KPbICOMEH

KPbICOMEH
Ни кому ни кабельный

Туп, зол и дьявольски прожорлив. Но раз в неделю рассказы выдаю.
Пикабушник
Angruk E6060 ssta
ssta и еще 4 донатера
17К рейтинг 548 подписчиков 54 подписки 134 поста 77 в горячем
Награды:
5 лет на ПикабуПикабу 17 лет! За лучший результат в Вижу рифму Сборщик Пыли
14

Четыре танкиста и собака. Рассказ третий⁠⁠

Серия Происшествие на базе Меркурий

Начало всей этой байки тут: Жизнь и боль дворника. Пролог

Ислам, по живости характера в ожидании Козырева суетился перед стеклом досмотровой как тигр в вольере. Коренастый, очень широкий в плечах, с чёрной ухоженной бородой и в броском, красно-чёрном, стандартном одеянии станции, он напоминал некую смесь толкиеновского гнома с принарядившимся Мефистофелем. Улыбка у него была тоже под стать: белозубая, широкая, острая. Козырев с ним всегда ладил, поэтому Тахоева, скорее всего Синеоков и отправил встречать почти начальство с «Большой Земли».

На станции, несмотря на её более чем тридцатитысячное население, полицейских было всего три человека. Маловато, конечно, но современные технологии всё же дают большое преимущество как в оперативной работе, так и в охране общественного порядка. Тем более, что за последнюю во многом отвечали многочисленные дроны с расхозами станции.

Руководил полицейским отделением «Меркурия» второй инспектор Антон Синеоков, сорокалетний лысый и улыбчивый негр, дитя Великой американской эмиграции сороковых-пятидесятых годов. Много тогда народу сбежало в Россию и Большой Туран от этнических чисток, устроенных мексиканцами в Калифорнии, а потом сторонами гражданской по всем Штатам. Антон, выросший в Ханты-Мансийске и воспитанный строгой учительницей русского языка, отличался литературно богатой и хорошо поставленной речью. Это очень помогало ему на всяческих совещаниях, где руководство по лазерной связи любило позаслушивать удалённые коллективы.

Самым опытным и эффективным в подразделении, впрочем, был не он, а угрюмый второй инспектор полиции Пэй Веньчжун. За все свои четыре командировки Евгений так и не нашёл подход к возрастному и скрытному китайцу, чьё лицо было сильно изуродовано старым и жутким шрамом. Но именно он и тянул основную оперативно-розыскную деятельность полицейской группы.

Третьим был энергичный (вон, он уже запрыгал от нетерпения) первый помощник инспектора Ислам Тахоев. На него, как на самого молодого и дерзкого, свалили всяческую полицейскую хреньпомпень от силовой поддержки до профилактики преступлений среди учащихся. Ислам на это не запаривался. Его кредо было «и не таких быков в консервные банки заворачиваем!»

Четвёртым (а так то вообще первым) лицом на станции, имевшим отношение к правоохранительной деятельности, был третий помощник бога капитана Сергей Валентинович Зверев. Космические станции переняли традиции земного флота, где капитаны кораблей, в отрыве от суши были конечной инстанцией во всех делах. Сейчас, конечно, всё было немножко сложнее, но в целом, капитан «Меркурия» обладал всеми правами маленького диктатора. Некоторые полномочия он перекладывал на своих помощников, и, если старпом обладал всеми атрибутами судьи, то третьему помощнику традиционно доставались прокурорские обязанности. То есть, как и на Земле, агентурно-оперативную работу и , частично, предварительное следствие вели инспектора полиции, то окончательное доследование дела и его поддержку в суде брал на себя «трипом». Он же отвечал за учёт, архивы и прочее околополицейское топотание.

Вот именно к нему Козырев пошёл сразу после окончания процедур оформления, проверок допусков, обязательных инструктажей по поведению и пожарной безопасности и ещё тысячи хренотеней, обязательных для прибывающих. Ислам, чуть ли не вприпрыжку, поскакал рядом.

- Вы долго планируете у нас? – первым делом поинтересовался Тахоев

- Слушай, Ислам, я тебе миллион раз говорил, давай  на «ты» уже – проворчал Козырев – а с какой целью ты интересуешься?

- Не, я как привык буду…- Тахоев упорно обращался ко всем, старше его лет на десять на «вы». Судя по всему он от души заботился о самомнении таких глубоких стариков как Козырев – … я просто насчёт спортзала насколько договариваться?

Ещё Ислам не представлял себе человека, который не ходит в спортзал и не занимается каким либо видом единоборств. Он в обязательном порядке регистрировал каждого вверенного ему приезжего в ведомственном зале и контролировал посещения, искренне расстраиваясь, если человек отлынивал. Один раз Ислам даже умудрился протренить толстого Лёву, прилетевшего сюда для наладки роя околостанционных дронов, после чего Лёва похудел на восемь килограмм и в дальнейшем категорически, даже по угрозой увольнения, отказался от командировок.

- Недели на две точно. Пару утренних трень в неделю. Немного кардио включи, немножко самбо СС спарринг чамаром  и …

- Не, три раза! Я программу хорошую под Вас загружу!

- Ладно, хрен с тобой…- Козырев не стал спорить с фанатом. Пусть развлекается.

Инспектора подошли к кружной станции транспорта. Магнитные кабинки, движущиеся по всему большому кругу «Меркурия», приходили сюда в течении пары минут после вызова. Через четверть часа, когда Евгений понял бесполезность расспросов по текущей ситуации и уже немного подустал от рассказов о спортивных достижениях Тахоева, светлая шестиместная кабинка высадила их на улице Дружбы народов, ведущей к зданиям «каце» (улицами на станции назывались все более менее крупные коридоры, где росли деревья. Остальное, помельче, обозначалось словом «сьюдэ», от китайского «туннель». Сьюдэ тоже носили свои названия или номера, если совсем небольшие.)

Улица, как всегда, впечатляла. Немного загибающаяся вверх, отлично освещённая и очень зелёная, на высоте она открывала вид на чёрный космос и огромное, яркое колесо станции.  Улица была пешеходной, на станциях союза личного транспорта не было, это вам не гигантские станции альянса, но посередине шла дорожка для гравикатов и велосипедов. Световая разметка дорожки  красиво вписывалась в общее архитектурное бело-серое убранство улицы.  Рекламы почти не было за исключением красного голоплаката на одном из фронтонов: «Каждый для общества. Общество для каждого!» Слоган время от времени менялся в зависимости от основных языков Союза.

Четыре танкиста и собака. Рассказ третий

Здесь хорошо дышалось и пахло хвойным лесом. Евгений всегда любил пройтись тут и даже иногда, в свободное время, просто посидеть, поглазеть на прохожих. Правда сейчас было много дел, поэтому, особо не крутя головой, Козырев прошёл в знакомую дверь с табличкой «Аппарат третьего помощника ККС». Громкое название, хотя весь аппарат включал в себя самого Зверева, техинженера и пару ассистентов.

Вот у одного ассистента инспектора и «поцеловали косяк». Зверев отсутствовал, находился на сложной инспекции в недрах «Меркурия» и не мог сегодня пообщаться с Козыревым. Пришлось оставлять весточку о себе и назначать совещание на завтрашнее утро. Тем более что «завтрашнее утро» по традиционному космическому, то есть «московскому» времени, наступало уже через семь часов.

- Ну что теперь? – спросил Ислам – к нам?

- Я думал ты щас меня в спрортзал погонишь…

- А что, хотите? – энтузиазма в помощнике инспектора было как у трёх лабрапуделей.

-  С катух слетел? Я в номер и спать. Семьдесят часов лёту! Завтра утром, в девять в отделе будем общаться. Ты мне всё по квартире подгрузил?

- Конечно. И электронные ключи и локацию. До завтра тогда.

- До завтра. Спасибо, Ислам.

Однокомнатная квартира,  недалеко от отдела была Козыреву знакома. Он лишь бегло проглядел  данные на зрительном актуаторе и пошёл в нужном направлении. Пара шагов до станции, потом на три уровня вперёд и на улицу Побед. Можно даже пока вон сосисок в тесте в аппарате взять. Может и пивка домой прихватить? Точняк.

Служебная квартира практически ничем не отличалась от его собственной в Севастополе. Такая же небольшая, двадцатиквадратная комнатушка в двух уровнях. Внизу кухня-гостиная со всем необходимым, наверху спальня. Достаточно для одинокого человека, который появляется тут только «напоспать». Единственное, что в Севасе у Евгения был ещё балкон, с видом на море, библиотека, в том числе с бумажными изданиями  и гараж для мотоцикла внизу, что объединяло три его хобби: любовь к бензиновым ретробайкам, историю двадцатого века и море, в любых видах от созерцания до заплывов в километр дистанции. Четвёртым «хобби» Евгений считал удачно совпавшую с трудовой деятельностью агентурно-оперативную работу в Центре.

Одолев традиционную ноль-шесть «Циндао», на который он подсел ещё в Тайланде, и пару вкуснющих питерских сосисок Козырев завалился спать. Утро предстояло насыщенным.

В конференц зале отделения полиции по станции «Меркурий» они собрались впятером в назначенное время. Совещание в нынешнее время, это вам не совещание в российской полиции, которых можно было проводить по стопятьсот раз на дню. Сейчас рабочее совещание могло проводиться лишь в неделю, должно было быть посвящено важной и насущной теме и обязательно сохранялось в полицейские архивы для анализа и контроля. С совещаниями надо было быть очень осторожным.

В зал Козырев зашёл вместе со Зверевым, встретив того перед входом на улице. Одетые в стандартные «рамки», только у трипома костюм был светлого серого цвета, с эмблемой станции и с тремя полосками на рукаве отражая его непосредственную причастность к экипажу, внешне они выглядели почти одинаково. За исключением того, что отсутствие бороды у помощника компенсировалось длинной, собранной в хвост чёрной шевелюрой.

За круглым алюминиевым столом уже сидели  все сотрудники отделения. Перед тем как бухнуться в свое кресло, Евгений поздоровался с каждым за руку. Синеоков дружелюбно улыбнулся, Ислам постарался, как обычно, превратить рукопожатие в борцовский поединок, а Пэй поздоровался сухо и безучастно.

- Коллеги – включил запись совещания Козырев, с места в карьер приступив к делу – я хотел бы услышать и обсудить ситуацию с обнаружением человеческой конечности неустановленной принадлежности на Орбитальной станции «Меркурий» девятого июля две тысячи восемьдесят шестого года. Сегодня  пятнадцатое июля, девять ноль ноль утра по московскому времени, совещание открыто, документирование  осуществляется. Антон Сергеевич, прошу сообщить общие данные.

- Товарищи инспектора – не вставая с кресла произнес Синеоков – вводная часть следующая: девятого июля в пят часов тридцать две минуты утра, Олег Юрьевич Морозкин, распорядитель хозяйства седьмого сектора орбитальной станции «Меркурий», зафиксировал ухудшение показателей работы восемнадцатого уборочного робота своей бригады, который осуществлял уборку в камере мусоросброса. В результате визуального осмотра в мусороприёмном отверстии робота была обнаружена человеческая нога (на голоэкране над столом показалось отчетливое видео демонстрирующее найденную ступню со всех сторон). Экспертизами установлено, что нога принадлежит мужчине, предположительно уроженцу города Гонконг. Совпадений генетики не установлено, что позволяет говорить о том, что потерпевший не является ни сотрудником станции, ни государственным служащим Союза. Преступником, иным лицом, подлежащим генетической кодификации он тоже быть не может, что уже очень странно. Так как попадающий на станцию подобные люди наперечёт.

В медицинские службы за помощью никто не обращался. Исчезновений, заявлений по фактам исчезновений или отсутствия на рабочих местах не зафиксировано.

На ноге обнаружен шёлковый носок белого цвета, такие продаются на онлайн-рынке «Хепси». Задача по установление факта возможного приобретения загружена в ии-мощности, срок возможного выполнения ориентировочно до одного года. Кровь на носке идентична крови в ступне.

Технические средства контроля станции посторонних в камере не зафиксировали. В настоящее время проводятся опросы всех лиц, посещавших камеру мусоросброса в течение двадцати дней.

На данный момент это всё.

- То есть тупик? – переспросил Козырев – рабочая версия какая?

- В камере мусоросброса сортируется к переработке мусор в том числе и с транзитных челноков и грузовиков. Возможно, нога попала от них. Пилоты грузовиков… та ещё категория граждан, среди них попадаются и лица без гражданства и граждане станций Королевства… то есть Альянса. Версия отрабатывается – вся мимика Синеокова говорила о том, что это его любимая версия. Вообще у Антона было очень живое лицо, вместе с очками делавшее его больше похожим на журналиста, чем полицейского.

- Есть статистика по операциям взлёт-посадок? И ещё. Отрабатывали задание на анализ всех технических средств контроля? – поинтересовался Евгений.

- Статистика по взлёт-посадкам есть. Подключитесь к нашей системе, будем подгружать всё что есть – попросил Синеоков. Козырев дал несколько команд на подключение оперативного планшета.

- Байд…исскуственный интеллект станции я озадачил в первую очередь. Нет никаких инцидентов с проникновением ни обнаружений этой конечности ранее. Была пара срабатываний по совпадениям, но ложных. Перепроверили. В общем массиве данных отчёты есть – Ислам развёл руками. На его оперативном планшете красовался портрет знаменитого чилийского борца, двумя руками взмахивающего флагом Союза.

-То есть это всё? Ни аналогов, ни совпадений? – задумчиво произнёс Козырев – Да уж… Конец двадцать первого, всё автоматизировано, а ебля всё равно вручную!

Голоэкран тихонько тренькнул, фиксируя нарушение этики и снижая соцрейтинг Евгения. Народ подхихикнул. Евгений только отмахнулся.

- Так это всё?

- Ну…- произнёс до этого молчавший Зверев. Козырев так же видел, как дёрнулся что-то сказать Пэй Вэньчжун, но, соблюдая субординацию, хлеборезку не открыл. Надо будет и его выговорить

- Я, получив уведомление о совещании, пролопатил архивы. По похожим случаям. Есть одно совпадение. Три года назад, данные по инциденту я вам пересылаю, после благоустройства Парка покорителей космоса в тридцать шестом секторе станции, домашняя собака на выгуле выкопала человеческую конечность. Хозяин собаки заснул, вот он, на лавочке, а пёс повредил и так сильно тронутую разложением ногу ещё больше…

- Сожрал?

- Нет он с ней игрался.

- Собака с имплантами?

- Да, но только на видео…Видеозаписи раскопки и… забав пёсика прилагаются.

- Да бл… блинский ёж! – исправился Козырев глядя на то, как крупный пёс катается на полуразложившейся ноге, а потом подкидывает её зубами в воздух – у вас кино повеселее нет, что ли? Гадость какая. В общем после проверки, материал списали. Земля для парка была только доставлена из территории бывшей США, понимаете?

- Ага. Земля с земли, гадость из гадюшника – скаламбурил Евгений - Я так понимаю, экспертизы результатов не дали?

- И заявок и материалов от служб не было. Наблюдение и техника так же результатов не дали – откликнулся Синеоков.

- То есть вот это вот всё? – Козырев недовольно почесл затылок. Надо же,  на закрытой площади, утыканной датчиками и средствами обнаружения как бразильский макак блохами, так скудно по данным! Как в двадцатый век вернулся чесслово, осталось только палки полосатые всем полицейским пораздать.

- Нет – проскрипел до этого молчавший Пэй Веньджун и посмотрел красными глазами  прямо на Козырева.

- Веня, слушай…- начал было Синеоков, но старый опер только глянул на него и Антон стушевался.

- Товарищ Пэй, есть ещё факты? – с нажимом спросил Козырев.

- Есть. Только прямых совпадений тоже особо нет… То есть не зафиксировано пока. Товарищ Зверев уже сообщал про остатки человеческих органов найденных в подсыпке, привезённой с Земли. Меня тогда всё это заинтересовало очень. Да, грунт привезли из бывших США, из мест жесточайших этнических чисток, да и собака конечность повредила сильно, но я исследование всё же успел провести перед списанием. Это мужская ступня сорок третьего размера, принадлежащая, судя по генетическим данным уроженцу Пакистана. Того, старого ещё, исламизированного. Маловероятно, что такой человек присутствовал в Америке в пятидесятые годы. Его бы на границе пристрелили бы. Да и сохранность ноги, несмотря на все разложение, не позволяет сделать вывод о том что она так долго пролежала в земле.

- Бывает, конечно по разному -  включил адвоката Зверев – разные условия, обстоятельства…

- Бывает – твёрдо ответил Пэй – но я полагаю это отправной точкой. Три года назад. Никто не заявлял, никто не пропадал. Материал был списан, биологические материалы уничтожены, но всё же результаты анализов я сохранил в базах. Вот они.

Шевельнув рукой, Веньчжун скинул Евгению на планшет пакет данных.

- Дальше – негромко продолжил старый инспектор - два с половиной года назад, когда наша станция проходила внешнее обслуживание, бригадиром группы космического ремонта был представлен отчёт об обнаружении возле станции человеческих останков. Поскольку это произошло вне станции, к нашей прямой компетенции этот отчёт не относился и его направили в управления дальнего космоса. Он в архивах нашего каце не числится. В дальнейшем материал прошёл несколько инстанций и сейчас всё Бог знает где.  Но я поинтересовался, останки были правой мужской ступнёй. Вот таблица. На планшете Козырева появились изображения покрытой инеем синей ступни. В глаза бросился чёткая, как лазером обрезанная кость. Очень похоже на то что обнаружил расхоз.

- Блин, надо искать…

-Я сохранил все данные для себя и в инициативном порядке провёл экспертизы.

Это было в общем-то нарушением, но Козырев пропустил всё мимо ушей. Человеку памятник надо ставить, а не наказывать. Хотя система совещания всё зафиксировала и отметила необходимость принятия решения о наказании красным. Пэй с усмешкой повторил похуистический жест Евгения сделанный раньше.

Надо будет отправить всё на рассмотрение Тан Чжигану, а уж с ним Евгений погрешает.

- Спасибо  - поблагодарил китайца Евгений, когда новый  пакет данных увеличил бездонную память оперативного планшета.

- На этот раз казах. Я слышал, списали на проходившие тут в шестьдесят восьмом боевые действия. Типа из космоса прибилось.

- Ебушки воробушки! – только и произнёс Евгений. Снова писк. Сегодня многовато будет для этой милой, пасторальной иишки, подумал инспектор.

- Я продолжу? – Пэй посмотрел в глаза Козыреву. Тот кивнул.

- Это не всё. Третий случай. Год назад. Происшествие в приёмном отсеке грузовых кораблей. При разгрузке метеоритных ракет рабочий дроид забарахлил, расхоз сунулась его вытаскивать, андроид уронил опасный груз и произошёл взрыв. Вы наверняка помните этот инцидент.

- Да, помню, сюда даже командир наш вылетал

- Точно, товарищ Тан. Навёл он тут тогда движений.

- Так вот некоторые останки расхоза, более тридцати единиц, были полностью уничтожены взрывом. Остальные части были собраны и направлены в медслужбу, где проанализированы и, впоследствии, после прощания, уничтожены в соответсвии с традицией захоронения станций Дальнего космоса. Остались только данные медфиксации, я их изучил, когда руки дошли. К сожалению, поздно. Вот они.

Эту таблицу Пэй вывел на стеновой голоэкран позади Евгения.

- То есть ты хочешь сказать…- аж задохнулся Козырев вникнув в таблицы

- Да. Погибшая расхоз по национальной принадлежности кореянка. А одна из частей, идентифицированных как её, принадлежит женщине, но русской. Угадаете с трёх раз какая? Есть, конечно, вероятность технической ошибки и на неё врач и сослался, но…

Наступила тишина.

- Пу-пу-пуу…- выдал Зверев.

- Вот это да! – резюмировал Козырев. Он чудом сдержал себя от речи, несомненно уронившей бы его социальный рейтинг ниже плинтуса. И не потому, что этого боялся. Просто это было бы не совсем профессионально. Надо было закончить совещание и расставить задачи. А вот потооом…

- Так. Как старший группы расследования – начал он начало конца совещания -  полагаю целесообразным отработать следующие направления. Полагаю мы имеем либо серию преступлений, что заставит нас подпрыгивать ближайшее время всё сильнее и сильнее, либо цепочку случайных событий, во что я, прошу заметить, не верю, либо самое страшное…

- Что страшное? – испуганно повёлся на удочку Ислам.

- Что на станции нечто заставляет людей мутировать и отбрасывать конечности, как ящурки. Вам, товарищ Тахоев, не хочется отбросить, например, руки?

- Нееет - посмотрел на свои клешни Ислам.

- Жаль. Проблема бы решилась сама собой.  Товарищ Пэй Веньджун. Прошу Вас проработать все варианты нахождения материалов по второму варианту, это нога в космосе. И договоритесь о проведении опроса врача по третьему случаю. Желательно сегодня. Я в нём поучаствую. И на сегодня ещё хочу побеседовать с расхозом Морозкиным.

- Товарищ Зверев, не сочтите за труд, можете вытащить все  изложенные случаи по архивам? У Вас возможностей больше.

- Без проблем.

- Товарищ Тахоев. Прекратите вертеть руками. На Вас все прибывшие в течение месяца на станцию космические суда. Все. Время отработать - три дня.

- Есть.

- Антон Сергеевич. Ваши задачи мы обсудим отдельно после совещания. В переговорной.

- Хорошо – Антон уже не улыбался, почувствовал что-то видимо.

- Совещание окончено. Срок следующего не определяю. По мереинеобходимости будем собираться в рабочем порядке составом отделения для «мозговых штурмов». Вас, Сергей Валентинович, тоже всегда ждём, если будет желание. Принято?

- Принято. Да. Принято. Без проблем.

- Запись окончена.

Евгений, когда ему приходилось выполнять руководящие функции, особенно вот в таких ситуациях, когда сотрудники, как коты вообще всё уронили, предпочитал высказывать своё «пфе» один на один со старшим, так чтобы не ронять его авторитет перед подчинёнными. Вот и сейчас, отключив все системы переговорной, он доводил до Синеокова свою точку зрения тет-а-тет.

- Команда-ураган! Один напланировал хуй знает как, другой приказал хуй знает что, третий  пошёл хуй знает куда! Четвёртый молодец, но почему-то молчит хуй знает о чём! Годами! А хули, надо было всё это и сейчас скрывать, у фудзуня на совещалове озвучить! Вообще веселуха!

Синеоков помалкивал. Ну а чо вякать, если всё справедливо

- Вы коллектив или так, попердеть собрались! Или, брять, как в старой ментовке, должностезаниматели-временщики? А чо, давай! Скрывай, замазывай! Твори хуйню, мы тут проездом! И не вздумай говорить, Сергеич, что ты тоже думал про совпадения, или иначе тебе прямая дорога в расхозы! Хочешь на пенсию?

- Борисыч, не начинай. Я реально не знал о дву… об одном случае…

- Бледно выглядишь, прикинь! – ядовито сообщил негру Евгений – извини, что я беспокою тебя в такой тяжелый момент. Я бы хотел приехать раньше, но тогда четыре ноги ещё не отрезали!

- Отработаем всё по максимуму. Веришь, нет мне самому обидно что так получилось.

- Надеюсь. Ладно, хорош рефлексировать. Давай думать как из жопы выбираться. Потом Чжигану лазерну. Чувствую он не просто охуеет, а медленно превратится в хуй.

Другие детективы с кучей вранья но без грамма фантастики:

  1. "Не стучи дятел" Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

  2. "Эшники" Начало

Здесь будет продолжение:

Показать полностью 1
30

Второй раз⁠⁠

Серия Эшники

Это отдельный рассказ в серии. Кому надо, ссылка на сериал : Начало

Чёртов Толь Толич! В очередной раз он позвонил и сообщил что продлил свой больничный и теперь, совершенно незапланированно, мне пришлось выходить вторым ответственным по УМВД. А я люблю работать по своему плану. Не то чтобы это в ментовке часто получается, но тем не менее.

Я где-то упоминал, что в дебрях МВД некто деятельный решил, что при всём количестве проверяющих на земле нужно больше ещё контроля для Бога контроля. Произошло это то ли после того, как ебанутый шизик Евсюков  пострелял людей, то ли после того как в Казани безмозглые латентные гомосеки приземлили пойманного злодея на бутылку,  точно никто не знает, но когда-то тогда.  Так вот, каждый день, двое (ну в нашей  провинции двое, в более крупных, наверняка и побольше) рандомно назначенных сотрудников из числа любого, даже микроскопического руководства, назначались объезжать  территориальные отделы и проверять их по разработанным штабом чек-листам.  При этом один, кто званием (или должностью) постарше и поуважаемее, проверял городские ОВД, а другой ехал в область,  где ему намечалось три-четыре ОВД.

Сегодня я был вторым и мне выпала дальняя дорога и казённые дома в виде страшных, как атомная война, межрайонных отделов. От привлечения водителя я отказался, а в поездку мстительно взял Толичевскую «приору», чтоб если попаду в какую-нибудь ямищу всей подвеской, не сожалеть о головотяпстве.

Под утро, когда я уже возвращался, посетив четыре отдела и намотав на одометр с двестиписят километров, из последнего непроверенного отдела поступил телефонный звонок.

- Слушаю – включил громкую на «сяоми» я. Вокруг темень, скорость под сто двадцать, на лобовое летит мерзкая смесь из грязи и воды, лучше уж за руль держаться, чем трубку к уху прижимать.

- Валерьян Сергеевич, это сменный начальник дежурной части МО  МВД «Килдымовский». Вы  к нам планируете приехать?

- Доброе утро, да, приблизительно минут через тридцать буду.

- Руководство просило передать, что у нас чэ-пэ и там все будут в посёлке Савино. СОГ тоже там. Если Вам удобно, просили и Вас туда подъехать.

- А что случилось?

- Дом сгорел частный. Три погибших и один с травмами.

- Криминальное?

- Нет, несчастный случай, похоже. Семья, двое детей…

- Ёптыти!

- Точно. Подъедете?

- Да, конечно.

- Вот адрес…

Посёлок Савино в пятнадцати километрах от Килдымово я знал. Когда-то, в советское время, там был здоровенный фаянсовый завод. Потом завод разорился, по причине отсутствия сырья, которое почему-то советские  функционеры (которые по эффективности принятых решений могли соперничать с нынешними манагерами) решили привозить аж с Украины и народ стал расползаться. Короче, депрессивный посёлок, в котором половина домов пустые и единственные работающие организации, это почта и железнодорожная станция. Жуткое зрелище.

Я забил в навигатор смартфона нужный адрес и поднадавил на гашетку. И тут время потеряю, а в девять мне Дракону отчитываться по проделанной работе. Зато потом - законный выходной.

Поздний март весьма неприветливо моросил дождём со снегом. В скорую уже грузили тела, а пожарные сматывали дырявый рукав брандспойта. Вонючие, чёрные остатки деревенского дома, построенного в прошлом веке из говна и палок едва дымились. Пахло горелыми тряпками, пластиком, горячим железом, и слава Богу, не пахло тем, чем могло бы.

История очень простая. Пьяный работяга, под утро пришёл со смены, накатил ещё, отужинал и завалился дрыхнуть на кухне. С дешманской сигаретой в зубах. Когда диван загорелся и ему подпалило пятки, он выскочил через окно, а двое детей и жена из другой  комнаты не успели. Вот и всё. По крайней мере, так рассказали и курильщик и соседи, которые вызвали пожарных.

Работяга до сих пор стоял, кутаясь в какую-то дерюгу, и смотрел на пепелище.  Жалостливые соседи ему выдали какие-то штрипки вместо штанов, резиновые сапоги и пуховик, отчего он смотрелся как дачник после бани. Ждал, когда его повезут в отдел.

Руководство уже уехало, расписавшись мне в бумажках, СОГ дорабатывало материал, да и мне было пора отваливать. Я только решил перекурить перед дорогой. Печально всё это.

Ко мне подошёл возрастной, что в общем-то редкость, участковый.

- Есть зажигалка?

Я поделился.

- Да уж…- вздохнул я и кивнул на работягу -  вот как ему с этим жить?

- Этому то? – фыркнул участковый – прекрасно. Это животное, в натуре, не человек. Ему сто девятую вкрячат, отсидит года три, и по новой. Он и сюда приехал пять лет назад откуда-то, где наверняка накосячил. Вот расплодился тут…для чего то.

- Но он же, говорят, работал, да и не пил особо.

- Ага, на шабашках, а бухал только дома, да.

Участкового позвали и он отошёл к буханке СОГ. Я посмотрел на выжившего, которого отчётливо потряхивало. Какой-то чёрт дёрнул меня подойти к нему.

- Смотришь?

- ммм… Дай сигарету, начальник.

- Не накурился?

- Чё ты начинаешь? – глаза погорельца были красные, слезящиеся, как будто зарёванные. На левой руке толстый бинт, там где он до мышцы порезал предплечье, выбивая стекло. Я дал ему закурить. Помолчали. Я смотрел на него, он на сгоревший дом.

- Что ж ты своих, вытащить не пытался? – ну а что с ним мидальничать, всё равно допрашивать будут.

Он повернулся ко мне. Вытащил сигарету изо рта и растянул губы то ли в оскале, то ли улыбке, показав набор гнилых зубов. В глазах не было ничего, кроме крайнего похуизма. Потом, щелчком, упырь запустил наполовину докуренную сигарету в сторону буханки скорой помощи, увозившей три не напоминавших людей куля.

- А и хуй ты с ними! – сказал он прямо мне в лицо.

И вот тут меня накрыло. Я не очень впечатлительный и на тот момент опером отработал уде почти пару десятков лет, но, видимо, профдеформация где-то дала сбой.

Оттащили меня не сразу. Возможно, я сломал ему нос. Заявлений ни от кого не поступало и на телефон меня никто не снимал, зумеров с тиктоками тогда в ментовке не было.

Как-то так. И на этот раз без иллюстраций.

Опять же, кому надо, другие байки. Детектив тру крайм: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый и только начатый фантастический детектиффчик: Жизнь и боль дворника. Пролог

Показать полностью
14

Промежуточная. Рассказ второй⁠⁠

Серия Происшествие на базе Меркурий

Начало всей этой байки тут: Жизнь и боль дворника. Пролог

- Проходи.

Допотопный замок на отпечаток пальца  негромко прожжужал и открыл стеклянную дверь в кабинет. Закрывавшие обзор внутрь, вопреки  инструкции зашторенные наглухо жалюзи прошелестели, когда Хабаров зашёл в светлый и аскетично обставленный кабинет второго инспектора. Напротив входа располагалось огромное окно, через которое пробивался яркий солнечный свет. На низком подоконнике росло кустистое растение.  Перед окном стоял серый алюминиевый стол с медиатерминалом. Со стола на Хабарова глядела «хуюмбола», вырезанная из отполированного куска реликтового крымского можжевельника.

- Она  олицетворяет всю мою боль по поводу происходящего вокруг пиздеца –перехватил взгляд помощника Козырев

– Присаживайся. – указал он  широким жестом на пластиковый диван, последний предмет мебели украшавший кабинет. На противоположной стене были лишь несколько закрытых и открытых полок, вывешенных в стеллаж. Ну и стационарная зарядная станция для оперативного планшета ВКД, внутренних конфиденциальных документов.

- В общем так – сел за стол, в удобное кресло оператора беспилотных систем Козырев – я тебе сейчас экскурсию проведу по всему комплексу, первую и последнюю, постарайся запомнить где тут что. Меня Евгений Борисович зовут, можно просто Женя, давай на «ты», раз  нам вместе работать.

- Юра…

- Я помню. Чай, кофе, матэ?

- Что, у Вас и кофе есть? – последнее время настоящий кофе начал появляться в продаже, но всё еще был весьма дорог.

- Я ж сказал на ты!

- Ивини… - Юрий  смутился, но ответил правильно.

- Забей, да, и кофе есть оно ж в снабжение станций идёт, нам и перепадает.

- Я чай буду, привык уже.

- Давай, мне кофе намути, сладкий и с молоком, а я сейчас тебе мебель закажу. Обустроишься и гулять пойдём.

- Спасибо.

- Было б за что – Евгений задумчиво покрутился на кресле, отчего неподключённые контакты весело застучали – вон туда сядешь, у двери. Там и стол встанет и стул. Тебе что ещё надо из мебелей?

- Нет, наверное.

Пока Евгений включал медиацентр и связывался с расхозом, Юрий потыкал в кнопки на диване заказав серводоставщика с кофе и чаем. Потом встал и прошёлся по кабинету, подойдя к окну. Здание было старым, пятидесятых годов, и окно было по тогдашней традиции разделено на пять узких частей, каждая из которых должна была прикрываться собственным бронещитком. Аппаратуру бронещитков демонтировали и теперь окна были от пола до потолка.

- Только перец не трогай, это «Каролина Рипер» там сковиллей, как говна за баней! Я его для понтов выращиваю, не для еды – пояснил Евгений не отвлекаясь от постановки задач.

Хабаров поспешно отошёл, и пару минут разглядывал архаичные бумажные книги на полках. Его отвлекло появление в кабинете целой кавалькады: робопёс впереди, парочка андроидов-чамаров с мебелью и серводоставщик, видимо примкнувший к колонне уже в коридоре, ведь ему надо было спуститься с крыши, от контейнера доставки.

- Что, Михалыч, свои ковырялки уже не ходят? Опять псину вместо себя отправил? – загоготал Козырев.

- Уймись, хохотун – ответил густым басом робопёс и повернулся к инспектору - куда ставить?

- Вот сюда и сюда. Направление в ту сторону – Козырев встал и указал места. Андроиды хватко установили мебель, такой же алюминиевый стол с медиацентром и стандартное офисное кресло, подключили всю эту историю к питанию и сети и тихонько ушли. Серводоставщик изверг из себя большую стеклянную кружку кофе и пластиковый стаканчик с чаем и тоже отвалил. Остался только робопёс, внимательно вылупившийся камерой на Хабарова.

- Это Вы новый сотрудник? Здравствуйте, Юрий Станиславович. Рабочее место я вам приготовил, а как Евгений Борисович данные внесёт, предоставим Вам кабинет. Нам бы с Вами по технике безопасности пообщаться, да по коллективным правилам…

- Слышь, Михалыч, ты тут свои бюрократии не разводи. Не колокольцевщина на дворе! – бесцеремонно перебил вещавшего расхоза Евгений – сам свою жопу ленивую поднимешь и придёшь, если надо. Ты ему лучше планшет оперативный приготовь, пока я в отъезде.

- Вечно вы, Евгений Борисович, меня заткнуть пытаетесь – обиделся робопёс – а я могу за жопу и жалобу подать!

- Ага, ты ещё и кучу кибернетическую мне посреди кабинета навали от обиды. Ладно, Михалыч, ты не дуйся, я тебе с космопорта пузырь «коня» альянсовского притащу, хочешь? Только мозги Юре не выклёвывай, прошу.

- Оперативный планшет будет по мере поступления, ориентировочно послезавтра – сухо сообщил робопёс и пошёл к выходу.

- О, надулся – тихо произнёс Козырев – Михалыч!

- Что? – остановился робопёс.

- У тебя грузчики бухие приходили! Прямо обдолбанные вольтами! Разберись!

- УуууЪ! – робот прямо выбежал из кабинета.

- Михалыч мужик ленивый, но отходчивый – констатировал Евгений – ты, главное, на его  заманухи не ведись.

Юрий в ответ просто пожал плечами.

- Ты прав, это не твои разборки. Смотри, я  тебе  ознакомительные материалы на первое время и задачи подгрузил. С завтрашнего дня занимайся. А сейчас давай кофе попьём и пойдём. Работы ещё…

Экскурсия по четырёхэтажному зданию оказалась  недолгой. Козырев показал стажёру

кабинеты инспекторского состава, три из которых пустовали, экспертный отдел на последнем этаже, где оперативник немножко пообщался с толстым экспертом Лёвой.

Потом последовала оружейка, где обитал нелюдимый здоровенный индус, специалист по тяжёлому вооружению, молча принявший пакет данных на выдачу табельного Хабарову и заваленный техникой с комплектующими зал инженера-электроника, симпатичной первой помощником инспектора Ли Бинбин, которую Евгений почему-то представил как «нашу Гаечку».

К смущению Юрия, самого стажёра Козырев, тоже представил как «Омского сердцееда», отличника боевой, служебной и гражданской подготовки направленного в Центр вытаскивать их из сложившейся рейтинговой задницы.

Впрочем, никакой задницы не существовало, об этом Юрию поведал последний из посещённых сотрудников (к расхозу не пошли принципиально) начальник аналитического отделения по фамилии Шендрек. Центр находился по рейтингам на очень высоком месте, что свидетельствовало о профессионализме его работников. Длинный и желчный аналитик в возрасте прочёл Хабарову целую лекцию о работе Центра и всего двадцать седьмого  Управления, направления деятельности которых, включали не только проявления терроризма, но и контроль религиозных организаций, и межнациональные отношения. И ещё расследования всех тяжких преступлений на космических жилых станциях, которые считались объектами особой государственной важности. Так что инспектора Центра были универсалами, этакими «и жнец, и швец, и на дуде игрец», расследующими косяки от и до, вплоть до стадии доследовании и направления в суд прокурорскими. Короче, от этого душнилы Хабарова еле вытащил Козырев, который в конце концов сообщил Шендреку о том, что «готов отрезать себе руку, чтоб кинуть ей в аналитика и не слушать эту скучнейшую скучищу».

Хотя, как отметил потом Хабаров, пересланные для изучения Козыревым оперативной обстановки материалы содержали, в том числе, всю эту «скучнейшую скучищу» в полном объёме.

Ну, а позже Евгений надавал остающемуся в кабинете на правах «ну почти хозяина» Юрию ценных указаний по уходу за жутким перцем, подготовил необходимую электронку с заявками по командировке и отбыл домой раньше времени, «потому, что отдыха теперь хрен целых ноль десятых будет». Как заметил Юрий, для убытия инспектор воспользовался довольно редким колёсным электробайком.

Промежуточная. Рассказ второй

Ветреным жарким утром второй инспектор полиции Евгений Козырев,  вышел из здания гиперлупа совсем рядом со вторым терминалом аэро-космопорта «Платов» города-героя Ростов-на-Дону.

Одетый в светло-серую «рамку», полицейский ничем не отличался от вахтовиков, кучкующихся в терминале, в ожидании открытия регистрации на челнок до экспресса на «Меркурий». Лететь предстояло почти три дня  и народ дожидался возможности побыстрей просочиться в «чистую зону», где была возможность легально бухнуть приобретенного в магазинах свободной торговли разнообразного зелья, произведённого как в Альянсе, так и в Союзе.

Козырев прошёл ряды ожидающих и приложил «ксиву», а потом и руку к электронной системе прохода в служебные помещения службы безопасности. Коды удостоверения и персональная биометрия были уже в системе порта, так что дверь пискнула и впустила Евгения в небольшой зал регистрации провоза оружия. Провозившись с формальностями не более сорока минут, полицейский прошёл регистрацию и, сдав багаж с табельным, налегке вышел в «чистых» залах ожидания рейсов до основного потока пассажиров.

Под ногами сновали серводоставщики, уборщики и носильщики, пару раз Евгений чертыхнувшись, чуть не пнул подрезавшего его на ходу робота. Плюнув на всё, полицейский завернул в алкогольную «эмэстэшку», приобрёл там небольшой, плоский фуфырь кашасы и, зацепив попутно сендвич с холодной телятиной, засел в уютном уголке зоны ожидания «Меркурий». К этому  времени начали подваливать вахтовики-пассажиры и пришлось насладиться стандарным рассказом-голограммой, проецируемой раз в полчаса. Евгений слышал её не раз, но всё равно, настойчивые россказни затянутой в прозрачное платье искусственно созданной «стервы» «Аэрофлота» лезли в глаза.

«Орбитальная станция «Меркурий» в открытом космосе, это прорывной проект человечества, город,  парящий среди звёзд. Назван он, как и два подобных проекта, в честь выдающегося корабля русского флота, и представляет надёжное звено в цепи космических городов Союза, состоящей из более чем двухсот станций.

Облик «Меркурия» сочетает социалистическую эстетику и продуманную передовую инженерию: вытянутые цилиндрические сегменты, соединённые прозрачными переходами, напоминают гигантское кольцо, медленно вращающееся вокруг своей оси. Внешние панели покрыты адаптивным покрытием, которое меняет отражающую способность, чтобы регулировать температуру и защищать станцию от микрометеоритов и космической радиации.

Искусственная гравитация на «Меркурии» достигается за счёт вращения конструкции: центробежная сила прижимает обитателей к внутренней поверхности цилиндров, создавая ощущение привычной земной тяжести. Скорость вращения тщательно рассчитана, чтобы не вызывать у людей дискомфорта или головокружения, а массивные гироскопы и системы стабилизации удерживают станцию на заданной орбите и компенсируют внешние воздействия. Внутри пространство контролируется мощнейшим искусственным интеллектом и организовано по принципу «умного города»: жилые блоки, лаборатории, оранжереи, зоны отдыха, парки и спортивные площадки расположены так, чтобы каждый участок был функционален и при этом не ощущался тесным.

Жилые модули спроектированы с учётом психологического комфорта: большие панорамные окна открывают вид на Землю, Луну и далёкие звёзды, а мягкое освещение имитирует смену дня и ночи. В каждом отсеке поддерживается оптимальный микроклимат, а системы рециркуляции воздуха и воды работают по замкнутому циклу. База «Меркурий»  почти полностью автономна. Оранжереи и открытые парки занимают значительную часть внутреннего объёма: здесь выращивают овощи, зелень и даже фрукты, обеспечивая экипаж свежими продуктами, а  хвойные деревья парков очищают воздух.

Научные лаборатории оснащены оборудованием для исследований в области биологии, физики, астрономии и материаловедения. Условия микрогравитации доступны в отдельных изолированных секциях  их используют для экспериментов, где земная гравитация была бы помехой. На станции также есть медицинские блоки с медицинскими системами, позволяющими диагностировать и лечить большинство болезней, многочисленные тренажёрные залы, где искусственная гравитация помогает поддерживать мышечный тонус и здоровье жителей.

Связь с Землёй осуществляется через высокоскоростные лазерные каналы передачи данных, а элементы современной ядерной энергетики обеспечивают станцию безлимитной энергией. Системы безопасности включают дублирование всех критически важных узлов, аварийные шлюзы и спасательные суда. Для досуга предусмотрены виртуальные пространства, медиа-центры, студии творчества удалённые группы, которые помогают сохранять связь со всем Союзом.

Станция «Меркурий» это символ человеческой смелости, передовой науки и стремления к новым горизонтам. Каждый её элемент говорит о вдохновении народов Союза и заботе коммунистическо-социалистического руководства планеты Земля.

Приятной жизни и увлекательной работы, товарищи!»

Когда Козырев неторопливо одолел кашасу с сендвичем,  объявили посадку. Толпа жаждущих ломанулась вниз, к выходу на перрон, устроив давку в поданном автобусе. Евгений терпеливо дождался третьего и в относительном покое доехал до трапа к челноку, по виду напоминавшему более крупную версию старинного Ту-144. С поправкой на почти сто лет разницы в эксплуатации между ними, естественно. Челнок, как повелось по давней традиции в «Аэрофлоте», носил собственное имя, «Муслим Муслимов».

- Надо будет почитать, кто это – пробурчал про себя Козырев, он любил исторические экскурсы, а в салоне всегда были подробные сведения о том, в честь кого техника была названа. Тем интереснее, что челнокам, летающим по Солнечной системе  уже лет сорок как присваивали имена героев Третьей мировой и гражданских войн, в русском секторе – Украинской.

Семидесятитрёхчасовой перелёт прошёл скучно и стандартно. Рыба-мясо-курица, маски виртуального кино, красное винишко в дешёвом пластиковом бокальчике и, время от времени, десятиточечный массаж, исполняемый креслом. Всё как всегда на направлениях, доступных обычным гражданам. Необычным, всяким там учёным, партийным, ценным работникам и просто большим начальникам, как водится, были доступны условия получше.

Козырев проспал стыковку с двигательным модулем на орбите Луны, да и пялился в иллюминатор куда меньше чем большинство пассажиров. Он летал на станции уже довольно много раз, на «Меркурий», в частности четвёртый, и вся новизна межпланетных полётов давно ушла.  Да и голова уже начинала работать в ключе предстоящих мероприятий, строя планы с кем встретится и что запросить, что бы всё же отыскать владельца этой чёртовой ноги.

Наконец, когда, несмотря на старания встроенного в кресло массажёра и частые прогулки на более менее большом пятачке у туалета, жопа инспектора приобрела состояние каменной, командир челнока объявил о начале процедуры стыковки. Иллюминаторы правого борта быстро заполнило торовидное кольцо станции давнего китайского проекта «Межпространственный риф». Позже, члены экипажа долго заставляли вскочивший с сумками народ рассосаться по своим местам. Как всегда, помогло только максимально грубое облаивание неподчинившихся командиром.

Наконец, после занудных процедур оформления Козырев увидел знакомое бородатое лицо Ислама Тахоева, сотрудника местного отделения полиции, улыбавшегося ему во весь рот и махавшего рукой.

Продолжение всегда добавляю.

Другие неправдивые детективы:

  1. "Не стучи дятел" Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

  2. "Эшники" Начало

Показать полностью 1
17

Здрасте! Рассказ первый⁠⁠

Серия Происшествие на базе Меркурий

Начало всей этой байки тут: Жизнь и боль дворника. Пролог

…Человек бежал. Бежал без оглядки, наступая на подсыхающие после ночного дождя лужи, не замечая оглядывающихся на него прохожих. Любому было понятно, что человек бежит не просто так,  не для себя или спорта, а для чего-то очень важного, как минимум, для спасения собственной шкуры. А когда, на глазах у прохожих и посетителей вокзала, человек с размаху пнул наземного серводоставщика, случайно преградившего ему вход в подземный переход,  всем стало понятно, что ничем правильным это важное для человека и не пахнет.

Человек скрылся в тоннеле подземного перехода, а через секунду с высоты за ним туда влетел небольшой полицейский трикоптер. Зеваки удовлетворённые молниеносной реакцией властей на непорядок, покивали многозначительно  и занялись, наконец, продолжением своих насущных дел.

Пробежав по яркому, испещрённому голорекламой переходу, человек выскочил на привокзальной площади Симферополя, перед историческим, тщательно восстановленным белым зданием старого вокзала. Здесь, в застеклённом и превращённом в зимний сад внутреннем дворике двух галерей было всегда людно и можно укрыться. Туда он и нырнул, рыбкой растворившись в толпе. Трикоптер завис перед дверью, требуя подтверждения оператора на действия, связанные с возможным причинением вреда здоровью граждан.

- Чёрт! – недалеко, в  фургоне, набитом электроникой, ругнулся оператор трикоптера – тут стаю не запустишь! Веток много!

- Стаю запусти на наблюдение за всеми выходами – ответил ему инициатор мероприятия, опер – и ориентируй вокзальных. Из здания незамеченным не выберется.

- Лады - оператор кивнул и включил визуал. Отданные бесконтактно команды стае и патрулям стали видны на большом экране. Тут же стала отражаться картинка всех выходов красивого здания из белого инкерманского камня и большого зала, опутанного лианами и экзотическими растениями. Через пару секунд свои картинки выдали и вокзальные робопсы, задержка была вызвана рядом согласований и подтверждений полномочий. Все шесть клинкеров побежали по внутренностям зимнего сада, выискивая беглеца.

- Ну как всегда. Люди женятся, ебутся, а нам не во что обуться! Он же за это время учудить может!

- Куда ж он рвётся – хмыкнув шутке поинтересовался оператор -  к гиперлупу до Ростова? Или на товарняк? Это ж бесполезно.

- Узнаем. Этот типок может и поживее что-то придумать. Вон он уже закидался говном каким-то, что седативное «великов» его не берёт. Расслабили мы булки с тобой и теперь отгребаем! Надо было сразу «ретриков»* заводить!

- Кто ж знал то. По инструкции так нельзя – оператор даже руками развёл от возмущения.

- Знаешь, Лёва, шёл бы ты с этими инструкциями нахуй! – беззлобно сообщил опер – по обстановке надо работать, а не по писулькам!

Толстый эксперт отдела беспилотного сопровождения обиженно надул губы и пощёлкал на клавиатуре. Совершенно бесполезный жест, все команды в системе отдавались бесконтактно.

- Да ладно, не дуйся, я ж пошутил – посмотрел на него оперативник – конечно, твои железяки важнее чем любая мясная жопа! Тем более та, что мы сейчас ловим. Может, он просто долбоёб.

Лёва сменил гнев на милость и посмотрел на собеседника. Умеет он и выбесить и рассмешить в один момент. Прям дар у человека.

- Ну что там, собака след не берёт? – опер махал рукой, меняя на экране картинки одна за одной.

- Вообще нет.

- А ты запаховые и визуал передал?

- Обижаете тащ инспектор… Но тут и растения забивают и людей уж больно много.

Ну да, туристический сезон. Хорошо ещё, что до прибытия московского гиперлупа время было.

- Понятно. Как всегда… – закряхтел второй инспектор, вставая с подвесного кресла – ищите, граждане полицейские, сами. А у техники – лапки. Сам пойду, прикрывай меня. И расхоза вокзального ориентируй, пусть меня встретит у входа. С цветами.

Дверь фургона открылась впустив внутрь яркий солнечный свет и свежий ветерок крымского утра. Сам фургон стоял на крыше жилого дома, на стационарном месте доставки, рядом с контейнером выдачи заказов для жильцов.

Нет, там в облаках не имперский крейсер.

Нет, там в облаках не имперский крейсер.

- Осторожней, Жень! – вслед выходящему произнёс Лёва и поспешно закрыл входную дверь. Эксперт всегда чувствовал себя лучше в закрытых помещениях разнообразных ка-цэ, чем на открытых пространствах. Даже на море купаться почти не ездил, несмотря на красоты курортов вокруг.

Пока опер добирался до вокзала, эксперт подогнал ко входу в вокзал парочку ретиариев и эцих с мигалками. Просмотрел запрос от вокзального расхоза и скинул ему короткую сводку по задерживаемому. Без неё он не соглашался даже высунуть нос из своей подсобки в помощь инспектору.

«В результате проведённых оперативно-розыскных мероприятий, – гласила сводка - сотрудники ТЦ по Республике Крым и ВП седьмого сектора 27 ГУ МОБ ОЗ установили  причастного к осуществлению террористического акта, связанного с поджогом наземной автоматизированной станции космической связи. Им является уроженец города  Владивосток, безработный Лим Ёнун. Данный гражданин действовал под руководством неизвестных лиц, которые поддерживали с ним связь через мессенджер «ВМ»*. Общению с ними предшествовало сетевое вступление в ряды и общение с проповедником религиозно-сепаратиского движения «Союз зелёных и крестьян». Неустановленные участники перевели Л. Ёнун деньги на приобретение материалов, необходимых для совершения противоправного деяния. Добравшись до места назначения, юноша вскрыл станцию, облил её горючей жидкостью и поджёг. Свои действия снимал на камеру коммерческого МФУ. В настоящее время Л.Ёнун является фигурантом уголовного дела, возбуждённого по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 205 Уголовного кодекса Объединённой Земли и подлежит заключению под стражу. Инициатор мероприятий: второй инспектор территориального центра Козырев Евгений Борисович».

Сводка сопровождалась видеорядом фактов и доказательств.

Когда Евгений подошёл к резной, снабжённой лишь старинными автодоводчиками двери вокзального комплекса, командир уборщиков этого самого комплекса уже маялся здесь.  Это был возрастной, кругленький дедок со смешными круглыми очками дополненной реальности на носу. Дедок не узнал полицейского, несмотря на то, что изображение Козырева наверняка было выведено на табло очков.

- Добрый день… Раип Марленович! - обратился к нему Евгений, воспользовавшись быстрой подсказкой ибэдэшки, и протянул руку для приветствия. Дедок шарахнулся от него, как от чумы.

- Оё, штоб! -  прошипел он, оглядывая крепкого бородатого мужика чуть выше среднего роста в затрапезных джинсах и белой футболке. Судя по всему расхоз ожидал увидеть кого-то другого, больше напоминающего того русого гладенького верзилу-спортсмена с ии-роликов про популяризацию Министерства общественной безопасности (в роликах была ещё миниатюрная и смертельно опасная манчжурка, но на неё Козырев объективно не тянул).

- Евгений Борисович ? – пришёл в себя работник вокзала – я думал вы будете в форме…

- С какого перепугу? - вопросом на вопрос ответил Евгений – под тридцать жара на улице!

- Ну да, ну да. Пойдёмте внутрь тогда, там микроклимат, прохладнее.

- Да уж хотелось бы. Секунду. Лёва, отправь одного ретрика отсюда на малый выход. И пришли запасного к выходу на перрон. Вот сюда.

Один из дуболомов с мигалками на подобии головы неслышно поехал в указанном направлении. Оставшийся у центрального входа полицейский дрон фурора у посетителей вокзала не вызывал – сработала многолетняя программа открытого размещения роботов у присутственных мест. Входящие и выходящие люди обходили чёрно-серебристый столб колёсника как пустое место, «ну стоят они у входа и стоят, чё бухтеть-то?»

Полицейский с помощником вошли в историческую галерею. Людей здесь было прилично, хотя основной поток всё же без задержек проходил в досмотровое помещение и спускался к подземельям гиперлупа. Туда клиент по-любому попасть не мог, ибо на досмотре его мигом заластали бы.

- И где он может быть? – сам себе под нос задал вопрос инспектор. Следов Ёнуна до сих пор не нашёл ни один из кланкеров и ни одна из стационарных камер.  Удивительно.

- Пойдёмте Раип Марленович. Показывайте все закутки, где можно защемиться придурку, ростом под метр шестьдесят.

- Почему придурку? Он что, ещё и сумасшедший? – испугался дедок.

- Судя по его общению в сети, да.. - пробормотал Козырев, но дедка успокоил – да нет, нормальный, в детстве только уронили… Раз пять, об дерево.

Они прошли, петляя мимо агав и лиан с пальмами по центру здоровенного зала. Потом прошли по правой стороне, у стен с  различными батальными полотнами от Уильяма Симпсона и Дейнеки с его моряками до изображений горящей Панорамы двадцать шестого года. Тут тоже было пусто. Перешли на левую сторону, где было нечто вроде смеси автоматизированного фудкорта под сенью орхидей и прохладного дворика со статуями. Пахло самсой и цветами. Сюда, по просьбе Евгения притащились три кланкера, для организации более тщательных поисков. Только тут можно было и сбить их одорологию со следа. Расхоз желания лазать по закуткам дворика не проявил и направления пришлось проверять инспектору.

- Ёбаный распиздос! – выругался Евгений, чуть не рассадив себе лоб о руку мраморной статуи  в тайском стиле, украшавшую выход к фонтану. Тут же на запястье мерзко пискнула веська, отражая фиксацию некорректного поведения в общественном месте. Да ёмана! Придётся опять пузырь народу из ЦОД покупать. И так социальный рейтинг ни к чёрту.

Однако нет худа без добра. Пока Козырев тёр ушибленный лбешник, он увидел серый кроссовок, быстро спрятавшийся за автоматической самсошницей, стилизованной в виде каменной хижины.

Махнув рукой, Евгений отправил запись факта Лёве и моментально туда же порысил робопёс. На картинке появился мелкий кореец, защемившийся в выемке между автоматом и стеной. Теперь надо было вытащить его оттуда живым и здоровым. И без ущерба окружающим.

- Значит так – рукой подтащил к себе Евгений дедка-расхоза – всё видел?

- Да…

- Идея такая. Эта…собака женского рода – сдержал себя оперативник – может начудить всякое. Херни какой-то от усыплялок он уже заглотил, мало ли что ещё придумал.

-Робопса он уже увидел, так что ты  - дедок замотал головой а потом глядя в красные глаза Евгения закивал – ты идёшь к нему и говоришь, что полицейские ждут с трёх выходов. Но тебе проблем не надо и покажешь ему выход на задворки, вот тут. Там типа никого нет.

Евгений вывел на очки Марленыча карту со стрелочкой, а так же текст планируемого разговора.

- Понял?

- П..понял… А если он не пойдёт.

- Пойдёт. Он тупой, только тупицы так в терроризм вляпываются, так что тебе, Марленыч, поверят. Робота ему дашь в сопровождение, он вообще растает. Ну… а не пойдёт, тогда пойду к нему я.

Евгений дотронулся до оперативной кобуры на ремне над задницей.

Расхоз закивал и пошёл к клиенту.

Домашний вид дедульки всё же сделал своё дело. Через пару минут по дворику пробежал вокзальный робопёс, а за ним порысил Ёнун

- Я отходил спокойно, не прятался, не воp,

Колесами печально в небо смотрит круизеp… - под нос пропел довольный Евгений песенку восьмидесятилетней давности.

- Что?- спросил подошедший дедок.

- Ничего. Спасибо за помощь, Раип Марленович. Я обязательно вас отмечу в системе.

- Спасибо -  расплылся расхоз. Отметка такого уровня влекла за собой как минимум приличную премию к зарплате.

Видеокартинка зависшего над вокзалом трикоптера качественно передала выбежавшего из двери недотеррориста и щелчки неодимовых магнитов углеродной сетки ретиария.

- Лёва, тащи эцих к выходу на грузовой перрон. Там шибари готово и ждуть! Держи краба, Марленыч, увидимся! – Козырев открыл дверь на залитый солнцем задний двор - Здрасти, товарищ бандит!

Старое, пятидесятых годов постройки жёлто-розовое здание с вывеской «27 Главное Управление Министерства общественной безопасности объединенной Земли.  Территориальный  Центр по республике Крым и внешним поселениям седьмого  сектора» находилось на окраине Симферополя, в микрорайоне с милым названием Приятное Свидание. На этот счёт прохаживались почти все посетители дома, от мала до велика, от злодеев до комиссаров.

Евгений привычно прошёл длинное расстояние от парковки фургонов до здания, приложил удостоверение к бронированной двери и поднялся на второй этаж, к шефу. В просторном и прохладном кабинете он обнаружил начальство, не так давно назначенное на эту должность и ещё не сменившее изображение должности на двери с «дерева» на «зятя»* в компании молодого типчика, выряженного в тёмно-синюю форму со звёздочкой «солевого Сани», третьего помощника инспектора.

Товарищ третий комиссар Тан Чжиган что-то увлечённо втирал развесившему уши новичку. Над ним висел задаренный на днюху коллективом портрет старинного персонажа Шан Цунга, на которого шеф был удивительно похож.

- Так, вот и рекомый инспектор прибыл! – сразу же отвлёкся от рассусоливаний начальник – присаживайся, Евгений. Удачно?

- Очень. Клиента мы сдали в обезьянник, там Лёва отгружает пакеты (имеются ввиду пакеты данных мероприятия). Я со злодеем пойду поработаю через часик, только кофейка попью, ладно?

- А вот и не угадал – огорошил Евгения шеф с противной улыбочкой. В сочетании с крючковатым носом зрелище было зловещим. У тебя две новых задачи.

- Здравствуй лошадь, я Будённый! - не стал скрывать эмоций второй инспектор, и посмотрел на  пассажира в форме, несомненно являющегося одним из заданий.

- Правильно смотришь – ещё раз улыбнулся комиссар Тан - но сначала о первом. Завтра оформляешь командировку.

- Куда?

- На муда! – когда Чжиган ругался по-русски, его лицо было не отличить от лица пьющего тувинского механизатора – раскудахтался тут!

Наверняка эта фраза должна была придать статус руководителя в глазах свежего мяса и Евгений пропустил её мимо ушей. Комиссар же примирительно продолжал.

- Заявка поступила на оперативное сопровождение. Со станции «Меркурий». Это одна из наших трёх оперативно обслуживаемых станций, ещё есть «Аврора» и «Паллада» - пояснил он  молодому помощнику инспектора. Тот, не проявив особых эмоций, кивнул.

- А Володя что? Его очередь лететь?

- Володя ещё свои дела не переделал. Летишь ты, на месте поработаешь, разберёшься. Там вообще непонятная история, нашли органы человеческие, а кому принадлежат, непонятно.

Молодой в форме вздрогнул.

- Какие органы? - уточнил Евгений

- Ногу.

- Ногу?

- Блядь, ногу! В носке! Женскую скорее всего.

- И экспертиза не даёт чью?

- Не даёт, я же сказал.

- Чёт ты раздражительный сегодня, товарищ комиссар. Совещание не задалось? Пустырника попей или коньячку.

- Ой, не пизди. Короче, полетишь, отработаешь.

- Ладно, проблем нет. Нас настолько приучили к окружающему пиздецу, что не так-то просто и охуеть!

- Красавчик. А вот второе задание – Тан Чжиган сделал широкий жест на человека в форме – выпускник Минского института Юрий Станиславович Хабаров. Специализации противодействие организованным террористическим структурам. Третий помощник инспектора по должности. По факту – твой помощник. Будешь его работать учить. Ближайший год.

- Нет.

- Что «нет»?

- Просто нет – Евгений отрицательно замотал головой – можно разъяснить без посторонних? Извини, Юра, не принимай близко к сердцу.

- Ну давай – кивнул комиссар и Хабаров быстро вышел.

Евгений секунд десять помолчал, раздумывая с какого конца бы зайти. С шефом они работали давно, знали поведение каждого, реакции, уважали друг друга за дела и поступки и, в общем, дружили, хоть в дёсны и не шибались.

- Шеф, смотри.- начал Евгений -  В лесу живут два красивых волка. Два брата. Они бегали вместе, охотились вместе, знают много всего общего. Но один из них любит быть в центре внимания, завёл большую семью и учит детей всему что знает, второму этого не надо. Он дела делает большие.

- Какие? – комиссар помотал головой, как будто сбрасывая с ушей нечто на них налипшее.

- Ну на дерево поссыт там, тут зубра скушает… Чё доебался, мало у  волков дел? Он красавчик просто. А тут к нему приходит первый волк  и втирает ему пуделька -племяша для учёбы.  А волку  это не надо. Ему материал нарабатывать и латентных росомах вычислять… Он даже не знает  куда с пуделем разговаривать!

- Женя, брять, какой волк, какой пудель, какие нахуй росомахи? – разозлился комиссар - за тобой закреплён сотрудник для работы, всё, я сказал!

- Как ты сбивчиво объясняешь. Или у меня что-то со слухом? Больничный может взять? – решил зайти Евгений с другой стороны.

- Ага, «конченый» твой диагноз. Я поставил! Иди теперь к доктору и отпрашивайся!

- Да что мне, его и по агентуре моей таскать?

- По агентуре не надо. Да и зачем? У тебя занятие сейчас уже есть. Вот. Забей на всё и работай. Слетаешь туда в командировку, разберёшся. Если наше и будем рыть землю, то Юрия туда и возьмёшь. Узбагозя, кароч. Ближайший год он с тобой, прими как данность. Всё. Юра, заходи!

- Самодур шанхайский! – вполголоса пробурчал Евгений

-  Жангби воронежский!  - не остался безответным  начальник отдела – лови материал. Отправил.

- «великов»…«ретриков». Основных полицейских дронов четыре вида. Трикоптеры, небольшие наблюдательно-фиксирующие дроны с тремя винтами. «Велиты»,  в Древнем Риме назывались гладиаторы, вооружённые дротиками. Теперь дроны тоже с дротиками, с седативным и усыпляющим. «Ретиарий», совр. «ретрик», один из самых распространённых типов гладиаторов, название которого буквально значит «боец с сеткой». Углеродной сеткой. Ну и четвёртый, «гробовщик», «эцих» (ага, из «Кин-дза-дзы»). Устройство для сдерживания и доставки особо опасных преступников.

- второй инспектор. После объединения Земли и становления государственного образования Союз, был проведён ряд реформ. Поскольку основными локомотивами объединения стали Китай и Россия, выбирались более целесообразные системы существования правоохранительных органов. И в сфере внутренних дел была взята китайская, которая в отличие от российского МВД показывала куда лучшие результаты. При этом система госбезопасности была взята именно российская, где-то даже советская. Так были образованы МГБ и МОБ (полиция).

В структуре полиции нет специальных званий, только должности, от младшего инспектора (рядовой состав) до главного комиссара (министр).  В каждой должности есть несколько градаций: первая, вторая, третья. Второй инспектор – должность приблизительно равная начальнику отделения или старшему оперуполномоченному по особо важным делам. Мне лично кажется, что эта система намного лучше отражает гражданский смысл конторы чем система спецзваний.

- «дерева» на «зятя»*  любой государственный служащий Союза должен знать два государственных языка: русский и путунхуа (стандартизированную форму современного китайского языка, основанную на фонетике пекинского диалекта, грамматике северных диалектов и лексике современной китайской литературы).

Поскольку система полиции  китайская, должности звучат в основном на путунхуа, а в русский переходят в виде разговорных приколюх.

Например: «цзянь» это комиссар. Комиссар может быть первый (юдзи), второй (эризи), или третий (сандзи). «Ду» это инспектор, который может быть так же первым вторым или третьим. Ну и русскоязычный народ, официально называя третьего комиссара «саньдзицзянь», в разговорном матерном превращает его в обычного, « Саню зятя» или «зяблика». А то и ещё похуже. В частносте  не везёт должностям помощник инспектора (сы), прозвище «трусы» для них самое безобидное. А третьего помощника инспектора, с чье-то лёгкой руки по всей Земле зовут не иначе как «солевой саня». Такие дела.

- ВиэМ, ВМ  - всепланетный мессенджер, государственный мессенджер, образованный соединением ВиЧат и Макс. Анально ограждённый и хорошо регулируемый. Да. Хотя и не без дыр. Есть ещё коммерческие, в том числе «Астрограмм» который распространён вообще по солнечной системе.

UPD:

Продолжение: Промежуточная. Рассказ второй

Показать полностью 1
40

Жизнь и боль дворника. Пролог⁠⁠

Серия Происшествие на базе Меркурий

Олег Юрьевич Морозкин считал себя гражданином ответственным и принципиальным. Сейчас он сидел в закутке и контролировал графики движения и работы подчинённых, лишь изредка и исподтишка отвлекаясь на просмотр новостей, сделанных в виде цветных, нарочито мультяшных музыкальных роликов. Дисплей устройства перед ним был выставлен на минимальную яркость, чтобы не дай Бог,  какой-нибудь проверяющий не уличил его в безделье. Обвинений в лодырстве Олег Юрьевич боялся почему-то больше всего, хотя никто и никогда таких предъяв не выдвигал ни ему, ни кому-либо другому. И даже не подумал бы об этом. Да и проверяющих тут пока не наблюдалось.

Морозкин всю жизнь отработал государственным чиновником и теперь находился на законной пенсии. Он бы может ещё поработал с десяток лет, работа ему не просто нравилась, а доставляла удовольствие, однако два года назад вся бывшая система контроля за недвижимым имуществом граждан была полностью цифровизирована. Регистрацию сделок купли-продажи, дарения и прочего стал осуществлять бездушный искусственный интеллект, а целый начальник Европейского Управления, между прочим, в гражданском чине, приравненном к полковнику, прозябал на пенсии. Теперь Олег Юрьевич, несмотря на высокое пенсионное содержание и социальный рейтинг, позволявшие ему попутешествовать, например, или наслаждаться коктейлем на океанском закате под хорошую книжечку в государственном санатории, копил обиду, время от времени срываясь на подчинённых ему работников клининга седьмого сектора.

Как назло, бывший чиновник не любил в жизни ничего, кроме  своей работы. Ему нравилась статистика и отчётность, совещания и объяснения, рапорта и доклады. Нравилось утром и вечером на совещании выслушивать каждого из своих подчинённых, давать дельные и нужные советы, контролировать, как они провели день и сколько совещаний уже со своими подчинёнными провели. Нравилось настаивать на выполнении своих и вышестоящих поручений, гнуть линию, спущенную ему сверху, даже (где-то в глубине своей чиновничьей души) понимая, что эта линия не соответствует реальной жизни и даже в чём-то ухудшает её.

А потом всё резко закончилось. Эти, блин, китаёзы, с их проклятыми разработками! Получилось как в старинном и странном кино, чем-то запомнившемся с далёкого детства. «женщину вынули, автомат засунули». И теперь решения принимались проклятой байдой*, засунувшей свои электронные щупла абсолютно во все управленческие дырки, не хуже, чем осьминогохрен в порнографических историях почти сгинувших японцев.

И его, лучшего работника в огромной, пусть и не до конца ещё восстановленной после орбитальных бомбардировок Европе, отправили на «заслуженный», как они сказали, отдых, проведя его выслугу как максимальную, в качестве компенсации за увольнение.

Да, это были относительно большие деньги, на которые человек мог спокойно жить, не думая о большинстве насущных проблем. Но. Как всегда было «но».

Как раз за десяток лет до этого, какой-то неумёха-борзописец из числа московских народных представителей, которым вечно в жопе свербит, если они не сочинят новый закон, представил в Совете нарпредов и, самое главное,  продавил «Закон о государственных пенсионерах».

По этой дурацкой писульке все чиновники, дослужившиеся до максимальной пенсии и не желающие продолжать свою деятельность в качестве практикующего преподавателя, наставника или научного работника, не могли занимать руководящие должности в частном секторе. А в государственном они могли лишь продолжать работу на неквалифицированных должностях, в основном, распорядителями хозяйства.

Олег Юрьевич вздохнул и украдкой посмотрел на экранчик над рукавом, где плясала и шутила очередная сетевая няшка в обтягивающем симпатичные выпуклости костюмчике.

Он-то как раз хотел работать, он был по нынешним меркам молод, ему не было даже семидесяти, он мог ещё горы свернуть в своей любимой среде обитания. А его ногой, под зад, да руководить тупорылым пластиково-электронным быдлом! Как жаль, что сейчас не шестидесятые, гайки совсем закрутили, не повыступаешь со своим мнением на площади. И за границу не рвануть, там пенсию хрен заплатят уже. Там придётся жить на нижних уровнях, выживая на пособие и перебиваясь кредитами ради кредитов.

Нет уж, мотнул головой Морозкин, он слишком стар для подобного дерьма. Он привстал и досадливо пнул под задницу удивительно кстати пробегавшего мимо пса. Белый антивандальный пластик мерзко скрипнул по толстенной подошве казённых кроссовок. Пёс, привыкший к дурному настроению бригадира, лишь тихонечко взвизгнул гироскопом и порысил мимо по маршруту, выполнять служебное задание.

- Ничего, вернёшься ко мне, я тебя ещё не так покритикую, гадина – так же тихо, как и гироскоп, пробурчал Олег Юрьевич.

Он потыкал пальцем в экран. Делать это было совсем не обязательно, встроенный в чип многофункционального устройства актуатор  генерирует команды сразу из мозга на устройство. И точно так же генерирует изображение сразу в зрительном отделе. Но Морозкин как привык, так и жил. И не собирался ничего менять в себе. Себя он любил, а на окружающее ему было наплевать. Вот и этот вот экранчик над рукавом служебного комбеза, необходимый лишь по нормативке об обязательной визуализации потока данных, защищающей от скрытого генерирования асоциального контента, ему был дорог как часть себя и его собственного эго. Не сказать, что он ему нравился, но был дорог. И пользоваться он им будет так,  как и пятьдесят лет назад каким-нибудь смартфоном.

На экране картинка поменялась, теперь она показывала не девушку с небольшими, по последней моде, сиськами, а схему работы подчинённых. Все работники шуршали как надо, только восемнадцатый уборщик, вкалывавший в камере мусоросброса, немного отставал. Олег послал ему предупреждение. Отклик пришёл сразу, система сообщила,  что где-то там работник ускорился.

Должность Олега Юрьевича, абсолютно неквалифицированная, называлась распорядитель хозяйства. На других станциях, таких как он, ещё называли мастер клининга или бригадир АХО.

Проделав необходимые манипуляции по поддержанию своей скучной работы, Морозкин снова переключился на развлекательно-новостной канал и пару минут с удовольствием попялился на сисечки ведущей.

- Надо бы ещё немножко подтонировать окошко! – тихонечко пробормотал Олег Юрьевич. Сделал, так сказать, зарубку для себя в памяти.

Командир команды уборщиков был одет в «рамку», стандартный рабочий комплект станции, состоявший из мягких мешковатых брюк и худи с капюшоном и подогревом. Одежда, обязательная для ношения всеми на любой космической станции Союза. Как только ты прилетал на Станцию, администрация выдавала тебе комплект, выбрать в котором ты мог лишь цвета.  Ну и  раздельным будет твой комплект и ли цельным. Старая одежда, всяческие там костюмы, джинсы рубашки и как их там, тьфу, будь они прокляты, шорты, исключались до отбытия. А если ты надевал что-то неуставное, сразу прилетал штраф.

Кое-кто из молодёжи считал это проявлением деспотии, тупого стариковского дебилизма. В «Астрограмме» создавались аж целые группы, высмеивавшие эту традицию. Люди, резонно возражавшие, что стандартные комбезы содержат необходимые средства защиты, для работы в возможных чрезвычайных ситуациях, а так же средства связи, высмеивались как ретрограды. Для создания смехуёчков над одёжкой привлекались огромные  мощности искусственного интеллекта. Однако, как обычно и бывает в сети, дальше обсуждения в чатах  и редких истерик в нейропостах, протест никуда не выходил и на станциях по-прежнему все носили эти спецкомбезы.

И будут носить, пока они выполняют свои функции, сохраняя комфорт работнику, а безопасность государству.

Олег Юрьевич никогда по вопросам одежды не возникал. Он просто выбрал для себя цвета, любимые строгие тёмно-серый и чёрный. Рабочие кроссовки себе он подобрал тоже чёрного цвета. Вот только окошко «веськи»*, эмфэушки, на рукаве его бесило, постоянно хотелось его закамуфлировать, скрыть.

Мимо закутка, по коридору снова прошмыгнул его подчинённый. Тридцать первый, андроид. Этот, уже учёный, прорысил буквально по стеночке, подальше от кожаного начальства, поэтому волшебного пенделя не получил. С лёгкой руки индийского населения Союза к таким роботам прилипло унизительное слово «Чамар», в давние времена использовавшееся для оскорбления касты  неприкасаемых, потом ставшее просто оскорблением, а теперь повсеместно означавшее робота человеческого типа.

Их в подчинении государственного пенсионера было двадцать пять. Как и ещё двадцать пять роботов-уборщиков, похожих на старинные пылесосы-переростки.  «Плюхи» и «Чамары». Эти пятьдесят единиц и составляли основной костяк коллектива, убиравшего, грузившего, чинившего и вылизывавшего седьмой сектор. Тупые пластиковые недоумки, стоящие на страже чистоты и порядка.

Ещё у Олега Юрьевича в хозяйстве было шесть четвероногих робопсов, «кланкеров». С ними было поинтересней.

Распорядитель хозяйства, расхоз, во всех организациях, жилых конгломератах и космических станциях Союза, выполнял чёткие и предусмотренные давным-давно утверждённой инструкцией обязанности. В них входили, естественно, работы по коммунальному содержанию зданий и помещений, уборке, погрузочно-разгрузочные работы на складах. С этим справлялись чамары и плюхи, а расхозу оставалось лишь контролировать, подготовливать и отправлять отчёты в коммуникационный центр (народное название - «кацэ», общепризнанное прозвище системы ии управляющего всей станцией), что придавало бумажной душе чиновника ностальгическую грустинку.

Но ещё в обязанности расхоза в обязательном порядке входило наблюдение за общественным порядком на вверенном участке. Для этого применялись кланкеры*. Они бегали по всем коридорам, оценивали обстановку (, докладывали о нарушениях, а по серьёзным вопросам могли и напрямую связываться с полицией.

- Как будто, брять*, этим перестраховщикам-гэбистам стационарных камер не хватало! – под нос сопроводил мысль главуборщик. За эту, даже небольшую возможность проявления инициативы, Олег Юрьевич не любил кланкеров особо сильно, и никогда не упускал возможности шибануть их по пластиковой хребтине.

Вообще, даже сам статус расхоза, как главного официального полицейского осведомителя на районе, вводил Олега Юрьевича в состояние перманентной злобы, когда он об этом вспоминал. С другими обязанностями он мог мириться,  но эта…

- Нахрен оно надо, всяких там глупых ментов оповещать  - пробурчал Морозкин. Он давно и искренне полагал всяческих безопасников, гэбэшников, полицейских и сторожей тупыми и ограниченными. Чтобы отвлечься, он снова, прошептав команду, переключился с новостей на контроль бригады. На этот раз он активировал не только трёхмерную карту, но и тайминги работы каждого, и отчёты энергопотребления, и «третий глаз» (вид от первого лица) нескольких рандомных работников. Опять же всё было хорошо, за исключением долбаного восемнадцатого, который хоть и показывал повышенный расход энергии, всё ещё очищал помещение мусоросброса.

- Ах ты гнида! – тихонько прошипел Морозкин – что ж ты меня подводишь, брятищщща! Выругавшись расхоз воровато оглянулся, но в  облюбованном им помещении не было ни стационарных камер, ни его же пёсиков, способных зафиксировать факт использования нецензурной лексики в общественном месте. За свой социальный рейтинг, даже в таких мелочах пенсионер-расхоз не по-детски переживал. Но и материться не прекращал. Поэтому и любил осуществлять контроль  тут, из крохотной открытой подсобки в одном из «домашних» коридоров седьмого сектора. Да, здесь было тесно, однако днём народу совсем не встретишь, а благодаря близости диагностического медкабинета, тут не было и стационарного наблюдательного комплекса, положенного каждому крупному узлу сектора космической станции. А эти дурачки охраняльщики, сверхзаботящиеся о безопасности, почему-то свято блюли медицинскую тайну.

Ладно, пролетело. Олег Юрьевич повторил электронный нагоняй восемнадцатому, получил ответ системы об исполнении и продолжил просмотр новостных клипов, откинувшись спиной на мягкую спинку низкого диванчика подсобки. В новостях как раз приступили к политике. Сразу три скудно одетые девочки (красный, обтягивающий верх и широкий, но кое-где прозрачный белый низ) разьясняли сложившуюся напряжённую ( а когда она была другой?) ситуацию в Солнечной системе. Разъяснения прерывались видеорядом, на девяносто процентов созданным искусственно, и лишь в остальном снятом профессиональными журналистами.  Видео было сочным, красивым, в меру, где того требовал контекст, кровавым. Контент для взрослых, личинусам-пионерам такое не покажут.

Морозкин засмотрелся на кадры локальных боёв с финансируемыми капсекторами сепаратистами на поясе астероидов, где сгенерированные истребители светились и гасли как новогодние огоньки, а потом с удовольствием просмотрел репортаж о социальном разложении в нижних ярусах станций Объединённого Королевства. В репортаже, благодаря статусу контента не стеснялись показывать всё-всё, отчего он очень напоминал нарезку из фильмов для взрослых.

Олег Юрьевич недовольно скривился, когда просмотру видео, сопровождённого к тому же замечательным звуком, стали мешать доклады подчинённых о завершении работ. Покрутив пальцами над экраном он сгруппировал все отчёты в один круговой график, где зёлёная полосочка готового вытесняла жёлтую неисполненого. И с недоумением обнаружил в графике красную зону!

Ах ты ж уродливая жопа! Восемнадцатый его подставил и не выполнил даже двадцати процентов своей нормы.

- А вот всё!- проворчал Морозкин, отправляя к нему всех освободившихся «плюх» – иди ко мне, хорёк! Я щас научу тебя Родину любить! Ты у меня до эльвирки и не доживёшь! (пару раз случалось, что подводившие его подчинённые, несмотря на весь запас прочности, до ремонтного бота, именуемого почему-то Эльвирой, не доживали, разнесённые на части ударами ноги разъярённого пенсионера).

Восемнадцатый покорно дал подтверждение на возвращение к руководителю. Олег Юрьевич выкатил все графики, сохранил их в памяти и стал сочинять пространный отчёт в ка-цэ, оправдывавший его задержку по уборке помещения мусоросброса. Логика этого отчёта неумолимо свидетельствовавла, что  виноваты пользователи оного помещения, фирмы производители уборочной техники, отдел ай-ти и непосредственно руководство станции. Все, кроме Олега Юрьевича.

В конце коридора мелькнуло. Бывший чиновник вскинулся. О, это восемнадцатый,  вот кто сегодня задерживает уборку во всём секторе! Ну сейчас ему и перепадёт своё! Олег Юрьевич встал и угрожающе покачивая плечами пошёл навстречу электронному бездельнику. Тот, казалось, обречённо катился к нему навстречу , оставляя на полу отвратительный бурый след.

- Это что! - хрипло от возмущения спросил Олег Юрьевич подходя - Это что, я спрашиваю?! Ты, говноплюха, ещё и рейтинги нам всем портишь? Да ещё и по убранному! Я тебя в разборку, бендан* гнилой!

Морозкин брезгливо, ногой остановил машину, нагнулся и наклонил её на бок. Что-то попало во вторую левую щётку и это что-то зажевало.

- Отключи сервоприводы, мерзавец! – скомандовал он роботу.

- Так точно, уважаемый Шеф – глубоким мужским голосом ответил ему восемнадцатый. Каждый расхоз устанавливал голосовой клиент своим подчинённым сам, а бывший чиновник любил, когда его называли «шеф».  Для пущего эффекта он ещё и нашёл в глобальной базе данных голоса, похожие на голоса своих бывших человеческих подчинённых и присвоил их роботам.

Олег Юрьевич с усилием и проклятьями поставил здоровый блин корпуса на бок, с отвращением напылил силиконовую перчатку и полез рукой в щётку. Что-то твёрдое…и мягкое…и… мокрое? Морозкин вытащил то, что застряло и с недоумением пару минут крутил, рассматривал. А потом кааак понял!

Вокруг потемнело и Олег Юрьевич Морозкин, пенсионер по должности госинспектора второго класса, а теперь распорядитель хозяйства седьмого сектора орбитальной станции «Меркурий», царь и бог пятидесяти семи единиц роботов разного класса, упал в обморок. В руке его была окровавленная человеческая нога в когда-то белом, шёлковом носочке.

Жизнь и боль дворника. Пролог

*

- «Байда» искусственный интеллект китайской кампании «Байду» на госудасрственной службе.  Естественно, в русском сегменте моментально все продукты кампании стали называться «байда» и «байдыки». В русском немедленно появился глагол «байдычить» означающий перекладывание ответственности на робота.

- МФУ (wèixīng (вэй-син) «спутник» по-китайски.  «Веська», «паразит», устройство, МФУ по-русски  гибкое устройство, с привязанным биочипом, выдаваемое государством при рождении и впоследствии заменяемое как паспорт. Совмещает функции смартфона, личных документов, ключей, устройства координации ИИ-чипа с устройствами, системы фиксации и многого другого. Зачастую для развлекушек и общения многие таскают с собой второе устройство.

- «Кланкер» (от англ. clank — лязг) издавна робопсов так часто называют. Словечко из вселенной «Звёздных войн», где так называли боевых дроидов.

- «Брять» – слово «блядь» в многонациональном мате Союза не имеет конкурентов. Оно проникло во все языки, за тем лишь исключением, что букву «р» вместо «л» выговаривать многим нациям проще.  Поэтому и в русском теперь многие, особенно сотрудники интернациональных ведомств, говорят брять, и брядский, и брядина, выражая свои, несомненно праведные,  чувства по поводу различных явлений.

- «Бендан, Бендяшка». От китайского bèn dàn – тупица, тупое яйцо. Красиво легло и вписалось в русскую фонетику.

UPD:

Продолжение: Здрасте! Рассказ первый

Показать полностью 1
68

Сердце. Рассказ сорок шестой, последний⁠⁠

Серия Не стучи, дятел!

Это продолжение. Начало тут: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

Даже в коридоре было светло, красиво и уютно.

- Сейчас мы идём по маршруту фасттрак! – выделенный нам ассистент Святослав был немного пафосен, безмерно услужлив и самую малость высокомерен. Вёл себя с нами так, как ведут  себя с незваными гостями вышколенные и состоявшиеся профессиональные слуги в книжках. Почему-то меня это совсем не раздражало, возможно потому, что мы с ним читали одни и те же  книжки, а там детективы забивали на это дело толстенный болт. Единственное, что резало слух, это огромное количество англицизмов в его фразах.

- Пройдём по специальным коридорам, по которым я обычно сопровождаю виппассенджерс. Тут проходят кастом и пасс контрол, досмотр – ассистент Шереметьевского аэропорта махнул рукой в сторону нескольких залов.

Несмотря на его трескотню шли мы достаточно быстро. Пропустили нас сюда, даже не смотря на звонки  из главка всего двоих. Меня и Тарасова. Виталик Волков и один из москвичей остались куковать в машине. Зато нам выделили Святослава, с набором карточек «вездеходов» и любыми разрешениями и следовали мы уже по стерильной зоне без всяческих препон.

- Сейчас мы пройдём виплаундж. В принципе, после организации процесса вы можете сюда вернуться и снэк хир в ожидании…

- Чего ? – перебил смурной Тарасов

- А? – по колхозному встрепенулся ассистент – а, перекусить. Здесь отлично готовят фуа-гра  под соусом «морель» и корейку ягнёнка… А ещё тут  в отличие от обычного бизнес-зала, акцент делается не только на удобстве, но и на приватности и персональном внимании…

- Хорошо – огляделся Иван в «виплаундже» – а допуски нам бесплатно пожрать позволяют?

- Да, конечно – ещё раз посмотрел на свои карточки «митандассист», как он себя назвал – и ждать можно долго. Пассажиры прайвитджетов по идее, могут до пяти часов опаздывать на свой флайт. Я вас сюда для ожидания и провожу потом.

До вылета самолёта на котором Корчевский планировал врубить съебатор до Каира  оставалось более полутора часов. В полдень.  А мы тут уже с пяти часов утра обтираемся и попитаться было бы совсем неплохо. Даже фуагрой, хрен с ней.

- В последнее время обычные бизнес лаунджи – продолжал тараторить Святослав – всё больше и больше становятся проходными дворами. Из-за банков, которые по карточкам мили и всякие другие гудис дают кому попало. А вот тут такого нет. Статусная публика.

Иван посмотрел на Станислава неприязненно.

- Вот мы за одним таким и приехали, статусным – пробормотал он.

- Что? – не расслышал Станислав

- Я в своё время блевотиной себе гребень ставил, чувак – громко отправил Иван Святослава в страну Нукакмнеэтобляразвидеть.

Митандассист заткнулся и потащил нас прочь из так любимого его сердцу лаунджа.

- А вот секьюритирум -  наш гид остановился перед комнатой, на которой было написано «Центр САБ» - я вас подожду здесь и пойдём дальше.

Я стукнул костяшками в дверь и мы вошли.

С начальником службы авиационной безопасности аэропорта мы договорились очень быстро. Похоже мы тут были далеко не первые и не последние. После осмотра и копирования бумаг о задержании, он взял наши телефоны, пообещал позвонить, когда Корчевский окажется на территории и выделил четырёх человек в сопровождение. Даже сообщил, что необходимые для аэропорта документы о снятии пассажира с рейса и отмене вылета будут готовы для подписи к нужному времени. И если всё получится, он запустит по разовому пропуску наш автомобиль, чтоб мы смогли быстро увезти проблему с его территории. Вот так, просто, быстро и по деловому.

Выйдя от него, мы попросили Святослава отвести нас в местный отдел транспортной ментовки, где закончили вообще все формальности. Ну а потом да, не отказали себе в удовольствии попробовать  «перуанский картофель с побегами зелёной фасоли и запечённым морским волком». Было вкусно, я лишь надеялся, что морской волк не был запечён вместе с деревянной ногой и попугаем-матерщинником.

Без четверти двенадцать, за пятнадцать минут до запланированного вылета, нам сообщили, что Корчевский был доставлен на вип-парковку в нанятом вип-автомобиле «мерседес». После прохождения вип-зала с вип-досмотром, у стойки вип-паспортного контроля, мы и надели ему наручники. Так просто  случается, когда над подготовкой трясёшься неделями.

Олег Викторович, уже отдавший паспорт на проверку и только тогда увидевший что за ним наблюдает уж больно много человек, понял всё сразу и не сопротивлялся. Да и деваться ему из узенькой кишки  с бронированными стёклами было некуда, не бросаться же аки дикий зверь на меня с Тарасовым или погранца в форме?

Он молча воспринял быстрые фразы следователя, надетые ему на руки наручники и их пристёгивание другими такими же к моей левой руке и жест вставшего первым для сопровождения прохода на парковку сабовца:

- Пройдёмте туда, пожалуйста!

Только когда он увидел рядом с ещё не уехавшим блестящим мерседесом куда менее презентабельную «Сонату», на его глазах вдруг выступили злые слёзы поражения.

Он молча сел в машину, на заднее сиденье посерединке, вместе со мной молча ждал пока Тарасов подпишет все бланки отчётности, так же безучастно смотрел как все засели обратно. То я, то Тарасов сначала пытались ему задать какие-то вопросы, он молчал или ссылался на адвоката.

Но почему-то, когда в окнах автомобиля промелькнули тёмные икеевские высотки, его вдруг прорвало и он выдал оскорблённый монолог.

- Бесит! – медленно роняя слова, негромко и зло, стал говорить в пустоту Корчевский.

- Да йобана, я столько сил в это вложил, столько рисков принял, а в итоге что? Меня заковывают в кандалы какие-то колхозники! Меня в Рашке этой чуть ли не героем должны сделать, а в Мошенском памятник поставить. Я ведь экономику этой дыры крутил, обороты гнал, жизнь в жопе мира двигал. А вместо благодарности ваши бесконечные проверки, комиссии, бумажки, будто я не бизнес строю, а заговор плету.

- Сука!- продолжал он исподлобья в лобовое стекло, не обращаясь к никому -  всё ж как часы работало! Маршруты, сроки, запасные варианты. Лес и деньги? Да, они не из воздуха взялись, но разве это воровство? Это компенсация! Компенсация за то, что мне не дали развернуться, за каждый день, когда меня тормозили на каждом шагу. Я брал то, что по праву должно было быть моим и то, что у меня всякие жирные твари в кабинетах отнимали налогами, запретами и этими вечными «уточнениями».

А вокруг твари одни… Вообще отдельная история. Живут, срут вокруг, сами всё тащут и ещё смотрят косо, будто я у них что-то из кармана вытащил. Да я для них рабочие места создавал, товары привозил, услуги давал, а они только и умеют, что жаловаться да на власть кивать. Будто власть это какой-то отдельный монстр, а не они сами, своими ожиданиями и требованиями этот монстр и вырастили.

И вот, какие то … народовольцы сраные теперь мне не дают даже уйти спокойно. Я, блядь, просто человек, которому просто стало невыносимо здесь работать. Невыносимо жить! Каждый шаг под надзором, каждое решение под лупой. Охраняльщики хуевы!

А ладно, срать. Я то отмажусь. Сами ебитесь со своей системой. И не надо мне тут про совесть. Совесть, это сказочки для тех, кому не приходится выживать в этой бесконечной бюрократической бойне.

Все в салоне «Сонаты» молчали. Опер с главка вёл автомобиль, мы с Тарасовым смотрели в окна за обычной московской суетой на Ленинградке, Волков открыл окошко и курил. Почему то оппонировать не хотелось, хотя снобизм и обыденность пассажира были на лицо. И Корчевский продолжил, его вообще понесло, видимо на нервах:

- Я годами наблюдал за тем, за местными, особенно мнящими себя честными, за тем  как люди они цепляются сначала за идеологию, потом за веру, будто в них спрятан какой‑то особый смысл. Смысл там конечно есть, и это  контроль. Любая религия, любая идеология являются  идеальным инструментом управления быдлом. И ведь работает, да? Просто держи толпу в покорности, обещай награду в будущем, а пока пусть терпит настоящее.

А я верю в другое. Я верю в рынок, в конкуренцию, в то, что каждый человек  это прежде всего потребитель и создатель ценности. В бизнес, где всё прозрачно: ты вкладываешь усилия получаешь результат. Никаких туманных обещаний про загробную жизнь, никаких абстрактных добродетелей. Есть продукт, есть спрос, есть сделка. И в этой системе каждый получает ровно столько, сколько способен создать.

Презираете общество потребления? А я его не просто принимаю, я его превозношу. Потому что именно оно двигает прогресс. Пока люди хотят большего,  строятся заводы, запускаются стартапы, изобретаются новые технологии. Желание лучшей машины, более стильного интерьера, более крутой техники, оно заставляет мир крутиться. Это не слабость, это энергия. Энергия роста. И не надо мне лялякать про «духовные ценности» и «внутренний мир». Если ты такой духовно развитый, докажи это делом: создай компанию, которая изменит рынок, запусти продукт, который станет стандартом, собери вокруг него людей и заставь их покупать всё больше и больше! Вот это реальный вклад. А все эти разговоры хороши для тех, кто не готов брать на себя ответственность за результат.

Я строю будущее здесь и сейчас. В цифрах, в контрактах, в оборотах. А вы ретрограды из прошлого. Пережитки, которые мешают мне жить!

А мы, пережитки со светочем в кандалах, уже подъезжали к отделу следственного комитета, где нас ждал командированный сюда же начальник Тарасова, Николай Матвеич, призванный заключить Олега Викторовича в тёплые и мерзкие объятия следственного изолятора.

- Знаете - не выдержал всё же я, когда мы остановились во дворе и первый раз в посмотрел в лицо Корчевского, а не в окно - Ваша жопоболь, на мой взгляд, приятна, но совсем бессмысленна. Потому что,  внезапно, из неё следует, что человек  существо в любом случае религиозное. Просто кто-то верует в бога, Христа там, Аллаха или Будду, неважно, и живет по правилам, а кто-то в предмет религиозного культа ставит себя, вещи  и свой комфорт, а в правило возводит только личный эгоизм.

Корчевсский возмущённо набрал воздуха, но я несильно дёрнул рукой с наручниками.

- Приехали. Следователям будете изливать свои обидки. А мне уже всё равно. Я своё дело сделал.

***

…Я оторвался от созерцания ежедневника на коленках и заканчивая флэшбэки. Вокруг меня в большом зале УВД, нет уже УМВД притих собравшийся народ. Спереди, рядом со мной, сидела небольшая полоска награждаемых, и особо важное руководство. Дальше, до самого конца зала сидело собранное для массовки со всех служб общество. Я одёрнул неловко на мне сидящую свежевыданную голубенькую рубашечку новой, полицейской формы, с модными шеврончиками на липучках. Хорошо, что можно с короткими рукавами и без галстука, а то я и так в этих шерстяных тёмно-синих штанах, чуть не сдох уже от жары.

На президиуме встал генерал и что-то начал задвигать про показатели, редкие недостатки и прорывные достижения нашей конторы. Про то, как в рядах свежеиспечённой полиции, мы сейчас будем работать по новому. Читал он по бумажке, в тексте пристутсвовали привычные штампы и канцеляризмы, которые всегда любил использовать начальник штаба по погонялу «Заумкин». От этой нудятины я снова заскучал.

Да уж, по новому работать придётся. После реализации, успешной отчётности и всяческих пожиманий рук, лесной отдел ожидаемо расформировали. Я вернулся в уебипека, Виталик в уголовный розыск, а Алексеич решил, что с него хватит.

Грустно конечно, был коллектив и нет. Сырников в банке теперь, пенсию осваивает. Виталик, правда вон, рядом сидит, но так, уже чувствуется, что мыслями он в розыске. Да и мне уже задач новых нарезали.

Определили меня в зональный отдел который должен был возглавлять и направлять работу экономических подразделений во всей области. Там же были Глыбин с Ромой Весловым, что несколько примиряло меня с потерей интересной работы. В общем повезло, по двум причинам. Во-первых , в отличие от линейных отделов зональному навешивалось куда меньше «шкурняков» от рвущегося к успеху нового руководства. Да вообще не навешивалось, в сравнении. Во-вторых, тут можно было, наверное, реализовывать интересные дела, если, конечно, всё не сорвётся в бездну статистики и отчётов. Да и начальник отдела, только назначенный Юра Холодкин, вроде как выглядел адекватным. Ну а если не так… Мне только сегодня, до сборища, в кулуарах поступили два интересных предложения: замом по оперативной работе в один из территориальных отделов и от встреченного давнего знакомца Толь Толича Минина. Всем нужны тягловые животные, которых можно нагрузить и заставить катить телегу в светлое будущее.

Над ухом проорал мажордом кадровик:

- За образцовое исполнение служебных обязанностей,  выполнение особо сложных и важных задач,и достигнутые успехи в работе награждается Арнов Валерьян Сергеевич!

Я встал, продефилировал по залу, пожал сухую и холодную  руку генерала, получил аж три плюшки: почётную грамоту от министра в золочёной рамочке (позже рамочка упадёт и разобьётся),  фотографию с флагом УМВД (да, это тоже, как ни странно, поощрение) и маленькую коробочку с несколько устаревшим знаком «лучший сотрудник криминальной милиции», который и останется вещественным воспоминанием о жизни в лесном отделе, адреналиновой охоте на людей, холоде, сырости и рассветах, запахах сосновых иголок, вертолётах и неоконченных долгах.

Я повернулся к залу и сообщил:

- Служу России!

Сердце. Рассказ сорок шестой, последний

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Серию "Не стучи дятел" я заканчиваю. На следующей недели она появиться отдельной книжкой на "автор.тудей". Ресурс рекламировать не буду, кому надо скину ссылку. На следующей неделе начинаю новую серию "Происшествие на базе Меркурий", надеюсь будет интересно. Спасибо, всем, кто читает.

Показать полностью 1
69

Мозги. Рассказ сорок пятый⁠⁠

Серия Не стучи, дятел!

Это продолжение. Начало тут: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Простите, я не просила добавлять сливки – сухая и строгая мадам молодых лет строго взглянула на Павла. Тот, в сером фартучке, крайне напоминавший макдаковского клерка, а не прожженного опера, ядовито переспросил:

- О, вы не просили сливки?

- Именно, я просила чёрный американо – мадам победоносно кивнула, мацая стаканчик с кофе

- А вы сказали об этом, когда делали заказ? – Павел был непробиваем

- Именно – повторила мадам

- Тогда это значит, что это не ваш, блядь, напиток. Так что будьте добры, отойдите нахрен обратно в зону ожидания  и я вас обязательно позову, когда ваш напиток будет готов. Подходите, Ваш кофе готов! – махнул Паша рукой ожидающему мужику.

Мадам оскорблено шарахнулась в сторону и, вспыхнув свечой в своём дорогом брючном костюме свалила вдаль.  Наверняка напишет жалобу, которой однозначно кто-нибудь подотрётся ввиду её полной бесполезности.

- Назвал бы её пиздой, но в ней ни тепла, ни глубины… - пожаловался мне Паша

Я хохотнул возле кофемашины.

- Не готовь ей ничего, она ушла. А на пиффко вечером  мы заработали.

- Да мы и так больше чем получаем, наработали – пробурчал я – если по дням разделить. Ты ж выручку отдавать никому не собираешься?

- Этот Борис же сказал не надо. Но намекал на вискарик.

- Ага, у нас тут на ящик ему уже.

В жизни каждого оперуполномоченного, если конечно он профессионал, бывают моменты, когда ему приходится заниматься работой, которой он не то что не предполагал, он в страшном сне не думал бы заниматься. Обычно эти моменты связаны с тем что в привычной деятельности необходимо сделать паузу, остановиться и понаблюдать. А еще почти всегда с неудачей, каким-нибудь досадным проёбом.

К сожалению,  моя реализация  на сейчас полностью подтверждала это правило. Удачно прихватив Полухина, Курков и Черныха, мы упустили самых важных : финансового директора Альберта Давидовича Швеца и учредителя группы компаний Олега Викторовича Корчевского. И если Корчевский пропал с радаров сразу после задержания Никиты Черных с бригадой, то Швец ускользнул обидно, прямо при проведении на ДОКе «обследования помещений, территорий и сооружений», русским языком являющегося типичным «маски-шоу» в фирме. И если бы была возможность на кого-нибудь свалить вину! Сам дурак. Дал возможность Швецу, хитрому, холёному менеждеру с бородой и дорогими часами, ненадолго исчезнуть из вида под предлогом поиска необходимых бумаг, и он дал по тапкам. Прям прыгнул в машину и уехал, пока все занимались с бухгалтерией и бухгалтерами. Чухнулись его через час, когда можно было умчать и в соседнюю область, а в розыск объявлять его было долгим делом. Я долго корил себя за это и, самое смешное, то же самое делали Сырников, Тарасов и присутствовавшая на обследовании местная прокурорша.

Успокоил всех наш сановитый куратор, московский полковник Денис, только получивший ни много, ни мало, а должность заместителя начальника экономического главка МВД. Генеральская должность так-то. Он продолжал держать на контроле дело и через своего заместителя, Бориса, по прежнему остававшегося у него чем то вроде подручного, передал нам, что следы и Швеца и Корчевского заканчиваются в городе-герое Москва. Ну а где же ещё, право слово? Адреса и имущество обоих, а так же возможные «явки и пароли» мной было установлено давным-давно, поэтому оставалось только ждать и того и другого у них. Конечно же все перспективные точки появления расхватали москвичи (а там на реализацию бросили аж целый отдел ГУЭБиПК), а нам, командированным провинциалам отдали всякий шлак. Например, мы с Пашей должны были наблюдать за квартирой покойного дедушки Швеца.

Однако и тут Денис с Борисом как проявили предусмотрительность, так и не бросили нас. Подъезд, где находилась квартира располагался во дворе квадратного здания, с одним лишь проходом в этот двор через арку. Понятно, что сидеть днями в этом  дворе было глупо и бесперспективно. И вот перед аркой поставили колёсный киоск «Тонар», несколько разноцветных бочек в виде столов. Не знаю, у какого коммерса и на каких договорённостях отжали это чудо новозарождающегося московского трэнда, но вот он стоял и мы в нём работали продавцами. Для меня, привыкшего к реалиям провинциальной ментовки, где даже говно собачье для обеспечения конспирации и то хрен выдадут, это было нечто инопланетное. Нечто из разряда голливудских баек.

Но это было и мы с Пашей делали в итальянской кофемашине четыре вида кофе, а так же продавали чай в пакетиках. И зарабатывали, между прочим, как боженьки, даже несмотря на то, что не проявляли в отношении клиентов никакого пиетета.

Сегодня шёл третий день нашему бизнесу и стервозная мадама, перепутавшая кофе была пятым клиентом. Чуть ранее позвонил Борис и сообщил, сто ещё вот-вот и они определят, где Корчевский и тогда можно будет сниматься. Завтра может, а может, край. Послезавтра. Исходя из разговора я понял, что если попадётся главный на Швеца, скорее всего забьют. А не хотелось бы. Но тут уж как получится.

В кофетраке было жарковато,  продавали мы по очереди и сейчас была очередь Павла. Мы уже наболтались обо всём и предпочитали молчать. Я вообще сейчас воткнул наушники, запустив на недавно купленной «нокии» - виндофоне свой плейлист. Двенадцать часов. Народа сейчас не было я сел и прикрыл глаза. Что-то тематично пела Арбенина про кофе и сигареты.

Глыбин бесцеремонно пнул меня по кроссовку. Я вынул «ушки» и вызверился на него.

- Не спи, замёрзнешь  - тихо сказал он – клиент наш топает. Нам снова везёт!

Я привстал и аккуратно глянул в узкую щель окошка выдачи. Там действительно чапал модный Альберт Давыдыч нацеливаясь своим бородатым рылом прямо в арку.

- Жёванный ж ты пончик! – восхитился я – погнали!

Я дождался пока клиент утопает в темноту арки и начал звонить Борису. Павел не смог отказать себе в удовольствии и пафосно захлопнул окно выдачи кофетрака с надписью «Закрыто». Прямо перед носом уже собирающегося сделать заказ мажорского вида парнишки.

- У аппарата – после пяти-шести гудков ответил Борис. Он всегда так говорил, заявляя что именно так требовал отвечать изобретатель телефона.

- У нас есть клиент! – радостно протараторил я – только что зашёл в подъезд!

- Пятнадцать минут! – по деловому сообщил министерский – держите дверь, если будет выходить, держите его! Едем!

Мы с Глыбиным содрали дебильные  фартучки и, как антилопы, ломанулись к нужному подъезду. Код от двери был нам известен уже, всё же второй день тут шарандашимся. Поднялись по подъезду с интересными восьмиугольными окнами и заняли места на лестничных площадках выше и ниже нужной квартиры, готовые к любому повороту событий.

Но  делать не пришлось ничего. Швец из квартиры не вышел и вскоре по подъезду раздались шаги множества поднимающихся ног.

Да уж, главк это вам не это. К двери дедушки Швеца подогнали аж два наряда ППС и  следственно-оперативную группу ближайшего отдела. Так же прибыл вальяжный подполковник – опер по особо важным делам отдела ГУЭБиПК. У него с собой были все нужные бумаги на обыска в квартире и автомобиле Швеца, а так же поручение на привод самого Альберта к следователю. И статус швеца в этом поручении был прописан чётко: «обвиняемый». Мало того, подполковник привёл с собой и троих «тяжёлых» - непонятных силовиков в чёрной форме с надписью «быстрое реагирование» - то ли ОМОН, то ли СОБР, то ли кто-то ещё. Не удивлюсь, если ещё и на проспекте, за аркой тусовался ещё экипаж гаишников, для пущей важности.

Короче компания организовалась знатная и представительная. Такой можно и банк грабить и Бин Ладена в пещерах выкуривать.

Ну а дальше у Давыдыча шансов и не было. Он, конечно, не открывал, но деревянную, хоть и тяжёлую дверь вынесли быстро.  Мы с Пашей застали клиента уже в состоянии лицом в пол с наручниками на руках, выслушивающим юридические штампы от склонившегося над ним подполковника.

Хоть мы и были в своих глазах героями, опередившими в незнакомом городе местных, обладающих к тому же немеряным административным ресурсом, подполковник  отвёл нам роли запасных игроков и поручил самую неблагодарную работу. Поиск понятых. Это было достаточно обидно, особенно в свете того, что в общем-то вальяжный подполковник отрабатывал мои материалы, а далеко не свои. Но ерепенится я не стал, и Павел тоже не стал, по двум причинам. Во-первых, раз нам попёрло, не стоило теребить удачу за усы, а во-вторых в таких старых домах было полно, как шпрот в банке, любопытных бабок-соседок, готовых поучаствовать в любом кипише ради дальнейших тёрок с товарками.

Действительно понятые, две седые, сухие как воблы и похожие как сёстры пенсионерки, нашлись фантастически быстро. После этого мы с Глыбиным позволили себе бездельничать, наблюдая за процессом и, время от времени, задавая вопросы Швецу. Впрочем, Швец, как попугай, отвечал на любой вопрос лишь одной фразой: «Я воспользуюсь статьёй пятьдесят первой Конституции и буду разговаривать только при своём адвокате». Правильно делал в общем-то, в данной ситуации.

А квартира была пуста. В смысле тут не было никаких документов, предметов, хоть как то свидетельствующих о деятельности непосредственно Швеца на поприще экономических авантюр  и ценнобумажных «муток». Обычная квартира пенсионера-москвича с неплохим для пенсионеров-москвичей доходом. Основательная мебель годов семидесятых. Хорошая кухня годов девяностых. Телек и аудиосистема годов нулевых. Фотографии в рамочках на стенах из всех этих периодов. Ничего нужного нам не было.

Хотя, нам нужен то был как раз собственно Швец, остальное было факультативом, но всё же, зачем то же он сюда припёрся?

Так же ничего полезного не дал и обыск машины Швеца, тёмно-вишнёвого «гелика» обнаруженного припаркованным в квартале отсюда.

- Ну что? – всё чаще стал звучать вопрос и от СОГ и от Паши – заканчиваем?

Швец помалкивал и ехидно приулыбался. Не сдавались только я и подполковник. Главковец всё что-то рылся в письменном столе, скорее даже из принципа, а вот меня заинтересовала одна фоточка, висящая на стене. Там был изображён (как и большинстве других фоток, видимо любил себя запечатлевать) дедушка Швеца, на фоне жёлтого универсала Мерседес. Такого, какие любили покупать зажиточные граждане в девяностых. Дед стоял возле машины с открытым капотом, наполовину выехавшей из гаража, и держал в руках масляный щуп. Смысл фото стандартный - смотрите, я механик!

А за гаражом, за зеленью, отчётливо виднелась стена дома и интересное подъездное восьмиугольное окно.

Мозги. Рассказ сорок пятый

Я прошёл по квартире и выглянул в окно, выходящее во двор. С краю колодца двора, под деревьями за детской площадкой и сейчас стоял с десяток металлических гаражей. Подошёл к подполу, с умным видом вникающему в какой-то ежедневник.

- Слушай – не обращая его немного недовольную мину при обращении на «ты» - а мы можем постановление на обыск или поручение ещё на один объект по быстрому организовать?

- Можем…- быстро подумав, протянул министерский – а зачем?

- Погляди, ничего не наблюдаешь? – я протянул ему фотку. Он с минуту в неё втыкал.

- Думаешь гараж у него есть? – спросил он. Понятно, на окна он внимания не обратил.

- Уверен. Вон он, за окошком -  я махнул в сторону окна, выходящего во двор. Подошли уже вдвоём, посмотрели. Я обратил внимание, что Швец из своего угла комнаты следит за нами очень внимательно.

- Тяни резину -  опер главка не стал терять время, а взял мобильный и вышел из комнаты. Ага, хоть и сноб, но в работу умеет. Я сделал самый сосредоточенный вид и с задумчивой мордой лица сел изучать тот же ежедневник.

Подполковник вернулся через полчаса в сопровождении весёлого и очень уверенного в себе Бориса. Последний поздоровался с каждым из присутствующих за руку, не исключая Швеца и мегер-понятых, которые от такого обращения пошли румянцем по белым, наштукатуренным щекам.  Подмигнул мне.

-Так, господа – взял процесс в свои руки он – мы почти закончили, осталась только небольшая формальность. У нас есть ещё одно постановление на обыск, так что давайте пойдём во двор. Необходимо осмотреть помещение металлического гаража во дворе. Альберт Давидович, у вас ключ от гаража есть?

- Нннет…- потерялся Швец и тут же воспрянул – я требую дождаться адвоката! Он минут через пять будет!

Странно, при нас Швец никому не звонил. Телефон у него пока не отбирали, мог СМС набить, конечно.

- Да не вопрос- Борис улыбкой напомнил незабвенного доктора Ливси из мультика – мы как раз всё приготовим – ключа, говорите, нет?

- Нет.

- Ну и ладушки – начальник отдела главка кивнул подполковнику и тот свалил с одним из силовиков в чёрном.

Когда мы всей тусовкой закончили с квартирой и вышли во двор, ушедшие раньше обнаружились у ворот нужного гаража, причём у спеца в чёрном в руках было нечто, напоминающее здоровенный кусторез-переросток. Подполковник зачитал вслух  для понятых и Швеца постановление, кусторез щёлкнул и перекушенный средних размеров замок на воротах полетел в траву.

- А теперь ждём адвоката и начнём! – ослепительно улыбнувшись, сообщил Борис.

Швец уныло кивнул, а присутствующие, особенно СОГ, зашумели. Время обеденное, всем хотелось закончить уже.

- А сотрудники территориального подразделения свободны уже! – отпустил их на свободу Борис – мы тут сами справимся. Тихий ропот протеста сменился радостным гомоном вседозволенности.

Когда прибыл адвокат, колонна раскрашенных автомобилей покинула двор и перед вскрытым гаражом остались понятые, я с Пашей, трое спецов, Швец и главковцы.

- Исполняющий обязанности начальника управления «бе»  ГУЭБиПК Борис ….. – представился наш главный. Ух ты, а я думал он начальник отдела. Хуясе. Быстро растут люди.

- Мы проводим тут, по постановлению и поручению следователя, в рамках уголовного дела номер …, обыск. Можно Ваше удостоверение адвоката или доверенность на предоставление интересов обвиняемого, Швеца Альберта Давидовича?

- А можно на пару слов – нагло взял под локоток Бориса адвокат.

- У нас времени мало – брезгливо высвободился Борис.

-Там несколько людей …просили сказать…-  понизил голос адвокат.

- Вы начинайте – посмотрел на меня Борис -  мы сейчас человека успокоим, ладно. А то он что-то не то говорить уже начал. Перегрелся наверное. Пойдем, поговорим. Ты тоже пошли, Валерий.

Подполковник, Борис и адвокат отошли шагов на десять. Я пожал плечами и начал следственное мероприятие.

Открыли и зашли в несильно большое помещение металлического гаража. Автомобиля никакого тут не было, по стенам шли стеллажи, на полу была куча хлама, типа комплекта резины, санок и прочего. На стеллажах множество коробок из под небольшой техники: фотоаппаратов, ди-ви-ди, аудиосистем и прочей хераборы. Какие-то пакеты. Обычный склад обычного бытового барахла, только коробок уж больно многовато. К ним я и полез первым делом. И…охуел. Ну не сказать по другому, именно так.

В коробках были деньги. Много денег. Рубли, евро, доллары, в банковских упаковках и перевязанные резиночками. Рядом со мной присвистнул, выдавив из себя воздух как паровоз, Паша Глыбин.

- Сколько тут? – повернулся я к Швецу.

- Не знаю!

- Это ваши деньги?

- Ничейные ! - с лёгкой улыбочкой сказал он и сделал шаг назад. Спецы в чёрном стояли от него не так и близко, видно было, что они расслабились общим спокойствием. Разговор Бориса, подполковника и адвоката шёл на повышенных тонах и они ничем другим не интересовались. Бабки вообще уже общались между собой больше.

Честно, я за малым не поддался. Одной этой коробочки мне бы лично хватило надолго. Закрыть год назад взятую ипотеку, за которую я отдавал почти половину (а до одиннадцатого года вообще всю) своей зарплаты, купить нужное, да мало ли… Надо было только кивнуть Швецу, дать ему свалить на свой страх и риск… Паша посмотрел на меня и я увидел, что он тоже был на грани. Глыбин покачал головой.

- Коллеги, сюда пожалуйста! – я громко обратил на себя внимание, по-моему даже немного дав петуха в голосе. Спецы и бабки превратились в слух.

- Вы на обвиняемого, пожалуйста повнимательнее -  попросил я силовиков в чёрном и они резво окружили Швеца, вспомнив свои обязанности – у нас тут неустановленное количество денежных средств и иностранной валюты!

Мы с Пашей начали открывать коробки и выставлять их на пол гаража. В некоторых, помимо бабла, оказались печати, кое-какие центробанковские бланки, гражданские паспорта, компакт-диски. Короче, набор юного обнальщика во всей красе. Отличное дополнение к задержанному и к его обвинениям. При каждой открытой коробке понятые охали и гневно смотрели на Давыдыча. Тот пытался сохранять независимый и невозмутимый вид.

- Адвокат то ненастоящий! Просто юр-рист! Отправили его домой! Ну а что тут у вас? – поинтересовался Борис, подойдя к нам с подполковником – Красотищща! Это ж просто праздник какой-то!

Уезжали домой мы уже вечером. Когда я отдавал Борису ключи от кофетрака он немного задержал  меня и спросил:

- Слушай, ты подумай, у меня место есть в Управлении. Опер по особо важным делам. Подполковничья должность. Перевод организуем. Что скажешь?

- Спасибо, товарищ полковник, я подумаю. После реализации.

- Подумай, подумай. С жильём тебе тоже поможем, общагу организуем. В общем, телефон знаешь, позвонишь. Нам толковый народ нужен.

Предложение это я так и не принял, и  три следующих года время от времени жалел об этом. До того момента, как Борис исчез из полиции, и даже из жизни в вихре коррупционного скандала. Швец получил жёсткие в экономических делах семь лет реального срока. А по приезду домой, вечером меня обрадовал Сырников:

- Послезавтра едем в Москву в командировку!

- Что опять ? – хриплым волчьим голосом просипел я

- Да, Корчевский твой через «розыск-магистраль» высветился. Послезавтра чартер до Каира у него. Частным джетом.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Пользуясь случаем, с днём уголовного розыска всех, кто причастен. Звёзд, удачи и стальных нервов, парни!

Показать полностью 1
42

Кумар⁠⁠

Серия Эшники

Это отдельный рассказ в серии. Кому надо, ссылка на сериал : Начало

Опять же, кому надо: другие байки: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Мы решили обратиться к Вам, не потому, что  не можем сами справиться, а потому, что знаем как с вас требуют показатели – импозантный седой фээсбэшник из числа «офицеров действующего резерва», он же проректор по работе с иностранными студентами, снова переложил ручку с одной стороны раскрытого ежедевника на другую. Ежедневник был в кожаном переплёте, ручка серебряной и американской, а говорил он это уже раз пятый. Видимо пытался убедить в этом сам себя.

- Индийское  сообщество студентов – неодобрительно глянула на него второй проректор, по хозяйственно-административной части – очень закрытое само по себе. Плохо они идут на контакт, особенно новоприбывшие. И наша безопасность тут оказалась бессильна. Вот он этим и пользуется, вдалбливает им в головы всякие сказки насчёт руководства нашего ВУЗа.

- А вы им ещё в этом и помогаете – резко среагировал первый проректор -  вы же издали приказ, по которому на приём к вам всем, кроме меня, могут приходить только специально назначенные студенты! И преподаватели кстати!  Хотите только с избранными общаться. Отдельные кабинеты выстроили с отдельной охраной и отгородились от всех.

Второй проректор, дама средних лет с излишне накачанными губами и стервозным лицом вспыхнула и минуту возмущённо смотрела на фэшника. Сидящий рядом со мной Рома заёрзал на своём стуле.

«Воу, Воу. Охладите траханье» - до боли хотелось сказать мне, но я сдержался.

- Нам хотелось бы поконкретней фактуру – сказал вместо этого я – в чём выражаются нарушения этоо… Маулик Сингха ?

- Вообще он не Сингх. Его фамилия Пател, а к Сингхам он себя причисляет ради солидности, как бы объяснить…- вернулся от склоки  к теме встречи безопасник

- Мы знаем, кто такие сикхи и их привилегии -  перебил его я. Не хватало тут ещё лекций по истории.

- А? Ну и отлично – проректор не стал акцентировать внимание – так вот, Маулик Пател к нам поступил шесть лет назад, на платное отделение. Проучился чуть больше полутора лет, после чего был отчислен. Мало того что он обучался крайне плохо, он ещё и драку затеял прямо перед кабинетом ректора. После отчисления он полгода жил ещё в общежитии, хотя его должны были сразу выпроводить…

- У него был предоплаченный договор. Ровно на год – почуяв камень в свой огород встряла в разговор вторая проректор  - Вы должны знать, что мы не имели права!

- Имели, я тогда предлагал, как можно поступить – снова разговор канул в межличку. Рома одними губами улыбнулся. Фээсбэшник это заметил и скривился. И со шпильками завязал. На время, конечно.

- Вот, мы сделали копии всех документов об обучении и отчислении Патела. Здесь его фото, причём не одно – подвинул он через стол ко мне прозрачную пластиковую папочку.

- Спасибо. Я так понимаю, он не уехал на родину, а продолжил тут заниматься всякими околостуденческими делишками? – поинтересовался Веслов.

- Именно так! Он, пользуясь тем, что прибывающие индусы первокурсники не ориентируются ещё, начал их запугивать нашими законами, обхаживать на предмет якобы помощи при устройстве. Ему помогала комендант, за деньги и так он заработал авторитете.  А потом всё хуже. Сначала Пател просто договаривался насчёт комнат получше и почище, еду помогал привозить, переводы делал. Потом, тем кто побогаче, квартиры организовывал съёмные в городе, валюту менял… А те кто побогаче они не одни приезжают, с ними зачастую второй студент приезжает и поступает, за их счёт, становясь кем-то вроде слуги…

- Пател иногда вместо оплаты просил себе этих слуг на день-два для работ – пояснила вторая проректор – и в городе их так сказать, в аренду сдавал. Очень часто на склады азербайджанские.

- Да, а иногда и вам, для хозработ – с иезуитской улыбочкой подъебал фэшник тётю-стервозол . Она вспыхнула как факел – да, да, я знаю, строго по договору… Этим он показал своим , что имеет контакты с Академией. И даже когда мы уволили коменданта, у него уже имелся авторитет и сложившаяся репутация человека, который решает вопросы. Пател начал этим пользоваться всё больше и больше. И уже по слухам, студенты напрямую не рассказывают, начал проворачивать мошеннические схемы, загонять в долги студентов, последней каплей терпения стало то, что он у входа схватил студентку, которая ему что-то должна и попытался увезти. Охранник вмешался, а Пател угрожал ему ножом.

- Моему заместителю, пытавшемуся разобраться в конфликте, он тоже угрожал – сообщила нам уже приобретшая нормальный цвет тональника  хозяйственница. Вот, на диске записи всех его появлений в ВУЗе. Си-ди в конвертике тоже перекочевал ко мне.

- Сейчас уже информация появилась что он алкоголь в общежитие привозит и чуть ли не марихуану. И студентов заставляет  работать с администрацией ВУЗа только через его доверенное лицо. Есть там у него юрист-недоучка Шахрух Капур. Самому Пателу вход в университет теперь заказан.

- А где Пател живёт сейчас?

- В городе где-то квартиру арендует – пояснил безопасник. – как раз с Капуром этим.

- Нам нужны будут объяснения с участников конфликтов. Всех. Можно будет как то организовать встречи с ними?

- Разумеется

- И по конкретике обязательно побеседовать со студентами, особенно с теми с кем он общался.

- Это мы сделаем – пообещала вторая проректор – вы нам день сообщите, мы вам и явку обеспечим и даже переводчика дадим, на всякий пожарный…

- Отлично, только нам помимо общения и самим бы по комнатам общаги походить – сказал Рома.

- Ладно – без энтузиазма сказала проректорша, а безопасник прям с удовольствием воткнул её посильнее:

- Я вам электронные пропуска сегодня выдам, временные, заходите когда хотите.

- О, спасибо ещё раз – я не стал отказываться – а межнационального Маулик Пател ничего не допускал? К нашим студентам лезет?

-  Нет. Он работает исключительно среди своих. Со всеми остальными он достаточно корректен. За исключением конфликтных ситуаций.

- А скажите – Рома полистал документы в папочке – у него вообще патент или РВП есть?

- Не знаю – озадачился безопасник.

- А я знаю – дождалась своей минуты славы женщина-утка – мы оформляем разрешение на временное проживание всем студентам на время их учёбы. Так что ему было оно оформлено на шесть лет. А сейчас оно недействительно, я узнавала.

Она свысока посмотрела на фэшника. Ох не надо было ей это делать.

- То есть Вы четыре года знали, что можно аннулировать ему это разрешение, так как он отчислен? И ничего не делали? – в голосе проректора по работе с иностранными студентами была целая гамма эмоций, от возмущения до радости. Тётка за слоями тональника уже не покраснела, а побелела от ярости.

- Так это же Ваша прямая обязанность в качестве работы с иностранцами, нет? – резонно ответила она и проректора с новой силой стали играть в гляделки.

Я чуть в голосину не взоржал, когда увидел, что Рома в ежедневнике накалякал одно слово: «Ебитес!»

Вскоре мы покинули пропитанный энергетикой противостояния малый конференц-зал.

Спускаясь по здоровенной  лестнице, я спросил:

- Что думаешь? - материал понятно, что отойдёт к Роме, мне сейчас точно некогда, я опять врио.

- Ну, депорт индиозу устроить легко, если у него РВП просрочено. Помочь Академии мы поможем по любому. Но я думаю, можно поработать поглубже. Если он косячный, то можно и нежелательность пребывания ему сделать, нам же такое в зачёт идёт?

-  А точняк. Давай попробуем – действительно, с прошлого года решения по нежелательности пребывания иностранных граждан в Росии  шли в зачёт рейтингов Центров, если они принимались  в рамках дел оперучёта – Готовь тогда дело. Мелкого тебе в помошь. А в общагу и с индусами потрещать я с вами поеду. Мне интересно.

- Да без базара.

Кумар

… Общежитие иностранных студентов очень интересное и недоступное  обычным людям место. Даже нам, с полицейскими удостоверениями и протокольными рожами попасть туда удалось не сразу. Сначала на нас наорала уборщица. Потом на нас наорала вахтёрша, усомнившаяся в нашей ведомственной принадлежности. Потом очень долго искали разрешение на вход и, лищь спустя минут сорок мы, наконец с провожатым, старым ворчливым «специалистом», предоставленным нам симпатичной заведующей проследовали в «индийский» корпус. По дороге дед-ворчун стращал нас всяческими ужасами.

- Я, когда пришёл сюда работать, блевал раз пять на дню! Захожу в туалет а там стены в говне, говно вокруг унитаза, на сливном бачке, в самом бачке, даже на пороге!!! На кухнях горы мусора, тараканов на квадратный метро больше чем москвичей в метро! Под лестницей на второй этаж, вот тут стояли мышеловки, в них мыши аж вызревали, по нескольку дней! У баб ихних обиталища ещё хуже чем у мужиков! Я тут порядок два года наводил! И навёл! Правда воняет говном до сих пор!

- А чо ещё было? Как они то себя ведут? – подзуживал дедка любитель пережаренных фактов Мелкий.

- Они не курят, ваще ничего запрещенного и не употребляют алкоголь, иначе запах было бы слышно. Я на запахи очень чувствителен. А вот понятия о тишине у них нет вообще, они постоянно отмечают какие-то праздники, громко кричат, топают, иногда дерутся, поют песни и готовят национальную пищу, от которой по подъезду не только расходится вонища, но и расползаются тараканы. Потом они жрут и тараканов с подливкой!

-Буэээ! Да это просто взрыв жопы! Просто чума!– изобразил дрожь  Мелкий, источая бальзам на израненную душу специалиста – а мясо они нормальное готовят?

- Ты чо! Они траву какую-то жрут вонючую, а мясо совсем не едят! Говорят нельзя им!

- Прикинь, индусы говядину не едят – вставил Рома - корова у них священна.

- Вот не понимаю я таких – поддержал Рому дед  - в голове не укладывается.

- Ну ты же кота есть не будешь? – вопросом ответил Рома

- Это смотря как его приготовить… - ответил ему уже я и остановился на этаже - Здесь?

-Да - поморщился сопровождающий - тут азиаты и индусы живут, никому не советую тут жить.

Я открыл дверь в чистый и длинный коридор.

- А миленько, даже обувь за дверью оставляют...

Дед удивлённо вскинул брови

- Ты что, не чувствуешь как воняет? Пахнет даже слишком!

- Да карри и это все... – теперь уже мы с Ромой удивлённо переглянулись

- Ну вот как тут можно жить нашему человеку?! Вы тоже не такие какие-то! – помощник заведующей замолчал и нервно пошёл вперёд. Наверняка теперь историй о неправильных ментах и говне у него точно прибавится.

Но нам он и не нужен был более чем для организации процесса опросов. Дед открыл нам одну из комнат, в которую пригласил  студента, назначенного переводчиком и испарился.

Переводчик, невысокого роста, зубастый, худой и очкастый появился моментом. Рулить процессом, как застрельщику я предоставил Роме и он сразу же ввёл переводчика в заблуждения, намёками и полутонами заставив его думать, что мы из самых супертаинственных и суперсекретных спецслужб и лишь прикрываемся документами полиции. Индус проникся и поскакал приводить нам людей. В коридоре было слышно как, он втирал тем, кого ведёт к нам, какую-то дичь.

- Ну и нафига? – поинтересовался я т тут же получил ожидаемый ответ:

- А чо они?

Впрочем решение было правильное. Страхом и добрым словом можно решить куда больше вопросов, чем просто добрым словом, это давно приметили. Две  толстенькие первокурсницы смотрели на Рому с Мелким как на бенгальских тигров, встреченных на узкой тропинке. Они рассказывали о Маулике Пателе всё, что знали, правда только то что он злой. Но терпеть его это карма, которую надо перетерпеть, ведь  каждый должен прожить свою жизнь, чтобы переродиться. Одна из них была той, кого Пател пытался затащить в машину, но конфликт, о котором она рассказала по сути не стоил и выеденного яйца. Она верила в пережитки кастовой системы,  об этом прознал Пател, и, на правах Сингха, то есть более высокого лица в их «табели о рангах», пытался затащить её на какую-то пьянку. Он сопротивлялась, вот и всё.

- Вот жеж пиздец!- высказался Мелкий после беседы с ними – касты эти…Чё только люди не придумают!

- Я уверен- весомо ответил Рома  -  что кастовость исчезает ровно в тот момент, когда за её проявление начинает прилетать старое доброе ультранасилие. Зови следующего!

И понеслось. Четыре часа, до позднего вечера мы выслушивали печальные, смешные и мерзкие истории о деятельности гада с родины слонов. Мы узнали что его второе имя Кумар (над чем долго прикалывался простодушный Мелкий), что он жрёт мясо и курит траву, имеет устойчивые и бандитские связи с нашими азербайджанцами, которые иногда впрягаются за него. Узнали. Что иногда он продаёт «элитное» бухло, текилу и виски, которые несомненно берёт в гаражах у этих иностранцев.Узнали, что пару раз он подделывал документы миграционного учёта, причём не только себе, но и парочке других студентов, угрожал одному из пятикурсников травматом, поджёг другому мопед, а один раз задорого продал чехол от контрабаса, убедив студента-первокурсника, что это намордник для слона. Короче много всякого шлака, неподтверждённого, или который невозможно доказать. Только в конце наш переводчик, тоже уже порядком уставший, сообщил, что Пател поставляет на один магазинчик, популярный среди индусов ( и в котором переводчик был в доле)  копчёного угря. Типа как особо дорогую рыбу.  А угря этого покупает на трассе у водохранилища. Там давно уже идёт такая торговля для проезжающих по федеральной трассе москвичей.

За эту информацию Рома расцвёл и чуть не полез обнимать непонимающего индуса, на глазах такого же непонимающего Мелкого. После того, как мы выяснили все по магазину и ближайшей поставке и договорились на мероприятия Мелкий полез с расспросами.

- Что вы до этого угря то докопались? Тут есть какое-то нарушение?

- В своё время –пояснил я – мы с Ромкой по этому угрю в БЭПе отрабатывали заяву. Там человек покушал этой рыбки и чуть не помер. Как оказывается, угорь, из всей рыбы, больше всего впитывает в себя всю дрянь, что с дороги летит. Сделали экспертизу, а там свинца, говна всякого, мама не горюй! Короче от него можно ласты склеить, ну если есть много, заключил эксперт.

- И чего?

- А есть статья весёлая. Двести тридцать восьмая. Она лёгкая почти всегда. Там штраф только. В нашем случае она звучит как «сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности». Вообще её в БЭПе делают, когда синеботы какой-нибудь омывайкой потравятся, проданной им вместо бухла. Ну мы и сделали тогда по тому случаю. Этих продавцов, которые китайский угорь покупают и за местный выдают тогда прижали хорошо. А сейчас они снова повылезли.

- И что, вы хотите Кумара закошмарить по ней?

– А что нет? – ответил Рома собирая бумаги – Уебипека подключим, пусть практику вспоминают. Им палка, а мы потом Патела хуяк, и через суд на нежелательность пребывания, как нарушившего и миграционное, и уголовное законодальство. Плохо чтоль? Хорошо.

Месяца через два так и случилось.

На задержании Кумар вёл себя дерзко, угрожал всем подряд. Через пару дней, находясь в ИВС, пытался подкупить окружающих, начиная с конвоиров. Ну а потом на каждом допросе начал плакать. Причём плакал так жалостливо, что чуть не растопил ледяное сердце судьи, который за малым не принял решение отказать нам в нежелательности. Однако не отказал. На последнем заседании перед окончательным отбытием в ЦВСИГ и депортом Маулик Пател Кумар встал и пафосно заявил: «Я вернусь! Я всё равно буду тут жить!».

Вот такой вот «Брат-два» с привкусом самос и масалы.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества