user9159464

29 октября в Российской академии образования прошла научно-практическая конференция «О новой модели высшего образования в России». В мероприятии приняли участие представители профильных министерств Российской Федерации и образовательных организаций, научно-исследовательских институтов и научных центров, научные и научно-педагогические работники и студенты.

С приветственными словами в начале конференции выступили президент РАО, академик РАО, доктор исторических наук, профессор Ольга Юрьевна Васильева, председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по науке и высшему образованию, кандидат юридических наук, доцент Сергей Владимирович Кабышев, заместитель Министра науки и высшего образования Российской Федерации, кандидат филологических наук Елена Вадимовна Тумакова, вице-президент РАО, ректор ФГАОУ «Национальный исследовательский Томский государственный университет» (ТГУ), академик РАО, доктор психологических наук, профессор Эдуард Владимирович Галажинский, а также ректор ФГБОУ ВО «Московский педагогический государственный университет», академик РАО, доктор исторических наук, профессор Алексей Владимирович Лубков.

Разработка новой модели высшего образования – сложная и ответственная задача, требующая комплексного подхода, и РАО обладает уникальными возможностями для этого. Также вспомнили слова президента РФ Владимира Владимировича Путина о том, что будущий педагог должен учить человека самостоятельно мыслить, воспитывать лучшие качества – уважение к себе, людям, желание сделать родину лучше. Следовательно, очень многое в реформе образования зависит от учителя, преподавателя.

Также отмечалось всё более и более растущее внимание к проекту разработки новой модели образования, поскольку изначально в нём приняли участие 6 вузов, а затем присоединилось ещё 11, и это не предел.

Старт обсуждения и расширение эксперимента

- Мы стали участниками проекта совсем недавно, - заявила и.о. ректора Московского городского педагогического университета, академик РАО, научный руководитель Центра развития высшего и среднего профессионального образования РАО, доктор экономических наук, профессор Елена Николаевна Геворкян. – Напомню, что новая модель предполагает гибкие сроки обучения (4 года для подготовки преподавателя одного предмета, 5 лет – двух). Особый упор делается на фундаментальность образования – не только глубокие знания предмета и методики его преподавания, но и широкий спектр знаний, позволяющих выпускнику эффективно работать сегодня и быть готовым к вызовам завтрашнего дня. Наконец, огромное внимание уделено практической ориентированности: обучение строится на основе реальной школьной практики, обеспечивая баланс фундаментальной подготовки и практического опыта.

По словам Геворкян, её вуз призван готовить педагогов, способных стать значимым для каждого ребёнка, быть экспертом в своей предметной области, архитектором современного обучения и исследователем своей практики. Все эти качества должны заметно повысить его конкурентоспособность. Также она отметила, что расширение предметной компетентности возможно по пути двойной квалификации – учитель иностранных языков + востоковед, учитель информатики + дизайнер баз данных и администратор, учитель истории + историк, учитель русского языка + филолог и т.п. В этом деле вузу помогают его партнёры – МФТИ, МИФИ, МИСИС, Московский Политех, Росбиотех и РНИМУ им. Н.И.Пирогова.

- Мы знаем, что наиболее сложным в работе молодого учителя является коммуникация с детьми и родителями, - констатировала Елена Николаевна. – Чтобы преодолеть эти трудности, мы разрабатываем и активно используем специальные симуляторы-тренажёры, позволяющие отработать такие ситуации как конфликт в классе, проблемы с коллегами, взаимодействие с администрацией и пр. Помимо этого очень востребованы ИИ-ассистенты, ИИ-платформы виртуальных агентов и другие цифровые инструменты оценки педагогического мастерства.

Региональные риски и качество массовой подготовки

Президент Южного федерального университета, академик РАО, доктор экономических наук, профессор Марина Александровна Боровская напомнила об одной очень важной мысли: во всех реформах важно знать историю и понимать, что конкретно следует внести в систему, а не реформировать ради реформ.

- Очень важно обеспечить трансфер новейших научных знаний в образование, - сказала она. - Иначе всё будет похоже на перелистывание старых книг. Я, например, уверена: каждый выпускник должен знать то, что было создано в его сфере за последние 3-5 лет, и уметь пользоваться информационными ресурсами. То есть высшее образование хоть и должно строиться на прочном фундаменте знаний, накопленных поколениями учёных, но важно при этом быть в курсе новейших достижений, иначе мы так и будем плестись в хвосте прогресса.

По признанию Марины Александровны, она когда-то участвовала в переходе на нормативно-подушевое финансирование, но тогда авторы этой инициативы видели всё совсем иначе – как идеалисты-большевики в начале прошлого века, которые хотели, чтобы не было бедных, а в итоге не стало богатых. То есть, когда началась реформа образования и возник вопрос, на чём бы сэкономить, решили сэкономить на практической подготовке, чем очень сильно ослабили позиции выпускников, дав им оторванное от реальной жизни образование.

Директор Набережночелнинского института Казанского (Приволжского) федерального университета, доктор технических наук, профессор РАО Андрей Владимирович Келлер затронул довольно болезненные моменты, связанные с разработкой новой модели высшей школы.

- Хочу обратить внимание на то, что не видно из Москвы, но ощущается на местах, - сказал он. – Предприятия Набережных Челнов, Елабуги и Нижнекамска дают 5% ВВП, но у ребят, которые тут работают, нет запросов на длительное образование, им важно как можно раньше начать работать, и уже в процессе повышать образование. Кроме того, проект реализуется на базе лучших вузов страны – Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Томска и т.п. Но всем известно, что это «регионы-пылесосы», туда уезжает 1/3 всех абитуриентов. То есть мы создаём модель, опираясь на сильные университеты, и разработанная методика потом будет распространена на всех. Поэтому есть риск столкновения с тем, что рекомендации, созданные для сильных абитуриентов и студентов, не будут работать для всех остальных. А нам важно создать хорошее массовое высшее образование, и задача не в том, чтобы отличника превратить в краснодипломника, а троечника дотянуть до уровня отличника.

Разные траектории: ИТ, инженерия, аграрный сектор и поколение Z

- МФТИ вошёл в проект во второй волне, - сообщил проректор по учебной работе Московского физико-технического института (Национального исследовательского университета), кандидат физико-математических наук, доцент Артём Анатольевич Воронов. – Мы имели возможность наблюдать его некоторое время со стороны и теперь пришло время предложить своё видение. По нашему убеждению, для подготовки специалиста в области ИТ вполне хватает 4 лет, кому надо углубить свои знаний в этой области, надо отучиться ещё 2 года, остальные же вполне могут пойти работать и быть успешными. Но вот что касается таких направлений подготовки как физика, математика, биология и химия, тут надо учиться не менее 6 лет. И желательно при этом, чтобы абитуриенты приходили из базовых школ, в которых данные предметы изучали углублённо.

В плане трансформации образовательных программ МФТИ уже давно ведёт профориентационную работу на младших курсах, организуя практики от базовых кафедр и проводя экскурсии на базовые предприятия. Заметно усилена научно-исследовательская составляющая, увеличено время на НИР, усилена роль научного руководителя, сделан акцент на повышение публикационной активности. Каждому студенту дана возможность получения второй профессии – «Педагогика и методика преподавания», «Программирование и ИИ», «Управление проектами и технологическое предпринимательство» и пр.

По словам Воронова, студенту очень важно предоставить свободу перехода с одного направления, факультета, программы, на другие. Пусть не все этой возможностью воспользуются, но сам факт её наличия очень помогает, успокаивает. А что касается амбиций, то Физтех уже выступил инициатором нового направления подготовки «Наукоёмкие технологии».

Начальник Управления образовательных технологий Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана (национального исследовательского университета), доктор педагогических наук, доцент Татьяна Юрьевна Цибизова ещё раз напомнила участникам конференции, в чём заключается суть реформы высшего образования и ухода от Болонской системы.

- Цель проекта – качественное улучшение процесса подготовки кадров для обеспечения долгосрочных потребностей различных областей отечественной экономики, - заявила она. – Предполагается, что подготовка выпускников для рынка труда будет проходить «в один такт», в составлении учебного плана представители предприятий станут принимать самое активное участие, практическая подготовка увеличена до 30% от общего количества часов, изменены качество и структура профессорско-преподавательского состава, а в дипломе теперь будет указана квалификация специалиста.

Цибизова также отметила, что в 2026 году МГТУ им. Н.Э. Баумана ведёт подготовку 4047 студентов-бюджетников по 16 укрупнённым группам направлений подготовки, 42 направлениям подготовки, 121 образовательной программе. Все направления разбиты на 4 профильные сетки: машиностроительную, приборостроительную, информационную и механико-математическую.

- Хочу особо подчеркнуть нашу приверженность традициям и стремление сохранить всё самое лучшее, что было создано предыдущими поколениями наших коллег, - отметила Цибизова. – Так называемый «русский метод» подготовки инженеров представляет собой систему обучения, которая базируется на синтезе теоретической и практической подготовки в течение всего срока обучения. Инженер, в нашем понимании, очень хорошо подкован в теории, причём его подготовка строится по принципу «от общего к конкретному», то есть от общетеоретических дисциплин через общеинженерные – к специальным. В свою очередь, практическая подготовка строится по принципу «от простого к сложному», то есть от ремесленных задач к инженерным.

Ректор Российского государственного университета народного хозяйства имени В.И. Вернадского (РГУНХ), член-корреспондент РАО, доктор юридических наук, профессор Елена Александровна Певцова значительную часть своего выступления уделила тому, как в её вузе организована работа с представителями «поколения Z».

- Их обычно называют «цифровыми аборигенами» и относят к периоду 1997-2012 года рождения, - напомнила она. – Эти молодые люди имеют «клиповое мышление», то есть с большим трудом усваивают значительные объёмы текстовой информации, зато хорошо воспринимают смену режимов работы. Учитывая это, мы строим обучение в соответствующем ритме: немного текста, немного видео, затем игра-квиз, а потом обсуждение. И на каждом этапе делаем упор на связь теории с реальной задачей, отвечая на вопрос «зачем нам всё это надо?» Поколение Z очень хорошо воспринимает интерактив, симуляции, VR/AR и качественных живой контакт. Задача же университета – тренировать глубокое мышление, концентрацию и критическую проверку, в том числе результатов работы ИИ.

Елена Александровна также отметила, что её преподаватели стараются перейти от линейных траекторий к гибким моделям компетенций и работать в синтезе двух тенденций – персонализированного обучения и подтверждения практических компетенций.

- Как педагог я понимаю – сколько ни плати людям, если у них нет желания работать, ничего хорошего не получится, - призналась Певцова. - Поэтому мы в вузе и уделяем огромное внимание этому аспекту, уделяя огромное внимание воспитанию и профессиональной этике. Потому что только так можно подготовить по-настоящему мотивированного специалиста, для которого главное – не заработать как можно больше денег, а работать на благо страны и общества.

Цифровая дидактика, дорожные карты и опора на научные школы

В докладе научного руководителя лаборатории развития высшего профессионального образования Центра развития высшего и среднего профессионального образования РАО, академика РАО, доктора физико-математических наук, профессора Николая Дмитриевича Подуфалова главная мысль заключалась в следующем: новые технологии – это хорошо, но всегда надо помнить о старых.

- Не надо бороться с искусственным интеллектом, наоборот, нужно как можно лучше его изучать и внедрять, в том числе, в образование, - отметил он. – Другое дело, когда говорят, будто бы сейчас появилась какая-то новая «цифровая дидактика», уместно задать вопрос – а что такого принципиально нового, отличного от уже привычной и знакомой нам классической дидактики в ней есть? На самом деле, даже если и существуют какие-то отличия, это не более, чем ветвь массивного древа. То есть сначала всем студентам следует дать базовые основы классической дидактики, и только потом говорить о том, как всё это применимо в цифровой среде.

Академик также выразил уверенность: если бы всем присутствующим на конференции доверили создать новую модель высшего образования, силами участников удалось бы представить готовый результат уже через месяц. Правда, самая главная проблема тут заключается вовсе не в самой модели, а в дорожной карте как способе её реализации.

- Методологию мы, слава богу, научились разрабатывать, и это у нас получается очень неплохо, - сказал Подуфалов. - А вот что касается до разработки эффективных дорожных карт, тут всё куда хуже. Но любая модель хорошо работает, если созданы хорошие условия для её реализации. И вот как раз это от нас зависит в наименьшей степени, тут нужна помощь Минобрнауки.

Комментируя выступления коллег, академик-секретарь Отделения профессионального образования РАО, ректор АНО ВО «РосНОУ», академик РАО, доктор технических наук, профессор Владимир Алексеевич Зернов напомнил о том, что в советские времена нашим учёным удалось реализовать несколько величайших по своей сложности и значимости проектов только благодаря очень качественному образованию и грамотной работе с кадрами.

- Соединённые Штаты делали ставку на деньги, мы – на идею, - подчеркнул он. – Безусловно, финансирование играет огромную роль, но всё-таки не главную. Ведь если есть деньги, но нет ума, это гораздо хуже, чем наоборот. А умы у нас были, недаром на западе признали – СССР победил их за школьной партой и в университетских аудиториях. Но чтобы сегодня повторить успехи великого и могучего Советского Союза, нужно, помимо воспитания, которое, к счастью, вернулось в стены вузов, поддержать научные школы и опять научиться концентрировать интеллектуальные ресурсы в нужное время в нужном месте. Тогда у нас опять всё получится, как это уже было в истории.

Автор текста и фото - Вадим Иванович Мелешко, пресс-секретарь Российского нового университета.

В РосНОУ прошёл мастер-класс компании «Комус-технологии» для будущих специалистов по бизнес-информатике. Эксперт по роботизации и искусственному интеллекту рассказал студентам, как технологии превращают хаос входящих писем в стройные бизнес-процессы, и объяснил, какие навыки сегодня действительно ценятся на рынке.

30 октября в зале заседаний учёного совета Российского нового университета (РосНОУ) было непривычно оживлённо для конца недели. Здесь собрались студенты 2 и 3 курсов Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий (ИСИКТ) направления «Бизнес-информатика». Повод — мастер-класс под названием «Бизнес-информатик — тот, кто собирает технологии в процесс», организованный по договору пожертвования между РосНОУ и компанией «Комус-технологии».

Занятие провёл Роман Кривошеин — руководитель направления «Роботизация и искусственный интеллект» компании «Комус-технологии». Он не стал читать академических лекций, а сразу погрузил аудиторию в реальные производственные кейсы.

400 тысяч писем на один ящик, или как робот помогает оператору

«В моём подразделении работают две команды: одна занимается роботизацией процессов, вторая — лабораторией ИИ, — начал Кривошеин. — К нам приходит много обращений от партнёров, порядка 400 тысяч в год на один почтовый ящик. И каждый пишет, как ему удобно: нет чёткой структуры, всё перемешано в свободном тексте. Робот забирает письмо, раскладывает на поля, выполняет действие в системах ERP и СЭД. ML-модель занимается рубрикацией и обучается на истории запросов. Уже 83% писем робот обрабатывает без помощи оператора».

Эта цифра — 83% — пожалуй, лучше любых слайдов иллюстрирует, какую экономическую ценность создаёт грамотно выстроенная автоматизация, при том, что решение особо сложных кейсов по-прежнему - сфера компетенции человека. Студенты слушали с явным интересом: для них, будущих бизнес-информатиков, это был не абстрактный пример из учебника, а живая задача, которую завтра, возможно, придётся решать самим.

От теории — к настройке робота

Во второй, практической части занятия студенты получили возможность почувствовать себя в роли инженеров по роботизации. Им предстояло настроить робота, который должен был классифицировать письма, находить в них нужную информацию и извлекать необходимые данные: рубрику письма, период, ИНН/КПП — даже если они написаны с ошибками или в разных форматах. Затем эти данные следовало объединить и записать в базу.

Задача, с одной стороны, учебная, но с другой — почти неотличимая от тех, что ежедневно решают сотрудники «Комус-технологий». Именно такой формат — «руки в код» — позволяет студентам не просто узнать о технологиях, а попробовать их в деле.

«Мотивация не должна сводиться исключительно к финансовой»

В разговоре о трудоустройстве Роман Кривошеин был предельно откровенен. По его словам, при найме сотрудника он первым делом обращает внимание на мотивацию — и она не должна ограничиваться желанием заработать.

«Смотрю pet-проекты, портфолио соискателя, участие в хакатонах и профильных олимпиадах, научные статьи и участие в конференциях, — перечислил эксперт. — Стартовать можно уже сегодня. Найдите задачу рядом, запишитесь на ближайший хакатон, пообщайтесь с преподавателем или экспертом-практиком, откройте и прочитайте руководство „Разработка требований к программному обеспечению“ Карла Виггерса и Джой Битти».

Он также отметил, что сейчас рынок на стороне работодателя: кандидатов много, а выбирают лучших. «Поэтому чем больше навыков и опыта у соискателя, тем выше его шансы трудоустроиться по профессии», — подчеркнул Кривошеин.

Взгляд со стороны студентов

Для третьекурсника Дмитрия Титорова мастер-класс стал не просто очередным мероприятием, а возможностью заглянуть за кулисы собственной карьеры. «Я уже несколько лет работаю в крупной ИТ-компании по направлению „Информационная безопасность“, она тесно связана с бизнес-процессами. Поэтому любая профессионально поданная информация о том, как технологии создают экономическую ценность для компании и позволяют извлекать прибыль, для меня очень полезна, — поделился он. — В перспективе я планирую постепенно переходить из чистой информационной безопасности в сторону бизнеса. Моя цель — в будущем открыть собственную компанию, возможно, с собственным программным продуктом. Если удастся создать конкурентоспособное решение — отлично. Если нет, это тоже будет ценный опыт. В любом случае знания, полученные сегодня, помогут мне лучше понимать, как выстраивать бизнес-процессы и управлять проектами».

Курс на системное партнёрство

Мастер-класс стал частью последовательной работы РосНОУ по выстраиванию связей с реальным сектором экономики. Для университета такие встречи — не разовые акции, а элемент системной стратегии.

«Университет продолжает системно выстраивать работу с индустриальными партнёрами. Такое сотрудничество чрезвычайно важно для обучающихся, поскольку позволяет соединить академическую подготовку с реальными задачами отрасли, — отметил проректор по развитию РосНОУ Михаил Васильевич Николаев. — Студенты получают практические навыки, знакомятся с требованиями работодателей и уже в процессе обучения включаются в проекты, приближенные к будущей профессиональной деятельности. Развитие партнёрских связей помогает РосНОУ совершенствовать образовательные программы и создавать для студентов более понятные траектории профессионального роста».

Сам Роман Кривошеин, подводя итог, признался, что получил удовольствие от работы с аудиторией: «Мне было очень приятно работать с такой мотивированной молодёжью, как на ИСИКТ РосНОУ. Готовясь к выступлению, я опирался в том числе и на собственный опыт, вспоминая, какие знания, полученные в университете, оказались действительно ценными в моей работе. Поэтому сегодня я постарался рассказать о трёх ключевых вещах: какие именно навыки стоит применять на практике, к каким реальным результатам это приводит и что нужно делать в рамках своего образовательного трека, чтобы повысить шансы на успешное трудоустройство. Мне показалось, что этот разговор был полезен».

Судя по реакции студентов, которые после окончания ещё долго не отпускали спикера с вопросами, разговор действительно оказался полезным. А для бизнес-информатиков это, пожалуй, лучший индикатор качества мастер-класса.

Как российские ученые повышают эффективность роботов

В середине октября в Институте проблем механики им. А. Ю. Ишлинского РАН прошел студенческий пресс-тур, организованный порталом «Научная Россия». Заместитель директора института по научной работе, член-корреспондент РАН, доктор технических наук, профессор Иван Леонидович Ермолаев представил журналистам ключевые разработки лаборатории робототехники, которые объединяют фундаментальную механику и прикладные задачи освоения океана.

Перед отечественной промышленностью стоит задача к 2030 году занять до 20% рынка промышленных роботов. Однако серийное производство в стране только налаживается, а высокая точность достигается не всегда. Одно из главных направлений, которым занимается команда Ермолаева, он называет «эргономикой манипулятора».

«Когда оператор решает, где разместить робота, он часто говорит: «Мне нравится вот это место, красиво выглядит». Но мы интуитивно понимаем: по аналогии с более удобным положением рук для человека у манипулятора тоже есть эффективные положения», — поясняет Иван Леонидович.

Исследуя рабочую зону, ученые дают рекомендации по размещению, которые позволяют повысить отдачу без изменения дорогой механики.

«Тридцать лет назад 90% функционала приходилось на механику, сейчас эта доля снижается до 40%, — отмечает Ермолаев. — Мы провели эксперимент: поручили манипулятору сверлить отверстия. Выяснилось, что мы в 2,5 раза повысили качество только за счет того, что дали роботу хорошую конфигурацию. В механике ничего не трогали, а робот стал работать в 2,5 раза лучше».

Помимо скорости движений, команда Ивана Леонидовича исследует энергозатраты и резонанс роботов.

«Если частоты собственных колебаний манипулятора совпадают с частотами объекта, который вы переносите, объект может разрушиться, — предупреждает ученый. — Или представьте, что вы режете что-то на дрожащем столе. Частоты собственных колебаний у такой машины могут изменяться в три раза и больше в зависимости от того, как вытянута рука».

По словам Ивана Леонидовича, современный робототехник должен понимать шесть направлений работы машины: перемещение, технологию, энергетику, датчики, обработку данных и коммуникацию. Именно поэтому в лаборатории собрались специалисты самого разного профиля — от выпускников физтеха до приборостроителей.

Прикладные разработки лаборатории напрямую связаны с освоением океана. Традиционная очистка корпусов судов в сухих доках занимает слишком много времени, а использование водолазов перегружает порт. Российские ученые предложили запускать очистного робота прямо на плаву с сервисного судна.

«Есть версия, что Цусимское сражение было проиграно потому, что наш флот двигался слишком долго, и корабли успели обрасти колониями ракообразных. Японские суда пришли чистенькими, и наша средняя скорость в бою была чуть ниже, чем у противника», — приводит исторический пример Ермолаев.

Другая критическая задача касается платформы «Приразломная» в Печорском море. Ее 16-метровое основание необходимо проверять ежегодно.

«Запустили плавучий аппарат, но при течении полтора метра в секунду его невозможно удержать на месте, — описывает проблему Иван Леонидович. — Мы научно обосновали, что можно сделать робота, который при трехбалльном шторме и ветре 15 метров в секунду будет удерживаться и над уровнем моря, и под ним. Уже с января мы приступаем к постройке действующего прототипа».

Затронули на пресс-туре и тему управления экзоскелетами.

«Мы не разрабатываем сами каркасы, но встает вопрос управления, — уточняет Ермолаев. — Чтобы вам не надо было думать, какую кнопочку нажать. Мы занимаемся миографией: датчики перехватывают электрические импульсы в мышцах. У вас и у меня эти милливольты будут разными, и они меняются даже у меня между состояниями, когда я полон сил и когда вернулся вечером уставшим. Экзоскелет совершает тестовые движения, распознает импульсы и адаптирует настройки».

Эта же технология уже доказала эффективность при работе с тяжелыми грузами: в экспериментах с привязанным ключом и гирей на руке операторы в экзоскелете попадали в замочную скважину в два раза быстрее, так как система компенсировала раскачивание.

Илья Александрович Таратонов, заместитель исполнительного директора Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий Российского нового университета, руководитель образовательной программы «Беспилотная робототехника и эргономика» РосНОУ, генеральный директор компании по производству БПЛА «Полдень. 21-й век», смотрит на проблему экзоскелетов с несколько иного ракурса. Он подчёркивает, что корневая проблема в развитии экзоскелетов заключается в доминировании узкоинженерного подхода. По словам эксперта, специалисты, обладающие исключительно инженерной подготовкой, неизбежно фокусируются на механике, приводах и системах управления, зачастую игнорируя фундаментальные аспекты взаимодействия в диаде «человек — машина». Таратонов с иронией замечает, что это приводит к созданию аппаратов, которые могут быть технически совершенны, но физиологически несовместимы с оператором.

Илья Александрович убеждён, что эффективное проектирование и внедрение подобных систем требует формирования гибридной модели компетенций.

«Это должен быть сплав, инженерии и медицины, — поясняет преподаватель РосНОУ, — Без этого симбиоза мы будем и дальше строить красивые, но бесполезные или даже опасные железяки».

Далее он детализирует, какие именно области знаний, по его мнению, являются базовыми для такого специалиста. Разработчик, утверждает Илья Таратонов, должен обладать глубоким пониманием анатомии, чтобы корректно позиционировать приводы и датчики, исключая точки избыточного давления и нарушения кровообращения. Он должен владеть антропометрическими данными, чтобы создавать модульные и регулируемые конструкции, обеспечивающие должную эргономику. И, наконец, он обязан разбираться в биомеханике, чтобы алгоритмы управления не противоречили естественной нейромышечной координации человека, а усиливали её.

«Нужно, чтобы образование было одновременно и медицинским, и инженерным. Только тогда появится подлинное понимание анатомии, антропометрии и биомеханики», — завершает свою мысль Илья Александрович.

Российская робототехника, как можем наблюдать, сегодня решает двойную задачу. С одной стороны, это поиск «эргономики манипулятора» — повышение эффективности без замены дорогой механики за счёт эргономичных конфигураций, учёта резонанса и энергозатрат, а с другой — выход на принципиально новые прикладные сценарии, от очистки судов на плаву до удержания аппаратов в шторм у платформы «Приразломная».

При этом развитие экзоскелетов и систем управления на основе миографии отчётливо демонстрирует, что будущее за гибридными компетенциями, где инженерия сплавлена с анатомией, антропометрией и биомеханикой. Именно такой междисциплинарный подход, подкреплённый задачей занять до 20% рынка промышленных роботов к 2030 году, позволит создавать технику, которая будет не только точной и производительной, но и безопасной для человека.

«Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет», — справедливо отмечал классик советской поэзии Евгений Евтушенко. Педагогам, чей профессиональный праздник наша страна отмечает 5 октября, ничто человеческое не чуждо. Об извилистом пути Учителя года, «соросовского педагога», автора уникальных образовательных методик, человека, которого невозможно просчитать, а еще — действующего пресс-секретаря Российского нового университета сегодня пойдёт рассказ.

Перекресток семи дорог

Наш герой Вадим Иванович Мелешко – потомственный педагог. Мама больше полувека работала в школе, была и директором, и завучем, и завхозом, и учителем, и сторожем. Двоюродный брат – учитель истории, сестра — математики, дядя — музыки, дедушка – труда. Вот и он по примеру славных родичей первым делом рассмотрел именно педагогический вуз, Московский областной педагогический институт (МОПИ) имени Н. К. Крупской (ныне – Государственный университет просвещения). К тому же, мальчиков туда брали охотно.

В школе у Вадима довольно неплохо шли гуманитарные предметы, прежде всего русский и литература. А ему самому больше нравилась химия. зачитывался историями об открытии разных элементов, о жизни великих ученых, об изобретениях. Как оказалось, в вузе с его любимым предметом были связаны только два направления – «Биология и химия», «Химия и обслуживающий труд», и студент выбрал первое. Быстро оказалось, что в университете химия – совсем не то, к чему будущий педагог привык в школе. С формулами и задачами так и не смог подружиться, однако после выпуска предмет преподавал в течение года: в школе №2 посёлка Кокошкино Наро-Фоминского района.

«В 1991 году, когда я заканчивал университет, ещё действовала советская система распределения. Мой первый рабочий день пришёлся на 19-ое августа, это очень символично. Когда я ехал устраиваться на работу, попал в пробку, потому что Кантемировская дивизия шла колонной, и мы пропускали танки. Это был интересный опыт», — рассказывает Вадим Иванович.

Потом понял, что и как предмет преподавания химия ему не нравится – и в солнечногорском лицее, а затем – в зеленоградских школах уже вел биологию.

Пеликан расправляет крылья

В Солнечногорск Вадима Ивановича привезла супруга: она на пять лет младше мужа, окончила тот же биолого-химический факультет и так же некоторое время преподавала в школе. Лицей №1 имени А. Блока был для учителя вторым домом с 1992 по 1996 год.

Именно в Солнечногорске начался путь Вадима Ивановича в конкурсное движение. В 1996 году, после года преподавания химии и четырех лет – биологии, молодого педагога направила на «Учителя года» Лидия Алексеевна Кузьмина, директор лицея №1 им. А. Блока. Символом этого состязания является пеликан: птица, которая, согласно красивой легенде, может в трудную минуту пожертвовать собой ради птенцов, как педагог ради учеников. Вадиму Ивановичу посоветовали готовить на конкурс публикации, и молодой биолог вспомнил: в институте он вёл курс латино-греческой терминологии, с 1991 года. Курс был рассчитан на студентов естественнонаучных вузов, однако мог в адаптированной версии увлечь и школьников.

— Моей задачей было показать: термины имеют свою жизнь, и это не просто набор букв, которые нужно вызубрить. Не только в биологии, но и в химии, физике, литературе встречается много терминоэлементов с латино-греческими корнями, которые, вне зависимости от сферы использования, имеют свои законы развития. Если ученик, студент их поймёт, ему будет просто интересно жить и открывать тайный смысл незнакомых, странных слов. Как написал в 80-е годы мой товарищ Игорь Савин:

«И зубрит слова-гиганты незадачливый студент:

Цитостома, пенетранты, книдоцили, глютинанты,

Медузоиды, гидранты… Тут свихнётся и доцент.

Так за пару штук по сто мы новых терминов зубрим:

Эндоплазма, рибосомы, педипальпы, лизосомы,

Стрептококк, трипаносомы… Не запомним — погорим!»

Латинские и греческие корни могут дублировать или заменять друг друга. Мне до сих пор нравится эта тема, и я собираюсь написать книгу о курсе, которую не оформил в прошлом, — отмечает учитель.

Интерес к терминологии пробудился у Вадима Ивановича, в студенчестве, когда он был инспектором дружины Всесоюзного общества охраны природы, защищал с коллегами родную природу, наказывая, как могли, нарушителей: торговцев краснокнижными растениями летом, незаконно срубленными елями – зимой.

— Чтобы знать, какое растение относится к редким, надо разбираться в ботанике: ведь, помимо нескольких русских названий, у каждого вида существует ещё и ряд латинских. Однажды на Белорусском рынке я хотел оформить цыганку, которая торговала краснокнижным растением «Иглица подъязычная». Подозвал милиционера для составления протокола, женщина начала протестовать и кричать: «Нет, это не иглица, это руксус!» Милиционер развёл руками: я, мол, растений не знаю. А я так и не смог убедить служителя правопорядка, что Ruscus – это и есть латинское название иглицы. После этого я понял, что надо знать, что белоцветник – это Leucojum, ятрышник – Dactylorhiza, потому что «dactylus» – «палец», а «rhizo» — приставка, обозначающая корень, отсюда и второе название – «пальчатокоренник». Каждый элемент имеет смысл, и мне показалось, что это так здорово! Так из охраны природы я заинтересовался вначале ботаникой, а затем научной терминологией и понял, что нужен курс, поскольку остальные мои коллеги раньше, как и я, просто заучивали термины. Я смог набрать заинтересованных студентов и начать курс на факультете дополнительных педагогических профессий по направлению «Латино-греческая терминология», — размышляет вслух наш герой.

В школе курс тоже пригодился педагогу. Например, при изучении опорно-двигательной системы он рассказывал, почему дельтовидная мышца называется так, а не иначе: дельта — буква греческого алфавита и, как мышца, напоминает треугольник. Трапециевидная мышца похожа по форме на соответствующую геометрическую фигуру, , «трапеция», т. е. четырёхугольник, происходит от слова «трапезиум» — латинской формы греческого «трапезион» — столик. Отсюда и «трапеза» — прием пищи за этим столиком. Или «бицепс»: «би» означает «два», а «цепс» — производное от слова «капут» — голова, то есть, «двуглавая мышца».

А вот к своему выступлению на самом конкурсе Вадим Иванович относится скептически. «Когда бывал на том же состязании в роли журналиста, осознал, насколько далек от действительно крутых педагогов. Но, действуя по принципу Кортеса, «я не знал, что это невозможно, поэтому пошел», я стал первым в Солнечногорском районе, а затем вошёл в финал Московской области», — подчёркивает учитель.

Эпоха экспериментов

В том же 1996 году по семейным обстоятельствам Вадим Иванович перешёл работать в зеленоградскую школу №1912. В школе-новостройке было интересно начинать с чистого листа. Там Вадима Ивановича воспринимали, как учителя с опытом, да и победа на региональном этапе конкурса добавляла авторитет.

В девяностые годы в школе давали больше свободы, чем сейчас, что давало некоторые преимущества.

Например, в ходе уроков анатомии Вадим Иванович рассказывал ученикам часть содержимого курсов «Этика и психология семейной жизни», но с точки зрения биологии: как устроена мужская и женская репродуктивная система, и почему внимательно надо друг к другу относиться, понимая, что происходит в организме партнёра, чтобы не оскорбить его, не унизить, не навредить. В учебниках этого материала не было, однако, педагог считал, что для жизни это пригодится и не ошибся: ученики продолжают благодарить его и 20 лет спустя. Выращивал в кабинете растения: и в Солнечногорске, и в Зеленограде. В начале девяностых приспособил под горшки банки из-под краски, и сделал свои кабинеты самыми зелёными в школе. На каждом горшке были наклеены и латинские названия растений. Часть из них радует глаз учителей Зеленограда и Солнечногорска по сей день.

Для того, чтобы дети лучше запоминали информацию, задействовал разные каналы восприятия, например, писал термины крупными буквами на доске. «Классический пример — Софья Ковалевская выросла в комнате, где стены были увешаны математическими формулами. Будущий гений воспринимала знаки интеграла или дифференциала, как знакомых «червячков». То же самое я делал с терминоэлементами в биологии. А ещё проводил параллели с другими предметами и обыденной жизнью», — заключает Вадим Иванович.

В 1999 году педагог снова принял участие в «Учителе года»: на этот раз, от Зеленограда. Иногда возникали мысли: смог в области, получится и в Москве. Стал первым в Зеленограде, прошёл в финал Москвы, но на Россию не поехал. Административными преимуществами, которые конкурс даёт, тоже не воспользовался: отказался в зеленоградской школе от классного руководства, а затем уже ему было отказано в аттестации на более высокую должность и внесении в административный резерв, как «неблагонадёжного» в связи с этим фактом. Самостоятельность оказалась дороже. А вот за материальное поощрение благодарен: за победу на «Учителе года» Зеленограда Вадим Иванович получил компьютер, а Солнечногорска — видеоплейер. К тому же, оплатили поездку в Майами (США), и этот опыт оказался очень ценным и важным для нашего героя.

Изобретательность и нестандартное мышление всегда сопутствовали педагогу. Однажды накупил эфирных масел, начитавшись, что одни ароматы мобилизуют, другие расслабляют, третьи повышают настроение, и в начале рабочего дня пробовал распылять их в классе. Однако, реакция учеников была неоднозначной, и Вадим Иванович прекратил эксперимент. Во время написания контрольных работ пробовал включать фоном тихую музыку, приучая ребят к постоянным шумам, которые станут их повседневностью в вузах и колледжах, а заодно помогал развивать чувство прекрасного и музыкальный вкус. Чтобы мотивировать учеников заниматься спортом, сел перед ними на шпагат, вдохновляя личным примером. А потом, много лет спустя, забавные истории и наболевшие проблемы описал… в «Учительской газете», где прошёл путь от внештатного журналиста до руководителя отдела.

«И о вас напишем»

Дорога педагога в журналистику напоминает сюжет фильма «Кручёный мяч». Пока Вадим Иванович готовился к «Учителю года», успел опубликовать несколько статей по терминоэлементам для журнала «Биология», приложения к «Первому сентября». Главный редактор Нина Иванова поддержала молодого педагога, причём, не только морально, но и финансово, что стало хорошим стимулом к дальнейшим публикациям. Позднее стал соавтором-рецензентом сборника Виталия Владимировича Благодарного, «Физические термины: Краткий этимологический словарь». Насыщенная школьная жизнь стала хорошим базисом для публикаций в «Учительской газете» под чутким руководством редактора отдела школ Лидии Сычевой. С 1996 года публиковался, как внештатный автор, писал о том, что беспокоило каждого учителя: об отношении к профессии на уровне школы и государства, о восприятии педагога обществом, учениками и родителями, об отношении учителей к коллегам и своему предмету. В 2002 году освободилась вакансия редактора отдела школ, и ему предложили постоянную работу в газете. Полная занятость не позволяла совмещать журналистику с преподаванием и, скрепя сердце, Вадим Иванович сменил работу, 10,5 лет отдав школе.

— Благодарю коллектив «Учительской газеты» за бесценный вклад в развитие конкурса «Учитель года России». Были разработаны критерии оценки, различные варианты конкурсных заданий, добавлены новые испытания. Конкурс проходил на разных площадках в разных регионах: каждый следующий — в городе, откуда родом победитель предыдущего, — рассказывает Вадим Иванович.

В конце десятых конкурс перешёл под юрисдикцию Министерства просвещения: раскрученный проект оценили дорого. Титанические усилия команды «Учительской газеты» и «Общероссийского профсоюза образования» привели к тому, что состязание стало узнаваемым не только в стране, но и в мире, через него прошли десятки тысяч педагогов. Очень многие благодарны конкурсу за знакомство с необъятной Родиной и возможность перенять опыт коллег. Среди конкурсантов — профессиональный композитор Артур Заруба, великолепная актриса Марина Шкробова-Верналис, профессиональный поэт Олег Парамонов, гениальные писатели, ораторы, потрясающие рассказчики, отличные психологи, люди, которые пользуются огромным уважением в коллективе, регионе, по всей стране. Их приглашают проводить семинары, мастер-классы, создано и ежегодно пополняется огромное сообщество «пеликанов».

Однако, отмечает Вадим Иванович, существуют и минусы: например, стремление к большей закрытости состязания, что не способствует обмену опытом между педагогами и не воспитывает у самих учителей стрессоустойчивость перед лицом жюри, фотографов, коллег и журналистов. Снизилась и самостоятельность регионов: раньше они были вправе выбирать конкурсные задания сами, а теперь их спускают сверху. В 1996 году, когда участвовал Вадим Иванович, Московская область проводила тренинг по имиджу: насколько участник соответствует образу каноничного учителя. Нужно было зайти в кабинет, пройтись по классу, поздороваться, что-нибудь рассказать.

— Оценивали не то, что, а то, как ты рассказываешь. Мимику, жестикуляцию, походку, тембр голоса, форму одежды. Мне задали вопрос: почему Вы выбрали именно такой галстук, а я без задней мысли ответил: «Жена подарила!» А надо было: «Он подходит по цвету к рубашке и брюкам!» Впоследствии выяснилось, что именно по этому испытанию я набрал меньше всего баллов, — смеётся педагог. — А вот другое задание, сложный тест Яна Парандовского «Алхимия слова» на проверку грамотности, прошёл гораздо удачнее.

Воспитание чувств

Приверженцы гуманной педагогики убеждены: каждый учитель обязан любить всех своих учеников. У Вадима Ивановича на этот счет иная точка зрения.

— Ученика необходимо уважать, но это не значит — огульно соглашаться с его мнением. Когда человек утверждает то, что откровенно неприемлемо для меня, враждебно или глупо, я не стану следовать фразе Вольтера: «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать», — а открыто выражу своё несогласие. Я должен уважать право человека рассуждать на эту тему, но саму точку зрения могу не поддерживать вовсе, и уж, тем более, не обязан её хвалить. Как и не намерен умиляться или молчать в ответ на оскорбления, — говорит педагог.

На вопрос о том, мог ли Вадим Иванович признаться ученикам в незнании чего-либо, отвечает позитивно, но с оговоркой: раньше у него существовал комплекс: если ты учитель, то должен всё знать, а если не знаешь, то ты плохой учитель. На самом деле, это не так, человек не может всё знать. Хотя если знает — хорошо. С другой стороны, дети в школу идут, чтобы узнать то, чего не знают. И если они задают вопросы учителю, а тот говорит (честно!!!), что он этого не знает, причём это делает раз за разом, зачем им нужен такой вот честный педагог? А обманывать детей, несмотря на то, что многие коллеги с ним поспорят, считает Вадим Иванович, можно — и даже нужно. И все учителя делают это просто не все признаются. Каждый человек обманывает других и себя, делая это часто неосознанно, а порой и вполне целенаправленно. Например, у ребёнка вообще нет слуха, но он очень хочет играть на гитаре и петь. Если ему сказать, что музыка — не твоё, не надо, ради бога, тебе же медведь на ухо наступил, он обидится. И остальные тоже, ведь учитель должен вселять уверенность и надежду, а не осаждать и остужать. Другое дело, что нельзя врать, создавая у детей ложные иллюзии, ибо в крушении таковых они потом обвинят именно учителя.

Что касается взаимоотношений с родителями, отмечает педагог, проблемы существовали ещё во времена его детства: мамы некоторых одноклассников вполне могли заявить, мол, мой Вася умный, а это вы все дураки! Хотя Вася — двоечник, грубиян и прогульщик.

— Когда я сам работал в школе, конфликтов с родителями почти не было, кое-кто высказывал недовольство, мол, моя дочка так любила до вас биологию, а теперь не любит, потому что бы слишком много требуете и даёте слишком сложные задания. Но это всегда бывает, одного устраивает, другого нет. Хуже то, что защиту прав детей и отстаивание собственных прав родители, начиная с конца 90-х, начали принимать как-то странно, извращённо. Например, «почему вы поставили моему сыну 3, я хочу, чтобы вы обосновали это письменно, а на будущее вы должны (!) делать так, когда ставите любую оценку!» Или же так: «Если мой ребёнок не хочет учиться, это ваша вина, вы должны сделать так, чтобы он хотел учиться!» И почему-то мне не оставляют права заявлять то же самое: если ваш ребёнок не хочет учиться, это ваша вина, сделай те так, чтобы он хотел учиться. А ведь компромисс — он где-то посередине…

Да здравствуют дилетанты!

Вадим Иванович — человек эрудированный и увлекающийся. Именно поэтому, а, может быть, не только, любимой темы ни в преподавании, ни в газете, у него нет. Писал и про строительство, и про терминологию, и про химию, и про медицину, и про политику, и про экономику — всего не перечесть.

"Сейчас мне интересна тема эпонимов — устойчивых словосочетаний, которые названы в честь конкретного героя, но приобрели своё собственное значение. На их основе можно построить новую образовательную методику. Например, «теорема Пифагора», «теорема Фалеса», «закон Бойля-Мариотта», «аппарат Киппа». Школьники заучивают термины, но чья история стоит за этими понятиями, не изучают. Таких словосочетаний в программе любого предмета — множество. Предполагается, что школьники почитают о них самостоятельно, достаточно запомнить термин, но практика показывает, что ребята много интересного упускают. Например, не так давно писал статью про дыру Ламорисьера: отверстие на штанах французских солдат, воевавших в Алжире, позволявшее быстро избавиться от лишней жидкости после преодоления водной преграды. А сам Ламорисьер — французский генерал, известный на всю страну, участник государственного переворота, герой войны, пленивший Абдель-Кадира — национального героя Алжира, первого избранного правителя этого государства. Отличный рассказ для урока истории. Я считаю, что в учебных пособиях по каждому школьному предмету имеют право на существование эпонимические статьи. Мне самому интересны все области, о которых я пишу: и география, и химия, и военное дело, и политика, и медицина. Поэтому и нравилось работать в газете, и нравится работать в вузе, где можно не зацикливаться на одной теме, а писать на самые разнообразные", — резюмирует учитель-журналист и пресс-секретарь.

Кто знает: может, именно эта многозадачность в сочетании с харизмой помогла ему в конце 90-х стать лауреатом премии Фонда Сороса для учителей средних общеобразовательных учреждений? Лауреат выбирался в 4 этапа. Сначала опрашивались студенты 1—3 курса топовых вузов России: «Кто из ваших школьных учителей был лучшим?». Затем происходил отбор учителей, которые получили более чем два голоса на первом этапе. Отобранные педагоги заполняли специальные анкеты т, где было необходимо показать свои фактические успехи и заслуги. Лауреату выплачивалась денежная премия, размер которой в первые годы был сопоставим с несколькими годовыми зарплатами учителя средней школы.

За успех в безнадежном деле

Вадим Иванович вынужден с горечью констатировать: многие школьные проблемы 20-ти летней давности только усугубились с течением времени.

— В 90-е годы я мог авторитарным методом настоять на том, чтобы ученики соблюдали правила поведения на уроке. Сейчас же существует множество примеров того, как дети специально провоцируют учителя, снимают результат на видеокамеру, затем вырезают определённые фрагменты, выкладывают в интернет, и сообщество видит: дети просто сидят, а вокруг беснуется и орет педагог, изрыгая проклятия. «Да такому же вообще не место в школе, вон из профессии!» — единодушно восклицают коллеги. За кадром может оставаться, что того же педагога могли оскорбить, плюнуть в него, кинуть какой-то предмет в целях проверки реакции. И я не поддерживаю тех, кто призывает «не поддаваться на провокации». Бывает, хулиганы снимают не только реакцию педагога, но и процесс одевания на голову учителя мусорного ведра, избиения педагога или сверстника, уверенные в своей безнаказанности. Однако, что бы ни произошло: виноват учитель, об этом говорят и учителя, и правозащитники, и омбудсмены. И если в 90-е можно было жёстко осадить зарвавшегося ученика, то сейчас тебя самого обвинит во всех грехах твой же коллега, если у него такого не происходило. А если происходило, не признается, боясь потерять репутацию «хорошего учителя», — сожалеет Вадим Иванович.

Ещё один минус, с точки зрения педагога — переход с 1994 года к преподаванию по концентрической системе взамен советской линейной. Если раньше в каждом классе последовательно изучались те или иные темы по биологии, сейчас происходит сжатие программы: нужно пройти курс 11-летки до 9 класса, а в 10-11 заниматься повторением и расширением пройденного (да и то — исключительно для желающих поступить в профильные вузы). В результате, часть учеников перегружается, а часть безвозвратно теряет ценные знания. Вторая проблема — детализация и давление отчётности.

— Одна из первых моих статей в «Учительской газете» называлась «Никогда не пиши планов». Поурочное планирование нецелесообразно, потому что не включает в себя неожиданных вопросов от учеников и многих других факторов. Тем не менее, с конца 90-х — начала нулевых его массово стали требовать в школе, не оставляя пространства для манёвров и проведения уроков с открытым кодом, — расстраивается учитель.

Повышение престижа педагогической профессии пока, по мнению, нашего героя, выражается только в росте уровня зарплаты, да и то — не во всех регионах РФ. Трудовые права учителей на местах по-прежнему регулярно нарушаются. Как рассказала Вадиму Ивановичу молодая коллега, не выпускают даже на обеденный перерыв, строго отслеживают все перемещения, перегружают внеурочно.

— Поэтому, поздравляя коллег с праздником, с Днём учителя, пожелаю им не только хорошо знать свои трудовые права, но и не бояться их отстаивать! — напутствует молодую смену Вадим Иванович.

В Научно-техническом музее истории трактора в Чебоксарах машины — не просто экспонаты. За каждой стоят судьбы конструкторов, механизаторов, деревенских мальчишек и умельцев. О том, как деревенские ребята через технику попадали в большую науку и что движет создателями самодельных машин, рассказывает директор музея Альберт Николаевич Сергеев. А о том, как любопытство может превратиться в «тяговую» силу, говорит ректор Российского нового университета, академик Российской академии образования, доктор технических наук Владимир Алексеевич Зернов.

Трактор как школа жизни

До трактора главной тяговой силой в селе были не только лошадь и вол, но и сам человек.

«Люди веками работали вручную с помощью живой тягловой силы, сначала — мышц людей, а затем — животных, — отмечает Альберт Николаевич Сергеев. — Наши предки в позапрошлом веке чаще всего прибегали к помощи лошади, а в трудные для страны времена могли пахать и на быках».

Для Владимира Алексеевича Зернова лошадь — не абстрактный исторический факт, а живое воспоминание детства.

«Для меня главной тяговой силой с юных лет считалась лошадь. Я жил в то время, когда ее наличие в хозяйстве было необходимым условием жизни. В каждом колхозе располагалось несколько конюшен — в нашем, помню, четыре. Одна из самых крупных стояла рядом с моим домом, там содержалось 32 лошади, а всего в колхозе их было больше полутора сотен. Лошадь — невероятно умное животное. Достаточно сказать: если кто-то из вернувшихся с войны, ослабленных людей выпивал лишнего, его укладывали в телегу, и лошадь сама довозила его до дома и останавливалась у ворот».

Как раз в те годы шла активная смена сельхозтехники. Основным трактором в селе в сороковые-пятидесятые был ДТ-54 — супернадёжная гусеничная машина. Она требовала ухода, но работала как часы; именно на таких поднимали целину. Колёсные тракторы только появлялись: на весь колхоз был один «Беларусь», а когда Владимир Алексеевич уже поступил в институт и приезжал на каникулы, увидел новый колёсный Т-42 Владимирского тракторного завода.

Знакомство с техникой в те годы происходило очень просто: требовалось крайне интенсивно работать, молодого специалиста полчаса обучали — и после этого он уже мог управлять машиной.

«Колёсным трактором управлять легко, а вот с гусеничным дело обстоит сложнее. Во-первых, на нём трясёт намного сильнее. Во-вторых, в кабине стоял такой гул, что после полудня работы несколько дней чувствуешь себя полуоглохшим. Помню, как на колёсном тракторе убирал горох: тучи пыли, выходишь весь чёрный, и, если не искупаешься, заснуть невозможно», — вспоминает Владимир Алексеевич.

Вся молодость академика РАО была связана с техникой, и не только с тракторами — в основном, с автомобилями.

«Никогда мне не забыть, как приехали на целину: автомобили прибыли, а солдаты — нет, и всех студентов с правами оставили работать на машинах. Работа была дико тяжёлая, жара доходила до 40 градусов. Но техника в СССР производилась качественная: не было случая, чтобы какой-либо автомобиль сломался», — подчёркивает ректор РосНОУ.

Владимиру Алексеевичу достался ЗИЛ-131. Он отработал на нём полтора месяца, всего два-три раза доливал воду. По норме он должен был таскать 3-4 тонны, а таскал 15 тонн, всегда с двумя прицепами — возил зерно, и ни малейшей поломки. Чему научил трактор помимо управления машиной? Тому, что какова бы ни была сложность, если внимательно сесть и осмыслить, всегда найдёшь решение проблемы. Техника не была совершенной, её надо было обслуживать — и это приучало думать.

Люди делают историю машин

Любовь к технике может рождаться в раннем детстве. Среди экспонатов музея трактора нет машин, за рулём которых сидели бы именно подростки, но есть живые примеры, когда молодежь действительно водила трактора — в основном, во времена войны и в тяжелые послевоенные годы.

«В 2019 году в Музей истории трактора в Чебоксарах приезжала театральная студия из Татарстана, которая собирала материалы о людях, эвакуированных в годы Великой Отечественной войны, — делится директор. — В процессе сбора обнаружились документальные свидетельства: в Татарстане жили прибалты, помогавшие работать в колхозе; часть подростков трудилась на тракторах».

Несмотря на то, что экспозицию чебоксарского музея представляют преимущественно сами машины, историю, как широко известно, делают люди. Поэтому здесь можно найти информацию и о талантливых инженерах-тракторостроителях. Например, о конструкторе Алексее Кузьмиче Платонове — простом деревенском парне родом из Чувашии. Он окончил рабочий факультет в Чебоксарах и Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана. В 1932 году стал работать на Сталинградском тракторном заводе. Под руководством Алексея Кузьмича была разработана знаменитая «русская каретка» тракторов СХТЗ-НАТИ и тягача СТЗ-5, которая по сию пору остается актуальной, а трактор ДТ-54 перешел с керосинового двигателя на дизельное топливо. В 1949 году Платонов был назначен главным конструктором Волгоградского, ранее Сталинградского, тракторного завода.

«Он руководил переводом трактора ДТ-54 с керосинового на дизельный двигатель Д-54 — машины, ставшей эталоном надёжности и мощности, — подчёркивает Альберт Николаевич Сергеев. — Если ранее за образцы брались американские тракторы таких фирм, как McCormick, в том числе модели Farmall, Caterpillar, то теперь это была принципиально новая машина отечественного образца. Об Алексее Кузьмиче можно смело говорить: сельский парень через технику попал в большую науку, грамотно усвоил суровые уроки жизни».

Жизнь всегда чему-то учит. В советских селах жило много людей, которые на первый взгляд казались чудаковатыми, но стоило присмотреться — и открывалась их настоящая суть.

Владимиру Алексеевичу очень повезло с директором школы: руководитель всю Великую Отечественную войну прошёл командиром полковой разведки и умел извлекать замечательные уроки из жизни. Он приглашал на беседы с учениками не только участников Великой Отечественной, но и участников Первой мировой войны.

«Был среди них человек, которого все считали чудаком, — а он пришёл с двумя георгиевскими крестами, оказался унтер-офицером, получившим их за счёт своей смекалки. В советское время его за это хотели отправить в тюрьму, но он был от природы настолько здоров, что раскидал пришедших его арестовывать. Ему этого не простили. А когда он пришёл в школу, все увидели мудрейшего, начитанного человека, получившего два «Георгия» за один Брусиловский прорыв. Не зря говорят: встречают по одёжке, провожают по уму. Одёжка человека особого значения не имеет — этому меня научило детство», - подчеркивает Владимир Алексеевич Зернов.

В Чебоксарах люди, творящие историю машин – это участники проекта «Кулибин XXI века».  Об этом конкурсе самодельной тракторной техники Альберт Николаевич Сергеев повествует так.

«С 29 октября 2010 года для привлечения внимания к Музею истории трактора и поддержки мастеровитых сельских изобретателей-самоучек совместно с Союзом машиностроителей России был организован конкурс «Кулибин XXI века» по созданию самодельной техники. Я знал людей, которые из машины-инвалидки марки «Запорожец» могли спокойно сделать трактор, или на базе «ГАЗ-52» поставить двигатель УД2 — и тоже превратить его в трактор, — рассказывает Альберт Николаевич. — Думаю, создание тракторов для умельцев — это вопрос самовыражения, получения морального удовлетворения от технического творчества».

Директор музея признаётся, что сам думал стать трактористом, хотя ушёл из технической сферы в культуру. И всё равно через несколько лет вернулся в Музей истории трактора и внёс посильный вклад в формирование его экспозиции.

«До сих пор люблю копаться в технике: меня хлебом не корми — дай что-то смазать, затянуть… У меня тоже есть лично мной созданный трактор, — говорит Сергеев. — Но особая гордость нашего края — замечательный молодой человек Валерий Михайлович Терентьев, житель деревни Сормпось-Мочей Аликовского района, который каждый год представлял на конкурс какой-то интересный образец: например, мини-трактор МТЗ-80 («Беларусь-80») на базе двигателя от «Жигулей», на следующий год — «Мини 150-К» тоже с двигателем от «Жигулей», который работал с уменьшением и увеличением передач».

При этом занимался умелец конструированием на досуге: тракторостроение не было его основной профессией. Благодаря таким талантам-самородкам, как Терентьев, и таким организаторам, как Сергеев, конкурс «Кулибин XXI века» набирает обороты. В прошлом году приглашали на него людей из соседних регионов.

«Возможности есть, а умельцы регулярно удивляют членов жюри из числа профессиональных машиностроителей: у каждого, говорят эксперты, есть чему поучиться», — с гордостью сообщает Альберт Николаевич.

Экспонаты, конкурсы, «железные кони» и характеры

В экспозицию Музея истории трактора также входит несколько комбайнов, а на них Владимир Алексеевич Зернов тоже успел поработать — прежде всего, на самоходном СК-3.

«Первые комбайны в колхозах Белгородской области были прицепные, РСМ-8 («Ростсельмаш»). Эту огромную махину тащил трактор ДТ-54, и только на второй передаче — на третьей он уже не тянул. Но она сама убирала зерно, это было чудо. Помню, колоссальный шок я испытал в начале девяностых в Германии, в нашей ГДРовской части: немцы сказали, что даже в более обеспеченную ФРГ поставлялась часть продукции из СССР — и это были комбайны. Мы уже тогда умели делать лучшие сельскохозяйственные машины», — отмечает Владимир Алексеевич.

Рассказывать о людях, которые создавали, водили и ремонтировали музейные чудо-машины, одни из лучших в мире, уникальный чебоксарский Музей истории трактора себе специальной задач не ставило, однако многое в нашей реальности получается само собой.

«Есть в музее одна исторически значимая машина — «Макарыч», — заговорщически подмигивает Альберт Николаевич. — Её создал своими руками Сергей Макарович Якимов на основе узлов мотоцикла «Днепр» и автомобиля ВАЗ. Вот она, техническая история в лицах!»

В 2026 году Музею истории трактора исполняется 15 лет. К знаменательной дате издаётся тоже уникальная книга-исследование «Железные кони» перемен» о первых девушках-трактористках Чувашии.

«Они получали зарплату не в трудоднях, а в деньгах, как «привилегированный класс», — шутит Альберт Николаевич. — Даже в годы Великой Отечественной войны трактористам, механизаторам давали зарплату. Трудоднями, как тогда было заведено, платили колхозникам».

Музей истории трактора не достиг бы заметных успехов, не будь у него директора-энтузиаста, вкладывающего в любимое дело душу. О себе Альберт Николаевич рассказывает с добродушной улыбкой.

«Я — шестой сын в семье, и у нас в Чувашии принято, что младший ребёнок должен оставаться в деревне. Отец уговорил меня пойти учиться на тракториста в колхозе. У нас главным инженером была женщина: она вышла замуж и ушла в декретный отпуск. Поэтому права тракториста я не получил, комбайнером не стал, однако 25 лет спустя принял участие в создании единственного в России Музея истории трактора», - поведал Сергеев.

По словам директора, каждый экспонат в буквальном и фигуральном смысле прошёл через его руки.

«За годы работы мы вышли на самоокупаемость, научили трактора «танцевать», сформировали женскую тракторную бригаду, которая демонстрирует ретро-трактора, каждый год участвуем в аграрных выставках, чемпионате России по пахоте, показываем реконструкцию работ, связанных с земледелием, — перечисляет директор. — Помимо «Кулибина XXI века», проводим Всероссийский конкурс технического творчества молодёжи «Робототехника», конкурсы «Сделай сам», «Смастери свой трактор» для привлечения молодого поколения в музей. На базе нашего частного культурного учреждения функционирует шахматный клуб «Ход конём», проводим турниры среди школьников, рассказывая, что есть «железный конь» и конь на шахматной доске, и что между ними может быть общего».

Искусственный интеллект, беспилотники и «космические» тракторы

И Владимиру Алексеевичу, и Альберту Николаевичу приятно видеть активность смелых молодых людей, которые делают беспилотники, внедряют искусственный интеллект, работают сутками, чтобы создавать технику лучше, чем у наших геополитических оппонентов. Эта работа – гармоничное продолжение советского опыта. Развал СССР, по мнению Зернова, был не только крупнейшей геополитической катастрофой, но и колоссальным ударом по людям: большинство жителей страны до сих пор ощущает себя гражданами той великой страны, где забота о человеке была на первом месте. Это не громкие слова, это была реальность.

«Я попадал в такие ситуации не только на уборке урожая, но и работая в КБ Королёва: мы трудились сутками, спали по часу-два, в молодости этого хватало — и обгоняли весь мир по технике. Опыт СССР показал, что концентрация интеллекта существенно выше, чем концентрация финансовых ресурсов. Именно этот опыт нам сейчас и надо использовать в первую очередь», - рекомендует Владимир Алексеевич.

У Музея истории трактора 29 октября — день рождения, 15-летие со дня открытия экспозиции, большая часть из которой интерактивна: старинные трактора можно не только сфотографировать, но и посидеть в кабине трактора, а также пройти тест-драйв. В этом учреждении культуры работают такие же трудоголики, как в КБ Королева в советские времена. Кстати, к важным праздникам в Чебоксарах принято делиться напутствиями на перспективу.

«Хотелось бы пожелать, чтобы мы продолжали производить отечественные трактора не хуже, чем западные Caterpillar, John Deere, New Holland, Massey Ferguson, а то и лучше, — говорит Альберт Николаевич. — Нужно создавать машины будущего, способные бороздить космические просторы, потому что развитая материально-техническая база — синоним стабильности и процветания для молодого поколения, что не раз доказывали наши деды и отцы».

Владимир Алексеевич Зернов, в свою очередь, пожелал музею, чтобы в ближайшее время в экспозиции появился трактор, работающий на искусственном интеллекте: сам идёт к полю, сам пашет, сам убирает, а потом, как умная лошадь, становится в сторону, плюс работает не только в земных условиях, но и применяется при покорении космического пространства.

«А ещё желаю, чтобы появились ещё более умные комбайны — по сути, тот же трактор, но для другой цели. Самопрограммируемые комбайны на искусственном интеллекте уже существуют, хотя массовым производством это пока не назовёшь», — заключает ректор РосНОУ.

В этих словах — не только юбилейная формула, но и точный девиз работы культурного учреждения. Музей истории трактора в Чебоксарах давно перестал быть просто собранием железных машин. Он стал местом, где техника превращается в память, память — в интерес к профессии, а интерес — в будущее. Здесь «железный конь» учится танцевать, школьник — играть в шахматы по аналогии с «железными конями» первых пятилеток, а деревенский умелец — чувствовать себя инженером-профессионалом. Может быть, именно так, через уважение к прошлому и любовь к порученному делу в настоящем, рождается то самое устойчивое, благополучное и светлое будущее.

Инструкция по созданию идеальной иллюзии?

В современной информационной среде умение отличать правду от вымысла превратилось из профессионального навыка журналиста в базовую гигиену любого пользователя сети. Главный парадокс эпохи заключается в том, что ложь чаще всего паразитирует на правде. Самые убедительные фейки строятся на реальных, легко проверяемых фактах, которые служат лишь фундаментом для манипуляций.

Именно поэтому в российских вузах студентов целенаправленно учат не просто гуглить, а конструировать дезинформацию. На практических занятиях будущие пиарщики и журналисты берут настоящий инфоповод и учатся обрамлять его шокирующими, но психологически достоверными деталями. Это делается, чтобы каждый студент на собственном опыте мог понять анатомию обмана и научиться замечать те самые «швы», по которым сшивается убедительная ложь.

«На нескольких учебных дисциплинах мы затрагивали тему фейковых новостей. Чтобы распознать их, нам все преподаватели рекомендовали «докапываться до первоисточника», то есть мысленно дистанцироваться от эмоций и проанализировать происхождение новости, найти авторитетный источник, информации из которого можно доверять. И всегда думать самим, а не утопать в пересланных и переписанных новостях», — рассказывает Дарья Бородаева, четверокурсница Института бизнес-технологий РосНОУ направления подготовки «Реклама и связи с общественностью».

Этот способ не давал стопроцентной гарантии, что так можно выявить любую фейковую новость, но сам процесс поиска истины в интернете затягивал студентов на парах, поэтому, отмечает Даша, было сложно, но интересно. А ещё у ребят на нескольких различных предметах были задания, связанные с созданием фейковых новостей.

«Мы их никуда не выкладывали, если что. Занимались этим только в рамках занятия. Суть работы была в том, чтобы взять конкретный, уже существующий инфоповод и совместить его с какими-то шокирующими «подробностями» так, чтобы не было заметно, будто бы это фейк. То есть нам надо было ссылаться на какие-то источники, интервью и т. п., чтобы «подтвердить» свою выдумку. И это тоже было очень интересно, потому что приходилось задумываться о силе слов и о том, как легко переврать чужие фразы и трансформировать мысли», — резюмирует Дарья.

Анатомия фейка и коза по кличке Мими

Именно этот механизм в полной мере иллюстрирует недавний материал, наделавший шума в учебных аудиториях. Текст с провокационным заголовком «Как пнуть козу и развестись», построенный на абсолютно реальном инфоповоде — поданном Оксаной Самойловой заявлении на развод с рэпером Джиганом, — демонстрирует классический пример того, как студенты на практических занятиях учились конструировать убедительную ложь.

Исходная точка — подлинный факт. Модель Оксана Самойлова действительно подала заявление о расторжении брака 6 октября 2025 года, о чём свидетельствуют данные судебной картотеки. На возможный разрыв указывали и косвенные признаки: исчезновение совместных фотографий, её одиночная поездка на Неделю моды в Париж и неоднозначные истории в социальных сетях звезды, где она намекала на жизненные трудности.

Далее в игру вступает технология создания дезинформации, которую студенты отрабатывали на занятиях. К реальному юридическому факту добавляется шокирующая, но психологически достоверная деталь — коза по кличке Мими. Чтобы выдумка не выглядела голословной, она обрастает ссылками на несуществующие или вырванные из контекста источники. В текст встраивается ссылка на VK Видео, где якобы вышла первая серия шоу «Быть Джиганом и Оксаной», превратившегося в хронику расставания. Приводится псевдопрямая речь: «Дела обстоят плохо. У Дениса (настоящее имя рэпера) с козой нет абсолютно никакого эмоционального контакта». Для пущей достоверности добавляется элемент физического насилия: «Как-то раз после очередного скандала он пнул Мими ногой, и она упала, ударившись о ножку стола. У неё потекла кровь, я побежала за салфетками, потом ночью плакала в ванной».

Сила этого конструкта — в использовании реальных триггеров. Авторы фейка опираются на уже существующий негативный фон вокруг пары: их действительно критиковали за жестокое обращение с животными после смерти другой козы на съёмках реалити-шоу, а также за эксплуатацию детей в блоге. Читатель, помнящий об этих скандалах, с большей вероятностью проглотит новую порцию «шокирующих подробностей».

«Мафия» как тренажёр критического мышления

О том, почему такие упражнения не оправдывают ложь, а, наоборот, учат её распознавать, хорошо сказал Вадим Иванович Мелешко, пресс-секретарь Российского нового университета, в прошлом - учитель химии и биологии, образовательный журналист.

«Мне эта логика близка ещё с педагогического опыта, — говорит Вадим Иванович. — В 1986 году в недрах факультета психологии Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова студент Дмитрий Давыдов придумал игру, известную ныне как «Мафия». Правила не такие уж и сложные: игроки получают ту или иную роль путём случайного распределения карт и становятся либо мирными жителями, либо мафиози, либо комиссаром полиции. Мафия каждую ночь назначает себе жертву из окружающих. Комиссар должен выявить преступников, привлекая в помощь мирных жителей, а само выявление происходит через высказывание всеми по очереди мнения о том или ином игроке: уж слишком этот человек нервничает, сидит в закрытой позе, чешет нос, поправляет причёску, прячет взгляд, очень активно пытается доказать всем, насколько он безобиден, или очернить других».

Тонкость момента, считает бывший педагог, в том, что нужно не только внимательно следить за другими, как они себя ведут, но и слушать аргументы прочих игроков, сравнивать, анализировать, взвешивать. И, что самое интересное, если тебе досталась роль мафиози, необходимо приложить все усилия, чтобы отвести подозрение от себя и своего подельника, но сделать так, чтобы мирные жители проголосовали против кого-нибудь ещё. Если в конце удаётся изобличить обоих мафиози, справедливость торжествует, и считается, что общество справилось с проблемой преступности. Если же комиссару вместе с жителями так и не удаётся обнаружить и обезвредить обоих членов мафии, значит, увы, закон был бессилен.

Игра очень увлекательна, особенно если играть подряд несколько конов. Роли благодаря случаю постоянно меняются, и тот, кто совсем недавно казался абсолютно честным гражданином вне всяких подозрений, в итоге оказывается убийцей, а в следующем кону он должен отстаивать право на жизнь, ибо теперь ему досталась роль именно честного гражданина. Или комиссара. Опытные игроки знают, что есть разные стратегии и тактики поведения, существуют вполне типичные или, наоборот, изощрённо нелогичные манеры ведения игры. Например, если кто-то яростно доказывает свою непричастность к преступному миру, это может быть столь же подозрительно, как и если человек предпочитает почти ничего не говорить, никого не обвинять. Мафия же может договориться между собой и пойти на «самострел», то есть устранить кого-нибудь из своих, чтобы отвести подозрения от второго.

Комиссар, обладая правами подозревать всех, может периодически получать достоверную информацию о том, является ли преступником тот или иной гражданин, однако он не в силах устранить его, кроме как используя силу убеждения и весомость аргументации, дабы в итоге мирные граждане ему поверили и проголосовали против конкретного злодея. Правда, никто точно не может сказать, на самом ли деле тот, кто назвал себя комиссаром, им и является, а мафиози вполне могут пойти на то, чтобы объявить себя полицейскими и опорочить хорошего человека. Поэтому все, кто участвует в игре или даже наблюдает за ней, приходят к неминуемому выводу: верить нельзя никому на сто процентов; чтобы победила правда, надо быть внимательными и прислушиваться к словам других, но никогда не доверять им полностью.

«Мафия» — это, как говорят психологи, про жизнь. В реальности всё, полагает Вадим Иванович, примерно так и обстоит, просто у подавляющего большинства людей есть иллюзии, будто все вокруг живут исключительно по правилам, а если и нарушают их, то тут же сами во всём признаются, или окружающие сразу же распознают их ложь. На самом деле в мире предостаточно и воров, и убийц, и мошенников, и предателей, и изменников, и просто врунов, изобличить которых одним только правоохранительным органам удаётся далеко не всегда. Без помощи бдительных граждан не обойтись, но при условии, что граждане эти способны трезво оценивать происходящее вокруг, понимать, когда их или кого-то ещё пытаются обмануть, а также быть готовыми сообщить о происходящем куда следует или просто громко и вслух оповестить всех остальных, призвав их к себе в помощники.

«Поэтому я не вижу греха в том, чтобы играть со студентами в «Мафию» и давать им упражнения на конструирование фейка. Тут никто никого плохому не учит, тут всё понарошку, люди играют роли. Но именно через роль врущего они учатся понимать его аргументацию и мотивацию и, как следствие, отличать правду от вранья, - заключает пресс-секретарь РосНОУ. – Если, в итоге, зло в лице мафии будет изобличено и наказано, цель игры достигнута. Если нет — предстоит ещё очень много поработать, чтобы понять, кто есть кто и что есть что, в том числе через умение побывать в чужой шкуре и вернуться назад без потерь. В молодые души нужно сеять всё, что пригодится в жизни и поможет остаться человеком, которому не чуждо ничто человеческое».

Опыт поколений и цифровая гигиена

Оксана Родионова окончила факультет журналистики и факультет иностранных языков МГУ имени М. В. Ломоносова в 1990-е годы. Сейчас она — главный специалист аппарата Общероссийского Профсоюза образования, собственный корреспондент газеты «Профсоюзная среда». Говорит, что во времена их обучения отдельного понятия fake news не существовало, вместо него оперировали термином «непроверенные факты».

«Чему можно доверять, а чему и почему не стоит, учились на практике. Важными критериями отбора считались источник, конкретные люди в образовании и их деловая репутация, проверка звонком, получение информации на официальных сайтах и т. п.», — рассказывает Оксана Александровна.

Ксения Жаворонкова, выпускница факультета журналистики Московского международного университета, сталкивалась с понятием fake news в рамках почти всех профильных дисциплин.

«В каждой сфере, которую мы проходили, существовала своя траектория поиска и обнаружения дезинформации. На занятиях по литературе (зарубежной, современной, исторической, включая XIX и XX века, а также период Древней Руси) мы анализировали не только художественные произведения, но и дневники, публицистику, письма (например, работы Катаева или Карамзина). В этих текстах, зародившихся ещё во времена глашатаев, также встречались своего рода фейки», — поделилась Ксюша.

На парах по ораторскому искусству студентов ММУ учили не только отличать новостной поставленный голос от мягкого тембра радиоведущих, но и контролировать собственную подачу. Молодых людей тренировали говорить ровным тоном, чтобы при озвучивании информации без достоверных источников слушателю было сложно распознать неуверенность. Эта практика находится на стыке с невербальной проверкой лжи — попытками вычислить обман по внешним признакам, напоминающими работу физиогномиста.

«В цифровой среде действует своя концепция поиска. Здесь нужно использовать разные приложения и поисковые системы (Яндекс, Google), анализировать текст, а также привлекать нейросети для поиска совпадений. Например, если речь идёт о постах в соцсетях или жёлтой прессе (как в случае с кликбейтными заголовками вроде «Оксана Самойлова снова беременна»), алгоритмы помогают выявить дубликаты и первоисточник», — поведала Ксения.

Несмотря на специфику каждого предмета, в целом процесс обнаружения фейков всегда сводится к нескольким базовым шагам. Первый — поиск совпадений, сравнение информации по всему массиву доступных данных. Второй — проверка фактов, анализ дат, имён и контекста. Третий — оценка источников, проверка их достоверности и поиск независимых подтверждений. Четвёртый — специфическая верификация. Если у новости есть весомая зацепка, проверять нужно именно её специфику. Например, если появляется сообщение «Москву накроет новая волна коронавируса», недостаточно просто погуглить совпадения. В таком случае самым надёжным методом будет прямой звонок в Минздрав для уточнения, выпускались ли официальные заявления на эту тему от конкретных лиц в определённые даты.

Опыт журналистов и пиарщиков разных поколений доказывает: главная уязвимость читателя — это не недостаток интеллекта, а эмоциональная вовлечённость. Мы склонны доверять информации, которая подтверждает наши страхи или попадает в уже существующий негативный контекст.

Технологии создания фейков могут меняться, но базовый механизм остаётся прежним: взять зерно истины и вырастить на нём дерево домыслов, подкрепив их псевдоссылками, вырванными из контекста цитатами и ссылками на несуществующие видео. Противоядие от такой манипуляции всегда сводится к холодной, почти механической работе: сравнению данных в разных источниках, проверке дат и имён, оценке репутации первоисточника и, в случае резонансных новостей, прямому звонку в официальное ведомство. В цифровом мире доверие становится роскошью, а единственным надёжным фильтром остаётся привычка дистанцироваться от собственных эмоций и задавать один простой вопрос: кому выгодно, чтобы я поверил в эту историю прямо сейчас?

Автор – Алена Юрченко, фото Елизаветы Самойловой и Анастасии Чупик