Привет! Меня зовут Джамиля. Сейчас я терапевт в подмосковной Балашихе, а еще — заядлая путешественница по миру и по жизни. Ко мне на приём иногда приходят с такими историями, что диву даёшься. А потом ловлю себя на мысли: «Джама, да твоя-то собственная биография — самый лихой road-movie».
Всё началось там, где пахнет горным воздухом и сеном. Я выросла в дагестанском селе. Моими первыми друзьями и подопечными были барашки. Не смейтесь! Я серьёзно вела «медицинскую карту» для Бори-барана (у него было хроническое непослушание) и Ларисы-овечки (меланхоличная особа). Я лечила им содранные коленки, разговаривала, а мою любимую белую козу Лизу я вообще панибратски донимала, заплетая ей косички в гриве. Она стоически терпела, жуя при этом край моего платья.
А потом наступил день, когда я поняла, что такое абсолютное, детское, леденящее душу предательство. Лизу продали. Просто взяли и увезли на базар. Для родителей — обычная хозяйственная операция. Для меня — крах вселенной. Я тогда выла в подушку и клялась, что никогда-никогда не прощу этот жестокий взрослый мир, где так обращаются с друзьями.
Теперь-то я вижу иронию судьбы. Именно эти слёзы из-за козы и эти перевязки лап барашкам и выковали во мне то, что позже назовут «призванием». Ко мне шли — соседские пёсики, кошечки, а потом и одноклассница с душевными болями... И к окончанию школы во мне созрела не просто мысль, а тихая, но несокрушимая уверенность: мое дело — лечить. Не животных, а людей.
Родители, конечно, видели меня в иной роли. Хорошая жена, умелая хозяйка, почёт в своём кругу, что по итогу мне удалось реализовать хоть и не с первого раза, но это уже совсем другая история. Разговоры о медицинском вузе в далёкой Астрахани они воспринимали как блажь, как ветер в голове.
И знаете, что сделала эта «ветреная девушка»? Она затеяла операцию «Окончательное решение».
Я сказала, что еду на день рождения к подруге в районный центр. Вместо этого купила билет до Астрахани. Помню, как тряслись руки, когда я заполняла документы в приёмной комиссии АГМУ. Помню вкус того самого чая с мятой, которым я пыталась заглушить панику в горле перед экзаменом. Это был не поступок отчаянной безумицы. Это был холодный, выверенный расчёт авантюристки, поставившей всё на одну карту.
И о, боже! Шалость удалась. Звонок из деканата через полтора месяца оглушил меня: «Джамиля? С вами говорит ректор университета. Поздравляю, вы зачислены. У вас блестящие результаты». Мир поплыл перед глазами. Я выиграла.
Но это было только начало, мало поступить надо было ещё и выпуститься. Теперь предстояло самое страшное — бросить вызов не системе, а своей семье. Объяснять что-либо было бесполезно. Я написала письмо. Не буду вдаваться в подробности, там было много слёз на бумаге, слов о том, что моя душа болит, и слушать её зов — мой единственный честный путь перед самой собой.
Самый яркий кадр из того кино в моей голове: свежее, пахнущее полынью сентябрьское утро. Я выхожу из родного дома с одним, не самым новым, чемоданом. Автостанция в пяти километрах. Я шла, сжимая ручку чемодана до побеления костяшек, и дала себе слово не оглядываться. Не потому боялась. А потому что знала: оглянусь на огонёк в окне родного дома — сердце разорвётся на части, и ноги понесут меня назад.
Маршрутка, потом поезд, который казался мне космическим кораблём, уносящим в новую жизнь. Астрахань. Общага. Первые скальпели, фармакология, дежурства в морге... Это уже другая история, история моего путешествия в «Икстлан» — пути воина, который сражается не мечом, а знанием которое я приобрела словно слепой котенок который идёт ощупью по своему пути, сколько же шишек я тогда набила.
Если хотите, расскажу в следующий раз, как философия «мирного воина» и моё детство среди барашков помогли мне не сломаться в круговороте жизненных перипетий и не растерять себя в бесконечных выборах и возможностей, как уворачивалась от соблазнов, приобретала и теряла. Дышите ровно, всё будет хорошо. Проверено на себе.
