Хёфнер, к слову, скрипкообразный форм-фактор не изобретал — так делали и до него, и параллельно, в разных странах. Просто повезло конкретной модели и конкретному битлу. А когда мода докатилась до соцлагеря, свои «скрипки» принялись клепать все, кому не лень. Я уже рассказывал про один из советских скрипкобасов - ленинградский Орфей. А сегодня мы отправимся на берег Чёрного моря в социалистическую Болгарию и поговорим о, возможно, самом известном и популярном на просторах экс-СССР скрипокбасе. Который, кстати, был скопирован отнюдь не с Хёфнера, а с другого европейского баса, но об этом ниже.

Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.

Народная Республика Болгария так то выдала как минимум три басовых варианта (точнее больше, просто три из них есть в моей персональной коллекции) — кремоновскую «грушу» Gipson (статья будет, а пока - только фото на моем сайте), цельнокорпусной Orfeus Ploviv (опять же, статья как-нибудь потом, а для страждущих пока могу предложить только фоточки) и вот этот, опять же пловдивский Орфей Тримонциум.

С названием у болгар вышла путаница на ровном месте. На голове грифа выведено «orfeus», на звукоснимателях — через «ph», то есть «Orpheus», а по-русски и по-болгарски инструмент звался просто Орфеем, кириллицей. Три написания на одну гитару, и какое из них считать каноничным, не скажет никто.

Делало Орфеев пловдивское предприятие с непереводимо-плановым названием «Местна промишленост и битови услуги» — местная промышленность и бытовые услуги. Перед десятым ноября 1989-го (болгарский аналог нашего августа 91-го) это был монстр из семнадцати предприятий с почти четырнадцатью тысячами работников, и гитарные цеха составляли в нём малозаметную дробь.

Всплывает и другое имя — SD-KLONMEBEL, по сути мебельный комбинат, на чьих мощностях гитары и собирали. Мебельщики, выпускающие басы, — вполне в духе эпохи, когда музыкальные инструменты сходили с конвейеров заводов, чья основная продукция была чем угодно, только не музыкой.

А имя модели болгары выбрали красивое. Тримонциум — римское название Пловдива, «трёхолмие», город на трёх холмах, как его звали ещё во времена римлян. Пловдивский завод назвал свой парадный скрипкобас в честь родного города (собственно, оба скрипкобаса, выпускавшиеся СД Клон Мебел имели название в честь города. Цельнокорпусной - по-болгарски, а полуакустический - по-древнеримски), жест почти патриотический, из тех, что на советской и соцлагерной технике встречаешь нечасто.

Точную дату мой экземпляр, впрочем, не назовёт — ни серийника, ни года на нём нет, а заводских каталогов пловдивской «местной промышленности» толком не сохранилось. Скрипкобасы эти пошли в серию с шестидесятых, разброс по годам большой, и датировать конкретную гитару приходится на глаз.

В Советский Союз Тримонциумы ехали вагонами — ровно потому, что советскому музыканту хотелось ощутить себя Полом Маккартни, со всеми экстерьерными плюсами и всеми эргономическими минусами скрипкобаса разом. Расходились они, правда, не столько по магазинам, где инструмент мог купить обычный человек, сколько по домам культуры, ансамблям при них, воинским частям и прочим организациям. В рознице тоже попадались, но добыть было делом удачи.

Теперь по устройству, потому что тут Орфей заслуживает уважения. Корпус здесь честный массив, долблёная ель с обеих дек. Фанерой, на которой экономили очень многие полуакустики соцлагеря (да и советские тоже), тут и не пахнет. Верх выпуклый, арктоп, и задняя дека выгнута, арк-бэк, если пользоваться словарём знающих людей. Краска на моём экземпляре местами провалилась в волокна ёлки и подчеркнула их — нитроцеллюлозное покрытие со временем ведёт себя именно так. По краю корпус окантован, но окантовка эта уже подвыцвела и выглядит грустновато, а на лаке кое-где проступила какая-то белая муть.

Гриф буковый, склеен из нескольких брусков, с анкером, вывод которого спрятан в голове. Крепится он к корпусу двумя шурупами, но пятка длинная и уходит внутрь глубоко, так что держится всё крепко. Шурупы прикрыты пластмассовой пластинкой чисто для красоты — за неё же пропущена антабка, на которой пластинка, собственно, и висит.

Накладка тоже буковая и, как весь гриф, покрашена в чёрный. Издали её легко принять за чёрное дерево, но это крашеный бук, и только. Точки-ориентиры стоят всего на четырёх ладах — пятом, седьмом, двенадцатом и семнадцатом, с обеих сторон грифа.

По краю накладка обклеена белым кантом, и лады пропилены прямо сквозь него, фирменная деталь советской и соцлагерной школы. Западные мастера делали окантовку как раз затем, чтобы спрятать торцы ладов, а болгарские лютье (и не только болгарские) рассудили, что кант можно просто пропилить насквозь, и не заморачивались. Нулевой лад на месте, за ним пластиковая направляющая вместо костяного порожка — опять-таки стандарт для всего лагеря.

Лады тонкие и низкие, из мягкого сплава, не то латунь, не то ещё что, точно не скажу. Такие стачиваются быстро, и на инструменте её возраста они по уму должны быть убиты в ноль. А на моём экземпляре почти как новые, с едва заметным износом. Вывод напрашивается простой — играли на этой гитаре мало. Может, вообще почти не играли.

Голову венчает загогулина, которую сам автор конструкции, похоже, до конца не понимал. Собственно, именно эта загогулина и выдает источник копирования примерно с потрохами. Никакие Хёфнеры такой загогулины не имели. Собственно с такими крюками, если не считать Тримонциум, выпускалось ровно два скрипкобаса, и один из них, логичным образом был копией другого (его же копией был и Тримонциум). Вторая копия - это японская модель Norma - штука крайне редкая и коллекционная. А прототип один - итальянский Eko 995

Не относящийся к нашему сегодняшнему разговору факт, который я, тем не менее, как металлист со стажем не могу пропустить, коль скоро мы вспомнили Eko 995. Именно на этом басу играет Джефф Уокер из легендарного британского некрофильского коллектива Carcass в клипе Heartwork, который считается одним из образцов раннего мелодик дэт-метала.

Ну, да ладно. Вернемся к крюку непосредственно Тримонциума.

Формально это крюк, на него можно повесить бас, но крюки эти вечно отваливались, и инструмент оставался без. На деле штука декоративная, отсылка к архитектурной волюте — завитку на капителях колонн, какой встречается и у скрипок с виолончелями в основании грифа. Кстати о слове. Волюта и валюта — родня только на слух; одна означает завиток, вторая деньги, а созвучие чисто случайное, хотя болгарский крюк на голове выглядит скорее как статья расхода, чем украшение.

Колки — четыре пластмассовых «лепестка», какие болгары ставили почти на все свои басы. Ругать их особо не за что, на фоне алапаевских советских они и вовсе смотрятся прилично, хотя нюансы в работе имеются.

Струнозацеп простой — металлический брусок с четырьмя прорезями, соединённый прутком с зацепом, который держится за счёт нижней антабки и натяжения струн. Бридж стандартный для болгар, но подозрительно похож на чехословацкие, с подпружиненными сёдлами, которые винтами поднимаются и опускаются, с перекосом хоть в сторону первой струны, хоть четвёртой.

К корпусу он не прикреплён — двигаешь его по деке и так грубо ловишь мензуру, а тонкую подстройку дают подпружиненные винтики. Мензура, к слову, короткая, около 760 мм, тридцать дюймов, короткомензурник (или "короткошкальник", как называл такие мой преподаватель игры на басу в 1993 году, а я, с его подачи, добавил туда одну букву и стал именовать "короткошакальниками"), что для скрипкобаса логично.

Электроника — два сингла с тремя квадратными магнитами в металлических корпусах, и выхлоп у них слабенький. Магнит стоит небогатый, так что даже по паспорту это не гроза стадионов. На части Орфеев прямо на звукоснимателях отпечатан родной город, Plovdiv, — маленькая гордость завода.

Схема две громкости и общий тон, вывод классический для советских и болгарских гитар, пятиштырьковый DIN, никакого джека. А на моём экземпляре нековый датчик закис намертво. Потенциометр застрял в промежуточном положении между «выключено» и «включено» и подмешивает нек тихонько, вечным фоном; убрать его нельзя, прибавить тоже. По уму всё это надо вытащить, прочистить или заменить, но я не стал — простите коллекционеру слабость, переделывать не хочется, будем жить как есть.

Вкладыши в датчиках со стёртыми надписями, местами неаккуратная подкраска (именно подкраска, перекраса тут не было), белёсая муть на лаке и небольшой прогиб грифа, который остаётся даже при полностью затянутом анкере, — это уже паспорт конкретного инструмента, прожившего свою жизнь.

Про играбельность обойдемся без реверансов. Бас неудобный. Корпус полуакустический и лёгкий, ёлка почти ничего не весит, зато буковый гриф с тяжелыми (хотя лава те Господи, не алапаевскими) басовыми колками тянет вниз, и некдайвинг тут царский — без руки под грифом инструмент просто не держится в игровом положении.

Гриф для меня узкий и при этом толстый, пальцы располагаются на нём с трудом (после широких грифов новых басов особенно). Кромка корпуса в том месте, где придерживаешь его рукой, врезается в ладонь и оставляет след, болячка, знакомая владельцам Лес Полов. Вырез маленький, нога пристраивается на нём ровно в одну позицию, да и та уводит корпус влево. Всё, что вообще может быть неудобным в басу, здесь неудобно. И это не придирка к конкретному экземпляру — скрипкобасы такие все, у самого Хёфнера ровно та же история. Красиво, спору нет. Но играть на этом красиво тяжело.

На болгарских скрипкобасах переиграло изрядно народу, в том числе по-настоящему известного. Егор Летов на раннем этапе «Гражданской обороны» держал в руках как раз скрипичнообразный Орфей — по его собственным словам, «скрипичнообразный полуакустический Орфей (идеально строящий до сих пор)», купленный на деньги, скопленные дворником и разнорабочим. Строчку эту он оставил в ответах на вопросы на официальном сайте группы, надёжнее источника не придумаешь. Модель Летов не уточнял, но скрипичный да ещё и полуакустический бас у Орфея был по сути один, вот этот пловдивский, так что руки одного из главных голосов сибирского панка почти наверняка лежали на такой же долблёной ёлке и таком же крашеном буке.

Но все это было уже давно. Болгарское социалистическое гитаростроение прекратилось примерно одновременно с самим соцлагерем, и в отличии от чехословаков и восточных немцев, никто даже не пытался сделать хотя бы одно телодвижение (хотя бы неудачное, как у упомянутых Jolana и Musima), чтобы это сохранить. Гитарные цеха пловдивского предприятия после падения социализма превратились в руины — в буквальные развалины, как писала местная пресса. "Се ля гнусная вя", как любила резюмировать подобные истории одна моя старая знакомая.

PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.

Первое, что честно сообщает про себя эта бас-гитара, — почти ничего. Кто её сделал, где и в каком году, установить по самому инструменту нельзя. На голове грифа надпись Juno, в интернетах — противоречивый туман, а дальше начинается упражнение по вычитанию.

Пишут, что разрабатывала бас японская контора, а собирали в Корее. Пишут и красивее — будто дерево пилили и электронику формировали в Японии, потом гнали запчасти в Корею, там свинчивали, а готовое возвращали обратно на острова. Звучит как логистический анекдот, и проверить это невозможно, так что оставим на совести тех, кто это придумал. Верно одно — сделан бас в девяностые, когда интернет ещё лежал в колыбели и никто толком не документировал бюджетные линейки для внутреннего рынка.

Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.

С самим брендом всё чуть яснее, если копнуть по-японски. Juno — марка нагойской фирмы «Кёва Сёкай» (共和商会), оптовика и торгового дома, который с семидесятых держал под собой целую грядку имён и в основном штамповал дешёвые копии Fender и Gibson для начинающих.

Казалось бы, проходная контора. А теперь смешное.

Именно «Кёва Сёкай» в 1995 году учредила Caparison — марку дорогих металлических гитар, которую собирала команда бывшего японского дизайн-отдела Jackson и Charvel во главе с Итару Канно, а корпуса пилили на серьёзных заводах вроде Hoshino Gakki. На «капарисонах» играет, например, швед Матиас Эклунд из Freak Kitchen — у него именной инструмент с рогом-яблоком. Ну, т.е. если кратко по самому владельцу бренда - то это контора, которая выпускала условно бюджетные инструменты типа этого по четыреста долларов, и серьёзные шред-машины, на которые молятся металлисты по всему миру.

В 2011-м «Кёва Сёкай» разорилась с долгом около восьмисот пятидесяти миллионов иен, права на Caparison уехали в британский Кардифф, производство осталось в Японии, а вот Juno после этого, судя по всему, тихо переехала в Китай, стала совсем уж дешёвкой (не в том смысле... хотя...) и благополучно умерла не приходя в сознание, ибо большой коллекции почитателей за годы своего корейского существования созбрать не успела.

Тем не менее мой экземпляр — из тех времён, когда за именем ещё стояла Нагоя.

Начну с того, ради чего на этот бас вообще хочется смотреть. Расцветка. Чёрный металлик, растекающийся в серебристый металлик, — бёрст, в котором проще увидеть ночное небо, чем закат. В серебре искрятся звёздочки, лак отполирован в зеркало, и вживую это выглядит так, что ни фотография, ни видеокадр не передадут. Финишное покрытие тут работает сильнее, чем вся остальная гитара вместе взятая. Проверить его состав я мог бы только одним способом — расковыряв, а губить такое покрытие рука не поднимается, восстановить его потом нельзя ничем.

По дереву приходится верить на слово и косвенным уликам. Наши интернеты дружно уверяют, что B-400 клеили из клёна и махагони — центральный брусок кленовый, а к нему по бокам приставлены «уши» из красного дерева. Полностью разобрать инструмент ради истины я не готов, но два скола-подсказки на моём экземпляре в эту версию укладываются.

С задней стороны есть скол лака, и под ним просвечивает белая древесина. А где-то под рукой, там, где предплечье трёт корпус, засела царапина, и там дерево тёмное. Белуха в середине, краснуха с краю — ровно то, что обещали добрые языки. Гриф, по слухам, тоже кленовый и склеен из трёх кусков, но это уже совсем не проверить, не распилив. Накладка палисандровая, и вот она — единственное дерево на этой гитаре, которое видно целиком. На срезе и на ощупь очень похоже на палисандр, а в девяностые его лепили на накладки повсеместно, так что тут злым языкам можно поверить.

Мензура полноценная, длинная — 864 миллиметра, двадцать четыре лада. Гриф прикручен к корпусу четырьмя болтами, пропущенными сквозь запрессованные втулки, — приём, который японцы любили и делали аккуратно. Придраться в узле сопряжения можно к одному. Пятку сделали квадратной и торчащей, вместо того чтобы увести её плавнее в корпус, и где-то с двадцать первого лада начинается квадратный выступ, за который цепляется ладонь. На верхних позициях играть чуть менее удобно, чем могло бы быть. Впрочем, я коллекционер, а не басист, и на этих позициях всё равно не живу, так что претензия скорее теоретическая.

Голова грифа узенькая, без излишеств, колки жмутся друг к другу вплотную — формат, который у японцев встречался у ямаховского семейства Motion-B. Массивности ноль, и чем-то это даже напоминает безголовые басы, которых у меня в коллекции пара-тройка штук и которых я, если по правде, не очень понимаю.

Голова с наклоном к грифу, анкер прикрыт двух- или трёхслойным целлулоидом. А вот колки на ней стоят прямо-таки роскошные. Клейма разобрать трудно, но по повадкам это похоже на Gotoh — большое передаточное число, ход мягкий, строй ловится тончайшими движениями. Возможно, эти самые колки контору и подкосили. Бас продавался новым долларов за четыреста-шестьсот, деньги для инструмента невеликие, при этом фурнитуру на него навесили как на вещь вдвое дороже. Маленькая маржа — короткая жизнь. Обидно, но закономерно.

Бридж под стать колкам, если не лучше. Литой, огороженный стенками с трёх сторон, с литыми же сёдлами на подпружиненных винтах и очень большим запасом хода. Держится намертво. Это не силуминовая пыль, которая крошится от взгляда, а нормальная нержавеющая сталь, и разрушить эту железку можно разве что из гранатомёта. Что характерно, на многие куда более дорогие японские басы — на тот же Aria Pro — ставили бриджи заметно проще и дешевле. А тут бюджетная серия щеголяет узлом, который иным флагманам и не снился.

Датчики — классическая схема PJ. Расщеплённый пресижн в средней позиции, ближе к грифу, и джазовый сингл у бриджа. Дальше начинается фирменная странность экземпляра, ради которой стоит держать под рукой инструкцию, которой нет. Ручек четыре, и логика у них вывернутая. Обычно две ручки отвечают за громкость, две за тембр, и стоят они парами по датчикам.

Здесь громкостями работают две нижние ручки — одна на нековый датчик, другая на бриджевый, — а обе верхние отвечают за тон. Каждый раз ловишь себя на том, что выкручиваешь «громкость» некового датчика в максимум, а звука нет, потому что крутишь ты тон. Поломки тут нет, распайка исправна — просто так задумали, и привыкнуть к этому невозможно (ну, точнее, наверное, возможно, но при условии постоянной игры на нем). Распаяно, к слову, всё очень чисто и аккуратно, темброблок с приличной выборкой, разъём под джек утоплен ровно и держит штекер мёртвой хваткой, без разболтанных джек-плейтов.

Про конкретно этот экземпляр добавить остаётся немного. Анкер рабочий, был лёгкий прогиб грифа, я его выправил, и теперь всё прямо. Струны над грифом стоят чуть выше, чем многие любят, но до советских «дров» тут космически далеко, играется мягко.

Из придирок — антабки. Широкие, но формой напоминают треугольные рюмки, с которых ремень норовит соскользнуть, так что резиновую прокладку под него подложить придётся обязательно.

Про звук я по обыкновению промолчу — уши у каждого свои, а я собиратель, и оценивать тон дело гиблое. Звучит как бас-гитара :) А дальше все разговоры про звук, это на самом деле не про "хорошо/плохо", а про "нравится/не нравится". И кто бы что не говорил критерий звука любой гитары - именно такой. Субъективный чуть более, чем полностью. А, ну ещё "подходит ли она своим звучанием под тот стиль в котором играет музыкант". Это, впрочем, ещё более субъективно.

За те деньги, что просили за него в девяностые, этот бас — находка для шпиона. Дешёвая линейка, туманное происхождение, а внутри — колки, о которых мечтают флагманы, стальной бридж-неубивайка и покрытие, в котором тонешь взглядом. Инструмент, который сам не знал, что он бюджетный, и как-то умудрился этого не заметить. Впрочем, да, ценовой диапазон 400-600 долларов не все так то считают особо бюджетным. И это, наверное, ещё одна беда бренда. Себестоимость гитар была высокая за счет дорогих комплектующих, маржа маленькая по той же причине, но при этом, на рынке начинающих музыкантов они конкурировали с инструментами в ценовом диапазоне 200-300 долларов, в результате проигрывая борьбу по всем направлениям.

PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.

Конечно вокал еще "подкрутить" надо.

Please Wait... - Funk

Ближайшее выступление: https://please-wait.ru/afisha/18-oktyabrya-2026-vystuplenie-please-wait-na-festivale-nahit-pro-label-live-2026/

Трек из видео слушать здесь: https://band.link/cfUoD