Из-за приготовлений, надо полагать, пришлось всех санитаров по тревоге собирать, поэтому все остальные прощания съехали по времени почти на час.

В героиню нашего рассказа, Колоду, каким-то образом, но погрузили очень широкую женщину...

И смотрелась она как-то одиноко на двуспальной кровати, несмотря на то, что занимала все пространство.

Проститься с ней пришли широкая, но поменьше, мать и примерно такая же широкая дочь усопшей. Хотя, что греха таить, мать-бабушка была по сравнению с ними - Дюймовочкой...

То что это мать, я понял из ее стенаний: потеря единственного ребенка, желание умереть и так далее. А про дочь мне рассказал санитар.

На эти похороны пришлось вызвать аж две бригады грузчиков - восемь человек.

Толпа в белых рубашках с красными повязками заглядывала в морг, перешептывалась, короче они были в шоке, но пытались всячески это скрыть.

Пришло время погрузки в машину. Грузчики закрыли Колоду и начали танец вокруг нее, хоть там и было шесть ручек, но любой, более менее разбирающийся в их профессии знает, что ручки могут не выдержать...

Заделав два круга хоровода, им удалось разобраться, как вынести эту двуспальную кровать.

Судя по их крехтентю, гроб реально был очень тяжёлый - за две сотни килограммов, наверное.

Но им, каким-то чудом, удалось закончить начатое: и вот гроб въезжает на постамент в катафалке!

Автобус скрипнул и присел, что ещё раз подтверждает прикинутый мной вес.

А мать в это время вышла из зала прощания и напала со своими стенаниями на батюшку, который просто ждал следующего прощания, работа у него такая.

Грузчики отрехнулись, сели в автобус-катафалк и уехали...

Мать пришла в себя, обернулась и спросила:

"А где все? А нам куда?"

И в раскачку, за ручку со своей внучкой, двинулась в неизвестном направлении...

К сожалению, я вам не расскажу как прошли похороны.

А ещё для нас останется тайной, поняла ли мать, что если ничего не изменится, то следующей может стать внучка.

2025

Крышка не сказать чтоб пиздец тяжелая, хотя из досок конечно, но вдвоем вроде не тяжело. Хотя я в юности дрищ был.

Несем на полусогнутых руках, минуту, другую....

А раньше автобус похоронный ставили в метрах ста от подьезда покойного, чтоб значит было где похоронной процессии растянуться. А еще лучше метров двести-триста пройти, чтоб и соседние дома тоже видели - сколько людей провожают в последний путь, какой покойный был замечательный человек. И все идут скорбно - читай - медленно, еле ноги передвигают, чтоб все успели посмотреть эту демонстрацию трудящихся.

И через две-три минуты у меня руки забились и начали опускаться. Сука, понимаю, что позорно, но сил нет. Краем глаза вижу что напарник тоже устал.

И эта сука, крышка, все ниже опускается мне на голову. И в какой-то момент руки отвалились, я окончательно сдался и опустил крышку себе на макушку. И так и иду с ней, как под панамой. Благо она глубокая, и мне особо никого не видно из-под нее, и мою позорную личность она тоже скрывает. Не, периодически я снова ее приподнимал, когда руки немного отдыхали, но честно скажу - хватало ненадолго.

Так докондыбали мы до автобуса. Я морально был уже готов что нас сейчас прилюдно и с позором исключат из числа носильщиков крышки, за несоответствие занимаемой должности. Но никто нам ничего плохого не сказал, потому что все на гроб смотрят, ну так я надеялся, по крайней мере. И потом, от автобуса до могилы, мы несли эту крышку снова на головах, но уже не так стыдясь. Ну а потом пожрали на поминках и выпили, как водится.