В этот день 35 лет назад, мы с друзьями по отряду пошли воровать хлеб.
Уже неделю, над берегом моря периодически летал вертолет. В море, куда нас перестали водить купаться, у кромки горизонта, маячили военные корабли. Вдоль дорог и аллеей проходили солдаты с овчаркой. Радиоточки в лагере отключили. Телефон "сломался". А перепуганные вожатые собирались кучками и шептались.
Уже неделю, количество еды (и так не великое, для растущих организмов) на раздаче в столовке уменьшилось, а мясо потеряло свой путь в суп.
Местные и вольнонаёмные сотрудники лагерной столовой, вечерами несли плотно набитые сумки за забор, куда-то в запретный для нас Гурзуф.
"Артек" проживал осаду, вместе с закрытым неподалеку на своей даче Горбачевым.
Многочисленные дружины "Речной" и "Озерной" вышли на древний собирательский промысел, словно саранча пробуя на зуб, все похожее на еду: орехи сосны пинии, плоды кактусов опунций, тернослив. Печальная участь постигла связки малюсеньких, - с палец, зеленых бананов, неосторожно завязавшихся на "пальмах" в "Морской". Пару человек увезли "в стационар на промывание" после условно успешного пожирания лавровишни.
Именно эти гурманы и привезли из Симферополя первые новости о том, что в Москве что-то случилось.
Ещё через 3 дня нам сказали, что телефон починили, и что скоро мы поедем домой.
Поезд был набит пионерами почти без сопровождающих, что очень сказалось во время незапланированной остановки состава недалеко от станции "Чонгар". Мы сидели в своих плацкартах несколько часов, а здоровенные мужики с ружьями "трясли" вещи каждого, в поисках неизвестно чего.
Когда мы вновь поехали, каждый оценил понесенный ущерб. Для меня самым существенным оказались отломанные лапки у лакированного крабика, который до этого, почти две недели сох и вонял в моей тумбочке.
А в этот день, 35 лет назад, мы полезли воровать хлеб.
4 буханки белого, через вентиляционное окно достал Джамал из дет.дома Махачкалы, единственный, кто смог пролезть в это окно под самой крышей. Вечером пацаны отряда пировали.
Через раздвижные видовые окна было удобно уходить ночью на море или иные, более полезные вылазки.
Обсуждая историю распада СССР, часто утверждают, что ГКЧП был попыткой его сохранить, а Ельцин, наоборот, его развалил. На самом деле именно ГКЧП привёл к тому, что СССР распался.
Последовательность событий была следующей.
В 1985 году к власти в СССР пришёл Горбачёв: https://ru.wikipedia.org/wiki/Горбачёв,_Михаил_Сергеевич, при этом он пришёл в момент, когда мировые цены на нефть падали: https://ru.wikipedia.org/wiki/Цены_на_нефть#/media/%D0%A4%D0..., что не могло не повлиять на экономику СССР. С учётом того, что экономика была плановой, она не могла легко адаптироваться к изменению условий, вызванных потерей части дохода от экспорта и, соответственно, уменьшением возможностей для импорта, в том числе зерна, а также тех или иных запчастей и расходников для импортного оборудования, то есть, те или иные проблемы были неизбежны. Соответственно, перестройка, которую Горбачёв объявил в том же 1985 году, https://ru.wikipedia.org/wiki/Перестройка, - это вряд ли была его прихоть, реформы давно были необходимы, а тут уже и экономическая ситуация заставляла торопиться. Население также было недовольно ситуацией в стране, тем более, что в дальнейшем началось ухудшение: дефицитом становились товары, которые до того свободно продавались.
Причиной дефицита могли быть не только проблемы в экономике, но и противодействие реформам партийной и хозяйственной номенклатуры, которая рисковала потерять своё положение. Заставшие то время наверняка помнят программу 600 секунд, которую вёл Невзоров, признанный сейчас иностранным агентом, а также занесённый список террористов и экстремистов, и в той программе периодически показывали выброшенные на помойку дефицитные товары - продукты, сигареты и т.д., сделать такое мог только кто-то изнутри системы, кто не опасался быстрого разоблачения и наказания, то есть, можно предполагать, что часть элиты пыталась скинуть Горбачёва примерно по тому же принципу, как, в своё время, скинули Хрущёва - на фоне возникших проблем с продовольствием и другими товарами.
То есть, складывалась такая ситуация: из-за падения стоимости нефти и из-за действий, направленных на искусственное создание и усиление дефицита, пошёл рост недовольства, который вылился в том числе в сепаратистские настроения в союзных республиках. Союзные власти пытались спасти ситуацию через заключение нового союзного договора, расширявшего полномочия союзных республик: https://ru.wikipedia.org/wiki/Новоогарёвский_процесс.
Подписание нового союзного договора должно было начаться 20 августа 1991 года. Но 19 августа случился ГКЧП: его участники отстранили от власти Горбачёва и попытались взять страну под свой контроль. Но многие предпочитали поддерживать ГКЧП в основном на словах, выжидая, чем это закончится, и причина была простой: в Уголовном кодексе РСФСР была статья 64, которая вводила ответственность вплоть до смертной казни за заговор с целью захвата власти: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=10203517.... Возможно ГКЧП и был попыткой сохранить СССР в прежнем виде, но, при этом, с учётом отстранения от власти Президента СССР, это очевидно был заговор с целью захвата власти, и, конечно, многие предпочли от него дистанцироваться. Отсюда пассивность тех, кто мог бы задержать Ельцина и разгромить защитников Белого дома.
Таким образом, ГКЧП был попыткой остановить реформирование СССР, и он привёл к обвалу СССР. Например, после него, в конце августа и начале сентября о независимости объявили 6 республик СССР: https://ru.wikipedia.org/wiki/Распад_СССР#%D0%9F%D0%B0%D1%80.... До ГКЧП у СССР был шанс на сохранение, возможно без Прибалтики и некоторых других регионов, после ГКЧП распад СССР было уже не остановить. И в Беловежской Пуще в 1991 году произошло не уничтожение СССР, а лишь констатация этого факта и, далее, попытка создать новое объединение, которое получилось сделать только в формате СНГ.
19-е число проклятого августа. День ГКЧП. Я был знаком почти со всеми членами ГКЧП. С одними поверхностно, с другими близко, с третьими дружил. С Пуго — пара часов, проведённых рядом в салоне самолёта. Был в кабинете у маршала Язова, когда по телефону ему сообщили о ферганских событиях. С Крючковым познакомился на митинге на Манежной, когда на огромной площади стояла окаменелая толпа переодетых в гражданское слушателей московских военных академий. Стародубцев показывал мне свой изумительный колхоз, а затем сам за рулём машины подвозил меня на станцию Тула. Варенников пригласил меня на обед в Афганистане в свою резиденцию рядом со знаменитым дворцом Амина, а потом в Гяндже выделял мне военный вертолёт. С Олегом Дмитриевичем Баклановым был особенно близок, даже дружен, и он пригласил меня на знаменитый пуск ракеты "Энергия — Буран", когда наш чудесный "челнок" облетел Землю и опустился на космодром Байконур. С Болдиным, ещё до того как он стал помощником Горбачёва, я колесил по пшеничным полям целины. С Тизяковым, директором крупнейшего уральского завода, мы обсуждали тему патриотической прессы после победы ГКЧП...
...Все члены ГКЧП, после того как они вышли из Матросской Тишины, на мой вопрос, что это было, отвечали: ещё рано раскрывать тайну ГКЧП, время не настало. И они все сходили в могилу, так и не раскрыв мне эту тайну. Либо не знали её, либо она была столь ужасна, что они не смели её разглашать. Тайна осталась неявленной, но она существует...
...Горбачёв вернулся из Фороса в Москву, но не потребовал от Ельцина вернуть ему полномочия. Он добровольно сдал эти полномочия. Он не выполнил свой конституционный долг гаранта Конституции. Он предал Конституцию и своё государство. Он сделал это сознательно. Он передал эту власть из полы в полу, как это делали купцы на ярмарке. И Ельцин принял эту власть, тем самым совершив государственный переворот, один из трёх, которыми он увенчал своё правление...
...Сегодня я с горечью думаю о дальнейшей судьбе гэкачепистов. Одни незаметны, как мазок акварели под дождём. Смыло Павлова и Янаева. Маршал Язов, командир победоносной Советской Армии, бравшей штурмом Рейхстаг, сидел в тюремной камере в спортивном костюме и просил прощения у Раисы Максимовны. Знаменосец Победы Варенников сопротивлялся до конца, не признал себя виновным, выиграл судебный процесс. Василий Стародубцев стал губернатором Тульской области при Ельцине. Валерий Иванович Болдин скончался от тяжёлой болезни очень скоро после выхода из тюрьмы. Олег Дмитриевич Бакланов, пережив крушение своего детища, уничтожение "Энергии — Бурана", долгие годы бомбардировал Кремль своими предложениями по развитию космической отрасли. Вместо этого видел, как термиты сжирают детище Королёва, разворовывается космодром Восточный, предаются забвению марсианский и лунный проекты. И когда я пришёл к нему в больницу, увидел некогда могучего, мощного космиста, секретаря ЦК, курировавшего советские силовые структуры, хворым, сидящим на больничной койке, в больничной пижаме. И, прощаясь со мной, он плакал...
...Тайна ГКЧП не является политической тайной. Она является религиозной тайной, которую великий церковный иерарх Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, назвал тайной беззакония. И тайна ГКЧП, как и тайна разрушения красной державы, соразмерна с тайной Русской Истории. Русское государство, возносясь к светоносным вершинам, рушится в пропасть, исчезает, чтобы вновь возродиться, стремится к своему величию, к своему бессмертию.
Две эти тайны откроются ясновидцу, который, быть может, уже сегодня среди нас, в бронежилете и каске, с пакетом взрывчатки бежит, штурмуя опорник в окрестностях Краматорска.
Геннадий Янаев; Валентин Павлов; Олег Бакланов; Дмитрий Язов; Борис Пуго; Владимир Крючков; Василий Стародубцев; Александр Тизяков. Коллаж АиФ
Август 1991 года стал точкой невозврата для Советского Союза, который доживал свои последние месяцы. Группа высокопоставленных чиновников, назвавшаяся Государственным комитетом по чрезвычайному положению, предприняла отчаянную попытку остановить распад страны. Утром 19 августа они отстранили Михаила Горбачева от власти, ввели в Москву войска и объявили о введении чрезвычайного положения. Но политический демарш продлился всего три дня: путч провалился, а его организаторам пришлось ответить за свои действия. Судьбы «путчистов» сложились по-разному — от трагической гибели и тюремных камер до вполне благополучной старости: успешного бизнеса и политических консультаций вдобавок к заслуженной пенсии.
Союз восьмерых
Августовский путч 19-22 августа 1991 года, организованный членами Государственного комитета по чрезвычайному положению с целью остановить распад СССР и не допустить подписания Союзного договора, 1991 год. Фото: РИА Новости/ Игорь Михалев
В состав ГКЧП, сформированного в ночь с 18 на 19 августа 1991 года, входили восемь представителей советской элиты: вице-президент СССРГеннадий Янаев, назначивший себя и.о. президента, премьер-министрВалентин Павлов, первый заместитель председателя Совета обороныОлег Бакланов, министр обороны маршалДмитрий Язов, министр внутренних делБорис Пуго, председатель КГБ Владимир Крючков, председатель Крестьянского союзаВасилий Стародубцев и президент Ассоциации государственных предприятийАлександр Тизяков. Именно эти люди сделали попытку остановить горбачевские реформы и любой ценой сохранить Союз, но история распорядилась иначе.
Не пережил поражения
Манифестанты на улицах Москвы, 1991 год. Фото: РИА Новости/ Игорь Михалев
Самая трагическая участь постигла министра внутренних дел Бориса Пуго. Когда стало очевидно, что путч провалился, в квартиру партийного лидера нагрянули с обыском. Днем 22 августа, во время прибытия группы захвата, Пуго ушел из жизни. Тело министра внутренних дел нашли в спальне на кровати, а его жены — рядом на полу. В историю он вошел как единственный член ГКЧП, погибший непосредственно после событий.
С докладом выступает Борис Карлович Пуго. ХХVII съезд КПСС. Кремлевский Дворец съездов, 1986 год. Фото: РИА Новости/ Владимир Акимов
Из тюрьмы на волю
Остальные члены комитета были арестованы сразу после неудачного мятежа. Янаев, Язов, Крючков, Тизяков и другие оказались в следственных изоляторах — в тюрьме они провели почти три года. Некоторым, например Бакланову и Стародубцеву, удалось избежать немедленного ареста благодаря депутатской неприкосновенности, но позже они все равно были задержаны и прошли через тот же процесс следствия. Однако слишком долго сидеть заговорщикам не пришлось: в 1994 году всех их амнистировали по решению Государственной Думы. Впрочем, все арестованные «путчисты» вышли на свободу уже в совершенно новой стране — постсоветской России, и их жизнь начиналась заново, как будто ничего не произошло.
Поражение в политике не стало концом карьеры для большинства членов ГКЧП. К началу 2000-х они устроились на удивление хорошо и даже смогли адаптироваться к рыночным реалиям. Самым успешным коммерсантом оказался Валентин Павлов: бывший премьер-министр занялся банковским и коммерческим бизнесом, работал вице-президентом компании, поставлявшей управленческое программное обеспечение в Россию, и даже успел издать несколько книг, в которых пытался переосмыслить события 1991 года. Умер в 2003 году в 66 лет после обширного инсульта.
Валентин Сергеевич Павлов был кремирован и похоронен на Пятницком кладбище в Москве в семейном захоронении. Фото: Коллаж АиФ
Владимир Крючков нашел себя в экспертной деятельности — возглавил частный аналитический центр по вопросами безопасности. Впоследствии он иногда давал интервью, но свою личную жизнь предпочитал не афишировать. Хотя и написал двухтомные мемуары «Личное дело». Умер в 2007 году в возрасте 83 лет, похоронен на Троекуровском кладбище.
А вот Язов сумел сохранить военный авторитет: он работал советником в Министерстве обороны России, получал хорошую по тем временам пенсию — около трех тысяч рублей — оставаясь при этом уважаемым ветераном. В 1999 году написал книгу «воспоминаний солдата и маршала». Умер в возрасте 95 лет в 2020 году, похоронен на мемориальном кладбище в Мытищах.
Обвиняемые по делу ГКЧП бывший заместитель председателя Совета обороны СССР Олег Дмитриевич Бакланов (слева) и бывший премьер-министр СССР Валентин Сергеевич Павлов с супругами направляются на избирательный участок в день Всеророссийского референдума, 1993 год. Фото: РИА Новости/ Юрий Абрамочкин
Олег Бакланов работал советником, главой обществ дружбы с Украиной и СНГ, руководил «Рособщемашем» и был советником в Минпромторге. И тоже написал мемуары. Скончался в 2021 году в Московской области в возрасте 89 лет.
Василий Стародубцев был депутатом Совфеда, соучредителем Аграрной партии и губернатором Тульской области (1997–2005), затем депутатом Госдумы. Скоропостижно скончался в 2011 году в возрасте 80 лет , похоронен в селе Спасское Тульской области. Александр Тизяков дважды баллотировался в Думу, занимался предпринимательской деятельностью, был председателем движения в поддержку армии. Умер в 2019 году в возрасте 92 лет и похоронен на Широкореченском кладбище Екатеринбурга.
Бывший вице-президент СССР Янаев оказался наименее удачливым из всех «путчистов». Ему назначили скромную пенсию — примерно тысячу рублей, которая по курсу тех лет равнялась всего тридцати долларам. До конца жизни Янаев ездил на общественном транспорте, жил на даче и курил дешевые сигареты «Союз» с советским гербом, в то время как его соратники пусть и не катались как сыр в масле, но уж точно вели более обеспеченную жизнь. Янаев умер в 2010 году в московской больнице после тяжелой болезни легких в возрасте 73 лет.
Член ГКЧП Геннадий Янаев в вестибюле МХАТа им. Горького во время Конгресса народов СССР, 1993 год. Фото: РИА Новости/ Александр Поляков
В 1991 году работники военно-промышленного комплекса (ВПК) РСФСР составляли примерно 12–13% от общей численности рабочих и инженеров в республике. В ключевых промышленных центрах эта цифра удваивалась — до 25–30% и выше. Средняя зарплата по всей экономике РСФСР тогда составляла около 550 рублей, а в ВПК — примерно 700–750 рублей. То есть, разрыв был примерно в 1,3 раза.
Еще парочка плюсов была у работников предприятий ВПК. В своих профкомах они могли приобретать по символической цене путевки в санатории и на курорты, в ряде случаев - бесплатно.
Ведомственный санаторий имени Яна Фабрициуса в Сочи, имевший прямое отношение к ВПК
Нетрудно догадаться, что у оборонских начальников в этом плане возможностей было побольше, чем у работяг. Но это специфика не советского ВПК, а всей антропосферы: и на диких языческих островах жрец кушает вкусней, чем жнец. Кстати, я не думаю, что начальство сильно уж борзело: основная квота на бюджетное санаторно-курортное лечение отводилась для заслуженных возрастных работников независимо от должности.
Также к ряду предприятий этого сектора были привязаны ведомственные медсанчасти, лучше оснащенные в техническом отношении, чем другие лечебные учреждения, и избавлявшие от необходимости простаивать в очередях в поликлиниках.
Бывшая ведомственная больница предприятий Минатома (МСЧ-122), построенная в 1973 году, и сегодня, имея обычный статус, остается одной из лучших больниц в Санкт-Петербурге
Тем не менее, большинство в 1991 году большинство российских оборонщиков поддерживали Бориса Ельцина - по примеру большинства остальных жителей крупных промышленных городов. Более того - они были самой организованной частью митингующих против союзных структур.
Их участие в событиях августа 1991 года разберем на примерах Ленинграда и Свердловска.
20 августа 1991 года работники питерских предприятий ВПК дружно вышли на улицы и составили, можно сказать, костяк всех митингующих. Правда довольно скоро, к сожалению, вновь оказались на улице - уже в другом смысле, но не будем забегать вперед. Речь сейчас о сотрудниках ряда крупных предприятий, относящихся к оборонной или смежной промышленности. На Дворцовую площадь они тогда вышли целыми коллективами.
Абсолютным лидером стал Кировский завод - он сформировал отдельную колонну из 10 тысяч человек. Это 10% от всех участников митинга. Не слабо так.
Большие группы своих представителей прислали и другие оборонные и смежные предприятия. Вот лишь несколько примеров.
«Светлана» (объединение; участников подвезли на митинг заводскими автобусами);
«Ленполиграфмаш» (завод не остановил работу, но администрация разрешила рабочим пойти на акцию);
Ижорский завод (руководство призвало к спокойствию, но разрешило присоединиться к митингу — для этого нужно было оформить увольнительную);
Ленинградский сталепрокатный завод (два цеха отправились на площадь в полном составе, другие прислали делегатов);
ЛОМО (коллектив почти в полном составе принял участие);
Комбинат кручёных изделий «Нева» (рабочий канатный цех остановил работу, многие воспользовались ситуацией, чтобы пойти на митинг).
Повторюсь - я лишь нескольких перечислил.
А какие-то питерцы по этому случаю поехали даже в эпицентр событий - в столицу. Ниже фотка в чем-то прикольная, потому что в первый момент задумываешься: а в каком городе СССР это происходит? Но присутствие Бориса Николаевича и российских триколоров на заднем плане убеждает, что все же в Москве...
Потом были дни всеобщей эйфории от эффектной победы. Но когда-то любой праздник заканчивается и снова начинается жизнь. Которую ты во многом сам себе выбираешь.
За 5 лет (к 1997 году) военное производство в Петербурге упало почти в 11 раз и составляло лишь около 8,7% от уровня 1991 года.
Причин на то набралось немало
Резкое сокращение госзаказа. После распада СССР государство резко уменьшило объёмы военных заказов. Для заводов, которые десятилетиями жили за счёт ГОЗ (государственного оборонного заказа), это стало шоком. Предприятия простаивали, накапливались долги по зарплате, коммунальным платежам и поставщикам.
Кировский завод стал функционировать лишь частично
Попытка конверсии. Власти и руководство заводов пытались перевести производство на выпуск гражданской продукции. Но часто это не работало: высокотехнологичные линии, заточенные под спецтехнику, не могли быстро и дёшево перестроиться под массовый рынок. В итоге попытки выпускать, скажем, бытовую технику или товары народного потребления часто оказывались убыточными — себестоимость выходила слишком высокой, а конкуренции с зарубежными или более гибкими производителями не выдерживали.
Приватизация. Часть предприятий прошла через акционирование и смену собственника. Но этот процесс часто усугублял проблемы: новые владельцы не всегда понимали специфику оборонного производства, а в условиях общего кризиса и нехватки инвестиций не могли сразу модернизировать мощности. Иногда возникали и другие сложности — например, у новых собственников могли не быть «оборонного доступа» (специальных разрешений и лицензий), из-за чего они физически не могли зайти в некоторые цеха или использовать ключевое оборудование.
Финансовый кризис и долги. Предприятия оказывались в долговой яме: не было денег ни на оборотные средства, ни на обновление оборудования.
Изменения на Ижорском заводе
Разрушение кооперационных связей. В советское время заводы работали в жёсткой цепочке поставок с другими предприятиями по всей стране. В новых рыночных условиях эти связи рушились, что ещё больше тормозило производство.
Утрата кадров и инфраструктуры. Из-за задержек зарплат и неопределённости многие квалифицированные инженеры и рабочие уходили в другие сферы. Разрушались научные и конструкторские школы, терялась преемственность опыта. Кроме того, часть инфраструктуры (котельные, склады, бытовые помещения) из-за отсутствия финансирования приходила в упадок.
Использование площадей не по профилю. Когда основное производство сворачивалось, руководство иногда принимало решение сдавать свободные цеха в аренду малым предприятиям — под склады, мастерские или даже офисы. В итоге физическая структура завода менялась: часть корпусов переставала использоваться для оборонных задач.
Изменения на ЛОМО
Примеры из практики:
Завод «Арсенал». После акционирования в процессе реструктуризации часть площадей высвободилась. Территории, выходящие на Неву, долгое время не использовались для оборонных целей. Позже в бывших корпусах открывались арт-пространства.
Балтийский завод. Здесь ситуация была чуть лучше: даже в сложные годы предприятие смогло найти ниши — сначала в коммерческом судостроении (строительство ролкеров), а позже — в выполнении иностранных контрактов. Но и здесь были сложности: в какой-то момент завод оказался на грани банкротства из-за долговой нагрузки.
Со "Светланой" вообще отдельная история. Тут не то что абзаца мало, а целый роман можно писать.
В итоге для города это означало серьёзную структурную перестройку: Петербург постепенно утратил статус одного из главных центров советского машиностроения и электроники. Хотя часть предприятий смогла адаптироваться и выжить (иногда позже, при возвращении госзаказа), многие потеряли свой профиль или были существенно трансформированы.
Екатеринбург (тогда Свердловск)
Свердловск и Ленинград 1991 года - вполне сопоставимые центры ВПК с огромным охватом населения. Поэтому и в Свердловске самыми активными протестующими тоже стали оборонщики. После того как 19 августа объявили о создании ГКЧП, на «Уралмаше» сначала провели собрание. Работники составили телеграмму в поддержку Бориса Ельцина, объявили предзабастовочную готовность — и значительная часть коллектива решила пойти на акцию. Митинг на территории завода начался в полдень, и там прямо называли членов ГКЧП государственными преступниками.
«Уралмаш» не действовал в одиночку: в те дни забастовки и митинги проходили и на других крупных предприятиях города — Верх-Исетском металлургическом заводе, оптико-механическом заводе, НПО «Автоматика» и других. В итоге 21 августа в Свердловске состоялся уже общегородской митинг (на площади 1905 года, 100 тысяч человек, как и в Ленинграде), где среди выступающих и в колоннах было очень много представителей «Уралмаша». То есть, крупнейшее предприятие города там сыграло ту же роль, что и Кировский завод в Питере.
Но прошло несколько лет...
За первую половину 90-х число работающих на "Уралмаше" сократилось с 45 тысяч до 4 тысяч человек, то есть, в 11 раз. Тогда очень часто звучала фамилия Бендукидзе.
Бывший кузнечно-прессовочный цех "Уралмаша"
Верх-Исетский завод, южный кричный цех
Любопытно, что дважды повторяется одна и та же цифра. За период 1992-1997 и военное производство в Санкт-Петербурге упало в 11 раз, и на "Уралмаше" в Екатеринбурге число работающих сократилось в 11 раз. Интересно, позволяет ли это предположить (грубо! примерно!), что в среднем по России работу потеряли приблизительно 90 с лишним процентов работников предприятий ВПК, ранее ставших "ударной силой" процессов 1991 года? Это я так, праздно порассуждал, статистики-то все равно нет. ВИЗ повезло больше, там сокращение составило лишь 1,8 раза, но он и прилично поменьше.
По большому счету, у путча было всего два возможных исхода. Первый, имевший место в реальной истории - радикальный, когда одна сторона напрочь снесла другую. И поимели мы последствия на долгий срок, которые иногда и сейчас аукаются. Второй (чисто гипотетический) - договорняк, который обычно происходит при балансе или хотя бы сопоставимости сил сторон. И договорняк всегда лучший исход, вся мировая история борьбы за власть в любых странах это доказывает, единственное исключение - Германия 1933 года, где он имел наихудшие последствия для всего континента. И все! Перекопайте всю мировую историю - больше ни одного исключения не найдете.
А какова мораль сей истории? Никогда не надо "по зову сердца". Надо по зову ума.
Вот несколько цитат философов‑стоиков, которые отражают идею жизни по разуму, а не по эмоциям:
Эпиктет: «Людей мучают не вещи, а представления о них».
Сенека: «Если хочешь подчинить себе всё, подчини себя разуму».
Марк Аврелий: «Никогда не позволяйте будущему тревожить вас. Вы встретите его, если это будет необходимо, тем же оружием разума, которое сегодня вооружает вас против настоящего». Здесь философ отвечает на возможную реплику: "Если бы мы тогда не вышли, было бы еще хуже!"
И напоследок постскриптум. В начале 1980-х годов СССР еще был живее всех живых, до объявления перестройки оставалось еще несколько лет. Но как раз тогда произошла смена молодых поколений, которая приняла характер излома, потому что именно с этого момента "что-то пошло не так". Тогда во взрослую жизнь впервые за последние несколько десятков лет пришло поколение, которое...
Впрочем, кого заинтересует эта тема, могут посмотреть рецензию на рассказ-повесть Алексея Смирнова "Окружившие костер", в данной рецензии об этом изломе и различиимолодыхпоколений 70-х и 80-х в варианте "как день и ночь" изложено достаточно подробно - https://www.litprichal.ru/work/531371/
Я не был противником СССР и советской власти. Но мне, как и многим, не нравилось как эта власть действовала в последние свои десятилетия. И особенно не нравилось что в самое последнее свое десятилетие она, власть, стала слабой и формализованной, терявшей связь с действительностью.
Мемуары не «пруфы», как сейчас любят говорить. Но мемуары конкретного человека сообщают о его мнении, его наблюдениях и ощущениях в связи с историческими событиями. Когда-то, чтобы не забыть, я записал воспоминания о событии, которому довелось быть свидетелем. Для тех, кому не пришлось быть в это время там, где .... Вот конспективно мои воспоминания деталей события.
19.08.91 Приехав на работу, я застал своих сотрудников в возбужденном состоянии. Чтобы работа не пострадала, я сказал им, чтоб они оставались на месте, а я за них постою "там". И поехал к Белому Дому.
Где-то в той толпе и я.
Первая половина дня: толпа собралась с тыльной части Белого Дома. Тогда к нему были свободные подходы со всех сторон. На высоком балконе - Ельцын с подвижниками. Видимо, "мавзолейная" привычка. Впрочем, некоторые из подвижников сидели на парапете балкона, свесив ноги вниз. Говорились какие-то зажигательные речи. На Горбатом мосту "афганцы" начали строить баррикаду. В 1905 г баррикада в этом месте была уместна, в 1991 она не имела никакого смысла, кроме декоративного. Мост давно перестал быть путепроводом, стал объектом исторической архитектуры. Это я для себя отметил. 19.08.91 ночь. Толпа разошлась почивать. "Революционеры" затворились в Доме. На пандусе перед высокими дверями Дома (со стороны реки, тогда не огороженными) остались "охранять революцию" несколько десятков интеллигентного вида людей. В Дом их не пускали. Но оттуда время от времени выбегал кто-то из подвижников и взбадривал словами, типа: Танки входят в город! ...Десантники замечены в Черёмушках! и т.п. Пару раз выносили свежие номера газеты "Куранты". Еще ненадолго выходили несколько качков со стальными прутьями в руках.
С реки дул ветер и мне было холодно. Я сидел на каменной тумбе и думал, что буду делать, когда десантники прибегут к Дому. Ничего не мог придумать, а потом почему-то понял, что они не прибегут. Прибежали кинооператоры ВВС и всяких прочих иностранных телеканалов. Вышел Руцкой и стал давать им всем интервью. Он стоял, опершись рукой на танкетку, слева от входа в Дом. Такая же танкетка стояла и справа от входа. Но за несколько часов из этих машин никто не появлялся и я думаю, что в них никто не сидел. В 6 утра я уехал домой, моя машина стояла недалеко от Дома, на Рочдельской улице.
20.08.91 день. Опять у Дома собралась толпа. "Афганцы" на баррикаде пели песни. Ельцын и подвижники опять выступали с того же балкона и говорили об опасности, которую представлял ГКЧП и о тяжелом противостоянии нас, народа, и вооруженных людей, которые где-то стоят на стороне ГКЧП. Пронесся крик: Полковник Лебедь на нашей стороне и идет в Белый Дом! Я не знал, кто этот полковник, но мне разъяснили, что он командует какими-то десантниками. Наверное, теми, кто так и не прибежали ночью - подумал я. В это время начали комплектовать "отряды обороны". Я подумал, что если запишусь в какой-нибудь отряд, то буду привязан к одному месту и не увижу всей картины. Поэтому не стал записываться.
Через пару часов я стал обходить окрестные улицы и смотреть, как расставляются отряды и что делается для организации обороны. На Смоленской набережной, у въезда на Новоарбатский мост, встретил Ш. Его отряд только что сложил баррикаду из фундаментных блоков. Ш. был доктором физ-мат наук. Мы поговорили с ним об эффективности такого ограждения против танков, и я оставил его в плохом настроении. На другой стороне - на Краснопресненской набережной, разместился другой отряд. В нем я увидел другого знакомого - физика А. Он посетовал, что их двадцать человек и у них ничего нет, чем обороняться. Но в его глазах я увидел решимость и пожелал ему удачи.
Вечерело. Обследовав все окрестности Дома, я задался вопросом: где должно произойти действие, которое станет апофеозом этого спектакля? Уже к вечеру 20.08 я был уверен, что наблюдаю спектакль. И то ли интуиция, направила меня в сторону площади Восстания (ныне Кудринская).
Я пошел вверх от набережной по Проточному переулку. У последнего перед Садовым Кольцом дома увидел машину скорой помощи. Боковая дверь ее была открыта, и я заметил, что в салоне стоят хозяйственные сумки с бутылками, закупоренными тряпками. Как раз в это время к машине подбежал парень, схватил одну из сумок и убежал в сторону Садового Кольца (в начале 90-х в прессе велись дискуссии: была ли в переулке эта машина с коктейлями Молотова или это выдумка «противников перемен». Я её видел и даже заглянул в нее).
На Садовом Кольце горели троллейбусы, перегородившие створ туннеля. Я слышал, как жители ближайшего дома кричали с балконов, чтобы прекратили поджигать, а то дом загорится (ранее, когда было светло, я был в том месте и видел, что въезд в туннель, расположенный рядом с зданием посольства США, со стороны площади был перекрыт машинами-поливальщиками).
Жёлтый дом - посольство. Въезд в туннель находится возле дальнего крыла фасада посольства
Это уже на следующий день, остатки троллейбусов.
Как раз когда я вышел на Кольцо, эти машины раздвинулись, открыв проезд. И в это время на большой скорости в туннель проехали три БТРа. Как только они въехали, поливалки опять перекрыли проезд. Я бегом вернулся к другому концу тоннеля и уже на бегу услышал с той стороны крики. Выезд из туннеля оставался перекрыт троллейбусами, которые теперь еще ярче горели. Когда я подбежал к парапету туннеля, раздалась автоматная очередь. Я упал на землю, вслед за другими зрителями. При этом оказался на земле рядом со своим знакомым - офицером одной из подмосковных частей. Он был в штатском, приехал в город с женой, приобщиться к эпохальному событию.
- Стреляют не сюда - сказал он. Мы поднялись с асфальта и заглянули за парапет. Из одного БТРа, что стоял посреди створа туннеля, торчал солдат и стрелял в воздух в сторону Смоленской площади.
Кровь на борту другого БТРа и кровь на стенке туннеля мы разглядели, как и обрывки то ли телогрейки, то ли бушлата на асфальте. Третий БТР, успевший выехать из створа туннеля, чтобы не столкнуться с горевшими троллейбусами, свернул влево и, пробив забор стройки, упал носом в яму. Солдат перестал стрелять и спрятался в броне.
Это фото выезда из туннеля, где произошла трагедия, сделано несколькими годами позже. Но забор стройки, пробитый БТРом, еще сохранялся.
Дальше рассказывать не стану, есть документальный фильм и там можно видеть, как фактурная и пьяная блондинка призывала присутствующих расправиться с солдатами из БТРов. Но сочувствия не снискала, а только была обругана. Вокруг этого места работали сразу несколько групп иностранных кинооператоров. Кадры, наверное, получались эффектные. Все это происходило под окнами посольства США.
Мы с моим знакомым немного порассуждали о том, можно ли это считать попыткой штурма Дома, если Дом находится в другой стороне. Он обратил мое внимание, что солдаты есть, а офицера – нет. И мы пошли на площадь, откуда приехали БТРы. Офицер был там. Он сидел на броне одного из четырех БТРов. Они стояли аккуратно припаркованными напротив высотного дома, лицом к нему.
Высотный дом на площади Восстания (теперь - Кудринская). БТРы стояли примерно там, откуда сделано фото. Туннель и посольство - влево метров 250.
Кто-то уже начал офицера допрашивать. Ничуть не смущаясь, куря сигарету, офицер сказал:
- Я не знаю, почему мой сержант увел машины в туннель. Мне был приказ встать здесь, и я встал. Больше ничего не знаю.
- А по рации связи с ним нет? – спросил я.
Не ответив, он докурил и закрылся в броне. (Недавно мне довелось прочесть профессиональную биографию одного из нынешних многозвездных генералов, и я понял, с кем общался в ту ночь на площади Восстания).
Поняв, что увидел, пожалуй, главное, я решил ехать домой, но сперва навестить А. Который, вы помните, охранял Краснопресненскую набережную. Чтобы рассказать ему об увиденном. На этой набережной все изменилось. Вся она, до самого Международного торгового центра была заставлена 8-ми тонными самосвалами КраЗ. Я нашел моего знакомого под одним из деревьев, сидящим на газоне вместе с несколькими «однополчанами». У сидящих, что называется, «не было лиц».
- Посмотри! – сказал мне А. Он раздвинул ноги, и я увидел, что его штаны неприлично мокрые. Его сосед, нервно куря, рассказал мне, что как только опустились сумерки, со стороны Пресни послышался рев мощных моторов. Вскоре лучи света ударили в поверхность реки. Им подумалось, что идут танки. Они встали, взявшись за руки, поперек набережной. Два десятка людей, взявшись за руки, перекрыли проезд к Дому. Каждый так вцепился в другого, что сбежать было не возможно. И, потом, они же все мужчины – никто не сбежал даже тогда, когда им, ослепленным светом фар, казалось, что настал конец. Оказалось, водители 20-го автокомбината, из Мневников, пригнали несколько десятков грузовиков на защиту Дома.
- У меня такие же штаны – сказал рассказчик.
Я ушел на Рочдельскую и уехал домой.
21.08.91 Выспавшись, я приехал к Белому Дому и, осмотревшись, увидел лишь разгулье «афганцев» на Горбатом мосту и опять толпу, слушавшую очередных ораторов. Поехал на работу.
22.08.91 Замечательный день, когда праздновали победу. По той эйфории, которую испытывали люди, слонявшиеся по улицам московского центра, можно было представить себе настроение людей 9 мая 1945. Что-то похожее. Все были друзьями, улыбки, смех. И так же, наверное, казалось, что приблизилось что-то новое и хорошее. Гулял весь день и на бульваре с кем-то незнакомыми даже пил вино.
Хороших, в смысле, достаточно информативных фото тех событий в интернете найти оказалось не просто.
Вот мы и лишились Родины. Проклятый август 1991 года. Сейчас историки доподлинно изучают — что же такое было ГКЧП? Что за странный спектакль был разыгран перед народом? Какую роль в самом путче играл Горбачёв? Почему не был арестован Ельцин? Как так случилось, что во время Чрезвычайного положения в эфир программы «Время» вышел героический репортаж о «защитниках Белого дома»? До сих пор архивы засекречены, да и вряд ли они существуют вообще. Но факт остаётся фактом — 19 августа 1991 года мы потеряли свою Родину.
Тысячи предприятий, которые строились всем народом, в том числе рабским и страшным трудом заключённых — оказались вдруг в руках проходимцев и прощелыг, вчерашних менял, новых хозяев жизни. Страну расчленили по живому, заложив для целых поколений страшные войны, убийства миллионов людей. Породили подлый бандитский капитализм, и целое поколение молодых парней попало на кладбище. Вчерашние учёные отправились торговать трусами на рынки или челночить в Польшу. И самое главное — был убит идеал, была убита надежда. Было сказано — нет ничего возвышенного, есть только грубая сила. А любой, кто говорит о чём-то более значимом — раб, и тянет в ГУЛАГ. Закончилась великая сказка, наступило кромешное злобное болото.
Фото: АР
Но что стало причиной?
Безволие и слабость власти. Советская система периода упадка осуществляла отрицательный отбор. Наверх попадали не самые сильные, яркие, талантливые, стремительные, творческие. К партийной верхушке приближались только лизоблюды, интриганы и стукачи. Посмотрите на рожи Шушкевича, Кравчука, Ельцина — у них же на физиономиях написано, что они последние доносчики. Из яростной, стремительной, громыхающей сталинской власти страна пришла к тупому и унылому партаппарату, переродившейся бездушной и тупой бюрократии, которую хитроумный Запад обыграл в два счёта. Была великая армия, был гигантский аппарат партии и КГБ, был громоздкий комсомол. Всё было. И не помогло. Никакие бездушные, мёртвые, бюрократические структуры никогда не спасут страну, ибо существуют лишь для самих себя.
Посмотрите на жалкие трясущиеся руки вице-президента Янаева. Посмотрите на униженного и растоптанного, булькающего под нос извинения Язова. Посмотрите на растерянного Крючкова. И это маршалы Советского Союза? Это всемогущий председатель КГБ, которым в Америке детей пугают? И даже сам их первый поступок — врубить «Лебединое озеро» — какой позор! Можете себе представить, чтобы Ленин и Троцкий взяли власть и врубили балет? Они бы вылезли в прямой эфир и говорили бы, говорили, говорили. Но на это была не способна старая, дряхлая, убогая, безыдейная, безжизненная власть.
А ещё — они очень боялись. Чего? Пролить кровь. Но не потому, что они были какими-то великими гуманистами. Они боялись «общественного мнения». Этой поганой дряни — прессы. Крючков не дал письменного приказа штурмовать Белый дом, только устные полунамёки. Потому что очень боялся — а что скажут на Западе, а как нас заклеймит телевидение. Общественное мнение — это организационное оружие Запада, им они ломают становой хребет любой власти, парализуют волю, превращают вчерашних могучих аппаратчиков и министров в бездарных и безвольных прохиндеев.
И ещё вчера всесильный начальник пятого управления КГБ Филипп Денисович Бобков думал, что держит за яйца всех диссидентов, и сам их выращивал, как ядовитые цветы в оранжерее. Он считал, что «фирма всех контролирует». А потом этот генерал пошёл к диссиденту Фридману устраиваться в банк охранником. Позор вам, жалкие постсоветские КГБ-шники. Вы смотрели, как вешают Феликса — и ни один не достал пистолет и хотя бы в воздух не стрельнул. Позорище вам на все времена.
По-иному поступил Китай. Там на площади Тяньаньмэнь тоже были протестующие, тоже требовали свобод и перестройки. Но великий Дэн Сяопин, уже тогда глубокий старец, не дрогнул. Он призвал танки, и они смешали демонстрантов в демократическую слизь. И вот сейчас Китай запускает сверхскоростные паруса и осваивает технологии пятого поколения, а бывший СССР воюет на своих же территориях.
Фото: AFP/Getty Images
Не так поступил и Батька. В 20-м году он не игрался в игры, не перебрасывал ответственность. Он дал приказ — зачистить Минск от скверны. Силовики знали, что их не сольют, не кинут, не бросят потом на растерзание подлой толпы. И они пошли и действовали. И Батька встал с ними в строй, а не летал по курортам, как это сделал трижды проклятый меченый Мишка.
Горе побеждённым. Горе слабым. Горе трусливым. Горе тем, кто озирается на «общественное мнение». Горе всем нам. У нас подлецы украли мечту.
