В беседе с американским СМИ Трамп рассказал о деталях атаки на Венесуэлу, состоявшейся 3 января. Операция несколько раз откладывалась из-за неблагоприятных погодных условий, хотя изначально её планировали провести на пару дней раньше. В ходе захвата были ранены несколько американских военнослужащих, однако никто из них не погиб, отметил Трамп.

Глава США уточнил, что Мадуро и его жена находятся на борту американского корабля «Iwo Jima». Они направляются в Нью-Йорк, где их ждёт суд. Изначально их вывезли из Венесуэлы на вертолёте. Неделю назад Трамп позвонил Мадуро и предложил добровольно сдаться. США намерены взять на себя активное участие в управлении нефтяной отраслью Венесуэлы и смены власти.

Источник: https://moika78.ru/news/2026-01-03/1243609-tramp-rasskazal-o...

И тут я не очень понял:

1. Неужели бункер 32 и 33 не общались друг с другому, ведь можно же было понять, что 32 захвачен?

2. Раз бандиты жили в бункере 32, то почему не остались в бункере 33 после того, как его захватили?

3. Зачем бандиды перед уходом взорвали дверь между бункером 32 и 33?

К 1942 году, из-за бомбардировок союзников, темпы строительства подводных лодок на германских судостроительных заводах существенно замедлились. Защищённости этих заводов (в отличие от баз передового базирования) первоначально не уделялось особого внимания, так как судостроительные предприятия располагались на балтийском побережье Германии и были хорошо прикрыты истребительной авиацией. Но к середине войны установившееся преобладание англо-американской авиации в воздухе привело к тому, что балтийские порты стали подвергаться интенсивным бомбардировкам.

В качестве выхода из положения, немецкие инженеры предложили реформировать процесс строительства субмарин. Секции корпусов подводных лодок должны были изготавливаться на рассредоточенных по германским территориям предприятиях, а затем доставляться на хорошо защищённые прибрежные сборочные предприятия для сборки и спуска на воду. Таким образом, на наиболее уязвимую часть процесса — стапельную сборку — приходился минимум времени. Предполагалось, что стапельная сборка будет осуществляться в укреплённых бункерах.

В начале 1943 года был составлен проект гигантского сборочного завода, целиком расположенного в укрепленном бункере. Бункер, получивший кодовое наименование «Valentin», предполагалось построить на реке Везер, вблизи Бремена, в глубине Германии. Предполагалось, что подобный комплекс, соединённый железнодорожной сетью с изготавливающими секции субмарин предприятиями, сможет поддерживать темпы спуска на воду подводных лодок вне зависимости от ситуации.

Огромный бункер имел длину в 426 метров, ширину в наиболее широкой части 97 метров и высоту до 27 метров. Крыша его собиралась из множества огромных железобетонных арок, изготовляемых на месте. Средняя толщина крыши составляла 4,5 метра, но в отдельных частях доходила до 7 метров за счет дополнительных усилений (предпринятых ещё до окончания строительства). На постройку бункера планировалось израсходовать до 500 тыс. кубических метров бетона.

Внутри бункера размещались 13 отдельных сборочных блоков, в каждом из которых последовательно выполнялась одна из стадий процесса сборки субмарины. Доставленные с заводов секции соединялись конвейерным методом, собираемая лодка переходила из блока в блок.

Блоки 9 и 10 имели более высокие потолки (в крыше бункера над ними были сделаны специальные выступы, чтобы не уменьшать её толщину), так как в них осуществлялся процесс установки на субмарины рубок и перископов.

Последний блок, № 13, представлял собой сухой док, соединённый водонепроницаемыми воротами с ведущим в Везер каналом. Завершённая сборкой в блоке 12, субмарина доставлялась в 13-й, где и спускалась на воду. После проверки на отсутствие протечек и испытаний двигателей, субмарина выводилась через открывающиеся ворота наружу, и проплыв по каналу, выходила в Везер.

Помимо сборочных блоков, в бункере также находились склады комплектующих частей, ремонтные мастерские, баки с горюче-смазочными материалами.

Предполагалось, что бункер, вне зависимости от тяжести бомбардировок, сможет к апрелю 1945 года осуществлять сборку трёх субмарин новейшего типа XXI в месяц. К августу 1945 года предполагалось выйти на проектный темп и спускать на воду по 14 субмарин в месяц. Эти показатели никогда не были достигнуты.

Строительство бункера началось в феврале 1943 года. Большую часть из 10 тыс. рабочих составляли узники нацистских концлагерей, принуждаемые к возведению стратегических объектов Германии организацией Тодта. В отличие от других подобных объектов, бункер «Валентин» целиком находился под контролем Кригсмарине и функции надзирателей выполнялись персоналом флота. Считается, что более 6 тыс. рабочих погибло во время строительства — больше, чем все потери населения соседнего города Бремен от бомбардировок за все время войны. К марту 1945 года, строительство бункера было завершено на 90%, и предполагалось, что производство подводных лодок сможет начаться спустя два месяца.

27 марта 1945 года королевские военно-воздушные силы атаковали район бункера. В атаке приняли участие 135 тяжелых бомбардировщиков Avro Lancaster, сопровождаемых 90 истребителями North American P-51 Mustang. Атаке подвергся не только бункер, но и окрестности, включая топливную базу в деревне неподалёку.

Непосредственно по бункеру нанесли удар 20 «Ланкастеров», снаряженных сверхтяжелыми бетонобойными бомбами. Семь из них несли 5-тонные бомбы Tallboy, остальные 13 — гигантские 10-тонные бомбы Grand Slam. Две сброшенные 10-тонные бомбы попали в крышу бункера, и углубились в бетон почти на четыре метра, прежде чем сдетонировать.

Взрывы гигантских бомб в толще бетона вызвали масштабное обрушение пораженных участков крыши бункера, почти 1000 тонн обломков рухнули в расположенные ниже цеха. Рабочие, находившиеся в момент налёта в бункере, уцелели по счастливой случайности — никто из них не находился в пораженных секциях. Кроме того, были разрушены находившиеся вне бункера электростанция и цементный завод. Послевоенные анализы показали, что от детонаций бомб в толще бетонной крыши в ней начались растрескивания, и последующие удары, вероятно, полностью разрушили бы бункер.

Три дня спустя, 30 марта, американские военно-воздушные силы атаковали бункер с помощью своего нового оружия — "Диснеевских бомб". Расчёты показывали, что такая бомба с ракетным ускорителем может иметь пробивную способность, сравнимую с «Tallboy», при намного меньших габаритах и массе и меньшей высоте сброса, что, в свою очередь, означало, что бомба сможет применяться с большей точностью и будет доступна для боевого применения большему спектру бомбардировщиков.

Было сброшено 60 зарядов, но только один из них поразил бункер. Тем не менее, эта бомба нанесла некоторый урон, так как пробила свод конструкции и взорвалась внутри. Кроме того, урон был нанесен сооружениям снаружи бункера. Вскоре после этих налетов работы над бункером были прекращены. Командование Кригсмарине убедилось, что союзники обладают оружием, способным поразить даже защищенные бетонные сооружения. Спустя четыре недели бункер был захвачен наступавшими британскими войсками.

После войны бункер активно использовался ВВС США и Великобритании для отработки оружия и методик поражения защищенных объектов. Было совершено около 140 вылетов, но бункер не был полностью разрушен. После завершения испытаний предполагалось уничтожить бункер подрывом. Но против этого решения выступила общественность, опасаясь, что взрыв такой массивной конструкции может нанести тяжелый урон соседним деревням и гидроэлектростанции. Выдвигались различные идеи применения бункера — вплоть до оборудования в нём атомной электростанции — но в итоге в 1960-х годах ВМФ ФРГ использовал бункер как склад. В настоящее время бункер выкуплен группой частных инвесторов, которые хотят превратить его в музей.

Бункер «Валентин» — это не просто бетонный гигант, это символ тщетности нацистских амбиций. Он должен был стать фабрикой «чудо-оружия», которая переломит войну, но в итоге не спустил на воду ни одной подлодки. Зато цена была огромной: тысячи жизней узников концлагерей, голод, холод, смерть. Сегодня это место — мемориал Denkort Bunker Valentin в Бремене-Фарге. Здесь можно ходить внутри, видеть огромные проломы от бомб, читать имена жертв. «Валентин» был "последней ставкой флота рейха", но его история - это смесь амбиций, трагедии и провала.

Он принялся щекотать её. Кокетливо извиваясь, она игриво выскользнула из его шаловливых объятий:

- Ты прав, любимый. Этот апрель действительно самый счастливый месяц в моей жизни... в нашей! Ах, жалко, что завтра его уже не будет.

- Тебе не о чем жалеть, любимая! Его не будет лишь у всех этих жалких... не у нас! Мы с тобою навсегда останемся в этом апреле!

- Как это? - её беззаботно игривый голос приобрёл нотки тревожной настороженности.

Он собирался сказать ей правду, но не решался - уж слишком жизнерадостна была она сегодня, пусть и останется такою. Навсегда.

- Ну, мы же не отпустим этот апрель никуда, моя башенка! Он навсегда останется в наших с тобою душах!

Она обожала, когда он называл её своей башенкой. Иногда случалось "Моя колоколенка" - когда она орала на него и, как он выражался, "Звенела в мозгах, как храмовый колокол", "Моя крепость" - в последние шесть лет, чаще всего называл именно так, но ей не нравилось - казалось очень грубым и даже несколько оскорбительным, как будто он так намекал, что она пополнела. "Башенка" звучало самым милым комплементом. И он снова назвал её так. Прям как в старое время.

- Ну, конечно же останется, милый! - она улыбнулась.

Раздался стук.

- Кто там, дорогой?

- Доктор Штумпфеггер, видимо. - отвечал он, крутя колёсики, дёргая за рычажки и прочие механизмы тяжёлой бункерной двери их покоев.

- Зачем он к нам? - она накинула халат на кружевную ночнушку.

- Ну ты же знаешь, дорогая, какое сейчас время! Из за всех этих событий... Заразы всякие гуляют, инфекции... - дверь отомкнулась, - Доброе утро, доктор Штумпфеггер.

- Доброе утро, мой... - с силой ударив себя в грудь, доктор хотел было резко вскинуть ладонь вверх.

- Давайте сегодня без оффициальностей, Людвиг! - остановил его хозяин подземных апартаментов, - Сами знаете, какой торжественный день у нас вчера был, не хочется в такие минуты думать о работе.

- А... Ну... Понял... - доктор умело перевёл заготовленную для вскидывания руки энергию в дружеский хлопок по плечу. - Как прошла первая брачная ночь дружище? - приблизив губы поближе к уху собеседника он прошептал, изображая туловищем отталкивающегося палками от снега лыжника, - Ну ты ей хоть вдул как следует!?

- НЕ НАСТОЛЬКО НЕОФИЦИАЛЬНО! - истерично вскричал хозяин, недовольно притопнув ногой, и, так же шёпотом осадил гостя: - Если бы я поинтересовался у Вас, доктор, в каких позах вы сегодня удовлетворяли Вашу любезную супругу Гертруду, как бы Вам это понравилось!?

- А! Ну я её сначала, значит, в рот как следует...

- ПРЕКРАТИТЕ! - он снова притопнул, - Давайте уже приступать к процедуре!

- Да мой... Мой друг. Кто из вас будет первым?

- Я! - решительно ответил он, торопливо засучив рукав белоснежной рубахи.

- Дорогой, что происходит?

- Успокойся, милая, это всего лишь прививка от... От чего там, доктор?

- От туберкулёза, мой... друг. Ну, не совсем прививка...

- Давайте без ваших скучных медицинских подробностей! От туберкулёза, милая. Сама понимаешь, какое сейчас время.

- Но, почему ты так нервничаешь? - в её робком голосе чувствовалось недоверие.

- Ну, я... я как-то с детства всех этих уколов не переношу! Так что, постарайтесь, мой любезный Людвиг, побыстрее покончить со всем этим!

Доктор достал шприц, набрал в него некую жидкость из ампулы, и, сделав пару щелбанов по цилиндру, расположив иглу, практически параллельно предплечью, ввёл препарат.

- Доктор, что вы ему колите?

- Не переживайте, фрау, это всего лишь туберкулин. Ваша очередь.

- Но я... я не хочу!

- Любимая, сделай как говорит доктор, сама знаешь, какое сейчас время...

- Да, какое к чёрту время, к чему все эти процедуры!?

- Любимая, в такой счастливый момент нашей жизни, меньшее, чего бы мне хотелось, это беспокоиться по поводу здоровья... Ведь ты же не хочешь подхватить туберкулёз, заразить им меня... - она всё ещё хмурилась. - Верь мне, моя милая башенка, просто верь мне!

Растаяв, от этого неземного комплимента, она послушно протянула руку доктору. Инъекция была произведена.

- Спасибо вам, Людвиг, Вы можете идти. - провожая доктора к выходу, он, едва слышно спросил: - Сколько у нас времени?

- Семьдесят пять часов. Но лучше не тянуть - чем быстрее решитесь, тем сильнее будет реакция, соответственно, больше шансов на успех. Ну, если это можно так назвать. - у самого выхода, доктор остановился и шёпотом, хотя и задорно, ещё раз поинтересовался: - Ну ты хоть нормально ей вдул-то ночью!?

- Да иди ты уже на хер отсюда! - бубнил хозяин, выталкивая назойливого гостя за тяжёлую дверь.

- Да а чё такого-то? Какая теперь-то разница? Ну тебе чё, впад... - дверь захлопнулась.

- Людвиг прекрасный врач, но совершенно невыносимый гость! - с напущенным хохмачеством произносил он, возясь с замками и механизмами.

Закончил, подошёл к ней, поцеловал в лоб.

- Посидим у камина? - шепнул.

- Посидим. - кокетливо ответила она, сбросив халат, и вновь оставшись лишь в откровенной ночной сорочке.

Встала, медленным изящным шагом, подошла к одному из кресел у камина. Игриво покрутилась вокруг, изящно села.

Поставив на маленький журнальный столик графин со шнапсом и два стакана, он сел рядом. Она смотрела на огонь. Он смотрел на неё. Такая прекрасная, милая, родная. Такая великолепная. Вот бы её нарисовать. В виде башни. С желтоватой, как её волосы, конической крышей, а под ней - два прекрасных окошка, с голубым свечением внутри. И кто-то постоянно, на долю лишь мгновения выключает этот лазурный свет. Но доля эта моментальна - и он снова горит, снова радует душу... А стены!.. Стены будут из кирпича! Красного! Хотя, красный кирпич, это же как у этих получится... Из серого камня! Точно - различные глыбы причудливых форм и размеров, такие как в средневековых стенах! Он почувствовал эрекцию. Давно с его уставшим организмом не происходило таких вот юношеских глупостей.

- Сиди тут, родная! - достал не весть от куда мольберт и холст, поставил перед ней, загородив камин, продолжил рыться по сундукам. - Карандаши, краски, чёрт да где же они!?

- Что ты делаешь, милый!?

- Я должен срочно нарисовать твой портрет!

- Портрет? Это очень мило, но к чему такая срочность!?

- Чтобы этот мир запомнил тебя, о прекраснейшее из его творений!

- Запомнил? - она нахмурилась, - Я так и знала! Будь со мной честным! - она решительно повысила голос и вопрос разнёсся по комнате истерическим криком. - ЭТОТ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ДОКТОР ВКОЛОЛ НАМ ЯД!!!???

- Ну, моя колоколенка! Ну успокойся! Так было нужно! - бесполезно. - Да ведь ты сама снотворное глотала! И застрелиться пыталась!

- Я ТВОЁ ВНИМАНИЕ ХОТЕЛА ПРИВЛЕЧЬ, ИДИОТ! А НЕ ПОДЫХАТЬ В ЭТОМ ЧЁРТОВОМ ПОДВАЛЕ!!!

В припадке дичайшей истерики, она перевернула столик со шнапсом и принялась разносить апартаменты.

"Наверное это к лучшему!" - вдруг, подумалось ему. - "Сама бы она ни за что не решилась. А так её можно будет обмануть. Ах, как невыносимо обманывать столь хрупкое, нежное и любящее создание, но это для её же блага!"

- Ну успокойся, моя колоколенка! Ну ты же знаешь, что будет, если они придут сюда!

- ДА ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МОЖЕТ БЫТЬ ТАКОГО, ЧТО... ИДИОТ! Я МОЛОДА, Я ХОЧУ ЖИТЬ! - разметав мольберт с холстом, она устало, будто упав, села на кровать, и закрыв ладонями своё милое личико, зарыдала.

- Они... Они надругаются над тобою! И надо мною. Посадят нас в клетки, как обезьяну в том американском фильме и повезут по улицам своей столицы...

- Но ведь не обязательно сдаваться именно им! Ведь можно же американцам! Они же тебе предлагали вывезти нас в Аргентину, глупенький! Ведь тебе нужно было только отправить телеграмму этому их новому... как его? Генри... Ведь ты отправил?

- Да, любимая. - виновато буркнул он.

Телеграмма действительно была отправлена:

«ТЕЛЛЕГРАММА

Куда\кому: Соединённые Штаты Америки/округ Колумбия/Вашингтон/авеню ПенсильванияНортвест 1600/Генри Т

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Поздравляю Вас с победой на выборах тчк Надеюсь на возможность нашего прогрессивного сотрудничества тчк Рассчитываю на Вашу помощь в предоставлении мне и моей семье политического убежища зпт рассматриваю как страну дальнейшего проживания любое зпт на ваше усмотрение зпт государство латинской Америки тчк В случае положительного решения зпт обязуюсь предоставить все технологические и иные достижения Великой Германии в распоряжение правительства Соединённых Штатов Америки тчк Я знаю зпт что вы зпт возможно зпт относитесь предвзято к моей личности тчк Прошу судить меня не как жестокого политика зпт а как творческого гения зпт равных которому планета не знала до селе тчк Я художник создавший величайшее по своим масштабом батальное полотнище тчк Гений зпт породивший новый формат творчества тчк Кистями мне служили славные войска Вермахта зпт а холстом Европа тчк Я создал величайшее произведение искусств тире кровопролитнейшую войну вскл И написал образ величайшего антагониста человечества тире себя самого тчк Пожертвовал простой человеческой жизнью зпт ради этой трагической роли тчк И ох зпт как нескоро человечество увидит подобного мне величием злодея вскл»

Она оживилась:

- Отправил!? Ты действительно ему написал!? И что он ответил тебе?

- Да, ничего особенного.

Ответ американского президента, действительно, был довольно короток. Видимо услуги телеграфистов в Вашингтоне обходились значительно дороже, нежели в Берлине:

«ТЕЛЕГРАММА

Куда/кому Германия/Берлин/улица ГертрудыКольмар 14/Адольфу Г

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Не обольщайтесь тчк Я не позволю Вам долго удерживать этот титул тчк Но вы вряд ли застанете мой триумф тчк Верьте на слово тире вы зпт всего лишь второй вскл»

Зажмурился. Что пытался сказать ему в ответ американец, он так и не понял.

- Ты права, любимая! - присев рядом, он нежно обхватил её плечи, поиграл носом с кудряшками(на голове), - Нам с тобой не обязательно здесь подыхать. Уедем. Куда ты там хотела? В Аргентину? В Аргентину!

Он подскочил на одно колено, как будто потрясая невидимыми маракасами прокричал:

- АРРРРИИИВВВВААААА!!!!

- Дурачок. А как же яд?

- Он подействует только через семьдесят пять часов. А за это время его можно... - голос замешкал. Сглотнув, выдавил: - Можно просто смыть водой.

- Обычной водою?

- Да. Просто этот волдырик на месте укола намочи и потри как следует.

Она пулей рванула в ванную. Он зарыдал. Так нужно.

- Сколько ещё мыть!?

- Да там чуть-чуть совсем нужно! Выходи уже!

Она появилась из ванной. Лицо её сияло радостью, как никогда прежде.

"Я всё таки сделал тебя счастливой!" - подумалось ему.

- Теперь ты, любимый!

- Да, конечно. - зашёл в ванную, сел на бортик, включил кран. Неуверенно поднёс к струе трясущуюся руку.

"А может действительно в Аргентину?" - подумалось ему. "Но ведь она уже намочила!"

Решительно подставил предплечье под струю. Потёр для верности.

- Дорогой, а что с Блонди!? - раздалось из комнаты, - Она весь день лежит и не шевелится, даже когда я...

- Не подходи к ней! - вскричал он выбегая из ванной, но видимо ей уже было не до собаки.

Она опёрлась на одно из кресел у камина, которые до этого поставила на место, после своего погрома.

- Что-то голова кружится...

- Сядь, моя башенка! - усадив её в кресло, он занял соседнее, не отпуская любимой руки.

Она молчала. Как будто уснула. Рука её делалась всё холоднее. Он лениво зацепил мутнеющим взглядом два красных, с перекрещенными чёрными зигзагами в белых кругах, знамени, свисающих с серого потолка по обе стороны массивной входной двери. Линии зигзагов были жирными и чёткими. Не расплывающимися, не заблюренными. Что было сил глядел на них и думал:

«Ничего страшного. Они ведь все меня боятся. Боятся настолько, что наверняка замажут мои знамёна. Зальют их краской, запретят друг другу их видеть! И забудут. Забудут, как выглядело величайшее зло. И возродят, однажды, в виде логотипа какой-нибудь фирмы или герба... И ни кто не заметит. Никто, ведь, не вспомнит что это. И тогда я вернусь в этот мир... и тогда уж точно не проиграю!..»

Закрыл глаза. Дышать было трудно, но он ещё дышал, хоть и не долго.

HiddenUser в VK
HiddenUser в YouTube
HiddenUser в VK Видео
HiddenUser в RUTUBE
HiddenUser в ТГ
HiddenUser в X