0 просмотренных постов скрыто
"Прикосновение": Портрет русской смерти
Фильм Альберта Мкртчяна вышел в аж 1992 году, но в отличие от множества фильмов той эпохи не был забыт, а продолжает жить своей жизнью в памяти поклонников. Многим из нас навсегда запомнилась синеватая VHS-картинка, ковры на стенах, пузатые телевизоры и тревожный писк профилактики в эфире. Мистический триллер, намертво закрепившийся в культурном коде.
Начинается все как криминальный детектив. Андрей Крутицкий расследует смерть Ольги Мальцевой, которая перед самоубийством задушила собственного сына. Дело чудовищное, но за обыденным фасадом проступает мистический слой: якобы всех жертв в мир иной зазывали усопшие родственники. И зритель обрушивается в бездну болезненной логики, которую исповедуют существа, называющие себя «форзи» – мертвые подвижники, считающие жизнь болезнью вроде гриппа, и желающие исцеления своим близким. В этом фильме не будет скримеров и кровавых сцен; на поверхности сюжет кажется простоватым, а за основу взят один из древнейших фольклорных мотивов – покойник возвращается за родней, чтобы забрать ее с собой.
Проявления иного мира здесь ненавязчивы, зачастую едва заметны. Мир усопших подкрадывается, окружает персонажей, и ближе к финалу зритель уже сам ищет подвох повсюду – в рупоре спортсменов, в словах бездомного, в безликих киевских старушках. Портрет Николая Мальцева хотя и остается неподвижен, становится центральным участником происходящего. Его лицо с непередаваемым выражением становится окном в обещанный «лучший мир», и этот взгляд... Вы можете забыть фильм, но портрет великолепного советского актера Дударенко – вряд ли.
Как кино «Прикосновение» держится на редком для жанра доверии к неподвижности. Мкртчян не торопит зрителя, не разжевывает эмоцию режиссерской пометкой. Камера Бориса Кочерова смотрит на квартиры, подъезды и кладбища с будничной прямотой. Монтаж фильма тоже работает на ощущение вязкости. Сцены не стремятся к эффектному удару в финале каждого эпизода, вместо этого подвешивая тревогу в воздухе.
Александр Зуев играет Крутицкого сухо, протокольно, и именно это делает героя удачным проводником в историю. Перед нами не экзальтированный юноша, а циничный, даже жестокий прагматик, поэтому, столкнувшись с необъяснимым, он ведет себя не как типичный персонаж ужасов, а, наоборот, быстро делает выводы и принимает единственно-верное решение. А Марьяна Полтева – настоящий светлый лучик в этой мрачной картине, притягивающий к себе взгляд зрителя в каждой сцене. Когда Крутицкий буквально спустя неделю женится на персонаже Марьяны, у меня не возникает вопросов – не зря она была предметом воздыханий тысяч мальчишек. Фильм тонко работает с актерской сдержанностью. Люди говорят буднично, неловко, иногда даже неграмотно, но, поверьте, после просмотра вам надолго запомнится слово «прыгалки».
«Прикосновение» не получится воспринимать как обычное жанровое кино. Картина не в последнюю очередь являет собой рефлексию по разлому эпох: СССР уже развалился, а Россия еще только ворочалась в зародыше, и это ощущение загробного безвременья филигранно нагнетает атмосферу, а обещания «лучшего мира» звучат издевательски, и все же в глубине души ты в них веришь, ведь не надеяться же на эту холодную реальность, показанную в фильме. Сила «Прикосновения» во многом связана с эпохой его рождения. Фильм начали снимать еще в позднесоветское время, а завершали в новой реальности, и этот исторический разлом отпечатался в каждой сцене. Возвращая нас в эти дни, «Прикосновение» оборачивается болью из прошлого, страхом из детства, неизбывным, но греющим душу.
Когда фильм заканчивается, и на экране появляется надпись «Не забудьте выключить телевизор», зритель уже не остается прежним. Картина Мкртчяна работает как тихая, едва слышная весточка, полученная из места, откуда нет возврата. И именно тягучее осознание бренности жизни и неумолимости смерти и становится тем самым «Прикосновением», ведь после просмотра уже у зрителя возникает чувство, что граница уже нарушена и уже мы с вами, вместе с героями, тоже к чему-то прикоснулись.
К чему я это все?
А вот, к чему!
06.06.2026
АзБукиWeding проведет показ расширенной и восстановленной версии культового психологического хоррора «Прикосновение» (1993 г.) Альберта Мктрчяна в формате 4К.
Также с рассказом о съемках в фильме выступит исполнительница главной женской роли актриса Марьяна Полтева, а писатель Герман Шендеров поделится инсайдами о работе над продолжением проекта и подпишет желающим свои книги.
Гостей ждут фотозона, фото-и видеоматериалы со съемок, оригинальные артефакты из фильма, тематические конкурсы, розыгрыш книг.
Мероприятие пройдет в арт-кафе «Aviator» по адресу Lindower Str. 18, 13347 Berlin. Начало в 19:00, сбор гостей 18:30. Следите за анонсами!
Показать полностью
9
Ответ на пост «Это Берлин детка, BMW шухарит :)»5
Гулял по Берлину, день, солнце светит, пялю по сторонам. Дети мигрантов задевают уличных музыкантов, тырят мелочь у них, мамашки этих упырей с новыми телефонами, все укутанные, на лавках сидят, мусор вокруг себя кидают, на ногах видны кроссовки найки, адидасы. Потом вижу подъехал фургончик, рядом полицаи его окружили, заборчик выставили, на крыше фургончика громкоговорители и как запели оттуда молитвы! Я сначала не понял, а потом, когда все замоташки и их мужчины,которые с ними были рухнули на землю и начали молиться, обалдел. Я просто иду по улице, пешеходная была и обхожу валяющиеся тела, страшно было, пипец. Пока уходил оттуда, немцы подбежали к полицаям и давай на них орать, типа это Германия, что вы делаете и тд. На след день свалил оттуда в Чехию, вот там такого не наблюдал, мигрантов тоже мало было.
Ответ на пост «Это Берлин детка, BMW шухарит :)»5
Москва, два часа ночи. Оглянись вокруг. Женщины ходят по городу одни. В платьях, с сумочками, с телефоном в руке, не оглядываясь постоянно назад, без перцового баллончика между пальцами, без паники, что за следующим углом кто-то ждёт.
А теперь подумай о Берлине. Сколько женщин там добровольно пошли бы ночью одни через некоторые районы? Честно.
Во многих западных городах страх уже стал частью повседневной жизни. Женщины планируют свои маршруты по времени, по районам, по линиям метро. Они отправляют подругам свою геолокацию, делают вид, будто разговаривают по телефону, переходят на другую сторону улицы, держат ключи между пальцами. И всё это уже преподносят как норму.
Но почему здесь ощущается иначе? Возможно, потому что Россия во многих вещах осталась старомодной. И именно это создаёт разницу. Здесь многие мужчины всё ещё считают, что женщин нужно защищать. Их нужно уважать. Их нужно оставлять в покое. Не потому что так объяснили на каком-нибудь гендерном семинаре, а потому что этого ожидает само общество.
Конечно, и в России есть преступность. Конечно, ни одна страна не идеальна. Но главный вопрос ведь в другом — как ощущается повседневная жизнь? И многие женщины открыто говорят: в Москве ночью они чувствуют себя безопаснее, чем в Берлине, Париже или Лондоне.
Одно только это уже вызывает на Западе бурную реакцию. Потому что там предпочитают говорить о «субъективных ощущениях», вместо того чтобы честно признать: многие города сильно изменились.
Раньше европейские мегаполисы гордились безопасностью. Сегодня женщин учат самообороне и объясняют, каких районов им следует избегать. А если кто-то поднимает эту тему, сразу говорят: «Так говорить нельзя».
Но именно поэтому всё больше людей начинают об этом говорить — потому что они собственными глазами видят, как по-разному устроены общества.
Здесь, в Москве, женщины выходят из такси, гуляют по паркам, сидят в кафе в полночь, и многие при этом не думают каждую минуту об опасности.
Возможно, безопасность зависит не только от камер и полиции. Возможно, она зависит ещё и от того, какие ценности общество защищает, что оно терпит, а что — нет.
Общество, которое действительно уважает женщин, узнаётся не по рекламным кампаниям или хэштегам, а по тому, может ли женщина ночью одна спокойно дойти домой без страха.
И теперь честный вопрос к вам: в каком городе вы бы охотнее позволили своей дочери ночью одной идти домой — в Москве или в Берлине?
Понятно, что у жителей провинций жизнь несколько отличается от столиц, но и в Европе кроме столиц есть окраины, подумайте об этом. Да, очевидно что съёмка в Москве в определённых местах, но! Но в Берлине вы и одно такое место вряд ли найдёте. А в Лондоне?
Так что, жизнь в Европе отличается от жизни в России, но немцы не верят в это видео, а россияне верят в радужную картинку просвящённой Европы или великой Америки. И это вы ещё не видели Будапешта или, прости Господи, Белграда.
Показать полностью
Новости из Берлина: Поворот эпох и историческая политика - Реванш за 8 мая
Берлин: Инициатива "Зелёных" нацелена на ликвидацию советского характера трёх памятников, увековечивающих победу над нацистской Германией.
Хотят участвовать в оформлении мемориалов: провокаторы у мемориала в Тиргартене (Берлин, 9 мая 2025 г.)
«Зелёные» продолжают в Берлине работу по формированию тыла в духе боеготовности. Через несколько дней после мероприятия, где партия выставила себя главным двигателем кампании за закрытие Русского дома, берлинские «Зелёные» активизировались на поле исторической политики. В четверг их фракцией был внесён в земельный парламент проект заявления под названием «Советские воинские мемориалы в Берлине: дать им историческую оценку и защитить от политической инструментализации», который был передан в комитет по культуре, гражданской активности и содействию демократии для обсуждения.
Этим запросом преобразование и «новая интерпретация» трёх советских воинских мемориалов в Берлине, которые всё более согласованно продавливают разные силы — украинские националисты, историки, ориентирующиеся на создание внешнеполитических фронтов, антисоветские и антикоммунистические институты и объединения, — выводятся на следующий уровень.
Формальная цель запроса — обязать сенат постановлением Палаты депутатов разработать и реализовать «всеобъемлющую концепцию историко-критической оценки, развития живой культуры памяти, а также защиты от политической инструментализации» в отношении мемориалов. По сути, запрос направлен на уничтожение советского характера мемориалов. В обосновании говорится, что мемориалы отражают «образ истории», «который односторонне сформирован сталинистским Советским Союзом». «Оставленным без внимания» остаётся, мол, «пакт Гитлера — Сталина, насильственные преступления сталинизма, а также опыт тех народов и меньшинств, которые преследовались и подавлялись при советской власти».
Здесь почти без прикрас требуется заменить содержание мемориалов в честь победы над немецким фашизмом на «великие нарративы» антикоммунистической историографии о Советском Союзе. Это продаётся как «историко-критическая контекстуализация», которая, мол, не противоречит «существующим юридическим обязательствам Германии по защите военных захоронений». Якобы направлено это намерение также против «исторических и актуальных форм политической инструментализации» — ничем не подтверждённое обвинение, которое к тому же исходит из того политического спектра, который с 2022 года делает всё, чтобы превратить берлинские мемориалы в места столкновений вокруг трактовки войны на Украине. В конечном счёте и этот запрос является попыткой инструментализировать мемориалы для текущих политических целей. Формула «современная культура памяти» это невольно выдаёт.
Среди перечисленных в запросе рабочих поручений — помимо «контекстуализации» (через информационные стенды и «цифровые форматы передачи знаний») — «обеспечение видимости многообразия Красной армии» (которую советская культура памяти как раз никогда не делала «невидимой»), «разработка концепции мер по эффективному пресечению злоупотреблений мемориалами» (что, очевидно, направлено на перманентную институционализацию запретов, ежегодно вводимых 8 и 9 мая), привлечение «науки и гражданского общества» (то есть партнёров «Зелёных» по кампании) и, наконец, «разработка и реализация специальных образовательных предложений» с «включением последующего раскола и диктатур в Германии и Европе» — недвусмысленный намёк на то, что в перспективе на этих местах следует передавать нарратив о том, что в Восточной Европе в 1945 году «одна диктатура сменила другую», то есть никакого освобождения вообще не произошло.
Бывший сенатор по внутренним делам Андреас Гайзель (СДПГ), который публично заявлял о необходимости вмешаться в оформление мемориалов, как член комитета по культуре будет рассматривать этот запрос. В том же комитете заседает и депутат от ХДС Штефани Бунг — ещё в 2022 году она требовала убрать два танка перед советским мемориалом в Тиргартене. Таким образом, можно исходить из того, что запрос «оппозиционных» «Зелёных» будет встречен с явным благосклонным отношением.
В комитете не представлен единственный ярко выраженный критик инициатив по перестройке в Палате депутатов — депутат от партии BSW Александр Кинг. В пятницу он заявил в интервью jW, что запрос «Зелёных» — это «чистый реваншизм»: «Не немцы и уж тем более не немецкие “Зелёные” освободили Берлин, а Красная армия». Произведение изменений в мемориалах и смешение памяти «с собственным взглядом на историю освободителей и текущие события» — «действительно невыносимо». Для исторического ревизионизма «давно не нужны правые. “Зелёные” умеют это как минимум не хуже».
Автор - Нико Попп
Перевод с немецкого языка.
Дополнительная информация от ТС:
В Берлине сейчас также идёт судебное разбирательство по поводу запретов использования символов освободителей у мемориала в честь погибших советских солдат 8 и 9 мая.
Показать полностью
Режим правды в ЕС: Один год санкций
Меры ЕС против левого журналиста Хюсейина Догру - начата кампания солидарности.
Год назад ЕС ввела санкции против берлинского журналиста Хюсейина Догру, основателя медиаплатформы Red Media. Эти санкции ставят под угрозу существование его самого, его жены и троих детей. В годовщину этой цензурной меры в среду Севим Дагделен (из партии BSW) инициировала кампанию солидарности, которую поддерживают известные политики, деятели искусства, журналисты и публицисты из нескольких стран.
В четверг в интервью газете jW Дагделен назвала санкции ЕС «фронтальной атакой на свободу прессы и свободу выражения мнений». Здесь журналист «уничтожается экономически и лишается прав не из-за преступлений, а из-за неугодного репортажа». Кампания и созданный для этого Verein für Rechtsstaatlichkeit e. V. (Общество за правовое государство) должны информировать о последствиях санкционного режима ЕС и его совместимости с принципами правового государства и создавать общественную огласку, сообщает Дагделен, которая призвала жертвовать средства в общество. На сайте free-dogru.com можно подписать петицию, в которой федеральное правительство призывается «больше не применять санкции против собственных граждан» и голосовать в Совете ЕС за их отмену. Санкционирование Догру за якобы «систематическую манипуляцию информацией» может рассматриваться только как «попытка запугивания независимых журналистов».
20 мая 2025 года Брюссель ввел меры против журналиста. Его счета заблокировали, имущество заморозили, ему была запрещена свобода передвижения. Еврокомиссия обосновала свои действия тем, что Догру своей пропалестинской журналистской работой сеет «этническую, политическую и религиозную рознь» и таким образом поддерживает «дестабилизирующую деятельность России». Однако до сих пор брюссельские власти не представили никаких доказательств его связей с Москвой. Кроме того, любые денежные или материальные пожертвования журналисту запрещены, поскольку они юридически квалифицируются как обход санкций. В обращении говорится: «Хюсейин Догру не совершил никакого преступления, а стал жертвой политического произвола».
Среди известных людей, первыми подписавших воззвание — деятели культуры, такие как музыкант Брайан Ино, актёр Дитер Халлерфорден, а также писатели Кристоф Хайн и Даниэла Дан. Основательница BSW Сара Вагенкнехт присоединилась так же, как депутат Бундестага от партии «Левые» Грегор Гизи и депутат Европарламента Мартин Зоннеборн (Die PARTEI). Из-за рубежа подписи поставили бывший министр финансов Греции Янис Варуфакис, бывший вице-премьер Испании Пабло Иглесиас, бывший министр иностранных дел Мальты Эварист Бартоло и бывший еврокомиссар Гюнтер Ферхойген. Также поддержали акцию историк Даниэль Ганзер и Габриэль Шиптон, брат основателя Wikileaks Джулиана Ассанжа, а также Кристинн Храфнссон, главный редактор Wikileaks.
В беседе с jW в четверг Догру сказал, что «глубоко тронут» кампанией. «Я не знал, что столько людей готовы за меня заступиться», — признался он. По его словам, это показывает: свобода прессы — «не абстрактное понятие, а то, за что люди реально встают». Санкции сильно усложняют ему жизнь — «замороженные счета, никаких обычных банковских операций, никакого нормального быта», — но не заставят его молчать. «Я не какое-то там дело, я журналист, который выполнял свою работу, и я буду выполнять её дальше», — подчеркнул Догру. Поэтому каждая подпись под петицией — это «не просто солидарность», а «чёткий сигнал» того, что журналистика — «не преступление».
Говоря о ситуации с юридической точки зрения, журналист сообщил: «Мы всё ещё ждём решения Европейского суда». Ходатайство об ускоренном рассмотрении было отклонено, теперь он ожидает решения в середине или конце июля: «Это будет, скорее всего, политическое решение», — сказал Догру. По-прежнему его семья борется с «бюрократическими репрессиями», например, с «постоянно возникающими блокировками счетов» его жены.
Автор - Кристиан Штеммлер
Перевод с немецкого языка.
Показать полностью