LostShadow

— Она начала заказывать всякую мелочь: устройство для прокалывания яиц, присоски для ванной, органайзер для носков. Каждая свободная минута ее времени уходила на пролистывание раздела со скидками на маркетплейсе, и все разговоры рано или поздно сводились к обсуждению покупок. Причем, я даже не мог ей ничего предъявить – она все-таки взрослая работающая женщина и вольна тратить деньги куда ей вздумается. Причем если бы она начала тратить большие средства, так нет – она все время держит определенный предел и никогда за него не выходит – эдакий шопоголик на минималках.

— Интересное определение… Вы пытались с ней говорить о вашем беспокойстве?

— Пытался, еще как пытался – но она только отмахивается и говорит, что все ее подруги тоже этим заняты, а ей отвечаю «Блин, мать, так ты же сама их на это и подсадила!». Но ее так просто не проймешь, а ругать не хочу – люблю эту заразу.

— И как же вы поступили?

— Подумал, что клин – клином вышибают, и повез ее за город: сначала на шашлыки, потом с удочкой на озеро. Думал, что ее это зацепит: свежий воздух, походы, - может перестанет покупать всякий ширпотреб. И что вы думаете? Катька начала покупать всякую ерунду для рыбалки, хайкинговые палки и рюкзаки. Кухня вся завалена разной мелочью, балкон тоже – и мне стало казаться, что скоро и детская будет переоборудована в склад. Я уже решил серьезно с ней поругаться, но вдруг остановился и понял, что все еще хуже, чем казалось.

— В каком смысле?

— Я тоже начал покупать все это! Понимаете? Колпачки на шины, прикольные брызговики, вонялку в салон в виде яичницы, а про инструмент я вообще молчу. Короче – она и меня заразила этой дрянью. И тут два варианта: или мы умрем шопоголиками, или как в том фильме: «И тебя вылечат, и меня вылечат».

— В том числе, - важно кивнула она. – Я очень привязалась к подругам и учителям, у которых была на хорошем счету. Думаю, любому подростку тяжело далось бы такое…

— И у вас началась черная полоса?

— Начала перебиваться с двойки на тройку, замкнулась в себе и только бурчала на родителей, для которых, по всей видимости – это был единственный повод для расстройства. А потом, я увидела это! Внешне совершенно неприметный магазинчик в соседнем дворе. Он стоял за парочкой таких красивых березок, что не знай ты о нем – никогда бы не нашел.

— Что же там такое продавалось?

— Чучела. Там продавались чучела, - радостно ответила Мария. – Мне стало любопытно, и я зашла внутрь, а там они – пялятся на меня. Вы не представляете с какой скоростью я сбежала оттуда, хотя мне тогда было лет шестнадцать кажется. Потом я снова вернулась и начала смотреть через окно. Чего там только не было: кабаньи и медвежьи головы, установленные на щиты, всевозможные рыбки, птицы на насестах и многое другое. А потом оттуда вышел продавец, и я подумала, что он будет меня ругать, но получилось наоборот – он позвал внутрь и показал всю коллекцию.

— Захватывающее зрелище, наверное?

— Не то слово. Я просто обомлела и с тех пор могла часами пропадать у дяди Бори, глядя на то, как он сшивает куски кожи или лепит мышцы из пластилина. Родители поначалу беспокоились – ну вы понимаете, о чем я. Но, поняв, что мне это интересно, в итоге смирились – это было всяко лучше, чем если бы я шаталась по дворам и связалась не с той компанией.

— Вы просто стояли там и смотрели?

— Поначалу да, потом начала и сама помогать – он показал, как нужно чистить привезенные охотниками тушки, как подготавливать набивку и мое любимое - вываривать черепа. Помню, как однажды один из клиентов привез на набивку кабанчика с изуродованной рожей и большущей трещиной посередине черепушки. Обычно Борис Витальевич избавлялся от такого, но я уговорила отдать его мне и притащила добычу домой. Мама до сих пор вспоминает свой испуг, когда я ввалилась на кухню с трофеем.

— Могу себе представить... И что, вы тоже решили стать таксидермистом?

— Угу, - нервно кашлянула она. – В восемнадцать, когда нужно было куда-то поступать, я выбрала дизайн, хотя папа мечтал о юристке в семье, а мама говорила, что нужно идти в бухгалтера. На самом деле мне это образование нафиг не сдалось, поскольку к тому времени я уже могла делать практически все, что и Борис Витальевич. Он тоже мечтал, что его сын пойдет по стопам отца, но Ромка оказался тем еще олухом и пошел по другой дороге, так что, я можно сказать, стала его заменой.

— Как-то вы печально это сказали.

— У меня в голове – одни чучела и все что с ними связано: материалы, инструменты, каналы сбыта, особенности работы с различным сырьем, документальное оформление и так далее. И из-за этого другим людям со мной тяжеловато. Ну, вы понимаете, да?

— Сложно построить отношения или найти друзей, с которыми у вас ничего общего?

— Вот-вот. Я даже начала скрывать чем занимаюсь, но в итоге, когда парни все-таки узнают об этом, а это рано или поздно происходит, то сливаются со скоростью света. Можно подумать они боятся девушку, которая хорошо управляется с ножом…

— Между прочим – вполне рабочая теория.

— С подружками та же песня – для большинства из них я нечто вроде живодера или мясника, хотя я за всю жизнь и мухи не обидела. Короче, я уже устала от бесконечных поисков, ну и подумала, что нужно что-то менять в самой себе – вопрос только, что именно? Попыталась научиться играть в игрушки – мол все мечтают о девушке-геймерше. Бред сивой кобылы! Ноль пользы – просто ноль! Попыталась начать разбираться в современной литературе – они видят, что я немного плаваю, но вместо того, чтобы помочь и поддержать, тупо исчезают. И это при том, что я не уродина и не дуреха. Короче, хз, что им всем не нравится. Может вы подскажете?

— Вам кажется, что жизнь потеряла краски?

— Может быть… - отрывисто кивнула женщина. – Неужели мое существование на этой планете заключено в том, чтобы спать, есть, работать, да хихикать над тупыми мемами в соцсетях? Неужели я столько шла к тому, чтобы вот так прожигать свое время – самое ценное что у меня есть?

— А как же ваша работа – вы ведь делаете достаточно полезное дело. Вас не вдохновляет возможность делать людей здоровее?

— Да чушь это! - гневно фыркнула она. – Большая часть того, что я здесь продаю – полная ерунда, помогающая исключительно как плацебо. Закройся моя аптека, с людьми ничего не станется – они просто сделают еще сотню шагов и зайдут в следующую. Моя работа не полезнее кассира в супермаркете и в этом главная проблема. Я трачу свою жизнь на бесполезную для меня самой деятельность, и все ради чего? Возможности платить за квартиру и покупать еду?

— А как вы бы хотели жить?

— В том-то и дело, что я не знаю… - горько ответила Тамара. – Что сделает меня счастливой? Что даст возможность запоминать происходящее? Благодаря чему я буду с радостью вставать по утрам?

— Только вы одна можете найти ответы на эти вопросы.

— А как их искать…? – она опустила глаза. - Знаете, я всегда любила фотографировать и часто делаю это, когда иду через сквер рядом с работой. И есть там одно место, где видно уходящую вдаль дорогу, над которой нависают деревья – оно мне так нравится, что к сегодняшнему дню накопилось больше четырехсот снимков. И вот недавно я собралась и сделала из небольшой коллаж – получилось неплохо, но в какой-то момент показалось, будто из этого можно создать нечто гораздо большее. Я нашла по одной лучшей фотографии из разных времен года с одного ракурса и, разделив их на полосы, склеила в единую картину. Вот, посмотрите, что получилось…

— Это, очень красиво и… печально, - фотография действительно оказалась очень интересной.

— Вот именно! – с надрывом ответила она. – У меня на глаза наворачиваются слезы каждый раз, когда смотрю. Она символизирует пролетающую мимо меня жизнь. Я уже никогда не стану такой красивой, какой была в двадцать и у меня не будет столько энергии, как в двадцать пять, когда море казалось по колено. Мне больше не полететь в космос и не выучить десять языков. Найти друзей в тридцать пять – нереальная задача, а мужа – и того сложней. Жизнь пролетает мимо, подобно ленте со смешными картинками и видео с котиками. И посреди всего этого нахожусь я, связанная по рукам и ногам, без возможности найти выход…

— Нет, он вернулся домой после многих лет жизни в монастыре и попытался вернуть все назад.

— А вот у меня получилось, правда не совсем то, к чему он стремился, - тяжело вздохнул мужчина и начал рассказ. – Я получил вполне неплохое техническое образование и всю свою жизнь отрицал наличие потустороннего. Однако, как и любого интеллектуального человека, меня привлекали методы расширения границ сознания. В разные времена люди пытались выйти за пределы стандартной жизни: кто-то – изучал магию, другие – искали правду в йоге, третьи – в глубоком погружении в философию. Нынче в моду вошел биохакинг и связанные с ним увлечения.

— Что же зацепило именно вас?

— Осознанные сновидения, - мрачно ответил Александр. – Меня увлекла идея расширения возможностей познания мира и увеличения времени жизни. Я читал все, что только мог, искал мастеров и пытался, пытался, пытался. Но ничего не выходило. Никакие трактаты и манускрипты древних не помогали овладеть этой способностью.

— Как же вы тогда смогли научиться?

— Я бросил чтение и оставил тех, кто утверждал, что знает правду, а затем пошел своим путем. Чтобы обеспечить здоровый сон, пришлось уехать из города на природу и начать много наблюдать за окружающим миром. Все свое свободное время я проводил за размышлениями и только за ними. Ложился и думал, думал, думал. А потом все пришло само собой. Я увидел во сне самого себя, который сказал, что ему скучно и предложил заняться чем-нибудь интересным. Мне вдруг захотелось полепить пельменей, как когда-то у бабушки дома, когда мы садились всей семьей и в десять рук за пару часов умудрялись забить морозилку под завязку. Неожиданно мы оказались в том самом доме, за тем же столом и с бабушкой во главе процесса, хотя она уже много лет как умерла. Мы лепили и делились историями, много шутили и смеялись. А потом мне надоела идущая по телевизору реклама и я ее выключил. Затем пришла тетя Наташа, которая вечно ставила мне в пример своего сына, и я превратил ее в комод. Молчаливый такой…

— Удивительно… И как часто вас стали посещать такие сны?

— Каждый день, - в его голосе сквозила вселенская печаль. – Каждый день с той самой ночи я прохожу через этот кошмар, каждый раз пытаясь контролировать собственные желания.

— Почему кошмар? Разве это не дар, которым нужно гордится?

— Поначалу это кажется совершенно невероятной возможностью… Хотя кому я вру – это и сейчас ей остается. Можно проживать любой опыт снова и снова, размышлять и находить логические связи там, где их, казалось бы, нет. Можно даже фантазировать о том, чего никогда не существовало и при этом без каких-либо препаратов, порчи здоровья и всего остального. И вот тут-то и кроется главная проблема: там можно быть кем угодно и жить в мире невероятных чудес, но когда-нибудь сон закончится, и ты вернешься в серую обыденность.

— И чем глубже погружаешься в собственные фантазии, тем болезненней становится осознание искусственности всего этого.

— Вы понимаете! – радостно улыбнувшись, воскликнул он.

— С этим часто сталкиваются люди с определенного рода зависимостями и науке известны методы борьбы с желанием вернуться в мир грез.

— В них нет необходимости, - его лицо просветлело, а плечи гордо подались назад. – Я уже поборол эту зависимость.

— Но вы же сказали, что до сих пор пользуетесь осознанными сновидениями?

— Все верно, но я больше не даю в них волю своей фантазии – это что-то вроде монашеского обета. Я запретил себе использовать это умение ни для чего больше кроме как для познания окружающего мира. Теперь это место, где можно учиться и постигать, а не веселиться и сжигать себя в бесконечном гедонизме.

— Как же вы смогли устоять перед этим соблазном?

— Изобретательность и сила воли, - холодно сказал Александр. – Я создавал своего двойника, который воплощал бы в себе все чувственные желания и раз за разом побеждал его в бою. Это мой сон, а значит и мои правила. Я расстреливал его из автомата, колол мечом, сбрасывал со скалы и так каждый день.

— Оригинальный способ борьбы с желаниями. Но одного я не могу понять – зачем вам я?

— Я научился противостоять страстям, но это не значит, что мне стало легче жить в реальности. Мне очень трудно находится в здесь, после всего увиденного на той стороне. Больше всего это касается общения с людьми – во сне я могу вернуть все назад и найти наилучший вариант, а здесь так не получается. Мне тяжело жить с необходимостью зарабатывать на жизнь и почти каждый день видеть хмурое небо над головой. Я вынужден мириться с переполненными вагонами метро и неприятными запахами, от которых у меня не получается избавиться одним усилием мысли. Как жить в теле простого человека, зная, что во сне ты можешь быть всемогущим?

— Жаль только, что не для всех, - расстроенно хмыкнула клиентка. – Человек, с которым я встречалась почти три года и которого уже видела своим мужем, решил прекратить наш роман. Официальная причина – он еще не готов к серьезным отношениям. Реальная – он посмотрел, как выглядит настоящая семья с ребенком и решил, что ему пока рано, хотя куда еще ждать – тридцать пять уже? Это только потом кумушки донесли, что ему стало не хватать интима и он нашел более доступную женщину.

— А не хватать стало из-за ваших отказов, по причине усталости от внезапно свалившихся обязанностей?

— Угу, - Дина сокрушенно вздохнула. – Дальше хуже – на работе начались скандалы и обвинения. Причем я там была вообще с краю, но задело по итогу всех, кто там работал. Сменилось руководство и полетели головы, а за ними на все ключевые позиции начали ставить «своих» людей. Так что в один «прекрасный» момент ко мне подошел один из боссов и вежливо попросил уйти по собственному, что, собственно, я и сделала. На случай, если вы спросите, почему я не боролась за свое место, то ответ прост – с этими людьми бессмысленно бодаться, особенно учитывая мое положение.

— Сочувствую.

— Спасибо! Жаль только, что в тот момент некому было мне посочувствовать. Я так задолбалась выживать что однажды просто выбежала из дома и побежала куда глаза глядят, пока не оказалась на каком-то пустыре. Я уселась в траву и заплакала, а потом к забору напротив подошла какая-то собака и завыла. А я… Я завыла в ответ. И вложила в тот вой всю накопившуюся во мне боль, все одиночество и презрение к тем, кто меня бросил. И знаете, это очистило меня. Пусть не целиком, но все же…

— Порой нам всем хочется выть.

— С тех пор я приходила туда каждый раз, когда мне становилось плохо: иногда раз в неделю, иногда чаще, - и каждый раз мне помогала та псина. Мы немного сдружились, я даже подкармливала ее всем, чем только могла. Так прошло почти полгода: Таньку выписали из больницы, и она поселилась с нами, а я нашла новую работу – менее оплачиваемую чем предыдущая, но все же. Из-за всего этого мне стало еще хуже и только вечера на пустыре позволяли сохранить рассудок.

— Почему вам стало хуже, если подругу выписали?

— Она практически не ходит, так что у меня на иждивении появилась еще одна душа. Нет, не подумайте, что я жалуюсь – я сама выбрала этот крест и несу его с достоинством, просто… порой, он становится очень тяжелым. Таня помогает Маше с домашкой – уже хорошо. Даже пытается участвовать в готовке – поворачивается на бок и чистит картошку, - по щекам Дины потекли слезы. – А потом… Потом я пришла на пустырь и никого там не обнаружила. Спросила у сторожа и тот сказал, что «Шарик» помер за пару дней до моего прихода. И знаете, я так расстроилась, что прорыдала целый час. Пишут, что вой нужен волкам чтобы найти стаю если они потерялись. Вот и я тоже потерялась, но сколько не вою – никак не могу найти себе стаю.

— А как же Таня и Маша?

— Я много думала об этом и поняла, что все что я для них сделала и еще сделаю – это благородное самопожертвование. Некий священный долг, который возвышает меня над остальными людьми. Чтобы они смотрели на меня и считали святой во плоти. На самом деле я не люблю ни Таню, ни Машу и с радостью избавилась бы от обеих. Из-за них погибли мои отношения, пусть и к лучшему, но все же. Из-за них я лишилась работы, которую не могла нормально выполнять, будучи уставшей как собака. И сейчас я не могу себе ничего позволить по той же причине. Сколько это будет длиться? Врачи говорят, что Таня начнет вставать к концу года, а когда она сможет обеспечивать себя с дочерью? Еще год, два или может быть десять? Это сколько мне тогда будет? Эх…

— Вы боитесь раствориться в чужих потребностях.

— Боюсь, - утерев слезы платком, промолвила она. – И если раньше у меня хотя бы имелась отдушина, то теперь, когда ее не стало, я чувствую, что вот-вот сорвусь. Что мне делать? Как все это вытянуть?

— Так и есть, - хмыкнул явно опечаленный мужчина. – Когда-то я любил свою работу больше всего на свете: нравилось копаться в новых технологиях, делиться с людьми, создавать что-то силой своего разума. Собственно, именно в тот день, когда мне назначили задачу, о которой я упоминал и проявилась эта страсть. Я написал небольшую библиотеку – так мы называем наборы готовых функций, которые другие люди могут подключать к своим программам. Никто меня об этом не просил, просто так получилось. Хотелось сделать все… красиво, что ли.

— То есть, вы могли обойтись и без нее?

— Да, мог – легко. Но мне почему-то показалось, что библиотека может помочь и другим людям, которые точно так же, как и я будут искать методы решения той проблемы. И знаете, что интересно – так оно и вышло: сегодня практически в каждом третьем сайте используется моя работа.

— Вы хотите сказать, что сейчас почти треть Интернета держится на ваших плечах?!

— Вроде того, - скромно улыбнувшись, промолвил он. – Вот только цена этого достижения крайне велика – я потратил больше десяти лет своей жизни на эту библиотеку. Все мое свободное время уходит на ее поддержку, чтение предложений других разработчиков и латание появляющихся дыр.

— Неужели вы один тянете весь этот груз?

— В команде есть еще три человека: два француза и бразилец. Но они в лучшем случае закрывают двадцать процентов всех задач, а я делаю все оставшееся.

— Получается, вы должны зарабатывать на жизнь, а после этого в свое личное время еще и это делать, правильно?

— Именно так, - грустно кивнул Олег. – А в последнее время стало совсем невмоготу – с засилием ИИшек количество работы увеличилось кратно. Меня буквально спамят запросами на добавление каких-то фич, или просят заткнуть обнаруженные нейронками уязвимости. Причем, все это я должен делать бесплатно.

— Звучит не особо приятно.

— Вот именно! Я люблю свободное ПО и отдал человечеству шестнадцать лет своей жизни, чтобы такие люди как вы могли заходить на любимые сайты, читать книги и листать новости - но это уже перебор. У меня нет ни жены, ни детей, спина уже не разгибается от бесконечного сидения за компом, а зрение ухудшается с каждым годом и это я не говорю о ментальных проблемах.

— Но вы не можете бросить дело своей жизни.

— Не могу! - в отчаянии воскликнул клиент. – Я каждый день вкалываю на бессмысленной работе, чтобы у моего хозяина появилась новая тачка и понимаю, что не приношу в этот мир ничего хорошего. Но потом наступает вечер, и моя жизнь обретает смысл – я делаю нечто действительно важное. Понимаете? Эта библиотека придает смысл моему существованию и даже если найдется кто-то способный сопровождать ее вместо меня, то что я буду дальше делать? Возвращаться к этой серой жизни?

— Может вы найдете какой-то иной смысл? Для многих людей, главным является их семья, дети.

— Я бы хотел этого: но сколько не думаю - не могу даже представить, где сейчас можно найти себе подругу. Как будто то время, когда нужно было искать уже давно прошло…

— Меня это так достало, что я заявил ей что буду кататься на сапборде – плаваю-то я как рыба. На реке со мной явно ничего не случится, особенно в гидрокостюме. Так она принялась сочинять об уровне загрязненности окружающих водоемов и о периодически пропадающих без вести сапбордистах.

— Похоже она очень печется о вашем здоровье.

— Или о моих деньгах, - мрачно ответил клиент. – Послушал я ее, сел и задумался, с чем мне нужно справляться: с кризисом среднего возраста или женой, которая постоянно сует нос в мои дела?

Женщина 30 лет

— Я родила полтора года назад и со мной начали происходить странные вещи, - заявила Анастасия. - Во-первых, изменился вкус – то, что раньше приводило в восторг, сейчас кажется неимоверной гадостью. Причем речь идет не одном или двух продуктах, а практически обо всем, что я раньше ела.

— Это довольно распространенное явление, которое может возникать в силу целого ряда причин.

— Погодите – это еще не все, - горько усмехнулась клиентка. – Следом за едой меня начали бесить люди: подруги превратились в жутких зануд, а голос брата стал таким противным, что я едва могу сдерживаться чтобы сразу не убежать в другую комнату. Слава Богу, мужа это пока что не задело, хотя не проходит и дня чтобы я не думала о том, что буду делать, если и он станет таким же невыносимым.

— То есть дело не только в голосе, но еще и в поведении?

— Во всем вообще – недавно я села в такси и по взгляду поняла, что водитель замышляет что-то очень плохое. Пришлось попросить остановиться и как можно быстрее покинуть машину. Понимаете?! Мне не понравился его взгляд!

— Помимо этого есть еще что-то?

— Это как раз самое странное – мне постоянно хочется слушать собачий лай. Я собираю дочку, кладу ее в коляску, и мы идет гулять в парк – специально чтобы послушать этот звук. Даже и не знаю зачем мне это и почему. Есть мысли?