Жалко было выходить из лесу, и колдун сказал, что тут идти даже легче, чем по дороге, и вперед двинулись пешком, держа лошадей под уздцы.

Громкий шорох впереди насторожил Хорка, но напрасно: из-за деревьев им навстречу опрометью выскочил здоровенный заяц, но нисколько не испугался ни людей, ни коней — за ним гналась лисица, и, должно быть, людей заяц счел меньшим злом. Колдун шел на полшага впереди всех, и заяц с разбегу налетел на его сапоги, но не остановился, а будто взбежал вверх, колдуну на живот, и тот подхватил зверюгу рукой, не давая упасть. Лисица щелкнула зубами, тявкнула обиженно и потрусила обратно в глубь леса.

Лицо у колдуна было ошарашенным, на зайца он смотрел с недоумением — все произошло слишком быстро.

— Нормально! — усмехнулся колдун. — Зайчатина сама в руки прыгает! Нет, Хорк, ты погляди, какой мясистый!

Заяц жмурился, прижимал уши к голове и дрожал всем телом — даже издали было видно.

— Йерр Лахт, ну ты чего? — возмутилась Ойя. — Мы же его от лисицы спасли! Неужто для того, чтобы съесть?

Она подошла к колдуну поближе и погладила зайца по ушам.

— Заинька… Бедненький, испугался-то как…

— Лисичка тоже бедненькая. Осталась без обеда, — в тон ей сказал колдун. — И все из-за нас.

Фрели фыркнула и решительно забрала зайца у колдуна, отдав повод лошади Хорку. Заяц продолжал трястись, но вырваться и сбежать не пытался — наоборот, будто пригрелся и немного успокоился.

— Во дурак непуганый… — удивлялся колдун. — В этих краях и охотников-то нет — негде охотиться…

Живая земля постепенно сменялась неживой. Или не совсем живой — ожившей под соборной магией ближайшей часовни. Тогда-то впереди и послышалось далекое и частое ауканье — людей было много, и, судя по голосам, они не просто перекликались, а кого-то искали, звали.

Хорк не ошибся: вышедшие навстречу люди были из деревни Череповичи и прочесывали лес в поисках пропавшего ребенка.

— Вчерась с ребятишками по грибы ушел, да так и не вернулся, — пояснил дядька, который, по-видимому, был за старшего. — Мож, заблудился, а мож, и в болоте где утоп… Ребятишки сказали, на живую землю он пошел, тут живая земля рядом есть, что хошь с дитём случится…

О живой земле он говорил с отвращением и страхом.

— Дитё-то неразумное, на живой земле грибов, чай, больше, вот и заманил его лесовик к себе… Сколько раз наказывали: нечего на живой земле делать…

— Так что ж вы его на убитой земле ищете, раз он на живую пошел? — спросил колдун.

— Так это… Скоро уж и до живой земли доберемся… — неуверенно кашлянул дядька.

Колдун смерил взглядом жителей Череповичей, посмотрел пристально на фрели Ойю, пожал плечами и повернулся к Хорку.

— Хорк, не хочешь еще немного побродить по живой земле?

— Чего ж нет?

— Как звали мальчика? — спросил колдун у его односельчан.

— А ты кто такой будешь, что нас выспрашиваешь? — подозрительно прищурился дедок, стоявший позади старшего.

Ну да, колдун с подбитым глазом и шишкой на лбу не вызывал у встречных доверия, и Хорк поспешил вмешаться:

— Перед вами амберный маг и ученый механик высшей школы Великого города! А я воин Триликой богини, рейтар Северо-Восточного ландмайстерства Конгрегации. Отвечайте, когда вас спрашивают!

— Маг, говоришь?.. — Старший почесал в затылке. — Мальчика звали Ваппа. Восьми лет всего был ребятенок…

— Мы попробуем вернуть вам ребенка, — выдохнул колдун, будто на что-то решившись. — Но обещать я ничего не буду. И сначала я должен поговорить с кем-нибудь из ребятишек, кто видел, как Ваппа пошел на живую землю.

— А, так это пожалста! — ответил старший. — Эй, Мурта! Подь сюда, с тобой маг будет говорить!

Муртой оказался мальчишка лет двенадцати, крепкий белобрысый вадяк — как и большинство его односельчан. Колдун усадил его под деревом и сам сел рядом, предложил сесть и фрели, а Хорку посоветовал пока привязать лошадей. Жители Череповичей не разошлись, а, напротив, окружили дерево, под которым уселся колдун, и навострили уши, будто ждали веселого представления, как на ярмарке. Колдуна это не смутило.

— Давай рассказывай, — начал он, обращаясь к мальчишке.

Того, должно быть, никогда не расспрашивали амберные маги, да еще и в присутствии такого числа любопытных, а потому он заволновался, несколько раз сглотнул, прежде чем спросить:

— А чё надо рассказывать?

— Вот вошли вы в лес, начали искать грибы. Ваппа далеко от тебя был?

— Сначала да. Но потом я его догнал, потому что он россыпь рыжиков нашел…

— Хорошо. И что ты сделал, когда его догнал? Только честно, амберным магам лгать ни в коем случае нельзя.

— Что, что… — промямлил пацан. — Сказал: «Пошел вон, малявка, мои рыжики»…

— Молодец, — колдун смерил мальчишку серьезным взглядом. — Это по-нашему. Поступок настоящего мужчины…

— Ах ты гаденыш! — вперед протиснулся парень лет шестнадцати. — Братишку моего обижать?

— Цыц, — коротко велел ему колдун.

— А чего? — затянул Мурта. — Он сам кого хошь обидит! И вообще, он в меня камнем кинулся! Во синячище какой остался!

Пацан принялся было стягивать штаны, но колдун сказал, что верит ему на слово.

— Он вообще камнями метко бросается, — продолжал Мурта. — В ворону вот на лету со второго раза всего попал.

— Так-так-так… — остановил его колдун. — Когда он попал в ворону на лету?

— Так вот потом и попал.

— Убил? — уточнил колдун.

— Не, подбил просто. Добил потом, палкой уж, на земле. Ух, орала она до чего ж мерзко! Все ускакать норовила…

— Он что ж, камнем в нее попал, а палкой сразу и попасть не смог?

— Да не, он, наоборот, крылья ей переломал хорошенько, потом уж лапы и остальное там…

Лицо колдуна оставалось спокойным, но Хорк заметил, что тот катает желваки по скулам. А фрели воскликнула было:

— Так он что же, нарочно ее мучил?

Но колдун сделал ей знак помолчать, и она возмущенно сжала губы, задышала тяжело и стиснула кулаки.

— Ясно, — подвел итог колдун. — А дальше что было?

— А дальше… А дальше мы опять грибы брали. И такие хорошие грибы пошли вдруг — красные, да такие крепкие, небольшие, загляденье, а не грибы! Вот и не заметили, как на живую землю вышли. — Пацан посмотрел на родителей исподлобья, слегка втянув голову в плечи.

— Так. И почему же все с нее вернулись, а Ваппа нет?

— Да тут дед нам навстречь вышел. Старый-престарый, прям как пень замшелый. Волосья длиннющие, от старости уж позеленели. А руки так в бородавках все. И говорит: «Ребятки, помогите старому человеку через овраг перебраться». Сразу на той стороне, мол, мое грибное место, хочу, говорит, грибков на зиму засолить, а овраг не перейти. Ну мы-то тут и смекнули, что уже по живой земле идем, что надо назад поскорей возвращаться, пока не случилось чего… А Ваппа, дурачок, на грибное место позарился… Ну, у него мало грибов было…

— А что это у него вдруг мало было грибов? — переспросил колдун.

— Так ведь… это… Ну, мелкий он еще, не умеет грибы искать, — мальчишка глянул колдуну в глаза, потупился и поправился: — То есть… нечего ему хорошие грибы себе забирать…

— Ага, — согласился колдун.

— Ну вот он и сиганул через овраг побыстрей, пока дед дотудова не добрался… Мы ему говорили! А он все равно.

— А деду что ж, помогли овраг перейти?

— Чего? Мы чего, полудурочные, что ли? Он же в бородавках весь. Кто ж хочет, чтоб бородавки с него на тебя перескочили-то? И вообще, не можешь через лес ходить, чего тогда шел? Сиди дома, раз силенки нету…

— Понятное дело… — покивал колдун.

Первое, что он сделал, когда жители Череповичей перестали видеть их за деревьями, это забрал зайца у фрели Ойи. Поднял его за уши (отодвинув подальше от себя) и посмотрел в глаза:

— Ну что, косой? Вляпался?

Заяц извернулся и попытался царапнуть колдуна задней ногой.

— Спокойно сиди, — проворчал колдун, взяв зайца поудобней. — Хорк, ты заметил, как они живую землю не любят?

Хорк кивнул.

— Не понимают ее, не чувствуют. Потому боятся. Лесовик, понимаешь, его заманил… Очень он лесовику нужен…

— Противный мальчишка, — вскинула голову фрели. — Злой, отвратительный мальчишка! Убил ворону, да еще и радовался, что она кричит! Да я бы его…

Она всхлипнула.

— И что бы ты с ним сделала? — поинтересовался колдун.

— Не знаю! Зачем такого вообще искать? Пусть бы и сгинул в лесу, раз он такой!

— То есть, вместо того чтобы примерно выдрать неразумное дитя прутиком, его следует обречь на смерть в лесу? — уточнил колдун.

— Ну нет, на смерть, конечно, не надо… — пробормотала она.

— Неразумные дети в люльке лежат, — заметил Хорк. — А не по лесу ходят. И камнями неразумные дети тоже бросаться не умеют, и палками птиц не убивают.

— Да ладно тебе, Хорк, — отмахнулся колдун. — Мальчишки часто бывают злыми, иногда это проходит с годами. Ты заметил, что взрослых убийство вороны нисколько не удивило и не возмутило? А вот за то, что ребятишки на живую землю вышли, им наверняка влетит.

— А зайца ты взял, чтобы на мальчика обменять? — спросила фрели, а подумав, возмутилась: — Или в жертву его принести хочешь?

— Нет. Если ты беспокоишься за жизнь зайца, ничего ему не сделается, он останется жив и здоров, пока его не слопает лисичка.

Любопытная фрели всю дорогу выспрашивала колдуна, куда они идут и почему, но тот отмалчивался и отмахивался, будто напряженно о чем-то размышлял. Иногда останавливался, смотрел по сторонам и, подумав, шел дальше.

Даже болото на живой земле и то радовало глаз. Да и красивое оно было, с разноцветными листьями кустарничков и рассыпанной повсюду клюквой. Конечно, идти по болоту было тяжелей, чем по лесу, и колдун предложил оставить лошадей на опушке. Он и фрели Ойе предложил там остаться, но она не согласилась.

Конечно, такой переход, по мнению Хорка, был слишком труден для юной девушки, но она ни разу не пожаловалась и не собиралась поворачивать назад.

Хоть на болоте и росли редкие молодые сосенки, оно все равно просматривалось далеко вперед, и потому Хорк издали увидел худенькую фигурку мальчика, стоявшего посреди болота.

— Ой! — воскликнула фрели. — Там кто-то есть!

— Сдается мне, это и есть мальчик по имени Ваппа… — ответил колдун без должной радости.

— Как ты его нашел? — удивился Хорк. — Будто знал!

— Я не знал наверняка. Подозревал, что он где-то на болоте. И вот пожалуйста…

— Наверное, надо его позвать? — спросила фрели.

— Нет, ни в коем случае. Во-первых, он скорей всего не откликнется, — пояснил колдун. — А во-вторых, вокруг него, может, трясина…

Колдун оказался прав. Шагах в двадцати от того места, где стоял ребенок, сапоги стали уходить в густой, как тесто, торф все глубже, и выдергивать их оттуда было все трудней.

— Хорк, назад! Отходи назад, не стой ни секунды! — предупредил колдун.

Хорк и сам догадался, что дальше идти не следует.

Мальчик стоял на болотной кочке посреди трясины, слегка покачиваясь, как былинка под ветерком, и смотрел вперед пустым невидящим взглядом, а из угла рта на его подбородок стекала тонкая струйка слюны. Надо сказать, у Хорка по спине прошли мурашки, когда он увидел безжизненное, безумное лицо ребенка, а фрели так даже ахнула. Если бы мальчик лежал или хотя бы сидел, но он стоял и держал равновесие… Пожалуй, именно это было особенно страшно…

— Что с ним? — спросил Хорк.

— Отец-хозяин болота шутки шутит, — проворчал колдун и огляделся. — Надо бы с ним поговорить… Наверняка он где-то рядом спрятался. Стойте здесь, болотный хозяин — опасная сущность, пострашней матери-хозяйки воды…

Колдун завернул зайца в полу плаща и пошел через болото, прощупывая почву выломанным сосновым суком. Оглянулся, отойдя шагов на пятьдесят, и, Хорку показалось, поглядел на них с тоской и страхом… Будто попрощался… Но все равно направился дальше, пока не скрылся за кустами небольшого островка.

Ждать пришлось долго, фрели смотрела то на островок, где скрылся колдун, то на мальчика посреди трясины. И Хорк заметил, как при виде ребенка у нее вздрагивают плечи.

— Йерр Хорк, — спросила она шепотом, — а чего мы с йерром Лахтом не пошли?

— Он же сказал: «Стойте здесь»…

— А я вот думаю: вдруг болотный хозяин его в трясину затащит?

Хорк тоже думал об этом и жалел, что послушался колдуна.

— Может, пойдем за ним? Раз мальчика все равно не достать? — продолжала фрели.

— Фрели Ойя, мне кажется, вам вообще надо выбраться на сухое место, а не ходить по болоту. И я бы пошел искать йерра Лахта, если бы не боялся оставить вас здесь в одиночестве.

— Хорк, ты чего? — фрели смерила его взглядом. — Что мне сделается-то?

— Ну мало ли… — пожал плечами Хорк.

— Пошли. Ничего мне не сделается. Только лучше бы ты и нам тоже по палке выломал…

Они быстро добрались до сухого островка, несмотря на то, что идти было тяжело — ноги иногда уходили глубоко в мокрый мох и Хорк опасался, что фрели может наступить в какое-нибудь топкое место, старался прощупать дорогу и перед ней, и перед собою. И только когда под ногами появилась твердая земля, осыпанная опавшей листвой, вздохнул с облегчением.

— Гляди, Хорк! Йерр Лахт жив и здоров! — обрадованно воскликнула фрели и хотела было броситься вперед бегом, но Хорк остановил ее, выставив руку на ее пути.

— Погодите, фрели… Я пойду первым. Сказал же йерр Лахт, что болотный хозяин — опасная сущность.

— Да здесь-то что, на острове? — проворчала фрели, но остановилась.

А Хорк, прежде чем шагнуть вперед, по привычке уже уперся в землю палкой, которая так помогала идти через болото, — и палка провалилась вдруг гораздо глубже, чем он рассчитывал! Во что-то мягкое, живое и страшное… Хорк дернул ее к себе и — о ужас! — увидел сразу трех или четырех гадюк, впившихся в палку зубами! Змеиное гнездо!

Фрели не закричала — лишь тихо ахнула и отшагнула назад.

Рейтару Конгрегации не пристало бояться змей, но Хорк относился к этим тварям с отвращением — две гадюки с шумом провалились обратно в гнездо, а две обвились вокруг палки, и стоило определенных усилий сбросить их на землю. Казалось, что опавшая листва со всех сторон кишит змеями, — нужно было немедленно отступить туда, где видна открытая земля.

— Хорк, милый Хорк… — шепнула фрели с ужасом. — Если бы не ты, я бы точно туда наступила…

Они обошли кругом опасное место — теперь фрели и сама шарила перед собой палкой, прежде чем сделать шаг. А с противоположной стороны к островку, пошатываясь, подходил колдун. И Хорк вспомнил, как тот не смог подняться на ноги после разговора с банным дядькой…

— Осторожней! — предупредил Хорк. — Мы там наткнулись на змеиное гнездо!

— Ну я же сказал вам стоять на месте… — ответил колдун. — С болотного хозяина станется еще и не такое учудить.

Он взялся рукой за ствол деревца и остановился, будто сильно устал. Лицо у него посерело, даже синяк под глазом стал почти незаметным. Заяц все еще сидел у него под плащом, и было видно, как тяжело колдуну его держать.

— Тебе не нужна помощь? — осведомился Хорк.

Колдун покачал головой и сказал:

— Пошли, нечего тут стоять. А гадюки как раз сбиваются в клубки, чтобы зимовать вместе.

Чтобы вытащить ребенка с топкого места, пришлось срубить с десяток тощих сосенок — Хорк и колдун махали топорами, а фрели, не пожалев белых ручек, рвала ивовые ветки и помогала связывать деревца между собой наподобие лестницы. И ворчала время от времени, сколько из-за отвратительного мальчишки хлопот. А еще возмущалась тем, что колдун связал бедного зайца, чтобы тот не вздумал убежать.

Колдун сам добрался до мальчика, хотел сначала вести его за собой, но тот не двинулся с места и едва не упал лицом в болото, — пришлось колдуну закинуть его за плечо и тащить в безопасное место на себе: сначала из трясины, а потом и к лесу, туда, где они оставили лошадей. Хорк хотел помочь, но колдун велел ему нести зайца.

На твердой земле мальчишку усадили под деревом — он качался из стороны в сторону и смотрел вперед неподвижным, невидящим взглядом, от которого даже у Хорка по спине шел холодок, не говоря о фрели Ойе. Посмотрев на мальчика вблизи, она уже не вспоминала, какой это отвратительный мальчишка, а повторяла иногда:

— Батюшки-матушки… Это что ж такое с ним сделалось?

А еще утерла ему слюни, бежавшие из угла рта, — своим тоненьким вышитым платочком.

Колдун тем временем развязал бедного зайца, всеми силами старавшегося освободиться, и пошептал что-то ему на ухо. А потом нашел спуск в низинку, поставил зайца на землю и хорошенько пнул его под зад — заяц кубарем покатился вниз, несколько раз перевернувшись через голову… И вот как только это произошло, мальчишка под деревом встрепенулся, вздохнул и будто ожил: поглядел по сторонам удивленно, кашлянул, ощупал свою рубашку… Вскрикнул коротко и негромко.

Фрели Ойя от радости захлопала в ладоши.

Пацан вскочил на ноги, глотая злые слезы, и завопил, погрозив болоту кулаком:

— Ты! Ты, нежиль проклятущая! Я все расскажу коренному магу! От твоего болота ничего не останется! Будешь знать, как людей в зайцев превращать!

— Я так и знал… — проворчал колдун.

— Вот приедут сюда высокие маги, — продолжал кричать мальчишка, — и превратят тебя в прах!

— Ты, наверное, хочешь опять стать зайцем? — спросил колдун негромко.

Пацан осекся, с удивлением поглядел сначала на колдуна, а потом на Хорка и спросил, уже не так уверенно:

— А вы чего, разве меня не защитите?

— Значит так. Отец-хозяин болота заклятья с тебя не снял, а на время освободил с условием. Слушай внимательно и запоминай. Ты каждый день должен делать хотя бы одно доброе дело. С начала полузимнего месяца и до конца ручейного. Если пропустишь день — на следующий должен наверстать, то есть два добрых дела сделать. А если три дня пропустишь, на четвертый снова проснешься зайцем. Понял?

— Чего? — недоверчиво переспросил пацан. — Какие такие добрые дела еще? Ничего такого я делать не буду. Высокие маги превратят эту нежиль проклятую в прах, и все его заклятья пропадут, понятно?

Пожалуй, нежелание делать добрые дела должно было возмутить Хорка сильней, чем угроза позвать высоких магов… Но подумалось ему о том, что мальчишка в самом деле готов убить и этот последний здесь клочок живой земли только для того, чтобы не делать добрых дел… И это не возмутило, а ужаснуло.

— Иди сюда, — велел Хорк мальчишке. Тот испугался и послушался. — Это правда, что ты убил ворону?

— Ну и убил… — пробормотал тот, потупившись.

— Зачем ты это сделал?

— А чего такого-то? — вскинулся пацан. — Подумаешь, ворона! Чего, ворон нельзя, что ли, убивать?

— Я спросил, зачем ты это сделал, — повторил Хорк, отломив ветку краснотала, растущего по опушке.

— Ну захотел, и все… Я же не знал, что нельзя…

Маленькая хитрая дрянь! Хорк не стал ничего объяснять, перекинул пацана через коленку и хорошенько отстегал его по заду ивовым прутом, — надо сказать, верещал мальчишка так, будто его режут, но даже добрая фрели Ойя не остановила Хорка.

Счастливые отец с матерью за возвращение сына готовы были целовать колдуну сапоги, не знали, куда его усадить и чем накормить. И никого уже не смущала ни шишка на лбу, ни подбитый глаз. От угощения колдун отказался, но говорил с отцом мальчишки серьезно и долго. Про убитую ворону напомнил вскользь — к удивлению Хорка, отец снова не возмутился жестокостью сына. Зато колдун в подробностях рассказал про опасного болотного отца-хозяина, который едва не убил ребенка, и о его заклятье. И отец, и мать тут же заговорили о высоких магах, но колдун их перебил, объяснив, что гибель болотного хозяина вместе с землей не только не поможет, но и усугубит положение. Живой болотник снимет заклятье в конце ручейного месяца, но если он погибнет, то заклятье останется на ребенке до конца дней. Разумеется, коренной маг будет это отрицать, однако кто же верит словам коренных магов?

— Но я знаю способ обойти заклятье, — доверительно сообщил колдун, и родители приоткрыли рты и подались к нему поближе. — Надо повесить перед окном кормушку для лесных птиц и каждый день класть туда горстку зерна или другого корма. Обязательно каждый день.

Отец закивал, а мать мальчика вздохнула и качнула головой:

— Где ж столько зерна-то взять? Самим иногда жрать нечего…

— Вы же кормите кур каждый день. Можно класть в кормушку немного корма для кур. Спасение сына от заклятья болотного хозяина того стоит.

Они согласились. Кивали и благодарили колдуна за дельный совет.

— Зачем ты научил их, как обойти заклятье? — возмутилась фрели уже по пути в Клопицу.

— В самом деле, зачем? — присоединился к ней Хорк. — Пусть бы делал добрые дела, ему только полезно!

Колдун расхохотался.

— Поверили в заклятье болотного отца-хозяина? Это хорошо. Тогда родители поверили еще верней.

— А… что, разве заклятья не было? А почему тогда он был такой странный?.. — удивилась фрели.

— Нет, болотный хозяин в самом деле заставил его побегать в заячьей шкуре. Погибнет заяц, и мальчик умрет вместе с ним. А зайцы обычно долго не живут, особенно глупые и самодовольные зайцы.

— Ну? И зачем ты научил их обойти заклятье-то?

— Как вам сказать… Эту забаву я придумал для своих детей: они каждый день кладут в кормушку горстку зерна и из окна смотрят, как на зерно слетаются лесные птицы. Я вам скажу, смотреть на них очень интересно. Даже мы с женой иногда не можем оторваться.

— Пусть забавляются, что ли, вместо… — начал было Хорк, но тут до него дошел смысл выдумки колдуна.

— Я не знаю, изменит ли это людей, которые родились на убитой земле. — Колдун пожал плечами. — Но птицам-то точно не повредит.

Читать первую книгу цикла «Дела давно минувших дней» — «Повесть о слепом упыре»

Виталик, судя по негромкому хрусту веток, ушёл поглубже в чащу. Правильно, ему снимать то на камеру не надо, можно и подальше.

- Пеший, Пчеле – услышал я в наушнике его голос. Подкрутил радиостанцию в нагрудном подсумке потише.

- На приёме.

- Я протяну по дороге метров сто вперёд. На развилке осяду.

- Принял.

Место мы разведали заранее. Длинная, на шестнадцать километров дорога шла по лесному массиву и на ней было три развилки. По этой дороге и должны были сейчас  проехать рубщики, в разных местах вырубая кусочки леса. А за ними должны были просочиться мы с Волковым записывая, по возможности, каждый элемент порубки.

Показался трактор. Обычная МТЗ-82, но с решётками на окнах, веткоотбойниками, крышей, украшенной гирляндой прожекторов и военного, болотно-зелёного цвета, поверх родного синего.  Наверняка перекраска незарегистрирована, но всем пох.

К трактору была присобачена квадратная небольшая повозка на здоровых внедорожных колёсах. Я включил замотанную в камуфляжную ленту «соньку» на жёстком диске. Все  индикаторы, которые на ней должны были светиться, залеплены чёрной изолентой. Ну, погнали очередной сам себе режиссёр!

Но что-то было не так. На въезде в лес, прямо перед полянкой, где мы пересекли дорогу трактор остановился. Постоял минуты три стукая мотором. Потом двигатель заглушили. Настала тишина.

- Пеший, Пчеле…

- Пчела, штиль! – почти шёпотом, так тихо вдруг стало.

- Принял…

Выработанная фразочка «штиль» обозначала, что я сам выйду на связь, дёргать меня не надо.

На дорогу, судя по количеству ног, вылезло пять человек. Лиц я не видел, только ноги половины торсов, остальное скрывали заросли. Сапоги, берцы, один в кроссовках. Тракторист скорее всего.

Раздались звуки общения, но слишком тихие, чтоб их разобрать. Потом мужик в берцах прошел пару метров присел на корточки. Стало видно его лицо. Худое, бородатое, чем то смахивающее на лица американских чевэкашников на фотках из Афганистана. Да и одёжка такая, лесная, но не ширпотреб.

Он указал пальцем в сторону моей лёжки.

- Двое! Туда пошли! Недавно, может минут пять-десять.

Я прямо почувствовал как выпирают  из-под сосны  мой рюкзак, подсумки, ружьё… Захотелось поёрзать, утрясти всё это в яму. Конечно, делать я этого не стал, лежал шлангом и не отсвечивал. Но, что это, блядь, за Чингачгук на мою голову нарисовался!

- А давайте их поймаем! – раздался молодой и такой прям гоповатый голос - Это ж мусора наверняка!

- Ха! Ща найдём и пизды дадим! – поддержал его второй.

Двое в сапогах затрещали ветками. Один немного подальше, справа, а вот второй высунул  из елочек морду в чёрной бейсболке прямо передо мной. Прищурившись (ещё бы, в полумраке после солнечной дороги) заводил жалом.

- Менты, сдавайтесь!

- Сева, уймись! – голос со стороны дороги. Возрастной – если это менты, у них же стволы наверняка!

- А у нас тоже ! - Севой оказался тот, что справа.

Я осторожно, очень медленно повернул голову вправо. Гопник в бейсболке меня вряд ли увидит, меня хорошо скрывает разлапистая полутораметровая ёлочка, а вот заядя справа поближе меня можно за можжевельником и разглядеть. Да. В руках Севы было что-то типа ИЖа-горизонталки.

Адреналин, надо сказать, зашкаливал. Пистолет я уже тыщу лет с собой на выезды не таскл, а ружьё надо ещё вытащить успеть. Прикольно. Охота на людей перестаёт быть томной.

Ветки затрещали ещё, и рядом с бейсболкой возникло бородатое лицо хуева траппера, который испортил на сегодня всю малину.

Он немного попялился в мою сторону, потом немного повглядывался левее и негромко сказал:

- Кого ты тут ловить собираешься, череп? Всё, пошли к трактору!

Я был с ним полностью солидарен. Мало того, настолько разумному мужику можно было бы и памятник поставить. По пояс в землю закопать и серебрянкой покрасить, да.

Сева, хоть и с ружьём, тоже далеко от дороги уходить не спешил. И, когда его позвали обратно, свалил достаточно быстро.

Снова бубнёж. Что говорят, не слышно. Я  воспользовался моментом, освободил свой помповик и дослал патрон с «пятёркой». У меня сначала две пятёрки, а потом уже три с картечью идут.

Но всё это не понадобилось. Минуты через три трактор затарахтел, развернулся и умотал в сторону деревни.

- Пчела, Пешему!

- На приёме

- Лети в улей, кино закончилось.

Выезд не задался…

Это было десять дней назад.

Люблю в дороге подумать, поперебирать варианты и разложить по полочкам мысли. Поэтому поездки в одиночку, да ещё и дальние, да ёще и летом, ну… по кайфу что ли. Вот и сейчас ехал и вспоминал события десятидневной давности, которые опять изменили наши методы.

Вокруг уже ощутимо чувствовался конец лета. Хоть и тепло, но в воздухе холодок, деревья шелестят как-то устало уже.  Утром, когда заходишь в лес, холодная роса мгновенно покрывает высокие ботинки и промокает штанины.

Ровно год прошёл, как я подписал и начал работать по мордорскому делу. Это ж сколько я комаров то накормил, не сосчитать! Столько всего произошло, и сколько ещё надо чтобы произошло…

С таким экспириенсом грех было не делать своё дело тяп-ляп. Пользуясь Лёшенькиной информацией,  я трижды катался для документирования рубок разными бригадами. Тот раз, который я вспомнил сейчас был второй.  А сегодня был третий.

Да, противник учился, и был, надо сказать, не пальцем деланный.

В тот раз мы выехали для очередного документирования. По агентурной информации (Лёшенька работал, да), подкреплённой сводками, Черныхом была направлена в лес опытная и проверенная бригада. Пять человек на тракторе, в задачи которых входило напилить за день и сложить в кучки для последующей, тем же вечером загрузки, леса, на четыре «фишки» (последнее время Черных старался не оставлять лес в лесу надолго, сорян за каламбур, так как его кто-то, я даже догадывался кто, тырил, что играло мне на руку). Тогда они ушли, причём за малым не поохотившись на меня.

Немного подумав, я уговорил Пашу  выклянчить у знакомого, заведующего охотничими домиками для московской элитной элиты,  мужика, фотоловушки. Такие камуфлированные фотоаппараты, которые выставляют, чтобы зафиксировать маршруты и наличие зверя, типа кабана или лося.

Сконцентрировав внимание на той же бригаде с их бородатым следопытом, я получил новую информацию и вчера, с рассвета, целый день пролазив в качестве обезьяны по деревьям, развесил десять приборов на перспективных местах. Весь в сосновой смоле, берёзовой шелухе и паутине, пытаясь не оставить ни малейших следов своего пребывания, я поймал клеща в ногу, но всё же получил сатисфакцию.

Как я отрывался сегодня! Шесть из десяти ловушек идеально запечатлели и проезд трактора, и работу рубщиков, и их лица и даже вышедшего вечером , до рубки на лесовозную дорогу лося. Морда лося, кстати, выглядела куда милее и умнее выражений лиц этих пяти упырей.

Сейчас, собрав в обед фотоловушки, да зафиксировав совершённые попилы, я ехал в Десноямск, где договорился встретиться с Лёшенькой.

Вообще Лёшенька потихоньку становился не только ценным источником информации, но и порядочной занозой в заднице.  Мне он, конечно, не раскрывался, темнил, но я был уверен, что в кражонках леса из мордорских ебеней стоит именно он. Косвенным доказательством служило то, что у Алексея появились бабки. Настолько, что он пошёл сдавать на права, обучаясь в Десноямске одновременно и на грузовик, и на трактор. И это помимо приобретения всё более дорогого алкоголя, японских удочек и прочего, что ему не хватало для души.

Разговоры с ним ни к чему не вели. Видал я такое. Человек почуствовал запах халявы и его ничего остановить уже не могло. Можно было, конечно прекратить с ним работать, но возможность заполучить себе в качестве источника не просто «кукушку», а доверенного тракториста или водителя «фишки» было уж больно заманчивым.

Так что сейчас, я ехал на встречу и продумывал варианты общения с ним.

Я запарковал «пятнашку» перед пыльным и облупленным входом на большую крытую площадку с надписью «Центральный рынок».  Сюда Алексей непременно заходил за рыболовными снастями и здесь было одно узбекское заведение, где делали огненную и вкусную шурпу. Там можно было как пообедать, так и пообщаться без палева.

Однако, ни в назначенное время, ни через час после того как я одолел огромную порцию супа в цветастой тарелке, Лёшенька появиться не соизволил. Телефон его тоже не отвечал. Забухал? Иногда, пару раз, такое с ним случалось.  Ладно, хуй с тобой, золотая рыбка, поеду домой. И так хорошо поработал. Завтра выходные, можно и пораньше сегодня домой приехать.

Однако, приключения на сегодня ещё не закончились.

Самая быстрая дорога из Десноямска в областной центр пролегала через стык Мошенског, Феновского и, собственно, Десноямского районов. Тут в стратегическом месте  располагался здоровенный, советских времён ещё, двухэтажный пост ГАИ. На постоянную он не работал, но время от времени посещался мобильными нарядами дорожного патруля, в основном из Полухинского РОВД. Вот и сейчас у поста приткнулся белый с синей полоской «Фокус». Два сотрудника в форме шлялись по пустой обочне в поисках жертв. Было видно, как при виде моей, приближающейся к ним, синей «пятнахи» они оживились. Я убрал ногу с газа. Наверняка остановят, у них тут развлечений мало.

Так и случилось. По жесту повелителя полосатой палочки я завернул на асфальтированный пятачок рядом с постом. Заглушил машину, вылез, и пока гаишник шлёпал ко мне, с удовольствием потянулся. Ух ты! Не простой гаишник. а начальник мошенского отделения ГИБДД, тот что Тяглова подставил.

Я вытащил их заднего кармана джинсов новенькое служебное удостоверение. Буквалбно три дня назад сдал своё старое, покоцанное капитанское. Теперь, когда показывал новое  всегда в голове возникала картинка из незабвенной «Полицейской академии» . Major Mauser! Not captain!

Обычно, после лицезрения удостоверения у любого гаишника реакция была одна: «Счастливого пути!» и разворот на сто восемьдесят. Но сейчас что-то пошло не так.

Местный пуп в погонах нагло, двумя пальчиками вытащил у охуевшего меня из руки удостоверение.

- Есть информация – мерзко улыбнувшись сообщил он - что ряд удостоверений может быть поддельным. Мы сейчас уточним, ожидайте. И приготовьте путевой лист и водительское удостоверение пока.

Он развернулся, махнул второму сотруднику подойти и направился в «форду». Что-то было не так. Совсем не так. Кровь из носу надо выяснить причину.

Поэтому я, хоть и напрягся, барагозить не стал. Достал из-под козырька путёвку. Нога за ногу ко мне подошёл второй сотрудник. Длинный молодой летёха с колхозным лицом. Он повертел путевой лист и промямлил:

- Там вас поговорить просят.

- Кто просит? – стало немного яснее

- Люди…

- Какие люди, уважаемый? Ты понимаешь насколько тупо ты сейчас выглядишь?

Летёха пошёл красными пятнами, но упрямо повторил

- Подойдите. Там просят…

- Хорошо.

Я забрал путевой, взял из машины телефон. Закрыл машину, посмотрев чтоб окна не были открыты. Забросят ещё чего, с них станется.

- Где твои люди?- Спросил у летёхи.

-Там, за постом.

Я набрал Алексеичу и коротко изложил ему вопрос. Ну, чтоб знал где мою тушку искать в любом случае. Назвал ему номер нагрудного жетона летёхи и что остановил меня начальник Мошенского ГИБДД. Последние слова я говорил возле «Форда», так чтоб слышал и главный.

- Хочешь я с ним побазарю? – спросил Алексеич.

- Нет, не надо. Узнаю, что там за тайны Венского леса.

Я протянул руку главгайцу.

- Ксиву отдай.

Тот молча сунул мне удостоверение в руки. Я не стал ничего ему говорить, просто сделал жест указав двумя пальцами себе на глаза, а потом одним, указательным, на него. Охуели совсем в своих ебенях. Краёв не видят.

Обходя двухэтажный облупленный пост с выбитыми окнами (наверняка внутри и насрано уже) я увидел притулённый сзади белый «Мультивэн». Дверь была открыта и из неё выглядывал Никита Черных, собственной персоной.

- Здраавствуйте, Валерьян Сергеевич! – протянул Черных, довольно растянув лыбу.

- Добрый день. Вы кто? – сейчас, буду я  ему показывать, что всех их знаю, как своих аквариумных рыбок.

- А давайте поговорим, присаживайтесь – он похлопал по кожаному сиденью «мультика» в темноте салона.

- Не, мне мама запретила с чужими дядьками в фургонах ездить - нагло ответил я и закурил. На улице оно получше – Всё же с кем я имею дело?

Никита, всё так же улыбаясь, вылез из автомобиля. В тонированном салоне был кто-то ещё, на месте водителя.

- Ваш коллега, начальник службы безопасности Мошенского ДОКа  Черных Никита Александрович – представился он и протянул руку.

- Хуясе, а я думал, сова! – как бы удивился я, руки не пожимая – а гаишники ваши знают, что вот прям щас им пиздец настал?

- Да почему же?  - типа удивился Черных – они тут работают, мы тут проездом. Случайно остановились пирожков поесть. А тут они Вас остановили. Имеют право, у них проверки. А мы увидели и попросили одного из них, знакомого, с вами побеседовать, у нас для Вас очень важная информация. Вот и всё. Сами видите, места глухие, постороннему могут не поверить. А сотруднику милиции поверят. У нас тут все честные.

- М-м-м, ну ладно. Свежо, как говорится, предание, но верится с трудом. Так в чём вопрос?

- Мы – сделал акцент на этом слове Черных – знаем, что именно Вы работаете по нашим рабочим  в лесах. Не то чтобы это сильно нам мешало, мы законы понимаем, и знаем что некоторые допускают порубки себе на карман, но… И потом, большая часть из тех кого вы преследуете к нам отношения не имеет, а страдает наша техника, которую просто в аренду берут…

Я с интересом слушал. Меня всегда развлекают словествных муки людей , которые пытаются предложить тебе что-нибудь незаконное.

- Ну…- продолжал выдавливать из себя добрячка Никита – мы хотели бы посотрудничать. Ну, может пообмениваться информацией, чтоб наша дорогая техника не страдала, а у Вас будут знания по всем, кто в районе нашем плохое решил делать.

- Не вашем.

- Что?

- Районе, говорю, не вашем.

- Ааа, это как посмотреть.

- Ну и сколько? – я заговорщицки понизил голос.

- Вооот! Пятнадцать! В месяц! - сразу с места в карьер взял Черных.

Я взоржал глядя ему в покрасневшую рожу. Потом просто развернулся и пошёл к машине. Пусть покачается на эмоциональных качелях, я его сейчас ещё качну.

- Значит вопрос только в сумме?  - в спину полетел ожидаемый вопрос. Эти парни предсказуемы, как заводные игрушки, а самое главное, полагают всех такими же. Я резко развернулся.

- Вопрос в таких охуевших, как ты и твой коммерс! – я немного понизил голос, так лучше доходит, чем орать -  вы тут совсем берега попутали! Если вон те крысята работают за вас за копейки или там в отделе местном кланяются, это не значит что, что вас за жопу не возьмут! Я лично заставлю начальство с РОВД вас поиметь, понял?!

( а сделаю-ка я вид, что вообще ни в чём здесь не смыслю)

- Ха – почти повторив меня заржал и Черных – попробуй! Приезжали к нам всякие… из области, потом плакали! Уверен, что вытянешь? Ещё и пиздит что-то!

Он почти кричал. На его вопли из машины вылез водитель, здоровенный мужик, но Черных сделал ему жест убраться обратно. Никита сделал резкий шаг ко мне. Я постарался не дёрнуться.

- Я о тебе могу узнать вообще всё! – прошипел он – мне на раз....  И я узнаю. А ты ходи-оглядывайся.

Я снова лучезарно ему улыбнулся. Интересно получится подраконить его ещё?

- Извержение вулкана на залупе таракана – хихикнул я – пиздуй хоть к гадалке с картами. Или в спортлото пиши, мне похуй.

Черных покраснел ещё больше, но нет, сдержался.

- О чём тут базарить! – махнул рукой он – Это ты к гадалкам ездишь, ментовским своим. Нормальные вопросы пацаны в спортзалах решают – он окинул меня презрительным взглядом - Живи с этим!

Мы разошлись, как в море корабли.

Я прошёл к пятнахе мимо делающих вид, что они здесь работают, гаишников.

Демонстративно оглядел машину, сел в неё и, с прокрутом, чтоб ещё раз показать нервы, погнал по дороге подняв тучу пыли.

Охуенный день. Лично для меня паззлы наконец, сложились в картинку, стрелочкой указывающую на крысятину. Дымов.

Кто знал, что я сегодня еду в Десноямск? Алексеич и Дымов. Алексеич потому что начальник, а вот Дымова я встретил в АТХ, когда заправлял служебку. Он тоже получал бензин в служебный «Бухантер» и, в очереди к врачихе, мерившей давление, и сто пудов видел мой путевой. Как я и думал Серёжа только делает вид, что он тупой, по газам видно что в башке у него есть куда больше.

Где искать место пересечения? Тоже ясно. Раздраконенный Никита всё же трепанул лишнего. Они ж все спортсмены! Меня прям пробрало азартным холодком. И Курки, и братишки-адвокатишки, и Черных, и Дымов – качки-культуристы.  Будем искать.

Кстати могло в спортзале к Дымову прилипнуть погоняло «нерусь»? А вполне. Спортсмены, как и военные, зачастую выбирают себе прозвище идя от обратного, есть такая почему-то у них тема.

Единственное, надо как-то технику к своим поискам подключить. И так, чтоб никто и не догадывался в какую сторону я воюю.

И пока ехал домой, я придумал как.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Несправедливо и глупо. Но я его не виню ― откуда вечно занятому собой и карьерой вояке знать, как долго «мерзавец» боролся, пытаясь снять её с иглы, сколько раз он откачивал жену, только чудом сохраняя эту никчёмную жизнь, с которой Лора с непонятным упорством пыталась расстаться. Зачем влюблённый мальчишка потратил на спасение неуравновешенной, скандальной дурочки целых пять лет своей жизни? Сам не знаю ― просто любил её ещё со школьной скамьи. Идиот...

С тех пор никто и ничто не могло заставить пустоголового Рика всерьёз довериться чувствам. Хватит, сыт по горло.

То, что случилось тем вечером, сначала рассмешило, а потом заставило задуматься ― Марта меня бросила. Просто сказала, что ей всё надоело, и выставила за дверь, вдогонку наговорив много неприятных, хотя и вполне заслуженных слов.

Я брёл по улицам летнего города, купавшегося в свете яркой рекламы, повесив пиджак на плечо и ухмыляясь собственным невесёлым мыслям:

― Что ж, придурок, наконец-то тебя послали. Закономерно, хотя немного обидно. Интересно, почему она так долго терпела все мои выходки, если раскусила подонка ещё в наш первый раз? Плевать, найду кого-нибудь на вечер ― вон Ники приглашал зайти на вечеринку в честь дня рождения сестры. Как же её зовут? Клодия, вроде ― мы познакомились в прошлом году и даже целовались на кухне. Почему бы и нет, раз уж теперь я свободен? Да такому красавчику это раз плюнуть.

На душе было погано, и стоило, наверное, просто пойти домой, чтобы напиться перед телеком c очередным дрянным порно и уснуть, как и положено холостяку, на диване в обнимку с подушкой. Ничего бы тогда не случилось... Но стерва-луна в тот вечер была огромной и круглой, как фонарь перед домом приятеля, и, наверное, поэтому, особенно не раздумывая, я позвонил в знакомую дверь.

Веселье, кажется, было в самом разгаре ― в холле с трудом протолкнулся между болтающими о всякой чепухе гостями, пытаясь глазами отыскать в этой пёстрой толпе Ника или его симпатичную сестру. Знакомый парень из техподдержки, Джим, с которым мы часто сталкивались у кофейного автомата, приветственно махнул мне рукой, и, успокоившись, я протиснулся в комнату, где какой-то седой нетрезвый тип толкал хвалебную речь.

Это было совсем не то, что нужно парню, только что брошенному коварной подружкой, и, осмотревшись по сторонам, пришлось найти другое помещение, где на столах у стены были расставлены бокалы с напитками и закуски. Почувствовав, что проголодался, ведь так и не успел поужинать, решил здесь задержаться, ни в чём себе не отказывая. Когда рука потянулась за третьим бокалом с игристым вином, я почувствовал на затылке чей-то горячий, любопытный взгляд, способный, наверное, прожечь небольшую дыру даже в броне.

Типичная креолка ― симпатичная, кудрявая, со смуглой кожей и на редкость правильными чертами лица ― улыбнулась, подняв бокал и пригубив из него со словами:

― Смотрю, Вы тоже не в восторге от болтовни в честь нашего «новорожденного»?

Кивнул, не сразу сообразив, что она сказала. А когда понял, брови стремительно поползли вверх:

― Что? Я думал, день рождения ― у Клодии...

Она забавно склонила темноволосую голову к плечу, посмотрев на меня как любопытная птичка на насекомое:

― А кто такая Клодия? Я знаю всех гостей дяди, пожалуй, кроме Вас.

В это время с дрогнувшего потолка посыпалась штукатурка, и дружный рёв где-то над нами:

― С днём рождения тебя!  ― быстро расставил всё по местам. Я чертыхнулся, опрокинув в себя остатки шампанского:

― Вот дела, кажется, задумался и ошибся этажом. Да что сегодня творится? Прошу прощения...

Заразительный звонкий смех незнакомки заставил меня остановиться, ещё раз присмотревшись к девушке: невысокая, стройная, с хорошей фигурой и озорными смешинками в больших карих глазах.

Она поняла ситуацию, неожиданно смело коснувшись руки тонкими пальцами:

― Я ― Мэг, а Вы ведь Рик из экономического отдела, да? Работаете на четвёртом этаже в нашей фирме. Видела Вас вместе с Джимом. Знакомы с ним? Отлично... Оставайтесь у нас, а то тут в основном собрались одни старики, ужасно скучно. Раз уж судьба занесла такого симпатичного гостя на дядюшкин юбилей, придётся мне Вас хорошенько накормить. Пойдёмте на кухню, там есть кое-что поинтереснее крошечных канапе, например, запечённая индейка и знаменитая тётушкина ветчина ― пальчики оближешь. Как насчёт этого?

Её глаза так многообещающе сияли, что я сразу согласился, тем более желудок призывно заурчал, напоминая, что дома у Ники, скорее всего, придётся довольствоваться дешёвым вином и пережаренной курицей из ближайшей забегаловки. И, надо сказать, мне не пришлось жалеть о принятом решении ― вечер удался на славу, а когда, провожая Мэг до дома, я словно невзначай прижал её к стене, нежно поправляя кудрявый локон, она, схватив за рукав, со смехом потащила покорную «добычу» к себе.

Ночь пролетела слишком быстро, а утром, когда горячая девчонка выпроваживала меня за дверь, я упрямо упирался, не желая с ней расставаться. И делал это вполне искренне, потому что уже забыл, каково это ― чувствовать себя настолько счастливым, а она напомнила.

― Ну не гони на улицу, Мэгги... Ещё так рано, давай позавтракаем вместе, ― ныл, кусая её маленькое смуглое ушко, с интересом рассматривая, как она аккуратно расставляет большие подсвечники и странные камни на небольшом столике у окна.

― Не сегодня, Рик, у меня важная встреча, ― Мэг поставила рядом со свечами коробку, но не стала её открывать, ― нет, не проси ― не могу перенести... Не скажу почему, и убери свои загребущие руки от этой вещи, если не хочешь случайно себе навредить. Всё, кому сказала, убирайся ― увидимся завтра! ― она со смехом вытолкнула грустного возлюбленного за дверь, щёлкнув замком прямо перед носом.

Но я совсем не обиделся, очарованный этой маленькой смуглой женщиной, почему-то называвшей себя болотной ведьмой. Мимо проносились потоки машин и торопились по своим делам незнакомые люди, а я шёл по утреннему окрашенному золотым рассветом городу, улыбаясь как последний дурак. Кто бы мог подумать, ещё вчера жизнь казалась мне унылой и скучной рутиной, а сегодня...

Вспомнились смеющиеся глаза Мэг и длинные локоны на обнажённых смуглых плечах. Её золотистая кожа пахла как-то по-особенному свежо и упоительно, словно девчонка только что вышла из ледяных брызг и пены водопада. Богиня...

Дал себе мысленную пощёчину:

― Ох, Рик ― да что это с тобой, неужели влюбился? Нет, только не это ― какая ещё «богиня»? Сама же сказала ― болотная ведьма. Интересно, почему? Надо же ― ведьма, скорее уж, колдунья...

Даже не заметил, как вернулся домой, и сколько ни старался, так и не смог выбросить Мэг из головы, словно подросток, торопя время. Желая только одного ― снова её увидеть. Мы встретились в воскресенье вечером и, поскольку погода внезапно испортилась, зашли в кафе, хотя маленькая ведьмочка собиралась показать мне какое-то удивительно красивое место в парке.

Я целовал её надутые губки, успокаивая:

― Подумаешь, не получилось ― сходим туда в следующий раз.

Мэг вздохнула, ковыряясь ложкой в мороженном:

― Да, конечно... Но сегодня был благоприятный день, чтобы кое-что увидеть. Впрочем, простым смертным вроде тебя не понять, ― она уже улыбалась, ― кажется, Мэгги не привыкла подолгу грустить, и мне это нравилось.

― Простым смертным? Ах ты... ― засмеялся, стащив кусочек вафли из её стаканчика, ― кстати, особенная девушка, почему ты называешь себя болотной ведьмой?

Она облизала ложку, загадочно трепеща ресницами:

― Потому что я потомок Джулии Браун.

Пожал плечами:

― Серьёзно? А кто это?

Мэг ткнула пальчиком в мой лоб:

― Темнота... Неужели не слышал о ведьме, больше ста лет назад проклявшей целый город? ― она снова улыбнулась, ― на самом деле, это всё сплетни: никого она, конечно, не проклинала ― просто, сидя на пороге дома, пела песню, что скоро уйдёт и заберёт город с собой. Так совпало, что налетевший ураган разрушил городишко, многие жители тогда погибли в окружавших его болотах, кого-то сожрали аллигаторы. А невежи во всём обвинили ведунью, прозвав её королевой вуду. Говорят, я очень похожа на Джулию...

Сделал «испуганное лицо»:

― Чёрт, мне уже начинать бояться? ― но, видя, что она нахмурилась, поцеловал её маленькие пальчики, ― прости, Мэг. Не хотел тебя обидеть ― никогда не верил во всю эту «магическую» чепуху. Вуду, колдовство и тому подобное ― бред какой-то, всему есть научное объяснение.

Она погладила щёку «неверующего», нежно поцеловав:

― Просто ты городской житель, Рик, и никогда не бывал в наших краях. Поверь, некоторые вещи невозможно объяснить. Во всяком случае, не советую тебе относится к этому легкомысленно.

Поднял руки вверх, признавая поражение:

― Как скажешь, малышка. Кстати, то, что я видел вчера в твоём доме ― свечи, камни, всё такое... Неужели ты «практикуешь», как знаменитая родственница? Надеюсь, без жертвоприношений?

Мне не удалось скрыть иронию в голосе, и, кажется, это её задело:

― Я иногда помогаю людям, правда, только в исключительных случаях. А в качестве «жертвоприношения» вполне подойдут фрукты. Разочарован? ― в её голосе было столько льда, что стало очевидно ― первое свидание грозило стать последним. Срочно пришлось горячими поцелуями доказывать, что она ошибается, и пожилая пара за соседним столиком посмотрела на нас с осуждением.

Больше к опасной теме не возвращались, прекрасно проведя остаток вечера, плавно перешедшего в не менее восхитительную ночь. Всю следующую неделю мы лишь мельком виделись на работе, а по вечерам Мэг постоянно была «занята», заставляя непривыкшего к такому обращению сердцееда сомневаться и ревновать. Она сама позвонила в субботу, позвав к себе, и я помчался к ней сломя голову с огромным букетом белых роз. Их влажные колючие стебли до крови царапали руки:

«Похоже, маленькая ведьма и в самом деле тебя околдовала, Рик».

Мэг открыла дверь, бросившись мне в объятия, и от души сразу отлегло. Но как только мы вошли в комнату, стало заметно, как она «сдала» за эту неделю: лицо осунулось, в глазах появилась непривычная грусть, и даже умело наложенный макияж не смог скрыть синеву вокруг длинных ресниц.

Я положил цветы на стол:

― Что случилось, ты заболела?

Она потянула меня на диван и, положив кудрявую головку на плечо, промурлыкала:

― Нет, Рик, просто «практиковать» магию, как ты говоришь ― очень нелегко. Это высасывает все силы, но отказаться я не могла ― надо было помочь найти ребёнка. Его родители совсем отчаялись, и полиция зашла в тупик...

От этих слов почему-то бешено забилось сердце:

― Но ты же справилась?

Вместо ответа Мэг нежно коснулась моих губ, и какое-то время нам было не до разговоров. Потом мы долго лежали, обнявшись, и молчали, пока она сама вдруг не сказала:

― Я-то справилась, а вот что с тобой не так, Рикки?

Удивлённо вскинул брови, не в силах разомкнуть слипающиеся веки:

― То есть? Да всё ок, тем более, что ты рядом.

Мэг осторожно убрала с моего лба непослушные пряди:

― Я ещё в первый раз заметила над тобой странную темноту. Не понимаю, что это ― на болезнь не похоже, может быть ― проклятие? Признавайся, что натворил, раз кто-то так сильно тебя ненавидит?

От этих слов я подскочил как ошпаренный:

― Издеваешься, Мэгги? Это совсем не смешно.

Она села в кровати, натягивая свободный халатик на обнажённое тело. В голосе уже не было привычного веселья:

― Сейчас не до шуток, Рик. Если это не проклятие, то даже не знаю, откуда в твоей душе столько тьмы. Неужели ты... сделал что-то очень плохое?

Она явно подбирала слова, стараясь не обидеть, но меня это задело:

― Говори прямо ― подозреваешь, что я кого-то убил? Это ужасно, Мэг. Неси библию, чем хочешь поклянусь, что не виновен в этом грехе. Чёрт, чёрт ― как ты только могла подумать такое...

Я не слушал её оправдания, а может, их просто не было ― быстро оделся и, уходя, буркнул, даже не оглянувшись:

― Увидимся в другой раз... Пожалуйста, не сердись.

За окном уже наступали тёплые летние сумерки, и, подставив раскрасневшееся лицо вечернему ветру, я поймал такси, назвав тот самый адрес. Через час пожилой таксист высадил меня у дома, где когда-то мы жили вместе с Лорой. Надо было давно его продать, но как-то руки не доходили. Боже, кого я пытаюсь обмануть? Рик Мейс просто не мог этого сделать...

Я не сразу заметил изменения в поведении жены. Привычно подавленное и постоянно раздражённое состояние после выхода из реабилитационной клиники сменилось слишком уж бурной жаждой деятельности. Никогда не желавшая чем-то себя занимать, Лора вдруг, к огромной радости отца, решила устроиться в фирму его друга, с энтузиазмом убеждая нас обоих, что намерена сделать карьеру, утерев нос всем своим подругам.

Она говорила так уверенно и была со мной ласкова, как в первый, самый счастливый год брака, что я, дурак, поверил в «перемены». Разумеется, во всём стараясь ей помочь. Но вскоре из фирмы пришлось уволиться ― со счетов начали пропадать большие суммы. Лора сама призналась, что это её рук дело, выдумывая себе оправдания и всё больше путаясь во лжи.

Сидеть дома ей было скучно, и приставленная за ней присматривать няня Кэти с болью в голосе говорила, что жена с каждым днём становится всё мрачнее и часто ведёт себя агрессивно. Возвращаясь с работы, я нередко заставал её за методичным разрезанием одежды или в куче осколков недавно купленного дорогого сервиза. Всё как обычно заканчивалось слезами и обвинениями в мой адрес, и уже тогда я снова начал подумывать о хорошей клинике. Но отец Лоры был против, считая, что его любимой девочке просто не хватает внимания мужа.

А вот когда у нас в спальне внезапно умерла канарейка, а потом пришёл сосед, жалуясь, что пропала любимая собака, в душу закралось подозрение. Хотя... Лора же всегда обожала животных, разве смогла бы она причинить вред тем, кто был ей дорог?

Я пытался с ней поговорить, но жена опять замкнулась в себе и молчала. А на следующий день няня Кэт внезапно умерла ― тяжёлый стеллаж с книгами упал на неё, и когда я в ужасе спросил Лору, как это случилось, та, как ни в чём не бывало, ответила:

― Кэти сама виновата, всё время раздражала своими приставаниями и нытьём. Я только хотела, чтобы она замолчала.

Это было ужасно ― разумеется, стоило вызвать полицию... Но Лора бросилась мне на грудь, раскаиваясь и обещая, что поедет в любую клинику, надо только помочь избавиться от тела. Она умоляла не позволять «им» её забрать, ведь ей не выжить в страшной тюрьме.

Наверное, во всём были виноваты шок и любовь к этой красивой рыжеволосой женщине. Или просто безумие заразно ― я снова дал слабину, перенеся ночью тело несчастной няни в старый семейный склеп. Соседка, с которой Кэти дружила, знала, что та собиралась ненадолго уехать, чтобы навестить могилу мужа. Других родственников у няни не было: если бы она передумала сюда возвращаться, никто не стал её искать.

Это же надо было быть таким идиотом... Уверен, что утром я бы передумал и поступил правильно, но случилось то, чего никто не ожидал. Лора сбежала в город.

Ночь выдалась бессонной и тяжёлой. Под утро меня сморило всего на каких-то полчаса, но ей этого хватило, чтобы умчаться к отцу. Не знаю, что там у них произошло, голова уже тогда отказывалась соображать, но в итоге, поругавшись с папочкой, моя ненормальная жена шагнула, вернее, вылетела в окно тридцатого этажа. Наверное, вообразив себя птицей, или просто назло нам обоим. Тем, кто без памяти её любил...

Навалившийся кошмар не способствовал хорошей работе измученного рассудка. Всё крутилось вокруг похорон, и только на следующий день после того, как тело было кремировано, я вспомнил о той, что осталась в склепе. Вспомнил, ужаснулся и ... решил ничего не менять. Безумие, конечно, но мне было страшно открыть тяжёлую дверь старой усыпальницы. Легче было сделать вид, что ничего не случилось, ведь никто тогда так и не поинтересовался, куда подевалась одинокая няня.

И вот теперь та, что заставила снова поверить в любовь, потревожила этот чёртов «нарыв» на моей совести.

Прошло три долгих года с того страшного дня: я снова стоял у склепа, не в состоянии не то что открыть дверь ― даже рукой пошевелить. Как вернулся в город ― не помню хоть убей, кажется, долго бродил по барам и, хорошо «набравшись», неожиданно оказался у дома Мэгги. Она словно ждала этого, приняв и терпеливо выслушав «старую историю», мучившую меня всё это время. Странно, но только выговорившись, я уснул сном младенца.

А утром, отложив все дела, Мэг отвезла «беднягу Рика» в тот дом и, приведя за руку к склепу, сама открыла дверь. Думал, сердце не выдержит, потому что как только ржавая железка заскрипела, ноги подкосились, а перед глазами поплыла чёрная пелена. Мэг мягко привела меня в чувство и, взяв за руку, заставила войти. Фонарик мобильного осветил небольшое помещение. Там было пусто. Абсолютно. Разве что заглянувший во мрак ветерок гонял комья пыли по углам. И никакого тела.

Мы вышли наружу, усевшись прямо на заросшую густой травой тропинку. Я стиснул голову руками, еле бормоча:

― Не понимаю, как же так?

Мэг обняла меня, целуя в невыносимо пульсировавший висок:

― Думаю, выпавшие из стеллажа книги просто оглушили бедную женщину. Она потеряла сознание, а потом очнулась ― ведь в склепе прохладно ― и пришла в себя. Ты же говорил, что Кэти была крепкой и совсем ещё не старой женщиной ― разве шестьдесят лет так уж много? А дверь ты наверняка не закрыл, это всё шок. Она выбралась и неудивительно, что не захотела возвращаться в дом к сумасшедшей. Скорее всего, уехала в свой город, туда, где жила с мужем. Сам же сказал, что у неё остался дом.

Она гладила мою спину горячей ладошкой:

― Если бы ты ещё тогда решился заглянуть в «страшное» место, сам бы обо всём догадался, глупый. Столько лет жить с чувством вины ― то ещё наказание, бедняжка...

Я уткнулся лицом в её волосы:

― Что бы я, дурак, без тебя делал? Ты ведь будешь всегда рядом, Мэгги?

Девчонка смеялась, опрокидывая моё безвольное тело на траву и прижимаясь маленьким ушком к груди, слушала, как чуть не разорвавшееся сегодня сердце бьётся всё спокойнее и ровнее:

― Куда же я денусь, глупый. Когда-нибудь ты узнаешь, как мы, болотные ведьмы из Манчака[1], умеем любить.

Только через много лет, когда наши дети выросли и разъехались, Мэг призналась, что в ту ночь, сходя с ума от волнения, проследила за мной. И потом, когда я уснул, измученный воспоминаниями, попросила Джимми перевезти останки няни, через несколько дней потихоньку похоронив их рядом с могилой мужа.

Ты тогда спасла меня, любимая, вернув радость жизни, и я давно простил тебе эту ложь, тысячу раз благодаря судьбу, однажды пославшую «пустоголовому Рику» встречу с маленькой болотной ведьмой...

[1]  Комплекс болот в штате Луизиана

Жители элитного посёлка для престарелых замечают происходящие вокруг странности и узнают, что некая внеземная сущность крадёт у них немногое оставшееся время. Старикам приходится объединить силы, чтобы противостоять угрозе.

Сюжет сериала во многом перекликается с фильмом «Кокон», где пожилые люди также сталкивались с инопланетянами.

Завезли много возрастных актеров -

- Альфред Молина (начинал с мини ролей в 80-90-е, а потом Шоколад 2000, Фрида 2002, Идентификация 2003, Код Да Винчи 2006, Принц Персии: Пески времени 2010 / Человек- паук 2 + Человек-паук: Нет пути домой 2021)

Большинству знаком как "Доктор - осьминог" -

- Джина Дэвис ( Муха 1986, Битлджюс 1988, Тельма и Луиза 1991, Их собственная лига 1992, Остров головорезов 1995, Долгий поцелуй на ночь 1996 / После провалов последних 2-х фильмов этот сериал пожалуй ее основной проект за 30 лет)

Остров головорезов (1995) - фильм в пиратском сеттинге, который провалился в прокате / вышла ремастер версия

- Билл Пуллман ( Змей и радуга 1987, Космические яйца 1987 / потом более 5 провальных картин и ушел на 2-й план / потом Последнее соблазнение 1994, очень коммерчески успешные Каспер 1995 и Пока ты спал 1995, отличный Шоссе в никуда 1996, главный хит карьеры - День независимости 1996, Лэйк Плэсид: Озеро страха 1999, Шоковый эффект 2008, Темные воды 2019, ожидается в Космические яйца 2 2027)

Также в сериале снялись Денис О’Хэр, Кларк Питерс, Элфри Вудард, Ди Уоллес-Стоун ( Инопланетянин + Зубастики)

Братья Даффер назвали сериал «Очень странными делами» в доме престарелых. Шоураннеры и продюсеры совместили элементы классической научной фантастики с исследованием темы старения и смертности. В отличие от многих историй о пожилых персонажах, здесь не высмеивается старение — герои показаны как реальные люди, сталкивающиеся с реальными проблемами и сверхъестественными явлениями.

Из более молодых - Джена Мэлоун

- Сет Нумрик, Элис Кремелберг

Плюсы сериала - 1) приятные актеры из 80-х и их игра )) ;

2) атмосфера ( спокойный ламповый сериал);

Все остальное ( режиссура, сюжет и диалоги, спецэффекты и саунд) на среднем уровне ( но все неплохо).

Целевая аудитория сериала не очень понятна, тк молодому зрителю будет скучно, а для возрастных слишком просто и сказочно. Возможно сериал бьет в аудиторию 30-45 лет, но тоже сомнительно. Тем не менее посмотреть можно.

Критики отмечают, что сериал исследует темы потери, боли, времени и сложностей жизни в преклонном возрасте.

Сериал состоит из 8 эпизодов. Режиссёры: Августин Фриззелл, Кайл Патрик Альварес, Бен Тэйлор. Операторы: Мэттью Дженсен, Мишель Лоулер. Композитор — Джон Песано.

Оценил бы на 6,5 из 10. Для вечернего просмотра вполне подойдет.

Многое о Кино в моем тг канале - https://t.me/misterzverevpaperpirates ( сделал открытым сегодня, тк и так тг барахлит, так что зачем закрываться от людей)

Если что не только кино, но игрушки, постеры, книги и тд реставрация, ремастер версии, классика, артхаус, ламповые фильмы 80-90-х и многое другое. Если какие фильмы нужны пишите.

Конкретно кино файлами тут ( по 2-4 гб) - https://t.me/cinemaforyou100 Телеграмм жив и вполне удобен для кинох.

Если нужно найти кино в качестве пишите ( лучше в тг))

Всем приятного просмотра !!!

По мере нашего сближения тандем всё вернее напоминал креативных проходимцев. Победителей костюмированной вечеринки от сети "лохоразводящих". Мужчина, в бриджах-рейтузах, футболке и гладкой жилетке, предавшей остальной костюм, носил блестящую чёлку, закрывающую анфас до подбородка. С другой стороны - устрицей в раковине - на его остроносом загорелом лице жил своей жизнью круглый глаз с бельмом на зрачке. Бельмо мутнело, как старинное серебро.. У неё, после губ объёма розового куста, начинались заросли начёсанных против ветра волос, уже жёлтых от вытравливания. Заросли сходились к рассыпчатому пучку на макушке, похожему на закиданную прядками шишку от фатального ушиба. Пучок напрасно старалась подсечь длинная спица с зазубринами - в виде покосившейся кости с головой удушенной рыбёшки.

Наконец-то парочка выросла рядом и перегородила мне узкую тропинку. Их улыбки синхронизировались.

- Здравствуйте! - проурчала женщина, окончательно показав поп-диву, осевшую не просто в семье и в провинции, но и в баре: с запасом мартини, банок с оливками и собственных клипов.

Я, ну даже не знаю, в ответ моргнула, наверное. Стоя оборванной космической бродяжкой перед разодетыми здешними элитами.

Мужчина втёрся в моё недоумение, заставив посмотреть на себя.

- Добрый день, как удачно, что вот так встретились! - Думаю, я как-то отреагировала, потому что он заговорил быстро, откидывая на меня слова.. Не лопатой, не помногу, а как бы отделяя совочком лишь нужное. - Мы представляем проектное бюро "Кресты". Видели вас на встрече местных жителей с новыми застройщиками. У нас тут копия проекта по рискам первого от стройки дома. Его просила ваша контактная группа. Возьмите, пожалуйста.

Он протянул мне бумажную трубку, извлечённую из внутреннего кармана белой жилетки с кровавым подбоем. Подбой на солнце горел ярче фуксии - так, что от него покалывало и лихорадило где-то в требухе.

- До свидания! - она почти пропела эту строчку на какой-то попсовый мотивчик, я уверена. А вот мужчина, смолкший после передачи документов, так и не попрощался.

Они зашли за забор стройплощадки, а я почти рухнула на этот забор... Развернула свиток. Куча крестов на доках, откуда и зачем? А-а, "Кресты" же! Тэк-с, ладно, оставим проблемы нейминга в покое. Схемы-схемы.. Ага, "начало работ - 2005 год"; ещё калечка, от руки рисованная, приложена. Дальше: "Работы ведутся - 2010 год, 2015, 2020"... Плановое окончание-то где? Вот же. "Ожидаемое выполнение: июнь 2026 года".

И привычный цифровой макет после конечной даты. Дом, рядом с которым стоим мы с забором, по всему фасаду разрезан безжалостным выводом алгоритма - крестом трещины. В 2005-м продольная трещина только появилась. Затем увеличивалась и углублялась. Теперь же пора, значит.. Начавшаяся рядом застройка добьёт дом! Поставит поперечную перекладину, выражаясь фигурально. Не зря жильцы-то встрепенулись в первый же момент, когда на пустыре только начали окапываться рабочие. Активный старкомитет, чей оперштаб ежедневно заседает в хоккейной коробке, поднял на уши окрестности. Но действуя разумно, нажимая не на собственные опасения и не на туманные рельеф с грунтом, а на эгоизм соседей. На районе и так народу битком, а не хватает ничего. Не то что парковок, например, но и дорог.

Моё плечо царапнула кисть с леденцовым маникюром в сахарных стразах. Поверх чёрной жидкой грязи под ногтями! Я подпрыгнула было, но сжалась от головы, казавшейся так близко копёнкой прелой соломы и уже лежащей на другом моём плече. Женщина с кукольными глазами, в которых читалась исключительно разметка по квадратам, словно в рисунке по клеточкам в школьной тетрадке, зашлёпала губами. Рот открывался у неё по программе, говорило же со мной что-то ещё...

- Мы всех можем забрать обратно, к началу работ. И дать ход сигналам о состоянии дома, которые стали поступать сразу же. Но тебе придётся перезапустить проект: спасти ту пару на корпоративе. Их сын нужен будущему, чтобы у будущего имелось больше вариантов.

Вместо "той пары", которая вела конкурсы с пирса, должна была выйти я с оглашением списка лучших в компании. Однако ведущие сами попросили пропустить их вперёд. Начальство не возражало.

Не успели они поздороваться с народом, как в пирс врезался частный катер с пьяной гулянкой на борту.

Я, бумажная душонка, документами, мне доверенными, разбрасываюсь редко. Тогда, от экстрима на корпоративе, бросила листы с именами "золотых манагеров" прямо в речную воду. И сейчас вот разжала руки и выронила свёрток с судьбой чужого мне дома в открытый люк, загороженный верёвкой с одиноким поникшим флажком.

Направилась к повороту и оказалась в толпе странно одетых людей. Этот поток ряженых вынес меня к огромной парковке с тучей машин и к длинному зданию гипермаркета с широкоугольными витринами, откуда на всю улицу гремела попса. Замешанная в звуках и смыслах на сое и пальмовом масле, но всё-таки лучше обезжиренной сегодняшней..

Я повернула назад, рассекая поток, держась неизменных ориентиров, и упала в исстари открытый люк, предупреждающий об опасности таким же унылым флажком.

Пролетая эмалированную вывеску "Проектное бюро", я напомнила некоторым, что меня уже просили уступить пирс - генеральному директору, прилетевшему со своей заокеанской виллы на эту компанейскую сходку. Не знаю, что ещё переменилось в сценарии вечера, кому и чем помешали ведущие, но я отвечала только за нанятый прогулочный катер. Он прибыл вовремя. Кто ж виноват, что в таком состоянии!

А крест на доме - с таким-то планированием процессов даже в серьёзной конторе - ставить ещё рано. По другому проекту он наверняка нас всех перестоит! Второй трещины, вон, и не видно даже, я же мимо дома теперь лечу.. А июнь-то уже на носу, а до настоящей стройки пока далековато. Если повезёт, узнаем, какое бюро оказалось право!

Не задев меня, вяло парящей рядом с домом в каком-то анаэробном тоннеле, на огромной скорости просвистела рабочая каска. Я посмотрела наверх - с вечно ремонтируемой крыши дома вниз (прямо на меня) взирало несколько человек в одинаковых фирменных спецовках. Один точно был без каски.

Услышав стук, я опустила глаза: чё там? Каска задела разрогатившуюся внешнюю антенну. После интересно сменила траекторию и дальше ударила по сетке, вывешенной из окна с гимнастической гирей... И просто закреплённой на железном штыре, торчащем из стены. Продирающийся, крошащий звук живо резанул по ушам, зубам и сухожилиям. Штырь сместился, но не выпал, двигаясь вместе с гирей в поперечной панельной трещине, ставшей очень заметной...

Я поправила платьице-джерси с люрексом (пьяная вишня в цвету), проверила бархотку и красивую саржевую заколку в тон. Подошла босиком по песку к куче-мале вещей, сваленных у пирса, за своей парой туфель для выхода в люди. За вещами, с другой стороны кучи, курили приглашённые ведущие.

- Скоро здесь будет кладбище, - сказала женщина в леопардовом мини, тряся гривой-блонди. - Сбрызни мне ещё концы спреем, очень влажно.

- Ну так мы на речке, - заметил загорелый мужчина в шёлковой жилетке, белой на алой подкладке. Он шмонал местность выпуклыми голубыми глазами из-под нагеленной чёлки. - Надо нам пораньше отстреляться и потусить в кабаке на пляже.

- А ребят когда увидим? - вскипнула блонди. - Они же только из Крестов! Дело сделают - и на дно.

- Через контору этих, инженеров, не, архитекторов, потом весточку передадим и увидимся. - Она, наверно, дёрнулась возражать, потому что он закрыл тему стальным голосом. - Успокойся, сказал!

Перемоталось тогда время. Если кто и подъезжал после, то наткнуться мог только на мигалки.

Приземлившись в стухшую вонь канализации, я ударилась до осенения: я ж не была на встрече жильцов с застройщиками! И не собиралась туда, живу в глубине района. Но под окном с гирей постараюсь больше не ходить.. Да мне и вообще там можно не ходить: это привычка глупая образовалась насквозь таскаться, а так, в обход другими дворами, получается на пятиминутку дольше. Всего-то.