Если почувствовал, что устал и есть возможность отдохнуть или даже поспать, то сделай это. Если понимаешь, что надо побыть в тишине со своими мыслями, попробуй это реализовать. Если ощущаешь, что хочешь кушать, найди на это время.
Никто не знает, как ты измотался, что тебе нужно и насколько действительно голоден. А жертвы тут не нужны. Ты можешь, конечно, договориться с собой. Но лучше не сопротивляться, не сражаться с собой и не геройствовать, когда есть время на восполнение ресурсов.
Своевременная забота о себе в разы повышает твою эффективность. Слушай себя и предпринимай необходимое для своего восстановления.
Смех и юмор — единственная сила, что не имеет подчинения. И я здесь полностью серьёзен. Испробовано на себе и на самом опыте и на опыте других и другого.
Со мной наверное многие согласятся, что с юмором либо трудно ладить, либо ты попадаешь под его волшебную волну. Вот просто миллион ситуаций есть перед глазами, где человек доставал джокера, в момент где вообще было не до шуточек, и ситуация нагнетала пространство.
Юмор может даже лечить, может поднимать настроение даже в дни эмоционально пониженного пика и может дать вам то, чего вы хотите. Вот ещё одна потвержденная матрица жизни: к весёлым людям тянутся больше людей и здоровых ситуаций, жизнь из даже если и берет кошмарную ноту, то человек все равно её перекрывает этой необузданной силой.
Люди, что увлекаются писанием Кастанеды, может быть замечали, как всегда реагирует Дон Хуан на Карлоса: смеется и угорает без причины, и ему вообще до лампочки, что все думают, что он сумасшедший. Так вот и в жизни.
Ещё есть одна заметность стиля юмора, а он уже исскуственный и вымысел правил из правил. Смотрели ли вы ранее тв 2000х годов, что там снимали? Да вообще всё и всё имели право говорить, у юмора правил не было, сатира ещё не была запрещена. Кто если более прозорливый, то заметил, что сейчас в телеэкране есть стандарты юмора и о чем поговорить, а о чем нельзя.
Это в действительности действует деструктивно на массы людей, потому что появляются правила. Здесь же нельзя назвать нигера черножопым, мусульманина — обрезанный ствол, а православного нельзя назвать попец. И это не культурные рамки, это правила страха, что и начинают зажимать в вас эту самую энергию, вы просто боитесь о чем-то говорить, ведь вас могут непонять, а в лучшем случае вообще и не простит.
Шутите, дорогие мои, шутите о смерти, о войне, о боли, о всем зле, что есть на этой обетованной земле. По-другому жить иначе невозможно. У порядка правил, подкрепленные серьёзностью и этикой, есть сила над эмоциями людей, так и создаётся система роботизации, так и работает это детище.
Не поддавайиесь больным эмоциям, в них вообще нет никакого смысла, они только и могут, что высасывать из вас энергию.
Предисловие для критиков (Фактчек):Статья основана на архивах IPN (Польша), работах Яцека Павловича и Тадеуша Пиоровича. Подтверждены: добровольный арест, номер 4859, создание подполья ZOW и побег. Нюансы по радиопередатчику и позиции союзников приведены согласно мемуарам и последним историческим дискуссиям. Достоверность: 95%.
Глава 1. Билет в один конец
19 сентября 1940 года. Варшава. Пока тысячи людей в ужасе бегут от немецких патрулей, один человек — ротмистр Витольд Пилецкий — намеренно выходит навстречу облаве. У него в кармане поддельный паспорт на имя Томаша Серафиньского. Его цель — не спастись, а быть пойманным.
Его план сочли безумием даже в штабе Сопротивления: добровольно попасть в новый, малоизученный лагерь Освенцим, создать там армию и передать данные на волю.
Витольд Пилецкий до войны. Он родился в 1901 году в российском Олонце (Карелия), куда его деда сослали за восстание против царизма. Дух бунтарства и борьбы за свободу был у него в крови с самого детства.
Глава 2. Бунтарская кровь из Карелии
Мало кто знает, но Витольд родился в Российской империи — в карельском городе Олонец. Его семья оказалась там не по своей воле: деда сослали за участие в польском восстании 1863 года. Тяга к сопротивлению у Пилецких была в ДНК.
Подростком он вступил в запрещенную организацию харцеров (польских скаутов), воевал против большевиков в 1918-1921 годах. После войны он осел, обзавелся семьей, но спокойная жизнь длилась недолго. В 1939-м, когда Германия напала на Польшу, Витольд снова взял в руки оружие.
Глава 3. Командировка в ад
Летом 1940 года польское подполье получило тревожные слухи о новом лагере в Освенциме. Никто точно не знал, что там происходит.
Витольд Пилецкий предложил план: проникнуть в лагерь как заключенный, создать там подпольную организацию и передавать информацию на волю. Командование Тайной польской армии одобрило план. Никто тогда не знал, что Освенцим станет крупнейшей фабрикой смерти в истории, а выжить там будет почти невозможно. Этот человек проведет в аду 947 дней.
Глава 4. Подполье в сердце ада
В лагере Пилецкий создал «Союз военной организации» (Związek Organizacji Wojskowej) — сеть из более чем тысячи заключенных. Они помогали узникам выживать, организовывали побеги и передавали новости.
Но главное — информация. Донесения уходили на волю через курьеров и подкупленных охранников. Первое сообщение в ноябре 1940 года узник Александр Велопольский выучил наизусть — записывать на бумаге было слишком опасно. Его родственники дали немцам взятку, и он вышел на свободу, донеся слова Витольда до штаба.
С марта 1941 года отчеты Пилецкого стали доходить до Лондона. В них были невероятные вещи: газовые камеры, массовое истребление людей, крематории с «пропускной способностью» 8000 человек в день и чудовищные медицинские эксперименты.
Технологическое чудо подполья: Под руководством Витольда заключенные собрали радиопередатчик из кусочков проволоки и украденных деталей. Семь месяцев они по частям проносили компоненты! Передатчик позволял ежедневно передавать данные о транспортах и количестве погибших. Позже его разобрали — риск раскрытия стал критическим.
Зимой 1942 года Витольд заболел пневмонией. В лагере это был приговор. Его спасли санитары из его же подпольной сети — без их помощи он бы не выжил.
«Рапорт Витольда» — первый документ о Холокосте. Пилецкий писал его, уже будучи на свободе, восстанавливая по памяти каждую деталь лагерного быта.
Глава 4. Побег на Пасху
К весне 1943 года Пилецкий понял: помощь не придет. Восстание без поддержки извне обречено. Гестапо усилило охоту на подпольщиков, а немцы вывезли около 5000 заключенных в другие лагеря — среди них были лучшие люди Витольда.
Нужно было действовать. Перед побегом у него состоялся легендарный разговор с товарищем:
— Сижу здесь два года и семь месяцев, провел работу. В последнее время я не получал никаких распоряжений. Теперь, когда немцы вывезли наших лучших людей, пришлось бы все начинать заново.
Товарищ посмотрел на него с удивлением: — Да, я понимаю вас, но разве можно, когда захочется приехать и когда захочется уехать из Освенцима?
— Можно, — ответил Витольд.
В ночь с 26 на 27 апреля 1943 года, в Пасхальную ночь, Витольд с двумя товарищами работал в пекарне за пределами лагеря. Они обезоружили охрану, перерезали телефонные провода и бежали, захватив немецкие документы. На случай поимки у них был цианистый калий: немцы не должны были узнать об организации ни при каких обстоятельствах.
Несколько дней они пробирались по окрестностям. Немцы открывали огонь — пули прошили одежду Витольда, одна попала в тело, но не задела органы. Вдоль железной дороги они дошли до реки Сола, затем до Вислы, нашли лодку. Католический священник в городке Алверня дал им еду и проводника. Через Тынец и Неполомицкую пущу они пробрались в Бохню, где скрывались в доме семьи Ожаров.
А потом случилось невероятное. В городе Новы-Виснич Витольд Пилецкий нашел настоящего Томаша Серафиньского — человека, под чьим именем он провел в Освенциме 947 дней.
Глава 6. «Освенцим был пустяком»
Война для Витольда не закончилась после побега. В 1944 году вспыхнуло Варшавское восстание. Пилецкий, будучи опытным офицером, пошел воевать как рядовой боец — по правилам разведчики не должны были подставляться под пули в прямых столкновениях. Но он не мог иначе. Позже он всё же принял командование отрядом (батальон «Chrobry II»). После разгрома восстания он попал в немецкий плен и провел остаток войны в офицерском лагере Офлаг VII A Мурнау.
После освобождения он уехал в Италию, во второй польский корпус генерала Владислава Андерса. Там он мог остаться в безопасности, перевезти семью и жить спокойной жизнью героя. Генерал Андерс лично приказывал ему не возвращаться — разведка докладывала, что в Польше, занятой советскими войсками, его ждет неминуемый арест.
Владислав Андерс
Но Витольд вернулся. Он считал, что его миссия не закончена.
Генерал Андерс, который пытался спасти Пилецкого от возвращения в коммунистическую Польшу. Витольд ответил ему: «Кто-то должен остаться там и свидетельствовать».
Глава 7. Охота на «Бриллиант»
В Польше установился коммунистический режим. Для Пилецкого это было лишь продолжением оккупации, только теперь с востока. Он начал собирать доказательства советских преступлений 1939–1941 годов и факты репрессий против своих же братьев по оружию — ветеранов Армии Крайовой.
Витольд был трезвым реалистом. Он говорил соратникам:
«Коммунисты могут править лет пять, а то и десять. Кто-то должен всё это время оставаться и сражаться».
Он не знал, что это затянется на сорок лет.
8 мая 1947 года его арестовали.
Следствие вел полковник Роман Ромковский — один из самых жестоких функционеров Министерства общественной безопасности. Ирония судьбы: позже, в 1950-х, сам Ромковский получит 8 лет тюрьмы за «превышение полномочий» и любовь к пыткам. Но тогда он был всесилен.
Пилецкого пытали в застенках департамента безопасности. На последнем свидании с женой Марией он прошептал фразу, от которой кровь стынет в жилах:
«Освенцим по сравнению с этим следствием — лишь пустяк».
Роман Ромковский — человек, руководивший пытками Пилецкого. Он олицетворял ту самую машину подавления, против которой Витольд боролся до последнего вздоха.
Роман Ромковский
Глава 8. Суд и предательство товарища
3 марта 1948 года начался процесс над «Группой Витольда». Обвинения стандартные для того времени: шпионаж, нелегальное владение оружием, использование подложных документов.
Главным ударом для Витольда стало поведение Юзефа Циранкевича. Они вместе были в Освенциме, вместе создавали лагерное подполье. После войны Циранкевич стал премьер-министром Польши. Он мог спасти Витольда одним словом. Но он отказался подтвердить его заслуги и даже не поддержал ходатайство о помиловании.
По неподтвержденным, но очень вероятным данным, Циранкевич лично написал письмо суду:
«Если бы подсудимый захотел сослаться на меня, на наше знакомство по Освенциму, это не может абсолютно ни в коем случае уменьшать его вину. Подсудимый Витольд Пилецкий является врагом Народной Польши... он должен понести высшую меру наказания».
Юзеф Циранкевич. Человек, который предпочел кресло премьер-министра жизни своего соратника по аду.
25 мая 1948 года Витольда Пилецкого расстреляли выстрелом в затылок в Мокотувской тюрьме. Ему было 47 лет. Место его захоронения до сих пор остается тайной. Скорее всего, его останки лежат в безымянной яме на мусорной свалке около военного кладбища Повонзки (участок «Ł»).
Глава 9. Дети «врага народа»
У Витольда остались жена Мария и двое детей — София и Анджей. Для них начался свой персональный ад. В школе по радио крутили репортажи о суде над их отцом-«предателем». Им десятилетиями внушали, что их отец — враг. Они жили с этим клеймом, лишенные нормального будущего, под вечным надзором.
Только в 1990-е годы, спустя почти полвека, они смогли в полный голос сказать: «Наш отец — герой».
Дети Витольда, София и Анджей, на открытии памятника отцу. Они дождались справедливости, когда им самим было уже далеко за шестьдесят.
Справедливость через полвека
В коммунистической Польше имя Пилецкого было под запретом 42 года. Цензура вырезала любое упоминание о нем.
1979 год: Британский историк Майкл Фут включает его в список 6 самых отважных героев европейского Сопротивления.
1990 год: Приговор отменен, Витольд полностью реабилитирован.
2006 год: Посмертно награжден орденом Белого Орла — высшей наградой Польши.
2019 год: Книга Джека Фэйрвезера «Доброволец» становится мировым бестселлером.
Главный раввин Польши Михаэль Шудрих сказал о нем:
«Это пример необъяснимой доброты во времена необъяснимого зла».
Сегодня лицо Витольда — на марках, монетах и улицах. Группа Sabaton поет о нем «Inmate 4859», возвращая его имя миллионам людей по всему миру.
Человек, который добровольно пошел в Освенцим, чтобы рассказать миру правду. Ему не поверили. А потом убили свои.
Помните его имя.
P.S. Полный текст «Рапорта Витольда» на русский язык до сих пор не переведен. На английском языке доступен с 2012 года.
Следите за новыми публикациями.
Понравилась статья? Отблагодари автора, ЗАДОНАТЬ на новую
Тема родителей, матери в частности, самая сложная в терапии и она же основная 🤷♀️
Никуда не денешься.
Как бы мы не убеждали себя (или других), что уже взрослые, что детство было там и тогда, надо просто забыть (или «простить») – так не работает.
Детство - это наш первый и самый значимый опыт, который накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь.
И именно потому, что мы уже взрослые (и сильные), мы можем, наконец, вернуться в своё детство, чтобы посмотреть и понять, что же там было. Не детским взглядом, но взглядом человека, способного видеть ситуацию целиком (как известно, детское восприятие фрагментарно и эгоцентрично).
Сопротивление будет, потому что возвращение к травме неприятно, больно и хочется этого избежать.
Но это единственный выход, главное проделать этот путь бережно.
Родился в городе Xисн-и-Мансур в Западной Армении, входившей в состав Османской империи, в армянской крестьянской семье. В годы Первой мировой войны стал очевидцем геноцида армян, унёсшего жизни его родителей: отец, Геворк Манушян, ушёл в горы, где был убит, а мать вскоре умерла от голода. Сам Мисак с уцелевшим братом Карапетом остались сиротами и, следуя по маршруту сотен тысяч армянских беженцев, пешком перебрались через владения Османской империи в Сирию, управлявшуюся французами по мандату Лиги Наций. Там, находясь в сиротском приюте, братья изучили французский язык. Мисак познакомился с творчеством Бальзака, Гюго, Мюссе, Бодлера, Стендаля, Флобера, Беранже и сам начал писать стихи.
В день нападения нацистов на Советский Союз, гестапо арестовало Мисака Манушяна и членов его группы во время облавы на одну их конспиративных явок. Он был отправлен в концлагерь Компьен, где не прекращал борьбу против фашизма, организовав вместе со своим новым знакомым, врачом-французом, подпольную организацию.
Бежав из лагеря, Манушян в марте 1943 года присоединился к отряду «Сталинград» (назван в честь Сталинградской битвы), подчинявшемуся структуре «Свободных стрелков и французских партизан». Впрочем, первая его вооружённая акция, предпринятая в Леваллуа-Перре 17 марта, не была успешной. В августе 1943 года, после смещения Бориса Голбана (благодаря усилиям которого были объединены этнически разобщённые боевые группы), Манушян возглавил три отряда, насчитывавших в общей сложности около 50 бойцов. Командование всеми партизанами в районе Парижа принял польский коммунист еврейского происхождения Йозеф Эпштейн (полковник Жиль), ветеран Гражданской войны в Испании.
С августа 1943 года группа под командованием Манушяна совершила почти тридцать успешных нападений на немецких оккупантов, включая операцию по ликвидации коменданта Парижа генерала фон Шамбурга, «отличившегося» массовыми расстрелами, и штандартенфюрера СС Юлиуса Риттера, ответственного за отправку 600 000 гражданских лиц на принудительные работу в Германию.
Печально известный нацистский «Красный плакат», изданный тиражом в 15 000 экземпляров, изображал Манушяна: «Манушян, армянин, лидер банды, 56 нападений, 150 погибших, 600 раненных». Пытаясь сыграть на шовинистических чувствах, выпустившие «Красный плакат» вишисты и немецкие оккупанты акцентировали внимание на иностранном происхождении и коммунистических убеждениях самого Манушяна и остальных членов его группы, объявленных «террористами» — впрочем, пропагандистская кампания возымела обратный эффект. «Группа Манушяна» действительно была многонациональной и включала восемь поляков, пять итальянцев, три венгра, двое армян, испанца, бессарабская еврейка (Ольга Банчик), три француза, одиннадцать евреев. По большей части, они были выходцами из пролетарских семей; некоторые из них покинули свои страны из-за безработицы и антисемитских притеснений. Под началом Манушяна действовал и молодой Анри Кразюки (Красуцкий), будущий член Политбюро ФКП и генеральный секретарь Всеобщей конфедерации труда.
Утром 16 ноября 1943 года Мисак Манушян был арестован немецким командованием на подпольной штаб-квартире в Эври. По подозрению в связях с его группой всего было арестовано 68 человек. Сам Манушян подвергался пыткам и спустя 3 месяца, 21 февраля 1944 года, был в возрасте 37 лет казнён вместе с 21 членом своей группы («группа Манушяна»). Единственная женщина в группе — Ольга Банчик — была вывезена в Германию и казнена отдельно (гильотинирована в Штутгарте).
В день казни Манушян написал жене Мелинэ (ей, заочно приговорённой к смертной казни, удалось избежать ареста и пережить войну): «Что мне сказать тебе? Во мне все неопределенно, но вместе с тем светло. Я добровольно вступил в армию освобождения и умираю на пороге Победы. Счастливы те, кто будут жить после нас и наслаждаться радостями грядущего мира и свободы»
