Серия «Не стучи, дятел!»

- Да? Интересно. А вот я хотел предложить тебе на старшего по особо важным  перейти в отдел к Рублёву. А там, может, и на зама к нему потом… Через годик.

Я быстренько подумал. Мысль о том, чтоб вернуться в БЭП, под паутину интриг говноеда Зайкина, была отвратительна. Мысль о том, что придётся бросить только-только наклёвывающуся идею реализаций по Мордорским ухарям ради эфемерного заместительства доставила мне прямо таки геморройный дискомфорт. Поэтому я честно сказал:

- Я бы пошёл, но…не хочу. У меня тема нарисовалась, интересная, не просто порубка. Я сейчас её продумываю. Мы потом с Сырниковым подъедем, пообщаемся, тет-а-тет, хорошо? Я вообще рассчитываю дело на контроль поставить. В ГУБЭПе.

Взгляд Дениса стал очень внимательным. И я, и он были на деле знакомы с этой практикой, когда особо значимое «большое» дело ставиться на контроль у весомых начальников в Москве с большими звёздами. В результате этой процедуры дело приобретало особый статус, а ставящие его  на контроль персоны особый геморрой и, в случае удачи, россыпь вкусных плюшек.  В случае неудачи, правда, дело пахло керосином, но тут уж кто не рискует, тот сидит в аналотделе. Или штабе.

- Ладно – медленно сказал Денис - Тогда увидимся. Давай приезжай.

И я поскакал за вкусняшками.

На улице было почти тепло, в городе снег почти совсем сошёл, а вот в лесах сейчас стояла сплошная и беспросветная жопа. Люди, связанные с лесом, называют эту пору: «Дороги упали». Проехать на делянки, даже на самой внедорожно-превнедорожной технике не представлялось возможным. Снег намок и превратился в толстый слой жижи. Незаконные порубки на время закончились и все, милиционеры и чёрные лесорубы, лесничие и колхозники ждали, когда лес подсушит летнее тепло.

Даже пешком в это время в лесу приходилось тяжеловато. Наш последний выезд после восхода солнца и стремительного потепления превратился в сплошной марафон на выносливость. С каждым шагом приходилось выдёргивать ногу из мокрого, тяжёлого и липкого, как пластилин, снега, под тёплыми куртками, как их не расстёгивай, было мокро. Обувь тоже моментально промокла. Закономерно не обнаружив никого из рубщиков на делянке, мы решили восполнить неудачу охотой и хотя бы стрельнуть тетерева, которых немало видели по пути в чащобу, но и здесь нас ждала неудача. Птицы оказались слишком чуткими и улетали жо выхода на дистанцию стрельбы. Набегавшись по сугробам, мы с тогда Пашей сели перекусить, а Анатолий возомнил себя настоящим траппером и сделал ещё одну попытку со своей убогой тульской однозарядкой подкрасться к чёрным курицам (К весне все мы так или иначе обзавелись ружьями. Толик, при этом, выпросил у своего родственника отрыжку девяностых – однозарядный ТОЗ-106, послужив причиной всевозможных смехуёчков по поводу «смерти председателя»).

Через полчаса отсутствия Анатолий навсегда заслужил позывной (погоняло конечно), «Куриный Бог».  Доедая бутеры, совсем недалеко, мы услышали выстрел, крики и какое-то утробное курлыканье. Вскоре к нам вылетел красный, как рак, оопазник.  Пуховик его на плече источал перья, на лице была ссадина, а на ноге даже кровь. Оказалось, что Толя, вовсю кемперя и траппингуя, вышел на полянку  где токовал здоровенный глухарь, и тот на него напал. Дробь из Толиной «личинки дробовика» не произвела на глухаря впечатления вообще и он натурально отпиздил старшего лейтенанта милиции, вынудив к позорному бегству. Самое смешное что и у нас с Пашей не оказалось достойного вооружения для сатисфакции (только «пятёрка» и «шестёрка») , так что коллега остался неотомщённым.

Поэтому, всё это время я провел в настоящей милицейской работе, то есть в перебирании, подготовке и написании бамажек. И сейчас подошёл к реализации и озвучиванию своей идеи по Мордору, которую продумывал ещё с осени.

Одной из самых сложных в доказывании во всём уголовном кодексе, на мой взгляд, является двестидесятая статья. «Организация преступного сообщества». И дело не совсем в том, что она, например, как криминальное банкротство и налоговое преступление требует особых, специфических знаний и кропотливой работы мозгами по документированию, или как доказывание серьёзной торговли тяжёлой наркотой, требует игрищ с внедрениями и умения пройти «по очень тонкому льду», или как предупреждение терроризма, требует настоящих, а не выдуманных агентурных позиций, настойчивости и удачи, или как раскрытие убийства требует всеобъемлющего владения оперативной обстановкой и адской внимательности к мелочам… Нет, эта статья требует всего лишь, чтобы в одном месте сошлись многочисленные, разбросанные по криминалистической сфере звёзды, а это бывает раз в стопицот лет, как извержение, прости господи, Эйяфьядлайёкюдля.

В частности,  для наших ленивых следователей, кислых прокурорских крючков и недоверчивых судей нужна была во первых: особая опасность. Преступная организация в России хоть считается одной из самых опасных форм соучастия, так как ответственность наступает уже за сам факт ее создания или участия, независимо от совершения конкретных преступлений, но  может считаться преступной только когда преступления либо совершены , либо подготовлены по полной.  И это должны быть не одинаковые преступления, по типу  однотипных разбойных нападений (тогда прокурорские видят просто группу лиц и эпизоды разбоев) а несколько разных тяжких и особо тяжких преступлений. Мошенничества на небольшие суммы, или там квартирные кражонки не котируются, уголовному кодексу тут надо, чтоб творился мрак, кровища и ужос.

Второе. Надо, чтобы преступная организация была доказана именно как организация: то есть  объединение организаторов, руководителей, менеджеров среднего звена, исполнителей и примкнувших к ним сисадминов  в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Участие в преступном сообществе означает членство в них, проявляющееся в проведении переговоров, встреч, обсуждении деятельности сообщества или объединения, в выполнении поручений, заданий руководителей сообщества или объединения. Сами понимаете, редко когда планирование преступной деятельности, распределение ролей, торжественная выдача членских билетов, а так же раздача поручений и указаний, происходят в условиях способствующих их документированию. А без этого любой следак укажет тебе направление  «прямо и чуточку направо».

Мало того, наше доброе ко всяческим схематозникам законодательство и практика адвокатского братства решальщиков (по типу усатого Борщевского или усато-бородатого Падлы) всеми силами стараются отградить ( да блядь, в комментариях к этой статье кое-где так и написано: "отградить") преступное сообщество от экономической деятельности.  Типа банда, собранная для того чтоб грабить, жечь и убивать это сообщество (и то не всегда), а вот бригада, которая пиздит эшелонами стратегическое сырьё, даёт взятки в промышленных масштабах, опустошает целые города, банкротя их градообразующие предприятия и укрывает от налогообложения ярды денег, это респектное юрлицо и невиновник, в котором накрайняк виноваты, всенепременно, дурачок исполнительный директор или считающий себя хитрожопым главный бухгалтер, а не учредители.

То есть, русским языком,  надо было, чтоб злодеи если совершают экономические преступления, совершали ещё и общеуголовные.

Так вот, после моего восьмимесячного вникания в атмосфЭру леса, я чувствовал, что в случае «Мордорской»  группы Корчевского такие звёзды сошлись. И это я сейчас, набодяжив себе кофе и закрывшись в прокуренном кабинете Курлыги на пальцах объяснял Алексеичу и двум операм: Паше и Виталику. Сырников был против, но я настоял именно на таком составе, ведь нужны были все свободные руки, а и Пашу и Виталика Алексеич проверил на предмет прошлого слива и ручался, что они не были причастны.

- Незаконные порубки древесины, это именно общеуголовные преступления – вещал я – тяжкие и особо тяжкие в зависимости от ущерба. Приобретая результаты преступной деятельности, а именно древесину, функционеры Корчевского, собственно это Черных, совершают ещё приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём, деяния, предусмотренные статьёй 175. Дальше, перевозя лес на свои предприятия, и оформляя его под своими документами как своё сырьё и пуская его в переработку,  Корчевский рисует себе уже эпизоды статьи сто семьдесят четвертой прим один - легализацию имущества, добытого преступным путём, то есть совершение финансовых операций и других сделок с имуществом, приобретённым заведомо преступно, с целью придания правомерного вида и распоряжению этим имуществом. Цель сокрытие преступного происхождения леса. – Я пошуршал своими справочками.

Сырников непроницаемо скрестил руки на груди, покачиваясь на стуле, Виталик скорее делал вид,  что его захватывают эти бумагомарательские игрища, а Паша слушал меня скорее скептически. Он и задал вопрос-утверждение:

- Но этого же мало! Там кучу всего надо доказывать!

- Ну да – продолжил я – про роли, координацию, и руководство… Ну, кое-что у нас выявлено и зафиксировано сохранёнными сводками.  И ещё, так случилось, что мы знаем, где и кого всё это есть. Терехов, через свои знакомства выяснил, что Корчевский на каждого из своих, да и чужих тоже заводит что-то типа досье. Мало того, он записывает что и кому он поручил сделать. Единственный кому он доверяет… ну почти доверяет…его друг детства Полухин, да, который начальник РОВД и все эти записи хранятся в сейфе там. У Полухина есть своя комната для посиделок и уборщица разок видела там стопку тетрадок в старом засыпном сейфе, ключ от которого только у начальника. Это значит что?

- Что на последнем этапе нам надо будет вписывать оэсбэшников? – сухо спросил Сырников -  да нас Арсеньев с потрохами сожрёт, что мы из избы грязь выносим…

- Я думаю этого избежать. Тем более знаю я наших оэсбэшников… не очень о них мнение так то (среди личного состава УВД ходили упорные слухи, что именно наши представители ОСБ крышуют на федеральной трассе всех проституток и все, находящиеся здесь эти слухи знали). Это значит что тут возможны коррупционные преступления. Про  Полухина, мы ясен красен, до последнего ничего не скажем, а вот по большей части зафиксированные факты привлечения к деятельности сообщества местного лесничего Артура Мирзаянова у нас есть. А там и коммерческий подкуп нарисовывается. (Паша встрепенулся. Он считал себя спецом по коррупционным преступлениям и, в частности по коммерческим подкупам) Ещё одно тяжкое. Короче я думаю всю эту бабуйню на контроль поставить и на конечном этапе министерских привлечь. Лучше, чем этих… – я пожал плечами - Мало того, по последней добытой Тереховым инфе, Никита Черных занимается, по распоряжениям Корчевского и вымогаловом. На территории Мордора получили законные делянки два коммерса из другого района и их пытаются  принудить отказаться. Судя по базарам, нас ждут стрелки и другие всякие бандитские разборки. Это тоже надо будет документировать.

- Ну понятно…- протянул Паша - тема прикольная… Только вот где на контроль ставить в ГУБЭП или ГУУР?

- Никто не знает – заржал Сырников – мы вроде и там и там.

- Прикольно…- снова улыбнулся Павел

- Да, приколов тут море – хмыкнул Сырников – у нас ещё и стукач какой-то в отделе есть. С этим тоже разбираться надо будет.

- Да ладно! – Глыбин повернулся к Алексеичу.

- Слушай, Алексеич, может это лишнее? – повернулся от окна Виталик – может не от нас тема утекла?

- Да нифига подобного! Мы с Валей и тобой это уже обсуждали. И поанализировали. Кто-то из оопазников наверное льёт. Вас то я проверил…

- Ха, а я то думал, как ты мне ту информацию  типа по ошибке дал – крякнул Паша – а ты меня проверял!

- Ладно, удалились мы от темы – Сырников видно не очень хотел обсуждать свои действия – проверки, это моя задача. Ты Паша, займёшься Мирзаяновым. Виталий будет отрабатывать вымогательство Черныха.

-  Итак, у нас тут есть все три части двести десятой. Часть первая у Корчевского: создание преступного сообщества/организации и руководство им. Часть вторая у Черныха и ещё у некоторых: участие в преступном сообществе. Ну и если подтянем уже озвученных чиновников, то и часть третья: с использованием служебного положения. Я тут основной темой буду озадачиваться. В Мордор будем выезжать и работать теперь немного по другому: рубки пресекать не будем, будем их документировать и пытаться фиксировать полный путь леса. От дерева до переработки в фанерку. Кто вывозит, на чём. Куда. Через знакомых я тёток из налоговой к Корчевскому зашлю и они попробуют первичку бухгалтерскую вытащить.

- А нас прокуратура потом не сожрёт? – спросил осторожный Паша – если мы факт преступления , то есть рубки, установили а не пресекли. Нас же выебут!

- Поэтому – поднял, как Лао Дзы, палец вверх Алексеич – будем не все рубки снимать. Кого-то и хлопать. Заодно и коллектив на вшивость проверять.

- Большое дело заводи – палец Алексеича указал на меня –  и справку Арсеньеву развёрнутую.

- Конечно. Там, если на контроль дело ставить, мне справок писать надо будет не перечесть.

- А вот это точно без меня – резюмировал Виталий – бумажками пусть занимаются писари.

А дело назову  «Тринити». Побуду немножечко Блэйдом, хоть до негра мне и далеко.

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Километров через тридцать пути, только-только как мы проехали достаточно крупное село, через дорогу, прямо перед колёсами метнулось нечто, размером со среднего пса. Я дёрнул руль, машину повело и, пока я нажав на газ, пытался выровнять пятнашку «валившую» посередине шоссе то одним, то другим боком, Виталик умудрился опознать в четырёхлапом самоубийце крупную лису. Возможно лисА, но точно идентифицирующего себя как рыжего пидараса. Покрутив пируэты на пустынном шоссе, дальше поехали немного медленней, не выше девяноста.

А сейчас,  ещё через километров пятьдесят,  начался снежок. Сначала небольшой и сказочный, он быстро превратился в лютую вьюгу, которая в свете ближних фар сделала вид за лобовым стеклом крайне сходным с тем, который неоднократно наблюдал бесшабашный экипаж «Тысячелетнего сокола» разгоняясь в далёкой–далёкой галактике до световой скорости. Если же включить дальний свет, можно было насладиться сплошной белой стеной, смахивающей на рябь неподключенного к антенне телевизора. Пришлось ещё сбросить скорость и ехать по приборам, которые ВАЗовские инженеры в машину положить, разумеется, забыли.

Зато было время немножко подумать, так как из головы не выходила та сводка, в которой было чёрным по жёлтому (в БСТМ экономили на бумаге, выдавая какой-то жёлтый её заменитель) написано, что среди нас есть крыса.  Мы с Алексеичем в подробностях вспомнили тот день, кто как и где был, и где мог оставить записывающее устройство. Под подозрением оказались все, ведь каждый мог оставить тогда в кабинете небольшой диктофон. Воспользовавшись логикой, Сырников отсеял из числа подозреваемых себя и меня, а потом по классической схеме разведчиков, усвоенной им в австрийской разведшколе фильмах про шпионов начал закидывать каждому из подозреваемых  ложную информацию. В настоящее время были подполковником были  проверены и исключены из «крыс»: левый участковый и Курлыга, Терехов и его петух, Виталик, а так же все РОВДэшные настоящие, хвостатые крысы. Негусто, так как вся отработка требовала значительного времени. Собственно именно поэтому мы сегодня поехали на встречу с Тереховым именно с Виталием. Смысл встречи был предупредить Терехова, чтоб он вёл себя в районе у себя поаккуратней и договориться, что иногда с Тереховым будет пересекаться Виталя, как зарекомендовавший себя надёжным звеном. То есть, по профессиональному, наладить альтернативную связь с конфидентом.

Впрочем, я во всех этих «играх разума» участие принимал минимальное, из врождённого похуизма, а так же полагая, что информации пока крайне мало, а круг тех кто, бывал у нас в кабинете очень широк. Так что я больше занимался подготовкой к тому, чтобы вывести маленькое дело по Мордору на следующую более высокую ступень.

Ой, а что это?!!!

Из сонмищ снежинок, летевших прямо в лобовуху белой сверкающей сеткой, вдруг показалась лежащая прямо на полосе здоровенная чёрная масса. Спасло нас только то, что уже хлебнув всякого, ехали мы совсем небыстро. Ну и моя фантастическая реакция великолепного Рикки-Тикки-Тави, разумеется ))) Сам себя не похвалишь…

Нас снова потащило боком, но теперь гораздо менее контролируемо, чем в случае с рыжей бестией. Всё же времени для реакции и места для ухода было куда меньше. И всё же мы разминулись со здоровенной кабиной лежавшего на боку «Урала» и багажником пятнахи разметали придорожный отвал снега за встречной полосой. Нас тряхнуло. Виталик грязно выругался. Машина встала мордой к дороге, а жопой к канаве и заглохла. В свете фар таяли снежинки и была видна спина упавшего на правый бок лесовоза, а так же корявые берёзки в его роспуске.

- Да ну тебя нахуй! – спокойно, как слон, сказал Виталик – ты какой-то косячный сегодня. До дома я сам поведу.

Он прикурил и протянул мне сигарету. Вот нервы то у человека! Как стальные канаты. Меня-то ощутимо потряхивало.

- Спасибо – только и выдавил из себя я. Перед глазами стояла чудная картина зёлёной кабины грузовика, с которой я, за малым только что не встретился лично своим хлебалом. Тратиться на стоматологов пришлось бы не по-детски.

Сделав пару длинных, как утренние совещания генерала, затяжек я пришёл в себя:

- Пойдём, посмотрим.

- Пошли – Виталик накинул капюшон.

Всё оказалось хуже, чем мы думали. На дороге, по всей видимости, наехав на придорожный сугроб лежал лесовоз, полностью перекрыв правый ряд. Вёз он не деловой лес, берёзу, скорей всего на дрова. Хоть деревья и были закреплены в роспуске цепями, часть из них раскидало по дороге, в том числе по левому ряду, и некоторые торчали так, что могли бы устроить какой-нибудь легковушке нехилый эпизод из незабвенного кино «Пункт Назначения», ну того, где всяким острым протыкает водятела на полной скорости. Хорошо, что произошла авария грузовика недавно: судя по капоту, на котором таяли снежинки, двигатель был ещё тёплым. Но где же его водитель?

Водитель нашёлся в кабине. В лобовое Урала было видно, как мелкий возрастной мужик в синем пуховике шевелил руками и пытался вылезти, но движения его были бессмысленные, как у жука. Да и вылезать было некуда. Губы у мужика были одного цвета с лицом, бледные как у зомбака из кино с Йовович.

- Чё, мужик, живой? – деловито спросил Виталик, вскарабкавшись на бок кабины

- В груди болит? – добавил я. Алкоголем не пахнет, понятно что схудилось

- Живой… болит…- скорее прошептал мужик

- Ща мы тебя перетащим в машину и скорую вызовем – посмотрел на меня Виталий. Я кивнул.

- Придётся только окно бить

- Слышь, мужик, мы щас окно тебе разъебём, накрой морду чем нибудь! Понимаешь меня?! – мужик слабо заворочался, пытаясь вытащить капюшон пуховика из под головы. Получалось не очень.

Виталик стал искать какую-нибудь железяку, которых в лесовозе всегда до чёрта, а я пошёл подогнать поближе нашу машину. Надо быстрей будет хоть знаки расставить, просто чудо, что в темноте до сих пор никто сюда не въебался. Места конечно глухие, но движение тут есть. Я подумал и развернул машину  фарами на встречку, и включил аварийку.

Волков уже нашёл в недрах роспуска кувалду, мужик накрылся капюшоном и стекло было разбито за пару секунд. Мы вытащили мужика из кабины и затолкали  на задний диван пятнахи. Пока тащили, мужика вырвало.

- У него с сердцем походу совсем плохо. Надо посмотреть, что там, в аптечке есть – я начал рыться в бардачке. В наших машинах регулярно проверяли аптечки, требуя  ежегодно обновлять их. За свой счёт, естественно.

– Виталь, надо с обратной стороны знаки поставить, а то въедет кто. И посмотри, аварийка  в Урале работает? А я вызову скорую и наших с РОВД.

Виталик, очевидно, и сам чувствовал висящую над нами постоянную угрозу, потому что ускакал быстрее антилопы.

Я вытащил из аптечки пару таблеток нитроглицерина (скорей всего просроченного, но куда деваться) дал мужику.

- Клади под язык и лежи тихо! Я сейчас скорую вызову…

- Машина…мне..- пробормотал водитель, порываясь встать.

- Лежи, блядь, тихо и жди помощи. Всё уже приехал! – я вытащил телефон.

Связь, славатегосподи, была. Я позвонил в скорую, описал ситуацию и оставил все координаты. Потом набрал в местный РОВД. Район был совсем заштатный, дыра-дырой, но дежурный был на месте.

-Старший лейтенант Дактожупомнит!

- Капитан Арнов, УВД, уголовный розыск. Слушай, мы тут с командировки едем, у вас на Мошенской трассе лесовоз гружёный  на боку лежит. Всю дорогу перекрыл. У водителя сердце. Мы ему скорую вызвали. Надо меры принимать,  тут совсем аварийная обстановка.

Дежурный помолчал, но сориентировался достаточно быстро.

- У нас экипаж ГИБДД работает с межрайонного отдела, я им сообщу. Как ваши данные, мне записать надо и руководству передать?

Свои имя-лапы-хвост я диктовал громко, нервно  и скороговоркой, так как увидел отблески дальнего света автомобиля, приближавшегося ко мне по моей полосе.

Я  метнулся к пятнахе и, как только вдалеке показались фары, начал мигать дальним, а потом просто выключал и включал фары на ближнем. Аварийка так и работала. Водитель приближающегося автомобиля на всю эту дискотеку среагировал и ко мне подъехал уже медленно-медленно.  Тёмный «Опель Вектра» универсал. За рулём мелки, ещё мельче водителя лесовоза, мужичок и рядом, на правой чашке, здоровенная бабища.

Я помахал рукой, мужичок открыл окно. Я сунул ему под нос ксиву.

- Милиция. Сможете помочь?

- А чем?

- Вон, видите, лесовоз упал. Там деревья надо с той полосы убрать помочь. Они не очень тяжёлые

- Мы не можем! – ответила за открывшего рот мужика бабища – мы тут инвалиды все!

- Да я щас помогу – рыпнулся мужичок - машину только уберу с дороги.

- Ладно, давай.

Я развернулся и пошёл к тягавшему в одну харю берёзы Виталику. Один комель уже лежал в кювете, на дороге живописно валялись ещё три.

«Опель» развернулся, начал вроде как прижиматься к обочине, но потом мигнул красными стопами и скрылся в темноте. Ну правильно, на хуй надо, лучше домой ехать спать, или куда там водилу его бабища потащила. Мы с Виталием взялись за самое здоровое бревно.  Так, сначала один край, потом другой…

- Что,  аварийка не работает?

- Да не, я вообще ничего не включал. Там соляркой воняет, видимо потекла… А что этот уехал?

- Да хер его знает, очканул наверное…

Мы вдвоём закряхтели, поднимая комель и толкая его вбок.

Тут метель снова осветилась фарами, но уже с другой стороны.

- Блядь! – резюмировал Виталик.

Он рванул к машине, вытащил из под сиденья какую-то газету и зачиркал зажигалкой направляясь в стороны уже показавшихся  за снегом фар.

Я начал толкать к обочине другое бревно, поменьше, но постоянно оглядываясь, как тот сурикат. Не хватало ещё чтоб меня тут размесило среди берёзок и асфальта.

Но газета сработала. Перед Виталиком остановился здоровенный чёрный «Трейлблейзер», в котором был один человек: высокий молодой парень в красном пуховике. Этот, в отличие от дрища в «Опеле» развил бурную деятельность: он развернул свой автомобиль фарами на встречку, точно так же как стояла наша пятнах с другой строны и включил аварийку. Потом помог нам столкнуть остатки деревьев на обочину, и теперь они с Виталиком пытались разжечь вытащенную  с лесовоза старую покрышку.

Мимо нас проехала ещё одна машина, но за рулём была девушка. Она хоть и пыталась чем-то помочь, но её просто попросили ехать и мигать встречным автомобилям дальним. Хоть так будут предупреждены.

В целом, с прибытием Трейлблейзера и непугливого парня стало куда легче, хоть метель и усиливалась. Я даже начал подумывать, а не отправить ли Виталика с отлёживающимся водителем Урала до райцентра в больничку, но тут снежинки опять осветились. К нам ехала целая кавалькада: впереди гаишная десятка, за ней пэпээсовский «козёл» и ржавая буханка с красными полосами, изображавшая скорую. Проехав горящую в ночи  покрышку, они кружили лесовоз, расцветив ночной лес (а было уже начало первого) чехардой огоньков синего, красного и жёлтого цветов.

Ну и тут резко, как оно и бывает, всё. Наши полномочия закончились. Мы пожали руку хозяину «Трейлблейзера», который стартанул дальше и сдали мужичка из лесовоза в скорую. Оказалось сердечных приступов у него и не было, он просто заснул от усталости, а потом получил при падении сильный сотряс и сломал пару рёбер. После этого мы покурили с  двумя совсем молодыми гаишниками, оставшимися ждать вызванный грузовой эвакуатор и поехали домой. За рулём ехал Виталик, всю дорогу весело тыкавший меня носом в отсутствие проблем.

Однако уже в самом городе, при переезде железнодорожных путей, Виталик пробил колесо на острой железяке, торчавшей из разбитого асфальта. И вот тут,  кошечкины слёзки отлились мерзкой бабке по полной программе. Пока задумавшийся о смысле жизни попаданец менял запаску, я ходил вокруг него и злорадно читал целую лекцию о вреде злорадства. Да, такое вот лицемерное приключение.

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Небольшое послесловие. Я полагаю что нынешний рассказ будет последним в этом году. Новогодние планирую как следует отдохнуть, чего и вам советую. Всем подписчикам и тем, кто читал огромное спасибо за проявленный интерес и реакции. Пусть двадцать шестой будет для всех лучше двадцать пятого! Для всех своих разумеется.

А эти пидоры  мусора в отделе на меня не обратили никакого внимания. Всё внимание было сконцентрировано на Терехове, который нежданно заявился в отдел, и не один, а с большой корзиной, в которой сидел здоровый, цветной и любопытный петух. На птицу припёрлись посмотреть даже девочки из ПДН, не прекращавшие попыток погладить его до тех пор, пока одну из них петушара не клюнул в прокуренный палец. После этого они назвали петуха «петухом» и, надув губы, удалились к себе, исправлять очередного малолетнего наркомана. Или проститутку.

Моё ружьё фурора не произвело, и я сдался, поставив его рядом со столом.

- Я что приехал – говорил Терехов, потягивая кофе, организованный Сырниковым – у меня срочная тема нарисовалась, вон по Валериному материалу.

- Подожди, Иваныч – прервал его Сырников – давай о деле попозже.

И действительно, в кабинете была тьма лишнего народу: Я, Паша, Джамалов, Дымов (единственный занятый в кабинете – он нумеровал карандашом за Виталиковским столом и составлял оглавление  уголовного дела), Курлыга и затесавшийся поглазеть на петуха местный участковый.

- А ну-ка, давайте,  погуляйте все! – гаркнул Алексеич – потом попялитесь.

Алексеич действительно был очень осторожен в этом плане, по обмену информацией. Всё свежее должен был знать только исполнитель, начальник и информатор. Иногда это даже бывало обидно. Но правильно.

Народ начал нехотя расходиться. Первым улетучился Курлыга, пригласивший  участкового на липтон с малиной (мерзейшее пойло, которым Курлыга поил всех подряд). Потом,  важно одевшись, выйдя, потом вернувшись и взяв ключи от личной машины со стола ушёл и Павел (сто пудов воспользуется случаем и сегодня не появиться). Ибрагим поковырялся в своей  куртке, висевшей на вешалке и тоже свалил. Последним, со вздохами и обиженными просьбами ничего не трогать, вышел Дымов, заложив все три тома дела на столе различными предметами в нужных местах.

Я закрыл за ним дверь.

- Ну, вот теперь, Иваныч, рассказывай! – Сырников подтолкнул к  Терехову пепельницу, смастряченную из банки «чибо».

Я подсел к ним поближе, прямо на краешек Пашиного стола.

- В общем мой хороший знакомый…неважно откуда, дал точную наводку на Пустошкинскую бригаду. Помните, вы там ловили по осени и  никого не поймали?

- Да уж – пробурчал я, вспомнив тот бесцельный  выезд.

- Так вот, их  старший, «Кузя», сколотил свою тусовку, и хочет выехать, порубить, пока февраль, снова. Через Черныха, он договорился с Корчевским на заочную продажу пижженого леса последнему. Причём, что характерно, договаривались они при личной встрече, так как им известно, что их телефоны слушают. Полухин, пидар, их проконсультировал, к гадалке не ходи! Кстати, Корчевский и Черных уже симки поменяли, вот номера – Терехов протянул замусоленную бумажку в клеточку, с цифрами.

- Вот ты красава, Иваныч! Как у тебя так получилось? -  восхитился Алексеич

- Да есть у меня подходцы …-  хитро улыбнулся Терехов. Я тоже изобразил понимание.

Я знал, что секретарь Полухина, Нина, была соседкой Терехова. Полухин по-барски её ни во что не ставил, считая своей крепостной (как сейчас всё чаще разные начальнички берут себе за правило) заставлял после работы убираться в кабинете. Вот Терехов и попросил её приносить содержимое корзины Полухина ему. Очень элегантно  и эффективно. Из уборщиц, рабочих и других, кого «эффективные менеджеры» полагают никем, получаются лучшие агенты.

Хотя, конечно, я б и так узнал бы о смене симок, чуть позже. У меня на моих фигурантов было активировано задание в БСТМ, и любые номера, которые, например, Корчевский, использовал в своём пидарском Samsung Giorgio Armani мне ложились на стол дней через пять после их активации. Но своевременность была кстати.

- Так вот, – продолжал Иваныч – через пару дней Кузя планирует заехать в лес на трёхдневную рубку. Рюм будут складывать прямо у дороги, это территория Мирзаяна (лесничего который с потрохами принадлежал  Корчевскому),  а он купленный и закроет глаза. И вот на этот рюм будет приезжать машина Корчевского, а у того водилы все заболели и за рулём будет сам Черных. Понимаете? Он же по итогам деньги передаст бригадиру! Мы сможем всех задокументировать по скупке краденого, как хотели, а  Валерьян!

Вообще-то я предполагал замутить легализацию имущества, полученного преступным путём, совсем другую статью, но не сейчас доказывать это сугубому розыскнику Терехову. Я просто поддакнул:

- Ага, надо будет саму рубку поснимать и погрузки! Зайдём заранее, через вон тот лес. Я тыкнул в карту Мордора, висевшую у меня над столом.

- Кого возьмёшь с собой? -  закуривая очередную, посмотрел на меня Алексеич.

… В середине февраля в лесу уже совершенно не такая темень как в декабре. Лес устоялся, привык к снегу и ждёт весны. Звёзды и луна на ясном небе вообще позволяют иногда обходиться без фонарика.

Мы пробивали себе дорогу по слежавшемуся снегу. Первым шёл я, обливаясь потом под белым камуфлом, пуховиком и горнолыжными штанами, гордо неся на плече свой пятизарядный «Бекас» с коротким стволом. За мной шёл Ибрагим Джамалов, за ним Толик и замыкал процессию Паша, тоже с ружьём. Обоих «пирожковых милиционеров» оружием не нагружали, они тащили по цифровой камере (Арсеньев недавно выделил нам с барского плеча пару цифровых «панасоников» на жёстких дисках, вгоняющих в зависть многих). К этому выходу мы подготовились настолько серьёзно, что все четверо были в широких охотничьих лыжах. Их притащил Алексеич, от каких-то своих друзей, бэушные, но кто ж смотрит в зубы дарёному коню. Тем более настолько облегчающему наши мытарства.

Шли, конечно, неумело, тут нужна практика, но по сравнению с пешими превозмоганиями сугробов это были земля и небо. Ну, Толик пару раз завалился, порвав одно крепление, и теперь ныл,  но это были допустимые потери.

Мы сделали большой круг по лесу, зайдя к удобному  месту, почти посередине между предполагаемой рубкой и предполагаемым рюмом к пяти-шести утра. Здесь мы замаскировали лыжи, оборудовали удобное и скрытое гнездилище и стали ждать. При начале порубки Паша с Толиком шли снимать кино на, собственно, месте повалки деревьев, а я с Джамаловым брали на себя рюм. Сейчас мы сидели рядком, спиной к тёмным зарослям ёлок, пили кофе из термоса и болтали о том, о сём.

Речь шла о теории заговора. Разглагольствовал Паша. Вообще, как я недавно узнал, Павел оказался активным выживальщиком, и готовился к «большому пиздецу» всерьёз и надолго. Семьи у него не было и  он потешал своих тараканов тем, что накапливал тушёнку, боеприпасы и сухие портянки в приобретенном им вскладчину с идеологическим другом доме. Дом принадлежал одному бывшему партийцу и находился в глухом месте на озере. В сорока километрах от атомной станции по прямой, ага.

Однако сейчас он рассказывал двум раскрывшим рот оопазникам об опасности распространения вай-фая.

- Возможность использовать интернет на ноутбуке прямо из кафе это ж верх удобства, не так ли? -саркастическим голосом втирал Павел - Wi-Fi придуман американцами для нас всех, как проект по
проведению экспериментов по изучению коллективного разума. Подумайте о всей информации, которая собирается в одном и том же месте, у группы людей, которые употребляют одну и ту же еду. Сколько её и как она используется?

- Но ведь сейчас не только американцы используют вай-фай? – осторожно спросил Толик – мы же вроде с ними не особо?

- Это только кажется – то ли на полном серьёзе, то ли в шутку, с непроницаемой миной говорил Паша – да и эксперименты вышли из под контроля и их просто захватили корпорации. Вот откуда в кафе где есть Wi-Fi приходит желание купить вторую чашку кофе? Жажда? Конечно же нет!

В тёмном зимнем лесу его слова звучали особо зловеще. Так и казалось, что злобные корпорации подкрадываются к нам с желанием заставить купить сникерс кинг сайз в небывалых количествах.

- А ты что думаешь , Валерьян, ты ж историк?! – Павел часто искал подтверждение своих идей в исторических сюжетах. Правда в основном в тех, где фигурировали русы на мамонтах, космические корабли в Заполярье и ящерики с лазерами.

- Знаешь, Паша,  мне всегда очень нравились и грели душу все эти теории заговора, корпорации и эксперименты государства. Они очень успокаивают.

- Да? И чем же?

- Все они  заставляют меня думать, что, во-первых, кто-то в этом мире чётко понимает, что, блядь, происходит, к чему это ведёт и каким образом выруливать, а второе, что хоть кому-то, правительству там, миллиардерам или инопланетянам всё же на меня, Валерьяна Арнова не насрать. Это приятно  - улыбнулся я и сделал за тайное мировое правительство большой глоток кофе.

Павел вроде надулся, но потом поржал. В милиции без чувства юмора нельзя.

Так мы сидели часа три. В лесу рассвело и потеплело (комфортные февральские минус три). Рубщиками и не пахло. Похоже, опять вхолостую. Через час позвонил как всегда контролирующий «горячую» Алексеич и подтвердил: да, мероприятий не будет. Нас слили. Причём очень необычно, это была не «кукушка» из особо бодрствующих.  По телефону Корчевский прямо говорил Черныху, что там засада и ехать не надо. А Черных перезванивал бригадиру Кузе и оповещал уже его. То есть нас спалили на подъезде. Наверное, местные.

Делать нечего и мы пошли назад. Решили «путём охотника» по своим же следам. Надели лыжи, прошли метров тридцать когда идущий первым Павел резко остановился.

- Чё там?  - заинтересовался из колонны я.

- Иди сюда, охуеешь! – махнул рукой Паша.

Нашу ночную лыжную тропу пересекали многочисленные следы. И это были точно не белочки с хорьками, а полноценная стая псовых. Крупных и уверенных в себе

- С-собаки с деревни? – предположил Ибрагим.

- Ага. Сутулые – Павел снял ружьё – волки это, штук шесть.

Оснований не верить ему на этот раз не было. Паша был лучшим охотником, чем все мы вместе взятые. По следам выходило, что волки заинтересовались нами на полпути сюда, шли следом, а потом, как в кинозале, расселись рядком в тех тёмных ёлочках, что были позади нашей засады и наблюдали за бесплатным лесным концертом. А потом, наверное на рассвете гуськом ушли в чащу. Блин, а я ж туда поссать отходил, метрах в пяти от ельника был!

Такие дела стали основным поводом обсуждений дня и пока мы ехали домой, и уже на месте, в конторе, когда мы делились впечатлениями с Сырниковым и Волковым. Сначала было страшно, а потом весело. Все ржали, окончательно снимая стресс. «История стала легендой, легенда превратилась в фарс…а там и анекдотов всяческих насочиняли».

И только когда мы остались в кабинете вдвоём, Сырников попросил меня выйти в коридор и сообщил:

- Знаешь, я никому не говорил, кроме тебя, но по горячей, когда про вашу засаду рассказывали, Корчевский ебанул фразу «человек в кабинете записал». Нас льют изнутри, понял?! В кабинете пока ничего не пиздим.

Алексеич зло стукнул кулаком по ладони.

Да уж… Здравствуй лошадь, я Буденный!

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Несколько дней назад мы отпраздновали долгие новогодние и Рождество. В первый раз меня не дёргали в новогодние на дежурства и все праздники я провёл с семьёй. Это было сказочно. (честно говоря, это был первый и последний раз, больше такого во время раобты в ментовке не случалось).  После отдыха начали потихоньку раскачиваться, входить в рабочий ритм. В командировку с Виталиком, закрыть его «Короедов», я уже поехал с удовольствием.

По этому делу первую группу мы прихватили ещё летом, это была моя самая первая реализация по лесным делам. А двестишестидесятая статья она такая…коварная. Вроде кажется что ничего, подумаешь, уронил ты пару деревьев, чего там ущерба. А вот нет, ущерб считают умножая на коэффициент сто, и небольшая вроде рубка легко превращается в тяжкое преступление. А где тяжкое, там и все прелести оэрдэшных ограничений прав личности: прослушка-наружка, биллинг-шмилинг и вся фигня. Вот и вытаскивается грязи куда больше, чем просто одно экологическое преступление.

«Всюду черти, надави брат на педаль…»Хрипло и эмоционально посоветовал из колонок Шевчук и отец Дмитрий снова перекрестился. Чёрная ряса неодобрительно зашуршала.  Я поморщился.

…Теперь местные заловили и заломали вторую группу  бывшего прокурорского, а ныне адвоката. Виталик под это дело поработал, рассекретился, и теперь мы вполне могли подвязать того неуловимого адвокатишку не только к обоим возбужденным делам по двестишесятым статьям, а и по нескольким неприглядным ситуациям, связанным с противодействием следствию.

Приехав на место, мы вручили следователю рассекреченные материалы, сводки и прочее, прочее. Молодой следак, которому бывший упоротый коллега, а ныне возомнивший себя светилом юриспруденции ворюга уже попил кровушки, уцепился за эти материалы со страстью молодого бультерьера.

В течение дня и, немного, вечера мы катались по поручениям следователя, сами допросили для него с десяток человек, пару привезли на допросы к нему и даже ходили на одну из делянок переделать фотки там. Результатом стали не только две качественно сделанные и готовые к направлению в суд лесные «палки» но и представление в областную коллегию адвокатов на лишение бывшего прокурорского адвокатского статуса. А зная, насколько щепетильно относятся сидящие там ящеры юридического дела к залётам своих, было понятно, что адвокатить нашему злодею оставалось недолго. И это было хорошо.

В колонках запел «Сектор Газа» и я выдохнул: про чертей у Хоя вроде ничего не было. А к мату батюшка относился лояльно.

…На второй день я оставил Виталика в цепких лапах следака, который обещал после обеда на СКшной служебке рвануть в областной центр, а сам на нашей машине поехал встретится с Тереховым. Дороги было стодвадцать километров, но день был совсем нерадостный: с самого утра у меня заболел зуб и так, что хоть на стенку лезь. Таблетки, купленные в местной аптечке, не помогли от слова совсем. Я пытался заглушить зубную боль никотином и раздумывал, не стоит ли мне всё послать нахер и рвануть домой.

Однако до Терехова я всё же доехал. Встретились с ним на солнечной полянке, возле развилки  дорог, одна из которых шла на Мошенское, а другая на  Рожденствено-Покровский монастырь, что на озере Дристно. Посередине полянки живописно возвышался заколоченный и покоцанный, как после взрыва, милицейский «стакан».

Особой информации я от Терехова не получил, да и не ожидал этого, разговор пошёл у нас о другом.

".... Эх, одолели меня эти враги!
Николай-угодник, защити!
Эх, доконали черти, мать их ети!"

Донеслось до меня сквозь мысли и батюшка снова дёрнулся в крестном знамении. Да ёптыть! Я потыкал трансмиттер с флешкой и нашёл Высоцкого.  Хватит чертей и русского рока.

… В последнее время мы с Тереховым прорабатывали одну идею. Больше из сферы экономики уже, чем прямой уголовщины. Если бригады чёрных рубщиков непосредственно принадлежат и работают на Корчевского, техника, которая перевозит лес  и предприятия, которые перерабатывают ворованную древесину тоже его, то возникает простая цепочка, где Корчевский организовал не только незаконные рубки с целью наживы, но и легализацию имущества полученного преступным путём. То есть ещё кучу  весёлых, тяжких экономических статей. Более того, в глубине своей чёрной ментовской души я пестовал ещё один план, логичное продолжение всей этой истории, к который, правда не посвящал ещё никого. Рановато.

Так вот, Терехов предложил поработать по «фрэдам», грузовикам, которые перевозят для Корчевского лес и пиломатериалы. Сейчас он передал мне полный  список с номерами машин и водителями, которые работают, зачастую «в серую», в этом направлении. Мало того, сейчас Иваныч изъявил желание попробовать легонько вербануть одного из водил, казавшегося ему лёгкой добычей.

- Только аккуратней – посоветовал бывшему подполковнику я -  сначала вообще про Корчевского ему не говорите.

- Кого ты учишь? – улыбнулся Терехов

- Ну да, ну да –сморщился я.

- Тебя чего гнёт?- поинтересовался Иваныч - места себе не находишь.

- Да зуб болит, не могу…- пожаловался я – а ёщё двести вёрст в город ехать.

- Аааа, ну а ты съезди на святой источник. Вон туда – Терехов махнул в сторону монастыря - Тут двадцать километров всего.

- Да я не верю в это во всё…- протянул я, закуривая очередную честерфилдину.

- Я тоже. Да и большинство тут живущих в округе. Но всем помогает, реально. Сгоняй, рекомендую.

Честно говоря, боль была такая сильная, что и спорить не хотелось и, после разговора с Тереховым, я завернул на святой источник, находящийся рядом с монастырём.

Место, конечно, было из разряда тех, где хочется побыть подольше. Излучина быстрой, не замерзшей даже сейчас речки. На высоком берегу, на поляне, со всех сторон окружённой вековым лесом, без каких либо оград стоит часовня и небольшой жилой дом. А перед часовней в земле глубокая, метра три глубиной, наполненная светло-бирюзовой прозрачной водой чаша на дне которой видно монетки. Из чаши вытекает ручёк, наполняющий три глубоких, в рост человека открытых купели со ступеньками и попадающий в речку. И тишина, которую лишь изредка прерывает стук дятла в лесу на другом берегу.

Подойдя к купелям я постоял, послушал тишину и неуверенно потрогал рукой воду. Холодная. Ну его, пожалуй на хуй, поеду я. Мысль о том чтоб залезть в эту воду вымораживала почище морозильника.

- Очкуешь? – раздался сзади гулкий голос. Батюшка. Толстый, широченный мужик лет шестидесяти, в чёрной рясе и унтах. Недлинная и ухоженная борода лопатой. Очки в тонкой чёрной оправе, видно что дорогие. Улыбается.

- Что боишься? – повторил вопрос он – Крещёный?

- Ну.. в целом да – хмыкнул я.

-Тогда полезай, не бойся. Как новенький будешь -  сообщил батюшка и, без переходов, протянул руку – отец Дмитрий.

- Валерьян – протянул краба в ответ я.

- Местный?

- Да не, с области.

- Только приехал или уже к дому едешь? – просто спросил отец Дмитрий.

- Домой планировал…- скупо ответил я

- Слушай, а ты меня до города не довезёшь? Машина сломалась, а мне надо.

- Да без проблем! – понял причину расспросов я.

Так я познакомился с отцом Дмитрием, фактически заместителем настоятеля  Рожденствено-Покровского монастыря, между прочим, бывшим военным лётчиком-истребителем. Как и все бывшие военные летуны, с которыми мне довелось общаться, он был ехиден в словах, быстр в мыслях и объёмен в пузе. Видимо это у них какие-то последствия перегрузок.

-Ты иди, окунайся – пробасил батюшка – а я соберусь пока. Только перед тем как залезть в воду перекрестись. И ныряй с головой три раза. Не ссы! Пирог с капустой будешь?

- Буду – выдавил улыбку я. Не всё же никотином питаться.

Зам по монастырю ушёл в дом, а я зашёл в деревянную  переодевалку рядом с купелями. Да блин, надо разок попробовать! Я разделся, подошёл к купели. Сюр какой-то. Зима, река, тишина и я голый. Ладно, я встал на ступеньки, перекрестился, и занырнул. Уффф! Кожу как кипятком обдали. Я нырнул второй и третий раз, вылетел из воды как пробка и метнулся одеваться. Ебать ту Люсю. На улице то теплынь!

Одевшись, действительно почуствовал себя как заново родившимся. Но зуб по прежнему болел. Хотя когда нырял, я о нём и не думал. Ещё бы.

Ладно, поехали в город, завтра пойду к зубодёру.

Однако, к моему крайнему удивлению, пока я ждал собиравшего манатки батюшку, да курил, зубная боль как-то волной, становясь всё тише ушла. И, когда отец Дмитрий с трудом разместился на переднем сиденье узкой пятнашки и угостил меня капустной кулебякой, зуб не напоминал о себе совсем. До сих пор удивительно, хотя связываю это, разумеется, не с чудом, а с тем что, организм в холодное воде мобилизовался, забив на потуги некоторых нервов обратить внимание на себя. Наверное, так.

В общем мы поехали домой, по дороге познакомившись окончательно и заведя долгий дорожный разговор.

У меня запой от одиночества —
По ночам я слышу голоса.
Слышу вдруг — зовут меня по отчеству,
Глянул — чёрт. Вот это чудеса!
Чёрт мне строил рожи и моргал…

Блин. И Владимир Семёнович туда же.  Я снова дёрнулся переключать, но отец Дмитрий меня остановил.

- Да пусть играет. Это ж чисто мои тараканы…

Странный он священник, конечно. Нетипичный.

- В общем ты хлопочешь вокруг барыг наших, да? – продолжил разговор батюшка – и Олега Викторовича, свет, Корчевского тоже?

Я всё же завёл, из предосторожности, рака за камень, представившись сотрудником БЭПа и придумав свои интересы на ходу, далёкие от лесных. Мало ли.

- Да. Щас налоговая его проверяет, там вроде долги по перечислению НДФЛ с людей у него есть. То есть он с работников налог для перечисления удерживает но в бюджет не платит – пиздел, как Троцкий, на ходу я.

- Слушай, а я не удивляюсь. Вы, менты, с любым схематозом разберётесь и накажете кого попало, я лично не сомневаюсь. Только, завсегда не того кого надо! – помрачнел батюшка.

-А что, Корчевский совсем гад? – осторожно спросил я

- Человек плохой Олег Викторович, совсем гнилой человек. Хуй-матвей он. – священник надул обиженное лицо - Возле озера нашего дважды свои команды лес рубить посылал, одну в ноябре арестовали всю… Ваши какие-то. И это несмотря на то, что мы с ним договорились, что к монастырю он не суётся. А год назад он приехал и на источник, представляешь?  Говорит, дайте мне делянку тут освоить, а я вам парк потом посажу. Дубы мол, и клёны. Ну настоятель его сразу послал, так он сначала денег привозил, типа для братьев, а потом угрожал. В суд кляузы писал, что скит стоит на земле заповедника. Упырь редкий!

- Надо же, и как, выиграл?

- Нет, у нас брат один, юрист хороший, из Москвы.

- Судились с ним?

- Да нет - улыбнулся батюшка – я ж говорю, юрист из Москвы. У него там родственник в какой то такой конторе работает, что от одного звонка оттуда, глава администрации Мошенской позеленел и пил неделю. И Корчевский бледный ходил, даже людей присылал, звонницу в монастыре оштукатурить задаром. Мы его на порог не пустили. А потом потихому, помаленьку снова налетать начал. И у источника его дельцы лес пиздили. Гнилой. Да…

- Значит воюете с ним – сделал вывод я. «Враг моего врага, мой друг». Что такое ещё Гэндальф Серый подмечал. Сделаю себе зарубку на будущее.

- Есть немного – ответил отец Дмитрий – собственно, вся эта удивительная история, одно из лучших доказательств, что когда надо, на все эти ваши  «справедливости» и «законы», можно легко положить хуй !

Тут батюшка снова перекрестился.

Очень скоро стало ясно:

Парень в бане не один. Кто-то выглядел ужасно

И на черта походил! - голосил в колонках КиШ.

- А кто там с администрации за него впрягался? – уже не вникая, продолжил своё я.

- Ой, как я понимаю в районе других практически и не осталось. Руководят районом пидоры, в милиции, извини, пидоры. Развлекают и кормят их тоже пидоры. Корчевский денег в посёлок столько даёт, что там все как на зарплате, в кого не тыкни! А вот тоже, показательно. Есть у него там такой лесничий, Артур Мирзаян, так его Олег Викторович (отец Дмитрий произносил имя-отчество Корчевского каждый раз как ругательство, особым тоном)  как раба использует. Тот кредитов набрал и отдавать нечем, так Корчевский за него платит. А этот ему любые бумажки делает, делянки выделяет. Даже машину моет иногда. Только что стэндап и пантомимы ебануть не может! Представляешь?

Это было очень познавательно. Здорово, что песни пошли, в основном английские, и батюшка больше не крестился. Получив ещё гору значимой и не очень но поданной весьма смешно информации, под «Sympathy For The Devil» от «Роллингов» мы въехали в город.

И зуб тот у меня больше не болел.

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Пока Виталик и Толя шкерились по лесам соседнего с Мошинским, Феновского района, я на неприметной серой «пятнашке» с  прикрученными оперативными номерами соседнего региона доехал до турбазы «Стриж» расположенной на берегу живописного озера. Здесь для меня был заготовлен и натоплен однокомнатный домик, один из пары десятков таких же. Коля Тяглов постарался.  По зимним временам турбаза была пуста, налёт отдыхающих ожидался на новогодние и директор турбазы, пожилой сильно обрусевший чеченец, по дружески (то есть на халяву) по звонку Коли без расспросов организовал жилплощадь на сутки.  Обошлось мне это всё в двести пятьдесят рублей, которые директор попросил оставить в качестве оплаты приходящей уборщице. На сутки я оставаться не собирался, всё это использовалось в качестве полноценной явки.

Сюда, к одиннадцати часам, прикатил на ржавой «пятёрке» и длинный, улыбающийся щербатой улыбкой Лёшенька. В тишине безлюдной туристической локации Алексей получил положенные денежки и, выразительно размахивая руками, рассказал, что через день, послезавтра, под Синьковкой, в районе деревни Малое Оношкино, ожидается большая вырубка леса, организованная как раз моими клиентами: Корчевским и Черныхом. Сама группа рубщиков была совсем небольшая, три человека, но пилить и вывозить лес они собирались пять дней. Отдалённость и недоступность места позволяли не скрываться, а при наличии «кукушки» на единственной дороге, вообще расслабить булки.  Это если летом. А вот сейчас, весьма снежной и холодной зимой, имелась возможность достать их легко, перейдя через замёрзшее Песочинское болото. И эту возможность, сообщил Лёшенька, при виде восьми тысяч рублей совсем почувствовавший себя Брайаном О,Коннором из первого «Форсажа», злодеи не предусмотрели.

Старшего в бригаде рубщиков Лёшенька знал. Он был из местных, судимый, и совсем недавно на пьянке хвастался, что находится в розыске за кражу. Правда фамилию его незадачливый агентос не знал, но сообщил имя: Николай и кличку: «Чивас». Странная кличка, для деревни так вообще.

Бах!!! - пятнашка снова содрогнулась от удара в появившийся на дороге снежный нанос, сбив меня с мыслей. Виталик поютне устроился на сиденье рядом и снова закрыл глаза. Толя на заднем вообще храпел как пьяный сторож на банкротящемся заводе.  Четыре часа утра, темень хоть глаз выколи.

Именно Лёшеньке предлагали стать «кукушкой» в этом деле, но он, следуя моим инструкциям, на этот раз отказался, сославшись на простуду. Я ему даже справку от врача тогда передал, для полного легендирования.

После того, как Лёшенька написал расписку и, с третьего раза заведя своё дырявое корыто, укатил, я развил бурную телефонную активность. Во-первых я позвонил Виталику и дал срочный отбой на все мероприятия. Пока они выдвигались сюда на турбазу, я позвонил Алексеичу и обговорил с ним наши действия. Сырников подхватил идею на лету, полностью одобрил план прихватить  рубщиков послезавтра,  дав благословление оставаться в командировке столько, сколько надо.

После разговора с Сырниковым, я позвонил так же Терехову, и  поинтересовался у того про Николая «Чиваса».  Такого Терехов знал, даже принимал его раз по малолетке. Бригадира звали Николай Васильевич Грачёв, а погоняло «Чивас» он получил за кражу ящика одноимённого  вискаря, которую совершил, работая экспедитором в Нижнем Новгороде.

Данные Грачёва я, снова телефонировав Алексеичу, передал и вскоре получил подтверждение того, что Грачёв действительно находится в розыске, так как свалил из под домашнего ареста, находясь под следствием за не сильно эпичную кражу, год назад.

И ещё я набрал Коле Тяглову, попросил договориться продлить нам домик на сутки. Коля весело сказал «без проблем», а потом добавил, что он отвык от простого, человеческого общения и приедет вечером. С пузырём. Во вторник, в разгар рабочей недели, да.  Хорошо им тут, в ебенях.

Таким образом, к приезду Виталика и Анатолия я обладал таким массивом информации, что простодушный Толя слушал меня раскрыв рот, как человека, несомненно обладающего магией. Я ещё больше поразил Толю в сердце, сказав, что на пару ночей мы остаёмся тут, в этом домике, за который платить почти ничего не надо.

Виталик идею с пузырём одобрил, тем более, что назавтра у нас нарисовался неожиданный выходной, причём в красивой туристической локации, и отправился на машине в  ближайший, километрах в пятнадцати, магазин за бухлом и закусью. На это мы скинулись из командировочных, так как жильё было уже обеспечено.

Толик отправился осматривать окрестности, а я залёг со свежекупленной  книжкой Андрея Круза.  «Мавр сделал своё дело, мавр может отдыхать!» Так и провалялся до приезда врио начальника Феновского РОВД Тяглова Н.А.

Коля прибыл уже к готовому столу, сервированному Виталиком по классической милицейской схеме: водка, шпроты, паштетик с хлебом, маринованные помидорки и сало. Он же внёс сюда и свой вклад с домашними вкусняшками, в виде квашеной капусты и бастурмы из лосятины. Ну и ноль-пять сверху, куда без неё. А ещё сообщил, что договорился с директором турбазы и на баню, которая уже топиться.

Короче посидели так, что следующий день отлёживались. Тем более на следующий день поднялась жесточайшая метель, своим завыванием способствующая безделью. Я не выходил из норы никуда, хотя Виталик и Толя пытались замутить что-то подобное подлёдной рыбалке. Пришли замёрзжие, взмыленные и с одним жалким окуньком, которого скормили местной кошке.

И вот сейчас, после суток расслабухи, по ночному времени, мы выехали ловить очередных рубщиков. Погода была такая, что хороший хозяин собаку на улицу не выгонит: лютый ветер и вьюга, наметающая на локальных шоссейках целые сугробы снега. И все поперёк. Мало того, за окнами машины стремительно теплело: если мы выезжали при минус десяти, сейчас, на подъезде к месту высадки был почти ноль. Вместо снега  начал капать дождик. На лобовом стала образовываться корка льда, ещё более ограничивающая хоть какую-то видимость.

Хлобысь!!! – я снова поймал бампером намёт, неожиданно вылетевший из темноты. Скорость была небольшой, около сорока, но и сугроб от дождика стал куда крепче - в бампере при ударе что-то громко хрустнуло, а Виталик поднял капюшон и закрутил башкой. Хотя, возможно, что-то хрустнуло не у автомобиля, а как раз у Виталия.

- Ладно, не такие метели нам в ёбла летели! – пробормотал я, закуривая. Начал открывать окошко и обнаружил, что снаружи есть ещё и второе стекло – ледяное.

Как оказалось, мы попали тогда в самое кудло непривычного ещё в те времена природного явления, названного журналистами «ледяной дождь». От дождя при ноле и сильном ветре, везде, буквально на каждой поверхности, почти мгновенно образовалась ледяная корка толщиной сантиметра в два.

Испытав кучу неприятных моментов, мы всё же, около пяти утра, доехали до планируемого места и даже нашли уголок, где можно было бросить машину не на общем обозрении. Вылезли, с грустью покинув тесный, но тёплый салон и углубились в небольшой лесной массив, тянувшийся вдоль дороги. Судя по картам он был шириной всего метров триста-четыреста, а за ним начиналось большое Песочинское болото, сейчас представлявшее собой одно огромное, заснеженное поле. Следуя по нему строго на запад, мы как раз попадали в лес, где планировалась «чёрная» рубка.

В лесу было темно, как у афроамериканца в его угнетённой заднице.  Лёд, налипший на деревья, гнул их к земле со страшной силой. То и дело раздавались звуки, иногда громкие как выстрелы, свидетельствующие о том, что какое-то дерево не выдержало и вышло из чата. Шли медленно, каждым шагом проламывая сначала ледяную корку, потом продавливая снег, а потом уже делая шаг. Друг за другом, иногда меняясь в роли первого, которому приходилось тяжелее всего. Эти триста-четыреста метров показались нам десятком километров точно. И шли мы их почти час.

Взмыленные, красные и запыхавшиеся мы вышли на окраину лесополосы. Перед нами под чёрным небом светлела занесённая снегом ровная пустошь, из которой кое-где торчали из-под снега скелеты сухих сосен. Болото. Где-то километра полтора по целине.

- Это пиздец, господа! – произнёс Виталик закуривая.

- Надо лыжи покупать – как обычно задним числом пожалел я – или снегоступы.

- Мы же сдохнем! Не дойдём…– пискнул Толик.

- Хочешь, можешь в машине посидеть – зло огрызнулся Виталик.

- Да не, пойдём…- закрутил педали назад Толя.

Надо было что-то придумывать.  Сверху снег был льдом, а проваливаясь, он был ещё сухим и рассыпчатым. Поэтому после каждого шага человек проваливался на полную глубину, по пояс почти. Силы тратились на то чтоб проломить лёд, потом сделать шаг, а потом ещё и вытащить ногу, ведь лёд сопротивлялся. Мало того края корки были острые и недурственно лупили по рукам и ногам, даже через зимнюю одежду. Ещё одной проблемой была одежда. Все готовились к холодам и были в тёплой одёжке, которую все уже сверху нззатянули лёгкими белыми костюмами. (на прошлой неделе скинулись и позакупили такие на весь отдел). А на улице был почти плюс. После перехода через лес было жарко, как в какой-нибудь Фуджейре. По крайней мере футболку свою я точно мог выжать и полить полученным небольшую грядку.

Тут точно могли бы помочь широкие охотничьи лыжи, но откуда в жопе алмазы? Отложенного за два месяца с зарплаты хватило только на жалкий белый китайский комбинезончик.

- Ладно, пойдём – покурив и отдышавшись, махнул рукой я – я первый. Будем почаще меняться и останавливаться.

И пошёл.

- Вошь оно неплохо тошшш…- пробурчал позади Витас – но на этой насекомой далеко не уплывёшь!

Шагов через сорок я понял что всё. Мои полномочия тут заканчиваются.

Вдруг меня вполне бодренько, справа прям по льду обошёл Виталик, передвигающийся на четвереньках. Вес его распределился и он вполне быстро передвигался на ладошках и коленках, напоминая большого белого павианохаски. Снега поверх льда не было, поэтому ползти получалось почти как по паркету.

- Ни хуя! – обрадовался креативу я и тоже полез на ледяную поверхность встав на четвереньки. По сравнению с тем как я передвигался ранее это было прорывом. Почти как изобретение колеса или выход в космос.

-Эй – раздался сзади вопль Толика - у меня перчаток нет!

Точно, этот раздолбай оставил перчатки в машине, решив что прогулка по лесу будет лёгкой.

Пришлось останавливаться и доставать из рюкзака свои запасные варежки, прихваченные на случай мороза.

А потом мы поползли. Гуськом. Наверняка мы со стороны, увидь кто нас в ночник, представляли собой изумительно комичное зрелище. Эдакие снежные ходоки, возвращающиеся за свою стену после жесточайшей снегоходочной попойки. Но болото мы пересекли за час. Оношкинский лес, нарисовавшийся впереди чёрной стеной, приближался и приближался.

На краю его мы, наконец остановились и решили позавтракать. У Виталия с собой был термос, у меня наделанные из дешманского шпротного паштета бутера. И, после такого фитнеса на свежем воздухе, это было, чёрт побери, удивительно вкусно.

Где-то к западу от нас, километрах в трёх было село Малое Оношкино. Сейчас в зимней тишине, при немного посветлевшем небе его было слышно и всё происходящее там понятно. Сначала лишь перегавкивалась пара собак. Потом треснул пускач трактора. Потом завёлся и сам трактор. Потом он поехал. А потом, левее нас  завизжали бензопилы. Ну да, две пилы и трактор. Три человека, как и сообщил конфидент Алексей. Прям звуковой театр, чесслово.

Дальше всё было делом техники. Мы почти поскакали, как пони,  на четвереньках к месту рубки, по радиостанциям скоординировали  действия и дав пару выстрелов, с радостными воплями «Стоять! Милиция!» вылетели на утоптанную поляну в лесу где уже лежало штук десять ранее шикарных ёлок, сантиметров по сорок в диаметре.

С двумя из рубщиков, молодым красномордым детиной и легко одетым для леса трактористом в возрасте проблем не случилось. Тракторист заглушил трактор и вылез, а детина бросил пилу в снег и нырнул мордой в него же. А вот третий, жилистый мужик в неплохом охотничьем камуфляже, опиливавший ветки у ёлки с краю полянки, определённо тот самый «Чивас», никому не понравился. В основном потому, что он наставил заведённую пилу на нас и пятился к лесу.

- Не подходи! – орал он

Оставив безоружного Толю наблюдать за сдавшимися и заодно снимать видосы (эх, тик-тока тогда не было, стали б звёздами), мы с Виталиком с двух сторон подходили к психу. Тот всё так же пятился к лесу, время от времени делая грозные выпады пилой в нашу сторону. Хорошая пила, Хускварна профессиональная, с длинной подошвой.

- Глуши пилу! – наставив с «пээмку» на злодея, рявкнул Волков

- Лучше брось, сволота! – в тон ему сообщил я. Пистолет я, правда, держал немного вверх. Похоже как и Виталик. Да у нас, по идее, были все основания применить оружие, но не было главного: опыта. Никто из нас не стрелял в живого человека.

- Ну хуй идите! – сверху вниз махнул импровизированным пиломечом доморощенный Ангрон. Ситуация затягивалась. Дуэль, блядь, взглядов.

Нервы не выдержали первыми у человека-бензопилы. Он рявкнул оборотами пилы и бросил её в мою сторону. После этого развернулся и сиганул за ёлки, в лес. Виталик метнулся за ним.

Я немножко замешкался (ага немножко, рванул от летящей пилы в сторону как зебра галопом), поэтому в лесу застал уже картину маслом.

Чивас через пару шагов плотненько провалился в коварный снег, причём по грудь, застряв при этом между двух старых поваленных стволов. Рядом с ним на коленках возвышался Виталик, который как раз убирал в кобуру за пазухой заснеженный пистолет. На морде у автохтонного  Дэндзи расплывался синяк. Видимо ударился обо что-то, пока бежал.

 - Выпал птенчик из гнезда, всё, теперь ему пизда! – резюмировал обстановку Виталий.

Ну а дальше всё пошло опять по накатанной. СОГ, точкование спиленных деревьев, осмотр места происшествия, сбор образцов для исследования, недовольные рожи местных в Мошенском РОВД, допросы, возбуждение уголовного дела, сводка и домой. Ну и три бумажных благодарочки от генерала за задержание лица в розыске.

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Сотрудники не находились в форменной одежде, мой автомобиль двигался по пересечённой местности, вне дорог.  Милиционеров было трое, они стреляли из различного оружия. В том числе не табельного по моей машине, и сначала я даже не понял, что это государственные служащие. Я испугался и остановился. После этого один из них залез в мой автомобиль, ударил меня в плечо и заявил, что он сотрудник милиции. Представился капитаном милиции Арновым. После того как я спросил в чём дело, указанный сотрудник и второй, по фамилии Волков, применяя физическую силу,  вытащили меня из машины, бросили на землю и под угрозой избиения предлагали признаться в том что я вывожу лес с незаконной делянки. На самом деле я вывозил лес по заранее заключённому, письменному  гражданскому договору с гражданином Лёвиным А.И., который заверил меня, что делянка законная…»

- Место жительства?

- А..? Город воинской славы Такойто, улица Пушкина, дом Колотушкина сорок пять, квартира десять. Второй подъезд. Второй этаж.

- Шутишь? Шути, пока можешь!

- А чо, плакать что-ли?

- Да может и надо!

Следователь был явно настроен на конфликт. Ломать и колоть. Сразу видно, что из новых, приехавших к нам в область командой, откуда-то с югов. Такие обычно и бросаются с места в карьер на дела по ментам. Давно проработавшие следаки СК уж больно связаны с операми совместными реализациями и следственно-оперативным колдунством.

Ну-ну, посмотрим. Я углубился в чтение.

«…третий сотрудник же не представился, как я понял из дальнейших разговоров, его зовут Павлом и все они из лесного отдела УВД по Такойтовской области. Павел имел при себе нетабельное оружие, двухствольное ружьё, которым постоянно мне угрожал. Под угрозой применения огнестрельного оружия меня заковали в наручники и заставили идти до места загрузки грузовика древесиной пятнадцать километров по лесу. Я жаловался что замёрз, но сотрудники на это не обращали внимания, угрожая  физической расправой.

Потом меня продержали на морозе до вечера, якобы под предлогом проведения  оперативно-розыскных мероприятий, и только вечером доставили в Заозёрский РОВД. Причём до служебного автомобиля меня так же вели в наручниках, пятнадцать километров.

Всё это причинило мне физические и моральные мучения…»

- Образование?

- Высшее

- Семейное положение?

- Женат

- С какого времени работаешь в милиции?

- В органах внутренних дел работаю с две тыщи третьего года.

- Ага, понятно - следователь снова защёлкал по клаве.

(Интересно, что ему понятно? Мне вот нихера не понятно. Пока)

«…в РОВД меня продержали всю ночь, а наутро мой автомобиль изъяли в качестве вещественного доказательства по надуманному уголовному делу. На основании изложенного, прошу Вас провести проверку в порядке ст. 144-145 УПК РФ и привлечь сотрудников милиции Арнова В., Волкова В, и неизвестного по имени «Павел» к уголовной ответсвенности за незаконное удержание, причинение вреда здоровью и незаконное использование огнестрельного оружия с применением служебного положения»

(Да уж, Арсению эту маляву диктовал кто-то, наслушавшийся юридических терминов, но явно  далёкий от профессионализма в этом деле. По сути заява ерундовая. Хотя… Если задаться целью, можно и из говна сделать конфетку. Вонючую, но конфетку ).

- Итак – встрепенулся следователь. Мной, следователем Оленеостровского следственного отдела СУ СК по Такойтовской области старшим лейтенантом юстиции Байбаковым  Рустамом Атаговичем в рамках проверки  в порядке ст. 145 УПК РФ проводится допрос свидетеля, оперуполномоченного по особо важным делам УВД по Такойтовской области капитана милиции  Арнова Валерьяна Сергеевича…

( Ну наконец, сказал как зовут то хоть. А то до этого темнил как мог…)

Дверь в кабинет без стука открылась, в неё вошёл Серёга Портнов, старший следователь этого же отдела с парой  пачек  казённого вида бумаг. Давний товарищ. Я с ним ещё когда он был следаком в прокуратуре работал. И по козырным материалам.

- Слушай Рустам, тебе просили отдать…- начал он и улыбнулся мне, протянув свободную руку – О, Валерьян, что тут сидишь?

- Да так, допрашивают …- ухмыльнулся я

- Сергей Михайлович, я занят, прошу меня не беспокоить – казённым тоном произнёс Байбаков.

- А, ну ладно – скорчил смешную рожу Портнов – ухожу, ухожу. Это тебе. Заполнишь потом.

Серёга положил на стол Байбакова подшивку бумажек в коричневой картонной обложке.

- Зайди ко мне потом, кофейка дёрнем – явно показывая новенькому, что он тут куда круче, сказал Портнов мне.

Я кивнул. Тяжело работать по ментам в почти земельном следственном отделе. Тут все друг друга знают. Ментов лучше крутить в областном аппарате. И то не везде.

- Не надейся, что тебе тут помогут ваши местные подвязки  - почти злобно сообщил Рустам мне, после того как Портнов вышел.

- Да я и не рассчитывал – растянул наглую лыбу я – а в чём проблема? В заяве враньё… Вы же не считаете…

- ЧТО я считаю, это моё дело! – перебил меня следак – твоё дело отвечать на вопросы, понял!

- …что заявитель, тем более фигурант по уголовному делу, пишет тут правду? – закончил предложение я. (А вот нехер гавкать. Перебивалка не выросла ещё).

Старлей засопел и уткнулся в монитор.

- Так, начинаем допрос. Я буду записывать ответы на вопросы…

- Со статьёй писятпервой ознакомить забыли, тащ следователь – скомпилировав самую наглую рожу перебил его я.

- Хочешь воспользоваться? – моментально окрысился он.

- Пока нет – зевнул я.

После нескольких условностей, Байбаков всё же добрался до сути.

- На основании чего участвовали в оперативно-розыскных мероприятиях, подготовленных Глыбиным  П.А.  девятнадцатого-одинадцатого?

- На основании распоряжения руководителя, в рамках реализации дела…

- В лесном массиве, в шести километрах к северу от деревни…?

- В лесном массиве, да

- Участвовал ли в остановке автомобиля Урал, госномер…?

- Принимал непосредственное участие. Показывал служебное удостоверение, кричал «полиция, стой!», даже  перед капотом попрыгал…

- Задерживали автотранспортное средство втроём?

- Да, втроём.

- В лесном массиве, в шести километрах к северу от деревни…?

- Именно там

- Применялось ли тобой или участниками группы, Волковым В.Т. и Глыбиным П.А. огнестрельное оружие?

- Нет, не применялось. Мало того, мы не были группой, прошу отметить.

- Почему? Вы же вместе в лесу были?

- Группа устанавливается приказами с чёткими обязанностями и старшим. У нас такого не было. Если в протоколе будет фигурировать группа, буду опровергать!

- Ну, ну… - довольное лицо. Видно, что не здесь упор делать будет – так, не стреляли значит?

- Конечно нет. Все полученные патроны были возвращены в дежурную часть, проверьте. А Глыбин ружьё даж из чехла не вынимал. Вы вот у заявителя спросите, какого цвета у Павла ружьё, он не ответит.

- А зачем Глыбин его брал?

- А вы лося в лесу встречали?

- Я тут спрашиваю! – снова сбился на канцеляризм стралей.

- Я и отвечаю. Для защиты от диких животных.

- А что, пистолетов недостаточно?

Я заржал.

- Что смешного я спросил?

- Пистолетов недостаточно. Пистолеты в лучшем случае для самообороны от человека. Я вот тоже себе разрешение оформил, только купить осталось.

- Ладно, оставим это пока. Владели ли в рамках материала информацией, что в совершении  преступления будет фигурировать именно  автотранспортное средство Урал, госномер…?

- Нет конечно. Откуда у нас такие подробности.

- Ясно.

- Водителя, Севчукова Арсения Васильевича, знали ранее? Являлся ли он фигурантом проверки по оперативным делам?

- Нет и нет. Фигурантом проверки обычно является организатор, исполнители появляются по мере их выявления.

- Наручники ему надевал, при остановке автотранспортного средства, кто из сотрудников?

- Никто. Меры сдерживания к водителю не применялись.

- То есть в глухом лесу, никто из вас не боялся, что он сбежит? По пересечённой местности? Врёшь!

- Куда ему бежать? Автомобиль вот он. Ключи у нас. Личность его установили. Смысл?

- Ладно, проверим – Байбаков усиленно забивал в комп все ответы.

- Местность вокруг какая была? Болотистая? Сухая? – спросил он

- В основном снежная. Хвойный снежный лес. А к чему это то?

- Тебе повторить про вопросы опять?

- Молчу, молчу. Слушаю и повинуюсь…

- Несерьёзно относишься, когда тебе и твоим – он очевидно сглотнул оскорбление - срок грозит.

-  Прям срок? Допрос же свидетеля! – под дурачка округлил глаза я. Допрос в качестве свидетеля зачастую легко превращается в допрос в качестве подозреваемого.

Рустам глядел на меня. Я пялился в ответ. Следователь с минуту держал театральную паузу, по окончании которой я отвёл глаза.

- А я тебе расскажу. Только ещё на несколько вопросов ответишь! Физическую силу к водителю применяли?

- Нет – ковыряя свою, ещё бэповских времён, сумку имени какого-то доктора со смешным погонялом  «Чехол», ответил я – не применяли. Никто его и пальцем не трогал.

- Белые и пушистые, да? -  Байбаков снова застучал по клавиатуре.

- Нет. Просто отсутствовали предпосылки применения физической силы. И никто из нас не принадлежит к сотрудникам, которые отсутствие интеллекта заменяют побоями.

- Хммм. В рамках дела выносилось ли постановление о проведении проверочных мероприятий, связанных с остановкой транспорта?

- Не знаю, я не инициатор дела.

И таким макаром ещё полтора часа вопросов. Все они шли вразнобойку, то про стрельбу, то про Урал, то про поход к делянке, то про наручники, то снова про остановку автомобиля. Я отвечал, то немного его провоцируя, то тяжело, по-шекспировски, вздыхая. Где-то Байбаков печатал побольше, где-то совсем ничего не вносил в допрос. Впрочем уже к стадии гляделок стало понятно куда он клонит. Весёлый типок. Как Алексеич и думал. Видно, что он прям наслаждается своим превосходством над каким-то тупоголовым ментом.

За окошками небольшого кабинета со свежим ремонтом начало потихоньку смеркаться.

- Рустам Атагович? Можно мне в туалет? – поинтересовался я вместо ответа на очередной вопрос.

- Мы не закончили. Ты б отвечал лучше – сухо сообщил следак мне, не отрываясь от монитора.

- Блин, ну долго сидим уже! Я не пойму, в чём дело! Ну можно я отлучусь, а то ещё тут отвечать снова!

- Ладно иди – снова брезгливая улыбка - Только быстро. Самое интересное сейчас начнётся. Для тебя.

Он снова забарабанил по чёрной клаве. Наверняка решил, что я поплыл окончательно.

Я вышел из кабинета, отлил (действительно хотелось) и, не дойдя до кабинета прыткого Рустама, пошёл к Портнову на кофеёк. Серёга отвёл красные глаза от монитора,  учеперив в меня.

- А, что, закончил?

- Да не, технический перерыв. Ты кофе обещал, у меня пересохло всё от ваших вывертов следачьих – хихикнул я.

- Ставь чайник - Портнов указал на тумбочку с прозрачным электрочайником на ней.

Рядом с тумбой вдоль стены стоял светлый мягкий диванчик, на котором я и устроился, тыкнув кнопочку самого главного электроприбора в правоохранительных органах.

- Что там, проблемы? – кивнул головой Серёга  в сторону кабинета Байбакова

- Да не… Просто самым умным себя считает - чайник щёлкнул и я полез за чашкой насыпать кофе. Заодно и разжился парой печенек, которые всегда закупал Портнов, такие, с кисленькой мармеладкой посередине и шоколадной глазурью.

- Тебе налить?

- Не, я напился уже за день. Всё равно аккуратней с ним. Его начальник притащил и прикрывает… во всём – Портнов даже голос понизил.

- Да навели справки уже. В курсе.

Действительно, к сегодняшним шедеврам криминалистических технологий высасывания вины из пальца я был готов, во многом благодаря Сырникову.

Как только по сводкам проскочило, что наш лесовозный водитель, Сеня, обиделся и хочет настрочить кляузу на наши действия, Алексеич включил профессиональную паранойю и стал готовиться. Он узнал, что новоприбывшая команда, особенно временщик, ставший начальником Оленеостровского отдела следственного комитета, у себя в родных краях собаку съели на посадках залетевших ( и не залетевших) пепеэсников с гаишниками. Они докапывались до каждой жалобы,  попавшей к ним в лапы, зачастую перегибая палку. Начальник притащил в отдел с собой троих следователей, которым отписывал все дела про ментов. (Один из этих следователей, правда, по каким то причинам через пару недель уехал то ли на повышение, то ли на увольнения) По слухам, некоторых из особо залетевших эта бригада пыталась заставить выплачивать им некую разновидность дани, постоянно держа под угрозой привлечения к уголовному преследованию.  Не факт, что  у нас они хотели творить такую же дичь, но Сырников настоял на том, чтоб приготовиться.

За пять дней мы в ускоренном темпе проработали все «хвосты» (а они неизбежно появляются в любой профессиональной деятельности, не только в ОРД) какие можно было предвидеть. И, за четыре дня до Нового Года, мне первому выпал шанс пойти по повестке к следователю Байбакову Р.А. по повестке. Почему мне? Паша застрял в области на реализациях, а Виталик, по мнению Алексеича, был несколько резковат и прямолинеен. То есть мог заехать в рыло на возможные подначивания, с неизбежными последствиями в виде конфронтации.

Поэтому сейчас, после тыщи наводящих вопросов, я , в целом, представлял, на чём хочет сделать «палочку» уважаемый Рустам Атагович. Не на применении огнестрела, нет, и не на мнимых «мучениях» водилы Арсения. Он шил нам, всем троим участвующим, должностное.  Скорее всего, потому, что мы, на его взгляд, задержали лесовоз незаконно.

Тьфу-тьфу, благодаря предусмотрительности Алексеича и, дравшему по тридцать шкур, но всегда встававшему на сторону подчинённых Артемьеву, я был к такому повороту готов. Сейчас я хотел немножко следака подвыбесить, поэтому и пошёл к Портнову на кофе. Рустам Атагович, поди меня уже с собаками ищет.

- Хочешь анекдот? - я дожевал печеньку.

- Давай – Портнов одним глазом смотрел на меня, а другим следил как его руки механически нумеруют карандашиком уголовное дело. Так умеют только следователи и архивариусы.

« Идет наркоман, несет курицу. К нему подходит другой и спрашивает:

- Это курица?

- Нееее, это хаваеца!»

Хмыкнули. В этот момент дверь открылась и в кабинет зашёл немножко покурытый красными пятнами злости Байбаков. (О, да он в кондиции. Ща ещё подбавим)

- Ты чего тут делаешь?!! – нервно произнёс он.

- Да ничего, уже иду – положил ногу на ногу я и хлебнул кофе - щас, пять секунд.

- Да ты ЧО!- уже рявкнул он – не…

- «Чо» по-китайски жопа! – в тон гавкнул я – я тебя не подписывался выслушивать целый день! И вообще, задрал уже тыкать! Мы не коллеги и не друзья!

Портнов глядел на этот балаган с плохо скрываемой улыбкой.

- Хорошо – пятна на щеках стали краснее, а тон ледяным – Вы отдохнули? Идём продолжать, разговоров ещё много!

- Ну, ок. Серёг, спасибо за кофе! – я встал с диванчика.

В кабинете я снова сел на стульчик перед компом. Положил ногу на ногу и сверху сумку. Немного расстегнул худи, так, чтоб собеседнику стала видна кожаная лямка оперативной кобуры.

Следователь засел за рабочий комп. За окном стемнело совсем. В кабинете горела только длинная белая лампа, прикрученная сбоку. Ярко горела. Хорошо не в рыло хоть повёрнута. Классика жанра.

- Итак, я подвожу предварительные итоги допроса. Ты…Вы просили рассказать в чём дело? Пожалуйста. Согласно Вашим ответам, зафиксированным в протоколе допроса, девятнадцатого-одинадцатого сего года, вы втроём, в составе группы… нет, будучи должностными лицами, с целью реализации оперативных материалов,  в лесном массиве, вне дорог общего пользования, остановили автомобиль «Урал». Данная автомашина была Вам неизвестна, по оперативным материалам не проходила. Постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий в рамках дела вынесено не было. Да можно ссылаться на профилактические мероприятия, но таковые осуществляются на дорогах общего пользования сотрудниками в форменной одежде. Согласно запросу в ГИБДД, профилактических мероприятий по автотранспорту в области девятнадцатого числа не имелось. Таким образом, вы и ваше руководство должны были принять  решение о досмотре автотранспорта либо силами сотрудников ГИБДД, либо по заранее подписанному руководством УМВД постановлению. Однако, с целью реализации материалов, для дальнейшего карьерного продвижения в корыстных целях (да-да тогда было модно ссылаться на некий пленум Верховного суда, о том, что желание увеличить  зарплату это тоже корысть) вы злоупотребили должностным положением и причинили ущерб в сумме простоя коммерческого автомобиля… Ну и как тебе такое? Не виноват, говоришь?

Выражение его лица из-за лампы увидеть не удавалось.

- Темно тут… у тебя. Можно свет включить?

- Нет! Я тебе вопрос задал!

Я резко встал (он даже дёрнулся) подошёл к стенке и включил лампу.

- Насочинял ты конечно… Я такого не говорил в допросе нигде – я снова сел перед ним.

- Отказываешься? Пятьдесят первую берёшь?- он прищурился.

- Нет. Просто у тебя тут пара ошибок. Которые всё меняют.

- Это какие?

- Ну, во первых, девятнадцатого числа было объявлено о проведении оперативно-профилактического мероприятия «Анаконда». Куда сотрудники оперативных подразделений вполне попадают. Гайцы тебе про него не сказали, потому, что оно не их, а КМ. Мало того, отдельным распоряжением начальника криминальной милиции Артемьева Д.В. сотрудникам временного отдела по борьбе с лесонарушениями разрешается осуществлять досмотр автотранспорта на делянках для документирования преступлений в рамках дел оперативного учёта. Распоряжение секретное, можешь сделать запрос. И по «Анаконде» тоже.  Кроме того,  лесовоз вообще был на дороге.

- Лесной? – всё ещё побрыкивался Рустам со своей улыбочкой.

- Грунтовой. Вот тебе фоточка- я достал из сумки ту, почти случайно сделанную фотку, где лесовоз стоял передними колёсами на дороге распечатанную в цвете на листе А4 – наслаждайся. И это я ещё не углубился в вопросы ОРД. Тебе и этого хватит. Так что мы были в своих полных, законных делах. Не стоит верить всякому ворью, тащ следователь.

- Да, и вторая твоя ошибка – вставая и наклоняясь к нему, совсем тихонько сообщил  я – просто не надо, блядь, считать себя самым умным. Всё, мисс Марпл, дело закрыто, перепечатывай!

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий