Зачем Дёницу понадобились «стаи»?

Первая мировая война уже показала, на что способны субмарины. Но тогда они действовали как одинокие охотники. Одинокая лодка могла потопить одиночный транспорт, но против охраняемого конвоя — группы грузовых судов в сопровождении эсминцев — она была почти бессильна. Заметив лодку, корабли охраны легко загоняли ее на глубину глубинными бомбами.

Карл Дёниц, сам бывший офицер-подводник Императорского флота, проведший часть Первой мировой в британском плену, сделал из того поражения радикальные выводы. Он понял главную уязвимость океанских коммуникаций Великобритании. Островная империя не могла жить без импорта. Чтобы просто выжить и продолжать воевать, Британия должна была ежемесячно получать миллионы тонн продовольствия, сырья и нефти из США и колоний.

Дёниц осознал: не нужно уничтожать британский боевой флот. Достаточно топить торговые суда быстрее, чем верфи Британии и США смогут строить новые. Это была математика истощения. Но как пробить оборону конвоев? Ответ Дёница был прост и гениален: против группы кораблей должна действовать группа подводных лодок. Так родилась концепция Wolfsrudel — «волчья стая».

Принцип работы стаи напоминал охоту хищников в дикой природе. Немецкие подводные лодки выстраивались в океане в длинные патрульные линии — так называемые «завесы» — перпендикулярно предполагаемым маршрутам конвоев. Расстояние между лодками составляло несколько десятков миль, что позволяло прочесывать огромные пространства Атлантики.

Как только одна из лодок замечала дым на горизонте, она превращалась в «ищейку». Ее капитану категорически запрещалось атаковать конвой в одиночку. Взамен он отправлял в штаб Дёница шифрованную радиограмму с точными координатами, курсом и скоростью цели. Штаб Кригсмарине работал как гигантский диспетчерский центр. Сам Дёниц лично следил за обстановкой на огромной карте Атлантики. Получив сигнал, штаб мгновенно передавал координаты всем находящимся поблизости лодкам и отдавал приказ: «Собирайтесь в стаю».

Ночной ад в океане

В течение дня лодки-охотники на максимальной скорости сближались с конвоем, оставаясь вне зоны видимости. А с наступлением темноты начинался ад.

В отличие от общепринятой доктрины того времени, предписывавшей лодкам атаковать из-под воды с помощью перископа, «волчьи стаи» Дёница атаковали в надводном положении. Ночью силуэт подводной лодки, сидящей низко в воде, был практически незаметен для британских матросов. При этом на поверхности немецкие субмарины серии VII развивали скорость до 17 узлов — это было быстрее большинства торговых судов и эскортных кораблей.

Подводные лодки прорывались прямо в середину строя конвоя. Эсминцы охраны находились по периметру каравана, выискивая угрозу снаружи. Немецкие же подлодки оказывались внутри хаоса из десятков гигантских транспортов и запускали торпеды в упор.

Один из офицеров британского эскортного корабля позже вспоминал эти минуты с ужасом:

«Это невозможно забыть. Океан спокоен, и вдруг середина конвоя буквально взрывается. Столб огня до небес, горела нефть. Ты не видишь врага — радары молчат, гидролокаторы ничего не фиксируют, потому что лодка на поверхности. Через минуту вспыхивает второй транспорт. Начинается паника: гиганты весом в десять тысяч тонн начинают хаотично маневрировать в темноте, сталкиваясь друг с другом, а в воде уже кричат люди...»

А вот как описывал ощущение этой охоты немецкий подводник из экипажа U-94:

«На мостике ледяной ветер, брызги режут лицо, но ты не чувствуешь холода — в крови чистый адреналин. Мы проскользнули прямо между двумя британскими эсминцами. Они искали нас под водой, а мы шли рядом с ними на поверхности! Перед нами — строй огромных танкеров. Капитан спокойно скомандовал: „Аппарат один — пли! Аппарат два — пли!“ Через тридцать секунд мы увидели, как борт танкера раскололся от вспышки. Мы были прямо внутри их строя, незамеченные и смертоносные».

Эра «Счастливых времен» и легендарные асы

В первые годы войны тактика «волчьих стай» давала колоссальные результаты. Период с июня 1940 по февраль 1941 года немецкие подводники с гордостью прозвали «Счастливыми временами» (Die glückliche Zeit). Британская система обороны конвоев трещала по швам, а противолодочных кораблей катастрофически не хватало. В Атлантике наступила эпоха личных триумфов подводных асов Карла Дёница, чьи имена гремели на всю Германию и наводили ужас на Британское Адмиралтейство.

Главной звездой подводного флота стал Гюнтер Прин на субмарине U-47. Его имя вошло в историю еще в октябре 1939 года, когда он совершил дерзкий и практически невозможный прорыв в главную, свято охраняемую базу британского Королевского флота — Скапа-Флоу. Лавируя между затопленными блокшипами и проскользнув мимо дозоров, Прин проник во внутренний рейд, выпустил торпеды по линкору «Ройал Оук» и отправил гордость Британии на дно вместе с восемью сотнями моряков.

После этого U-47 невредимой вернулась в Германию, а Прин стал первым офицером Кригсмарине, получившим Рыцарский крест лично из рук Гитлера.

Вторым великим титаном Атлантики был Отто Кречмер на U-99. Если Прин был импульсивным и дерзким держимордой, то Кречмер отличался хладнокровным математическим расчетом. Его кредо — «одна торпеда — одно судно» — заставляло содрогаться капитанские мостики транспортов. В отличие от многих, Кречмер экономил торпеды до предела: он подходил к судам вплотную, почти на расстояние пистолетного выстрела, и никогда не пускал веерные залпы. Именно Кречмеру принадлежит абсолютный рекорд Второй мировой войны: он потопил 47 кораблей суммарным водоизмещением более 270 тысяч тонн.

Третьим символом этой эпохи стал любимец прессы Йоахим Шепке на U-100. Он написал популярную в Германии книгу про подводников и был воплощением образа молодого, бесстрашного немецкого офицера. Шепке славился тем, что атаковал конвои с предельно малых дистанций, вклиниваясь прямо в середину строя и устраивая настоящий хаос среди британских экипажей.

Эти три капитана топили корабли суммарным водоизмещением в сотни тысяч тонн. Британский флот был не в силах перекрыть огромные пространства океана. В Адмиралтействе их имена знали наизусть, за ними велась настоящая персональная охота. Уинстон Черчилль в своих воспоминаниях позже напишет откровенное признание: «Единственное, что по-настоящему пугало меня во время войны — это подводная угроза».

И эти опасения не были преувеличением. Островная Британия оказалась в кольце блокады и на грани полного истощения. Запасы нефти, авиационного бензина, каучука и зерна таяли с каждым месяцем. Продовольственные нормы для населения урезались до минимума, а заводские конвейеры рисковали остановиться из-за нехватки сырья. «Волчьи стаи» Дёница методично сжимали удавку на горле Великобритании, и казалось, что до ее окончательного капитуляционного голода остаются считанные месяцы.

Перелом: Технологический удар Союзников

Но у колоссального успеха «волчьих стай» была одна уязвимая точка, которую Карл Дёниц долгое время считал абсолютным преимуществом. Это была связь.

Функционирование всей системы командной охоты полностью зависело от непрерывного и активного радиообмена. Штаб должен был в реальном времени управлять подлодками, а сами субмарины — постоянно наводить друг друга на цель. Все эти радиограммы шифровались с помощью знаменитой машины «Энигма», и Дёниц был свято убежден, что взломать ее код невозможно принципиально. Он жестоко ошибался.

Перелом начался в майский день 1941 года, когда британский эсминец «Булдог» захватил поврежденную немецкую субмарину U-110. Британским морякам удалось достать с тонущей подлодки шифровальную машину и, что самое ценное, тетради с текущими кодами. В секретно-аналитическом центре Блетчли-Парк команда гениальных математиков во главе с Аланом Тьюрингом смогла расшифровать радиограммы Кригсмарине в рамках сверхсекретного проекта Ultra. С этого момента британское командование часто знало о расположении патрульных завес «волчьих стай» еще до того, как сами подводные лодки успевали выйти на позиции. Конвои начали просто перенаправлять в обход опасных районов.

Второй всплеск успехов немецких подводников наступил в начале 1942 года с вступлением в войну США. Операция «Паукеншлаг» превратила восточное побережье Америки в легкую добычу. Американцы поначалу игнорировали жестокий опыт британцев: прибрежные города не затемнялись, световая реклама Майами и Нью-Йорка подсвечивала силуэты транспортов, а конвои вовсе не формировались. Немецкие подлодки топили корабли прямо на глазах у отдыхающих на пляжах людей. Но это затишье перед бурей длилось недолго. Союзники учились быстро, а их промышленный и научный потенциал был несоизмерим с немецким. К 1943 году против «волчьих стай» была развернута колоссальная технологическая и стратегическая машина.

Британцы и американцы разработали сантиметровый радар нового типа, излучение которого немецкие приемники не могли засечь. Если раньше субмарина улавливала сигнал эскортного локатора и успевала погрузиться, то теперь союзный самолет выскакивал из облаков и атаковал подлодку в ночной темноте или в тумане абсолютно внезапно. Вдобавок на эскортных кораблях массово появилась система радиопеленгации «Хаф-Дафф». Как только немецкая «ищейка» отправляла в эфир хотя бы короткую радиограмму для вызова стаи, «Хаф-Дафф» мгновенно определял точное направление источника сигнала, и охотник сам превращался в мишень. Одновременно союзники ликвидировали так называемый «Атлантический провал» — огромный участок океана в центре Атлантики, куда раньше не доставала авиация.

Появление противолодочных бомбардировщиков дальнего радиуса действия B-24 Liberator и небольших эскортных авианосцев, сопровождавших караваны, означало, что подлодкам больше негде было укрыться. Самолеты кружили над конвоями круглосуточно. И наконец, американские верфи запустили массовый конвейер по строительству транспортных судов типа «Либерти». Их строили с невероятной скоростью, превосходящей любые потери: некоторым верфям удавалось спускать на воду готовый грузовой корабль всего за несколько суток. Промышленный конвейер и наука Союзников начали уверенно перемалывать «волчьи стаи» Дёница.

«Черный май» 1943 года и разгром

Кульминацией этого жестокого противостояния стал май 1943 года — месяц, который навсегда вошел в историю немецкого флота под трагическим названием «Черный май».

Драматическая развязка наступила во время сражения за конвой ONS-5, шедший из Великобритании в Северную Америку. Карл Дёниц, стремившийся во что бы то ни стало перехватить инициативу, бросил на этот караван гигантскую стаю из 40 подводных лодок. Однако то, что раньше завершилось бы разгромом транспортов, теперь превратилось в беспощадную бойню для самих охотников. Конвой встретил немецкие субмарины во всеоружии: новые сантиметровые радары пробивали шторм и туман, радиопеленгаторы «Хаф-Дафф» мгновенно вычисляли позиции лодок при попытке выйти в эфир, а сплоченные атаки эскортных кораблей и противолодочных самолетов не давали подводникам ни единого шанса на маневр. За каждый потопленный союзный транспорт немецкие экипажи платили своими собственными субмаринами.

За один только май 1943 года Кригсмарине потеряли в водовороте Атлантики 41 подводную лодку и свыше тысячи опытнейших офицеров и матросов. Это были катастрофические и невосполнимые потери, эквивалентные уничтожению четверти всего действующего подводного флота Германии за тридцать дней.

Эффективность тактики «волчьих стай» упала до нуля: охота окончательно превратилась в избиение. Осознав всю глубину произошедшей катастрофы, 24 мая 1943 года Карл Дёниц был вынужден отдать исторический приказ — временно отозвать подлодки из Северной Атлантики. «Волчьи стаи» как главное стратегическое оружие Третьего рейха на море были окончательно разгромлены.

До самого конца войны немецкие подводники продолжали выходить в море, но для них это превратилось в билет в один конец. Из 40 тысяч человек, отправленных в океан под флагом Кригсмарине, домой не вернулись 30 тысяч. Почти 75 процентов личного состава погибли — это самый высокий показатель потерь среди абсолютно всех родов войск любых армий, участвовавших во Второй мировой войне. Смертоносные «стальные гробы», как называли свои субмарины сами подводники, стали их безымянными могилами на дне океана.

Нюрнберг и исторический вывод

После капитуляции Германии Карл Дёниц предстал перед Нюрнбергским трибуналом за ведение неограниченной подводной войны. Однако на суде его защита смогла доказать, что американский флот в Тихом океане применял точно такую же тактику против Японии. Адмирал Честер Нимиц лично прислал показания в защиту Дёница.

В итоге немецкий адмирал избежал смертной казни и получил 10 лет тюрьмы. История «волчьих стай» — это мрачный пример того, как безупречная тактическая идея и жесткая радиокоординация чуть не переломили ход всей мировой войны. Но эта же история доказала главный закон тотальной войны: никакой личный героизм и тактическая изощренность не способны победить колоссально превосходящий промышленный потенциал, научную мысль и стратегическое единство Союзников. «Волчьи стаи» начали войну как беспощадные хозяева Атлантики, но завершили ее на самом дне океана, став напоминанием о цене, которую мир платит за тотальное противостояние.

К 1942 году, из-за бомбардировок союзников, темпы строительства подводных лодок на германских судостроительных заводах существенно замедлились. Защищённости этих заводов (в отличие от баз передового базирования) первоначально не уделялось особого внимания, так как судостроительные предприятия располагались на балтийском побережье Германии и были хорошо прикрыты истребительной авиацией. Но к середине войны установившееся преобладание англо-американской авиации в воздухе привело к тому, что балтийские порты стали подвергаться интенсивным бомбардировкам.

В качестве выхода из положения, немецкие инженеры предложили реформировать процесс строительства субмарин. Секции корпусов подводных лодок должны были изготавливаться на рассредоточенных по германским территориям предприятиях, а затем доставляться на хорошо защищённые прибрежные сборочные предприятия для сборки и спуска на воду. Таким образом, на наиболее уязвимую часть процесса — стапельную сборку — приходился минимум времени. Предполагалось, что стапельная сборка будет осуществляться в укреплённых бункерах.

В начале 1943 года был составлен проект гигантского сборочного завода, целиком расположенного в укрепленном бункере. Бункер, получивший кодовое наименование «Valentin», предполагалось построить на реке Везер, вблизи Бремена, в глубине Германии. Предполагалось, что подобный комплекс, соединённый железнодорожной сетью с изготавливающими секции субмарин предприятиями, сможет поддерживать темпы спуска на воду подводных лодок вне зависимости от ситуации.

Огромный бункер имел длину в 426 метров, ширину в наиболее широкой части 97 метров и высоту до 27 метров. Крыша его собиралась из множества огромных железобетонных арок, изготовляемых на месте. Средняя толщина крыши составляла 4,5 метра, но в отдельных частях доходила до 7 метров за счет дополнительных усилений (предпринятых ещё до окончания строительства). На постройку бункера планировалось израсходовать до 500 тыс. кубических метров бетона.

Внутри бункера размещались 13 отдельных сборочных блоков, в каждом из которых последовательно выполнялась одна из стадий процесса сборки субмарины. Доставленные с заводов секции соединялись конвейерным методом, собираемая лодка переходила из блока в блок.

Блоки 9 и 10 имели более высокие потолки (в крыше бункера над ними были сделаны специальные выступы, чтобы не уменьшать её толщину), так как в них осуществлялся процесс установки на субмарины рубок и перископов.

Последний блок, № 13, представлял собой сухой док, соединённый водонепроницаемыми воротами с ведущим в Везер каналом. Завершённая сборкой в блоке 12, субмарина доставлялась в 13-й, где и спускалась на воду. После проверки на отсутствие протечек и испытаний двигателей, субмарина выводилась через открывающиеся ворота наружу, и проплыв по каналу, выходила в Везер.

Помимо сборочных блоков, в бункере также находились склады комплектующих частей, ремонтные мастерские, баки с горюче-смазочными материалами.

Предполагалось, что бункер, вне зависимости от тяжести бомбардировок, сможет к апрелю 1945 года осуществлять сборку трёх субмарин новейшего типа XXI в месяц. К августу 1945 года предполагалось выйти на проектный темп и спускать на воду по 14 субмарин в месяц. Эти показатели никогда не были достигнуты.

Строительство бункера началось в феврале 1943 года. Большую часть из 10 тыс. рабочих составляли узники нацистских концлагерей, принуждаемые к возведению стратегических объектов Германии организацией Тодта. В отличие от других подобных объектов, бункер «Валентин» целиком находился под контролем Кригсмарине и функции надзирателей выполнялись персоналом флота. Считается, что более 6 тыс. рабочих погибло во время строительства — больше, чем все потери населения соседнего города Бремен от бомбардировок за все время войны. К марту 1945 года, строительство бункера было завершено на 90%, и предполагалось, что производство подводных лодок сможет начаться спустя два месяца.

27 марта 1945 года королевские военно-воздушные силы атаковали район бункера. В атаке приняли участие 135 тяжелых бомбардировщиков Avro Lancaster, сопровождаемых 90 истребителями North American P-51 Mustang. Атаке подвергся не только бункер, но и окрестности, включая топливную базу в деревне неподалёку.

Непосредственно по бункеру нанесли удар 20 «Ланкастеров», снаряженных сверхтяжелыми бетонобойными бомбами. Семь из них несли 5-тонные бомбы Tallboy, остальные 13 — гигантские 10-тонные бомбы Grand Slam. Две сброшенные 10-тонные бомбы попали в крышу бункера, и углубились в бетон почти на четыре метра, прежде чем сдетонировать.

Взрывы гигантских бомб в толще бетона вызвали масштабное обрушение пораженных участков крыши бункера, почти 1000 тонн обломков рухнули в расположенные ниже цеха. Рабочие, находившиеся в момент налёта в бункере, уцелели по счастливой случайности — никто из них не находился в пораженных секциях. Кроме того, были разрушены находившиеся вне бункера электростанция и цементный завод. Послевоенные анализы показали, что от детонаций бомб в толще бетонной крыши в ней начались растрескивания, и последующие удары, вероятно, полностью разрушили бы бункер.

Три дня спустя, 30 марта, американские военно-воздушные силы атаковали бункер с помощью своего нового оружия — "Диснеевских бомб". Расчёты показывали, что такая бомба с ракетным ускорителем может иметь пробивную способность, сравнимую с «Tallboy», при намного меньших габаритах и массе и меньшей высоте сброса, что, в свою очередь, означало, что бомба сможет применяться с большей точностью и будет доступна для боевого применения большему спектру бомбардировщиков.

Было сброшено 60 зарядов, но только один из них поразил бункер. Тем не менее, эта бомба нанесла некоторый урон, так как пробила свод конструкции и взорвалась внутри. Кроме того, урон был нанесен сооружениям снаружи бункера. Вскоре после этих налетов работы над бункером были прекращены. Командование Кригсмарине убедилось, что союзники обладают оружием, способным поразить даже защищенные бетонные сооружения. Спустя четыре недели бункер был захвачен наступавшими британскими войсками.

После войны бункер активно использовался ВВС США и Великобритании для отработки оружия и методик поражения защищенных объектов. Было совершено около 140 вылетов, но бункер не был полностью разрушен. После завершения испытаний предполагалось уничтожить бункер подрывом. Но против этого решения выступила общественность, опасаясь, что взрыв такой массивной конструкции может нанести тяжелый урон соседним деревням и гидроэлектростанции. Выдвигались различные идеи применения бункера — вплоть до оборудования в нём атомной электростанции — но в итоге в 1960-х годах ВМФ ФРГ использовал бункер как склад. В настоящее время бункер выкуплен группой частных инвесторов, которые хотят превратить его в музей.

Бункер «Валентин» — это не просто бетонный гигант, это символ тщетности нацистских амбиций. Он должен был стать фабрикой «чудо-оружия», которая переломит войну, но в итоге не спустил на воду ни одной подлодки. Зато цена была огромной: тысячи жизней узников концлагерей, голод, холод, смерть. Сегодня это место — мемориал Denkort Bunker Valentin в Бремене-Фарге. Здесь можно ходить внутри, видеть огромные проломы от бомб, читать имена жертв. «Валентин» был "последней ставкой флота рейха", но его история - это смесь амбиций, трагедии и провала.

Судно спущено на воду 12 июня 1943 года на предприятии F.Schichau в Данциге и поступило на службу 16 марта 1944 года, примерно за год до своего затопления.

Эмблемой корабля был белый аист с зелёным клювом и ногами на чёрном щите.

Пошел в туалет и затопил подлодку

— так одной фразой можно охарактеризовать завершение военной карьеры капитана-лейтенанта Карла Адольфа Шлитта, командира нацисткой субмарины U-1206.

При всей нелепости этих слов событие имело место в конце Второй мировой войны.

Оно получило известность благодаря книге немецкого историка Йохена Бреннеке, который изложил события, опираясь на рассказы очевидцев.

На то время U-1206 была одной из самых высокотехнологичных субмарин.

Кроме усовершенствованной боевой части подлодка благодаря немецким инженерам обзавелась инновационной системой утилизации отходов.

В то время как большинство подлодок хранили их в специальных отсеках, на U-1206 можно было сбрасывать продукты жизнедеятельности прямо в море. И причем делать это, находясь на глубине.

Обучиться пользоваться системой было не так-то просто. Поэтому инженеры разработали подробную инструкцию, ознакомиться с которой должен был каждый новый член команды.

Проблем с использованием высокотехнологичного гальюна не возникало

— целый год система функционировала вполне успешно.

Проблемы начались 14 апреля 1945 года, когда на U-1206 вышел из строя левый дизель.

Лодка в это время выполняла боевую задачу по обнаружению и уничтожению противника и находилась недалеко от берегов Шотландии.

В результате поломки она не смогла атаковать встретившийся ей конвой, так как не хватило электроэнергии для маневра. Капитан Шлитт принял решение лечь на грунт и заняться ремонтом дизеля.

Но беда не приходит одна

— вслед за дизелем вышел из строя один из клапанов системы смыва в персональном гальюне командира.

Шлитт, разумеется, об этом не подозревал. После похода в туалет он не смог произвести смыв.

Поэкспериментировав с клапанами и рычагами, командир решил позвать корабельного механика, как писал в своей книге Бреннеке, "гальюнных дел мастера".

Однако тот был занят ремонтом дизеля, поэтому Шлитт самостоятельно решил посмотреть в чем там дело и устранить досадную поломку.

Однако не заметив что в попытках смыть содержимое, Шлитт не закрыл задвижку, которая отсекала бак высокого давления от самого унитаза.

Командир полез в систему, открыл несколько клапанов, да только усугубил положение, так как в результате манипуляций столб воды шириной в ногу с шумом и пеной вырвался вертикально вверх, со всей силы ударил в потолок гальюна и окатил «ремонтника».

Быстро перекрыть систему не получилось

— командира и поспешившего ему на помощь механика отбрасывало бившей под давлением морской водой.

Лодка находилась в тот момент на глубине 90 метров, так что давление на корпус составляло - 9.08 Бара, и соленая вода быстро поступала внутрь отсека через хитроумное изобретение.

Чтобы уменьшить давление, Шлитт дал команду подняться на перископную глубину.

Это было сделано, но открылась третья бедав этой роковой цепочке.

Под гальюном командира находился отсек аккумуляторных батарей. Морская соленая вода, просочившись туда, попала на пластины, вызвав выделение едкого хлора.

Клубы газа стали распространяться по субмарине. Пришлось полностью подниматься на поверхность, чтобы открыть рубочный люк.

Смерти в газовом мешке удалось избежать — заработала система вентиляции и в U-1206 стал поступать свежий воздух.

Однако субмарину заметили английские бомбардировщики, которые не преминули воспользоваться таким жирным шансом, всплывшим им прямо в руки.

И хоть сброшенные бомбы не попали непосредственно в субмарину

Шлитт приказал покинуть корабль.

Четыре надувные лодки с экипажем U-1206 вскоре заметили британские корабли, которые приняли на борт и пленили немецких подводников.

Саму же субмарину расстреляли подошедшие линкоры.

Так закончилась короткая история немецкой подлодки, которую погубил собственный капитан при помощи смертоносного гальюна.

На этом в истории можно было бы поставить точку

однако современные военные исследователи не поверили опубликованному в книге Бреннеке рассказу и провели собственное расследование.

Тем более что сделать это было несложно — командир Карл Адольф Шлитт после плена вернулся в Германию, и с 1964 по 1970 годыработал на должности мэра городаОльденбурга.

Так вот он заявил (весьма неохотно — историки писали, что бывший командир U-1206 поначалу наотрез отказывался говорить о судьбе подлодки), что никакой гальюн он на субмарине не ломал, а забортная вода поступила в лодку в результате выхода из строя одного из клапанов, не относящегося к системе смыва.

Кто-то поверил Шлитту, кто-то нет. Однако в мировую флотскую историю случай с U-1206 вошел как самая нелепая гибель субмарины за все время.

И пусть даже если обстоятельства затопления были совсем иными, от реноме "гальюнной гибели" этой лодке теперь уже никогда не отмыться.

Мы в телеграм - https://t.me/nonameprod

U-17 - это германская малая подводная лодка типа IIB, времён Второй мировой войны. До начала войны лодка играла роль учебного судна.С началом боевых действий, отправилась на выполнение боевых задач, но затем снова была переведена в статус учебного судна и оставалась таковым до самого конца войны.

Постройка лодки и предвоенная служба

Заказ на постройку был отдан 2 февраля 1935 года. Лодка была заложена на верфи судостроительной компании Germaniawerft в Киле 1 июля 1935 года. Спущена на воду 14 ноября 1935 года. 3 декабря того же года принята на вооружение и, под командованием обер-лейтенанта Вернера Фресдорфа вошла в состав флота.

Предвоенная служба лодка была ничем не примечательной, она так же как и её "сестры" играла роль учебного судна, вплоть до начала войны, когда U-17 была переведена из статуса учебной в боевую лодку.

Участие в боевых действиях

31 августа 1939 года подводная лодка U-17 отправилась из Вильгельмсхафена в свой первый боевой поход. Целью было минирование района у Южного Форлэнда.

5 сентября, прибыв к месту назначения, U-17 с 12:10 до 12:25 установила 9 мин TMB в квадрате AN 7986. 8 сентября лодка успешно вернулась в Вильгельмсхафен. 9 сентября U-17 совершила переход в Киль.

14 сентября 1939 года на этом минном поле, предположительно, погибло британское грузовое судно "Hawarden Castle". Судно, с командой из 5 человек, вышло из Ниеупорта 13 сентября с грузом цемента и/или кирпичей и бесследно исчезло. Наиболее вероятной причиной гибели считается подрыв на минах U-17. Эту версию подтверждают найденные неопознанные обломки небольшого судна, окруженные россыпью желтого кирпича.

Второй поход U-17 был ничем не примечательным и неудачным: 29 января 1940 года U-17 вышла из Киля, имея приказ патрулировать Северное море в районе Шетландских и Оркнейских островов. 4 февраля в дизеле правого борта обнаружился серьёзный дефект, и лодка была вынуждена прекратить поход. 10 февраля подлодка на одном двигателе вернулась в Вильгельмсхафен.

29 февраля 1940 года, после устранения технических неполадок, подводная лодка U-17 покинула Вильгельмсхафен для своего третьего похода. Целью патрулирования в южной части Северного моря был район Кросс Сэнд.

2 марта, в 21:59, U-17 произвела торпедный залп по судну, которое было идентифицировано как полностью загруженный танкер водоизмещением около 9000 тонн (это было ошибкой). Атака была осуществлена с дистанции 1200 метров. Торпеда поразила носовую часть, и судно затонуло в течение пяти минут. Предполагается, что это был танкер "Rijnstroom"(695 тонн) под командованием Л. Верхоефа, который числится пропавшим без вести с 2 марта, когда он вышел из якорной стоянки Даунс. На месте предполагаемого крушения были обнаружены перевернутая шлюпка, спасательные жилеты и круги, палубные доски и часть груза. Мимо проходящее датское судно также заметило пустой плот. В результате атаки погибли все 12 членов экипажа.

5 марта, в 20:15, U-17 обнаружила голландское грузовое судно "Grutto" под командованием Б. Куипера, двигавшееся на восток-северо-восток с полностью включенными навигационными огнями. Первая торпеда, выпущенная в 20:40, не достигла цели. Однако вторая торпеда, выпущенная спустя 18 минут, попала в центр корпуса, разломив судно пополам. Кормовая часть затонула за минуту, а носовая – через шесть минут.

Ранним утром 6 марта голландское судно "Batavier Line", следовавшее по этому же маршруту, обнаружило обломки и плот с маркировкой "Grutto" примерно в 12 км к юго-западу от Торнбанк. Бельгийский лоцманский катер №8 также сообщил о находке плота, а затем подобрал обломки судна, идентифицированные как останки "Grutto", на расстоянии около 3,2 км к западу от бельгийского маяка Ванделаар. Лоцманский катер №5 поднял плот и доставил его в Остенд.

29 марта на голландском берегу были обнаружены тела двух моряков, опознанных их семьями: матроса Б. ван дер Спека возле Каллантсуга и первого рулевого Р. Тинсма на острове Тексел. На момент гибели на борту "Grutto" находилось 18 человек. 7 марта, исчерпав весь боезапас торпед после трех атак, U-17 досрочно вернулась в Вильгельмсхафен. 27 марта 1940 года подводная лодка совершила переход в Киль.

За этот поход U-17 потопила 2 нейтральных голландских судна (потопление одного окончательно не подтверждено): танкер "Rijnstroom", водоизмещением 695 тонн (маловато для танкера) и грузовое судно "Grutto", водоизмещением 920 тонн.

5 апреля 1940 года подводная лодка U-17, завершив обратный переход, задержалась в Вильгельмсхафене. Экипаж ожидал начала операции "Везерюбунг" – вторжения в Норвегию.

В тот же день, 5 апреля, U-17 вышла в море для своего четвертого и последнего боевого похода. Вместе с подводными лодками U-23 и U-24 она сформировала группу усиления и приступила к защитному патрулированию в районах Корсфьорда и Кармсунда.

20 апреля, вблизи Ставангера, U-17 высадила внезапно заболевшего члена экипажа на немецкий торпедный катер S-24.

26 апреля, примерно в 110 километрах к юго-востоку от Шетландских островов, подводная лодка подобрала четверых выживших. Это были члены экипажа немецкого гидросамолета Dornier Do 18 (бортовой номер K6+DK), который потерпел крушение 25 апреля после того, как был сбит британским самолетом Bristol Blenheim из 110-й эскадрильи Королевских ВВС.

2 мая U-17 благополучно вернулась в Киль, завершив свой последний боевой поход.

После этого похода лодка входила в состав многих учебных флотилий, где играла роль учебного судна вплоть до того как была списана 6 февраля 1945 года. Корпус лодки без экипажа стоял без дела до момента своей гибели 5 мая 1945 года в Вильгельмсхафене в рамках операции "Регенбоген". На этом боевой путь этой маленькой "каноэ" и закончился.

U-17 Совершила 4 боевых похода, потопила 3 судна, общим водоизмещением 1 825 тонн (два голландских судна и одного британца (подорвался на минах).

P.S. U-17 за весь период службы имела две эмблемы, они будут представлены ниже:

Спасибо за внимание !

• Преследователи: Тяжелые крейсера HMS Suffolk (радар Type 284) и HMS Norfolk (флаг контр-адмирала Уэйк-Уокера), линкор HMS Prince of Wales. "Саффолк" — ключевой корабль, державший радарный контакт.

• "Бисмарк": Двигается курсом примерно 130° (юго-восток) к побережью Франции. Скорость ~20 узлов. Адмирал Лютьенс считает, что контакт потерян.

2. Маневры, приведшие к потере контакта (около 03:06 по Гринвичу):

• Действия Уэйк-Уокера: Опасаясь атаки подлодок или попытки "Бисмарка" внезапно развернуться и атаковать, Уэйк-Уокер приказывает кораблям выполнить противолодочный зигзаг. Это стандартный маневр, но он временно уводит "Саффолк" с прямой линии слежения.

• Действия Лютьенса: Воспользовавшись моментом (и, возможно, заметив изменение курса преследователей или ухудшение видимости), Лютьенс приказывает "Бисмарку" совершить резкий разворот на 270° (почти полный круг) вправо (по часовой стрелке). Конечный курс — примерно 340° (северо-северо-запад) — противоположный первоначальному направлению! Этот смелый маневр выполнялся в условиях плохой видимости и дождевых шквалов.

• Критический сбой: В самый ответственный момент радар "Саффолка" выходит из строя. Операторы теряют контакт.

• Результат: Когда "Саффолк" завершает зигзаг и радар снова включается (около 03:06), цель исчезла. "Бисмарк", совершив круговой маневр, оказался позади и севернее преследователей, двигаясь в противоположную сторону. Расстояние быстро увеличивалось.

3. Реакция британцев и ошибочный поиск:

• Паника: На "Саффолке" и "Норфолке" осознают катастрофу. Начинается лихорадочный поиск радарами и визуально, но тщетно.

• Ошибочная предпосылка Тови: Адмирал Тови (на "King George V" северо-восточнее) получает донесение о потере контакта. Он делает роковое предположение: "Бисмарк", имея повреждения и нехватку топлива, продолжит путь к ближайшему порту — Бресту (юго-восток). Это игнорировало возможность маневра Лютьенса на север.

• Неправильный курс Тови: Тови разворачивает главные силы ("KGV", авианосец "Victorious", крейсер "Galatea") на юг и юго-восток, перекрывая пути к Бресту и Сен-Назеру. Он отправляет "Принца Уэльса" на юг для дозаправки.

• Ошибка Уэйк-Уокера: "Норфолк" и "Саффолк" первоначально также ищут на юге и востоке, лишь позже расширяя поиск на запад и север.

4. Почему поиск на юге был ошибкой?

• Нечаянная радиопеленгаторная "уловка": Утром 25 мая (около 07:00) "Бисмарк" передает длинную радиограмму в штаб Кригсмарине (та самая, где Лютьенс сообщает о решении идти в Сен-Назер). Это сообщение длилось 30 минут.

• Пеленгация: Британская служба радиоперехвата Y-служба и корабли запеленговали эту передачу. Однако: Пеленгаторы дали два возможных направления на источник сигнала с большой погрешностью:

  • Один пеленг указывал примерно на юго-восток (к Бресту, что подтверждало теорию Тови).

  • Другой пеленг указывал на северо-запад.

• Роковой выбор: Штаб Адмиралтейства и Тови проигнорировали северо-западный пеленг, сочтя его невозможным. Они посчитали, что сигнал шел с юго-востока, подтверждая курс "Бисмарка" к Франции. Это была критическая ошибка анализа. На самом деле "Бисмарк" в момент передачи находился северо-западнее преследователей, двигаясь на северо-запад!

"Бисмарк" был потерян для британцев более чем на сутки. Тем не менее фатализм и трезвый расчет не позволили Лютьенсу проявить хоть какой то оптимизм.

Речь Лютьенса 25 мая:

"Моряки линкора "Бисмарк"!

Вы покрыли себя славой! Потопление "Худа" имеет не только военное, но и политическое значение, поскольку он был гордостью Англии. Поэтому враг бросил против нас все, что у них есть. Вчера я отдал приказ "Принцу Ойгену" отделиться и продолжить действовать самостоятельно. Ему удалось ускользнуть от врага.

Нам, несмотря на все наши усилия, не удалось оторваться от преследования британских кораблей.

В связи с этим я принял решение: мы идем в Сен-Назер. Только там, в единственном подходящем доке на побережье, мы сможем получить необходимый ремонт для устранения полученных повреждений.

Теперь я должен сказать вам прямо: Наш путь к порту будет крайне опасен. Англичане сделают все возможное, чтобы уничтожить нас до того, как мы достигнем порта. Нам предстоит сражаться. Сражаться с превосходящими силами противника.

Каждый из вас должен выполнить свой долг перед Фюрером и Германией до самого конца. Немецкий народ с вами, и мы будем стрелять до тех пор, пока не раскалятся орудийные стволы и пока не будет выпущен последний снаряд. Для нас, солдат, может быть только победа или смерть!!"

Все, кто слышал обращение, посчитал, что шансы "Бисмарка" дойти до Франции близки к нулю. После обращения командующего, моральный дух, бывший до этого превосходным, определенно упал.

Восстановление контакта (26 мая, около 10:30 по Гринвичу):

• Расширение поиска: Осознав, что южное направление пусто, Тови и Адмиралтейство вынуждены были рассмотреть другие варианты. Они начали направлять поисковые самолеты в сектор северо-запада.

• Роль авиации: Ключевую роль сыграли летающие лодки Catalina 209-й эскадрильи RAF, взлетевшие с базы Лох-Эрн в Северной Ирландии.

• Обнаружение: Один из "Каталин" (бортовой номер "Z», пилот – Энсийн Леонард Б. Смит (американский доброволец), обследуя сектор к юго-западу от Ирландии, визуально заметил огромный линкор в разрыве облаков в 10:30. Самолет шел на высоте около 500 метров в условиях сильной облачности.

• Действия "Бисмарка": Корабль немедленно открыл ураганный зенитный огонь. "Каталина", маневрируя в облаках, сумела удержать визуальный контакт и передать жизненно важное сообщение: "Один линкор, курс 150°, скорость 20 узлов. Позиция 49°33' с.ш., 21°50' з.д."

• Значение: Эта позиция показала, что "Бисмарк" находится всего в 690 милях от Бреста и уверенно движется к спасению. Он находился значительно восточнее и южнее, чем предполагал Тови, который со своими главными силами совсем недавно пересек курс "Бисмарка" и сейчас находился на 120 миль севернее.

  Стало ясно, что только авиация Соединения H (с авианосца "Ark Royal") могут перехватить "Бисмарк" до подхода к Франции. Вице-адмирал Сомервилл получил приказ любой ценой атаковать "Бисмарк" самолетами с "Ark Royal".

Вторая воздушная атака (вечер 26 мая):

• Обнаружение и Заход:

  • Swordfish используют низкую облачность и дождевые шквалы для скрытного подхода на сверхмалой высоте (15-30 м). Они разделяются на группы для атаки с разных направлений: одна группа с левого борта, одна с правого, одна – с кормы.

  • Тревога: На Bismarck объявляется воздушная тревога. Расчеты ПВО занимают места. Командиры зенитных батарей получают целеуказание от поста управления FuMO 21: "Множественные низколетящие цели, пеленг 180°, 210°, 300°, дистанция 10 км!".

• Отражение Кормовой Атаки:

  • Группа из 4 Swordfish, выбравшая для атаки наиболее опасный кормовой сектор, выходит из последнего дождевого шквала на дистанцию около 5 км. Их цель – поразить корму и вывести из строя рули.

  • Встречающий огонь: Кормовые сектора "Бисмарк" уже готовы. Новые счетверенные 20-мм "Фирлинги" (Flakvierling 38) на юте и надстройке, а также стандартные 20-мм и 37-мм автоматы открывают сосредоточенный, плотный заградительный огонь. Огненные трассы прошивают воздух навстречу медленным бипланам.

  • Эффект усиленной ПВО: Комбинация большего количества стволов малого калибра (20-мм) и раннего предупреждения от FuMO 21 оказывается критической. Два Swordfish кормовой группы получают прямые попадания 20-мм снарядов на дистанции 2,5 км и падают в море, не успев сбросить торпеды. Еще один, тяжело поврежденный, выходит из атаки. Оставшийся 1 самолет, вынуждены сбросить торпеду с дистанции более 1800 м под шквальным огнем, не имея возможности точно прицелиться.

  • Результат кормовой атаки: Торпеда, сброшенные по корме, проходит мимо цели. Экипаж кормовых зениток ликует.

• Бортовые Атаки и Попадания:

  • Пока кормовая группа отбита, группы Swordfish, атакующие с левого и правого бортов (под углами 60-80° к курсу), начинают свои заходы. Их тоже встречает сильный огонь, но плотность ПВО на бортах, хотя и усиленная, не столь сконцентрирована, как на корме. Немцы вынуждены распределять огонь.

  • Сброс торпед: Несколько самолетов прорываются сквозь завесу огня. Торпеды сбрасываются с дистанции 900-1100 м с высоты 15 м.

  • Попадания: Bismarck энергично маневрирует (циркуляция вправо), но его огромные размеры и повреждения от предыдущих боев (дифферент на нос, крен) делают его уязвимым.

    • Два попадания в левый борт: Одна торпеда поражает район шпангоутов 145-150 (средняя часть, чуть впереди миделя), вторая – шпангоут 110 (ближе к носу, в районе броневого пояса).

    • Эффект попаданий:

      • Взрывы вызывают местные затопления в отсеках за бортовой противоторпедной защитой (ПТЗ).

      • Возникает дополнительный крен на левый борт (5-8 градусов) и усиливается дифферент на нос.

      • Происходит из-за сотрясения корпуса и маневрирования снова повреждены заплатки носовых отсеков. Максимально возможная скорость падает до 16 узлов.

      • Критических повреждений рулей, винтов, машинно-котельных установок – нет. Корабль сохраняет управляемость и ход.

• Завершение Атаки и Итоги:

  • Последние Swordfish, сбросив торпеды (большинство мимо), уходят на бреющем полете под огнем. Немцы заявляют о сбитии 5-7 самолетов (реальные потери 2 сбитыми, несколько повреждено).

  • На "Бисмарке" - ликование по поводу отраженной атаки и сохранения управляемости быстро сменяется трезвой оценкой ситуации:

    • Новые пробоины в борту и усилившиеся затопления.

    • Значительное снижение скорости (14-16 узлов).

    • Усилившийся крен и дифферент, делающие корабль еще более уязвимым.

    • Осознание, что атака была лишь первой волной, а силы Королевского флота неумолимо сближаются.

Лютьенс меняет курс с Сен-Назера на Брест. Скорость соединения Тови теперь выше чем у "Бисмарка", но успеют ли "Родни" и "Кинг Джодж V" догнать его до входа в зону действия Люфтваффе?

Сразу после атаки торпедоносцев "Бимарк" подвергся атаке 4-й флотилии британских эсминцев командой кэптена Филипа Виана. Флотилия, состоявшая из эсминцев «Коссак», «Сикх», «Маори», «Зулу» и польского эсминца «Пёрун» атаковала линкор до 7:00 27 мая. Эсминцы израсходовали все торпеды, но не добились ни одного попадания. "Бисмарк", в свою очередь, долился нескольких накрытий эсминцев осколками.

Тови сомневался, хватит ли сил "Родни" и "Кинг Джорджа V" для потопления "Бисмарка" и хватит ли топлива для преследования. Радиограмма адмирала сэра Дадли Паунда ставила точку в сомнениях Тови:

«Бисмарк» необходимо потопить любой ценой, а раз так, то «Кинг Джордж V» должен оставаться на поле боя. Он должен это сделать, даже если его придётся туда тащить на буксире.

Из донесений эсминцев Тови знал, о том, что "Бисмарк" в среднем идет не быстрее 16 узлов. «Кинг Джордж V» и «Родни» должны были догнать немецкий линкор до входа в зону действия Люфтваффе.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.
От: Командующий Флотом Метрополии (Тови)
Кому: Первому Морскому Лорду (Адмирал сэр Дадли Паунд)
Дата: 28 мая 1941 года, 12:00
Место: Флагманский корабль HMS King George V (в море)
Тема: Действия против германского линкора Bismarck 27 мая 1941 г.

ТЕКСТ ДОНЕСЕНИЯ:

1. Вводные данные: В 18:40 27 мая силы в составе HMS Rodney, HMS King George V, крейсеров Norfolk, Dorsetshire и эсминцев установили визуальный контакт с Bismarck в позиции [указаны координаты], примерно в 250 милях к западу от Бреста. Корабль противника имел ход около 16 узлов, маневрировал активно.

2. Начало боя: Бой начался в 18:45 на дистанции 23 400 ярдов. Bismarck немедленно сосредоточил весь огонь на Rodney. Противник продемонстрировал исключительную точность первых залпов.

3. Повреждения HMS Rodney: В 18:52 Rodney получил два попадания 380-мм снарядами в носовую часть:

   • Первое попадание: Деформация барбета башни "А". Башня заклинена.

   • Второе попадание: Пробитие крыши башни "В". Массивный пожар в башне и подачной группе. Башня "В" уничтожена. Носовые погреба 16-дм орудий затоплены во избежание детонации. Эффективность главного калибра Rodney снижена на 66%.

   • Одновременно ответным залпом Rodney была полностью выведена из строя башня Бруно и повреждено одно орудие башни Антон противника.

4. Действия соединения: King George V и крейсера усилили огонь по Bismarck. Несмотря на подавляющее преимущество в весе бортового залпа, активное маневрирование противника затрудняли нанесение решающих повреждений его цитадели. Bismarck получил многочисленные попадания в надстройки и небронированные оконечности, вызвавшие обширные пожары и постепенную потерю скорости, но сохранял частичную боеспособность главного калибра до 19:20.

5. Критическое ухудшение состояния Bismarck: К 19:25 Bismarck представлял собой пылающую развалину. Управление огнем полностью нарушено. Все орудия ГК и часть СК выведены из строя прямыми попаданиями, пожарами или выходом расчетов. Скорость упала до 5-6 узлов. Противник потерял способность вести эффективный огонь. Однако плавучесть и минимальный ход сохранялись.

6. Появление авиации противника и решение об отходе: В 19:30 соединение было атаковано 15 бомбардировщиками Люфтваффе, поднятыми с баз во Франции. Атака была отбита без потерь кораблей (легкие повреждения от осколков на Rodney и нескольких эсминцев), однако:

   • Угроза новых, более массированных налетов Люфтваффе в пределах их операционного радиуса была крайне высокой.

   • Bismarck, будучи полностью лишенным боеспособности и обреченным на гибель от полученных повреждений, не представлял немедленной угрозы.

     Учитывая состояние Rodney, ценность сохранения HMS King George V как единственного полностью боеспособного линкора Флота Метрополии и высокий риск потерь от авиации, в 19:35 мною отдан приказ всему соединению прекратить бой и отходить полным ходом на северо-запад под прикрытием дымзавес.

7. Состояние сил:

   • HMS Rodney : Тяжело поврежден. Башни "А" и "В" главного калибра выведены из строя. Серьезные структурные повреждения носовой части. Потери личного состава. Требует немедленного ремонта в сухом доке. Скорость ограничена 16 узлами.

   • HMS King George V: Повреждений, влияющих на боеспособность, не имеет. Незначительные повреждения надстроек от осколков.

   • Крейсера и эсминцы: Легкие повреждения (Norfolk, Dorsetshire), потерь личного состава от огня противника нет.

8. Оценка Bismarck: К моменту отхода корабль представлял собой горящую, неуправляемую конструкцию с минимальным ходом. Шансы достичь порта оцениваю как ничтожные. Вероятная судьба – гибель от прогрессирующих повреждений, затопления или добивание подлодками/авиацией противника в ближайшие 12-24 часа. Потопление не подтверждено визуально.

9. Выводы: Операция по уничтожению Bismarck не достигла конечной цели – визуально подтвержденного потопления – из-за своевременного вмешательства авиации противника и тяжелых повреждений, полученных HMS "Родни" в начале боя. Тем не менее, Bismarck как боевая единица уничтожен. Его возвращение в строй в обозримом будущем исключено. Потери Королевского Флота (гибель Hood, тяжелые повреждения Prince of Wales и Rodney) чрезвычайно тяжелы. Требуется срочное усиление Флота Метрополии.

Подпись: Дж. К. Тови, Адмирал, Командующий Флотом Метрополии.

Реакция в Адмиралтействе (Лондон, Белая Комната):

Первый Морской Лорд, Адмирал сэр Дадли Паунд (бледен, сжимает кулаки): "Не потоплен?! "Родни" выведен из строя?! После всего этого – он все еще на плаву?! Тови отступил?!" "Черчилль... Господи, Черчилль разорвет нас на части. "Худ" на дне, "Принц Уэльский", и теперь "Родни" требуют ремонта, а этот... этот чудовищный корабль все еще плывет?! Это катастрофа. Политическая катастрофа."

Реакция премьер-министра У. Черчилля (Кабинет премьер-министра):

Первые минуты (после получения доклада Паунда): Взрыв ярости. "ОТСТУПИЛИ?! ПЕРЕД КАКОЙ-ТО ГОРСТКОЙ САМОЛЕТОВ?! "Родни" разбит, а этот... этот Bismarck все еще оскверняет море своим присутствием?! Это не просто неудача, Паунд, это – непростительное поражение!" Стучит кулаком по столу. "Тови имел все шансы! ДВА линкора! Он обязан был добить его, даже если бы пришлось таранить!"

После первоначальной ярости Черчилль остывает, его ум начинает работать как у политика и стратега. "Состояние Bismarck? Пылающая развалина? Ход 5 узлов? Боеспособность нулевая? Хм..." Закуривает сигару. "Значит, технически Тови прав. Бросить "Кинг Джорджа V" под бомбы ради добивания обреченного остова – безумие. "Родни" и так потерян на месяцы." Взгляд становится жестким. "Но народ знает: "Худ" потоплен, а "Бисмарк" – нет. Это удар по престижу. Удар по морали."

"Слушайте меня внимательно, что мы сделаем:

• Информационная блокада. Ни слова о том, что он не потоплен в бою! Газеты получат только: "Бисмарк" вступил в последний бой с превосходящими силами Флота Его Величества. Получив чудовищные повреждения, превращен в пылающую, неуправляемую развалину.

• Героизм экипажа "Родни", принявшего на себя сосредоточенный удар врага и выстоявшего. Их повреждения – свидетельство яростного боя.

• И мы отдадим Гитлеру его чудовище. Вы не справились и теперь я запрещаю Вам рисковать людьми и техникой в попытках потопить останки "Бисмарка". Гитлер и Геббельс могут сколько угодно кричать об арийской стойкости. Но эта развалина оттянет на свой ремонт гигантское количество времени, стали и рабочих рук, а находясь в Бресте он всегда будет мишенью для RAF. В ближайшей перспективе забудьте о "Бисмарке".

Место: Кабинет Фюрера, Рейхсканцелярия, Берлин.
Время: Вечер, 28 мая 1941 года.
Ситуация: Редер вызван для личного доклада. Гитлер уже получил восторженные сводки от Геринга и геббельсовской пропаганды ("Непотопленный титан! Люфтваффе спасает флот!"), но также прочитал мрачный рапорт самого Редера о реальном состоянии корабля.

(Редер стоит по стойке "смирно" перед массивным столом. Гитлер сидит, нервно перебирая стопку донесений. Лицо Фюрера бледно, глаза горят лихорадочным блеском. В кабинете царит гнетущая тишина.)

Гитлер: (Резко швыряет папку с докладом Кригсмарине на стол. Звук подобен выстрелу.) Мне докладывают о триумфе! Геринг трубит о победе своих орлов! Геббельс готовит плакаты! А вы... (Останавливается, в упор смотрит на Редера, голос становится шипящим, полным невероятной обиды и ярости.) ...вы приносите мне это! Пылающий остов! Пять узлов хода! Башни – груды металла! Экипаж – перебитые, обгоревшие калеки! И вы говорите, он может быть отбуксирован? Годы ремонта?! Вы считаете, это победа, гросс-адмирал?!

Редер: (Сохраняя ледяное спокойствие, но внутри сжимаясь от предчувствия бури.) Мой фюрер, я докладываю факты. Благодаря героизму экипажа и вмешательству Люфтваффе, корабль избежал немедленного потопления в артиллерийском бою. Он нанес тяжелые повреждения британскому линкору "Родни". Однако... (делает паузу, выбирая слова) ...его состояние катастрофично. Как боевая единица, способная вести рейдерство или эскадренный бой, "Бисмарк" потерян. Возвращение в строй потребует титанических усилий и времени, которого у нас нет. Англичане не оставят его в покое. Шансы достичь порта...

Гитлер: (Внезапно впадает в истерику, бьет кулаком по столу.) Шансы?! Время?! Какое время?! Я дал флоту его "чудо-оружие"! Самый мощный линкор в мире! А вы... вы позволили ему быть избитым до полусмерти! Как смели они?! Как посмели эти пираты-англичане так обращаться с символом мощи Рейха?! (Голос срывается на крик.) И Лютьенс! Где был его гений?! Чем оправдать такое - некомпетентностью?! Или саботажем?!

Редер: (Твердо, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.) В бою Лютьенс проявил величайшее мужество и мастерство, сосредоточив огонь и нанеся сокрушительный удар "Родни". Без этого...

Гитлер: (Перебивает, язвительно.) Мастерство? Мужество? Результат – пылающий хлам! (Внезапно резко успокаивается, голос становится холодным и опасным.) Вы знаете, что я вижу, Редер? Я вижу подтверждение! Подтверждение моих самых глубоких сомнений! Ваши гигантские, дорогие корабли... они не годятся для этой войны! Они – мишени! Громадные, беспомощные мишени для вражеских бомб и снарядов! Трата ресурсов! Трата стали! Трата лучших людей! (Подходит вплотную к Редера, смотрит ему в глаза.) "Бисмарк" должен был господствовать в океане! А он едва выбрался из родных вод, чтобы стать... чем? Пылающим памятником тщетности ваших амбиций?!

Редер: (Сдерживая гнев и унижение.) Мой фюрер, "Бисмарк" выполнил свою задачу. Он сковал и нанес урон превосходящим силам противника. Он доказал...

Гитлер: (Резкий жест рукой, отмахиваясь.) Доказал?! Он доказал только то, что Дёниц был прав! Подводные лодки! Вот настоящее оружие! Дешевое, массовое, смертоносное! А не эти плавучие крепости, которые горят при первом же серьезном столкновении! (Отворачивается, смотрит в окно.) Ваш "не потопленный"... дотащите его до Бреста, если сможете. Пусть ремонтируется 3 года, 5 лет - мне все равно. И знайте, Редер... (оборачивается, взгляд ледяной) ...ни одного нового линкора, ни одного тяжелого крейсера! Больше ни тонны стали, ни одного рабочего для ваших динозавров! Все ресурсы – Дёницу!

(Гитлер садится, откинувшись в кресло. Его ярость сменилась холодной, мстительной решимостью.)

Редер: (Совершенно бесстрастно, щелкнув каблуками.) Я понял, мой фюрер. Ваша воля будет исполнена. (Разворачивается и выходит, не опуская головы, но неся в себе тяжесть краха всех своих надежд и стратегий).

Место: Кабинет Гросс-адмирала Редера, Берлин.
Время: Утро 29 мая 1941 года. Дымящийся остов "Бисмарка" еще только приближается к Бресту на буксире.
Атмосфера: Редер стоит у карты Атлантики. Геринг вваливается без стука, лицо сияет от самодовольства.

(Дверь распахивается. Геринг, в белом парадном мундире, входит, размахивая листком бумаги.)

Геринг: Эрих! Старина! Ну что, получил сводку из Бреста? (Бросает листок на стол перед Редером.) Видишь? Видишь?! Мои орлы! Мои соколы! Они сделали это! Вырвали твоего драгоценного гиганта прямо из пасти англичан! Тови кусает локти! Черчилль рвет волосы на своем жирном затылке! (Громко смеется, хлопая себя по бедру.) Это же триумф! Абсолютный триумф Люфтваффе! Без нас твой "Бисмарк" уже кормил бы рыб!

Редер: (Медленно поворачивается от карты. Лицо – каменная маска. Поднимает сводку, бегло просматривает. Голос ледяной.) Я вижу отчет командира буксира "Фауно". "Корабль входит в бухту. Пожары частично локализованы. Дифферент на нос 12 градусов. Крен 5 градусов на левый борт. Носовая часть разрушена до шпангоута 80. Башни 'Антон' и 'Бруно' не существуют. Корма..." (Резко бросает бумагу на стол.) ...дальше можно не читать. Мы притащили в Брест не линкор, Герман. Мы притащили остов. Горящую, искалеченную груду металла. Его война закончилась, не успев начаться.

Геринг: (Ухмылка слегка съезжает, голос становится резче.) Остов? Он на плаву и он почти в порту! Это символ, Эрих! Символ несгибаемой воли Фюрера и мощи Германии! И этот символ спасло Люфтваффе! Мои пилоты отогнали английских стервятников! Мои истребители прикрыли буксиры! Именно мои силы переломили ход событий! Ваши моряки лишь героически держались на плаву – честь им и хвала, конечно. Но решающий удар нанесли с воздуха! Геббельс это прекрасно понимает!

Редер: (Сжимая кулаки за спиной.) Геббельс... Да. Он уже звонил. Ликовал. Говорил о "непотопляемом Титане", о "чуде спасения по воле Фюрера". Он планирует грандиозную кампанию. Плакаты, кинохроника, речи...

Геринг: (Перебивая, с горящими глазами.) И правильно! Это же золото для пропаганды! "Весь британский флот не смог потопить один поврежденный корабль!" – это же шедевр! Это деморализует англичан! Это поднимет дух всей нации! "Бисмарк", пылающий, но гордо входящий в Брест под защитой Люфтваффе – это образ на века, Эрих! Геббельс создаст из этого миф! Миф о непобедимости! И в центре этого мифа будет... (пауза для эффекта) ...Люфтваффе. Наши жертвы, наше мастерство, наша решимость. Фюрер будет в восторге!

Редер: (Голос тихий, но с убийственной твердостью.) Миф. Да. Красивый миф о корабле, который больше никогда не выйдет в море. О корабле, на восстановление которого потребуются годы и ресурсы, которых у нас нет. О корабле, который теперь – идеальная мишень для следующих налетов RAF. Геббельс превратит его в символ, но символ чего, Герман? Беспомощности большого флота? Зависимости от вашей авиации? Дорогостоящей игрушки, которую еле спасли?

Геринг: (Напрягается, ухмылка исчезает.) Ты не понимаешь силу пропаганды, старик! Это поднимет дух! Это унизит врага! Это...

Редер: (Резко перебивает, впервые повышая голос.) Это отвлечет от правды! Правды о том, что операция провалена! Что лучший корабль флота уничтожен как боевая единица в первом же походе! Что экипаж понес чудовищные потери! Что теперь эта развалина будет висеть на шее Кригсмарине, требуя охраны, ремонта, ресурсов, которые нужны фронту! И Геббельс своим "триумфом" лишь добьет репутацию больших кораблей в глазах Фюрера! Он уже отдал все подлодкам! А теперь увидит твой "триумф" – спасение руин – и скажет: "Видите? Так и есть - гиганты бесполезны! Только авиация и подлодки решают!" Ты и Геббельс хороните флот, который я строил!

(Герингу нечего возразить. Он чувствует, что Редер прав в главном, но его гложет злорадство.)

Геринг: (Пожимая плечами, с фальшивой небрежностью.) История рассудит, Эрих. Но сегодня – это наша победа. Победа Люфтваффе. Геббельс это донесет до каждого немца. Смирись. И наслаждайся тем, что твой флагман хотя бы не на дне. (Разворачивается к выходу.)

Редер: (Останавливает его ледяным тоном.) Подожди, Герман. Наслаждаться нечем. Ты хотел знать мое решение? Оно принято. (Берет трубку внутренней связи, говорит четко и без эмоций.) Соедините меня с Карлом Кумметцом. Немедленно. (Пауза. Геринг замер у двери.) Конт-адмирал Кумметц? Редер. Слушайте внимательно:

1. Как только "Бисмарк" окажется в гавани - вывести на безопасное удаление от фарватера и эвакуировать весь экипаж.

2. Подготовить подрывные заряды в машинных отделениях и у ключевых переборок.

3. После эвакуации – подорвать корабль. Добиться гарантированного затопления.

4. Официальная версия: "Бисмарк", героически доведенный до порта, получил критические повреждения, несовместимые с удержанием на плаву. Экипаж спасен в полном составе".
   

   (Кладет трубку. Смотрит на ошеломленного Геринга.)
   Твой "символ" и мой линкор Герман, будут лежать на дне брестской бухты. Тихо. Без фанфар Геббельса. Лучше контролируемый конец, чем вечная пытка быть мишенью, обузой и орудием пропаганды против своего же флота. И да – экипаж спасен. Это единственная настоящая победа сегодня.

Геринг молчит, его самодовольство сменяется яростью и непониманием. Он хлопает дверью так, что стекла дребезжат. Редер смотрит на карту. На месте "Бисмарка" он мысленно ставит жирный крест. Его мечты о мощном флоте надводных кораблей умерли вместе с линкором. Теперь предстоит похоронить его достойно и без шума.

• Британская авиаразведка: Получив тревожное сообщение Денхэма, Адмиралтейство направило самолет-разведчик для проверки информации. Утром 21 мая пилот Майкл Саклинг совершил крайне рискованный полет над норвежскими фьордами в районе Бергена. Ему удалось сфотографировать два крупных военных корабля, стоящих на якоре в Гримстад-фьорде к югу от Бергена. Фоторазведка четко идентифицировала "Бисмарк" и "Принца Ойгена".

Германское командование "Норд" не считало, что англичане имеют информацию о расположении "Бисмарке" по следующим причинам:

1. Немцы не знали, что их обнаружил шведский крейсер. "Готланд" вел себя как обычный патруль, и немцы не подозревали, что он их опознал и сообщил куда-либо. Утечка информации через шведов была для них полной неожиданностью.

2. Немецкое командование считало, что даже если их и заметили в Каттегате, информация не успеет дойти до британцев и быть обработана достаточно быстро, чтобы предпринять эффективные меры до их выхода в открытый океан. Они недооценили скорость передачи информации от шведов к Денхэму и от него в Лондон, а также оперативность британской авиаразведки.

3. Немцы полагали, что стоянка в удаленном Гримстад-фьорде под прикрытием ПВО и плохой погоды (которая действительно помешала более раннему обнаружению) обеспечит скрытность. Они не ожидали, что британцы так быстро и точно наведут разведчик именно на этот фьорд. Факт фотографирования 21 мая остался для них неизвестным – самолет ушел незамеченным.

   4. Существовала определенная доля самоуверенности в немецком командовании. Они считали свои меры маскировки и план прорыва достаточно надежными, а британскую разведку – менее эффективной, чем она была на самом деле. Оценки группы "Норд" основывались на том, что прямых признаков обнаружения (например, атак авиации или явного слежения кораблями) не было.

   5. После дозаправки и попытки маскировки (нанесения серой полосы на "Бисмарке"), эскадра Лютьенса покинула Берген вечером 21 мая и направилась в Датский пролив. Их выход не сопровождался немедленными атаками или явным преследованием. Это укрепило Лютьенса и штаб "Норд" в мнении, что им удалось сохранить скрытность или что британцы не успели среагировать.

Интересно, что офицеры на "Бисмарке" сомневались, что поход можно сохранить в тайне.

Из воспоминаний Буркарда фон Мюлленгейма:

Я вспоминал все, что ранее говорилось по поводу "скрытности" прорыва, и начал припоминать факты нарушения условий безопасности нашего плавания с самого момента выхода...

...скопление датских и шведских рыболовных судов в Каттегате; плавание в условиях прямой видимости с побережья Швеции; шведский авианосный крейсер "Готланд"; прохождение в близости от норвежского побережья; ясный солнечный день, когда мы стояли в Гримстад-фьорде; солдаты, то поднимающиеся на борт, то спускающиеся с него. Ну как в таких условиях сохранить в тайне операцию "Рейнские учения"?

Радиограммы полученные Лютьенсом 22 мая:

• "Предположение, что ваш прорыв все еще не обнаружен врагом, подтверждается."

• "Результаты визуального наблюдения, Скапа-Флоу, 22.05. Четыре линкора, один авианосец, предположительно шесть легких крейсеров, несколько эсминцев. Обстановка по сравнению с 21 мая не изменилась" - впоследствии результаты авиаразведки будут признаны ошибочными.

• "Никаких действий ВМС противника, имеющих боевую направленность не отмечено."

Немецкая разведка катастрофически ошибалась.

После получения информации об обнаружении «Бисмарка» в Норвегии (21 мая 1941 года) и подтверждения его выхода в море (вечер 21 мая), адмирал Джон Тови, командующий британским Флотом Метрополии, предпринял решительные и масштабные действия, чтобы перехватить немецкий линкор. Вот ключевые шаги Тови в период с 21 по 24 мая:

1. Немедленный выход в море главных сил (Вечер 21 мая - Утро 22 мая):

   • Получив фоторазведку из Бергена и данные о выходе эскадры Лютьенса, Тови лично вышел в море на флагманском линкоре «Кинг Джордж V» (HMS King George V) из Скапа-Флоу (Оркнейские острова).

   • С ним вышли:

     • Авианосец «Викториес» (HMS Victorious) (еще не полностью боеготовый, с неопытными экипажами палубной авиации).

     • Линейный крейсер «Рипалс» (HMS Repulse).

     • Крейсера: «Галатея» (HMS Galatea), «Аурора» (HMS Aurora), «Кения» (HMS Kenya), «Гермиона» (HMS Hermione).

     • Эсминцы эскорта.

   • Цель: Занять выгодную позицию к юго-западу от Исландии, чтобы перекрыть возможные пути прорыва «Бисмарка» в Атлантику (как через Датский пролив, так и южнее Исландии).

2. Развертывание сил для прикрытия всех возможных маршрутов:

   • Датский пролив: Усилен крейсерский заслон. Тови приказал тяжелым крейсерам «Норфолк» (HMS Norfolk) (флагман контр-адмирала Уэйк-Уокера) и «Саффолк» (HMS Suffolk) (оснащен новейшим радаром Type 284) занять позиции в проливе для патрулирования и перехвата.

   • Пролив между Исландией и Фарерскими островами: Направлен линейный крейсер «Худ» (HMS Hood) (флагман вице-адмирала Ланселота Холланда) и новейший линкор «Принс оф Уэльс» (HMS Prince of Wales) (еще с рабочими дефектами и гражданскими сдаточными командами на борту), сопровождаемые эсминцами. Цель: Перекрыть этот альтернативный (и более короткий для немцев) путь на юг.

   • Район к югу от Исландии: Высланы дополнительные крейсера для патрулирования.

3. Использование авиации для поиска и атаки (22-24 мая):

   • Береговая авиация: Тови координировал с RAF масштабные поисковые операции над Северной Атлантикой и Норвежским морем, пытаясь восстановить контакт с «Бисмарком», потерянный после его ухода из Бергена.

   • Авианосец «Викториес»: Несмотря на неготовность, Тови приказал использовать его авиагруппу для поиска и атаки.

4. Координация с другими соединениями:

   • Соединение H (Гибралтар): Тови запросил Адмиралтейство направить на север Соединение H вице-адмирала Джеймса Сомервилла (James Somerville) в составе линейного крейсера «Ринаун» (HMS Renown), авианосца «Арк Ройял» (HMS Ark Royal) и крейсера «Шеффилд» (HMS Sheffield). Это было сделано для блокировки возможного прорыва «Бисмарка» к французским портам, если тот повернет на юг после выхода в Атлантику.

   • Старые линкоры: Линкоры типа «R» («Родней» (HMS Rodney) и «Рэмиллис» (HMS Ramillies)), сопровождавшие конвои, были перенаправлены на перехват «Бисмарка», хотя их низкая скорость ограничивала их роль.

Тем временем, не подозревая о раскинутой сети, Лютьенс выбирает путь в Атлантику.

Место и время: Капитанская каюта "Бисмарка", вечер 21 мая 1941 года, после дозаправки и маскировки в Гримстад-фьорде, незадолго до выхода в море.

Участники:

• Адмирал Гюнтер Лютьенс: Командующий операцией. Опытен, осторожен, фаталистически настроен. Осознает риск.

• Капитан цур Зее Эрнст Линдеманн: Командир "Бисмарка". Уверен в своем корабле, агрессивен, жаждет боя. Менее пессимистичен, чем Лютьенс.

• Капитан цур Зее Хельмут Бринкманн: Командир "Принца Ойгена". Профессионал, осознает роль своего крейсера как разведчика и поддержки. Его корабль – "глаза" соединения.

Ход обсуждения:

1. Постановка задачи Лютьенсом: Адмирал кратко напоминает цель операции "Рейнские учения" – прорваться в Атлантику для рейдерства на коммуникациях. Подчеркивает: "Наше присутствие в Бергене, возможно, скомпрометировано. Нам нужно выбрать путь прорыва: Датский пролив или Фарерско-Исландский проход. Решение должно быть принято немедленно – мы выходим с наступлением темноты."

2. Анализ Фарерско-Исландского прохода (южнее Исландии):

   • Бринкманн: "Адмирал, проход южнее Исландии короче. Это экономит топливо. Мы сможем быстрее выйти на торговые пути."

   • Линдеманн (возможно, скептически): "Короче – да. Но шире и легче для патрулирования. Британцы знают это. Их береговая авиация с Оркнейских и Шетландских островов имеет здесь больший радиус действия. Риск быть обнаруженными с воздуха в первые же часы после выхода – очень высок. Концентрация их легких сил – крейсеров, эсминцев – там может быть выше."

   • Лютьенс (кивая): "Совершенно верно, Линдеманн. Более того, Флот Метрополии в Скапа-Флоу находится как раз на пути к этому проходу. Тови может выйти нам наперерез слишком быстро. Наша внезапность будет потеряна."

   • Итог по этому варианту: Признается слишком рискованным из-за высокой вероятности раннего обнаружения авиацией и близости главных сил британского флота. Быстро отвергается.

3. Анализ Датского пролива (между Исландией и Гренландией):

   • Лютьенс: "Остается Датский пролив. Длиннее, суровее, но..."

   • Бринкманн: "...но уже. Гораздо уже. Это ограничивает маневр, но и затрудняет поиск противнику. Погода там обычно хуже – туманы, снежные заряды, льды. Это наш союзник для скрытности." (Указывает на метеосводку, обещающую плохую видимость).

   • Линдеманн: "Мой корабль построен для этого. Льды – помеха, но не препятствие при осторожном плавании. Их крейсера наверняка патрулируют пролив, но в плохую видимость наши радары даст нам преимущество первого обнаружения и удара."

   • Лютьенс: "Да, скрытность – ключ. Долгий переход на север даст британцам время, но они не будут точно знать, где нас искать. Плохая погода – наш щит. Даже если их крейсера там есть, мы должны обнаружить их первыми. Мы сможем уклониться или, при необходимости, быстро подавить их." (Подразумевается огневая мощь "Бисмарка").

   • Вопрос топлива: Обсуждается, что более длинный путь потребует больше топлива, но его пока достаточно. Риск ледовой обстановки признается допустимым.

   • Итог по этому варианту: Видится более предпочтительным, несмотря на длину и суровость. Главные аргументы – большая скрытность из-за ожидаемой плохой погоды, меньшая активность британской береговой авиации в этом районе.

4. Соображение о "нейтральных наблюдателях":

   • Лютьенс (сухо): "Мы знаем, что шведы нас видели. Информация могла уйти в Лондон. Но пройдет время, прежде чем англичане ее обработают и развернут силы. Датский пролив – самый дальний от их баз путь. У нас есть шанс пройти его до того, как они успеют сконцентрировать там значительные силы. Если мы выберем южный проход, мы рискуем попасть под удар гораздо раньше."

   • Линдеманн и Бринкманн: Соглашаются с этой оценкой. Верят, что фактор времени и удаленность Датского пролива все еще дают им шанс на незаметный прорыв.

5. Принятие решения Лютьенсом:

   • Адмирал обводит взглядом капитанов. Видит решимость Линдеманна и практичную поддержку Бринкманна. Взвешивает риски и возможности.

   • Лютьенс (твердо): "Итак, господа. Мы идем через Датский пролив. Надежда на скрытность, но мы должны быть готовы к столкновению."

23 мая в 19:22 на "Бисмарке" звучит сигнал тревоги. При помощи радара и гидрофона обнаружен крейсер "Саффолк". Была перехвачена радиограмма в которой "Саффолк" сообщал, что и он обнаружил нас. Впоследствии были перехвачены сообщения в которых "Саффолк" удивительно точно сообщал о местоположении "Бисмарка" и "принца Ойгена". Был сделан вывод, что британский крейсер использует радарное оборудование. Для немцев это было неожиданностью.

В 20:30 снова звучит сигнал тревоги. Носовым радаром обнаружен "Норфолк". Он выныривает из тумана в опасной близости от "Бисмарка". "Бисмарк" открывает огонь главным калибром:

• Первый залп – недолет.

• Второй залп – перелет (снаряды разорвались за кормой "Норфолка").

• Осколки от близких разрывов осыпали палубу и надстройки "Норфолка", повредили антенны и легкое вооружение, но серьезных повреждений или жертв не причинили.

"Норфолк" ставит дымовую завесу, разворачивается и позднее присоединяется к "Саффолку" за кормой "Бисмарка". Англичане идут одним курсом с немцами и поддерживают контакт. Носовой радар "Бисмарка" после залпов ГК выходит из строя.

Происходящее - психологический удар для Лютьенса: Он осознал, что операция скомпрометирована, а его корабли находятся под постоянной угрозой. Все дальнейшие его действия сводились к тому, что бы оторваться от преследователей, либо потопить их.

Бой в Датском проливе

Силы сторон:

• Германия:

  • Линкор "Бисмарк" (капитан Эрнст Линдеманн, на борту адмирал Гюнтер Лютьенс).

  • Тяжелый крейсер "Принц Ойген" (капитан Хельмут Бринкманн).

• Великобритания:

  • Линейный крейсер "Худ" (флагман вице-адмирала Ланселота Холланда).

  • Линкор "Принц Уэльский" (капитан Джон Лич).

Обстановка:

• Британские крейсера "Норфолк" и "Саффолк" с радаром непрерывно следили за немецкой эскадрой с вечера 23 мая.

• Адмирал Холланд на "Худе" (с "Принцем Уэльским") шел на перехват с юго-востока, стремясь сблизиться до дистанции эффективного огня.

• Видимость была переменной из-за тумана, дымки и снежных зарядов. Море спокойное.

Ход боя:

1. 05:35 - Сближение:

   • "Худ" и "Принц Уэльский" визуально обнаружили немцев на дистанции ~17 морских миль (31 км). Немцы заметили мачты британцев чуть позже.

   • Холланд, стремясь быстро сократить дистанцию (чтобы "Худ" не был уязвим для навесного огня "Бисмарка"), повел эскадру на остром сходящемся курсе, подставляя немцам носовые углы (фактически, только носовые башни могли вести огонь). Это была тактическая ошибка.

2. 05:52 (05:53 по немецким данным) - Открытие огня:

   • "Худ" открыл огонь по ведущему немецкому кораблю (которым был "Принц Ойген", а не "Бисмарк"!) с дистанции ~24 500 ярдов (22,4 км). "Принц Уэльский" последовал его примеру, тоже целясь в "Принц Ойген". Ошибка идентификации: Из-за схожести силуэтов и плохой видимости, британцы приняли "Принц Ойген" (идущий головным) за "Бисмарк".

   • "Бисмарк" (капитан Линдеманн, вопреки первоначальному желанию Лютьенса сохранить боезапас для рейдерства) немедленно открыл ответный огонь по "Худу". "Принц Ойген" начал стрелять по "Принцу Уэльскому".

3. 05:55 - Корректировка целей:

   • Адмирал Холланд осознал ошибку (огромные вспышки залпов "Бисмарка" не оставляли сомнений). Он приказал перенести огонь на "Бисмарк". "Принц Уэльский" сделал это быстрее "Худа". Немцы продолжали стрелять по своим первоначальным целям.

4. 05:56 - Первые попадания:

   • "Принц Ойген" добился попадания 203-мм снарядом в кормовую часть "Худа". Снаряд вызвал пожар среди зенитных боеприпасов и катеров. Пожар был сильным, но не критичным.

   • "Бисмарк" добился накрытия "Худа". Его пятый залп (380-мм снаряды) лег перелетом, но шестой залп (около 06:00) привел к роковому попаданию.

5. 06:00 (06:01) - Гибель "Худа":

   • Один или несколько 380-мм снарядов с "Бисмарка" (вероятно, с дистанции ~16 500 ярдов / 15 км) пробили слабую палубную броню "Худа" в районе грот-мачты. Снаряд(ы) достигли кормового 102-мм артиллерийского погреба или главного кормового погреба (X или Y башни).

   • Произошел катастрофический взрыв. Огромный столб пламени взметнулся в небо выше мачт. "Худ" разломился пополам: нос и корма вздернулись вверх. Корабль затонул за считанные минуты.

   • Из экипажа в 1418 человек выжили только трое (Теодор Бриггс, Боб Тилберн, Билл Дандас). Адмирал Холланд погиб.

6. 06:01 - 06:03 - "Принц Уэльский" под ударом:

   • Шок от гибели "Худа" был ошеломляющим, но бой продолжился. Теперь "Бисмарк" и "Принц Ойген" сосредоточили огонь на "Принц Уэльский".

   • "Принц Уэльский" (новейший линкор, но еще с рабочими дефектами и даже со сдаточными командами на борту) получил множество попаданий:

     • "Бисмарк": 3 попадания 380-мм снарядами (один ниже ватерлинии, вызвавший затопление и поступление 600 тонн воды; один в мостик, убивший почти всех там, кроме капитана Лича; один в кормовую башню "Y", выведший ее из строя).

     • "Принц Ойген": 3 попадания 203-мм снарядами (повреждения надстроек).

   • Системы управления огнем "Принца Уэльского" работали с перебоями. Носовая башня "A" временно вышла из строя из-за механической неисправности. Линкор мог использовать только 3-4 орудия главного калибра из 10.

7. 06:03 - 06:05 - Маневр уклонения и ответ "Принца Уэльского":

   • Капитан Лич, понимая критическую ситуацию (его корабль поврежден, "Худ" погиб, противник почти невредим), приказал поставить дымзавесу и резко отвернуть на 160° в сторону "Норфолка" и "Саффолка", выходя из боя под прикрытием дыма и плохой видимости.

   • Перед поворотом "Принц Уэльский" добился двух критических попаданий в "Бисмарк":

     • Один снаряд пробил носовую часть ниже ватерлинии, вызвав затопление носовых топливных цистерн (потеря ~1000 тонн топлива) и дифферент на нос.

     • Второй снаряд пробил корпус в районе котельных отделений, повредив паропровод и вызвав затопление котельного отделения №2. Скорость "Бисмарка" упала до 28 узлов, и он начал оставлять масляный след.

8. 06:09 - Прекращение огня:

   • Немцы прекратили огонь, так как "Принц Уэльский" скрылся в дымовой завесе и тумане. Лютьенс не стал преследовать поврежденный британский линкор, сосредоточившись на своей поврежденности и необходимости продолжать операцию (или отступать).

   • "Принц Ойген" получил незначительные повреждения от близких разрывов с "Принца Уэльского".

Линдеманн предлагает преследовать и добить "Принца Уэльского". Лютьенс отклоняет это предложение так как опасается появления других британских тяжелых кораблей. Трата снарядов и риск получения повреждений противоречили выполнению основной задачи - "вести войну против британских торговых путей".

Монолог Лютьенса после доклада Линдемана о повреждениях корабля:

Подведу итог. Из-за пробоины в носу мы теряем мореходность. Более 1000 тонн топлива в носовых цистернах для нас теперь недоступны, это топливо вытекает и оставляет за нами хорошо заметный след. Две котельные затоплены и наша максимальная скорость снизилась до 28 узлов, но и с этой скоростью мы не можем идти длительно - повреждения носовых отсеков ограничивают нас 21 узлом постоянной скорости. "Бисмарк" не получил три сообщения от командования, их передали семафором с "Принца Ойгена", а значит с нашим приемником не все в порядке. Носовой радар вышел из строя. И мы не можем оторваться от нашего почетного эскорта в лице "Саффолка", "Норфолка" и "Принца Уэльского".

В таких обстоятельствах выполнение нашего основного задания, рейдерства в Атлантике, невозможно.

Мое решение - "Принц Ойген" самостоятельно уходит в Атлантику. "Бисмарк" идет в Сен-Назер, где встает в сухой док. Через 2,5-3 месяца после устранения повреждений мы продолжим выполнение операции "Рейнские учения".