Серия «Не стучи, дятел!»

Несмотря на его трескотню шли мы достаточно быстро. Пропустили нас сюда, даже не смотря на звонки  из главка всего двоих. Меня и Тарасова. Виталик Волков и один из москвичей остались куковать в машине. Зато нам выделили Святослава, с набором карточек «вездеходов» и любыми разрешениями и следовали мы уже по стерильной зоне без всяческих препон.

- Сейчас мы пройдём виплаундж. В принципе, после организации процесса вы можете сюда вернуться и снэк хир в ожидании…

- Чего ? – перебил смурной Тарасов

- А? – по колхозному встрепенулся ассистент – а, перекусить. Здесь отлично готовят фуа-гра  под соусом «морель» и корейку ягнёнка… А ещё тут  в отличие от обычного бизнес-зала, акцент делается не только на удобстве, но и на приватности и персональном внимании…

- Хорошо – огляделся Иван в «виплаундже» – а допуски нам бесплатно пожрать позволяют?

- Да, конечно – ещё раз посмотрел на свои карточки «митандассист», как он себя назвал – и ждать можно долго. Пассажиры прайвитджетов по идее, могут до пяти часов опаздывать на свой флайт. Я вас сюда для ожидания и провожу потом.

До вылета самолёта на котором Корчевский планировал врубить съебатор до Каира  оставалось более полутора часов. В полдень.  А мы тут уже с пяти часов утра обтираемся и попитаться было бы совсем неплохо. Даже фуагрой, хрен с ней.

- В последнее время обычные бизнес лаунджи – продолжал тараторить Святослав – всё больше и больше становятся проходными дворами. Из-за банков, которые по карточкам мили и всякие другие гудис дают кому попало. А вот тут такого нет. Статусная публика.

Иван посмотрел на Станислава неприязненно.

- Вот мы за одним таким и приехали, статусным – пробормотал он.

- Что? – не расслышал Станислав

- Я в своё время блевотиной себе гребень ставил, чувак – громко отправил Иван Святослава в страну Нукакмнеэтобляразвидеть.

Митандассист заткнулся и потащил нас прочь из так любимого его сердцу лаунджа.

- А вот секьюритирум -  наш гид остановился перед комнатой, на которой было написано «Центр САБ» - я вас подожду здесь и пойдём дальше.

Я стукнул костяшками в дверь и мы вошли.

С начальником службы авиационной безопасности аэропорта мы договорились очень быстро. Похоже мы тут были далеко не первые и не последние. После осмотра и копирования бумаг о задержании, он взял наши телефоны, пообещал позвонить, когда Корчевский окажется на территории и выделил четырёх человек в сопровождение. Даже сообщил, что необходимые для аэропорта документы о снятии пассажира с рейса и отмене вылета будут готовы для подписи к нужному времени. И если всё получится, он запустит по разовому пропуску наш автомобиль, чтоб мы смогли быстро увезти проблему с его территории. Вот так, просто, быстро и по деловому.

Выйдя от него, мы попросили Святослава отвести нас в местный отдел транспортной ментовки, где закончили вообще все формальности. Ну а потом да, не отказали себе в удовольствии попробовать  «перуанский картофель с побегами зелёной фасоли и запечённым морским волком». Было вкусно, я лишь надеялся, что морской волк не был запечён вместе с деревянной ногой и попугаем-матерщинником.

Без четверти двенадцать, за пятнадцать минут до запланированного вылета, нам сообщили, что Корчевский был доставлен на вип-парковку в нанятом вип-автомобиле «мерседес». После прохождения вип-зала с вип-досмотром, у стойки вип-паспортного контроля, мы и надели ему наручники. Так просто  случается, когда над подготовкой трясёшься неделями.

Олег Викторович, уже отдавший паспорт на проверку и только тогда увидевший что за ним наблюдает уж больно много человек, понял всё сразу и не сопротивлялся. Да и деваться ему из узенькой кишки  с бронированными стёклами было некуда, не бросаться же аки дикий зверь на меня с Тарасовым или погранца в форме?

Он молча воспринял быстрые фразы следователя, надетые ему на руки наручники и их пристёгивание другими такими же к моей левой руке и жест вставшего первым для сопровождения прохода на парковку сабовца:

- Пройдёмте туда, пожалуйста!

Только когда он увидел рядом с ещё не уехавшим блестящим мерседесом куда менее презентабельную «Сонату», на его глазах вдруг выступили злые слёзы поражения.

Он молча сел в машину, на заднее сиденье посерединке, вместе со мной молча ждал пока Тарасов подпишет все бланки отчётности, так же безучастно смотрел как все засели обратно. То я, то Тарасов сначала пытались ему задать какие-то вопросы, он молчал или ссылался на адвоката.

Но почему-то, когда в окнах автомобиля промелькнули тёмные икеевские высотки, его вдруг прорвало и он выдал оскорблённый монолог.

- Бесит! – медленно роняя слова, негромко и зло, стал говорить в пустоту Корчевский.

- Да йобана, я столько сил в это вложил, столько рисков принял, а в итоге что? Меня заковывают в кандалы какие-то колхозники! Меня в Рашке этой чуть ли не героем должны сделать, а в Мошенском памятник поставить. Я ведь экономику этой дыры крутил, обороты гнал, жизнь в жопе мира двигал. А вместо благодарности ваши бесконечные проверки, комиссии, бумажки, будто я не бизнес строю, а заговор плету.

- Сука!- продолжал он исподлобья в лобовое стекло, не обращаясь к никому -  всё ж как часы работало! Маршруты, сроки, запасные варианты. Лес и деньги? Да, они не из воздуха взялись, но разве это воровство? Это компенсация! Компенсация за то, что мне не дали развернуться, за каждый день, когда меня тормозили на каждом шагу. Я брал то, что по праву должно было быть моим и то, что у меня всякие жирные твари в кабинетах отнимали налогами, запретами и этими вечными «уточнениями».

А вокруг твари одни… Вообще отдельная история. Живут, срут вокруг, сами всё тащут и ещё смотрят косо, будто я у них что-то из кармана вытащил. Да я для них рабочие места создавал, товары привозил, услуги давал, а они только и умеют, что жаловаться да на власть кивать. Будто власть это какой-то отдельный монстр, а не они сами, своими ожиданиями и требованиями этот монстр и вырастили.

И вот, какие то … народовольцы сраные теперь мне не дают даже уйти спокойно. Я, блядь, просто человек, которому просто стало невыносимо здесь работать. Невыносимо жить! Каждый шаг под надзором, каждое решение под лупой. Охраняльщики хуевы!

А ладно, срать. Я то отмажусь. Сами ебитесь со своей системой. И не надо мне тут про совесть. Совесть, это сказочки для тех, кому не приходится выживать в этой бесконечной бюрократической бойне.

Все в салоне «Сонаты» молчали. Опер с главка вёл автомобиль, мы с Тарасовым смотрели в окна за обычной московской суетой на Ленинградке, Волков открыл окошко и курил. Почему то оппонировать не хотелось, хотя снобизм и обыденность пассажира были на лицо. И Корчевский продолжил, его вообще понесло, видимо на нервах:

- Я годами наблюдал за тем, за местными, особенно мнящими себя честными, за тем  как люди они цепляются сначала за идеологию, потом за веру, будто в них спрятан какой‑то особый смысл. Смысл там конечно есть, и это  контроль. Любая религия, любая идеология являются  идеальным инструментом управления быдлом. И ведь работает, да? Просто держи толпу в покорности, обещай награду в будущем, а пока пусть терпит настоящее.

А я верю в другое. Я верю в рынок, в конкуренцию, в то, что каждый человек  это прежде всего потребитель и создатель ценности. В бизнес, где всё прозрачно: ты вкладываешь усилия получаешь результат. Никаких туманных обещаний про загробную жизнь, никаких абстрактных добродетелей. Есть продукт, есть спрос, есть сделка. И в этой системе каждый получает ровно столько, сколько способен создать.

Презираете общество потребления? А я его не просто принимаю, я его превозношу. Потому что именно оно двигает прогресс. Пока люди хотят большего,  строятся заводы, запускаются стартапы, изобретаются новые технологии. Желание лучшей машины, более стильного интерьера, более крутой техники, оно заставляет мир крутиться. Это не слабость, это энергия. Энергия роста. И не надо мне лялякать про «духовные ценности» и «внутренний мир». Если ты такой духовно развитый, докажи это делом: создай компанию, которая изменит рынок, запусти продукт, который станет стандартом, собери вокруг него людей и заставь их покупать всё больше и больше! Вот это реальный вклад. А все эти разговоры хороши для тех, кто не готов брать на себя ответственность за результат.

Я строю будущее здесь и сейчас. В цифрах, в контрактах, в оборотах. А вы ретрограды из прошлого. Пережитки, которые мешают мне жить!

А мы, пережитки со светочем в кандалах, уже подъезжали к отделу следственного комитета, где нас ждал командированный сюда же начальник Тарасова, Николай Матвеич, призванный заключить Олега Викторовича в тёплые и мерзкие объятия следственного изолятора.

- Знаете - не выдержал всё же я, когда мы остановились во дворе и первый раз в посмотрел в лицо Корчевского, а не в окно - Ваша жопоболь, на мой взгляд, приятна, но совсем бессмысленна. Потому что,  внезапно, из неё следует, что человек  существо в любом случае религиозное. Просто кто-то верует в бога, Христа там, Аллаха или Будду, неважно, и живет по правилам, а кто-то в предмет религиозного культа ставит себя, вещи  и свой комфорт, а в правило возводит только личный эгоизм.

Корчевсский возмущённо набрал воздуха, но я несильно дёрнул рукой с наручниками.

- Приехали. Следователям будете изливать свои обидки. А мне уже всё равно. Я своё дело сделал.

***

…Я оторвался от созерцания ежедневника на коленках и заканчивая флэшбэки. Вокруг меня в большом зале УВД, нет уже УМВД притих собравшийся народ. Спереди, рядом со мной, сидела небольшая полоска награждаемых, и особо важное руководство. Дальше, до самого конца зала сидело собранное для массовки со всех служб общество. Я одёрнул неловко на мне сидящую свежевыданную голубенькую рубашечку новой, полицейской формы, с модными шеврончиками на липучках. Хорошо, что можно с короткими рукавами и без галстука, а то я и так в этих шерстяных тёмно-синих штанах, чуть не сдох уже от жары.

На президиуме встал генерал и что-то начал задвигать про показатели, редкие недостатки и прорывные достижения нашей конторы. Про то, как в рядах свежеиспечённой полиции, мы сейчас будем работать по новому. Читал он по бумажке, в тексте пристутсвовали привычные штампы и канцеляризмы, которые всегда любил использовать начальник штаба по погонялу «Заумкин». От этой нудятины я снова заскучал.

Да уж, по новому работать придётся. После реализации, успешной отчётности и всяческих пожиманий рук, лесной отдел ожидаемо расформировали. Я вернулся в уебипека, Виталик в уголовный розыск, а Алексеич решил, что с него хватит.

Грустно конечно, был коллектив и нет. Сырников в банке теперь, пенсию осваивает. Виталик, правда вон, рядом сидит, но так, уже чувствуется, что мыслями он в розыске. Да и мне уже задач новых нарезали.

Определили меня в зональный отдел который должен был возглавлять и направлять работу экономических подразделений во всей области. Там же были Глыбин с Ромой Весловым, что несколько примиряло меня с потерей интересной работы. В общем повезло, по двум причинам. Во-первых , в отличие от линейных отделов зональному навешивалось куда меньше «шкурняков» от рвущегося к успеху нового руководства. Да вообще не навешивалось, в сравнении. Во-вторых, тут можно было, наверное, реализовывать интересные дела, если, конечно, всё не сорвётся в бездну статистики и отчётов. Да и начальник отдела, только назначенный Юра Холодкин, вроде как выглядел адекватным. Ну а если не так… Мне только сегодня, до сборища, в кулуарах поступили два интересных предложения: замом по оперативной работе в один из территориальных отделов и от встреченного давнего знакомца Толь Толича Минина. Всем нужны тягловые животные, которых можно нагрузить и заставить катить телегу в светлое будущее.

Над ухом проорал мажордом кадровик:

- За образцовое исполнение служебных обязанностей,  выполнение особо сложных и важных задач,и достигнутые успехи в работе награждается Арнов Валерьян Сергеевич!

Я встал, продефилировал по залу, пожал сухую и холодную  руку генерала, получил аж три плюшки: почётную грамоту от министра в золочёной рамочке (позже рамочка упадёт и разобьётся),  фотографию с флагом УМВД (да, это тоже, как ни странно, поощрение) и маленькую коробочку с несколько устаревшим знаком «лучший сотрудник криминальной милиции», который и останется вещественным воспоминанием о жизни в лесном отделе, адреналиновой охоте на людей, холоде, сырости и рассветах, запахах сосновых иголок, вертолётах и неоконченных долгах.

Я повернулся к залу и сообщил:

- Служу России!

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Серию "Не стучи дятел" я заканчиваю. На следующей недели она появиться отдельной книжкой на "автор.тудей". Ресурс рекламировать не буду, кому надо скину ссылку. На следующей неделе начинаю новую серию "Происшествие на базе Меркурий", надеюсь будет интересно. Спасибо, всем, кто читает.

Мадам оскорблено шарахнулась в сторону и, вспыхнув свечой в своём дорогом брючном костюме свалила вдаль.  Наверняка напишет жалобу, которой однозначно кто-нибудь подотрётся ввиду её полной бесполезности.

- Назвал бы её пиздой, но в ней ни тепла, ни глубины… - пожаловался мне Паша

Я хохотнул возле кофемашины.

- Не готовь ей ничего, она ушла. А на пиффко вечером  мы заработали.

- Да мы и так больше чем получаем, наработали – пробурчал я – если по дням разделить. Ты ж выручку отдавать никому не собираешься?

- Этот Борис же сказал не надо. Но намекал на вискарик.

- Ага, у нас тут на ящик ему уже.

В жизни каждого оперуполномоченного, если конечно он профессионал, бывают моменты, когда ему приходится заниматься работой, которой он не то что не предполагал, он в страшном сне не думал бы заниматься. Обычно эти моменты связаны с тем что в привычной деятельности необходимо сделать паузу, остановиться и понаблюдать. А еще почти всегда с неудачей, каким-нибудь досадным проёбом.

К сожалению,  моя реализация  на сейчас полностью подтверждала это правило. Удачно прихватив Полухина, Курков и Черныха, мы упустили самых важных : финансового директора Альберта Давидовича Швеца и учредителя группы компаний Олега Викторовича Корчевского. И если Корчевский пропал с радаров сразу после задержания Никиты Черных с бригадой, то Швец ускользнул обидно, прямо при проведении на ДОКе «обследования помещений, территорий и сооружений», русским языком являющегося типичным «маски-шоу» в фирме. И если бы была возможность на кого-нибудь свалить вину! Сам дурак. Дал возможность Швецу, хитрому, холёному менеждеру с бородой и дорогими часами, ненадолго исчезнуть из вида под предлогом поиска необходимых бумаг, и он дал по тапкам. Прям прыгнул в машину и уехал, пока все занимались с бухгалтерией и бухгалтерами. Чухнулись его через час, когда можно было умчать и в соседнюю область, а в розыск объявлять его было долгим делом. Я долго корил себя за это и, самое смешное, то же самое делали Сырников, Тарасов и присутствовавшая на обследовании местная прокурорша.

Успокоил всех наш сановитый куратор, московский полковник Денис, только получивший ни много, ни мало, а должность заместителя начальника экономического главка МВД. Генеральская должность так-то. Он продолжал держать на контроле дело и через своего заместителя, Бориса, по прежнему остававшегося у него чем то вроде подручного, передал нам, что следы и Швеца и Корчевского заканчиваются в городе-герое Москва. Ну а где же ещё, право слово? Адреса и имущество обоих, а так же возможные «явки и пароли» мной было установлено давным-давно, поэтому оставалось только ждать и того и другого у них. Конечно же все перспективные точки появления расхватали москвичи (а там на реализацию бросили аж целый отдел ГУЭБиПК), а нам, командированным провинциалам отдали всякий шлак. Например, мы с Пашей должны были наблюдать за квартирой покойного дедушки Швеца.

Однако и тут Денис с Борисом как проявили предусмотрительность, так и не бросили нас. Подъезд, где находилась квартира располагался во дворе квадратного здания, с одним лишь проходом в этот двор через арку. Понятно, что сидеть днями в этом  дворе было глупо и бесперспективно. И вот перед аркой поставили колёсный киоск «Тонар», несколько разноцветных бочек в виде столов. Не знаю, у какого коммерса и на каких договорённостях отжали это чудо новозарождающегося московского трэнда, но вот он стоял и мы в нём работали продавцами. Для меня, привыкшего к реалиям провинциальной ментовки, где даже говно собачье для обеспечения конспирации и то хрен выдадут, это было нечто инопланетное. Нечто из разряда голливудских баек.

Но это было и мы с Пашей делали в итальянской кофемашине четыре вида кофе, а так же продавали чай в пакетиках. И зарабатывали, между прочим, как боженьки, даже несмотря на то, что не проявляли в отношении клиентов никакого пиетета.

Сегодня шёл третий день нашему бизнесу и стервозная мадама, перепутавшая кофе была пятым клиентом. Чуть ранее позвонил Борис и сообщил, сто ещё вот-вот и они определят, где Корчевский и тогда можно будет сниматься. Завтра может, а может, край. Послезавтра. Исходя из разговора я понял, что если попадётся главный на Швеца, скорее всего забьют. А не хотелось бы. Но тут уж как получится.

В кофетраке было жарковато,  продавали мы по очереди и сейчас была очередь Павла. Мы уже наболтались обо всём и предпочитали молчать. Я вообще сейчас воткнул наушники, запустив на недавно купленной «нокии» - виндофоне свой плейлист. Двенадцать часов. Народа сейчас не было я сел и прикрыл глаза. Что-то тематично пела Арбенина про кофе и сигареты.

Глыбин бесцеремонно пнул меня по кроссовку. Я вынул «ушки» и вызверился на него.

- Не спи, замёрзнешь  - тихо сказал он – клиент наш топает. Нам снова везёт!

Я привстал и аккуратно глянул в узкую щель окошка выдачи. Там действительно чапал модный Альберт Давыдыч нацеливаясь своим бородатым рылом прямо в арку.

- Жёванный ж ты пончик! – восхитился я – погнали!

Я дождался пока клиент утопает в темноту арки и начал звонить Борису. Павел не смог отказать себе в удовольствии и пафосно захлопнул окно выдачи кофетрака с надписью «Закрыто». Прямо перед носом уже собирающегося сделать заказ мажорского вида парнишки.

- У аппарата – после пяти-шести гудков ответил Борис. Он всегда так говорил, заявляя что именно так требовал отвечать изобретатель телефона.

- У нас есть клиент! – радостно протараторил я – только что зашёл в подъезд!

- Пятнадцать минут! – по деловому сообщил министерский – держите дверь, если будет выходить, держите его! Едем!

Мы с Глыбиным содрали дебильные  фартучки и, как антилопы, ломанулись к нужному подъезду. Код от двери был нам известен уже, всё же второй день тут шарандашимся. Поднялись по подъезду с интересными восьмиугольными окнами и заняли места на лестничных площадках выше и ниже нужной квартиры, готовые к любому повороту событий.

Но  делать не пришлось ничего. Швец из квартиры не вышел и вскоре по подъезду раздались шаги множества поднимающихся ног.

Да уж, главк это вам не это. К двери дедушки Швеца подогнали аж два наряда ППС и  следственно-оперативную группу ближайшего отдела. Так же прибыл вальяжный подполковник – опер по особо важным делам отдела ГУЭБиПК. У него с собой были все нужные бумаги на обыска в квартире и автомобиле Швеца, а так же поручение на привод самого Альберта к следователю. И статус швеца в этом поручении был прописан чётко: «обвиняемый». Мало того, подполковник привёл с собой и троих «тяжёлых» - непонятных силовиков в чёрной форме с надписью «быстрое реагирование» - то ли ОМОН, то ли СОБР, то ли кто-то ещё. Не удивлюсь, если ещё и на проспекте, за аркой тусовался ещё экипаж гаишников, для пущей важности.

Короче компания организовалась знатная и представительная. Такой можно и банк грабить и Бин Ладена в пещерах выкуривать.

Ну а дальше у Давыдыча шансов и не было. Он, конечно, не открывал, но деревянную, хоть и тяжёлую дверь вынесли быстро.  Мы с Пашей застали клиента уже в состоянии лицом в пол с наручниками на руках, выслушивающим юридические штампы от склонившегося над ним подполковника.

Хоть мы и были в своих глазах героями, опередившими в незнакомом городе местных, обладающих к тому же немеряным административным ресурсом, подполковник  отвёл нам роли запасных игроков и поручил самую неблагодарную работу. Поиск понятых. Это было достаточно обидно, особенно в свете того, что в общем-то вальяжный подполковник отрабатывал мои материалы, а далеко не свои. Но ерепенится я не стал, и Павел тоже не стал, по двум причинам. Во-первых, раз нам попёрло, не стоило теребить удачу за усы, а во-вторых в таких старых домах было полно, как шпрот в банке, любопытных бабок-соседок, готовых поучаствовать в любом кипише ради дальнейших тёрок с товарками.

Действительно понятые, две седые, сухие как воблы и похожие как сёстры пенсионерки, нашлись фантастически быстро. После этого мы с Глыбиным позволили себе бездельничать, наблюдая за процессом и, время от времени, задавая вопросы Швецу. Впрочем, Швец, как попугай, отвечал на любой вопрос лишь одной фразой: «Я воспользуюсь статьёй пятьдесят первой Конституции и буду разговаривать только при своём адвокате». Правильно делал в общем-то, в данной ситуации.

А квартира была пуста. В смысле тут не было никаких документов, предметов, хоть как то свидетельствующих о деятельности непосредственно Швеца на поприще экономических авантюр  и ценнобумажных «муток». Обычная квартира пенсионера-москвича с неплохим для пенсионеров-москвичей доходом. Основательная мебель годов семидесятых. Хорошая кухня годов девяностых. Телек и аудиосистема годов нулевых. Фотографии в рамочках на стенах из всех этих периодов. Ничего нужного нам не было.

Хотя, нам нужен то был как раз собственно Швец, остальное было факультативом, но всё же, зачем то же он сюда припёрся?

Так же ничего полезного не дал и обыск машины Швеца, тёмно-вишнёвого «гелика» обнаруженного припаркованным в квартале отсюда.

- Ну что? – всё чаще стал звучать вопрос и от СОГ и от Паши – заканчиваем?

Швец помалкивал и ехидно приулыбался. Не сдавались только я и подполковник. Главковец всё что-то рылся в письменном столе, скорее даже из принципа, а вот меня заинтересовала одна фоточка, висящая на стене. Там был изображён (как и большинстве других фоток, видимо любил себя запечатлевать) дедушка Швеца, на фоне жёлтого универсала Мерседес. Такого, какие любили покупать зажиточные граждане в девяностых. Дед стоял возле машины с открытым капотом, наполовину выехавшей из гаража, и держал в руках масляный щуп. Смысл фото стандартный - смотрите, я механик!

А за гаражом, за зеленью, отчётливо виднелась стена дома и интересное подъездное восьмиугольное окно.

Я прошёл по квартире и выглянул в окно, выходящее во двор. С краю колодца двора, под деревьями за детской площадкой и сейчас стоял с десяток металлических гаражей. Подошёл к подполу, с умным видом вникающему в какой-то ежедневник.

- Слушай – не обращая его немного недовольную мину при обращении на «ты» - а мы можем постановление на обыск или поручение ещё на один объект по быстрому организовать?

- Можем…- быстро подумав, протянул министерский – а зачем?

- Погляди, ничего не наблюдаешь? – я протянул ему фотку. Он с минуту в неё втыкал.

- Думаешь гараж у него есть? – спросил он. Понятно, на окна он внимания не обратил.

- Уверен. Вон он, за окошком -  я махнул в сторону окна, выходящего во двор. Подошли уже вдвоём, посмотрели. Я обратил внимание, что Швец из своего угла комнаты следит за нами очень внимательно.

- Тяни резину -  опер главка не стал терять время, а взял мобильный и вышел из комнаты. Ага, хоть и сноб, но в работу умеет. Я сделал самый сосредоточенный вид и с задумчивой мордой лица сел изучать тот же ежедневник.

Подполковник вернулся через полчаса в сопровождении весёлого и очень уверенного в себе Бориса. Последний поздоровался с каждым из присутствующих за руку, не исключая Швеца и мегер-понятых, которые от такого обращения пошли румянцем по белым, наштукатуренным щекам.  Подмигнул мне.

-Так, господа – взял процесс в свои руки он – мы почти закончили, осталась только небольшая формальность. У нас есть ещё одно постановление на обыск, так что давайте пойдём во двор. Необходимо осмотреть помещение металлического гаража во дворе. Альберт Давидович, у вас ключ от гаража есть?

- Нннет…- потерялся Швец и тут же воспрянул – я требую дождаться адвоката! Он минут через пять будет!

Странно, при нас Швец никому не звонил. Телефон у него пока не отбирали, мог СМС набить, конечно.

- Да не вопрос- Борис улыбкой напомнил незабвенного доктора Ливси из мультика – мы как раз всё приготовим – ключа, говорите, нет?

- Нет.

- Ну и ладушки – начальник отдела главка кивнул подполковнику и тот свалил с одним из силовиков в чёрном.

Когда мы всей тусовкой закончили с квартирой и вышли во двор, ушедшие раньше обнаружились у ворот нужного гаража, причём у спеца в чёрном в руках было нечто, напоминающее здоровенный кусторез-переросток. Подполковник зачитал вслух  для понятых и Швеца постановление, кусторез щёлкнул и перекушенный средних размеров замок на воротах полетел в траву.

- А теперь ждём адвоката и начнём! – ослепительно улыбнувшись, сообщил Борис.

Швец уныло кивнул, а присутствующие, особенно СОГ, зашумели. Время обеденное, всем хотелось закончить уже.

- А сотрудники территориального подразделения свободны уже! – отпустил их на свободу Борис – мы тут сами справимся. Тихий ропот протеста сменился радостным гомоном вседозволенности.

Когда прибыл адвокат, колонна раскрашенных автомобилей покинула двор и перед вскрытым гаражом остались понятые, я с Пашей, трое спецов, Швец и главковцы.

- Исполняющий обязанности начальника управления «бе»  ГУЭБиПК Борис ….. – представился наш главный. Ух ты, а я думал он начальник отдела. Хуясе. Быстро растут люди.

- Мы проводим тут, по постановлению и поручению следователя, в рамках уголовного дела номер …, обыск. Можно Ваше удостоверение адвоката или доверенность на предоставление интересов обвиняемого, Швеца Альберта Давидовича?

- А можно на пару слов – нагло взял под локоток Бориса адвокат.

- У нас времени мало – брезгливо высвободился Борис.

-Там несколько людей …просили сказать…-  понизил голос адвокат.

- Вы начинайте – посмотрел на меня Борис -  мы сейчас человека успокоим, ладно. А то он что-то не то говорить уже начал. Перегрелся наверное. Пойдем, поговорим. Ты тоже пошли, Валерий.

Подполковник, Борис и адвокат отошли шагов на десять. Я пожал плечами и начал следственное мероприятие.

Открыли и зашли в несильно большое помещение металлического гаража. Автомобиля никакого тут не было, по стенам шли стеллажи, на полу была куча хлама, типа комплекта резины, санок и прочего. На стеллажах множество коробок из под небольшой техники: фотоаппаратов, ди-ви-ди, аудиосистем и прочей хераборы. Какие-то пакеты. Обычный склад обычного бытового барахла, только коробок уж больно многовато. К ним я и полез первым делом. И…охуел. Ну не сказать по другому, именно так.

В коробках были деньги. Много денег. Рубли, евро, доллары, в банковских упаковках и перевязанные резиночками. Рядом со мной присвистнул, выдавив из себя воздух как паровоз, Паша Глыбин.

- Сколько тут? – повернулся я к Швецу.

- Не знаю!

- Это ваши деньги?

- Ничейные ! - с лёгкой улыбочкой сказал он и сделал шаг назад. Спецы в чёрном стояли от него не так и близко, видно было, что они расслабились общим спокойствием. Разговор Бориса, подполковника и адвоката шёл на повышенных тонах и они ничем другим не интересовались. Бабки вообще уже общались между собой больше.

Честно, я за малым не поддался. Одной этой коробочки мне бы лично хватило надолго. Закрыть год назад взятую ипотеку, за которую я отдавал почти половину (а до одиннадцатого года вообще всю) своей зарплаты, купить нужное, да мало ли… Надо было только кивнуть Швецу, дать ему свалить на свой страх и риск… Паша посмотрел на меня и я увидел, что он тоже был на грани. Глыбин покачал головой.

- Коллеги, сюда пожалуйста! – я громко обратил на себя внимание, по-моему даже немного дав петуха в голосе. Спецы и бабки превратились в слух.

- Вы на обвиняемого, пожалуйста повнимательнее -  попросил я силовиков в чёрном и они резво окружили Швеца, вспомнив свои обязанности – у нас тут неустановленное количество денежных средств и иностранной валюты!

Мы с Пашей начали открывать коробки и выставлять их на пол гаража. В некоторых, помимо бабла, оказались печати, кое-какие центробанковские бланки, гражданские паспорта, компакт-диски. Короче, набор юного обнальщика во всей красе. Отличное дополнение к задержанному и к его обвинениям. При каждой открытой коробке понятые охали и гневно смотрели на Давыдыча. Тот пытался сохранять независимый и невозмутимый вид.

- Адвокат то ненастоящий! Просто юр-рист! Отправили его домой! Ну а что тут у вас? – поинтересовался Борис, подойдя к нам с подполковником – Красотищща! Это ж просто праздник какой-то!

Уезжали домой мы уже вечером. Когда я отдавал Борису ключи от кофетрака он немного задержал  меня и спросил:

- Слушай, ты подумай, у меня место есть в Управлении. Опер по особо важным делам. Подполковничья должность. Перевод организуем. Что скажешь?

- Спасибо, товарищ полковник, я подумаю. После реализации.

- Подумай, подумай. С жильём тебе тоже поможем, общагу организуем. В общем, телефон знаешь, позвонишь. Нам толковый народ нужен.

Предложение это я так и не принял, и  три следующих года время от времени жалел об этом. До того момента, как Борис исчез из полиции, и даже из жизни в вихре коррупционного скандала. Швец получил жёсткие в экономических делах семь лет реального срока. А по приезду домой, вечером меня обрадовал Сырников:

- Послезавтра едем в Москву в командировку!

- Что опять ? – хриплым волчьим голосом просипел я

- Да, Корчевский твой через «розыск-магистраль» высветился. Послезавтра чартер до Каира у него. Частным джетом.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Пользуясь случаем, с днём уголовного розыска всех, кто причастен. Звёзд, удачи и стальных нервов, парни!

На речке, быстро надули маленькую одноместную резиновую лодку. Знаете, такую овальную, гаденькую, похожую на большое корыто для поросей, весь смысл которой заключался в том, чтоб не накачать её очень быстро.  Вдвоём с Волковым, хоть и без рюкзаков, барахла и разгрузок, мы перегрузили лодчонку так, что вода была у самого краешка бортика. Быстрое течение настолько неумолимо понесло нас вперёд, что Виталик даже стал очковать, не прибъёт ли нас прямо к мосту, вследствие чего начал усиленно грести вёселком, похожим на теннисную ракетку. Цепочку мерзких ощущений этого утра сразу же пополнила  понемногу переливающаяся через бортик речная вода, промочившая нам жопы.

- Слушай, потише дёргайся, Одиссей хуев! – тихонько прошипел я. Звуки над водой разносятся ох как далеко, громко разоряться тут было противопоказано.

- Да нас же к мосту притащит! – так же тихонько, вытаращив глаза, огрызнулся Виталий.

- Не притащит! До берега пять метров! – Виталик, сидя спиной не видел, что действительно, стремнину мы миновали, вошли в поворот и теперь нас и без лишних судорог прибивало к берегу. Однако вылезти из лодчонки сухими нам не довелось. Эта сторона речки была высокой, с омутками, встать на натягивающемся, как гандон, дне не представлялось возможным. В итоге я плюнул на всё, и вылез из лодки прямо в воду, замочив штаны почти по ремень. Один хрен даже лучше, чем быть просто с мокрой задницей. Волков пытался бороться с неизбежностью, пробуя выпрыгнуть сразу на берег из придерживаемой мной резиновой дряни, название «лодка» для которой слишком гордое и звучное. Результатом попытки стало его эпичное падение в воду боком, совмещённое с паническим цеплянием за осоку. Мокрые и злые как черти, мы вылезли на берег, сдули лодчонку, как смогли, отжали мокрое и, в сером рассветном тумане, пошли к мосту. Обитающее там зло будет наказано.

Вдалеке, на том берегу, завелась «буханка» и поползла к дороге ожидать нашего сигнала.

Старый, советской постройки бетонный мост нависал над речкой. Осторожно протиснувшись в зарослях ивняка и осоки, идущий первым Виталик сделал предупредительный жест рукой. Стараясь ничем не хрустнуть раньше времени, я пролез к нему и тоже увидел сколоченное из различного хлама подобие домика. Такие испокон веку делают во всех кустах страны дети, для игр в партизан и алкаши, для своих синих посиделок. Строение было расположено так, что его в кустах не особо и различишь, и, в то же время, из него открывался хороший обзор на  мост в обе стороны. Стояла тишина и с нашего места невозможно было сказать, обитаем ли домик сейчас или нет.

- Пошли? – прошептал Волков.

- А что тянуть? – одними губами ответил я.

Рывком мы подрулили к хибарке. Дёрнув грязную брезентуху, выступающую в качестве входной двери я за шкибот вытащил на свет божий расположившегося там, на импровизированном топчанчике сонного персонажа. «Кукушкой» на этот раз оказался старый мелкий дед, который, судя по всему, придремнул и теперь непонимающе вращал глазами.

- Ты чо, дед, следишь? – угрожающе навис над ним Виталик, приводя «кукушку» в нужное расположение духа,  а я заглянул внутрь. Стандартная обстановочка.  Лежбище с тряпьём на нём, пара целлофановых пакетов, то ли с едой, то ли с … да хер знает чем, смотреть не хочется. Перед окошком символом принадлежности к процессу мощная радиостанция «Моторолла» с обмотанной синей изолентой антенной  и бинокль. В углу стоит бамбуковая двухколенка с поплавком из пробки и спички. Дедок похоже ещё и в удовольствие тут рыбку ловит, может даже прямо с моста. Работа мечты.

Я вышел из халабуды, где Виталик находил общий язык с испуганным дедком. Трогать его никто не собирался, но дед то об этом не знал. И это способствовало установлению отношений. Диалог уже шёл в нужном русле.

- Ты сегодня будешь всё-всё сообщать своим уродам, понял?

- Понял…

- Только сейчас буханка тут проедет, её ты не видел, понял?

- Понял…

- И с тобой тут полдня сотрудник посидит и радиостанция у него будет, он тебе поговорить будет разрешать по ней, договорились?

- Угу…

- Да ты не угукай, дед, что ж ты в уголовку то полез , на старости лет?

- Да я… да нее…зачем…

- Ладно, не ссы, всё нормально будет, если как договорились делать будешь, понял?

- Понял…

Дед действительно был из категории «божий одуванчик», такие крайне легко влипают в различные блудняки. Я отошёл немного, достал уже наш, ведомственный кирпич радиостанции и вызвал Пашу.

- Улей, Шмелю.

- На приёме, Улей – отозвался с шипением командир «бухантера»

- Проезжайте, свободно.

- Принял.

Схема проезда при нейтрализации «кукушки» была оговорена заранее. Минут через пять, в тумане по мосту прошмыгнул «УАЗ», приостановился на секунду за мостом и рванул дальше. Метрах в пятистах дальше была развилка, там налево, а потом, ещё через километр, съезд на лесную дорогу. Там Паша Глыбин будет ждать нас с Виталиком.

- Как звать то тебя, чудо? – донеслась до меня продолжающаяся беседа с дедком

- Сергей – прошамкал тот

- А по батюшке?

- Афанасьевич…

- Ишь ты…

Я махнул Волкову рукой, обозначив, что спущусь вниз. По едва видневшейся тропинке вышел к мосту. Тут меня поджидал один из двух прихваченных нами  сотрудников розыска, которого Павел высадил. Я немного поморщился, глядя, что молодой парнишка, наверное ещё лейтёха, совсем даже не подумал уйти с обзора на дороге, так и сидел сразу за канавой обочины. Ну ладно, дело ему предстоит нехитрое, я сам таким же «тополем на плющихе» стоял ещё два года назад.

Поднялись к «кукушатнику». По дороге я объяснил парню ещё раз, что надо делать, познакомил его с Сергеем Афанасьевичем и попросил быть повнимательней. После чего мы с Виталиком оставили их тет-а-тет, коротать вдвоём летний день, как минимум, до обеда.

- Ты чего хмурый? – поинтересовался Волков, когда мы отошли на приличное расстояние от моста.

- Чего-то как-то легко с кукушкой прошло – мне действительно не понравились ни простота дедушки, ни лёгкость первого этапа мероприятия – бывает, такие просто выглядят котятками, типа тупые, глухие и слепые, а на самом деле…

- Деда я проработал, он реально такой и не должен вильнуть – успокоил меня Виталик – тем более там наш с ним. Как оно может пойти не так?

- Знаешь, в одной сказке, ёжику отрезали лёгкие и научили дышать жопой – пробурчал я -  а он сел на пенёк и задохнулся…Всё всегда может пойти не так!

- Ну, ты совсем в меланхолию не ударяйся – посоветовал Волков – вон, смотри, даже распогодилось!

Пока мы шли, выглянуло солнце и лес вокруг, особенно после развилки, стал ярким и приветливым. Сквозь сосны на моховой подстилке гулял ветерок, разогнавший комарьё, и вообще, даже дышаться стало вроде как легче.

- Ладно, главное на рубку успеть – согласился с беззаботным коллегой я – и Пашу с буханкой найти, где он там заныкался.

- Да хули нам, лесникам, найдём! – переделал он фразочку Бэдкомедиана.

Согласен, кому похуй - тот неуязвим.

- Да, блин, всё шло действительно слишком хорошо! С перебором просто! – высказал я позже Виталику, осматривая из кустов здоровенную вырубку, на которой шёл процесс уничтожения тех самых здоровенных сосен, которые видели ещё царя, причём не последнего.

Сил и средств, которыми мы обладали сейчас, было для такой рубки катастрофически мало. По той информации что у меня была, Черных планировал чуть ли не камерную работу, по типу так любимых американцами операций «Хит-энд-ран». Согласно сводкам выходило что они накидают фишку, может две, и убегут, под что и планировалась реализация. Злодеев должно было быть человек пять-шесть. А тут…

На здоровенном пятаке работали аж два модных «Харвестера» и человек пятнадцать рубщиков. Из леса время от времени выезжал ещё и трелёвочник, тоже привозивший  шестиметровые лесины. Дымились костры, взвизгивали бензопилы,  лесозаготовительные комплексы захватывали брёвна, резали, сучковали и тут же закидывали на два стоящих под загрузкой лесовоза. Судя по всему, Корчевский, думая что все силы сейчас отвлечены на бандитских Курков с их вымогаловым, решил оторваться по полной. Это был прямо-таки апофеоз «чёрной» рубки и он радовал бы глаз, если бы нас не было всего четверо. Даже самый растамански настроенный пофигист Волков был смущён предстоящей задачей.

Но крутить педали назад было невозможно. Поимка Черныха на горячем была очень важной деталью реализации всей двести десятой. Поэтому на коротком, немного испуганном совещании перед началом, когда был высказан вопрос «Что делать», трое из нас сказали:

- Брать!

И лишь один промолчал, и то, потому, что он к этим нашим лесным делам был с боку припёка.

- Ты машину водишь?- спросил я у промолчавшего сотрудника розыска.

- Да, конечно – ответил он

- Тогда я предлагаю так – пальцем я начертил квадрат рубки – мы втроём заходим с трёх сторон. Снимаем немножко. У нас как раз фотик и две камеры.  По сигналу, а он будет, когда фишка загрузится, это будет вон та скорее всего, херачим из ружей и останавливаем всё. Ты возьмёшь уазик и заблокируешь выезд для техники, вон там, где дорога выходит из леса. Только аккуратнее, не засадись в колею.

- Ничё, я по грязи ездил на охоте – с сомнением, но сказал опер.

- А если разбегаться будут? Ловим только главных? – Паша знал как может быть.

- Ловим только главных. Вообще нужен только Черных, его фото тебе я показывал, остальные знают его в лицо. Ну и пара человек, чтоб покеазания на него дали. Остальные, если побегут, пусть бегут. Водилы «Харвестеры» не бросят и «фишки» тоже.

- Ничего – больше подбадривал я сам себя – постреляем побольше, поорём.

- Я пойду с той стороны-  показал Виталий – там, где трелёвочник выезжал. Надо помотреть, у них там ещё, видимо, пятачок с деревьями есть.

- Давай. Ну что, погнали? Я тогда с торца, Паш, ты отсюда можешь, ну  а ты машину подгоняй. Когда всё устаканится, надо ещё за СОГом сгонять и сторожа у «кукушки» привезти, всё руки нелишние будут – я всё таки несколько очковал.

- Я пошёл.

- Погнали.

- Ни пуха!

Разошлись по сторонам и снова всё пошло слишком хорошо, чтоб не кончиться пиздецом.

Харвестеры неторопливо обдирали стволы сосен и грузили на фишки, люди вокруг них собирали и утаскивали ветки. Снова вынырнул и занырнул в лес трелёвочник привезя сложенный отдельно в небольшой рюм ствол какого-то лиственного, скорей всего дуба. А это значило что ущерба тут будет не просто много, а до дури. При этом, всё делалось не очень торопливо давая нам возможность снять отличные кадры.

Минут через десять после того как мы разошлись по точкам выхода и Виталик и Паша сообщили, что съёмки качественные и они готовы и к активным действиям. Опер с розыска разобрался с «бухантером» и готов был подлететь в течение пары минут. Тянуть резину было нечего и я сообщил всем : «Пчела, Оса, Улей, Шмелю. Действуем!»

Залп из ружей мы дали с трёх сторон почти одновременно. Я не пожалел аж три патрона, Паша громко сделал дуплет, неэкономный Виталик где-то в лесу высадил из своего «автомата» аж четыре. Заорали «Ми.. Полиция!» мы тоже одновременно, произведя ожидаемый фурор в рядах рубщиков. Нет, восприняли они всё тоже ожидаемо, застопорившись и остановив работу, лишь парочка на поляне дёрнулась в сторону выезда, но, увидев там выглянувшую морду серой «буханки», предпочла остановится.

Всё шло по накатанной колее. Первым делом мы отделили водителей «Харвестеров» и лесовозов, забрали у них ключи от техники, заставили стаскивать в кучу бензопилы. Виталик пока из леса не появлялся, Черныха на поляне тоже видно не было, поэтому я сигнализировал Павлу и поскакал поразнюхать что там и как, в лесу.

Накатанная гусеницами колея уходила в чащу. На удивление, дорога была твёрдой и сухой, без грязи. Вдоль  неё были сплошняком сложены небольшие рюмчики, высотой метра по два, особо ценной древесины. Тут были здоровенные дубы и ясень, я даже усмотрел собранный отдельный рюм кело. Видно набрали и вывезли откуда-то из болот. Все эти кучки образовывали почти сплошную стену вдоль дороги, превращая её в открытый сверху тоннель.  Где-то недалеко заработал дизель.

Два выстрела и крик с матерщиной!

Я рванул на звук, потому что кричал явно Виталик.

Вылетев на небольшой просвет я застал картину маслом. Старший оперуполномоченный  уголовного розыска, капитан полиции Волков с круглыми глазами – плошками скакал вбок как бешеный заяц, окончательно позоря свою фамилию. Впрочем, было отчего. За ним, лязгая гусеницами и раскидывая по сторонам комья мха и грязи гнался жёлтый и ободранный трелёвочник. И догонял. В грязном лобовом кабинки я мельком встретился  с абсолютно ебанутым, бешеным взглядом чёрных маленьких глазок Никиты Черныха.

Разумеется он меня узнал.

Трелёвочник крутанулся, выпустив из трубы позади кабины партию чёрного дыма и покатил прямо на меня. Я сориентировался и, уверен, с таким же лицом как Виталик секундами раньше, повалил, производя ментальные кирпичи ужаса, обратно по дороге.

У бабушки с дедом дома  была приличных размеров библиотека. Научившись читать, я частенько вторгался в неё, зачитываясь различными приключенческо-путешественными книжками из серии «Двадцатый век». Там были и Фарли Моуэт, и Кусто, и Гржимек, и Обручев, и Фоссетт и много разных других. В одной из них я прочитал красочное описание охоты на кенгуру в Австралии в вечернее время с борта внедорожника. Меня тогда задело, что глупая кенгура  не додумывалась свернуть с дороги, а так и бежала в луче света, пока её не подстрелили. Так вот, до этого самого момента я считал кенгуру, а так же прочих тварей, что бегают по прямой линии тупыми. Здесь  же, на этой лесной дороге с деревянными стенками, произошёл перелом: тупым-то оказался я. А у зверей просто выбора не было.

Я бежал от догоняющей гусеничной развалюхи как зебра, сука, галопом и деваться мне было не куда. До сих пор не понимаю чего хотел добится Черных, у меня была чёткая уверенность, что своего он добъётся. А за эмэркой, болтавшейся за спиной я даже не тянулся, отчётливо зная, что потеряю скорость, и выстрел дробью пятёркой вряд ли даст хоть что-то. Лязг гусениц трелёвочника за спиной становился всё ближе. Бегун из меня так себе, финал был отчётлив и вариантов не было настолько, что по-моему, я на бегу даже начал тихонько подвывать.

Вот тут и произошло то, что показывают в американском кино, сопровождая звонкими символами в виде пафосной музыки. Прибыла кавалерия.

Мою задницу от стальных траков лесозаготовительной техники спас Павел, неожиданно появившийся впереди на одном из рюмов. Он хладнокровно пропустил меня, потом ничего не замечавшего Черных и, как Бэтмент, запрыгнул на широкую поверхность трелёвочника сзади, зацепился за прожектор и одной рукой попытался открыть дверь.

Сделать это у героя не получилось, мало того, он чуть не свалился под гусеницу. Однако руливший рычагами техники с упоротой рожей кота Тома Никита

отвлёкся, дёрнул рычаг и зацепил краем один из рюмов. Толстый комель при этом упёрся в отвал трелёвочника и трактор остановился, выскребая гусеницами грязь. Сука, ну прямо танкодром или танкобол, или как там ещё эту хуиту называют! Паша Глыбин при этом свалился куда-то на раму.

Я не мог не воспользоваться случаем и подскочил к жёлтой двери с вставленным в неё красным пластиком вместо стекла. Дёрнул дверь и она открылась. Вцепился в плечо суетившегося там Черныха. Ко мне неожиданно в помощь подскочил Виталик, который, оказывается всё это время бежал за нами. Вдвоём, стараясь не влезть под шевелящуюся гусеницу начинающего помаленьку двигаться трактора, мы выдернули цеплявшегося за рычаги и орущего «Пидары!» Никиту Черных.

За плечо и за шатнину я и Волков волоком оттащили, по сути уже бывшего топ-манагера древообрабатывающего комбината подальше от трелёвочника и без церемоний шваркнули его, извивающегося как змей, прямо на сосновые корни. Пустой трелёвочник пошёл было боком, как подбитый немецкий «тигр» в кино а с него пулей выскочил Глыбин. Вращение трактора продолжалось недолго он боком, со скрежетом вошёл в  рюм и, наконец заглох.

В тишине сразу же стал слышен вскукарек уже поднимающегося Черных:

- Вам, ебаным говноедам, пиздец!

И вот тут я позорно сорвался. Видимо накопилось напряжение последних недель подготовки реализации, неоднократные тупорылые «ковры» у зажравшегося нового руководства, которое делало вид что оно самое правильное в мире и в то же время крутило делюги на многие миллионы, написание килограммов справок по поводу и без повода,  да ещё и обида, что только что меня гоняли как мышь... А может "свет с Венеры отразился от слоёв атмосферы и вызвал взрыв болотного газа"... Короче я сделал то, чего вообще никогда не хотел бы повторить в своей жизни.

С развороту я засадил носок берца прямо в никитино пузо, и, когда он шлёпнулся мордой в землю, успел втащить ему от души пару раз куда-то по рёбрам. После меня оттащил от фигуранта моего же дела Паша, а Виталик, по своему обыкновению засев на спину поверженной «правой руки Корчевского», защёлкнул на завёрнутых руках наручники. Что характерно, Черных больше не пиздел, как отрезало.

Мне тоже говорить было нечего. До сих пор у меня к этому эпизоду очень двойственное отношении. С одной стороны мне очень стыдно перед собой же за то, что я совершенно непрофессионально сорвался и проявил такие эмоции, да ещё и при своих, да ещё и в отношении своего же фигуранта, с которым мне было ещё работать и работать. С другой, Никита получил своё даже в очень лайтовом варианте, и об этом мне вовсе не жалко.

Тем более с этого дня начиналась третья часть марлезонского балета, самая активная, хоть и самая незрелищная

Бумажно-доказательная.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Сегодня вторник, Виталик умчался куда-то по делам, то ли по рабочим, то ли по шкурным, и я тусовался в кабинете один. В любое другое время я бы просто свалил домой, тем более лето, жара и можно было бы  сгонять с женой на пляж покупаться, но только не сегодня. Сегодня должен был появится Алексеич с новостями о том. как они заломали братьев Курков. Судя по отрывочным данным из сводок прошло всё удачно, но с каким-то грандиозным побоищем.

Зайдя в кабинет, я снова включил чайник, открыл окно и запустил вентилятор. Пока закипало стеклянное  чудо техники, я загрузил вторую «Мафию» и стал пытаться, в который раз, перебить бриолинщиков на заброшенном заводе. Получалось не очень. Ну не до игрушек мне сейчас было, в голове крутилось столько мыслей о текущей и предстоящей реализации, что бедного Вито Скалетте убивали и тут и там в разных позах и из разного оружия.

- Да етишкин ты колотишкин! – бросил это бесполезное дело я, налил себе кофе и плюхнулся на диванчик в углу. Этого мебельного ветерана спас от помойки Сырников, до этого он  стоял в каком-то из офисов банка. Вдвоём с Виталиком они затащили его в кабинет, на место, освободившееся после убытия Паши Глыбина, и теперь судьба дивана была предопределена, как будущее человечества в третьем Терминаторе. То есть его ждала мрачная эпоха болезненного существования с постоянной борьбой за выживание на краю полного и почти непременного уничтожения.

Добивая кружку пыли бразильских дорог, позиционировавшей себя как «лучшее начало дня» и сопутствующую ей  сигарету, я услышал движуху в коридоре. Через пару секунд дверь распахнулась и в кабинете, с шумом и гамом, нарисовались Сырников и Рома Веслов.

Выглядели они крайне живописно. Лесная камуфлированная одёжка Алексеича, а так же Ромина жуткая брезентуха, под названием «Горка» (чесслово, к ней так и просится второй комплект, «Морка») перепачканы грязью, травой и почему-то краской. Один из карманов брюк у Веслова был оторван и через него виднелись труселя. А у Сырникова на морде наливался фиолетовым здоровенный фингал. Несмотря на это, оба были веселы и бодры, как Рик и Морти, после приключения «на пять минут».

- О, здорово Сергеич! – воскликнул Сырников увидев меня – поздравляю с первонахом!

- Хуя ты нас заслал – без всяких «здаровок» весело махнул рукой Рома – я ж теперь спать не смогу, у меня флэшбэки будут! Иди к психологам, договаривайся о реабилитации! В Туапсе!

- В хуяпсе – пробурчал я – сами орали «чем больше шкаф, тем громче падает». Я говорил больше людей брать. Ну и как вам пиздов надавали?

- Это тебе пиздов надают! На совещании! А мы в поле работали, пока ты тут штаны протирал! – Алексеич прикалывался потише Ромы, но всё равно достаточно экзальтированно. Он скинул лёгкую куртку, в которой был и начал усиленно копаться в тумбочке возле своего стола.

- Вы ужаленные, что ли, уже приехали? - спросил я, хотя это было очевидно.

- А ты как хотел? – Рома плюхнулся на диван рядом со мной – и ещё будем! Надо стресс снимать после такого!

- Нас Райсон довёз – пояснил, копаясь в столе, Сырников – свою машину я в Десноямске оставил, её потом мне пригонят. Ага, нашёл!

Алексеич выпрямился, сжимая в руках подарочную бутылку коньяка в виде кортика. Бутылка красивая, но обычно в такие, всякие армяхи под забором, разливают самое что ни на есть отвратительное пойло. Меня аж передёрнуло.

Рома, тем временем, выложил на стол буханку чёрного хлеба и паштет в консервной банке. Я, немного поколебавшись, достал из ящика своего стола банку зелёных оливок, своего рода «НЗ», а из шкафа коробку с разномастными стопками. Ну ладно, первый раз, что ли, приходится употреблять пойло, на котором в силу его палёности, этикетку надо сразу печатать шрифтом Брайля! Переживу. Ситуацию спас поскрёбшийся в дверь Райсон. На мой удивлённый вопрос, «а как Вас запустили то сюда», он скупо улыбнулся и пожал плечами, а потом просочился внутрь кабинета, и выставил на стол литруху, не абы чего, а «Курвуазье». Надо ли говорить, что стеклянный кинжал с налитой в нём серной кислотой сразу же был отметён всеми собравшимися.

После того как, дыхнув, выпили по первой, закусили,  кто лимончиком, кто оливкой, кто гигантским куском хлеба с паштетом, я приступил, наконец,  к расспросам.

- Ну и как прошло? – задал я крайне оригинальный вопрос.

- Тебе как, коротко или с подробностями? –поинтересовался Сырников

- Канеш, с подробностями, особенно как вам люлей развешивали – не смог не уколоть светил оперативных реализаций я

- Хы-хы, весельчак – типа обиделся Сырников – посмотрим на тебя завтра. Ладно, расскажем, но только после второй. И так затянули.

Оперативно налили и уничтожили по второй.

- В общем сначала всё шло шикарно – отдав дань французскому коню, начал Алексеич – мы приехали с утра пораньше, зарядили Григорий Яковлевича техникой, определились с СОБРами. Их у Десноямска подцепили, на объездной.

- Там модные парни приехали, на белом «мультике» (мультивэне) крутецком и тонированном – влез Рома.

- Не «модные», а экипированные – внёс свою лепту Райсон – Специальная группа, с атомной станции. Они, правда, под цели безопасности больше вымуштрованы, чем под специфически милицейские…

Было видно, что он немного оправдывается. Интересно.

- Просто надо было немого побольше их – пробурчал Алексеич – а их пятеро всего приехало. Ну ладно. Встреча была на десять, ты знаешь, в том же «Журавлике». Короче там всё по красоте сначала было. Рома вон, понятых заранее намутил, Яковлич на пикапе своём приехал, клиентов двое прикатили…

- Я по понятым с батюшкой тем, Дмитрием, корефаном твоим, договорился – счёл нужным снова влезть Рома – он своих, монастырских работников выделил. Ох и колоритный мужик этот летун, слушай!

- Да подготовку я ж знаю, я же участвовал! – не выдержал я – В общем план был надёжный, «охуенный, как швейцарские часы», что же пошло не так?

- Предлагаю выпить  по третьей – предложил Райсон.

Налили, Рома полез звенеть тарой, но Райсон его остановил.

- Третья рюмка, необходимо за тех, кого с нами нет!

Традиция. Подержали стопки, помолчали, каждый о своём, не чокаясь выпили. Я достал пачку «честера», кинул её на стол, звенькнул зиппой. Алексеич, не спрашивая, вытянул себе.

- Не так всё пошло при задержании – выдохнув дым продолжил начальник отдела – а именно, как его там обзывают? Димушка?

- Димушка… – вздохнул Рома

- Да уж, Димушка! – покачал головой Райсон.

- Что вы, как фанаты Киркорова то, сохнете? – поддел их я – ну здоровый он, и чего, у вас же СОБРы были!

- Когда Яковлевич передал сумку, типа с выкупом своим, братцу Василию, я дал команду на захват. Мы точно знали ведь, что кроме них двоих там никого и нет! Ну тяжёлые по классике подлетели, ну, наешь, когда никто дёрнуться не успевает. Эти и не дёрнулись, покакрик не услышали про «мордой в пол».

- А потом?

- Суп с котом! Дима этот, который дебиловатый, просто шаг вперёд сделал и так одному втащил, что он в себя до вечера прийти не мог! Сотряс, блядь, получил, средней степени.

- Даже я был обескуражен – интеллигентно кивнул Райсон – первый раз такое встречаю, при всём своём опыте, чтобы специалиста подготовленного, одним ударом нокаутировали. Самое впечатляющее, он всех четверых оставшихся держал, как профессионал. Хотя… дуэлировал он совсем непрофессионально, по деревенски так сказать, но с ним долго ничего сделать не могли.

- Там вообще пиздец был. Ему руку начинают ломать, а он человека берёт и в стену кидает, как подушку! И по морде видно, что он даж не слушает никого, просто забрало упало у ебанько! И ещё братец его, Вася, под это дело сквозанул убегать, прикинь! - Сырников аж взлягнул ногами от возмущения, так, что стопки на столе попадали – за угол дома и к забору!

- Вот тут наша очередь пришла – сообщил Рома, дожевав, наконец, свой здоровенный бутерброд. До этого он только улыбался и уничтожал закуски - мы понятых оставили и за ним, на перехват!

- Да – кивнул Сырников – мне кажется, как раз монастырские от всего этого шоу больше всего удовольствия получили. Когда такое увидишь!

- Я бы тоже с вами за ним побежал…- Райсон взял бутылку и начал наливать по четвёртой - … но не захотел.

- Мы этого Васю гнали, как мыша по комнате! О через забор, мы через забор, он в кусты- мы в кусты. Бегает он хорошо.

- Тем временем – перебил Сырникова Райсон - спецы Димушку уронили, втроём ему руки держали, а четвёртый, не в себе который, пластиковые наручники ему надевал. Гадость такая, американская мода, вот этот ваш мамонт их и порвал. И снова кутерьма началась. Там народ, судя по глазам, уже расстрелять его просто захотел.

- Мы Василия настигли с Ромой  в кустах. Хорошо, что он не такой здоровый как братец! Рома  вон, ему в ноги сразу ушёл, ронять, а я замешкался и в жбан получил – Алексеич засмеялся. Но, в целом, затоптали.

- Ну, за физкультуру – скопировал генерала из «Особенностей…» Райсон и поднял коньяк.

Веслов начал сооружать себе ещё один здоровенный бутер из хлеба с паштетом, украшенный оливками. И куда в него столько лезет то?

- Ну ладно, так а с Димой то как? – подстегнул рассказ после выпивки я.

-  А вообще конечно жесть! – с набитым ртом выразил свои чувства и Роман

- Да, я поддержу – неодобрительно поморщился, глядя на полетевшие крошки Райсон – определённое количество жести наличествовало. Гигант всё же устал. Правильно говорят, что драка активно идёт не более пяти минут, а потом переходит в возню. Вот и тут так же. Но когда Дмитрий увидел своего брата в сопровождении сотрудников, он снова пошёл в атаку. Стоит ли говорить, что до крайних мер оставалось недалеко?

- Ага, тяжёлые реально за стволами потянулись. Помогло чудо, Димушка в яму какую-то, травой заросшую ногой провалился и мордой в землю упал. Тут его и повязали, да!

- Я наручники ему одевал – похвастался Рома – он как кран подъёмный шевелился. А потом и железные наручники порвал!

- Да ну на х…! – поразился я

- Он мои наручники порвал, представь! – возмутился Сырников - Они Сталина пережили, на них сороковой год был  написан! А он их на две части! У него кровь на запястьях, а ему похер!

- Да, это было очаровательно. В отдел этот колосс перемещался в четырёх наручниках, представляешь? А позже его пришлось в Десноямск увозить, там ка-пэ-зе побольше и понадёжней. Впрочем и Василия туда же отвезли, так как следственный комитет именно там. Там же я с ним и пообщался, по праву старого знакомства – хищно улыбнулся отставной кагэбешник.

- А с Дмитрием тоже общались? – поинтересовался я

- Нет, зачем? Это бессмысленно. Очень мало интеллектуальной деятельности при такой то физической форме.

- И что Василий?

- А что он? Я и не таким…- тут Райсон споткнулся – делал предложения, от которых невозможно отказаться. А тут я ещё и злой был, как вспомню про верёвки, которыми меня вязали…

- Василий явку написал – пояснил Сырников – и по Корчевскому всё признал. И про Черныха, что знал, то сдал. Даже про адвокатов, как их… Пурвинских рассказывал. Завтра Тарасов туда поедет с ним работать с утра пораньше. Ну и второго допросит, попробует что-то связное родить.

- Здорово!

- Тебе то да, а мне как завтра к руководству идти? Да ещё к этим, новым?

- Тональничком смажешь…

- Ну что, господа, может быть вторую возьмём – разлил по пятой Райсон, кладя пустую бутылку под стол

- Только поесть надо ещё взять – тоскливо попросил Рома – я схожу!

- Без меня – поднялся я – я пойду, у меня завтра своя битва.

- Ага – буркнул Алексеич – твоя очередь за пиздюлями. Готовься иди.

- Мейби ес, мейби нот, мне всё похуй, я – енот! – не очень удачно отшутился я.

Выслушав напутствия, пожелания и ехидства я пошёл домой. Немножко мандража наличествовало, как говорит Райсон. Завтра Горбатый… лады, не так пафосно, всего лишь Никита Черных.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

В кабинете, хоть и большом,  народу набралось прилично. Помимо хозяина кабинета и его верного миньона Портнова, тут было ещё два следователя комитета, Вика Нилова и Николай Матвеич, старый прокурорский крючок, совмещавший обязанности следователя с должностью  начальника отдела по расследованию особо важных дел. Как это у него получалось, не знаю, но абсолютно лысая голова, морщины в сорок пять как у шарпея и сигарета раз в полчаса говорили о многом.

Вот и сейчас он дымил, сидя в кресле у чайного стола нога на ногу и стряхивая пепел в переполненную гранитную пепельницу. Рядом с ним, на замызганном диване расположились  Алексеич, тоже с сигаретой, и уютно угнездившийся москвич Борис, с кофе в руках, весело морщившийся от закатного луча, попадающего ему прямо в глаза.

Сырников и Матвеич негромко трепались, обсуждая последние новости областных правоохранительных органов, Борис же в разговоре не участвовал, однако с интересом прислушивался.

На низком подоконнике, рядом со здоровенным кактусом в горшке, спиной прижавшись к окну, сидел Виталик. Он совсем недавно поменял телефон и теперь, в любое свободное время рубился в какую-то цветную игрушку, качая головой и цокая каждый раз, когда его там убивали. В глубине кабинета Паша Глыбин уже успел подставить стульчик поближе к черноволосой, миниатюрной следачке Ниловой и активно подкатывал  к ней шары. Зря он конечно. Вика, хоть и смотрелась хрупкой девушкой, характер имела не менее железный, чем Маргарет Тэтчер. А Паша перед такими всегда  пасовал.

Ещё, у специально расчищенного от всяких бумажных говен стола тусовался свеженазначенный заместитель начальника полиции по оперативной работе Ярослав, некий полумажор из Питера, неведомо каким ветром занесённый в понаехавшую к нам гоп-компанию Балды и смотревший на весь наш провинциальный пиздец круглыми глазами оленёнка Бэмби. ( Надо отдать должное, мужик неплохой, профессионально подкованный и поэтому в течение года после назначения сваливший в Москву). Сейчас он сидел, с умным видом черкая что-то в роскошном кожаном ежедневнике. Собственно, Ярослав был тут для легитимизации наших задумок и организации взаимодействия со всеми подразделениями МВД, привлечь которые было в планах. Так то мы и собрались тут, такой компанией, для того чтобы эти планы распланировать.

- Ну что, коллеги  - прервав разговор, повысил голос Матвеич - может начнём? Я предлагаю за стол не набиваться, тут всем всё слышно?

Кто-то покивал, кто-то помычал. Акустика в кабинете Тарасова была отличная, а шум с улицы почти и не долетал.

- Тогда прошу. Кто начнёт?

- Я начну – я так и остался стоять у стола Тарасова. Передо мной лежала длиннющая справка-меморандум, но зачитывать её я не посчитал нужным. С ней были и так знакомы все, тут присутсвующие.

- Все знакомы с содержанием собранных оперативных материалов в отношении», поэтому коротко.  В рамках дела оперучёты  собраны материалы свидетельствующие о том, что  генеральный директор Мошенского древообрабатывающего комбината  Корчевский Олег Викторович используя должностное положение и коррупционные связи, в том числе в государственных структурах, создал организованную преступную организацию в целях совершения нескольких тяжких и особо тяжких преступлений, и, в настоящее время осуществляет руководство таким сообществом, с входящими в него структурными подразделениями, создавая устойчивые связи между ними.

Основное совершаемое сообществом преступление - незаконные порубки древесины, это тяжкие и особо тяжкие в зависимости от ущерба. Ряд таких преступлений задокументирован нами, с установлением лиц их совершивших, а так же принадлежности технических средств и автотранспорта выступающего орудиями преступления. Мало того, ряд таких преступлений не только задокументирован, но пресечён. В настоящее время расследуется шесть уголовных дел по статье двести шестидесятой части третьей, два из которых направлены в суд с обвинительными заключениями. Установлены лица, отвечающие за организацию незаконных порубок. Это  Дмитрий и Василий Курковы, а так же Никита Черных. На настоящий момент все они  участвуют непосредственно в рубках. Народу мало, результат нашей деятельности – я улыбнулся. А что, есть чем гордится, поработали неплохо. Народ в кабинете молчал, требуя продолжения.

- Приобретая результаты преступной деятельности, а именно древесину, функционеры Корчевского на заводе, собственно это опять Черных, используя мощности пилорам и Мошенского древообрабатывающего комбината совершают ещё приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём, деяния, предусмотренные статьёй 175.

Дальше, перевозя лес на свои предприятия, и оформляя его под своими документами как своё сырьё и пуская его в переработку, Корчевский осуществляет эпизоды статьи сто семдесят четвертой прим один - легализацию имущества, добытого преступным путём, то есть совершение финансовых операций и других сделок с имуществом, приобретённым заведомо преступно, с целью придания правомерного вида и распоряжению этим имуществом. Цель - сокрытие преступного происхождения леса. Все этапы переработки незаконно полученной древесины у нас задокументированы в разных вариациях.

- Есть технопорно, а это ментопорно – хихикнул Борис, звякнув чашечкой кофе.

- Несомненно – ответил я – и его у нас много.

- Дальше идут уже сопутсвующие преступления. Для обеспечения работы преступной организации, финансовый директор Мошенского ДОКа Альберт Швец осуществляет ряд экономических преступлений. Полученные наличные денежные средства от них хранятся по неустановленному в настоящее время адресу в городе Москва, этаком «банке» преступной организации и используются для обеспечения коррупционных преступлений, вымогательств и коммерческого подкупа юридических лиц.  К экономическим преступляниям относятся обналичивание денежных средств с использованием подставных юридических лиц, уклонение от уплаты налогов с использованием векселей ДОКа для распространения среди неопределенного числа лиц с отражением данного обстоятельства в документах бухгалтерского учета и неисполнение обязанностей налогового агента. С помощью данных преступлений добываются наличные денежные средства, которые обналичиваются на подставных лиц. Вся экономика в настоящее время задокументирована, имеет заключения специалистов-ревизоров, подготовленные на базе ДЭБа, ой, простите, уже главного управления  экономической безопасности и противодействия коррупции.

Борис снова хихикнул, поднял руку и показал пальцем сверху на свою макушку.

- По этим делам будет возбуждаться Москва? – по деловому спросила Нилова

- Всё мы, всё мы…- покачал головой Николай Матвеич – Москва будет только наблюдать…

Вика кивнула. Понятно, что это будет на ней, так как она, наверное, лучший следак по налоговым в области.

- Не, ну и карточки мы себе заберём - нахраписто сказал Борис - не все конечно.

- Благодарствую – пробурчал Ярослав.

- К сопутствующим преступлениям – поспешил продолжить я – так же относятся несколько должностных. Это превышение должностных полномочий из корыстных интересов государственным служащим Артуром Мирзояном с ущербом в крупном размере. Дело направлено в суд. К сожалению возбудить коммерческий подкуп, совершённый им же не представлилось возможным в связи с самоубийством Мирзояна. Однако материалы, полученные при обысках позволили…

- А он как крякнул то? – спросил Матвеич – Сам или помогли?

- Не установили – вздохнул Тарасов – я связывался со следователем в районе интересовался, вряд ли что накопают. Тем более в милиции там тогда Полухин рулил, затемнил скорее всего всё, что можно.

- Невиновники все, если коротко – Матвеич сделал пальцами козу и покрутил ей в воздухе. Видимо, этот жест в его системе координат обозначал скептицизм.

- Да нет, я  думаю просто самовыпил – встрял со своим ценным мнением Ярослав – я тоже узнавал, нет там никаких следов иного. Лучше про  векселя немножко поподробней, а что распространение ценных бумаг это преступление разве, да ещё и с отражением в бухгалтерии?

- Это просто – Борис поелозил на диване, спасаясь от солнечного луча – векселя передаются на афилированных лиц, то есть, по сути остаются у злодея. По ним выплачиваются деньги, уменьшается налогооблагаемая база, а бабло просто выводится в нал.

- Ааа, действительно просто – Ярослав вальяжно кивнул Борису.

- У нас это «просто» заняло год доказухи, и не факт что ещё срастётся. Не установим адрес, где ценные бумаги с печатями «прокладок» храняться и пиздец. – покачал головой москвич.

- В общем, Мирзоян, хоть и помер, нам помог неплохо – вернул собравшихся в русло я - точно так же нам помог второй чиновник, Полухин, которого две недели назад поместили в следственный изолятор. У него уже изъяты документы, которые, правда, пока не исследованы официально, которые подкрепляют доказуху по связям и распределению ролей. Корчевский, долбо…  - сдержал при руководстве себя я - и такое вёл, да.

- А самого будем подтягивать к банде? – поинтересовался Паша – или он как свидетель пойдёт.

- По Полухину возбуждалось ГУСБ и наши эсбэшники. Вроде как для «имиджа» - сделал двумя руками жест кавычек у лица я – решали сначала не подтягивать. Но сейчас, насколько я разговаривал, должностной подлог, длящийся, там эпизодов пять, можнобудет как раз как одно из должностных сообщества и подтянуть. И Полухина с ролью  «коррупционная связи в государственных структурах» подтянуть.

- Да, я этот вопрос обсуждал с областным прокурором. Тот дал «добро» - подтвердил мои слова Ярослав.

Сырников, ездивший с ним к прокурору, начал что-то негромко пояснять Матвеичу.

- Вот это если коротко. Стратегическая обстановка так сказать – хмыкнул я – Тактику же мы продумывали с Иваном – я кивнул на сосредоточенно глядящего в монитор Тарасова. Этот гадёныш весь мой спич рубился в косынку!

- Там же ещё какие-то сопутсвующие будут? – отвлёкся и напомнил он.

- К сожадению, информация по  двум вымогательствам, там где два коммерса отдали  свои законные делянки под угрозами не срослась. Коммерсы на контакт не пошли. Жаль, конечно, этих добряков. Ну, надо ещё будет провести ряд обысков и обследований у свидетелей и юридических лиц, типа  Глеба и Юриса Пурвинских, осуществляющих юридическое сопровождение сделок Корчевского, в том числе и незаконных, но это, как говориться, на удачу. Куда кривая вывезет.

- Ага, типа побочный результат решения «ебитесь там сами»! – пробурчал с подоконника Виталик.

Ярослав неодобрительно на него глянул.

- Да, ещё поименованные уже братья Курковы осуществляют сейчас, вернее заканчивают вымогательство. Оно не будет входить в в перечень преступлений совершённых ОПС, они это делают по собственной инициативе, но с этого мы и начнём. Короче, по тактике сейчас расскажет Иван – с удовольствием, наконец, перевёл стрелки я.

Ваня свернул косынку и поднялся, а я плюхнулся на нагретое им кресло, подвинул себе пепельницу и закурил.

- Начнём, как Валерьян уже сказал – Тарасов  начал важно, как гусь, лавировать по кабинету – с братьев Курковых. Двадцать третьего мая планируется встреча потерпевшего, Райсона Григория Яковлевича, с фигурантами для передачи вымогаемых денежных средств, якобы за повреждение автотранспорта. Материалы на возбуждения дела уже готовы и мы их согласовали. Реализация материалов  позволит нам задержать основных силовиков Корчевского без подозрений в том, что мы работаем по нему. Это первый шаг.

- Я не понимаю одного – встрял Ярослав – почему мы в этой реализации должны работать с спецоодразделением, с СОБРом из другой области? Причём, похоже даже не нашей ведомственной принадлежности?

- Потому что без этого преступление доказать бы не удалось – объяснил Сырников – это маленькая мстя Райсона за побои. А Райсон, на секундочку, офицер кагэбэшного «Вымпела».

- Не нравится мне это – помолчав сказал Ярослав – свидетель крутит, получается следствием.

Ортодоксально настроенный Матвеич активно  закивал.

- А деваться тут некуда – похуистично покачал головой Алексеич – этот вопрос решён на уровне генерала, которому уже позвонил другой генерал. Да и мы обещали.

- Обещать, не значит жениться! – выдала Вика Нилова. Паша с ней рядом аж соплями прыснул.

- В общем я понял, это данность -  сказал Яросла – но я всё же уточню у руководства.

- Да пожалуйста – развёл руками Алексеич и потянулся включить подогреваться чайник.

- Вымогательством, насколько я понимаю – заговорил Матвеич – будет заниматься Вячеслав Алексеевич Сырников,  с привлечением специалистов из УЭБ иПК. А почему не из розыска?

- Не совсем так – пояснил Алексеич  - будут заниматься оперативная группа, из числа сотрудников УБОП бывшего. Два человека в бэпе сейчас работают, а один в розыске. И ещё один с областного бэпа просто с нами работал уже. Так что там приказом опергруппа создана уже.

- Второй шаг – продолжил Тарасов, который успел за это время обойти по кругу весь кабинет – самый ответсвенный. И в том плане, что пока точной информации нет и в том, что здесь мы уже раскрываемсвой интерес к конечным бенефициарам. Планируется очередная незаконная рубка и на ней мы будем задерживать непосредственно Никиту Черныха. Здесь будут работать Арннов, Волков и привлечённые силы.

- Розыск? - уточнил Ярослав.

- Мы думаем, да – кивнул я – человека три-четыре.

- Хорошо – Ярослав почеркал «паркером» в «молескине».

- По имеющейся информации мероприятие планируется на двадцать пятое число. Возможны изменения, но будем пока ориентироваться на эту дату. После того как мы возбуждаем дело в отношении Черныха,  как раз и регистрируется основной материал по двестидесятой и в следствие передаются наработанные материалы двести шестидесятых по бригадам Корчевского.

- Тут придётся поработать всем, потому как будем забирать дела из территориальных следствий и сводить в одно. Двадцать шестого сделаем приказ о создании большой оперативно-следственной группы – сообщил Матвеич  и посмотрел на Ярослава – кого туда включать как раз будет понятно.

Ярослав кивнул.

- В двадцатых числах мы начнём свои реализации – налил себе кофе Борис – приблизительно двадцать седьмого, будем хлопать Швеца и его конторки.

- Это будет третий шаг – подхватил Иван -  налоговые. По сути тут всё и так готово, остаётся только место найти.

- От вас кто будет? – поинтересовался Борис.

- Да! – в два голоса сказали я и Сырников.

- Паша и Валерьян -  уточнил Алексеич, тыкнув в каждого из нас чашкой кофию.

- И мне ехать придётся. Вы же сюда материал на возбуждение отправите?

Паша засучил ножками.

-  Конечно, конечно – у Бориса стала очень хищная морда. Неприятная.

- Ну и вот – снова вернулся к теме Иван – дальше четвёртый и самый простой шаг. Сразу после Швеца мы задерживаем и предъявляем обвинение Корчевскому.

- В СИЗО сразу? – Матвеич был как Немезида, суров и брутален.

- А, посмотрим – Тарасов махнул рукой – может он сразу поплывёт.

- Я те дам  посмотрим ! – старый прокурорский аж кулаком махнул – в тюрьму сразу! В турму!

-  В целом, всё звучит толково – резюмировал Ярослав – почти как на охоте. Будем рубить зверя по кускам. Ладно, я доложу руковосдству и нужные силы и средства выделим. Что же, поехали, как говорится, пусть всё будет гладко!

Он поднялся из кресла, хлопнув руками о коленки.

Да, да. Поехали. Гладко было на бумаге…

Это конец второй части "Как в костре потухшем таял уголёк" . Продолжение будет по расписанию.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Уважаемые читатели, на следующей неделе я буду в местах, где отсутствует Интернет как таковой. Поэтому очередная публикация отложился на неделю. Прошу понять и простить.

А потом когда бандитов пересажали, городское руководство улучшило общественный транспорт, а автомобиль стал доступен, рукотворные, приличных размеров озёра с островами стали местом летнего отдыха почти всего города. Сюда приезжали все: и быдланы, различной степени платёжеспособности, которые предпочитали подгонять свои разномастные автопомойки прямо к воде и жарить у колёс своего свежего «крузака» или ржавого «чери» шашлыки, и молодёжь, добиравшаяся на пляж с тремя бутылками пива на шестерых, и питбайкеры, некоторые из которых только что отпраздновали свой первый «выпускной» в детском саду, и любители моторноводных видов спорта, не раз вгонявшие свои пятисотсильные моторки в крутые бережки островов, и сумасшедшие московские «туристы» наезжающие сюда с кучей палаток, туалетов, столиков, стульчиков, квадроциклов и снегоходов, считающих своим первым и главным долгом сразу же оградить здоровенный кусок пляжа и леса полосатыми лентами и мотками  пищевой плёнки. Так сказать, застолбить участок забором. В эти заборы влипали и быдланы, идущие в кусты поссать, и пьяная молодёжь и питбайкеры. «Туристы» в свою очередь проклинали и мотоциклистов и лодочников, недобро косились на полыхающие вечером по берегам жестяные мангалы быдланов. В ночное время конфликты переходили либо в алкогольное перемирие либо наоборот, в побоища. Короче, летом тут стало всегда шумно, грязно, весело и воняет.

Однако сейчас, в самом начале мая, свинцовая вода была тиха и холодна, а берега спали под низким серым небом. В округе не было ни души, поэтому мы и приехали сюда, встретится с людьми, по их собственным словам на «нейтральной территории».

Зачем было городить этот огород, никто из нас троих не понимал. Все тут встречающиеся имели одинаковые ксивы в кармане, ничего криминального не происходило и можно было спокойно и запросто пообщаться в кабинете. Видимо не хватало уэсбэшникам милицейской романтики, засад, пустынных мест и встреч под прикрытием.

Выйдя из машины на берегу я почувствовал себя героем самого бездарного сериала про ментов или какой-то глупейшей карикатуры. Казалось вот-вот и я услышу следующий диалог:

«- Что показывают результаты экспертизы?

- Мы провели полный анализ ДНК и установили, что этот волос принадлежал человеку.

- Невероятно. А мужчине или женщине?

- Поживем — увидим, следствие покажет.»

Ну бред же.

Их было трое, как и нас. Двое пошли вперёд, третий, небольшого ростика, остался возле машины.  К нам же шли длинный мужик возрастом около сорока с неприятным лицом прокурорского крючка и симпатичная девушка лет тридцати. В длинной красной юбке с разрезом и на каблуках она совершенно неуместно смотрелась в пейзажах дождливого мая средней полосы, очень напоминая фильмы Йовович, где она в такой же несуразной одежде предпочитала гасить всевозможных отродий Т-вируса.

- Привет, господа, чё ж мы в болоте то не встретились? – Сырников был тоже не в восторге от выбора места встречи, однако с безопасниками поручкался дружелюбно.

- Так надо -  произнёс чеканную фразу мужик и представился – Семён.

- Валерьян – дал в свою очередь краба я

- Виталий – сообщил Волков

- Анна -  в свою очередь подошла девушка и по-мужски бахнула пятюню всем нам, завершив круг представлений. Сырникову они не представлялись, с ним они пересекались раньше.

- Итак – начал Семён, который, судя по всему, почувствовал себя среди нас начальником – мы планируем мероприятия по реализации материалов в отношении известного вам бывшего начальника Мошенского РОВД Полухина. Да, он уже бывший, отпуск он гулять не стал, сразу перешёл работать директором базы отдыха «Белозерский закат»...

Этого я не знал. Действительно, в середине апреля Балда собрал большое совещание, которое обозвал «коллегией», куда пригласил всех начальников РОВД. Именно на этой коллегии было объявлено о новой, прогрессивной,  «реформе»  территориальных подразделений МВД.  (Я беру слово реформа в кавычки, ибо это было простое, конечно же плановое научно обоснованное, очередное кастрирование районных отделов. Никто и не думал что-то улучшать, людей сократили по живому, а должности передали наверх для увеличения штабов и секретариатов). Если просто, то удалялась куча небольших РОВД, таких как, например, в Феновском или Мошенском районах, на их месте возникали «отделения», а в крупных, «кустовых», городах, типа Десноямска, возникали «Межрайонные отделы», которые как раз и возглавляли работу «отделений». На практике это привело к тому, что в районах осталось от пяти до десяти человек, которые конечно же особо и не работали, а охраняли себя и оружие в бывших отделах. А потом и оружие забрали.

Короче под это дело Балда поувольнял, прямо на совещании, туеву хучу начальников РОВД. В их число, нет худа без добра, попал и Полухин, который посмел встать и что-то вякнуть насчёт «нецелесообразности».  За это он был подвергнут дружным насмешкам со стороны понаехов, занявших весь  немаленький президиум, покраснев, заикнулся про какую-то «честь офицера» (которой у этого продажного выродка и в помине не было»), и про некомпетентность начальства, после чего, не уезжая, написал рапорт на отпуск с последующим.

А сейчас, оказывается, и отпуск-то гулять не стал.

Злой и мстительный, родственный по духу Полухину Балда, дал «зелёный свет» уэсбэшникам на реализацию материалов, те обратились к нам, и теперь мы обтирали этот предмет в лесу, на капоте Сырниковского «мондео».

- … туда он ушёл не просто так. Эта база наполовину принадлежит собственно Полухину , а половина  - продолжавший свой рассказ Семён понизил голос – заместителю руководителя столичного ФСИН, генерал-лейтенанту Прохорову. Он, между прочим, имеет хорошие дружеские связи и в других конторах, так что Полухин даже надеется ещё и вернуться в мили… полицию. Так что возможны палки в колёса,  приходится действовать тихо, несмотря на то, что москвичи, наши кураторы, тоже в теме и будут участвовать.

- Тоже дело на контроль ставили? – поинтересовался я.

- Нет, до ваших высот не доросли, времени не было – улыбнулась Анна и стало понятно, кто, собственно, занимается материалом – вот раньше поделились бы…

- Раньше это раньше – махнул рукой Сырников – так что Полухину корячится?

- Ну, Ваши материалы – сделал снова прокурорское ебало Семён – будут отличным подспорьем, но участие в ОПС ему будем делать в крайнем случае. Из Москвы сказали, что сейчас  надо имидж новой полиции улучшать, а он уже полицейский. Мы его сначала на это дело даванём, попытаемся вывести на откровенность. У него и так целый букет: превышение должностных полномочий,  мошенничество коррупционное и подлог. Кстати, превышение – ваше, собственно оно на ваших материалах и основано, карточку вам дадим, в принципе его можете и в доказухе двести десятой использовать…

-  Коррупционное мошенничество, это когда взятку доказать … не смогли? – влез я. Говорить «не захотели» я не стал, но, думаю, все всё поняли.

- Смогли! - остро посмотрел на меня Семён.

- Но не захотели -  добавила Анна – адвокаты у него будут хорошие, сразу подстраховываемся. Получится вывести на взятку – сделаем взятку.

Что ж, молодцы, тут правду говорят.

- Чёт негусто, конечно  -  начал торги Сырников – мы рассчитывали, что под соус Полухина Корчевского хорошо взбодрим.

- Я не понял – типа нахмурился Семён – вам «чёрная» документация Корчевского нужна или нет? Только Полухин знает, где она.

- Ладно – вздохнул Алексеич - где там у нас?

Виталик оперативно вытащил из машины  коробку из-под белой бумаги с кучей копий всевозможных документов и всяческих материалов, которые мы накопили на бывшего мошенского полковника за добрые пару лет работы.

-Здесь всё.

Семён забрал коробку, поставил на капот «мондео», порылся в бумажках.

- Мы в допросах поучаствуем? - Сырников пытался ковать железо пока горячо.

- Нет – отрезал уэсбэшник – мы сами. Рома!

Мелкий безопасник, остававшийся у их машины подскочил к нам.

- Вот, Маслобоев будет на подхвате – передал коробку мелкому, но юркому как куница, коллеге Семён – если мы получим данные о том, где тетрадки, он всё нужное привезёт. Телефонами обменяйтесь.

Я записал в телефонную книжку номер Маслобоева, сразу обозвав его как «Мелкий. ОСБ» и Анны.

- А если не получите? – Сырников всё еще пытался улучшить переговорные позиции

- Получим – гнусно ухмыльнувшись, уверенно кивнул Семён - там, кроме самого Полухина ещё персонажи есть. Кстати, вы Терехова такого знаете, старого начальника РОВД?

- Ну… да – помедлив сказал Алексеич – а что?

- Полухин приехав с коллегии стал людей подбивать с собой увольняться и на базе базы , так сказать, команду собрать. Пару дней назад прилюдно Терехову предложил должность старшего администратора на базе, с зарплатой какой-то прям нереальной. Этот Терехов в морду ему кулаком сунул и в глаз плюнул, представляете?

(Ай, молодца Иваныч, сдержал слово!)

- Мы думаем, может его как свидетеля подтянуть? – спросила Анна. А ведь они знают откуда-то что Иваныч с нами работает.

- Ну не знаю, попробуйте с ним сами пообщаться. Мы с ним пару раз только пересекались, и то по другим вопросам.

- Пробовали, он… отказался. ( как же, судя по паузе Семёна Иваныч им чётко указал куда идти)

- Ладно, я попробую с ним поговорить. Вроде нормально общаемся. Только вот ещё. Давайте ваш опер Валерьяна с Виталиком, как узнаете где бухгалтерия, отвезёт на место? А то пропустите что-нибудь важное, а парни в теме давно уже? Они нужно сами заберут.

- А ладно, хорошо – немного подумав, принял условия торга старший уэсбэшник.

Немножко пообщавшись по времени и датам мероприятий мы разошлись.

- Да уж. Неприятные пассажиры – сев в машину поделился впечатлением Сырников.

- «Наступил одной ногой, а в говне уж по уши» - с заднего сиденья пропел Виталик надрывным голосом Летова.

- Ой, не гунди!

Сразу после длинных майских Полухина и приняли.

Об обстоятельствах его задержания нам с Виталиком  поведал куницеобразный уэсбэшник, который на служебной десятке нежно салатового цвета отвёз нас осматривать найденную на даче у Полухина документацию. Взяли его на горячем, при передаче денег, за взятку от одного из коммерсов, которую, впрочем действительно не оформили, объявив мошенничеством, ибо Полухин типа брал деньги за предоставление услуг, которые выполнить не мог. Модная тема у адвокатов, потом осужденному можно говорить что он, в общем-то, не коррупционер, а приличный мошенник. Да и срок немного поменьше. Тем не менее, статья была  тяжкой, что не предвещало бывшему начальнику РОВД ничего хорошего.

По рассказам Мелкого, Полухина застали за пересчётом денег в салоне его служебного БМВ. Он сразу понял что к чему (ну только тупой бы не понял) заметался в машине как волнистый попугайчик в клетке, и даже успел начать угрожать коммерсу. Ну а потом быстро оказался мордой на асфальте, куда его уложили резкие, как понос, москвичи.

Первое время, на допросах, он имел бледный вид, но молчал, видимо полагал что за него впишутся большие дядьки с большими звёздами. Идействительно, в первые сутки после задержания инициаторам  и их начальником звонило некоторое количество говна решальщиков. К этому были готовы, за реализацией стояли не менее большие звёзды, поэтому все попытки решения вопросика закончились ислючительно вежливым обменом мнениями. Мало того, стало известно, что самым главным коллегой Полухина, тем фсиновским генералом, были начаты активные действия, направленные на то, чтоб стать единственным владельцем базы «Белозёрский закат». Этакий «удар в псину», на который завсегда горазды подобные деятели.

Вы  видели, когда стоит вроде бы здоровый остаток дерева, а пнёшь его и он валится в разные стороны, являя на белый свет различных насекомых, червей и прочую дрянь? Хотя большая часть пня с корнями остаётся на месте?

Вот на вторые сутки после задержания, партизанское молчание Полухина посыпалось, как трухлявый пень. Он сдал себя, написав явки с повинной по всему предъявляемому, сдал пару тройку червей-прислужников и вроде как полностью раскололся. Однако ни Корчевского, ни Черныха, ни другую приближенную к микро-олигарху шоблу-ёблу признания Полухина не затронули. Благодаря истерике перечисленных в  цифровом пространстве сотовой связи, мы знали почему. Ох и много сводок мне пришлось тогда сохранять и обрабатывать. За молчание Корчевский предоставил Полухину лучших адвокатов области, пообещал финансировать судебный процесс, в случае проигрыша содержать несчастного в заключении и потом всемерно поддерживать. Так тоже бывает. Благодаря этим разговорам, а так же знаниям Терехова, который по обрывкам фраз сумел вычислить местонахождение архива, мы определили и передали инициаторам веселья нужный адрес. Корчевский жопу рвал, чтоб попасть туда раньше, однако уэсбэшники успели первыми, и к обыску, как и было оговорено, присоединились и мы.

Это был охотничий дом,  если угодно дача, зарегистрированный на жену Полухина, в двадцати километрах от Феново, на берегу красивого лесного озера. Дом был шикарный, построенный по образцу и подобию домика папаши телохранителя в древнем фильме с Кевином Костнером. С пристанью для лодки и гаражом, да, умело вписанный в прибрежный сосновый бор. Вот там, на стеллажах, заставленных купленными для интерьера книгами и безделушками мы и нашли те тетради, которые раньше хранились в «тайной» комнате РОВД. Архив Корчевского, состоящий из так называемых «досье» на всех своих, включая и Черныха, и Курков, и Швеца, и многих других. Интересно, найду я там концы по судьбе Лёшеньки? Была кое-какая бухгалтерия, отражающая работу с фирмами «помойками», работу с криминальными банками и замуты с векселями. Много интересного, которое надо разбирать в тихой и вдумчивой обстановке. Поэтому мы сделали «финт ушами», как высказался Денис из Москвы, нетерпеливо ожидая результата. Все материалы мы упаковали и опечатали в коробку, так как они являлись всё же добычей УСБ и следаков, работающих по их материалам. Коробка уехала в облоасной СК, где долгое время лежала нераспечатанной в кабинете следователя. Мы знали, что Корчевский следит за ней особо, ибо каждый раз адвокат Полухина звонил ему и сообщал о её состоянии. Думается, если бы всё пошло так как задумывал Корчевкий , коробка в итоге исчезла бы в неизвестном направлении. Такое тоже случается.

Мы же в свою очередь, потратили всю ночь, фотографируя постранично все найденные тетрадки и теперь обладали морем информации, часть которой использовали в Москве, на предмет экономических преступлений, а часть которой хранилась на флешке у меня. Флешку ежедневно терзал Алексеич, перепечатывая нужные вещи в вордовском формате и приближая наш маленький лесной Армагеддон.

Реализация была уже на носу. Как там говорится? «Валера, твой выход!»

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Мы входили в очередной поворот и такой непротокольный выпад в мою сторону был не то что внезапным, а даже где-то непрофессиональным. Водителю, какую бы должность за пределами корпуса автомобиля он бы не занимал, нужно глядеть на дорогу, а не на спутников.

Я хотел было выразить шефу свой решительный протест, однако быстро смекнул (да, я смекалистый)  что причиной  площадной брани являюсь как бы не я, а то, куда он пялится. Продолжив его взгляд в правое окно, я узрел здоровенную чёрную тушу, со скоростью тепловоза двигающуюся на перехват американского автомобиля немецкой сборки, которой иногда, по пьяной лавочке, чванился Алексеич.

Я тут, конечно, рассказываю это долго, но на самом деле все мысли, действия и события произошли тогда в считанные секунды.  На очередном красивейшем повороте трассы, из сказочного туманного леса вылетел здоровенный кабан, который для себя решил, что он сможет пробежать перед капотом автомобиля, летящего почти сто тридцать кэмэ в час.

Кабана я узрел как раз в момент всеобщего моментального прозрения. Кабан понял, что эта модель «Форда Мондео», хоть и крайне похожа на своего младшего собрата, по имени «Фокус» (что до кровавых соплей отрицают фанатики марки), но всё же немного потяжелей и побыстрей, и решил сменить траекторию. Алексеич понял, что крутить рулём на повороте  при такой скорости себе дороже и лишь немного принял влево, притопив при этом газ. Я же понял, что импакта в любом случае не избежать и заорал классическое «пиздецнахуйёбанырот!»,  глядя в огромный чёрный глаз свинского демона ада за стеклом.

Жестянка с мясными консервами внутри  и здоровенный зверь из чёрного леса столкнулись. Правда, благодаря прозрениям и принятым в результате них решениям, всё произошло мягонько и  по касательной. Какое-то мгновение кабан боком налёг на автомобиль, долю секунды пялился в окно на разинувшего рот меня, а потом свернул и погнал в свой лес. Это было красиво и грациозно, лишь на последнем моменте, перепрыгивая снежный отвал на обочине кабан испортил весь перформанс, споткнувшись и пропахав пятачиной наст. После чего скрылся из виду.

«Мондео» проехал ещё метров пятьсот, после чего остановился на обочине. В полной тишине, да. Сырников включил аварийку, откинулся на сиденье, закрыл глаза и произнёс:

- Я обосрался!

Разумеется, я воспринял это откровение как имеющее полностью переносный смысл, ибо о себе мог сказать исключительно тоже самое. Но на лице начальника отдела была такая гамма сменявших одна другую эмоций, что я предпочёл помолчать.

Я вытряхнул из мягкой пачки «лакистрайки» пару сигарет и протянул одну Сырникову, после чего полез на улицу. Уже там, покуривая, я рассматривал результаты столкновения с природой, слушал проклятия шефа в адрес всех свинорылых  и понимал, насколько нам повезло. Короткое соприкасание с кабаном, полностью, до грунта, а кое-где даже до блестящего металла, удалило краску на выступающих частях обеих дверей автомобиля

-  Блядская тупая свинья! – разорялся Алексеич, со слезами глядя на остатки красивого синего металлика – Пидор! Да чтоб тебя медведь выжрал!

Да уж. Медведя нам тут для полного счастья  и не хватало. Я с опаской посмотрел на еловый лес за обочиной. Я то всё, что хотел высказать по этому поводу, высказал ещё в машине. Так сказать, кабану прямо в ебало.

Через полчаса мы поехали дальше. Дел было ещё невпроворот.

На время мне пришлось оставить все реализации, «чёрных лесорубов», Корчевского, вымогателей, адвокатов и их крыс за бортом своих первоочередных задач. Ибо пришло время выполнения хотелок наших правителей по переименованию милиции в полицию.

Вообще, когда меня спрашивали, как я лично отношусь к ребрендингу, я отвечал:

- Похуй. Главное, чтоб платили достойную зарплату и давали работать. А так хоть пусть «тиграми освобождения Тамил-Илама» называют, я не гордый, перетопчусь.

(Кстати, так и было первое время. Зарплата превратилась в «пшик» только лет через десять, и где-то в это же время, работать в полиции начали исключительно штабы и секретариаты)

Тем более в полиции я, в отличие от многих своих коллег, уже работал. В налоговой полиции, которую, как и УБОП, одним пинком разогнали ради каких-то внутренних интрижек. Но первое спецзвание у меня было с приставкой «полиции», да.

Вместе с этим, ребрендинг ведь был не просто переименованием, он позиционировался как стремление в новое, честное и чистое будущее правоохранительных органов, поэтому для нас, всех тех остающихся в ментовке, было придумано множество изощрённых развлечений, именовавшихся одним общим словом «переаттестация».

У нас, после всех совещаний, толкований и сношений на междусобойчиках руководство выработало  пять основных этапов прохождения сотрудником этого увлекательного квеста. В этапы входили:

Первое. Боевая и служебная подготовка. Сюда входило старозаветное тестирование на тысячах вопросов, придуманных, по моему впечатлению в тридцатые-сороковые годы прошлого столетия, физкультура, состоящая из отжиманий и челночного бега, стрельба из пистолета Макарова и сдача нормативов по самбо. Помимо тестирования, которое пришлось всё же корпеть, ставя галочки в рандомных местах, ибо никого не интересовал результат, всё было пройдено за пару пузырей коньяка и поляну. С подразделения, конечно. Да, это были ещё те времена, когда так можно было.

Второе. Психологи. Тесты Роршаха, рисование психологических портретов, выбор между фиолетовеньким и коричневеньким цветом и прочее говно. Тут я счастливо отскочил, так как проходил подобное ежегодно, в январе, подтверждая своё высокое право таскать на постоянке тяжеленный кусок металла семьдесят восьмого года выпуска.

Третье. Полиграф. К нам из самой Москвы для этого дела выписали эксперта-полиграфиста. Собственно, комплекс оборудования то у нас был и неплохой, а вот работать на нём было некому. Однако  что-то тут пошло не так. Командированный в наши пенаты дипломированный специалист отчего-то решил, что командировка – это отпуск, и использовал предоставленные ему руководством блага для ежедневных алкотрипов. Ушёл в длительный и беспробудный запой, по простому. Поскольку специалист был прямо таки авторитетом в сфере научного выявления лжи, а ещё и кого надо протеже, уволить или заменить его не могли. Поэтому просто смирились, сделав вид, что весь коллектив с честью прошёл это испытание.

Четвёртое. Личное ознакомление руководства с работой каждого сотрудника и его материалами. В процессе этого мы сейчас и находились. Послезавтра нам предстояло заслушивание у нового первого заместителя нового же генерала, и мы рванули в район, подбить кое-какие хвосты.

Ну а дальше, если на заслушивании пройдёт всё хорошо, следовала собственно формальная «аттестационная комиссия», после чего ты вступал в новую жизнь уже шикарным полицейским в тёмно-синей форме, а не каким-то там милиционером из говна и соломы.

Самое смешное, что все эти мытарства не имели ни малейшего смысла.  Ибо принимало решения по твоей судьбе уже назначенное без всяких «комиссий» Москвой ( а Москву тоже назначили уже по быстрому) руководство.

По моему глубокому убеждению, в ментовке всегда самым проблемным контингентом были и будут представители большого и среднего руководства. «Решают вопросики» на приличные суммы, ведь не с рядовыми оперками, следаками и прочими. Жопу рвут ради карьеры и плетут интриги не «рабочие лошадки». Для того, чтоб зщаниматься таким, нужна власть, и  именно к ней стремиться как любой карьерист, так и любой  скурвленный. И ладно бы это было всё.

Карьеристы и решальщики, при своём неуёмном влечении к власти, самые большие перестраховщики. Они не просто боятся, они трусят всего, что может повредить их возможностям продвижения или обогащения. И, в результате этого страха идут на любые меры, чтоб его ликвидировать. В результате всего этого получается опасная и страшная смесь – целая прослойка трусливых или продажных подлецов, наделенных властью. Их не очень много, да, но разрушительная сила их влияет на систему, постепенно и непреклонно  снижая её эффективность.  Вообще, это свойство любой системы созданной людьми, бороться с этим помогает либо идеология, либо сильный коллектив, либо корпоративные традиции. Но такого у нас не было. Либо уже, либо вообще.

Так вот назначенное по быстрому руководство, всецело воспользовалось ситуацией устроив быстрое восхождение одних и такое же быстрое падение других. Никакие данные психологов, физкультурников и прочей шушеры на эти  решения не распространялись. Так, мишура.

Мало того, как будто кто-то подгадал, и переаттестация  у нас совпала с ещё одним традиционным развлечением ментов, приездом «новой команды». Старый генерал ушёл на почётную пенсию, приехал «ио» нового.

Он же привёл с собой заместителя, который по всеобщему мнению выполнял роль «серого кардинала», Балыгина, по устоявшемуся в нашем УМВД прозвищу «Балда». И началась потеха.

Первым сожрали, в течение пяти дней, Артемьева. Его вещи вынесли из кабинета и предложили переселиться вместе с ними на пенсию. Или на чудную должность заместителя заместителя. Артемьев, по словам немногочисленных очевидцев открыто и громко послал «ио» нахуй, тихо и значительно пообещал «пересечься» и ушёл в отпуск, перетекающий в пенсию.

Балыгин расставил своих, приехавших с ним и уже где-то аттестованных полицейских во все подразделения, и не по одному человеку. В БЭП, например, приехало аж четыре деятеля, причём три из них – бывшие участковые. И все сразу заскочили на руководящие должности.

Денис при их назначении, на совещании произнёс эпичную фразу: «Люблю время перемен, потому, что чем мутнее вода, тем больше в ней рыбы!»

Чуть позже, в личной беседе, когда я поинтересовался, что же будет, Денис не менее пафосно сказал: «Удача нужна неудачникам!»

И на следующий день уволился по собственному.

Почти то же произошло и в розыске, и в наркоконтроле, и в УСБ, и в следствии. Каждый день напоминал сводки из военного Сталинграда: то тут мы потеряли начальника отдела, там уволили командира. Под ударом были все, кого можно было заподозрить хоть в малейшей лояльности к прошлому руководству.

И даже здесь были положительные моменты. Ну, лично для меня. Полковник Зайкин, с недопроведённой служебкой в отношении меня пролетел мимо аттестационной комиссии, как фанера над Парижем. Его даже туда не пустили, через секретаря вручив уведомление о сокращении. Теперь он бегал по всем кого знал, пытаясь заручиться дружбой и поддержкой. Все, кого он знал воротили носы. Карма, хуле.

Единственное, кого сразу не коснулись ужасы переаттестаций были «рабочие лошадки». Тех, кто умел работать и не лез во внутренние дрязги, не трогали. Так что у нас, нашего маленького отдельчика, с грандиозными планами на выхлопе, были все шансы доделать своё дело. Ради этого мы и катались по районам, где успели положительно отметиться, дособирая нужное и доделывая недоделанное.

Вечером Алексеич высадил меня возле РОВД. Не считая кабана, поездка была скучной и деловой. Я затащил подписанные следаком пешедральского СК карточки, которые окончательно превратят большое дело по Трофимову в реализованное, в кабинет. Тут я застал одинокого Пашу, который в свете одной настольной лампы печатал что-то в ноуте. Может справку, а может сообщение очередной пасии в соцсетях.

- Ну что, удачно сгоняли? – отвлёкся Глыбин. Я лишь махнул увесистой пачкой писанины.

- Удачно…

- Ну и отлично. Сегодня с БЭПа приходили. Новый начальник оперативно-розыскной части.

- Булыгинский?

- Ага

- Что хотел?

- Да справки наводил. Кто мы, что мы, зачем отдел создали. Сказал, что нафиг мы тут не нужны, по его мнению.

- Долбоёб.

- Да нет. Умный. Много интересных вещей рассказывал. Говорят, объединять будут БЭП и налоговую в одну контору. Как его… ЭБиПК называться будет. Экономическая безопасность и борьба с коррупцией. А ОРЧ не будет. Там будут отделы.

- Прикольно. УЭБиПК – я помотал громоздкую аббревиатуру на языке – уебипека! Огонь, чо!

- Он нам с тобой предлагает вернуться. Сырников же с УБОПа, которого нет, по нему отдельное решение принимать будут. Волков с розыска. А нам, говорит, пора возращаться и нормальными темами заниматься. Всё равно скоро лесной отдел расформируют.

- Нормальными? То есть мы тут хуйнёй, по его мнению страдаем?

- Да нет! Ему Балда сказал уже, что у нас всё серьёзно. Говорит если реализуемся…

- А куда возвращаться то? И на какие должности?

- А на те же с которых уходили. А вот если реализуемся с двести десятой, то пересмотрят. В лучшую сторону. Там отдел будут как раз укомплектовывать зональный, то есть тот, который с районами по области работать будет.

Я сел за Сырниковский стол напротив Паши и закурил.

- Знаешь, лучше, наверное вместе всем закончить. Там и Алексеич и Виталик много сил приложили.

- Ты из-за зама своего что-ли переживаешь? – чуть усмехнулся Павел.

- Да брось ты – вопросом на вопрос ответил я – ты считаешь, что я не понимаю, что должность «заместитель начальника временного отдела» это фуфел? Нет,  для меня важно дело доделать до конца. Желательно, с теми с кем начинал. А эти понаехи только сливки снимать хотят.

- Ну, за наши сливки они тоже кое-что предлагают. Короче, я подумал, я на заслушивании обратно в БЭП попрошусь. Материал реализовывать помогать буду, конечно, но уже оттуда. И тебе место забью, на всякий. Кстати в этот отдел и Рома Веслов переводится из района, в курсе?

- В курсе, я его сегодня видел, он сказал. Ну смотри, дело твоё. Алексеичу скажешь?

- Скажу однозначно, я ж не мутки мучу… А ты подумай всё же. Эти любят чтоб по их всё было. А наши старые все разбежались, как тараканы или кемперят, как мыши.

- Ага…

Так нас осталось на баррикадах трое.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий