость. Но он чувствовал только холод – тот холод, который поселяется внутри, когда понимаешь, что мир небезопасен, и никто не сможет защитить тебя от него.

– Он сбежит, – сказал вдруг Валдис.

Советник замялся:

– Ваше Величество, он под стражей. Сбежать невозможно.

– Он маг. Для них нет ничего невозможного.

Вечером мага вывели на площадь. Валдис стоял у окна во дворце и смотрел, как сверкает меч палача. Маг что-то кричал, но издалека слов не было слышно. В последний момент, когда палач занёс меч, маг вскинул связанные руки. Вспышка – ослепительная, белая – на мгновение затмила солнце. А когда свет погас, на месте мага осталась только обугленная земля и запах озона. Палач, выронивший меч, тёр глаза и оглушённо тряс головой.

Валдис смотрел на это и молчал.

– Он сбежал, – тихо сказал он. – Я же говорил. Они всегда сбегают. И всегда возвращаются.

Он отошёл от окна и сел за стол. Перед ним лежали бумаги, которые он должен был подписать. Он не мог сосредоточиться. Он смотрел на свои руки и думал о том, что магия – это оружие, которое не подчиняется законам. Оружие, которое может уничтожить всё, что ты любишь. И никто, никто не сможет остановить его.

Кроме тех, у кого есть сила, равная магии. Или большая.

Он поднял голову и посмотрел на портрет своего отца, висевший на стене.

– Я не позволю этому повториться, – сказал он тихо. – Я найду способ. Я остановлю их. Всех. Они. Поплатятся.

В ту ночь Валдис не спал. Он сидел за столом в своём кабинете и листал старые архивы, которые принесла стража по его приказу. Среди свитков и пожелтевших бумаг он искал что-то – он сам не знал, что именно. Ответ. Способ. То, что даст ему власть над теми, кто считает себя неуязвимым.

Он перелистывал страницы, и в голове у него звучали слова, которые он сказал магу на пепелище:

«Ты не хотел. Но сделал. Вот что имеет значение.»

Эпизод 2. Тайная подготовка

Прошло три месяца. Императорский дворец жил своей обычной жизнью – советники спорили о налогах, послы привозили вести из дальних земель, слуги бесшумно скользили по коридорам. Но те, кто знал Валдиса близко, начинали замечать: он изменился.

Он стал реже появляться на публике. Он отменял приёмы, ссылаясь на усталость. Он пропускал заседания Совета, а когда появлялся, сидел с отсутствующим взглядом, покусывая кончик пера, и отвечал невпопад.

По ночам он не спал.

Валдис сидел в одном из дальних залов библиотеки, куда редко заходили даже слуги. Свечи догорали, отбрасывая длинные тени на груды свитков и книг, которые он вытащил с самых нижних полок. Вокруг него валялись обрывки бумаги, наспех сделанные заметки, схемы, которые он сам не до конца понимал.

Он искал. Он знал, что где-то здесь есть ответ. Что-то, что позволит ему остановить магов. Не на поле боя – он не был воином. Не заклинанием – он не был магом. А чем-то другим. Чем-то, что они не смогут предвидеть.

Он перерыл архивы – те, что хранились под тронным залом, те, что были запечатаны печатями его деда. Он нашёл дневники, записки, чертежи, которые никто не трогал десятилетиями. Там были упоминания о Проснувшихся – людях из других миров, которые приносили с собой странные знания. Техномагия, называли её тогда. Что-то, что работало без магии, на каких-то непонятных принципах.

Он нашёл то, что искал, случайно. В пыльном сундуке, который стоял в углу зала и который никто не открывал больше ста лет. Там, среди потёртых книг и пожелтевших карт, лежала тонкая тетрадь. На обложке было написано: «Заметки о подавлении магических колебаний».

Валдис открыл её, и его руки дрогнули.

Внутри были чертежи. Не заклинаний – механизмов. Какие-то пластины, проволока, узлы, которые, если верить заметкам, могли создавать поле, нейтрализующее магию. Автор – Проснувшийся, какой-то Нидворай Тесто, – писал, что такие устройства существовали в его мире. Их использовали, чтобы защищать людей от магии.

Валдис перечитывал страницы снова и снова. Он не всё понимал. Чертежи были неполными, заметки обрывались на полуслове. Но главное он понял: это возможно. Магию можно остановить. Не силой, не страхом – а чем-то, что лежит вне её пределов.

Он стал искать Проснувшихся.

Это было не просто – в те времена их было немного, и они жили разрозненно. Но Валдис был Императором. Если он хотел найти кого-то, он находил. Он приглашал их во дворец, говорил с ними, расспрашивал о мире, откуда они пришли. Они удивлялись его интересу, но охотно рассказывали, что помнили.

«А, такие штуки, – говорил один, глядя на чертежи. – Глушилки, мы их называли. Машины, которые создавали помехи – магия просто не работала рядом с ними».

Валдис жадно впитывал каждое слово.

«Как они работали? Как их сделать? У нас есть материалы?»

Проснувшийся пожимал плечами:

«Я не инженер. Я просто видел их. Но… можно попробовать повторить. Если есть чертежи».

Валдис записывал всё. Каждое слово, каждое воспоминание. Он перестал спать. Он перестал есть нормально – слуги приносили ему еду, которую он оставлял нетронутой. Глаза его покраснели от недосыпа, руки дрожали от усталости, но он не мог остановиться.

«Ещё немного, – шептал он сам себе. – Ещё немного, и я смогу их остановить. Всех. Навсегда».

Через несколько недель Совет начал беспокоиться.

– Ваше Величество, – осторожно сказал один из советников, когда Валдис в очередной раз пришёл на заседание с отсутствующим видом, в спальном колпаке. – Мы заметили, что вы не спите по ночам. Вы выглядите уставшим. Может быть, вы позволите лекарям осмотреть вас?

– Я не болен, – отрезал Валдис. – Я занят. Важными делами.

– Какими делами, если не секрет?

Валдис поднял на него глаза. В них была такая усталость и такое напряжение, что советник невольно отшатнулся.

– Я работаю над безопасностью Империи, – сказал Валдис. – Вы не поймёте. Никто из вас не поймёт.

Он встал и вышел из зала, оставив советников переглядываться.

Ночью он снова сидел в своей комнате. Свечи горели, отбрасывая тени на чертежи, разложенные на столе. Он смотрел на них и не видел их – он видел только цель. Он знал, что они не понимают. Они думают, что он сошёл с ума. Но он знал правду. Он один знал правду.

Он взял лист бумаги и начал писать.

«План по созданию отряда для подавления магических угроз. Название: Алая Стража. Вооружение: амулеты подавления магии. Комплектация:…»

Он писал быстро, почти не глядя. Слова лились сами собой, как будто они ждали этого момента. Он не знал, когда он допишет. Он не знал, будет ли это когда-нибудь использовано. Но он знал одно: он должен сделать это. Он должен оставить им оружие. На всякий случай.

Он отложил перо и посмотрел на чертежи. На них были изображены маленькие пластины, которые он сам спроектировал на основе заметок Проснувшихся. Он не был уверен, что они сработают. Но он был уверен, что должен попробовать. Он хотел поднять руку, чтобы поправить свечу, но пальцы не слушались. Левая рука словно онемела. Он потряс ею, подождал, пока чувство вернётся, и снова взялся за перо. «Устал, – подумал он. – Просто устал».

– Я сделаю это, – прошептал он. – Я не позволю им разрушить то, что мы построили. Я остановлю их. Всех.

Эпизод 3. Решение

Прошёл ещё месяц. Валдис больше не скрывался. Он перестал появляться на Совете вовсе. Он не выходил из своих покоев. Он не принимал послов. Он не отвечал на письма.

Он работал.

В подвале Императорского дворца была комната. О ней знали только несколько человек – и все они поклялись молчать. Комната не имела окон. Только одна дверь, которую Валдис запирал изнутри, и слабый свет масляной лампы, стоявшей на грубо сколоченном столе.

Валдис сидел за этим столом, сгорбившись, и собирал амулеты.

Детали он заказывал в разных мастерских – по всему городу, по всей Империи. Кто-то делал для него медные пластины, кто-то – проволоку, кто-то – маленькие кристаллы, которые, по словам Проснувшихся, могли накапливать и гасить магический поток. Никто из мастеров не знал, для чего нужны эти детали. Они думали, что Император просто коллекционирует странные вещи. Или что он строит часы. Или что он сошёл с ума.

Валдис не возражал против последнего. Это было даже удобно. Когда тебя считают безумцем, никто не лезет и не вникает в твои дела.

Он работал ночами. Собирал амулеты по одному, следуя чертежам, которые сам же и дорабатывал. Он почти не спал. Он почти не ел. Он сидел в своей подвальной комнате, при свете единственной лампы, и скручивал провода, впаивал кристаллы, проверял соединения.

Он моргнул, и левый глаз открылся не сразу. Пришлось протереть его рукой. «Пыль, – сказал он себе. – Надо проветрить комнату». Но он не встал. Он просто продолжал работать. Руки его тряслись. Он не чувствовал этого.

Над ним, наверху, в его спальне, стояли нетронутые подносы с едой. Слуги уже перестали приносить их – они поняли, что Император всё равно не ест. Они просто оставляли воду и уходили.

Валдис пил воду. Иногда. Когда вспоминал.

Он собирал амулеты, и в его голове звучали слова:

«Ты не хотел. Но сделал. Вот что имеет значение».

Он не знал, сколько амулетов он уже сделал. Десять? Двадцать? Сто? Он перестал считать. Он просто продолжал. Он знал, что ему нужно больше. Намного больше. Столько, чтобы хватило на всех магов в Империи. Вбить им по амулету в глотку каждому! Столько, чтобы никто, никто не смог сделать того, что сделал тот маг в Медном Ряду.

Он поднял глаза от стола и посмотрел на стопку готовых амулетов, лежащих в углу. Они блестели в тусклом свете лампы. Они были холодными. Они были безжизненными. Но они были его оружием.

– Ещё немного, – прошептал он. – Ещё немного, и я смогу их остановить.

В комнате было тихо. Только тикали часы, которые он принёс с собой, чтобы не сбиваться со времени. Он смотрел на них, и ему казалось, что они тикают слишком громко. Слишком настойчиво. Но они задавали ритм… Тик – ставим пластинку. Так – ставим проводок. Тик – кристалл…

Он снова взялся за работу.

Наверху, во дворце, советники шептались.

– Он почти не выходит, – говорил один. – Я видел его вчера, когда он проходил через коридор. Он был бледный, как мел. И он не смотрел по сторонам. Он просто шёл.

– Он же не спит, – добавил другой. – Слуги говорят, что он не спит уже несколько недель. Он всё время внизу, в той комнате.

– Что он там делает?

– Мы не знаем. Никто не знает. Он никого не пускает. Даже старых слуг.

Советники переглянулись. Они не знали, что делать. Император был жив. Он был на троне. Но он уже не был тем правителем, которого они знали.

– Мы должны что-то сделать, – сказал один из них.

– Что именно?

Они не знали ответа.

В подвале Валдис работал. Он закончил ещё один амулет и отложил его в сторону. Он взял следующий кусок проволоки и замер. Его руки вдруг перестали слушаться. Он посмотрел на них, удивлённый. Они дрожали, но не от страха – от усталости. От истощения.

Он попытался продолжить, но пальцы не слушались. Он сжал их в кулак, чтобы унять дрожь, и снова взял инструмент.

«Ещё немного, – сказал он себе. – Ещё один. Всего один».

Он работал, не поднимая головы. Лампа горела, отбрасывая тени на стены. Часы тикали. Тик – пластинка, так – проводок. А Валдис продолжал собирать своё оружие.

Эпизод 4. Срыв

Советники больше не шептались. Они говорили открыто, и голоса их звучали тревожно.

– Он уже две недели не появлялся на заседаниях, – сказал один, пожилой, с седой бородой, которую он нервно теребил. – Мы не видели его вообще. Только слуги, которые приносят ему воду.

– Он не ел уже несколько дней, – добавил другой, молодой, с красными от бессонницы глазами. – Слуги говорят, что он просто сидит внизу и перебирает какие-то железки. Он не спит. Он не говорит. Он…

Он замолчал, не зная, как закончить фразу.

– Он болен, – сказал третий. – Мы должны что-то сделать.

– Что именно? – спросил первый. – Приказать ему выйти? Он – Император. Мы не можем ему приказывать.

– Тогда мы должны войти к нему. Увидеть, что он там делает.

Советники переглянулись. Это было рискованно. Это было почти предательство. Но они уже не видели другого выхода.

Валдис сидел в своей подвальной комнате. Лампа горела, отбрасывая тени на груды готовых амулетов, которые лежали в углу. Их было уже больше сотни. Они блестели в тусклом свете, как маленькие металлические глаза.

Он не работал. Он сидел неподвижно, глядя на свои руки. Они дрожали. Они не слушались его. Он пытался взять инструмент, но пальцы не сгибались. Он пытался встать, но ноги подкашивались.

– Ещё немного, – прошептал он. – Ещё один.

Он не мог. Он просто сидел и смотрел на амулеты, на часы, на стены. Стены двигались. Ему казалось, что они дышат. Он моргнул, и стены снова стали неподвижными.

– Я должен продолжить, – сказал он себе. – Я должен…

Он не знал, что он должен. Он знал только, что не может остановиться.

Он вышел из подвала на следующий день. Это было неожиданно – слуги, увидев его, замерли. Он шёл по коридору, и его шаги были неровными, как у пьяного. Он был бледным, с красными глазами, с впалыми щеками. Он не смотрел по сторонам – он смотрел прямо перед собой, и его взгляд был пустым.

– Ваше Величество, – попытался обратиться к нему один из слуг. – Вы хотите поесть? Вы выглядите…

– Не мешай, – оборвал его Валдис.

Он прошёл в тронный зал. Советники уже были там – они ждали его. Он хотел шагнуть вперёд, но левая нога подкосилась. Он ухватился за стену, чтобы не упасть. Советники смотрели на него с тревогой, но он не видел их – он видел только их лица, которые плыли перед глазами. «Они хотят, чтобы я упал», – подумал он. «Они хотят, чтобы я сдался». Он заставил себя выпрямиться и шагнуть вперёд. Они надеялись, что он пришёл на заседание. Но когда он вошёл, они поняли, что это не так. Он был другим. Он был пустым.

– Ваше Величество, – начал один из советников, – мы рады, что вы пришли. Мы хотели обсудить…

– Заткнитесь, – сказал Валдис.

Советники замерли.

– Вы все, – продолжил он, обводя их взглядом, – вы все считаете, что я сошёл с ума. Но я вижу правду. Я вижу, что вы все – с ними. С магами. Вы хотите, чтобы они захватили власть. Вы хотите…

Он запнулся. Слова путались в голове. Он не мог подобрать их. Он не мог контролировать то, что говорил.

– Ваше Величество, – тихо сказал Фроствинг, поднимаясь со своего места. – Я служу вам и вашей семье уже много лет. Я не враг вам.

Валдис посмотрел на него. На мгновение его взгляд прояснился. Он узнал Фроствинга – того самого эльфа, который всегда был рядом, всегда говорил спокойно и ровно, который не боялся его гнева. Но потом туман снова затянул его сознание.

– Ты лжёшь, – сказал он. – Вы все лжёте. Я знаю. Я вижу. Я насквозь вас вижу, твари!

Он повернулся и вышел из зала, оставив советников в тишине.

В тот вечер он снова сидел в подвале. Он не работал. Он просто сидел, глядя на амулеты и думая о том, что они не понимают. Они думают, что он болен. Но он не болен. Он – единственный, кто здоров.

Он поднял один из амулетов и сжал его в руке. Металл был холодным. Он чувствовал его тяжесть, его реальность. Он знал, что это – его оружие. Его единственная надежда.

– Я сделаю это, – сказал он тихо. – Я остановлю их. Всех.

Он не знал, что за дверью его подвала стоит двое советников. Они пришли тихо, без стука, и слушали. Они слышали его шёпот, его слова, его безумие.

– Мы должны что-то сделать, – прошептал один из них.

– Мы сделаем, – ответил другой. – Но не сегодня. Сегодня мы просто будем наблюдать.

Эпизод 5. Алая Стража

Указ был подписан на рассвете.

Валдис сидел за столом в своём кабинете, и перо в его руке дрожало, но он писал. Он писал быстро, почти не глядя, слова лились сами собой – как будто они ждали этого момента много лет. Он не останавливался, не перечитывал, не думал. Он просто писал. Левая рука снова онемела. Он уронил перо и смотрел на неё несколько секунд, пытаясь пошевелить пальцами. Они не слушались. Тогда он взял перо правой рукой и продолжил писать. «Это пройдёт, – сказал он себе. – Это просто усталость».

«Отныне учреждается Особый отряд Императорской стражи – Алая Стража. Задача отряда – выявление, пресечение и нейтрализация магических угроз любыми доступными способами. Члены отряда вооружаются амулетами подавления магии. Магам запрещается приближаться к Императорскому дворцу без личного разрешения Императора. Нарушение карается…»

Он остановился на мгновение, посмотрел на написанное, потёр руку, а в его голове снова зазвучали слова:

«Ты не хотел. Но сделал. Вот что имеет значение».

Он дописал указ и поставил свою подпись. Печать легла на воск с глухим стуком. Валдис посмотрел на документ, и на его лице появилась улыбка – не радостная, не торжествующая, а сухая, болезненная, похожая на гримасу.

– Теперь они не смогут, – сказал он. – Теперь они не смогут причинить вред. Никогда.

Совет собрался в тот же день. Валдис вошёл в зал с указом в руке, и его лицо было бледным, но глаза горели неестественным светом. Он не сел на трон. Он встал перед советниками и начал говорить. Голос его звучал громко, но в нём чувствовалась хрипота – от недосыпа, от усталости, от напряжения.

– Я подписал указ, – сказал он. – С сегодняшнего дня Алая Стража начинает свою работу. Магам запрещено приближаться к дворцу. Любой маг, нарушивший этот запрет, будет арестован и предан суду.

В зале повисла тишина. Советники переглянулись. Никто не знал, что сказать.

Фроствинг поднялся со своего места. Его лицо было спокойным – слишком спокойным, как ледяная гладь. Он посмотрел на Валдиса, и в его голосе не было злобы – только печаль.

– Ваше Величество, – сказал он, – вы делаете ошибку. Мы не враги вам. Мы – часть Империи. Мы служим ей. Мы служили вашему отцу, его отцу, его отцу. Будем служить вашим потомкам. Мы никогда не предавали вас.

Валдис посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на узнавание. Он знал Фроствинга. Он знал, что этот эльф всегда был рядом. Но он не мог остановиться. Он не мог доверять.

– Вы все так говорите, – сказал он. – Но я видел, что вы делаете. Я видел, как вы уничтожаете то, что мы строим. Я не позволю этому повториться.

– Ваше Величество, – вмешалась Мелинда Кринос, поднимаясь следом за Фроствингом. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась та особая мудрость, которая появляется у тех, кто прожил слишком долго, чтобы бояться. – Мы понимаем ваш страх. Мы понимаем вашу боль. Но то, что вы делаете сейчас, – это не защита. Это изоляция. Вы отделяете себя от нас. Вы делаете нас врагами.

– Вы и есть враги! – выкрикнул Валдис, и голос его сорвался. – Вы все – враги! Вы думаете, я не вижу? Вы думаете, я не знаю? Я знаю, что вы замышляете. Я знаю, что вы ждёте момента, чтобы ударить. Плетёте свои магические интриги! Оплетаете паутиной лжи и заклинаний! Но я не дам вам этого сделать!

Он повернулся и вышел из зала, оставив советников в тишине. Указ остался лежать на столе, и его печать, ещё тёплая, блестела на воске.

Через три дня указ вступил в силу. Алая Стража была сформирована. Её члены – отобранные лично Валдисом, проверенные на верность – получили амулеты и начали патрулировать коридоры дворца.

Магам было запрещено появляться вблизи дворца. Те, кто нарушал запрет, арестовывались и допрашивались. Валдис лично проверял каждый случай. Он сидел в своём кабинете, просматривая донесения, и его глаза горели всё тем же болезненным светом.

Он не спал. Он не ел. Он только работал – проверял, подписывал, отправлял приказы.

Советники пытались образумить его. Они приходили к нему снова и снова, говорили, просили, уговаривали.

– Ваше Величество, – сказал один из них, пожилой, с седой бородой, стоя на коленях перед его столом. – Вы губите Империю. Вы губите себя. Пожалуйста, остановитесь.

Валдис поднял на него глаза, и в них было что-то холодное, почти безжизненное.

– Я спасаю Империю, – сказал он. – Я спасаю её от вас.

Он приказал вывести советника из кабинета.

Через несколько дней Юа Колибри – главный лекарь дворца – была вызвана в покои Валдиса. Её лицо было спокойным, но она чувствовала, что происходит что-то неладное. Она подошла к двери, постучала, и услышала хриплый голос: «Войдите».

Внутри было сумрачно. Шторы задернуты, свечи почти догорели. Валдис сидел в кресле, сгорбившись, и его глаза ввалились. Он выглядел так, будто не спал много дней.

– Ваше Величество, – сказала она, подходя ближе. – Я пришла, чтобы осмотреть вас. Вы выглядите больным.

– Я не болен, – сказал Валдис. – Я работаю. Я спасаю Империю.

Она подошла к нему, остановилась, взяла его руку – осторожно, почти невесомо. Он не отдёрнул её. Он просто смотрел на неё пустыми глазами.

– Ваше Величество, – сказала она. – Я видела многих людей. Тех, кто умирал от ран. Тех, кто умирал от старости. Тех, кто умирал от страха. Но вы не умираете. Вы живёте в своей клетке.

Валдис смотрел на неё, не понимая.

– Клетке? – переспросил он.

– Да, – сказала она. – Вы построили её сами. Из страха. Из недоверия. Из того, что вы видели в тот день в Медном Ряду. Вы закрылись в ней. И вы не хотите выходить. Но если вы не выйдете – вы умрёте внутри.

Он молчал. Она подождала, но ответа не было.

– Ваше Величество, – сказала она. – Я предлагаю вам помощь. Лекарства, покой, сон. Если вы позволите, я могу помочь вам.

Валдис медленно поднял на неё глаза. В них не было тепла. Только холод.

– Ты – тоже маг, магичка! – сказал он.

– Да, – ответила она. – Я – маг. И я здесь, чтобы помочь вам.

Он долго смотрел на неё. Потом покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Ты не можешь помочь. Никто не может помочь. Я должен сделать это сам. Я должен… – его голос дрогнул, и он замолчал.

Юа смотрела на него, и в её глазах была печаль.

– Он болен, – тихо сказала она, обращаясь не к нему, а к кому-то за спиной. Она не знала, слышит ли её кто-то. Она надеялась, что да. – Он болен душой. Простите, тут не помогут ни травы, ни заклинания. Клетку разума так не разрушить.

Она развернулась и вышла из комнаты, оставив Валдиса одного в его клетке.

Эпизод 6. Пике

Валдис проснулся от того, что кто-то говорил.

Он не помнил, когда в последний раз спал. Может, день назад. Может, два. Может, неделю. Он сидел в кресле в своём кабинете, и перед ним стоял советник – тот самый, с седой бородой, которого он выгнал несколько дней назад. Или недель? Валдис не помнил.

– Ваше Величество, – говорил советник, и голос его звучал глухо, как будто из-под воды. – Вы должны выслушать нас. Мы не можем дальше молчать.

Валдис моргнул. В голове было пусто и шумно одновременно. Он слышал слова, но они не складывались в смысл.

– Что? – спросил он. Голос был хриплым, чужим.

– Ваше Величество, – повторил советник. – Ваша Алая Стража арестовала уже двенадцать магов. Никто из них не нарушал закон. Они просто проходили мимо дворца. Вы приказали держать их под стражей без суда.

– Они нарушили, – сказал Валдис. – Они все нарушили. Я знаю.

– Ваше Величество, – вмешался другой голос. Валдис не узнал, кому он принадлежал. – Вы не спите уже несколько недель. Вы не едите. Вы не можете принимать решения в таком состоянии.

– Я могу, – сказал Валдис. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он снова опустился в кресло. – Я всё могу. Я выше какого-то сна! Я – Император!

Он поднял голову и посмотрел на советников. Их было много. Они стояли перед ним, и их лица были бледными, встревоженными. Он смотрел на них и не понимал, почему они не уходят. Почему они не оставляют его в покое.

– Вы все – с ними, – сказал он. – Вы все – с магами. Я знаю. Я вижу.

Советники переглянулись. Один из них шагнул вперёд – молодой, с красными от бессонницы глазами.

– Ваше Величество, – сказал он. – Мы не с магами. Мы с вами. Но мы видим, что вы больны. Мы хотим помочь вам. Но вы должны позволить нам.

Валдис смотрел на него. В его голове пульсировала мысль: «Они лгут. Все они лгут».

– Вы не хотите помочь, – сказал он. – Вы хотите остановить меня. Вы хотите, чтобы я перестал защищать Империю. Но я не перестану. Я не позволю вам.

Он попытался встать снова, и на этот раз ему это удалось. Он стоял, шатаясь, и смотрел на советников.

– Убирайтесь, – сказал он. – Все. Я не хочу вас видеть. Я не хочу никого видеть.

Советники не двигались.

– Я сказал – убирайтесь! – закричал он, и голос его сорвался на хрип. – Убирайтесь!

Они медленно начали выходить. Когда последний из них скрылся за дверью, Валдис снова опустился в кресло. Он сидел, глядя на пустую комнату, и в его голове звучали голоса – голоса, которых не было.

«Они хотят убить тебя», – шептал один голос.

«Они хотят захватить трон», – добавлял другой.

«Ты должен остановить их. Ты должен уничтожить их всех», – говорил третий.

Валдис сжал голову руками и зажмурился. Он не знал, где кончается реальность и начинается его собственный разум.

Утром его нашли в подвале. Он сидел на полу, окружённый амулетами, и сжимал один из них в руке. Его глаза были открыты, но он не видел никого. Он смотрел в пустоту, и его губы беззвучно шевелились.

– Он не спит уже много дней, – сказал один из советников, стоя у двери. – Он не ест. Он только сидит здесь и смотрит на свои безделушки.

– Мы должны что-то сделать, – ответил другой.

– Что именно? Приказать ему встать? Он – Император. Мы не можем ему приказывать.

– Тогда мы должны признать его недееспособным. Собрать Совет и проголосовать.

– Это будет переворот.

– Это будет спасение.

Совет собрался в тот же день. Фроствинг сидел во главе стола – не как правитель, но как тот, кто был здесь дольше всех. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла печаль.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить состояние Императора, – сказал он. – Мы все видели, что происходит. Он не может управлять Империей. Он не может управлять собой. Мы должны принять решение.

– Мы не можем отстранить его, – сказал кто-то из советников. – Он – Император. Он – закон.

– Мы не отстраняем его, – ответил Фроствинг. – Мы признаём его недееспособным. Временно. Пока он не придёт в себя. Мы должны защитить Империю – и его самого.

В зале повисла тишина. Советники переглянулись. Они знали, что это правильно. Но это было трудно.

– Я согласен, – сказал молодой советник с красными глазами.

– Я тоже, – добавил другой.

Один за другим они поднимали руки. Фроствинг смотрел на них и кивал.

– Тогда мы должны сообщить ему, – сказал он.

Валдис сидел в своём кабинете, когда они вошли. Он не поднял головы. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, и его руки лежали на коленях, сжатые в кулаки.

– Ваше Величество, – сказал Фроствинг. – Мы должны поговорить с вами.

Валдис не ответил.

– Ваше Величество, – продолжил Фроствинг. – Совет принял решение. Мы признаём вас недееспособным. Временно. Пока вы не поправитесь. Мы просим вас передать власть вашему сыну.

Валдис медленно поднял голову. Его глаза были пустыми, но в них что-то мелькнуло – не гнев, не страх, а что-то другое, что Фроствинг не мог распознать.

– Вы не можете, – сказал Валдис. Голос его был тихим, почти безжизненным. – Вы не можете отстранить меня. Я – Император.

– Мы не отстраняем вас, – сказал Фроствинг. – Мы просим вас отдохнуть. Мы просим вас позволить нам помочь вам.

Валдис смотрел на него долго. Потом медленно встал.

– Вы все – предатели, – сказал он. – Вы все – с ними. С магами. Вы хотите захватить власть. Но я не позволю вам. Я не позволю…

Он замолчал на полуслове. Его глаза закатились, и он начал падать. Фроствинг успел подхватить его до того, как он ударился о пол. Валдис был лёгким – слишком лёгким для человека. Его левая рука безжизненно свисала, а глаза были открыты, но один зрачок смотрел в сторону. Фроствинг замер на мгновение всматриваясь в лицо Императора, но ничего не сказал. Он просто поднял его и передал слугам.

Фроствинг смотрел на него, и в его глазах была боль.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – сказал он. – Чтобы ты вернулся.

Через час Валдиса перевезли в поместье за городом. Он лежал на кровати, и его дыхание было слабым, поверхностным. Рядом с ним сидел старый слуга – орк Зиг-Зак, который служил ему много лет. Он смотрел на своего императора, и в его глазах была печаль.

– Ты сделал, что считал правильным, – сказал он тихо. – Но это не спасло тебя.

Он закрыл глаза и выдохнул. В комнате было тихо.

Эпизод 7. Наследник

Прошло два месяца.

В Императорском дворце всё изменилось. Новый правитель – сын Валдиса, молодой, ещё неопытный, но твёрдый и полный сил – сидел за столом отца и разбирал бумаги, которые оставил после себя старый Император. Его лицо было спокойным, но пальцы сжимали перо так сильно, что костяшки побелели.

– Ваше Величество, – сказал советник, стоявший у двери. – Деканы магических школ ждут вас. Они хотели бы обсудить…

– Я знаю, – перебил его молодой Император. – Я приду позже. Мне нужно разобраться с бумагами.

Советник поклонился и вышел.

Император сидел неподвижно, глядя на груду документов, лежащих перед ним. Он знал, что должен разобраться с ними. Он знал, что должен управлять Империей. Но мысли его были далеко – там, где отец сидел в своём поместье, один, окружённый амулетами, которые он сам собрал.

Он взял один из документов – старый, пожелтевший, с печатью, которую он узнал. Это был чертёж. Тот самый чертёж, который отец хранил в своём подвале. Он смотрел на него, и в его голове звучали слова, которые отец говорил ему много раз:

«Я делаю это для тебя. Я делаю это для Империи. Ты поймёшь, когда вырастешь».

Он не понимал тогда. Он не понимал и сейчас.

В ту ночь Император спустился в подвал. Он знал, где отец хранил свои секреты – он видел, как тот прятал ключи, когда был маленьким. Он открыл дверь, и свет лампы упал на комнату, которую он никогда не видел.

Там было темно, но он слышал слабое гудение. Он шагнул внутрь. На столе лежали готовые амулеты – десятки, сотни, все в ряд, как солдаты. Они блестели в свете лампы, холодные, безжизненные, и он протянул руку, чтобы дотронуться до одного.

– Не трогайте, Ваше Величество.

Голос раздался сзади, и Император резко обернулся. В дверях стоял Фроствинг Зим. Он был спокоен, но в его глазах – печаль и что-то ещё.

– Вы знали? – спросил Император.

– Я подозревал, – сказал Фроствинг. – Но я не хотел знать наверняка. Это было слишком… тяжело.

Император отвернулся. Он смотрел на амулеты, на чертежи, на записи, которые отец оставил. Он чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое, но горькое.

– Он был болен, – сказал Император. – Но он не был глуп. Я знаю, что он оставил это не просто так. Он думал, что когда-нибудь это понадобится.

– Да, – сказал Фроствинг. – Он так думал.

– И вы думаете так же? – спросил Император.

Фроствинг молчал несколько секунд. Потом медленно, тихо сказал:

– Я служу Империи уже много лет. Я видел, как она меняется. Я видел, как магия становится сильнее, как она становится слабее. Я не знаю, что будет через сто лет. Я не знаю, будут ли маги врагами или союзниками. Но если ты уничтожишь то, что он создал, ты можешь лишить Империю единственного оружия против того, что может прийти.

Император смотрел на него. В его глазах была та же фамильная серьёзность, которая появлялась у него, когда он принимал важные решения.

– Я не хочу повторять его ошибок, – сказал он.

– Ты не повторишь, – ответил Фроствинг. – Ты уже пошёл другим путём. Ты слушаешь нас. Ты доверяешь нам. Но ты должен быть готов ко всему. Мир меняется. И если когда-нибудь магия станет угрозой – у тебя должно быть оружие, чтобы защитить Империю.

Император смотрел на амулеты долго. Потом, не говоря ни слова, он подошёл к сундуку и начал складывать их туда. Один за другим. Он закрыл крышку, запер замок и повернулся к Фроствингу.

– Никто не должен знать об этом, – сказал он. – Никто. Даже маги. Особенно маги.

Фроствинг склонил голову:

– Как скажете, Ваше Величество.

Император вышел из подвала, запер дверь и спрятал ключ. Он знал, что это – его бремя теперь. Он не разделял страха отца. Но он не был глупцом. Он пошёл к себе, и в его голове звучали слова, которые он никогда не говорил вслух:

«Я не повторю твоих ошибок, отец. Но я сохраню твоё наследие. На всякий случай».

Эпизод 8. Пепел

Прошли годы. Валдис стал тенью себя. Он сидел в кресле у окна поместья, и его глаза смотрели в сад, но не видели его. Он почти не двигался. Почти не говорил. Старый орк-слуга – единственный, кто остался верен ему до конца – сидел рядом, поправлял одеяло, ставил воду. Его звали Зиг-Зак. Когда-то он был солдатом. Потом – охранником. Потом – просто слугой. Он знал Валдиса почти семьдесят лет. И он знал, что тот уже не тот, кем был.

Валдис бормотал. Часто. Бессвязно.

– Я магов вижу везде… на стенах… и на потолке… на унитазном бачке… а, может, и в тебе… и во мне…

Зиг-Зак не отвечал. Он просто сидел рядом и ждал. Иногда он напевал старую песню – ту, которую пел когда-то в армии, и которая, как ему казалось, успокаивала Императора. Просто мелодия, без слов.

– Я магов вижу везде… – снова бормотал Валдис. – И в тебе, Зиг-Зак… и в тебе…

И в этот раз старый орк не выдержал.

– Ваше Величество, – сказал он. – Я не маг. Я – Зиг-Зак. Я служу вам почти семьдесят лет. Я менял вам пелёнки, когда вы были младенцем. Я приносил вам воду, когда вы не могли встать. Я не маг. Я просто старый солдат.

Он снова начал напевать свою песню. Монотонно, убаюкивающе, как делал это много раз.

И тут Валдис вскинулся.

– Ты! – закричал он, и голос его сорвался на хрип. – Ты тоже из них! Ты творишь свои заклинания! Я слышу! Я слышу твой шёпот!

Он вскочил с кресла – впервые за много месяцев. Его глаза горели безумным огнём. Он схватил столик, стоявший рядом, – тот самый, за которым когда-то собирал амулеты, – и изо всех сил обрушил его на спину старого орка. Дерево разлетелось в щепки. Зиг-Зак упал на колени, оглушённый, но не сломленный. Он поднял голову и посмотрел на своего императора. Валдис замер. Он смотрел на старого слугу, на его спину, на обломки столика, разбросанные по полу. Он смотрел на свои руки – и вдруг увидел их такими, какими они были на самом деле. Старыми. Дрожащими. Почти прозрачными.

– Зиг-Зак… – сказал он. – Зиг-Зак, прости меня.

Он опустился на колени рядом со слугой. Его руки по-стариковски дрожали, когда он помогал ему встать. Он отряхивал его одежду, как будто это могло что-то исправить.

– Я не хотел, – сказал он. – Я не хотел… Я видел их везде. Я думал, что ты тоже… Я ошибался. Я всегда ошибался.

Зиг-Зак смотрел на него. В его глазах не было обиды. Только усталость и тихая печаль.

– Я знаю, Ваше Величество, – сказал он. – Я понимаю.

Валдис поднялся. Он стоял, шатаясь, и смотрел на окно. Черные шторы были задернуты. Он не видел сада уже много лет. Он шагнул вперёд, протянул руку к шторам.

– Я хочу увидеть сад, – сказал он. – Я хочу увидеть свет. Я так долго сидел в темноте…

Он сделал шаг. Левой ногой. Нога не послушалась. Она подкосилась, как будто кости превратились в воду. Валдис упал – и ударился головой о подоконник. Он лежал неподвижно, глядя в потолок, и его глаза были ясными. Впервые за много лет – ясными.

– Я вижу, – прошептал он. – Я наконец вижу… Свет…

Зиг-Зак бросился к нему, подхватил, пытаясь поднять. Но Валдис уже не дышал. Он лежал на полу, в луче света, который пробивался сквозь шторы, плясали пылинки, и его лицо было спокойным.

Старый орк сидел рядом, сжимая в руках одеяло, и смотрел на своего императора.

– Я знаю, что вы не верили мне, – сказал он тихо. – Но я верил в вас. До самого конца. Мой Император.

Он прикрыл лицо Валдиса краем одеяла и опустил голову. В комнате было тихо. За окном цвела весна. Свет падал на пол, на обломки столика, на тела двух стариков – одного мёртвого, другого – живого, но такого же старого. И в этом свете не было ни магии, ни страха. Только тишина. И покой.