19 октября 1941 года итальянец лейтенант Луиджи Дюран де ла Пенне, военный пловец армии Италии тащит по дну 300т-килограмовую торпеду и крепит ее под килем линкора HMS Valiant. После этого он пытается поднять на поверхность своего напарника Бьянки, который потерял сознание из-за неисправности кислородного прибора. При попытке всплыть, двух боевых пловцов, одуревших от декомпрессии и от вскипания крови из-за подъёма с глубины ловят и арестовывают британские моряки. Их заперли в одном из нижних отсеков этого же линкора, который полчаса назад был заминирован.
После взрыва корабль получил тяжелейшие повреждения и сел на грунт.
Никто из участников событий не думал, что они встретятся через года.
Но вернемся немного назад и поговорим об общем состоянии войны в Европе на тот период.
Война на Средиземном море складывалась для итальянцев очень тяжело. В ходе британского авианалета на Таранто были тяжело повреждены три итальянских линкора, и вскоре Британия получила серьёзное преимущество в крупных судах на полгода. В марте 1941 года в результате морского боя у Матапана Италия не только не потопила ни одного корабля противника, но лишилась ещё 5 кораблей (три крейсера и два эсминца). В условиях полного численного превосходства британского флота, итальянские конвои в Африку, атакуемые британскими авиацией и, в частности, флотом, несли огромные потери, что крайне негативно сказывалось на боеспособности итало-немецких войск в Африке. Ввиду этих факторов итальянцам было необходимо срочно восстановить равенство в судах.
В октябре 1941 года было принято решение о подготовке к атаке александрийской бухты. 3декабря итальянская подводная лодка Шире покинула морскую базу в Ла-Специи вместе с тремя человекоуправляемыми торпедами «Майале», операцией командовал князь Юнио Боргезе, капитан 2-го ранга Королевских ВМС Италии. В Эгейском море субмарина тайно подобрала шестерых человек для управления торпедами. Это были лейтенант Луиджи Дюран де ла Пенне и Эмилио Бьянки (торпеда № 221), Винченцо Мартеллотта и Марио Марино (торпеда № 222), Антонио Марчелья и Спартако Шерга (торпеда № 223).
Тут надо немного поговорить о управляемых торпедах, этом удивительном оружии итальянских пловцов.
Официально это оружие называлось SLC (Siluro a lenta corsa — тихоходная торпеда). Однако пилоты дали SLC прозвище «Майале» (Поросенок). Возможно, эта кличка родилась из-за её капризных механизмов. Она имела длину 6,7 м и диаметр 533 мм. Водоизмещение торпеды составляло 1,5 тонны. На ней был установлен электромотор мощностью 1,1 ЛС, который потом был заменен на более мощный — 1,6 ЛС. Он позволял торпеде двигаться почти бесшумно. На скорости 4,5 узла «Майале» могла пройти 4 мили, а на крейсерской скорости 2,3 узла — 15 миль. Экипаж был одет в защитные резиновые комбинезоны. Запаса кислорода в дыхательных приборах хватало на 6 часов. Торпеда могла погружаться на глубину до 30 м. Однако в подводном положении радиус действия «Майале» был очень небольшим. В носовой части была установлена съемная боеголовка с зарядом 200 кг. Позднее его увеличили до 250 кг, а затем — до 300 кг. Часовой механизм позволял устанавливать задержку до 5 часов.
Пилоты «Майале» сидели друг за другом верхом на торпеде. Их ноги упирались в специальную подножку. Водитель-офицер был прикрыт изогнутой металлической пластиной, под которой был установлен люминесцентный магнитный компас, клапан регулировки глубины, приборы управления электромотором. Пилот управлял торпедой с помощью рулевой колонки самолетного типа. Специальные рычаги заполняли и продували балластные цистерны. Второй член экипажа (обычно унтер-офицер, водолаз) находился сзади. От водителя его отделяла цистерна быстрого погружения. Позади него находился контейнер с инструментами и запасным дыхательным аппаратом.
Преодолев 3500 миль, через 4 суток подлодка подошла к бухте Александрии. Ночью 19 декабря «Шире» на глубине 15 метров и на расстоянии 2,1 км от гавани Александрии выпустила три человеко-торпеды с двумя моряками на каждой, которые незаметно пробрались в гавань. В тот момент британцы открыли сетевые ограждения, чтобы позволить трём своим эсминцам пройти. У итальянцев были серьёзные проблемы в ходе операции: двигатель торпеды № 221 заглох (поэтому де ла Пенне потащил торпеду в одиночку вручную в направлении линкора «Вэлиент»).
Луиджи де ла Пенне успешно установил магнитную мину под корпус корабля, но как только де ла Пенне и Бьянки всплыли, их тут же схватили британские моряки и подняли на борт судна. Капитан корабля Чарльз Морган собрал экипаж на верхней палубе и приказал посадить пленных итальянцев, которые не отвечали на вопросы по поводу целей своего пребывания в Александрии, в трюм. Как оказалось, трюм был ближе всего к месту предполагаемого взрыва. За 15 минут до взрыва де ла Пенне попросил о встрече с капитаном Морганом и сознался в том, что линкор заминирован, но при этом отказался сообщать подробности минирования. Британцы не подозревали, что заминированы ещё два корабля, поэтому не предпринимали никаких мер. В конце концов, вскоре на «Вэлианте» прогремел взрыв (примерно около 6 часов утра): к счастью, де ла Пенне и Бьянки не пострадали серьёзно (хотя в колено де ла Пенне угодили несколько звеньев корабельных цепей)
Экипаж третьей торпеды (Марчелья и Шерга) установил взрыватели под килем линкора «Queen Elizabeth». В 4:30 утра они успешно покинули гавань и, переодевшись в форму французских моряков, отправились дальше. Однако через два дня в Розетте, где итальянцы ждали свою подлодку «Шире», их арестовала местная полиция и выдала британцам. Параллельно второй экипаж (Мартеллота и Марино) безуспешно искал авианосец, который, как оказалось, ушёл из порта, поэтому вместо него итальянцы решили заминировать норвежский танкер «Сагона». Марино установил взрыватель в 2:55, и оба моряка ускользнули из гавани, но и их также арестовала полиция на контрольно-пропускном пункте.
Взрывы прогремели около 6 часов утра: «Вэлиант» вышел из строя на полгода, а «Куин Элизабет» — на 9 месяцев; но если на «Вэлианте» жертв удалось избежать, то на «Куин Элизабет» погибли 8 моряков. Ещё печальнее была участь танкера: при взрыве «Сагону» разломило на две части и полностью разрушило корму, и танкер тут же пошёл на дно. От взрыва серьёзно пострадал эсминец «Джервис». Линкоры удалось вернуть в состав флота спустя более чем год.
Британцы сделали должные выводы из атаки и усилили охрану своих портов до предела. Одной из их мер предосторожности стал регулярный сброс в воду мощных зарядов, взрывы которых делали невозможным нахождение в бухте пловцов-диверсантов. Несмотря на то, что итальянские диверсии продолжались, британцы больше не допускали прежних ошибок и не позволяли взрывать корабли крупнее эсминцев (жертвами становились только торговые суда и танкеры). Более того, в Великобритании признали профессионализм итальянцев и начали готовить своих боевых пловцов, которые, однако, не были настолько успешными. Тем не менее, вплоть до конца войны британцы не чувствовали себя в безопасности даже в своих наиболее строго охраняемых бухтах.
Восстановить «Вэлиант» британцы сумели к апрелю 1942 года, «Куин Элизабет» — к июню 1943 года (понадобилась помощь инженеров-кораблестроителей из США), «Джервис» — к январю 1942 года.
Но самое интересное в этой истории что капитан линкора HMS Valiant Чарльз Морган станет адмиралом и наградит Луиджи Дюрана де ла Пенне высшей военной наградой Италии.
После того как Италия вышла из войны и перешла на сторону Союзников, де ла Пенне освободился из плена. За свой подвиг 1941 года он был представлен к высшей итальянской награде — золотой медали «За воинскую доблесть»
По личной инициативе итальянского командования и в знак глубокого уважения к благородству врага, право прикрепить медаль на мундир пловца предоставили вице-адмиралу Чарльзу Моргану. Очевидцы вспоминали, что Морган сделал это с искренним удовольствием, пожав руку бывшему противнику.
