ebreslav

В Австрии есть место, где вы можете за один день пройти путь от «Книги Бытия» до «Математических начал натуральной философии», не покидая пределов одного архитектурного комплекса. Здесь средневековый скрипторий соседствует с барочной обсерваторией, библиотека рукописей — с минералогическим кабинетом, а готический кенотаф — с системой прудов для разведения карпов, спроектированной по законам гидравлики очень и очень давно.

Это прекрасно систематизированное собрание знаний XII–XVIII веков, закрепленное в камне. И это единственное место в мире, где три интеллектуальные революции Европы оставили свои следы в одном архитектурном ансамбле.

Три источника энциклопедичности

Почему энциклопедичность зацепилась именно за Кремсмюнстер? Тут отчетливо просматриваются три причины.

Первая: географическая удача плюс политическая воля. Монастырь оказался на перекрёстке культур: с юга — итальянское Возрождение и барокко, с севера — немецкая наука, с запада — французское Просвещение. Аббаты Кремсмюнстера, особенно в XVII–XVIII веках, сознательно делали ставку на знания как на способ выжить в эпоху Реформации и религиозных войн. Рассуждение было простым: если протестанты делают акцент на «личном понимании Библии», то мы сделаем акцент на «понимании всего мироздания». И построили башню, где можно было изучать и небо, и землю, и человека.

Вторая: уникальная преемственность. В большинстве монастырей наука умирала вместе с энтузиастом-аббатом. В Кремсмюнстере же сложилась традиция, которая предполагала, что каждый новый настоятель развивает начинания предшественника. Александр Фиксльмиллер задумал башню, его племянник Плацидус наполнил её приборами, следующие поколения добавили коллекции минералов и чучел — и скромная обсерватория превратилась в естественнонаучный музей мирового уровня.

Третья: бенедиктинское правило «Ora et labora» (с латыни — «молись и трудись») в научной версии.

Но в Кремсмюнстере «labora» включило в себя не только работу в поле и мастерской, но и умственный труд самого высокого уровня. Монахи считали изучение природы частью служения Богу — ведь познавая творение, ты приближаешься к Творцу. Поэтому здесь не возникло конфликта между верой и наукой, который раздирал другие монастыри в эпоху Просвещения.

Трагедия на охоте и рождение легенды

Как же появился монастырь?

В 777 году баварский герцог Тассило III (иногда имя пишется как Тассилон) отправился на охоту в леса у реки Кремс. Его сын Гунтер погнался за кабаном — и зверь убил юношу. По легенде, обезумевший от горя отец охранял тело сына всю ночь, а на рассвете ему явился олень (по другой версии — сам Христос) и повелел построить на этом месте церковь и монастырь.

Основание было и политически выверенным шагом: Тассило нуждался в опорных пунктах для христианизации славянских земель. Карл Великий, свергнув Тассило в 788 году, монастырь не тронул, потому что оценил масштаб замысла врага.

Венгерские набеги X века не пощадили и Кремсмюнстер. Аббатство было разрушено, земли разграблены. Восстановление началось при императоре Генрихе II, когда аббатом стал святой Готтард. В XIII–XIV веках скрипторий (комната для переписки книг) Кремсмюнстера славился на всю Европу: здесь писали истории епископов Пассау, хроники герцогов Баварии и самого аббатства.

Монах Берхтольд (Бернард, ум. 1326) стал знаменитым хронистом.

Экскурсия по разделам энциклопедии

А теперь пройдёмся по «каменной энциклопедии» и посмотрим, какой раздел знаний открывает каждое здание.

Раздел «Точные науки»: Математическая башня (1749–1758)

Построена по инициативе аббата Александра Фиксльмиллера. Высота — 51 метр, что делает её первым небоскрёбом Европы. Восемь этажей были посвящены разным наукам: физике, астрономии, метеорологии, геомагнетизму.

Здесь работал племянник аббата, Плацидус Фиксльмиллер (1721–1791), который первым в мире вычислил орбиту планеты Уран.

Именно отсюда в XIX веке тянулась дуга меридиана Гроссенхайн–Кремсмюнстер–Пола — 800-километровая триангуляция для измерения кривизны геоида (Земли).

Раздел «Биология и сельское хозяйство»: рыбные пруды (1680-е)

Архитектор — Карло Антонио Карлоне. Монахи разводили там карпов к столу, но система была спроектирована так, чтобы вода перетекала из одного пруда в другой, насыщаясь кислородом — передовая гидротехника XVII века. Гости воспринимали это как произведение ландшафтного искусства, а монахи — как учебное пособие по ихтиологии и гидравлике.

Раздел «Гуманитарные науки»: библиотека (1680–1689)

Барочное чудо работы того же Карлоне. 160 000 томов, 1 700 рукописей, почти 2 000 инкунабул (книг, напечатанных до 1500 года). Жемчужина — Codex Millenarius, Евангелие, написанное около 800 года в соседнем Мондзее. Пахнет кожей и временем. Рукописи, которые держали в руках средневековые учёные.

Раздел «Экономика и естественная история»: галерея и монетный кабинет (XVII–XVIII вв.)

Коллекция из тысяч монет — от античных до современных. Монахи собирали их не из жадности, а чтобы понимать, как устроены финансы: их монастырь не должен был разориться из-за колебаний курсов.

Рядом — физический кабинет с приборами XVIII века для изучения электричества, магнетизма и оптики. Сама идея, что монахи тратили деньги на дорогие «игрушки» для исследования молнии, говорит о приоритетах.

Раздел «Теология и история»: церковь и крипта (XIII–XVIII вв.)

Усыпальница Гунтера — кенотаф (пустой гроб) работы начала XIV века — стоит как немое напоминание о трагической охоте.

Рядом — алтарь с картиной Иоганна Андреаса Вольфа, который 13 лет не мог найти холст подходящего размера. Ризница хранит Чашу Тассило (Tassilo Kelch) — шедевр каролингского ювелирного искусства, созданный около 770 года: 25 см высоты, три килограмма меди и серебра, 1,75 литра объёма.

Астрономические часы: энциклопедия в миниатюре

Отдельного упоминания заслуживают астрономические часы, перестроенные в 1687 году из старых ворот.

Прямая иллюстрация к утверждению, что в Кремсмюнстере время измеряли не в часах, а в веках.

Что в итоге и почему стоит ехать

Кремсмюнстер — замечательное место для тех, кто устал от «дворцовых» экскурсий и хочет понять, как устроена средневековая «корпорация знаний». Здесь нет толп туристов, зато есть:

• Романская крипта и готический кенотаф — 800 лет архитектуры на 300 квадратных метрах.

• Барочные пруды с рыбами — можно покормить карпов хлебом, как это делали монахи 300 лет назад.

• Математическая башня — подъём на 51 метр по старинной лестнице ради панорамы Альп и вида на 1247-летнюю историю внизу.

• Библиотека, где пахнет кожей и временем.

Гимназия при аббатстве работает до сих пор. Один из её выпускников — писатель Адальберт Штифтер, автор «Бабьего лета», которое по сей день считается одним из лучших романов на немецком языке. Монахи по-прежнему молятся, учат детей и смотрят на звёзды.

P.S. Рыбные пруды открыты только в составе экскурсии. Если повезёт с гидом, вам расскажут, почему статуя Нептуна держит трезубец именно так, а не иначе, и сколько килограммов карпов съедали монахи на Рождество.

А на выходе можно купить монастырское вино — его делают из винограда, выращенного на склонах, которые обрабатывали всё те же бенедиктинцы 800 лет назад.

Знаете, есть вещи, название которых мы произносим постоянно, но понятия не имеем, откуда оно взялось. Вот, например, слово «шенген» — вы наверняка слышали его сотни раз. Шенгенская зона, шенгенская виза. Звучит как-то официально, канцелярски. Как будто это комитет какой-то или аббревиатура.

А это, оказывается, деревня. Обычная такая деревня в Люксембурге, где живёт около 400 человек, растёт виноград, делают рислинг, а на заправках продают самый дешёвый бензин в Западной Европе.

Но именно в нём 14 июня 1985 года пять стран подписали договор, который стёр границы внутри Европы.

Представьте себе: через сто лет после этого события историки будут спорить, где именно сидели министры, когда ставили подписи. А сегодня отель, который там одно время открыли, уже закрылся, замок продали и перепродали, а слово «шенген» осталось. Это называется «нематериальное наследие».

Как средневековую крепость снесли ради особняка

Начнём с того, что нынешний замок — это новодел. Не в смысле «построили вчера и покрасили золотой краской», а в смысле «от средневекового оригинала осталась одна башня».

Всё началось в XIII–XIV веках. Первые укрепления на этом месте — водяной замок с рвом, мощные стены, четыре круглые башни по углам. Серьёзное такое сооружение, чтобы охранять границы герцогства. Первое письменное упоминание датируется маем 1350 года.

Потом пришёл XIX век, Наполеоновские войны, и замок, судя по всему, пришёл в упадок. Но тут появился персонаж, который мог бы стать злодеем в любом фильме про историческое наследие: промышленник Жан-Николя Коллар. В 1812 году он покупает замок и… сносит его почти полностью. Всё, что остаётся от средневековой крепости, — одна круглая центральная башня.

На месте руин Коллар строит особняк — жилой дом для своей семьи. Судя по всему, он был не вандал, а просто прагматик. Замок был старым, неудобным для жизни, а ему нужна была усадьба. Так что вместо героической обороны исторического наследия действовала обычная человеческая логика: «Моей семье нужен дом, а не развалины».

Кстати, строил он особняк из материала старого замка . То есть, с одной стороны, «снёс», с другой — «переработал». Такая вот архитектурная экономия XIX века.

Виктор Гюго, пятно от кофе и обещание жены владельца

Самым знаменитым гостем замка был Виктор Гюго. Писатель приехал в эти края в 1871 году — ему тогда было 69 лет, он уже написал «Отверженных» и «Собор Парижской Богоматери» и был живым мэтром.

И вот, согласно местной легенде, всё случилось так: Гюго отправился в Шенген, потому что наслышан о красоте мадам Коллар — жены тогдашнего владельца замка. Пришёл в гости, сел рисовать, и — о ужас! — пролил кофе на свой блокнот.

Гений есть гений. Он не выкидывает блокнот, не психует, а закрашивает пятно… рисунком башни. Получилось так красиво, что мадам Коллар, глядя на результат, сказала: «Если вы подарите мне этот рисунок, я отпишу вам замок со всем содержимым».

Гюго, конечно, замок не получил. Но рисунок до сих пор хранится в Национальном музее истории и искусства Люксембурга. И, кстати, есть ещё один рисунок — тот, где башня изображена просто так, без пятна.

Мадам Коллар, скорее всего, просто шутила. Да и мэтру было бы уж очень некрасиво воспользоваться предложением. Но история прекрасная.

Монахини, отель и 11 миллионов евро

Дальше судьба замка была такой же пёстрой, как и вся предыдущая история. С 1939 года его заняли монахини Конгрегации святой Елизаветы. Они прожили там почти 70 лет — последние три сестры покинули замок в начале 2008 года, перебравшись в монастырь в Мюнсбахе.

Замок отремонтировали и в апреле 2010 года открыли как отель и конференц-центр. Вмещал он до 100 участников. Идеальное место для проведения конференций, скажете вы? Да, но бизнес не пошёл. В апреле 2014 года монахини объявили, что замок продаётся, потому что «финансово больше не окупается», а деньги пойдут на благотворительные проекты.

Отель закрылся. Замок купила компания Regus (которая владеет коворкингами по всему миру) за 11 миллионов евро. Планировали сделать там образовательный центр, но что-то опять пошло не так. В 2020 году замок снова продали — на этот раз группе Guy Rollinger, которая превратила его в трехзвёздочный отель, на фото совсем неплохой.

А где подписывали Шенген?

А теперь самое забавное. То самое Шенгенское соглашение, из-за которого ваш паспорт не проверяют на границе с Францией, подписывали ли в этом замке? Ну… формально да. В 1985 году на борту корабля «Принцесса Мария-Астрид» на реке Мозель. Просто потому, что в самом замке не было места для церемонии такого уровня.

Но замок стал символом. Его башня — такая, какой её рисовал Гюго, закрашивая кофейное пятно, — красовалась на всех новостях. Его название стало именем нарицательным. Сейчас в Шенгене есть площадь Шенгенского соглашения, памятник в виде трёх стел со звёздами и музей Европы в доме Коха. А замок — просто стоит. Ждёт новых хозяев. И новых историй.

Что в итоге и стоит ли туда ехать?

Честно скажу: если вы ждёте помпезности Версаля или диснеевской сказки Нойшванштайна — не сюда. Замок в Шенгене скромный. Не очень старый (если считать особняк), не очень большой, не очень-то отреставрированный.

Но приехать туда стоит по другой причине. Чтобы постоять у этих стен и подумать: «А ведь шестьсот лет назад здесь была крепость, охранявшая границы. А теперь это место — символ того, что границ больше нет». Пусть сам замок пережил снос, перестройку, монахинь, отель и простаивание, но его имя стало нарицательным.

Не каждому замку такое удаётся. Обычно они остаются в прошлом. А этот вовсю присутствует в нашем настоящем. В вашем паспорте, например. Или в моём. И мы даже не задумываемся, что «шенген» — это вовсе не комитет, а деревня, замок и башня, зарисованная писателем, который пролил на блокнот кофе.

P.S. Если соберётесь, возьмите бутылку местного рислинга.

А ещё в тамошнем музее Европы можно узнать, что за звёздами на флаге ЕС скрываются не страны, а ... Но это уже тема для другого поста.

Про замок, который спрятался у всех под носом

Представьте себе картину: вы объездили пол-Европы, щёлкаете замки Луары как орешки, чувствуете себя почти экспертом по французскому Средневековью. Шамбор — есть галочка. Шенонсо — две. Амбуаз, Блуа, Шеверни — целая коллекция. И тут кто-то говорит вам: «А в Жизё (Gizeux) были? Это самый длинный замок в регионе, между прочим. В три раза больше, чем кажется». А вы такой: «Жизё? Никогда не слышал».

Ну, я был на вашем месте. Поэтому сейчас я расскажу вам про замок, который в лучших традициях Пикабу оказался «слоником в углу комнаты» — стоит себе 900 лет, никого не трогает, но заслуживает того, чтобы о нём узнали.

От крепости до «небоскрёба» XVI века

Сначала немножко циферок, чтобы вы оценили масштаб. Протяжённость фасада замка Жизё — 250 метров. Двести пятьдесят. Это почти три футбольных поля. Для сравнения: знаменитый Шамбор в своей самой широкой части — около 150 метров. Так что Жизё, который за пределами Франции практически никому не известен, на сотню метров переплюнул главную звезду долины Луары.

Почему так получилось? История строительства типично французская — по чуть-чуть и веками. Началось всё в XIV веке как скромная крепостца. В XVI веке его расширили — сделали жилым и удобным. В XVIII веке пристроили хозяйственные корпуса. И так, кирпичик за кирпичиком, замок разросся в настоящую стену, за которой до сих пор — внимание — живут люди.

Внутри — отдельная песня. Представьте себе более 400 квадратных метров фресок эпохи Людовика XIV, на которых… изображены другие замки.

Галерея Королевских замков — уникальное явление: ученики художественной школы в 1680-х зачем-то запечатлели Шамбор, Версаль и Фонтенбло. Получилась «матрёшка» в мире архитектуры. Учили рисовать — нарисовали, мы теперь это реставрируем .

Почему вы о нём не слышали? Или крестики вместо подписи

Обычно, когда я читаю про очередной такой «скромный» замок, я ищу подвох. Чаще всего подвох в том, что это новодел XX века или руины, от которых осталась одна башня. Но нет. Жизё подкачал именно своей «скромностью» — он не стоял в центре громких исторических событий. В нём просто жили люди. И эти люди, мягко говоря, не были героями боевиков.

Самая смешная деталь, которую мне удалось найти, касается вообще Средневековья. В XI веке какой-то местный сеньор продавал монахам дамбы на Луаре. Документ дошёл до наших дней (представляете, бумажка почти 1000 лет пролежала?). Монахи расписались красивой каллиграфией. А сеньор и его верные вассалы просто поставили крестики. Буквально: договор скреплён «ХЗ» — «Хозяин здесь» в самом прямом смысле. Смешно.

А потом, в XVII веке, случилась история, которая тянет на драму уровня «Санта-Барбары». Некая Анна де Фрезо купила замок и открыла в нём… художественную школу! Для девочек-дворянок, которые ничем не занимались. Это было дико прогрессивно для тех лет. Она наняла художников, они разрисовали стены, как я уже говорил.

Во время Великой французской революции (1789–1794) замок Жизё пережил удивительрные события. Владелец усадьбы принц Луи Габриэль де Контад выступил против революционеров и был вынужден бежать. Он укрылся на острове Сан-Доминго и смог вернуться в свои владения только в 1801 году. На стенах галерей замка были те самые фрески эпохи Возрождения с другими французскими замками, которые показаны выше. Местные жители замазали их толстым слоем штукатурки и глины, тем самым спрятав и защитив произведения искусства от вандализма революционных отрядов.

Ураган, дрова и 12 000 евро на краудфандинге

Самая свежая история Жизё тоже достойна отдельного поста. Утром 17 июня 2021 года владельцы замка, супруги де Лаффон, проснулись и увидели, что их величественная аллея из двухсотлетних платанов превратилась в поле боя. Ветер, который дул со скоростью под 180 км/ч, вырвал с корнем 96 деревьев, реть всей аллеи. Платаны, посаженные ещё до того, как Наполеон пошёл на Москву, лежали на боку.

Владелец, Жеро де Лаффон, сказал журналистам: «Это напоминало сцену из военного фильма». Но семья де Лаффон не опустила руки. Они посчитали убытки — около 200 000 евро на расчистку и восстановление. А денег, как водится, нет. И они сделали то, что сделали бы мы с вами на их месте — запустили краудфандинг.

И люди скинулись. Не какие-то там миллиардеры, а обычные туристы, соседи, фанаты истории. За пару месяцев собрали почти 12 000 евро. Но дело даже не в деньгах, а в том, что за это время они расчистили завалы, а зимой 2022 года посадили новые дубки и липы. Жеро тогда сказал: «Мы понимаем, что работаем уже не для себя. Время в замке течёт иначе. Парк станет таким, как раньше, через два-три поколения». Вы только вдумайтесь в это «через поколения».

А в старом парке до сих пор живут кролики, пчёлы и (я не шучу) большие и маленькие животные, которых хозяева берегут пуще глаза.

Что в итоге и стоит ли туда ехать?

То, что меня лично цепляет в этом замке — это отсутствие пафоса. Если вы придёте в Версаль, вам будут продавать «величие французской короны». А в Жизё вам просто покажут дом. Огромный, старинный, со своими тараканами (в прямом и переносном смысле), но очень живой.

Там до сих пор живут люди — потомки тех самых дю Белле, которые владели замком 350 лет.

А ещё, если захотите полного погружения, можно снять в замке спальню.

При этом очередей там нет. Толп китайских туристов с палками для селфи — тоже. Есть просто длинная стена и человек, который расскажет вам, как его пра-пра-прадед ставил крестик вместо подписи на договоре купли-продажи, потому что не умел писать.

Я считаю, что за это стоит выпить бокал местного красного. За то, что не всё измеряется деньгами и туристическими рейтингами.

Замку Gizeaux парфюмерный бренд 12 Parfumeurs Francais посвятил одноименный аромат «для мужчин и женщин», который пахнет черной смородиной, цитрусами, зеленым чаем и гарденией. Подходит этому замку, не правда ли?

Представьте место, где тайский павильон на воде соседствует с китайским дворцом без единого гвоздя, а из викторианской башни открывается вид на буддийскую ступу. Бангпаин (Bang Pa-In Royal Palace) — летняя резиденция тайских королей в 60 километрах от Бангкока — часто называют «тайским Версалем». Но в отличие от французского оригинала, выдержанного в едином стиле, это самый эклектичный архитектурный эксперимент Юго-Восточной Азии. И его строили… два с лишним века с большим перерывом на запустение.

Заброшенный на 80 лет: как сгоревший дворец восстал из пепла

История Бангпаина начинается в 1632 году, когда король Прасат Тхонг из династии Аютайя построил на речном острове первый дворец . Согласно легенде, монарх, будучи ещё ребёнком, нашёл здесь статую Будды и воспринял это как божественный знак. Почти сто лет резиденция служила летней «дачей» правителей Сиама — пока в 1767 году бирманцы не разграбили Аютайю. Дворец сожгли, и на восемь десятилетий он превратился в заросшие джунглями руины.

Всё изменилось в середине XIX века. Король Монгкут (Рама IV) — тот самый монарх, которого вы могли видеть в фильме «Анна и король» — решил возродить резиденцию.

Но настоящий расцвет Бангпаина связан с его сыном, королём Чулалонгкорном (Рамой V), правившим с 1868 по 1910 год. Именно он превратил летний дворец в архитектурную фантазию, какой мы видим её сегодня.

Китайский дворец без единого гвоздя

Но настоящая жемчужина комплекса — китайский дворец Вихарт Чамрун (Wehart Chamrunt).

Дворец собирали из деталей, привезённых из Китая, — без единого гвоздя, традиционным методом деревянных соединений.

Король Чулалонгкорн, известный своими европейскими симпатиями (он был первым сиамским монархом, посетившим Европу), добавил в ансамбль и западные элементы.

А рядом стоит дворец Варопхат Пхиман (Warophat Phiman) — неоренессансная резиденция, где проходили королевские свадьбы.

Трагедия на реке и мраморный памятник

У красоты Бангпаина есть тёмная сторона. 31 мая 1880 года король Чулалонгкорн (тот самый, который на фото с Николаем II) с семьёй плыл на барже по реке Чаупхрая в летний дворец. Он задержался и отправил жену и дочь вперёд. Лодка перевернулась. Королева Сунанда Кумариратхана и её новорождённая дочь утонули — просто потому, что никто из придворных не решился прикоснуться к королеве из-за табу, которое запрещает приближаться к особе монарха. Обезумевший от горя король построил на территории дворца мраморный памятник в память о них.

Королевские визиты и «Четыре региона»

Бангпаин и сегодня остаётся действующей королевской резиденцией. Здесь принимали королеву Елизавету II, Беатрикс Нидерландскую, Маргрете II Датскую. Правда, нынешний король Рама X использует дворец редко — только для официальных банкетов и приёмов.

На территории дворца есть ещё одна достопримечательность, о которой редко пишут в путеводителях, хотя она совершенно очевидна: искусственное озеро, символически изображающее четыре региона Таиланда — север, юг, северо-восток и центр.

P.S. Если решите посетить Бангпаин, помните о дресс-коде: никаких шорт, маек с открытыми плечами и юбок выше колена. У входа можно взять напрокат одежду. И ещё: дворец расположен на пути в Аютайю, так что большинство туристов совмещают эти две достопримечательности.

Но лучше не торопиться. Аютайю можно посмотреть в любой день, а Бангпаин лучше оставить на утро буднего дня — тогда вы застанете его почти пустым, и павильон на воде будет отражаться в пруду без единой ряби.

Рапорт полковника запаса

Господа, представьте себе карту. Волга впадает в Каспий. Вокруг — бескрайняя степь. С юга — Крымское ханство и Османская империя. С востока — Ногайская Орда. С запада — донские казаки, которые ещё не решили, с кем они. А в центре этого геополического котла — только что завоёванный город Астрахань.

В 1556 году Иван Грозный присоединил Астраханское ханство к Москве . Но просто объявить — мало, надо закрепиться. Крепко закрепиться, простите за каламбур.

В 1557 году стрелецкий голова Иван Черемисинов отправил царю челобитную. Он нашёл место, а именно — Заячий бугор. И написал (цитирую по Ключаревской летописи):

«Со стороны к востоку окружён непроходимыми болотами, тинами, солончаками и частию лесом. С севера Волгою, тремя реками и большими ильменями. С полудня глубочайшим соляным озером до самого бугра… С запада Волгою, так что за 10 вёрст подойти к нему невозможно» .

И дальше — оптимистично: «Где мы живём все здорово: на первый раз леса не надо, а рубить подле бугра, его тут есть очень много. Пожалуй, царь-государь, поскорее отпусти своё повеление».

Царь отпустил. В 1558 году на этом месте срубили деревянную крепость. А в 1582 году начали строить каменную.

Тактико-технические данные Астраханского кремля

Местоположение: город Астрахань, левый берег Волги, Заячий (Долгий) бугор.

Площадь и периметр: периметр стен — 1544 метра, они образуют практически прямоугольный треугольник, вытянутый вершиной на юго-запад.

Высота стен — от 7 до 11,3 метра. Толщина — от 2,8 до 5,2 метра.

Количество башен (сохранившихся): 7 из 8.

Утрачена Тайницкая башня (взорвалась в 1918 году при обстреле белогвардейцами) .

Уникальные архитектурные особенности:

• Белый камень (известняк) — кремль не краснокирпичный, как большинство русских крепостей, а белокаменный. Для кладки использовали плинфу из развалин золотоордынской столицы Сарая-Бату. Представляете, господа? Русские строители разбирали монгольские руины, чтобы возводить свою крепость. Символизм чистой воды.

• Зубцы «ласточкин хвост» — такие же, как в Московском кремле. Прямой политический жест: «Теперь Москва здесь голова».

• Трёхъярусная система огня, что было новшеством для русского зодчества XVI века. В стенах были устроены бойницы для подошвенного (пушечного), среднего (пищального) и верхнего боя

• «Варницы» — наклонные отверстия в стенах, через которые на голову врагу лили кипяток или горячую смолу.

Заказчик и строители

Заложен при Иване IV Грозном в 1582 году, завершён при Фёдоре Иоанновиче с участием Бориса Годунова. Руководили работами воевода Григорий Овцын, думный дворянин Михаил Вельяминов и думный дьяк Дей Губастый.

Статус: памятник федерального значения, музей-заповедник (с 1974 года). Кандидат в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Боевое крещение: осада 1569 года

Ещё до того, как стены стали каменными, деревянная крепость выдержала первое серьёзное испытание.

В 1569 году турецкий султан Селим II решил вернуть Астрахань. Он готовился основательно: 15 тысяч янычар, 2 тысячи сипахов, несколько тысяч акынджи. Плюс 50-тысячное крымско-татарское войско хана Девлет-Гирея. И, что интересно, 30 тысяч рабочих с лопатами и кирками — рыть канал между Доном и Волгой.

План был масштабный: прорыть канал, провести корабли, взять Астрахань и основать там турецкую крепость. Канал, увы (или к счастью), прорыть не удалось — идея оказалась для тех времен технически невыполнимой. Сбылась сильно позже.

Турки подошли к стенам, попытались взорвать их подкопами. Не вышло, астраханцы под началом воеводы Долмата Карпова обстреливали врага из пушек и делали вылазки.

А потом подоспело подкрепление. Князь Пётр Серебряный ударил по туркам «с суши и водою в стругах и ладьях». Армия Селима II, считавшаяся непобедимой, ушла несолоно хлебавши.

Это, господа, была первая победа. Очень, очень не последняя.

Смутное время и «воры» у ворот

В Смутное время Астрахань оказалась одним из последних оплотов царской власти на юге. В 1613–1614 годах кремль стал убежищем для Марины Мнишек и атамана Ивана Заруцкого.

Не желая отказываться от надежды захватить власть, Мнишек и Заруцкий прибыли в Астрахань, надеясь найти союзников. Не нашли. Из Москвы летели грамоты, запрещавшие поддерживать «ведомого вора и желателя крови христианской, черкешенина Ивашку Заруцкого» и «лютерку-еретицу Маринку».

В мае 1614 года подоспело царское войско князя Одоевского. Заруцкий и Мнишек закрылись в кремле, отстреливаясь по городу из пушек. Потом бежали, их поймали, Заруцкого казнили. Мнишек отправили в монастырскую тюрьму, где она и провела последние дни.

Именно в этот период, господа, Артиллерийская (Пыточная) башня начала активно использоваться по своему названию. Кого только не «правели» в её стенах — и разинцев, и стрельцов, и бунтовщиков.

Разин и «замурованные в стенах»

В 1670 году к стенам Астраханского кремля подошёл новый враг. Но на этот раз — не турок, не татарин. Русский атаман Степан Разин.

Город пал. Разинцы взяли кремль штурмом, приставив к стенам лестницы. Воеводу князя Прозоровского и его брата сбросили с «роскату» (крепостной стены).

После подавления восстания (1671 год, войска Милославского отбили Астрахань) в Москву ушёл донос. Началось следствие. Сподвижников Разина допросили с пристрастием и казнили.

Но в городе, господа, до сих пор жива легенда — мрачная, леденящая кровь; якобы их живьём замуровали в кремлёвских стенах.

Пыточная башня в эти годы работала на полную мощность . Полковник такое не одобряет, но констатирует: история, увы, не выбирает способов наводить порядок.

Свадебный бунт и «водное кольцо» Пушкина

В 1705 году Астрахань снова всколыхнулась. Причина, господа, была... свадебная.

По городу разошёлся слух, что в течение семи лет русским девицам разрешат выходить замуж только за немцев (то есть иностранцев). Перепуганные родители бросились спешно пристраивать дочерей. 29 июля в городе венчалось 100 пар разом.

Пётр I отправил в Астрахань Бориса Шереметева, который докладывал: возмущение возникло из-за местных властей, которые «бороды резали у них с мясом».

Позже, в XVIII веке, кремль решили усилить «водным кольцом» — прорыть канал между реками Кутум и Волга, чтобы создать дополнительную линию обороны. Курировал этот проект, господа, знаменитый предок Александра Пушкина — Абрам Ганнибал.

10 лет он руководил стройкой, не выезжая из Петербурга. В 1762 году ушёл в отставку. Канал достроили лишь полвека спустя.

XX век: красные, белые и реставрация

В 1918 году Астраханский кремль стал ареной боёв Гражданской войны. В январе 1918 года белогвардейцы обстреливали кремль из артиллерии, нанеся ему значительные повреждения. Тайницкая башня была разрушена и не восстановлена. До 1920-х годов кремль оставался действующим военным объектом.

Во время Великой Отечественной войны на территории кремля размещались госпитали и производилась оборонная продукция.

После войны, в 1950-е годы, доступ в кремль открыли. В 1959 году начались масштабные реставрационные работы, которые продолжались несколько десятилетий, и в 1974 году кремль получил статус музея-заповедника. В 2021 году завершилась реставрация Троицкого собора — последнего крупного объекта.

Сегодня Астраханский кремль — это не только памятник истории, но и действующая культурная площадка. 7 башен из 8 сохранились, стены стоят, в соборах служат, все отреставрировано и выглядит прекрасно.

Ирония истории, господа. Там, где когда-то пытали, теперь рассказывают, как пытали. Впрочем, нужно знать, что это было. Хотя бы затем, чтобы ценить настоящее.

Успенский собор: шедевр без чертежей

Отдельно, господа, я обязан сказать о главном храме кремля — Успенском кафедральном соборе.

Построен в 1698–1710 годах крепостным архитектором Дорофеем Мякишевым. И заметьте, господа, без проекта, без чертежей. По одним лишь словесным указаниям и на основе собственного опыта.

И стоит он на высоком подклете, который служил и складом, и арсеналом, и — по легендам — местом для одного из входов в подземный ход. Сохранились письменные свидетельства, что Пётр I, увидев собор, был в восторге. Полковник его понимает.

Варвациевская колокольня — это историческая 53-метровая звонница в Астраханском кремле, построенная в 1809–1813 годах на средства известного мецената Ивана Варвация (Иоанниса Варвакиса) по проекту архитектора Луиджи Руска. Из-за просадки грунта она накренилась и была разобрана в конце XIX века. Так что Пизанская башня далеко не уникальна.

Загадка подземелий

Господа, какой же русский кремль без легенд о подземных ходах?

Астрахань в этом смысле — рекордсмен. Городской фольклор утверждает, что под кремлём и под всем старым городом протянулись настоящие туннели. И вдоль бывших стен Белого города, и под церквями, и даже под Волгой — на правый берег.

В 2006–2007 годах один из жителей Астрахани рассказывал на форуме, что у него в подвале на улице Горького (в 200 метрах от кремля и в 100 метрах от Волги) прорвало трубу, размыло грунт, и он обнаружил кирпичный ход метра полтора в ширину и около двух в высоту. Прошли метров по пятьдесят в обе стороны, дальше побоялись. Заложили по новой от греха подальше.

Достоверных подтверждений, господа, нет. Археологи копали — не нашли. Но не нашли только официально. А местные жители верят. И я, грешным делом, тоже склонен верить. Потому что в крепость XVI века без подземного хода-выхода к воде — это не крепость.

Вердикт полковника

Господа.

Астраханский кремль — это не самый большой (как Владивостокская крепость), не самый старый (как Хоэнзальцбург) и не самый пафосный (как Карнарвон). Но он, чёрт возьми, самый стойкий.

За почти 500 лет он выдержал:

• Осаду 50-тысячного турецко-крымского войска (1569) — ещё деревянным.

• Осаду войск Заруцкого и Мнишек (1614).

• Штурм Степана Разина (1670) — не устоял, но отбили.

• Стрелецкий бунт (1705).

• Обстрел белогвардейцев (1918) — выстоял.

Что я могу сказать как военный инженер?

Кремль построен грамотно. Форма треугольника, вытянутого вершиной к главной угрозе, — редкий, но очень эффективный приём. Трёхъярусная система огня — новшество, которое опередило время. «Варницы» в стенах — мера, от которой у любого штурмующего опускаются руки. А белый камень... Белый камень не только красив. Он виден издалека. Это психологическое оружие. Враг ещё идёт через степь, а стена уже белеет на горизонте. И он знает, что за ней — пушки и кипяток на голову. И люди, которые не сдаются.

Что я могу сказать как историк?

Астраханский кремль — это энциклопедия русской военной истории на юге. Здесь всё: и борьба с Османской империей, и Смута, и крестьянские восстания, и Гражданская война. И — что важно — он сохранился. Не как новодел Виолле-ле-Дюка, а как подлинник. Стены те же, башни те же. Даже Пыточная башня — та самая.

Что я могу сказать как человек, который повидал крепости мира?

Астраханский кремль — это южный страж. Он не похож на кремли центральной России. Он белый, как прикаспийские ракушечники, и направлен в степь. И он стоит на берегу великой реки, у самого края русской земли, и говорит каждому, кто приближается: «Дальше — Волга. А здесь — Россия».

Хорошая тактика вечна, господа. А хорошая география — вечнее. Астрахань, как вы увидели, выбрала правильное место и построила правильные стены.

Вот здесь можно посмотреть больше фотографий, а здесь — посмотреть план кремля в неплохом разрешении.