ЛИШЬ УТРАТИВ ВСЁ ДО КОНЦА, МЫ ОБРЕТАЕМ СВОБОДУ. РКН
А что, если Шарапов — это воображаемый друг Жеглова? Наивная, честная и прямая, вытесненная часть его личности? А сослуживцы просто подыгрывают харизматичному начальнику.
Круто получилось!👍 🌟💥 всех узнали?☺️
Ещё вчера исполнилось, но лучше поздно чем никогда
Подпольный клуб, расположился в заброшенном ангаре на окраине города. Это место было известно отсутствием правил и перчаток, а в воздухе витал запах адреналина и старого металла.
Внутрь вошел человек с необычной внешностью — выбритая голова и высокий ирокез. Когда то его называли «Ледяной человек». Да, он был известен своим хладнокровием, которое резко контрастировало с его безумным, диким стилем боя.
Организатор клуба, увидев такого гостя, пожал плечами:
— У нас тут не дискотека в 2000-х, приятель. Здесь дерутся серьезно, но проходи.
Мужчина не проронил ни слова. Он был из той старой гвардии бойцов, которые говорили мало, но делали много.
В соперники вызвался огромный, яростный здоровяк, который привык запугивать противников одним своим видом. Когда прозвучал сигнал к бою, ледяной не стал сближаться. Он выставил руки и начал наносить размашистые, дикие удары.
Это была не классическая боксерская техника. Это была чистая, необузданная ярость. Он выбрасывал правый оверхенд за правым оверхендом, каждый из которых нес в себе энергию нокаутера. Он превращал лед в огонь в моменте боя.
Здоровяк пропустил один удар, затем второй, затем третий. Он был ошеломлен мощью и амплитудой. Гость продолжал давить, его стиль был агрессивным и бескомпромиссным. Он не уходил в партер, он не боролся — он стоял и бил, пока соперник не упал.
Бой закончился быстро, жестоко и ожидаемо. Ледяной стоял над поверженным противником с тем же самым хладнокровным выражением лица, а от огня не осталось и следа.
Когда он уходил, организатор догнал его, голос дрожал от волнения:
— Как тебя зовут, парень? У тебя самый дикий стиль из всех, что я видел!
Свет фонаря осветил ирокез.
— Скажи им, что приходил тот, кто не любит ждать решения судей, — произнес боец, и в его глазах на мгновение вспыхнул огонь легенды.
Узнали героев? Пусть сегодняшняя дата станет подсказкой.
Я начинаю этот блог как вызов самому себе. Весь следующий год будут публиковаться результаты разработки игры и жизни нашего проекта. Какой тег подходит для нищебродов, работающих за идею?
Представьте себе одного очень обыкновенного американца. Днём он чинит грузовики на заводе, пишет какие-то унылые мануалы и живёт в той самой жизни «работа–дом–пластиковые контейнеры в холодильнике». А вечерами садится за руль и везёт людей, которым жить осталось совсем немного, в подвальные залы при церквях на группы поддержки.
Он сидит в кружке, молчит, слушает чужое дыхание сквозь кислородные маски, чужие истории про метастазы, рецидивы, статистику выживаемости. Его туда пустили как волонтёра-эскорта, но никто не спрашивает: «А ты тут вообще чего забыл?» На него смотрят как на одного из своих. И в какой-то момент он ловит жуткое чувство: «Я здоровый турист среди умирающих. Самозванец, которому почему-то разрешили здесь быть».
Пару лет он таскается по этим группам, впитывает атмосферу, где люди по очереди встают и говорят: «Меня зовут… у меня рак… я боюсь умереть»… Уже начали догадываться? Если вам всё это подозрительно напомнило «Бойцовский клуб», то так и задумано. Потому что тем самым туристом среди умирающих был не вымышленный герой, а вполне реальный волонтёр хосписа по имени Чак Паланик.
Оказывается будущий писатель несколько лет волонтёрил и регулярно оказывался вот на таких встречах. И где-то в его голове щёлкал тот самый встроенный затвор одаренного художника, который потом превратит чужую боль, вину выжившего и ощущение фальши в одну из самых узнаваемых сцен современной литературы – когда герой с бессонницей ходит по группам поддержки, притворяется больным, и учится плакать чтобы хотя бы немного поспать. И наконец подвал, где вместо «Поделиться чувствами» начинается «Первое правило бойцовского клуба».
