Оригинал или дженерик? Попытаемся немного раскрыть занавес в этом вопросе. Не всё так однозначно…

Споры о том, стоит ли переплачивать за оригинальные лекарства или можно спокойно покупать дешевые копии не утихают годами. И вроде действующее вещество одно и то же, но один препарат работает как часики, а от его копеечного дубликата получаешь только головную боль и порой хорошо если околонулевой результат.

В реальности легальное копирование формул это своего рода компромисс между экономикой и биологией. Копии нужны, чтобы сбить монополию на рынке, но особенности их клёпки на заводах создают скрытые подводные камни, о которых редко говорят открыто, но о которых как минимум неплохо бы знать. Причина тут кроется не в подделках или фальсификате, а в технологиях очистки, копеечном балласте и специфике контроля качества.

Итак, поехали:

• Как копии завоевали рынок: Сделка века

Оригинальный препарат - это когда большой фармконцерн ковырялся в лаборатории 10 лет, спалил миллиарды на исследования и проверил безопасность своего шедевра на тысячах пациентов. В 1984 году на западе пропихнули хитрый закон. Чтобы сбить конские цены на медицину, создателям копий разрешили не проводить испытания на больных; условие оставили одно, должна быть доказана биоэквивалентность, то есть покажите, что в вашей таблетке за три копейки плавает столько же действующего вещества, сколько в оригинале. Так и родились дженерики - легальные дубликаты оригинальных препаратов. Естественно, когда тебе не нужно содержать штаты академиков и годами проверять, не отвалятся ли у людей копчики, себестоимость такого препарата реально падает. Рынок завалило дешевкой, народ вздохнул с облегчением, но на этапе сборки таблеток на коленке начались жесткие нюансы, потому как наивно думать что контора, привыкшая клепать дешевку подойдет к процессу с той же религиозной дотошностью, что и создатели оригинала. Хотя и среди таких дженериков порой получаются неплохие экземпляры.

• Зеркальное кидалово; когда 50% таблетки изначально мертвы

Главный лозунг свидетелей тотальной аптечной экономии - «название действующего вещества на пачке совпадает буква в букву, значит внутри то же самое», но это не совсем так. Существует понятие хиральности, когда молекулы по составу близнецы, но в пространстве развернуты в разные стороны, как левая и правая руки. Наше тело устроено капризно, его рецепторы согласны принимать только одну форму, например левую, и только она стыкуется с клетками и лечит. А точно такую же правую форму печень сжигает как пустой шлак. При обычном топорном синтезе в котле всегда получается каша 50 на 50, и корпорация тратит миллионы на то, чтобы вычистить эту лишнюю половину из финального результата для минимизации побочек. Дешевые заводы на это разделение забивают болт, это для них непосильная ноша. По документам состав совпадает, а по факту тебе продают половину пустышки в красивой обертке. Причем эта пустая часть может создать тебе ряд неудобств, и порой это если очень мягенько выразиться.

• Бочки из Азии; или откуда такая разница

Действующее вещество у нас в стране почти никто не делает с нуля, его закупают центнерами и бочками на химзаводах в Китае и Индии. Международные стандарты, конечно следят, чтобы в порошке не было совсем уж откровенного хлама, поэтому чистота сырья в любой легальной пачке обязана быть высокой, не менее 98-99%. Крупный бренд переплачивает за сырье премиум качества с очисткой 99,9%, а производитель дешевого аналога берет грейд попроще, балансирующий на грани разрешенного минимума в 98,5%. Всего полтора процента разницы, вот только этот несчастный процентик может оказаться остаточными растворителями и побочными продуктами грубого варева. Разово организм проглотит и не заметит, но если пить такие таблетки месяцами, печень в лучшем случае начнет офигевать, пытаясь отфильтровать этот сопутствующий технический мусор.

• Желудочный сок против крахмального месива

Само лечебное вещество в таблетке занимает мизерную часть, все остальное это лактоза, крахмал и тальк, и это не просто клей для формы, это целая система доставки и распределения к нужному месту. Вещество должно доехать живым до условно кишечника, иначе его моментально растворит и сожрет соляная кислота в желудке. В оригиналах состав этой массы выверяют годами, чтобы таблетка растворялась плавно, удерживая концентрацию в крови в течение определенного времени, к примеру 12 - 24 часов. На копеечном производстве используют стандартный дешевый крахмал или мел, такой аналог не сможет нормально держать дистанцию. Капсула либо растворяется слишком рано в желудке и просто сжигается соляной кислотой, либо доезжает до места, растворяется мгновенно и бахает в кровь всей дозой за 20 минут, обеспечивая организму хорошенький такой токсический удар вместо плавного и долгого лечения.

• Официальный люфт в тестах качества

Интересные такие правила тестирования. Чтобы выпустить копию лекарства на рынок, производителю вообще не нужно доказывать, что его творение способно кого-то вылечить, контролирующие органы требуют показать только биоэквивалентность. Лаборатория берет группу из условно 20ти абсолютно здоровых условно студентов, выдает им таблетку и пару дней замеряет концентрацию химии в крови. По регламентам дженерик признается идеальным клоном, если его показатели колеблются в пределах от 80 до 125% от орижки. Официально разрешенный люфт в четверть дозы в обе стороны считается нормой. Разумеется, молодой сытый организм эту погрешность в 25% даже не заметит, а вот у реального больного со сложной хроникой от такой эквивалентности система может выдать привет.

• Суровые рамки узкого индекса

Есть такой хитрый список таблеток - узкий терапевтический индекс NTI, в котором малейший косяк с микрограммами реально решает. Это таблетки от эпилепсии, гормоны, жесткие кардиологические штуки, разжижающие кровь и т.п. На этих препаратах сидят миллионы людей, и всё вроде как ровно. Но это ровно оно иногда до тех пор, пока в аптеке вместо привычной марки не подсунут дженерик от другого завода. И если прошлый аналог из-за разрешенного люфта выдавал в кровь 81% вещества и твое тело вроде к этому притерлось, то новый производитель может уйти в верхний допуск и выкатить все 124%. В итоге на ровном месте ты ловишь условно тромб или кровотечение. Причем оба завода естественно с сертификатами, что у них всё чики-пуки, их таблетки качественные, безопасные, белые и пушистые. А то, что у кого-то мотор заклинило, ну бывает.

Что имеем на выходе

Дженерики это не подвальный самопал, а легальный вполне себе компромисс. Без них лечить обычный грипп пришлось бы в кредит.

Если на коробке написано известное имя фармгиганта с мировыми заводами (без названий, гуглятся парой нажатий клавиш), такой дженерик в целом брать можно, там стоит промышленное оборудование ценой в бюджет небольшого города. Топовые фармгиганты держат марку и выдают стабильный продукт.

Если на коробке написано просто химическое название мелким шрифтом, а завод находится в глухой провинции и продает пачку по уж больно заманчивой цене - это экономия на твоих собственных фильтрах, глупо ждать от нее чудес космической очистки. Разрыв в качестве упирается исключительно в то, насколько производитель сэкономил на сырье и в какие рамки официального люфта он уложился. Есть биологический лимит твоего собственного организма и его готовность вывозить эту технологическую разницу. Ну и плацебо в таких случаях на удачу тоже может зайти.

П.С. Естественно весь пост носит справочно-развлекательный характер, исключительно чтобы пошевелить серое вещество и никаких рекомендаций или руководства к действию.

Если заходит такой формат – подписывайтесь Пикабу . Дальше будет интересно.

Факты и база

За странным словом “пептиды” прячется очень широкий класс биологических молекул, которые являются цепочками аминокислот. Их не очень сложно синтезировать. Практически любой человек с улицы при желании может заказать в коммерческой компании синтез уникального пептида по собственной гениальной задумке. Вот, например, кастомный чудо-пептид: пролин-аланин-аспарагин-цистеин-гистидин-изолейцин-аспарагин или, сокращенно, пептид P-A-N-C-H-I-N. Да, можно синтезировать пептид моей фамилии. Что он делает? Да фиг его знает. Пока не вколешь, не проверишь!

Пространство уникальных пептидов тоже поражает. В состав белков, которые, кстати, тоже пептиды, а также в состав более коротких пептидов, как правило, входят 20 стандартных аминокислот.

Если собрать цепочку из десяти аминокислот, то получится двадцать в десятой степени вариантов возможных пептидов. То есть примерно десять триллионов. А если брать цепочку из пятнадцати аминокислот, то вариантов будет еще больше! Каждый человек на планете мог бы сварить свой уникальный пептид, назвать его своим именем и начать зарабатывать. То, что большинство таких пептидов не окажутся полезными, вообще мелочь, о которой можно не думать.

А еще, поскольку слово модное, пептидами часто называют и то, что пептидами вообще не является. Например, nad+.

Вообще пептиды – это не какое-то новое изобретение. Пептиды есть в нас, вокруг нас и в целом в них нет ничего особенного. Ничего априори плохого или априори хорошего. Пептидом может быть и опасный компонент яда кобры, который вас убьет, и важнейший гормон, например, инсулин. Так что люди с диабетом первого типа пептиды колют себе давно и по вполне медицинским причинам.

Но интерес к пептидам явно подрос не на шутку, когда на сцену вышел самый пептидный пептид. Оземпик, он же семаглютид, аналог гормона GLP-1, пептидное лекарство от диабета второго типа и от лишнего веса. На его примере мы изучим почему при «варке» пептидов важна их чистота.

Семаглутид и чистота пептидов

Оземпик хорошо изучен и прекрасно делает свое дело, хоть и имеет противопоказания. Это серьезное лекарство, которое должен назначать врач. Оземпик выпускает крупная фармацевтическая компания Novo Nordisk. У них все должно делаться по стандартам GMP — надлежащей производственной практики.

В стерильных залах с воздухом, очищенным через HEPA-фильтры, Ozempic синтезируется в клетках дрожжей с предельной фармацевтической точностью. Каждая партия семаглутида проходит многоступенчатое хроматографическое разделение, при которой примеси отделяются до следовых количеств. Каждая партия проверяется масс-спектрометрией, подтверждающей, что внутри именно та молекула именно той массы и именно той структуры. Автоматические системы дозируют раствор с микролитровой точностью. Составляется паспорт партии, проверяются стерильность, отсутствие эндотоксинов, pH, концентрация, стабильность, продукты распада, механическая целостность упаковки. И только после того как сотни параметров укладываются в строжайшие допуски, препарат получает право покинуть завод.

Тот же самый Оземпик, впрочем, можно «сварить» и в «домашних условиях». Или заказать у частного поставщика. И здесь внезапно оказывается, что существует целый бизнес нелегальных онлайн-аптек, предлагающих свои версии Оземпика. Иногда более дешевые и без рецепта. Разумеется, с заявленной чистотой товара в 99,9%. В одном исследовании ученые нашли 59 уникальных онлайн-продавцов. И решили проверить самых подозрительных из них. Хотя я не очень понимаю, как нелегальная онлайн-аптека может быть неподозрительной.

С этих сайтов были сделаны тестовые закупки. Продавцы, которые обещали доставить специальные ручки Оземпик, просто ничего не прислали. Нагрели ученых на деньги. А вот с других сайтов флаконы с порошком семаглутида все-таки до ученых добрались!

И какой же оказалась чистота семаглутида с сомнительных сайтов? Во всех трех случаях – меньше пятнадцати процентов. Уолтер Вайт осуждает.

Возможно, вам будет интересно, чем были заняты остальные – «грязные» – проценты? Например, там были обнаружены эндотоксины. Это компоненты наружной мембраны некоторых видов бактерий, которые при попадании в кровь потенциально могут вызвать лихорадку, сильное воспаление, падение давления и различные системные реакции. Попадают они в препарат, например, при использовании воды нефармацевтического класса, из-за нестерильной среды производства, ненадлежащей или отсутствующей обработки посуды и оборудования.

Многие пептиды колят, а не едят, что повышает риски нежелательных явлений.

Такие загрязнения для серой индустрии пептидов довольно типичны. Один сервис под названием Finnrick решил проверить практически весь серый пептидный рынок на эндотоксины. Проанализировав 140 образцов, они обнаружили, что примерно в 8% случаев во флаконах были не только заветные аминокислотные цепочки, но и измеримые уровни эндотоксинов.

В другом исследовании ученые из Бельгии решили проверить десять пептидных препаратов. Они сделали заказ на трех подозрительных сайтах. И результаты получились достаточно… пугающими. В этих препаратах была низкая чистота действующего вещества, причем его количество гуляло, а в некоторых образцах были найдены токсичные примеси мышьяка и свинца.

Причем порой уровень мышьяка превышал допустимые пределы для инъекционных препаратов почти в 10 раз. А еще это был не просто мышьяк, а мышьяк в составе более токсичных неорганических соединений.

Надеюсь, вы уже поняли. Хотя пептиды очень разные, некоторые проблемы для них общие. Их состав и качество почти никак не контролируется. Если это, конечно, не пептидные лекарства, прошедшие все клинические исследования, одобренные FDA и производящиеся на крупных заводах с соблюдением стандартов GMP.

Меланотан и непредсказуемость

Что лучше: хороший загар, мощная эрекция или качественная защита от аутизма? Пока вы думаете, я расскажу про синтетические пептиды – Melanotan I и Melanotan II. Меланотаны имитируют альфа-меланоцитстимулирующий гормон. Который в ответ на влияние ультрафиолета дает меланоцитам сигнал вырабатывать больше меланина, то есть пигмента, который делает кожу более темной.

Эти пептиды называют «barbie-драг», потому что вместе с идеальным загаром они обещают еще и снижение веса. И повышение либидо. Вот такой набор для идеальной кукольной жизни. Эти пептиды бывают даже в виде назального спрея.

В норме мы бы порадовались защите от опасного ультрафиолета. Но меланотан почти везде либо не разрешен, либо запрещен, либо одобрен только для экспериментов. Австралийская администрация лекарственных средств называет среди частых побочных эффектов меланотана головную боль, тошноту, рвоту, потерю аппетита и покраснение лица. Есть опасения, что меланотан повышает риск возникновения меланомы, но это не точно. Еще Melanotan II связывают с увеличением размера и количество родинок, нарушениями функции почек и отеками мозга.

С тем, что Меланотан действительно стимулирует потемнение кожи, никто особо не спорит. Другое дело, какую цену за это придется заплатить. Нормально побочные эффекты не изучались, для этого нужны крупные и хорошо составленные исследования. Но зачем их проводить, если спрей с пептидами и так покупают без лишних вопросов онлайн?

Еще из рандомных сторон меланотана – от него и правда встает член. Причем случится это может очень быстро и резко. В журнале Nature писали, что такой эффект наблюдался в течение 40 минут у 17 из 20 мужчин, использовавших меланотан. Даже не знаю, что забавнее. Пытаться загореть и получить бонусом эрекцию. Или пытаться лечить эректильную дисфункцию пептидами, но в процессе случайно загореть. Но если меланотан влияет на столько разных биологических функций, кто знает, на что еще он может неожиданно влиять? Хорошая ли идея его использовать?

Эпиталон и манипуляция данными

Если вы подумали, что пептидный бум – чисто западный тренд, то смею вас переубедить. В России чудо-пептиды от всех болезней появились задолго до того, как это стало мейнстримом. Например, различными пептидными биорегуляторами активно занимался ныне покойный Владимир Хавинсон из Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии.

Хотелось бы сказать: «О, да это же наш коллега по борьбе со старением!» Но Хавинсон слишком сильно и слишком поспешно ушел в коммерциализацию своих пептидов. К науке там всегда было много вопросов. И хоть большинство пептидов Хавинсона не получили мировой известности, но один стал как бы суперзвездой.

Знакомьтесь, Эпиталон. Это синтетический тетрапептид, то есть коротенькая цепочка из четырех аминокислот. Его часто называют активатором теломеразы. Фермента, который достраивает теломеры, то есть защитные участки на концах хромосом.

И неудивительно, что Эпиталон полюбился стольким людям. Ведь анти-эйдж гуру уже давно объявили теломеры ключом к вечной молодости. Действительно, были работы на грызунах, где удлинение теломер слегка увеличивало продолжительность жизни. Но на людях подобных опытов никогда не ставили. Но, может, ставили опыты с Эпиталоном?

Для качественной продажи пептида крайне желательна хоть какая-нибудь статья. Желательно научная, хотя и уголовная может помочь связями. В одной работе исследователи под руководством Хавинсона взяли фибробласты — главные клетки соединительной ткани из легкого человеческого плода. И выращивали из них клетки в лаборатории. Смотрели, сколько времени они смогут делиться, прежде чем «состарятся» и утратят такую возможность. Без Эпиталона клетки переставали нормально делиться примерно на 34-м цикле выращивания. А вот после обработки Эпиталоном, по утверждениям авторов, у клеток удлинялись теломеры, и они делились еще целых десять дополнительных циклов.

Но по науке, конечно, слишком многое тут не сходится. Во-первых, клетки в чашке Петри и клетки в человеке – это две совершенно разные истории. Внутри нас на клетки действует межклеточная среда, от которой очень сильно зависит в том числе и способность делиться.

Во-вторых, у нас есть классические работы Леонарда Хейфлика, который как раз показал, что нормальные человеческие фибробласты не будут делиться вечно в нормальных условиях. Только вот там нормой было 40-60 делений. Если ваш пептид от старения доводит клетку до 44 делений при установленном стандарте в плюс-минус 50 делений, выглядит это не очень уж прорывным достижением.

А ещё есть работа, авторы которой показали, что Эпиталон может защищать от рака! Разумеется, работа была сделана на мышах. В контрольной группе было 56 мышей, а в группе мышей с Эпиталоном – 61. В контрольной группе опухоли нашли у девяти мышей. А в группе принимающих Эпиталон – у семи. Метастазы были у трех мышей в контрольной группе и ни у одной мыши в пептидной. Можно, конечно, сказать, что эпиталон на 100% снизил развитие метастаз. Но честнее сказать, что все эти отличия находились в рамках статистической погрешности.

А вот еще одна статья в том же духе. Авторы, среди которых, кстати, был и Владимир Хавинсон, написали, что Эпиталон давал положительный эффект у пациентов с дегенеративным поражением сетчатки в 90% случаев. Звучит невероятно. Но эта фраза ничего не сообщает. Что было в контрольной группе? А с ней сравнение не положено.

Без нормального дизайна эксперимента и статистического анализа сложно сказать, что именно Эпиталон вызвал улучшения, а не естественная вариабельность течения пигментного ретинита, эффект плацебо, регрессия к среднему или просто повышенное клиническое внимание к пациентам.

Возможно, поэтому до сих пор эпиталон как средство от пигментного ретинита нигде не одобрен. Как и не одобрен он для лечения каких-либо еще заболеваний. Не проходил он ни первой, ни второй, ни третьей фазы нормальных клинических исследований. Напрягает и тот факт, что подавляющее большинство исследований Эпиталона не просто низкого качества, но и выполнены в одной лаборатории – того самого Владимира Хавинсона, российского гуру пептидов. Но это не мешает его продавать. Я вот нашел в интернете за 6900 рублей спрей, 30 мл. Теперь уже для омоложения и улучшения качества сна. Очень порадовала такая формулировка на сайте продавца: в PubMed опубликовано множество исследований. Научно доказано и эффективно. БАД.

Но как наука объяснит положительные отзывы на препарат? Значит, кому-то помогло! Я, конечно, еще могу представить, как люди оценивают улучшение сна, но вот замедление старения... Как это они оценили?

Миллионы людей в мире регулярно пользуются гомеопатией. И довольны результатом. То есть даже откровенная пустышка может кому-то показаться эффективной. Почему? Потому что сегодня вам хуже, а завтра лучше. Люди обычно начинают лечиться, когда их состояние отклоняется от среднестатистической для них нормы, после чего часто и без всякого лечения наблюдается возвращение к этой самой норме. Есть и другие объяснения, но уже этого достаточно, чтобы задуматься. И попросить нормальных клинических исследований. Увы, по большинству популярных пептидов их просто нет.

Гормоны роста

С возрастом у нас снижается уровень гормона роста и связанного с ним инсулиноподобного фактора роста-1 или IGF-1. Из этого, разумеется, некоторые антиэйдж-инфлюенсеры делают вывод: надо обязательно вернуть его уровень на прежнее место! Хотя далеко не всегда маркер молодости является ее причиной. А высокий уровень того же IGF-1 вообще положительно ассоциирован с риском развития рака молочной железы, простаты и колоректального рака.

Гормон роста – это пептидный гормон, который помогает организму расти, строить ткани и регулировать обмен веществ. Поэтому его ценят любители качаться. Ведь видят в нем прямой путь к груде мышц. Одного гормона роста им мало, они балуются и разными его собратьями. Но избыток гормона роста может приводить к акромегалии. Ведь растут не только мышцы, но и кости с хрящами. Увеличиваются челюсть, надбровные дуги, руки и ноги. И это необратимо. Может происходить и органомегалия: увеличение внутренних органов, в первую очередь сердца и кишечника.

У некоторых качков, долгое время принимающих гормон роста, даже развивается абдоминальная гипертрофия – выпирающий живот. Не из-за жира, а из-за увеличенной брюшной полости. Про онкологические риски тоже не стоит забывать. Наши гормоны не особо разбирают, какие клетки стимулировать.

На удивление, исследований последствий инъекций гормона роста у обычных взрослых людей не так много. Но у нас есть пример состояния избытка гормона роста от самой природы из-за врожденных особенностей – речь идёт о врожденной акромегалии. При ней увеличивается риск инсулинорезистентности и диабета второго типа.

А на контрасте у нас есть редкое заболевание – синдром Ларона. При нём ткани плохо отвечают на гормон роста, поэтому в организме вырабатывается мало инсулиноподобного фактора роста 1. Обычно такие люди невысокого роста, зато в некоторых хорошо изученных группах пациентов с синдромом Ларона была описана очень низкая частота некоторых видов рака и сахарного диабета 2 типа.

Выводы со стороны науки о старении тоже не обнадеживают. Например, есть знаменитая работа о мутантах – круглых червях, которые жили дольше обычного благодаря снижению активности IGF-1. Если что, гормон роста активность IGF-1 усиливает.

Аналогично у карликовых мышей с нарушениями в системе гормона роста или IGF-1 часто наблюдают повышенную продолжительность жизни. Рекордсменом по продолжительности жизни среди них стал мышонок Йода. Он прожил чуть больше четырех лет. Для мыши его результат эквивалентен 120-140 человеческим годам. У него как раз был острый дефицит гормона роста и IGF-1.

Даже у собак крупные породы живут меньше мелких. Какой-нибудь сенбернар будет стареть быстрее условного той-терьера. И это связывают в том числе с тем, что у крупных собак уровень гормона роста выше. Сейчас даже разрабатываются препараты, идея которых в том, чтобы продлить жизнь собакам, наоборот, снижая активность IGF-1.

То есть мы видим, что с точки зрения замедления старения усиление активности инсулиноподобного фактора роста не кажется хорошей идеей. Но если кому-то важно не здоровье, а мышцы, то это, конечно, личное дело каждого.

Кстати, даже в спорте с гормоном роста не все так просто. Обзоры исследований показывают, что он действительно может увеличить безжировую массу тела. Но от этого человек не становится автоматически быстрее, сильнее и выносливее. Во всяком случае, в рандомизированных клинических исследованиях свидетельств этому не находят.

Более того, в некоторых исследованиях гормон роста провоцировал усталость и усиливал отечность. И предположительно ухудшал переносимость нагрузки из-за повышения уровня лактата.

Но тут возникает очевидное возражение: «Если гормон роста никак не влияет на спортивные результаты или даже вредит им, то почему он запрещен антидопинговой организацией?» Но и тут ответ довольно простой. Не всё, что запрещает антидопинговая организация, действительно имеет какую-либо доказанную эффективность. Перестраховываются.

В обзоре 2018 года авторы прошлись по 23 классам веществ, запрещенных антидопинговым агентством. Оказалось, что убедительные доказательства об улучшении спортивных результатов нашлись только для пяти классов: анаболиков, бета-2-агонистов, стимуляторов, глюкокортикоидов и бета-блокаторов.

Про гормон роста авторы отметили, что единственный заметный эффект наблюдался не на спортсменах, а на нетренированных людях – в виде небольшого улучшения короткой спринтерской мощности (примерно на 4–5%), особенно в сочетании с тестостероном. Но эффект сопровождался отеками, болью в суставах и онемением. Для переноса на элитных спортсменов данных оказалось недостаточно.

Как видите, тема весьма спорная. Зато какой вокруг нее развернули маркетинг. Нам обещают омоложение, улучшение качества кожи, сна, уровня энергии и даже когнитивных функций.

В качестве пруфов в лучшем случае приводятся положительные результаты заместительной терапии на людях с дефицитом гормона роста. Что не совсем корректно. Это как отметить чудо-пользу от инсулина для людей с диабетом первого типа, чтобы обосновать прием инсулина здоровыми людьми, у которых с ним проблем нет. Вообще не стоит путать тех, кому прием гормона роста действительно показан и назначен врачами. И тех, кому заняться больше нечем.

BPC-157 и проблемы серого рынка

Есть такой пептид – BPC-157. Расшифровывается очень круто: соединение по защите тела. В паре с еще одним пептидом TB-500 их называют «Набором Росомахи» и продают как средство для регенерации. Ну вы поняли: Росомаха регенерировал.

Как это часто бывает в альтернативной науке, какой-то эффект в исследованиях действительно наблюдался. Но снова на животных. Результат доклинических исследований действительно выглядит любопытно. В экспериментах на крысах BPC-157 вроде как способствовал восстановлению поврежденных тканей. Он улучшал заживление мышц, сухожилий, связок и костей. Якобы его прием усиливал чувствительность клеток к гормону роста, помогал запускать рост сосудов, а также снижал воспалительные сигналы.

Эксперименты на животных важны и нужны, но всегда стоит помнить важный нюанс. Люди – не мыши и не крысы. Примерно 95% того, что зарекомендовало себя в исследованиях на животных, проваливается в последующих клинических исследованиях на людях.

В случае с BPC-157, когда дело дошло до исследований на людях, результаты оказались куда… скромнее. В одном небольшом ретроспективном наблюдении людям с хронической болью в колене вводили BPC-157 прямо в сустав. После этого 7 из 12 пациентов сказали, что на последующие полгода или больше боль ослабла. Надеюсь, вы уже оценили размер выборки и дизайн этого исследования.

При этом, естественно, BPC-157 не одобрен FDA, а нормальных клинических данных по эффективности и безопасности у людей у него просто нет.

И его нельзя легально купить через нормальные лицензированные аптеки как обычное лекарство. От левых продавцов люди приобретают сомнительный пептидный порошок, который потом сами разводят у себя дома. Из-за чего возникают вопросы как к стерильности, так и к дозировке средства.

Из-за исключительно серого рынка сбыта с BPC-157 и другими пептидами регулярно возникают скандалы. То там эндотоксины находят, то неправильные пептидные цепочки, то остаточные растворители после синтеза, тяжелые металлы, микробные загрязнения, а иногда и просто полное отсутствие действующего вещества. Прием загрязненного препарата может привести к воспалению, температуре и абсцессу.

Но опасность пептидов, идентичных натуральным, не ограничивается риском занести инфекцию. Неправильно синтезированные или плохо хранимые пептиды могут начать слипаться в агрегаты, клеиться друг к другу. А иммунная система воспримет эту вакханалию как угрозу и начнет вырабатывать к ней антитела.

Есть такая штука – экспериментальный аутоиммунный энцефаломиелит. Это искусственно вызванная болезнь нервной системы, которую используют как модель рассеянного склероза на мышах и прочих лабораторных животных. Рассеянный склероз – это аутоиммунное заболевание, когда иммунные клетки атакуют изоляцию нервных клеток, что приводит к болям, хронической усталости и прочим проблемам. А знаете, чем легко вызвать экспериментальный аутоиммунный энцефаломиелит? Пептидами, аналогичными частям миелина, той самой оболочки вокруг отростков нервных клеток. Собственно, это и используют в науке.

Или вот витилиго. Как у Майкла Джексона. Это аутоиммунное заболевание, связанное с избыточной гибелью пигментных клеток меланоцитов из-за атаки иммунной системы. В одном исследовании тестировали пептидную вакцину против меланомы. Подобранные пептиды соответствовали части белка, который обычно встречается в меланоцитах. У двух из шести пациентов после такого лечения развилось витилиго. Противоопухолевого эффекта в том исследовании, кстати, не выявили, хоть и назвали препарат обнадеживающим.

То есть введенные извне пептиды потенциально могут провоцировать аутоиммунные реакции на нормальные клетки организма. И вот миллионы людей бездумно колют себе самые разные непроверенные пептиды, имитирующие важные биологические молекулы, присутствующие в их теле. Хороший план? Конечно!

А вот, кстати, еще с сайта, рекламирующего пептиды Хавинсона: “Специальные пептидные биорегуляторы содержат мозговые клетки животных, полученные по специальной технологии. Проникая в мозг, натуральные пептиды нормализуют умственную деятельность и стимулируют процессы метаболизма”.

А вот это точно хорошая идея? Видимо да, ведь, как уверяют на сайте, по отзывам специалистов, пептиды Хавинсона являются отличным профилактическим средством аутоиммунных и неврологических расстройств.

По отзывам специалистов… хм… скорее всего самого Хавинсона. Это вам не по данным клинических исследований. Ну и да, не улучшают умственную активность, а «нормализуют». Такое ведь не нужно доказывать.

MOTS-c

Как вы уже поняли, мир пептидов богат и разнообразен. И вот вам еще один популярный. MOTS-c. Этот пептид не простой, а золотой, митохондриально-кодируемый. Напомню, что митохондрии – это такие почти клетки внутри клеток, занимающиеся дыханием. У них даже есть своя ДНК.

Так вот, MOTS-c – это короткая цепочка из 16 аминокислот, которую в митохондриях и подсмотрели. Ушлые маркетологи называют его «гормоном подвижности» или «тренировкой во флаконе». Потому что этот пептид производится скелетными мышцами во время упражнений, а его уровень в крови растет после тренировок.

Ну а позже предположили, что он дескать имитирует часть эффектов от тренировки. Но тренироваться не нужно! Пептид сам посодействует обмену глюкозы, нормализует чувствительность к инсулину, поможет мышцам, отведет от ожирения и воспаления. Если верить рекламе.

В некоторых работах на мышах действительно после MOTS-c улучшились показания, связанные с работой мышц и физической активностью. Но что с данными по людям? Есть исследование, в котором смотрели уровни MOTS-c у здоровых мужчин разного возраста. И результат оказался, как обычно, болезненным для wellness-продавцов. В крови уровень MOTS-c действительно снижался с возрастом, но вот в скелетных мышцах у мужчин среднего и старшего возраста его было примерно в 1,5 раза больше, чем у молодых. То есть MOTS-c даже маркером молодости толком не является. А еще оказалось, что у профессиональных спортсменов уровень MOTS-c ниже, чем у людей, ведущих пассивный образ жизни. Видимо, израсходовали весь. Разумеется, никаких нормальных рандомизированных исследований, доказывающих пользу и безопасность MOTS-c, нет, что не мешает людям им колоться.

Увы, красивая история про «тренировку во флаконе» оказывается более весомым аргументом, чем какие-то там данные, исследования или критический анализ.

Трипептид меди и опасность индустрии

Трипептид меди, GHK-Cu, – это совсем короткая молекула из трех аминокислот, связанных с ионом меди. И, конечно, вокруг нее тоже выстроилась богатая wellness-мифология. Об этом говорит множество громких заголовков и статей, в которых нам обещают, что в будущем любой грамотный косметолог будет назначать пептидную терапию с трипептидом меди. И это будто чудесным образом омолаживать организм.

По GHK-Cu, как обычно, не сложно найти предварительные эксперименты на животных. Например, по заживлению ран. В одном из них исследователи делали ранки на теле у крыс и наносили на них либо препарат с медным трипептидом, либо такую же основу без активного вещества, либо вообще ничего. И вроде как GHK-Cu действительно способствовал ускорению заживления.

И, конечно, история опять повторяется. На людях подобный эффект регенерации найти оказалось гораздо сложнее. Например, есть маленькое исследование, в котором GHK-Cu пробовали использовать после лазерной шлифовки кожи, чтобы уменьшить покраснения после процедуры. Увы, ни компьютерный анализ, ни оценщики не увидели разницы между теми, кто использовал и не использовал пептиды.

Впрочем, была там забавная деталь. Сами пациенты, использовавшие GHK-Cu, были в целом более удовлетворены результатом. Которого не было. Объективного эффекта нет. Но все довольны.

Тем не менее, многие инфлюенсеры уже провозгласили GHK-Cu косметологическим чудом. После GHK-Cu вам обещают не просто уменьшение морщин, а оживление волосяных фолликулов, ускоренное заживление ран, усиленную нейропротекцию, снижение воспаления и даже повреждений ДНК. И тут мы видим еще один популярный наукообразный способ создавать иллюзию научности и доказательности. В условиях, скажем так, острого дефицита нормальных клинических исследований.

Итак, делаем заметки. Давайте скажем, что GHK-Cu влияет на тысячи человеческих генов. И покажем про это исследование. Помните, я говорил, что нужна статья? И она есть!

Только вот сюрприз. Само по себе изменение активности генов не доказывает практически ничего. Если вы выпьете алкоголь, у вас тоже, гарантирую, поменяется активность большого числа генов. Особенно в печени. Активность генов постоянно меняется в ответ на еду, стресс, инфекцию, спорт или там ожог от Солнца. Иногда это хорошо, иногда нейтрально, иногда это плохо. Поэтому сказать, что «наш пептид влияет на тысячи генов» – это не сказать ничего. Зато как звучит!

К счастью, с GHK-Cu еще не все потеряно. Только представьте! Сейчас зарегистрировано нормальное рандомизированное двойное слепое исследование GHK-Cu-геля для заживления небольших кожных ран у здоровых взрослых. Посмотрим, получится ли хотя бы это свойство пептида доказать.

Нормальное исследование – это всегда похвально. Набираем достаточно большую выборку, случайно выбираем, на какую из двух одинаковых ранок наносить препарат, а на какую пустой гель, следим в течение месяцев и делаем фотографии ранок. Нормальная выборка, статистический анализ. А не “я вколол себе пептид и стал непобедимым Росомахой”.

Ну вот как так получается, что препарат, который только проверяют на предмет заживления ран, уже объявлен продавцами лечением от куда большего спектра проблем? Ну вот как кто-то еще может им доверять? Я не понимаю.

Ноотропы и кому же нужны пептиды

А сейчас поговорим про ноотропные пептиды, которые прокачивают мозг. Тут обычно у пептидологов всплывает два названия – Семакс и Селанк. Их реклама воистину завлекающая. Пшикнул Семаксом в нос – сразу разросся мозг.

Паттерн снова повторяется, ведь главные исследования у нас опять будут на крысах. В одном из них Семакс повышал активность BDNF, нейротрофического фактора мозга. Он помогает нейронам выживать, расти и перестраивать связи. Вот такой интересный эффект, требующий дальнейшей проверки. Признаю, косвенный пруф пользы. Но очень косвенный.

Кроме того, Семакс действительно используется в российской медицинской традиции, в том числе при ишемическом инсульте и при восстановлении после него. Но данных не так много. Самое актуальное – исследование из российского журнала, в котором его действительно связывают с повышением BDNF и более благоприятным восстановлением после инсульта. Но это не значит, что польза будет и у здоровых людей и что от Семакса вы станете лучше решать кроссворды или сдавать сессию.

С Селанком история похожая, но он больше про избавление от тревоги, чем про интеллектуальный буст. В одном исследовании 62 пациента с генерализованным тревожным расстройством и неврастенией разделились на две группы. Тридцать человек получали Селанк, а тридцать два – медазепам. Транквилизатор, используемый при повышенной тревоге. Авторы исследования отметили, что при Селанке и медазепаме наблюдался похожий противотревожный эффект. А под Селанком люди еще ощущали меньше слабости и большую активность.

Но, как и в случае с пациентами после инсульта, это исследование на крайне специфической группе. Тревожное расстройство и неврастения – это не просто волнение из-за того, что вы не помните, выключили ли чайник. Это тяжелое расстройство, которое может серьезно отравлять жизнь. Потому такой эффект не гарантирует какое-либо «успокаивающее» действие для здоровых людей. И уж тем более из этого не вытекает улучшение когнитивных способностей.

Получается, перед нами снова потенциальные лекарства с не самой хорошей доказательной базой. Хоть и не с самой плохой. Но им приписывают свойства, которые никто никогда не изучал, а предполагаемую пользу распространяют на всех людей, даже без диагноза. И такого в мире новомодных пептидов, увы, полно.

И напоследок

Да, я хочу четко обозначить, что проблема – не в самих пептидах. Из каких-то пептидов, как мы выяснили, получаются нормальные лекарства. Тот же Оземпик или инсулин. Проблема в серой индустрии, которая выстроилась вокруг них. В которой красивые слова заменили научное знание.

Не прошедшие клинических испытаний препараты продаются всем подряд без рецепта, а вокруг их недоказанной эффективности выстроен впечатляющих масштабов маркетинг. В основном состоящий из говорящих голов жадных до денег инфлюинсеров без биологического или медицинского образования.

Люди так зарылись в теории заговора о большой и страшной фарме, что готовы поверить в любую ерунду. И не замечают, что серый рынок пептидов – это такая же фарма, только без каких-либо контролей и противовесов. Это как злая фарма столетней давности, породившая талидомид, радиоактивные энергетики, от которых челюсть отпадает, и героин как лекарство от кашля.

Пептидам пытаются создать образ неких “свободных лекарств от простых людей для простых людей”, но это наглый обман. Это такой же рынок. Просто тут легче заработать.

И вот что обидно. Если бы люди не покупали все эти непроверенные препараты, возможно, у производителей было бы чуточку больше мотивации все-таки провести нормальные исследования, разобраться, что работает, а что нет. И вывести на рынок что-нибудь реально стоящее. Ведь у пептидов есть потенциал. Но этот потенциал уничтожается серыми схемами, маркетином и человеческой глупостью.

Мой осенний тур с новой лекцией:

Билеты тут

Подписывайтесь на соц. сети:

Бусти / Патреон / Instagram / Telegram / Youtube / TikTok

Мой авторский цикл лекций

Как проверять информацию

Моя настолка

«Научный апокалипсис»

Источники

Можно изучить тут

Нет-нет, вы приглядитесь повнимательнее, у рыбы во рту копошится крошечное, почти прозрачное создание, и огромный монстр изо всех сил старается ему не навредить. А всё потому, что происходящий процесс выгоден им обоим, и эти взаимоотношения сформировались в процессе параллельной эволюции бессчётное количество поколений назад.

Рыба из видеоролика – это Gymnothorax favagineus из семейства муреновых, вырастающая до трёхметровой длины, а малыш в её пасти – креветка-чистильщик Ancylomenes pedersoni, длиной не более 3 см. Но такие разные, они всё-таки вместе.

Отношения крупных рыб, в том числе мурен, и разных креветок-чистильщиков – это взаимовыгодный симбиоз. Креветки не просто случайно подплывают к рыбам полакомиться кожными паразитами, нет – они организуют специальные «пункты чистки», или, если хотите, «салоны красоты» на коралловых рифах, куда мурены приплывают для обслуживания.

Незанятая в данный момент креветка-сотрудник демонстрирует свою готовность к работе с помощью специального танца, раскачиваясь из стороны в сторону и помахивая длинными белыми антеннами. Этакая своеобразная вывеска: «Здесь находится станция гигиены, я предлагаю услуги, а не являюсь добычей».

И мурена её понимает. Подплыв и «отключив» охотничий инстинкт, она спокойно ждёт, пока креветка пройдётся по коже, выбрав паразитов, а потом открывает свою жуткую пасть, позволяя очистить ротовую полость и даже заплыть под жабры, причём проявляет в процессе недюжинное терпение, чтобы ненароком не прищемить маленького косметолога.

Но что будет, если мурена приплывёт в салон, а никто там усиками не машет? Ну бывает такое, отвлеклись сотрудники, не заметили клиента. Вы не поверите, но она станет требовать обслуживания! Биологи из Брауновского университета Род-Айленда провели серию экспериментов и обнаружили, что мурены-гимнотораксы, желая получить чистку, привлекают внимание креветок с помощью изменения окраски. За несколько секунд их кожа заметно темнеет, что означает: «Я жду свободного сотрудника!», и это привлекает внимание креветок, которые наперебой бросаются обслуживать требовательного клиента. Ведь клиент-то всегда прав!

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

Одна из наиболее опасных и трудно контролируемых причин возгорания — электростатические разряды. При трении или перемещении материалов, не проводящих ток, на их поверхности накапливается статический заряд. Когда он становится слишком большим, возникает искра, которая может поджечь горючие газы, легковоспламеняющиеся жидкости или пыль. Такая опасность сохраняется на нефтеперерабатывающих и химических заводах, угольных шахтах, металлургических предприятиях, деревообрабатывающих цехах и в фармацевтическом производстве.

Особенно интенсивно статический заряд накапливается на элементах спецодежды и защитного снаряжения, выполненных из синтетических и полимерных материалов. Куртки, костюмы, перчатки, обувь — всё это в процессе движения, трения о тело и окружающие предметы создает электростатический потенциал.

Одним из уязвимых элементов защитной экипировки является каска. В процессе надевания или снятия при контакте с волосами и внутренней поверхностью накапливается электростатический заряд. В итоге, когда человек приближается к оборудованию или касается другого сотрудника, может возникнуть разряд, которого будет достаточно для воспламенения многих взрывопожароопасных веществ.

Для решения этой проблемы создаются специальные антистатические виды одежды, обуви и тканей. Однако в отношении защитных касок основное внимание исследований и разработок сосредоточено на механических свойствах — ударопрочности, устойчивости к деформациям, снижении веса, улучшении эргономики.

Сегодня существуют единичные варианты антистатических касок, в материале которых используются специальные токопроводящие добавки. Однако для отвода заряда нужно заземление, которое сейчас отсутствует в обычных касках. Это значит, что заряду некуда стекать, и он продолжает накапливаться на поверхности, сохраняя риск искрового разряда.

Ученые Пермского Политеха впервые предложили новый способ улучшения электростатических характеристик защитной каски. Такое решение позволит безопасно отводить опасный заряд и тем самым предотвращать взрывы на производствах, где используются горючие газы и легковоспламеняющиеся жидкости.

Для экспериментов исследователи выбрали алюминиевую и медную фольгу, поскольку они легкие, пластичные, хорошо проводят электрический ток и широко используются в электротехнике, а также практически не увеличивают вес. Кроме того, это доступные и недорогие материалы, что важно для возможного массового применения разработки.

На внутреннюю поверхность каски исследователи нанесли слой металлической фольги, подключили ее к заземлению и с помощью прибора замеряли, как быстро падает потенциал. Заряд создавали простым способом: терли париком из натуральных волос о детали экипировки, как если бы человек надевал и снимал ее.

— В ходе испытаний мы выяснили, что медная фольга оказалась эффективнее: заряд снизился до нуля всего за 2 секунды. Этого времени достаточно, чтобы предотвратить искровой разряд. Алюминию для такого же результата потребовалось на несколько секунд больше. Кроме того, мы установили, что скорость стекания заряда напрямую зависит от площади заземленной поверхности: чем большая часть каски покрыта фольгой, тем быстрее он уходит. Эти результаты подтвердили, что предложенный нами способ работает и может использоваться для защиты от взрывов на производствах, — отметил Константин Черный, заведующий кафедрой «Безопасность жизнедеятельности» ПНИПУ, доктор технических наук.

Главное отличие предложенного способа от существующих антистатических касок в том, что исследователи не просто добавили токопроводящие материалы, а создали полноценный путь для отвода заряда через заземление. При его отсутствии опасное напряжение все равно нарастает, и риск искры сохраняется. При новом способе заряд непрерывно стекает в землю и не накапливается ни на каске, ни на человеке, что делает этот элемент спецодежды более безопасным во взрывоопасной среде.

Важно понимать, что проведенный эксперимент только подтвердил работоспособность принципа заземления. Для его дальнейшего применения ученые разработали математическую модель, которая учитывает начальное напряжение, площадь заземленного покрытия и материал.

— Таким образом, зная, например, удельное электрическое сопротивление выбранного покрытия, специалист сможет с помощью модели рассчитать, через сколько секунд заряд упадет до безопасного уровня. Применять ее могут как сами промышленные предприятия для дооснащения купленных защитных касок, так и производители средств индивидуальной защиты для выпуска новой экипировки, — дополнил Константин Черный.

Кроме того, опираясь на конкретные задачи, инженеры могут использовать модель для оценки других покрытий (например, токопроводящих сетчатых материалов или напыляемых составов) и способов заземления, подбирая оптимальное решение без дополнительных испытаний.

Результаты исследования открывают возможности для дальнейшего совершенствования спецодежды от статического электричества. Это особенно важно для предприятий нефтехимической, газовой, фармацевтической и горнорудной промышленности, где работа персонала связана с взрывопожароопасными веществами.