На базе в Мали кормили достойно. Каждое утро – рисовая каша на молоке.
🤦♂️ Каждое. Гребаное. Утро.
Через пару месяцев я её просто перестал есть.
Была одна радость – свежие французские багеты. Мали – бывшая колония Франции, и французы молодцы: научили местных печь шикарный хрустящий хлеб. Единственное вкусное во всей Африке.
На задачах питались сухпайками малийской армии ФАМА. Достаточно скудный паёк для русского мужика:
Банка «петушонки» – соевая субстанция с запахом курицы. Мы шутили: при изготовлении этой консервы ни одна живая тварь не пострадала. Сплошная химия
Банка кукурузы
Маленькая банка шпротов – отвратительных на вкус
200 мл мангового сока
Пакетик арахиса
Печенька
Вот и весь рацион на сутки. Взрослому русскому мужику этого катастрофически не хватало.
Лет 12 назад, накануне праздника, мне позвонил мой товарищ и сказал, что 9 мая мы сможем увидеться в Парке Горького. Я приехал, мы встретились и пришли на маленькую полянку, окруженную высокими кустами. На полянке стояло несколько столов для игры в шахматы-домино. На этих столах была разложена нехитрая закуска и несколько бутылок водки. Полтора десятка пожилых мужчин поприветствовали моего товарища и стали разливать водку в пластиковые стаканчики.
- Это те «ангольцы», про которых я тебе рассказывал – сказал мой товарищ.
Португалия дольше других сохраняла статус колониальной державы. Деколонизация началась в 1974 году, после прихода к власти правительства социалистического толка. Уходили португальцы из своих колоний поспешно. Но, как сказал кто-то, «природа не терпит пустоты».
Лекция в военном вузе была прервана появлением в аудитории начальника института.
- Командировка. Недели на две. Нужны добровольцы – сказал генерал – Готовность 6 часов!
Поздним осенним вечером 1975 года с подмосковного аэродрома «Чкаловский» взлетел военно-транспортный самолет. На борту – три десятка офицеров-добровольцев. У всех уже были за плечами «дела военные». Цель командировки им была неизвестна. Через несколько часов полета самолет приземлился. Вышли на поле покурить и размяться. Кто-то, потянув носом воздух, сказал:
- Похоже, Африка!
Полетели дальше. За два часа до цели полёта была поставлена боевая задача и выданы карты.
Как только самолет закончил торможение на посадочной полосе, группа поспешила к зданию аэропорта. Оно было пусто. Расставились по позициям. Связались со штабом в Москве. И начали готовиться к приему следующих самолетов. Они прилетели через сутки. Военная техника и около 300 военнослужащих.
Так советские войска вошли в Луанду, лишь накануне покинутую португальцами. Началось формирование органов государственной власти и армии.
Через несколько дней разведка сообщила, что с юга, несколькими колоннами, к столице приближаются армейские подразделения Южно-африканской республики. Так как значительная часть офицеров была занята в регионах страны, остававшихся в столице распределили по точкам – на дорогах вокруг города. В качестве подкрепления добровольцы из местного населения и местные бойцы-революционеры. Джунгли непроходимы для войск. Движение возможно только по дорогам, прямым как просеки.
Офицер, тягач, тяжелое противотанковое орудие и пять негров с автоматами. Перекресток дорог километрах в двадцати от города. Противника не было двое суток. Это время офицер посвятил обучению своей команды. На исходе второго дня ангольцы уже четко выполняли обязанности артиллерийской прислуги. У офицера даже мелькнула такая мысль:
- Меня два года дрессировали в артиллерийском училище, а негры за два дня освоили!
Рано радовался!
На утро третьего дня в бинокль увиделась колонна мотопехоты. Офицер выставил прицел. Дистанция 2 километра. Негры споро зарядили пушку и встали по местам. Первый снаряд, как положено, в недолёт.
-Выстрел! – крикнул офицер и нажал кнопку. Пушка громыхнула.
- Подноси! - заорал офицер – Заряжай!
Выставляя прицел, краем глаза уловил какое-то движение. Оглянулся. На пыльной дороге лежало пять «калашей». Последней мелькнула в тропической листве жопа водителя тягача.
До колонны чуть больше полутора километров. Зарядил орудие, выстрелил, положив снаряд за последней машиной колонны. Следующим надо было бить точно, по головной машине. Но как не хотелось дразнить сотню вооруженных парней, когда стоишь перед ними один! И не убежать, ведь не негр же по джунглям бегать.
Дистанция 600 метров. Зарядил, прицелился. Рука на кнопке и подумалось: последний выстрел в жизни. Но, не случилось. Колонна остановилась. Одна за другой, начиная с задних, машины начали разворачиваться. Еще несколько дней просидел офицер на перекрестке. Он в одиночку не мог прицепить тяжелое орудие к тягачу. А соратники были заняты в других местах, где противник был не так осторожен.
Через месяц прилетели кубинцы. Целая дивизия. Воевали эти ребята по-настоящему. Во всех концах джунглей сноровисто гонялись и за южноафриканцами, и за бойцами оппозиционных, проамериканских формирований. К 80-м годам кубинский контингент в Анголе насчитывал уже до пятидесяти тысяч.
Папа Фидель заботился о своих ребятах. Стали прибывать самолеты с горячими кубинскими девчонками. Советские «обликум морале» с завистью наблюдали, как девочек валили на травку прямо рядом с посадочной полосой.
Двухнедельная командировка продолжилась в Мозамбике и растянулась на три года.
Однажды на одной московской кухне я познакомился с человеком. На его лысеющей голове был длинный и глубокий шрам.
- Мой друг брал Луанду в 1975 – сказал я.
- А я сдавал Луанду в 1986 – ответил собеседник.
- Там ранило?
- Нет, уходили мы из Анголы тихо. Это позже, возле озера Чад. Под французский Иностранный легион попали.
В историографии XX века закрепилось множество символических обозначений войн, отражающих не только их хронологию, но и идеологический смысл. Так, Первая мировая война получила в советской традиции название «Первой империалистической» – столкновения держав за колонии, рынки и сферы влияния. Спустя шесть десятилетий в Азии разразилась другая, казалось бы, противоположная по духу – «Первая социалистическая война», когда Китай и Вьетнам, формально стоявшие на одной коммунистической платформе, с оружием в руках решали вопрос о границах и влиянии. Однако оба конфликта, при всей разнице лозунгов, имели общий корень: борьбу за ресурсы и идеологическое доминирование. На этом фоне особенно показателен африканский пример конца 1970-х годов – война между Сомали и Эфиопией, где социалистическая риторика, антиколониальные лозунги и геополитические интересы сверхдержав сплелись в один узел, превратив региональный спор за Огаден в часть глобальной шахматной партии.
Сомалийские Т-55 перед вторжением в Огаден. Фото 1977 года
Огаденская война (1977–1978) как раз была из тех конфликтов холодной войны, в которых местные противоречия переплелись с глобальным идеологическим противостоянием. Небольшой регион на востоке Африки, Огаден, стал ареной столкновения не только Эфиопии и Сомали, но и двух различных версий социализма, двух моделей революции, двух представлений о том, каким должен быть «левый проект» на африканской земле.
Истоки противостояния уходят ещё в колониальную эпоху. В первой половине XX века сомалийские земли оказались разделены между несколькими державами – Италией, Британией и Эфиопией. После поражения Италии во Второй мировой войне Британия на время объединила эти территории под своим управлением, но вскоре вновь поделила их, возвратив Огаден Абиссинии. Это решение в Сомали восприняли как национальное унижение: значительная часть сомалийцев оставалась за пределами будущего национального государства. Когда в 1960 году была провозглашена независимая Сомалийская республика, её конституция прямо провозглашала цель «объединения всех сомалийских земель». Уже через несколько лет это стремление привело к первым пограничным стычкам с Эфиопией.
Карта региона со стрелочками (для таких же любителей позалипать, как я)
В 1969 году в Сомали произошёл военный переворот, к власти пришёл генерал Мохаммед Сиад Барре. Он объявил о построении «научного социализма», основанного на исламских традициях, и стал одним из самых последовательных сторонников советской модели в Африке. Барре получал значительную военную и экономическую помощь из СССР, в стране работали тысячи советских специалистов. Однако даже в период максимального сближения с Москвой он не отказался от мечты о «Великом Сомали», включающем сомалийские территории Эфиопии, Кении и Джибути.
Эфиопия же в этот момент переживала собственную революцию. Император Хайле Селассие был свергнут в 1974 году, власть перешла к леворадикальной военной хунте – Дерг, во главе с Менгисту Хайле Мариамом. Новый режим также провозгласил социалистический курс, но уже марксистско-ленинского толка, ориентируясь на Москву. На фоне хаоса и гражданских войн, охвативших страну, Сомали увидело возможность реализовать свои территориальные амбиции.
К середине 1970-х годов сомалийская разведка активно вооружала и инструктировала Фронт освобождения Западного Сомали (ФОЗС) – повстанческое движение, действовавшее в Огадене. В 1976 году его отряды уже контролировали значительную часть сельских районов, и 12 июля 1977 года сомалийская армия перешла границу, начав полномасштабное вторжение. За считанные недели сомалийцы, обученные советскими инструкторами и вооружённые танками Т-55, захватили большую часть Огадена, включая города Джиджигу и Харэр. Эфиопская армия, дезорганизованная революцией и вооружённая в основном американской техникой, казалась неспособной к сопротивлению.
Кубинские добровольцы ведут огонь по сомалийцам. Фото 1977 года
Парадокс войны состоял в том, что обе стороны называли себя социалистическими и обе ожидали поддержки СССР. Однако Кремль выбрал Эфиопию. Для советского руководства она представляла куда больший стратегический интерес: крупная страна, выход к Красному морю, центр Африканского Рога. Сомали же, несмотря на долгие годы дружбы, выглядело слишком самостоятельным и непредсказуемым союзником. В августе 1977 года Барре прилетел в Москву, надеясь получить одобрение своих действий, но встреча прошла холодно. Через две недели в столицу СССР прибыл Менгисту, и ему обещали полную военную и политическую поддержку.
В ноябре 1977 года Сомали разорвала договор о дружбе с СССР и потребовала вывода всех советских специалистов. На их место в Эфиопию хлынул поток военных советников, оружия и техники. Лишь за три месяца в страну было доставлено советской авиацией вооружений на миллиард долларов. Вскоре в Эфиопию прибыли кубинские и южнойеменские подразделения – около 20 тысяч бойцов, направленных в рамках интернациональной помощи. Руководил операцией кубинский генерал Арнальдо Очоа, общий план боевых действий разрабатывал советский генерал армии Василий Петров (кстати, геройский мужик, участник обороны Одессы, Севастополя и Кавказа, освобождал Украину, форсировал Днепр и Днестр, воевал в Румынии и Венгрии. Сражался на Крымском, Северо-Кавказском, Закавказском, Степном, Воронежском, 2-м Украинском и 1-м Украинском фронтах. Начав войну младшим лейтенантом, окончил её майором).
Те самые бойцы ФОЗС в Огаденской войне против режима Дерга в Эфиопии. Фото 1977 года
К началу 1978 года соотношение сил полностью изменилось. Эфиопская армия, поддерживаемая авиацией и бронетанковыми частями кубинцев, перешла в контрнаступление. 2 февраля был освобождён Харэр, а в марте пал Джиджига – символ сомалийского вторжения. Кубинские Т-62 прорвались через оборону противника, а вертолётные десанты, спланированные советскими офицерами, сыграли решающую роль в охвате флангов. К середине марта последние сомалийские части покинули территорию Эфиопии.
Так завершилась война, длившаяся восемь месяцев. Её последствия оказались куда долговременнее, чем сами боевые действия. Сомали потерпело катастрофическое поражение, потеряв более половины своей бронетехники и значительную часть авиации. Её армия, созданная и обученная по советским образцам, не смогла противостоять армии, которой руководили советские же генералы. Для Барре это стало личным унижением: он рассчитывал на «братскую помощь социалистического лагеря», но оказался в изоляции. После войны Сомали резко изменило внешнеполитический курс. Уже в 1980 году между Могадишо и Вашингтоном было подписано соглашение о военном сотрудничестве: американские корабли получили доступ к сомалийским портам, а авиация США – к базам Берберы и Могадишо. Взамен страна получала американское оружие и кредиты. Так бывший «социалистический оплот» на Африканском Роге превратился в союзника Запада.
Эфиопское Народное ополчение с ППШ и ПД марширует по площади Революции. Фото 1977 года
Для Эфиопии победа в Огадене стала важнейшей идеологической победой Менгисту. Он представил её как триумф социалистической солидарности: африканские революционеры, кубинские интернационалисты и советские советники плечом к плечу отбросили агрессора. Однако внутренняя ситуация в стране оставалась крайне нестабильной: гражданская война в Эритрее и Тыграе, голод, репрессии и экономический спад подтачивали режим. С военной точки зрения Огаденская война стала уникальным опытом. Здесь впервые в Африке применялись вертолёты Ми-24, а в небе встречались советские МиГи и американские F-5, причём последние нередко одерживали верх. Это была и первая война, где обе стороны использовали схожие доктрины, оружие и даже язык команд – следствие единого источника военной подготовки.
Но главное – война в Огадене показала пределы идеологического единства «социалистического лагеря». На африканской земле столкнулись два типа левизны: националистическая, опирающаяся на идею этнического единства, и интернационалистская, утверждавшая приоритет классовой солидарности. СССР сделал выбор в пользу последней, тем самым противопоставив себя вчерашнему союзнику. Поражение Сомали стало началом её распада. В 1980-е годы страна погрузилась в кризис, а в 1991 году, после падения режима Барре, распалась окончательно. Эфиопия же, несмотря на формальную победу, вышла из войны истощённой.
Огаденская война осталась в истории не просто как очередной конфликт на карте Африки. Она стала символом того, как идеология способна определять судьбы государств и людей. Это была первая война, где социализм стрелял в социализм, и где мечта о единстве обернулась столкновением двух «братских» армий. Африканская земля в очередной раз напомнила миру, что революционные лозунги теряют смысл там, где начинается борьба за землю, границы и власть.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Иногда живые существа идеально вписываются в военные планы. На радость одной из воюющих сторон. На горе - другой. Случай, о котором пойдет речь, мог бы показаться анекдотом, если бы не был задокументирован в военных хрониках.
Ноябрь 1914 года. Германская Восточная Африка, нынешняя Танзания. Немецкими колониальными войсками командует подполковник Пауль фон Леттов-Форбек. Человек с характером. Войск у него, правда, - кот наплакал. В основном - местные аскари. Это негры, привыкшие к копьям и лукам. А тут им дали современные винтовки. Поэтому, солдаты из них - так себе. Одним словом воевать у немцев особо не кому.
И вот, к порту Танга является британская эскадра. Англичане требуют капитуляции. Леттов-Форбек, что естественно, отказывается. Тогда британцы высаживают десант - около 8 000 штыков. Преимущественно индийские части. Против тысячи с небольшим у немцев.
Положение Пауля фон Леттов-Форбека выглядело, мягко говоря, незавидным. Он приказывает отойти вглубь города и занять оборону.
А дальше начинается неразбериха. Британские части, продвигаясь, потревожили несколько ульев диких африканских пчел. Эти пчелы, надо заметить, славятся скверным характером.
И началось. Рои разъяренных насекомых обрушились на индийские полки. Солдаты, не ожидавшие такой атаки, в панике бросились бежать. Хаос и сумятица лишь усилили эффект от пулеметного огня немцев.
В итоге британский десант был вынужден ретироваться, понеся чувствительные потери. Немцы отделались малыми.
А в Лондоне случился скандал. Как объяснить публике поражение от горстки колониальных солдат? Нужен был убедительный враг. И он нашелся.
Британские газеты с возмущением заявили, что немцы применили биологическое оружие — специально натренированных пчел-убийц. Якобы фрицы протягивали проволочные растяжки, чтобы тревожить ульи, и даже обливали солдат медом, чтобы приманить насекомых.
В Берлине, судя по всему, лишь разводили руками. Мол, пчелы жалили всех подряд, не разбирая мундиров. Но версия о "зверском немецком заговоре" оказалась куда живучее.
Так обычные африканские пчелы, сами о том не ведая, превратились в "биологическое оружие". Иногда природный хаос на войне эффективней новейшего оружия. И умение вовремя этим хаосом воспользоваться.
Эта и другие технологические истории в авторском канале "ТехноДрама"
Ее лоно должно было стать бесплодным - таков был приказ короля. Брату не нужны были соперники на троне. Нзинга пыталась сбежать, но ее схватили, и, истошно кричащую, отбивающуюся, потащили в шалаш.
А там уже ждал шаман со своими ужасными "игрушками"...
В 1583 году у Нголы Килуанджи, наследного принца Ндонго и Мбунду (ныне - север Анголы), родилась дочь. Матерью девочки была любимая наложница наследника, Кенгела ка Нкомбе, женщина изумительной красоты.
Рождение малышки едва не стоило ее матери жизни: роды были крайне тяжелыми. Девочка также могла погибнуть: пуповина обмоталась вокруг ее шеи, и чудо, что дочь Килуанджи родилась живой и здоровой.
На языке племени мбунду "скручивать" переводится как "нзинга". Именно так и назвали новорожденную - Нзинга.
В Ндонго и Мбунду существовало поверье, будто дети короля, пережившие трудные роды, приобретали колдовской и мистический дар. В будущем такие дети могли стать великими людьми.
Нзинга росла со своими младшими сестрами Камбу и Фунджи, а также со старшим братом, принцем Мбанди.
В 1593 году, когда Нзинге исполнилось десять лет, ее отец стал королем. Килуанджи обожал дочь и считал ее самой умной и талантливой из всех своих детей. Однако передать Нзинге трон отец не мог: традиции Ндонго этого не позволяли.
Тем не менее, Килуанджи воспитывал дочь как мальчика: Нзинга великолепно стреляла из лука, обращалась с боевым топором лучше многих воинов-ндонганцев.
Отец брал Нзингу на официальные мероприятия, в том числе, на переговоры с колонизаторами-португальцами. У португальцев девочка брала уроки чтения и письма, и вскоре отлично овладела языком.
Между тем, королевство Ндонго из-за продолжительного конфликта с Португальской империей стояло на грани распада.
Португальцы впервые оказались в Ндонго в 1575 году. Поначалу отношения между двумя странами были достаточно мирными, торговыми. Однако постепенно обоюдные обиды накапливались, и с 1580-го года началась война. Португальцы и их союзники конголезцы быстро завоевали большую часть Ндонго.
Война велась в крайне жесткой манере: португальцы сжигали селения, захватывали заложников не щадили ни женщин, ни детей. В ходе боевых действий европейцы захватили более 50 000 рабов.
Народ Ндонго сражался отчаянно, и в 1590 году даже сумел одержать победу над португальцами. Однако к тому времени королевство так ослабло и уменьшилось, что местная знать, соба, заявила о нежелании платить дань короне. Многие дворяне переметнулись на сторону португальцев.
Таким образом, Килуанджи после смерти престарелого отца стал королем разграбленной и опустошенной страны, жители которой больше не верили в государство.
Килуанджи всеми силами пытался исправить ситуацию, вернуть утраченные территории, но ни переговоры, ни военные действия, успеха не принесли.
В 1607 году ситуация для Ндонго резко ухудшилась: в королевство вторглись племена имбангала - свирепых воинов-мародеров, отличавшихся невероятной жестокостью и религиозным рвением.
Имбангала прошли по территории Ндонго грабя, сея ужас и захватывая рабов. Португальцы, оценив военную мощь мародеров, воевать с ними не стали, а, напротив, наняли имбангальцев в качестве наемников. После этого любые попытки короля Килуанджи вернуть свои земли были напрасными.
В 1617 году король Нгола Мбанди Килуанджи скончался, так и не сумев восстановить мир и благополучие своей страны. Новым правителем стал Нгола Мбанди, старший брат Нзинги.
Нгола Мбанди, вместо того, чтобы сражаться с португальцами и имбангальцами, принялся уничтожать своих родственников, которые хотя бы отдаленно могли претендовать на престол. Так, по приказу нового короля был уничтожен под корень род его сводного брата.
Нзинге в ту пору исполнилось 35 лет, и брат Нгола Мбанди также обратил на нее пристальное внимание. Да, Нзинга была женщиной, но новый король в плане сохранения власти боялся даже своей тени.
По приказу Нголы Мбанди был убит его маленький племянник, сын Нзинги от одного из воинов. После этого злодеяния государь приказал лишить своих сестер Нзингу, Камбу и Фунджи самой возможности иметь детей: это было проделано самым жестоким и варварским способом.
Понимая, что ее жизнь висит на волоске, принцесса Нзинга с помощью верных ей воинов сбежала в соседнее королевство Матамба.
Нгола Мбанди, искупав страну в крови и добившись повиновения со стороны знати, объявил, что изгонит португальцев со своих земель.
Королю удалось заключить союз с имбангала, но этого не хватило, чтобы одолеть европейцев.
В 1621 году после тяжелого поражения и угрозы полного захвата Ндонго португальцами, Нгола Мбанди обратился к сестре Нзинге с неожиданной просьбой стать послом к португальцам, расположившимся в Луанде.
Нзинга была представительницей королевской семьи, а, кроме того, она великолепно знала португальский: лучшей кандидатуры Нгола Мбанди не мог сыскать.
Принцесса согласилась пойти жестокому брату навстречу, но с условием - она будет вести переговоры от имени короля, а также ей будет позволено креститься в католическую веру, если она решит это сделать.
Нзинга.
Нгола Мбанди согласился на все условия сестры. С большой и пышной свитой Нзинга отправилась в Луанду, где ее с большой помпой принял португальский губернатор Жоао Коррейя де Соуза.
К тому времени короли Ндонго обычно представали перед белыми колонизаторами в европейской одежде, но Нзинга решила иначе: принцесса оделась в традиционную одежду ндонго, отличавшуюся невероятной пышностью. Тем самым Нзинга хотела продемонстрировать губернатору, что культура ее страны ничем не уступает культуре Португалии.
Во время официального приема португальские чиновники нашли способ унизить Нзингу. Так, для европейцев в помещении стояли стулья, а принцесса Ндонго должна была сидеть на циновке.
Нзинга не растерялась: крепкая служанка встала на четвереньки, а принцесса опустилась ей на спину. Таким образом, африканка говорила с европейцами лицом к лицу.
Нзинга вела переговоры исключительно вежливо и доброжелательно, намеренно противопоставляя собственные способности дипломата воинственности и кровожадности брата. Принцесса на прекрасном португальском языке донесла до губернатора опасения своего народа, хитро применяла лесть.
Губернатор был поражен - ему казалось, что он говорит с европейской дамой.
Король отправлял Нзингу к португальцам с целью установления мира. Принцесса назвала военные походы Нголы Мбанди ошибкой молодого короля и пообещала, что такого больше не будет. Кроме того, Нзинга заявила, что от имени брата разрешает португальским работорговцам находиться в Ндонго, а также предложила помощь в возвращении беглых рабов.
Конечно, все эти болезненные уступки имели свою цель: Нзинга потребовала, чтобы португальцы разрушили военные форты в Ндонго, а также отказались от взимания дани с Ндонго.
В целом, принцесса предложила португальцам дружбу и сотрудничество в борьбе с любыми врагами.
Губернатор выразил сомнение, что Нзинга говорила правду, и тогда дочь короля Ндонго заявила, что готова немедленно принять католическую веру, доказав португальской короне свою лояльность.
Церемония крещения Нзинги прошла в Луанде с невероятной пышностью. Крестными родителями стали губернатор Жоао Коррейя де Соуза и его супруга Ана да Силва.
В честь крестных родителей африканка приняла европейское имя - Донья Анна де Соуза.
Губернатор с легкостью заключил мирный договор со своей крестной дочерью. В конце 1622 года Нзинга вернулась в Ндонго, где была встречена с поистине королевскими почестями.
Однако спокойствие в стране не настало: войну снова начало свирепое племя имбангала, всеми силами стремившееся расширить свою территорию.
Ндонго потерпели ряд тяжелых поражений, королевской семье пришлось спешно бежать из своей столицы Кабасы. Имбангалы заняли практически все территории народа ндонго, и вскоре объявили о создании собственного королевства Касандже.
Нзинга, она же Донья Анна де Соуза, обратилась к своему крестному отцу Жоао Коррейя де Соуза, португальскому губернатору соседнего с Ндонго государства Луанду. Женщина умоляла португальцев оказать помощь ее народу, однако Жоао поставил два условия: король Нгола Мбанди, брат Нзинги, должен был самостоятельно вернуть свою столицу Кабасу, а затем принять католическое крещение.
Португальцы в Африке.
Нгола Мбанди сумел отвоевать столицу в 1623 году. После этого король предпринял определенные шаги в направлении принятия христианства, хотя сделать это ему было очень нелегко: Мбанди ненавидел европейцев и не доверял им.
Нзинга, ставшая при дворе брата весьма влиятельной фигурой, внезапно стала убеждать Мбанди не принимать чужую веру: якобы это отвернет от него большинство сторонников. При этом, сама принцесса давно приняла крещение.
Историки полагают, что Донья Анна де Соуза таким образом стремилась рассорить брата с португальцами, чтобы самой сесть на трон.
План Нзинги сработал. Португальцы были оскорблены отказом Мбанди, и начали военные действия, нападая на территорию Ндонго, угоняя жителей в рабство.
Нгола Мбанди понял, что противостоять португальцам он не способен. Король впал в жестокую депрессию и, по сути дела, удалился от дел, передав бразды правления сестре Нзинге.
В 1624 году Нгола Мбанди покончил с собой, однако, ходили слухи, что короля отравили. Перед смертью Мбанди объявил Нзингу своей преемницей.
Коронация состоялась вскоре после похорон: Нзинге было присвоено имя Нзинга Мбанди Нгола. При контактах с европейцами африканская королева называла себя Анна I Нзинга Мбанди Нгола.
Нзинга, как и ее жестокий брат, начала правление с устранения возможных соперников. Главным претендентом на трон был 7-летний сын покойного Мбанди, племянник королевы. Мальчик находился под опекой Касы, вождя племени Имбангалы.
Чтобы добраться до племянника, Нзинга предложила Касе заключить брак. Подумав, вождь согласился.
Сразу после свадьбы телохранители Нзинги убили мальчика - так королева отомстила за своего сына, много лет назад убитого Нголой Мбанди.
Смерть принца возмутила ндонгскую знать. Представители некоторых влиятельных родов заявили, что у них не меньше прав на престол, чем у женщины, рожденной рабыней-наложницей.
Нзинга отвергла этот аргумент, заявив, что в ее жилах, в отличие от других претендентов, течет кровь короля Килуанджи, ее покойного отца.
Тогда соперники поставили Нзинге в упрек ее близкие отношения с португальцами: часть знати считала переговоры с европейцами признаком слабости.
Королева, чтобы избежать кризиса престолонаследия, была вынуждена сократить контакты с португальцами, что усложнило положение страны.
Напряженность возникла и в отношениях Нзинги с ее крестным отцом, губернатором де Соузой.
Королева Нзинга на переговорах с португальцами.
Когда королева потребовала от португальцев вернуть захваченных ранее личных рабов королевской семьи, губернатор отказался это сделать. Более того, де Соуза потребовал, чтобы Нзинга признала себя вассалом португальского монарха и начала выплачивать дань.
Королева решительно отказалась сделать это.
В конце 1624 года губернатор де Соуза направил португальских солдат в королевство Мбанде, правители которого были вассалами Нзинги и снабжали Ндонго продуктами, рабами и солдатами.
Португальцы довольно легко захватили Мбанде, сильно ослабив позиции Нзинги.
Королева, впрочем, нашла выход из положения: Нзинга призвала рабов мбанде массово бежать в Ндонго, что те с радостью стали делать.
Губернатор де Соуза был вынужден примириться со своей крестницей.
Нзинга Мбанди, королева Ндонго. Кадр из фильма.
Португальцы были очень недовольны независимой политикой королевы Нзинги, угрожавшей доходам как европейцев, так и знати Мбанде.
Губернатор всячески подстрекал влиятельных мбанде к восстанию, и в конце 1625 года соб (аристократ) Хари а Килуандже, в жилах которого текла королевская кровь, отказался подчиняться Нзинге. Португальцы поддержали решение Килуандже и выслали ему на подмогу солдат.
Нзинга отправила на подавление восстания свои войска, но потерпела поражение, что вызвало недовольство среди народа.
Королева попыталась уладить ситуацию с помощью дипломатии, но португальцы не поверили Нзинге и официально признали Килуандже новым королем Ндонго. 15 марта 1626 года португальский губернатор от имени своего короля объявил Нзинге войну.
Нзинга готовится к сражению с прибывающими португальцами.
Португальское вторжение было весьма масштабным. Нзинге со своей армией пришлось отступить к островам на реке Кванза.
Сражения были кровопролитными, африканцы яростно сражались, но их оружие не шло ни в какое сравнение с европейским. Потерпев тяжелое поражение, Нзинга повела армию на восток страны.
Португальцы преследовали ндонго, захватывая отставших солдат в рабство. В конце концов рабов было захвачено столько, что европейцы повернули обратно: главной целью их нападения на королеву Нзинге был как раз захват невольников на продажу.
Вскоре "король Ндонго" Хари а Килуандже заболел оспой и умер. Португальцы заменили правителя дворянином Нголой Хари, но этого вождя народ не принял.
Простые ндонго и мбанде требовали возвращения королевы Нзинги, тогда как богатые дворяне поддерживали ставленника португальцев Нголу Хари.
Нзинга, находившаяся на востоке страны, в любой момент была готова выступить в поход и вернуть утраченные территории.
Королева Нзинга. Кадр из фильма.
Однако прежде чем использовать военную силу, Нзинга решила применить дипломатию. В ноябре 1627 года королева отправила к губернатору большую делегацию и четыреста рабов в дар.
Нзинга заявила, что она согласна стать вассалом короля Португалии, платить дань золотом и рабами, но требует одного - признать ее законной наследницей престола.
Португальцы отвергли требование Нзинги, обезглавили ее послов. По словам губернатора, королева должна была полностью оставить власть и подчиниться законному королю Нголе Хари.
Нзинга была шокирована предательством "крестного отца". Женщина впала в депрессию и около месяца не показывалась на людях.
После возвращения королева начала объединение своих союзников, призвав воинов ндонго следовать на восток.
Большой подмогой Нзинге было то, что Нгола Хари являлся слабым и непопулярным правителем. Самозванный король опирался в основном на португальских солдат, африканские воины его презирали.
Нгола и португальцы, убеждая народ не верить Нзинге, использовали старый козырь - мол, это женщина, а женщина права на трон не имеет.
Нзинга в ответ отправила Нголе Хари письмо с прямым вызовом на поединок. Самозванец был крайне напуган и умолял португальцев о помощи. Это окончательно разрушило репутацию Нголы.
Королева Нзинга.
Однако противостоять португальцам в бою Нзинга при всем желании не могла. Европейцы постоянно нападали на африканцев, теснили их. Армия королевы постоянно сокращалась.
К концу 1628 года после серии жестоких кровопролитных боев войско Нзинги сократилось до двухсот бойцов, контролирующих небольшую территорию Ндонго. По сути дела, королева была выдавлена из собственного королевства.
Однако Нзинга не оставляла попыток вернуть утраченные позиции. Королева всеми силами искала союзников, и в конце концов ей удалось заручиться поддержкой могущественного военачальника Касандже из племени Имбангалы. Касандже захватил огромные территории на реке Кванза и основал там собственное королевство.
В обмен на помощь Касандже потребовал, чтобы Нзинга вышла за него замуж. Королева, которая все еще была замужем за вождем Касой, согласилась на этот брак и, таким образом, стала двоемужницей.
Нзинга всячески стремилась показать народу имбангала, что она - своя. Королева участвовала в местных ритуалах, связанных, в том числе, с каннибализмом.
В результате Нзинга добилась огромного уважения среди имбангала. Вскоре королева приступила к созданию своей новой армии, состоявшей из сильных и свирепых воинов.
Армия Нзинги была полностью восстановлена к 1631 году. Королева начала успешно нападать на португальские отряды.
Однако Нзинге этого было мало, и летом 1631-го ее армия вторглась в королевство Матамба. Здесь правила королева Мвонго, которую Нзинга легко свергла.
Мвонга и ее дочь были заклеймены в рабыни. Нзинга была коронована и сразу после обретения власти в новом королевстве, заявила, что использует Матамбу как базу для возвращения Ндонго.
Между тем, в Матамбу ежедневно прибывали беглые ндонганцы, - численность населения королевства стремительно росла.
Королева Нзинга. Кадр из фильма "Нзинга, королева Анголы".
На протяжении десяти лет Нзинга боролась с португальцами и их союзниками.
В Матамбе королева перестала носить женскую одежду, отдав предпочтение мужским нарядам. При этом, у Нзинги был большой гарем из наложников-мужчин, носивших женскую одежду.
К конце 1630-х Нзинге удалось захватить ключевые с точки зрения работорговли территории у реки Кванго. В северном направлении армия Матамбе достигла границы Королевства Конго, после чего Нзинга вступила в дипломатические отношения с голландцами.
Голландцы оказались гораздо сговорчивее, чем португальцы, и стали покупать у Нзинги по 13 000 рабов в год, пополняя казну Матамбе.
Королева время от времени отправляла послов к португальцам, предлагая им торговый и военный союз в обмен на признание ее законной правительницей Ндонго.
Португальцы отказались от предложений Нзинги.
В 1641 году голландские войска вместе со своими союзниками из Конго разбили португальцев и захватили Луанду.
Нзинга, узнав об этом, немедленно отправила в Луанду своих послов, предложивших голландцам военный союз против португальцев. Голландцы с удовольствием заключили союз с Матамбе.
Между тем, португальский губернатор, отступивший в Массангано, стал просить Нзингу о союзе, но та на это не пошла.
Нзинга заняла северную часть Ндонго, объявив своей столицей город Кавангу.
С этого момента контроль работорговли в регионе осуществлялся Нзингой, а ее королевство процветало. Правительница вернула себе практически все утраченные ранее территории Ндонго, а, кроме того, совершала военные походы против соседей.
После нападения Ндонго на территорию Ванду в Конго, конголезский король Гарсия II обратился за помощью к голландцам. Европейцы, не желавшие разрывать союз ни с одной из сторон, предпочли уладить конфликт дипломатическим путем, однако доверие к Нзинге было подорвано.
Нзинга стремительно перевооружала свою армию: королева отдавала голландцам рабов, а те взамен давали ей огнестрельное оружие.
В 1644 году Нзинге удалось одержать свою первую большую победу над португальцами - битва при Нголеме вошла в африканскую историю.
Однако португальцы быстро оправились и нанесли ндонго поражение при Каванге. Нзинга запросила голландцев о помощи, и союзники прислали свои отряды. В 1647 году в битве при Комби голландцы и Ндонго разгромили португальцев, осадив их столицу Массангано. Взять город союзники не смогли из-за отсутствия артиллерии.
К 1648 году Нзинга создала огромную державу, вернула все свои бывшие земли, завоевала новые и контролировала всю центральноафриканскую работорговлю.
Однако португальцы не готовы были сдаваться. Воспользовавшись проблемами голландцев в Европе, португальцы прислали в Африку мощную военную экспедицию под руководством нового губернатора Сальвадора Коррейя де Са.
Луанда, где засели голландцы, была осаждена и подвергнута мощному обстрелу из пушек.
24 августа 1648 года голландцы запросили мира и согласились эвакуироваться из Африки.
Мир был подписан и голландцы, к удивлению и ужасу королеву Нзинги, погрузились на корабли и отплыли восвояси.
Повелительница Ндонго оказалась один на один с усилившимися португальцами.
После тяжелого поражения Нзинга была вынуждена отступить из Ндонго в Матамбу.
На этот раз королева не пыталась вернуть потерянные земли и полностью сосредоточилась на обороне той территории, что у нее оставалась.
Последние годы постаревшая королева провела в сражениях с восставшими имбангалами, с соседними небольшими королевствами. С португальцами и конголезцами Нзинга старалась не конфликтовать.
Главным инструментом примирения с европейцами королева, как и много лет назад, сделала христианство. Нзинга запросила у ордена капуцинов большое количество миссионеров, которые занялись обращением ее подданных в христианство.
Королева поддерживала отношения с европейскими католическими лидерами и даже получила письмо от папы римского Александра VII, благодарившего Нзингу за "крещение Африки".
В 1656 году после многолетних дипломатических усилий Нзинге удалось заключить прочный мир с португальцами.
Королева уступала европейцам часть своих земель, соглашалась пустить португальских торговцев в Матамбу. Португалия взамен передала Нзинге регион Китуксела, признала ее законной королевой Матамбе.
Единственное оставшееся у нее королевство Нзинга превратила в сильную торговую державу. Правительница добивалась от европейских королей признания Матамбы как христианского государства в Африке.
Имбангаланскую культуру, связанную с каннибализмом и жестокими практиками, Нзинга в своем государстве запретила.
В 1660 году королева объявила своей наследницей на троне Матамбы сестру Камбу. В матамбской традиции женское правление было нормой, поэтому никаких волнений среди народа не было.
В октябре 1663 года королева Нзинга заболела ангиной. Во дворец были приглашены европейские медики, но они ничем не смогли помочь: инфекция распространилась на легкие, и 17 декабря повелительница Матамбе скончалась в возрасте 80 лет.
Похоронили королеву в соответствии с христианскими и мбундускими традициями.
Королевой Матамбе стала Камбу, которую в Европе знали как Барбару или дону Барбару.
В наше время Анна I Нзинга Мбанди Нгола - правительница, почитаемая по всей Африке и, в первую очередь, в Анголе. В Луанде королеве, которую считают борцом против европейского колониализма, установлен памятник:
Памятник Нзинге.
---------------------
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
У нас огромная страна, но она могла быть много больше. И даже самые необычные места на этой планете, не раз объявлялись Россией своими. Расскажем один просто потрясающий случай из русской истории, как наши казаки захватили кусочек райского места на берегу Красного моря и объявили его русским владением. Французы попытались перечить, но тут же были наказаны.
Итак, 1889 год. Русские корабли подходят к берегам Красного моря. Вот сюда.
Сегодня на этом месте находятся Сомали и Эфиопия. Тогда эта земля называлась Абиссинией. На берег первым ступает Николай Иванович Ашинов. Путешественник, первооткрыватель, лингвист и казак. Родом из Царицына (позже Сталинград и Волгоград). Человек, который впоследствии составил первую Абиссинскую азбуку и начальный абиссино-русский словарь.
Так вот, вместе с ним на берег сходят 150 терских казаков.
Очень боевые ребята. Могли в таком составе перемолоть до тысячи пехотинцев самых передовых армий мира. Отряд у Ашинова хоть и небольшой, но этнически пёстрый. Русские, горцы, осетины, аварцы и много кто ещё.
Они сходу берут старый египетский форт Сагалло и объявляют эти земли Россией.
Форт
Название дают ....внимание..."Новая Москва". На секундочку. Сегодня новая Москва здесь.
А в 1889 году была здесь🤣😉.
Если вы внимательно посмотрите на карту, то увидите, что наши выбрали место в самой стратегически важной мировой артерии.
Даже по сегодняшним меркам. Прямо на выходе из Красного моря в Индийский океан. Напротив, кстати, Йемен, который сегодня контролирует этот пролив и единолично решает, кто там будет ходить, а кто нет.
Ну вот наши казаки, во главе с Николаем Ивановичем Ашиновым, ещё 136 лет назад сообразили, что России такое местечко обязательно пригодится😉👏Половина мировой морской торговли. Кусочек прирезали весьма солидный. 50 километров в ширину и до 120 километров в глубину. Для военно-морской базы идеально.
Тут заявляются французы и говорят:
"Русские, давайте плывите отсюда. Это земля нашего короля и нечего вам тут делать".
Формально земля не французская, тем более, что Париж вообще там ничего не контролирует. Ну казаки во главе с Ашиновым не в очень мягкой форме посылают французов куда подальше. А сопровождающих французскую делегацию военных, буквально валяют по полу, а затем пинком гонят с берега😄. Напоследок делают несколько контрольных выстрелов для убедительности.
Перепуганные французы бегут в Париж с жалобами королю. Мол русские вообще распоясались, заняли нашу крепость и вообще ведут себя неподобающе. Французская дипломатическая миссия начинает строчить письма в Петербург. Мол царь-батюшка, наши эти земли. Угомони пожалуйста своё войско.
От Александра Александровича Романова приходит письмо, что мол это они разбезобразничались и мы не имеем видов на кусочек берега Красного моря. Отзывать мы их не будем, идите и сами разбирайтесь.
Французы собрали эскадру, несколько броненосцев, внимание....3000 моряков и отправились выбивать 150 казаков. Наши сдаваться не спешили и ультиматум отвергли. Разумеется французский флот начал крушить крепость не сходя с кораблей, потому что знал, что в бою на земле их разобьют. У наших, к слову, было всего несколько пушек и винтовки. В общем Ашинов решил отдать крепость, чтобы сохранить жизни бойцов.
Через месяц к берегу причалил русский корабль "Забияка" (смешное название). Собрал наших бойцов и отплыл в Петербург. Самое интересное, что три десятка казаков плыть домой отказались и вступили в армию Абиссинии.
Не для того мы сюда шли, чтобы потом плыть обратно. Остаёмся здесь- видимо расценили наши бойцы.
Местный правитель, увидев их в бою, тут же принял их на службу, а затем назначил офицерами. Им дали несколько сотен бойцов, жён и деньги. Наши обучили местных и впоследствии, когда итальянцы попытались захватить эти земли, то русско-эфиопские казачьи войска в пух и прах разгромили итальянцев. А наши терские казаки получили высшие звания в абиссинской армии.
Прибыв в Петербург, неугомонного Ашинова сослали подальше в Саратовскую Губернию, за самовольство. Но Николай Иванович там отсиживаться не желал и удрал. Перебрался в Париж, затем в Лондон и начал оттуда планировать новую экспедицию. На имя царя, Ашиновым было отправлено 12 писем с предложением дать ему пять кораблей и небольшое войско, и он покорит всю Африку и преподнесёт Петербургу её на блюдечке. Увы, письма остались без ответа. Их даже не передали царю, хотя Ашинов предлагал взять самые лакомые куски Африки-Африканский Рог, Абиссинию, Сахель и Южную Африку. Он предложил примерно то, что впоследствии делала наша страна, с той лишь разницей, что это было в позапрошлом веке.
Писатель Николай Семёнович Лесков, писавший свои легендарные рассказы в России в те годы, настолько впечатлился историей Ашинова и его казаков, что посвятил им серию рассказов под названием "Вдохновение бродяги". Рассказы про отвагу, лихую долю, славу и русский авантюризм. Писал Лесков их по примеру сказок времён Ивана Грозного. Ашинов стал его главным героем.
Если бы государь послушал Ашинова, то у России могли появиться свои земли в Африке. Спустя столько лет, совершенно ясно, что Ашинов был не только авантюристом, но и очень дальновидным государственником, который смотрел на мир сквозь столетия под призмой "Русского мира".
Вот такая история и такие люди из нашей истории. Повторить их невозможно, а подражать бесполезно. О них просто нужно знать.
Большое спасибо за внимание. Если вам понравилась публикация-вы можете поощрить нас с помощью зелёной кнопочки. Всем добра и легкой рабочей недели. Приглашаем заглянуть в наш телеграм.
Россия подписала с Демократической Республикой Сан-Томе и Принсипи военный договор. Страна настолько маленькая, что её с трудом можно отыскать на карте. Зачем нам это?
Недалеко от Сан-Томе и Принсипи совершенно случайно проходит морской торговый коридор в обход Красного моря. И пока некоторые суда боятся идти через СУЭЦ, они вынуждены плыть через Африку.
Торговый коридор через Африку
А там недалеко и Гвинейский залив с потенциальным присутствием России. Место отличное не только для стоянки потенциальный кораблей России, но и отличным пунктом для радиоперехвата. Не говоря уже о том, что там могут очень удачно расположиться и другие объекты гордости отечественного ВПК.
Торговый флот США и Россия
Факт второй
Само государство небольшое и притаилось на архипелаге в Гвинейском заливе, приблизительно в 250 километрах от северо-западного побережья Габона.
Государство на карте
Государство состоит из двух больших островов, имеющих вулканическое происхождение - Сан-Томе и Принсипи, и шести небольших островов. Размеры острова Сан-Томе составляют 48 км в длину на 32 км в ширину. Остров Принсипи имеет размеры 6 км на 16 км. Это бывшие португальские владения и говорят здесь по португальски. На о. Сан-Томе живёт 157 тыс.человек и около 6 тысяч живут на о. Принсипи. Общее население 163 тыс. человек. Острова красивые, вот вам несколько фотографий.
Острова Сан-Томе и Принсипи
Острова Сан-Томе и Принсипи
Острова Сан-Томе и Принсипи
Острова Сан-Томе и Принсипи
Острова Сан-Томе и Принсипи
Факт третий
Основной сельскохозяйственной культурой, выращиваемой на Сан-Томе и Принсипи, является какао, доля которого в экспорте составляет более 80% всего объёма вывозимой продукции. Также на экспорт в небольших количествах идут кофе, копра, бананы, кора хинного дерева, пальмовое масло. Кроме того, в стране выращивают хлебное дерево, просо, маниок, кукурузу, ямс. Более 30% экспортируемых товаров поставляется в Великобританию, более 25 % - в Нидерланды, более 20 % - в Бельгию. Кроме сельского хозяйства, главными отраслями экономики Сан-Томе и Принсипи являются рыболовство и слаборазвитый промышленный сектор (обработка продуктов сельского хозяйства и производство основных товаров народного потребления).
Факт четвёртый
Острова были открыты португальскими мореплавателями в 1469-1472 годах, и получили свои названия в честь святых - Святого Апостола Фомы (Сан-Томе), к слову в отечественной литературе вплоть до 1920 года использовалось именно это название, и остров Святого Антония, который в 1502 году был переименован в остров Принца (Principe), в честь португальского наследника престола.
Первое поселение на острове Сан-Томе было основано в 1493 году португальцем Алвару Каминья, который получил эту землю в качестве дара от португальской короны. Подобным же образом в 1500 году был заселён остров Принсипи. К середине 16 века, при помощи рабского труда африканцев, португальцы превратили эти острова в крупнейших поставщиков сахара на европейские рынки.
Через 100 лет производство сахара спало и к середине 17 века, остров Сан-Томе стал представлять собой порт для стоянки судов.
В начале 19 века здесь начали выращивать какао и кофе и уже к 1908 году Сан-Томе стал крупнейшим производителем какао и кофе в мире.
Как водится у европейцев, на плантациях происходила жестокая эксплуатация труда, и это несмотря на то, что Португалия официально отменила рабство в 1876 году.
Само собой, такая эксплуатация труда приводила к волнениям, самое крупное из которых произошло в 1953 году, когда сотни рабочих-африканцев погибли в столкновениях с португальскими плантаторами.
В 1960 году небольшой группой выходцев из Сан-Томе был создан Комитет освобождения Сан-Томе и Принсипи, базировавшийся в соседнем Габоне. В 1972 году комитет был преобразован в Движение за освобождение Сан-Томе и Принсипи.
В ноябре 1974 года в Алжире была проведена встреча между представителями Португалии и движением за освобождение Сан-Томе и Принсипи, в результате которой было подписано соглашение о предоставлении с 12 июля 1975 года Сан-Томе и Принсипи независимости.
Вот такая страна
Спасибо за внимание. Дорогие друзья, приглашаем вас заглянуть в наш телеграм.
В 2010-х годах уволился в запас, вступил в ряды ЧВК «Вагнер», был назначен командиром 2-го штурмового взвода, впоследствии возглавил 9-ый штурмовой отряд .В составе своего подразделения побывал в служебных командировках в Сирии, Судане, Ливии, Мали.
12 октября 2024 года в Мали командир 9 штурмового отряда Михаил Приходько выдвинулся на подмогу подразделению ЧВК «Вагнер», столкнувшемуся с превосходящими по численности боевиками Благодаря его мужественным и решительным действиям была предотвращена попытка террористов прорваться из окружения, при этом сам командир лично уничтожил восьмерых исламистов, по остальным был нанесён авиационный и артиллерийский удар.В ходе боя Михаил Приходько получил ранения, которые оказались несовместимы с жизнью.
Герой Российской Федерации — за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга ( 2025 , посмертно)
медаль «Платиновая звезда» — за героизм, проявленный в ходе выполнения боевого задания ( посмертно)
орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени — за значительный вклад в укрепление обороноспособности страны;
шесть орденов Мужества — за самоотверженность, мужество и отвагу, совершённые при исполнении воинского долга в условиях, сопряжённых с риском для жизни;
медаль «За отвагу» — за личное мужество и отвагу, проявленные при выполнении специальных заданий по обеспечению государственной безопасности Российской Федерации;
медаль Суворова — за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации в боевых действиях.
