Церковь Николая Чудотворца в Пыжах

Григорьевская церковь

Храм Спаса Преображения Господня в Песках

Лёгкий полудоспех, Восточная Европа, Польша или Венгрия, около 1630-1650 гг.

Элегантно и эффектно.

+100 к защите пану офицеру добавляла Дева Мария попирающая ножками морского гада, изображённая на медальоне нагрудной части кирасы - парафраз иконы Богоматери Лукавецкой. Икона сейчас хранится в римско-католической церкви Святой Марии, королевы Польши (Святилище Лукавецкой Богоматери) в деревне Лукавец, на юго-востоке Польши, построенной в 1980–1989 годах по проекту инженера Хенрика Ставицкого.

Всегда интересно заглянуть внутрь доспеха

Это великолепие на аукционе Czerny's с начальной ценой 22 000 €

1621 г. июня 30.— Отписка путивльских воевод В. Туренина и С. Сабакина в Разрядный приказ с вестями о разгроме украинскими казаками и польскими войсками турецкой армии под г. Хотином и о намерениях запорожских казаков восстать против шляхетской Польши, занять Киев и другие украинские города, присоединить их к России и перейти в русское подданство

Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холопи твои Васька Туренин и Серешка Сабакин челом бьют.

В нынешнем, государь, 129-м году майя в 28 день по твоему государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу посылали мы, холопи твои, ис Путивля в Киев для вестей торговых людей: путивльцов Сеньку Сергеева, Павлика Тихонова, черниговца Онисимка Кордашова, и тех, государь, торговых людей июня в 17 день приехол в Путивль ис Киева черниговец Онисимка Кордашов, а в роспросе скозал нам, холопем твоим.

Слышели де оне, Онисимка с товарищи, в Киеве у торгового человека у киенина у Онисима Федорова да у твоего государева изменника у донского козака у Вондроска Телесова, а тот Ондроска тебе, государю, изменил, збежал в Литву ис Путивля в прошлом 128-м году, а ныне де в Литве служит з запорозскими козаки, да и от ыных, государь, многих людей оне слышели, что турского и крымские люди стоят и ныне в Волоской земле в Ясех. И было де, государь, у них дело с польскими и с литовскими з заставными людьми егорьев день [32] вешней нынешнего 129-го году. А того де, государь, не ведает, хто у литовских людей был гетманом, а было де их в зборе тысеч с сорок, а бой де, государь, у них был меж Каменца-Подольского и валох 6. И турского де, государь, люди литовских людей побили, а сколько де, государь, побили, и тово не ведает. А запорозские де, государь, черкасы против турского людей пошли ж, а стоят де ныне промеж Ржищева и Белой Церкви на Черныховой Дуброве, тысеч де их с 50, а гетман де у них Бародовка. И к ним де, государь, гетман Хоткеевич пишет почесту, чтоб к ним оне, черкасы, шли в сход вскоре, не измешкая. И запорозские де, государь, черкасы гетману Хоткеевичю и поляком не верят, просят у гетмана в заклад 20-ти человек лутчих людей для того, что де им, черкасом, учинилась весть, что гетман Хоткеевич хотит их послать против турского людей наперед себя. Для того по прежнему де договору учинено будто у Хоткеевича с турского людьми перемирья на том, что однолична в Запорогах не быть и по городом всем быть под неправою панскою. И затем де, государь, черкасы и по ся места в сход не идут.

А говорят де, государь, черкасы: будет им в том Хоткеевич заставных людей на вере не даст, и им однолично к ним в сход против турского людей не йти и, поворотя назад, засесть Киев да и те все городы, которые на мирном постановенье отданы к Литовской земле.

А позаседь де, государь, городы, хотят бить челом тебе, государю, чтоб им быть и с теми городы и служить тебе, государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии. И ныне де, государь, в Киеве по вся дни кличют, чтоб всякие люди спели запасы на полгода, а боятца де, государь, осады от поляк. А черкасы, государь, и киене в одном совете, и говорят де, государь, в Киеве многие люди: только де у козаков с поляки учинитца бой, и поляк не осилеют, и ис Киева де, государь, и из них, Козаков, хотят многие люди быть в Путивль з животы и статки, а наперед де, государь, от них будут о том к тебе, государю, посланцы. И товарищи де, государь, его, Онисимковы, Павлик Тихонов да Семейка Моногаров для подлинных вестей осталися в Киеве ожидать, что меж ими учинитца. И будет, государь, от Козаков посланцы в Путивль приедут или которые черкасы учнут переезжать, и их, государь, в Путивле приимать ли и к тебе, государю, их к Москве отпущать ли — о том, государь царь и великий князь Михаиле Федорович всеа Русии, нам, холопем своим, как укажешь.

На об. л. 345 отметка о подаче: 129-го июня в 30 день подал коза к Степанко Григорьев.

Помета: Такова же отписка в Посольском приказе и указ будет из Посольского приказу.

Печатается по: Воссоединение Украины с Россией в 1654 г. Документы и материалы в трех томах. Том 1, 1620—1647 годы.

Отец настойчиво предлагал свою дочь, красавицу-царевну, в жены европейским королям, принцам и герцогам. Государь, в самом праве которого занимать трон было немало сомнений, очень хотел породниться с особою королевских кровей.

Посланники с искусно выполненным портретом царевны направлялись во многие государства Европы, добивались аудиенции у королевских особ, всячески превозносили достоинства русской красавицы. Кроме того, не забывали напомнить, что отец дает в качестве приданного "злата много да Тверское княжество в полное владение"..

Предложение было невероятно заманчивым, женихов было великое множество, но все время что-то не складывалось. В Европе уже начали шептаться: не имеет ли царевна из далекой северной страны какой-нибудь телесный дефект?

Ксения Годунова родилась в 1582 году в Москве. Отец, боярин Борис Годунов, стал упоминать дочь в своих письмах к разным влиятельным персонам, когда той едва исполнилось семь лет:

"И дочь моя Аксинья тебе, великому государю, челом бьет".

Ксения воспитывалась "по-европейски". Учителями девочки были как русские, так и иноземцы, обучавшие ее иностранным языкам, танцам, музыке.

Боярская дочка отличалась живостью ума, а также невероятной красотой. Черные, волнистые волосы, огромные черные глаза, белоснежная чистая кожа - Борис и его супруга Мария Григорьевна не могли налюбоваться на свое чадо.

К пятнадцати годам стало понятно, что Ксения, как описал автор XVII века Иван Катырев-Ростовский, "телом изобильна". Все мужчины, которым довелось видеть Ксению своими глазами, были поражены этим изобилием, расположенным, при этом, на самых правильных местах.

При всей своей невероятной притягательности для "мужеского" пола, Ксения была девушкой невероятно скромной и набожной, много времени проводила в молитве.

В 1598 году, когда Ксении исполнилось 16 лет, ее отец стал царем, основателем новой русской правящей династии Годуновых. 30 апреля 1598 года царь Борис торжественно вступил в Москву, и Ксения шла рядом с отцом, а также со своим младшим братом Фёдором.

Став Государем, Борис сразу же задумался о том, чтобы выдать Ксению за какого-то европейского короля или принца. Это был для него один из способов укрепить свою власть и повысить легитимность своего пребывания на троне.

Уже в 1598 году в Москву прибыл принц Густав Шведский, сын короля Швеции Эрика XIV. Невесту Густав так и не увидел, но, в связи с тем, что Борис давал в качестве приданного Калугу в удельное княжение, принц немедленно согласился жениться.

Стали было готовиться к свадьбе, однако, вскоре Борису донесли, что Густав ведет в Москве разгульную жизнь и в открытую живет с привезенной из Швеции метрессой.

Годунов немедленно разорвал помолвку и выслал принца из Москвы.

Второй попыткой царя Бориса найти дочери августейшего жениха стали Габсбурги. В 1599 году Государь отправил посольского дьяка Афанасия Власьева в чешский город Пльзень. Дьяку было приказано посватать Ксению за Максимилиана Австрийского, брата императора Священной Римской империи Рудольфа II.

Рудольф сильно заинтересовался предложением "московита", ведь, помимо дочери-красавицы, Борис предложил также Тверское княжество и раздел Речи Посполитой между Московским царством, будущим супругом Ксении и императором Священной Римской империи. Отдать брата за Годунову Рудольф был не против, однако, все тянул, так как и сам раздумывал - не жениться ли на "московитке".

Вскоре стало известно условие Годунова - муж обязательно должен жить в России, так как "одна только дочь наша государыня, отпускать ее как-либо нельзя". Рудольф II согласиться с таким требованием никак не мог и отказался от предложения. Не пожелал жить в России и Максимилиан Австрийский. Дьяку Афанасию пришлось ехать восвояси.

Борис Годунов не отчаялся и уже в 1601 году предложил Ксению в качестве невесты для брата короля Дании Христиана IV Иоанна Шлезвиг-Гольштейнского.

Иоанну портрет московской царевны очень приглянулся. Кроме того, принца прельщала возможность стать удельным русским князем. Его Высочество немедленно отправился в Россию.

В Москве принц Иоанн очаровал всех. Царь Борис и царица Мария Григорьевна были очарованы обходительным, очаровательным и умным датчанином.

Ксения с принцем не встречалась, так как, по словам сопровождавшего Иоанна историка И. Массы, "московиты никому не показывают своих дочерей и держат их взаперти". Девушке разрешили посмотреть на жениха сквозь специальную решетку, - и та влюбилась с первого взгляда.

Ежедневно принц бывал во дворце Годуновых, где его принимали, как зятя.

В отличие от других претендентов на руку Ксении, принц Иоанн полюбил русскую культуру и традиции. Он активно изучал язык, обычаи, активно интересовался православием.

В Москве активно готовились к свадьбе. Царевна с отцом и матерью на девять дней отправились в Троице-Сергиеву лавру на богомолье: молились за благополучное бракосочетание Иоанна и Ксении.

Увы, свадьбе не суждено было случиться. 29 октября 1602 года принц Иоанн тяжко захворал и скончался. Свою возлюбленную невесту он видел только на портрете...

Царю Борису пришлось самолично сообщить дочери о смерти ее жениха. Государь вошел в светелку Ксении и сказал:

"Любезная дочь! Твое счастие и мое утешение погибло!".

После этих слов Ксения упала без чувств, и на протяжении некоторого времени находилась на грани жизни и смерти, сильно напугав родителей.

И снова царю Борису пришлось искать жениха для своей дочери. По Европе уже поползли слухи, что с Ксенией что-то не так: женихов много, а выдать замуж никак не могут. Может, косая невеста или, того хуже, в чистоте себя не держала.

Новым кандидатом в мужья царевне стал грузинский царевич Хозрой. В условном табели о рангов женихов это уже был шажок назад. Но и грузин не достался Ксении: в Дагестане началась смута, и царевичу стало не до женитьбы.

Смута помешала и браку Ксении с датским герцогом Филиппом Шлезвигским, двоюродным братом ее любезного принца Иоанна.

Вскоре царю Борису стало не до поисков жениха для дочери: в Европе объявился самозванец, Лжедмитрий I. Стремительно теряющий популярность в народе Государь предлагает руку дочери русскому боярину Петру Басманову, опричнику Ивана Грозного. Но и здесь что-то не сходится.

15 апреля 1605 года у царя Бориса Годунова, жившего последние месяцы в невероятном нервном напряжении, случился апоплексический удар. Государь скончался, оставив жену и детей без своей надежной защиты.

После смерти царя Москва присягнула Годуновым - Федору, Ксении, царице Марье Григорьевне. Однако, это был, скорее, символический акт. Уже через полтора месяца, когда Лжедмитрий I стоял под Москвой, в покои Годуновых ворвались те же люди, что недавно им присягали. 16-летний царь Фёдор был убит на глазах матери и сестры. Затем толпа расправилась с Марией Григорьевной.

Потерявшую сознание Ксению отвезли в дом князя Василия Мосальского. Это был приказ самого Лжедмитрия: самозванец повелел "дщерь в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися".

20 июня 1605 года Лжедмитрий въехал в Москву под приветственные крики толпы. К дочери Годунова самозванец явился сразу после своего венчания на царство, состоявшегося 30 июля. Несмотря на отчаянные мольбы Ксении, самозванец "лепоты ея насладился". Как писал литовский канцлер и историк Лев Сапега:

«Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью …а о таких вещах не годится и говорить».

Слова нашел другой историк, князь Иван Катырев-Ростовский:

Царевну же Ксению, дщерь царя борисову, девицу сущу, срамотне счиниша над нею и девство её блудом оскверниша…

На протяжении пяти месяцев Ксения Годунова была наложницей Лжедмитрия. Историки предполагают, что низложенная царевна была для самозванца запасным вариантом на случай, если бракосочетание с Мариной Мнишек не состоится. В этом случае Лжедмитрий вполне мог сделать своей невестой Ксению.

Интерес самозванца к Годуновой был настолько силен, что Юрий Мнишек написал потенциальному зятю тревожное письмо:

"Поелику известная царевна, Борисова дочь, близко вас находится, то благоволите, ваше царское величество, вняв совету благоразумных с сей стороны людей, от себя её отдалить".

Лжедмитрий не послушался Мнишека и жил с Ксенией на протяжении двух месяцев после получения письма. Лишь в ноябре 1605 года, накануне обручения с дорогой его сердцу Мариной, самозванец приказал постричь "Борисову дочь" в монахини.

Ксению немедленно увезли из Москвы в Горицкий монастырь, где она была пострижена под именем Ольга.

В монастырском заточении Ксения прожила до мая 1606 года. С воцарением Василия Шуйского положение Годуновой улучшилось. Женщину перевели в Успенский Княгинин монастырь, а затем - в Подсосенский монастырь рядом с Троице-Сергиевой лаврой.

В сентябре 1608 года из захваченной поляками Москвы Ксения сбежала в Троицкий монастырь. Через некоторое время польско-литовские интервенты Яна Сапеги осадили обитель. Осада держалась 16 месяцев, пока не была снята ополчением Минина и Пожарского.

Ксения пережила в монастыре страшные дни. Свои страдания она описала в одном из своих писем:

В своих бедах чуть жива, конечно больна со всеми старицами: и впредь, государыня, никако не чаем себе живота, с часу на час ожидаем смерти, потому что у нас в осаде шатость и измена великая.

С 1610 года инокиня Ольга жила в разных монастырях, проводя время в неустанной молитве.

30 августа 1622 года Ксения Борисовна скончалась во владимирском Княгинином монастыре в возрасте 40 лет.

Так сложилась жизнь женщины, единственной виной которой было то, что она была дочерью царя Бориса Годунова...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Божиею милостию от великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича, всеа Русии самодержца и многих государств государя и обладателя, запорожских черкас гетману Петру Конашевичю, и атаманом, и сотником, и ясаулом, и всему Войску наше государское милостивое слово.

В нынешнем во 128-м году присылали есте к нашему царскому величеству от всего войска посланцов своих, Петра Одинца с товарыщи, з грамотою. А в грамоте своей к нашему царскому величеству писали есте и речью нашего царского величества приказным людям те ваши посланцы говорили, что вы, памятуючи то, как предки ваши, запорожские гетманы, и все войско, прежним великим государем царем и великим князем росийским повинность всякую чинили и им служили, а за свое службы от них, государей, милость и жалованье к себе имели, в той же повинности и ныне нашему царскому величеству быти хотите и, за порогами будучи, службу свою к нам оказывати хотите против всяких неприятелей наших. И ныне ходили есте на татарские улусы, и многих татар побили, и в полон поймали, и того своего полону прислали есте к нам с посланцы своими дву татаринов. И просите того у нашего царского величества, чтоб нам вас пожаловати послуги ваши, и тех полонеников велети милостиво принять, и пожаловати б вас за ваши службы нашим царским жалованьем. А вы и вперед нашему царскому величеству прямо и верно служити будете.

И мы, великий государь, тебя, гетмана Петра, и все войско за то похваляем, что вы нашие государские милости к себе поискали, и службу свою к нам, великому государю, оказуете, и вперед нам службу свою и раденье хотите оказывати. И языков крымских у посланцов ваших велели есмя приняти, а посланцом вашим велели есмя быти у наших бояр и у приказных людей, и посольства их велели есмя выслушати милостивно, и вперед вас в нашем милостивом жалованье имети хотим. И пожаловав посланцов ваших нашим царским жалованьем, велели есмя отпустити к вам, а с ними послали к вам ныне лехкое наше жалованье 300 рублев денег. А вперед вас в нашем жалованье забвенных не учиним, смотря по вашей службе. И ты б, гетман Петр, и все Запорожское Войско наше жалованье приняли. А на крымские улусы ныне вас не посылаем, потому что крымской Джан-Бек-Гирей царь на наши великие государства сам и царевичи, и князи, и мурзы не ходят и людям нашим шкоты не чинят никоторые, а наши люди потому же крымским улусом шкоты никоторые не делают (Далее зачеркнуто: А будет крымской царь вперед к нам правды держати не учнет, и мы к вам о том деле вперед велим ведома учинить.).

Писан в государствия нашего дворе царствующего града Москве лета 7128-го месяца апреля 21-го дня.

Печатается по Воссоединение Украины с Россией в 1654 г. Документы и материалы в трех томах. Том 1, 1620 -1648 г.г. (стр. 38 - 39)

[Лета 7128-го] февраля в 26 день в суботу на масляной [неде]ле по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу были в посольской полате у дьяков у думново у Ивана Грамотина да у Савы Раманчюкова запорожские черкасы Петр Одинец с товарыщи.

А посылай по них на подворье пристав их сотник Яков Бесков. А черкасы шли в город пеши. [А] как черкасы были у дьяков, и в то время стояли в городе стрельцы в чистом платье бес пищалей.

И как черкасы вошли в посольскую полату, и посольской думной дьяк Иван Грамотин спрашивал черкас: здорово ли дорогою ехали и нет ли какие нужи в кормех? И черкасы били челом на государеве жалованье, на корму и говорили, что им нужи нет никоторые.

И дьяки говорили черкасом: писали к царскому величеству ис Путивля воеводы, князь Иван Борятинской да Микита Оладьин, что вы приехали [к] государю ото всего Запорожского Войска с крымскими языки. И путивльские воеводы вас отпустили с языки к царскому величеству. И они б ныне объявили: о чем Войско Запорожское прислали их к царскому величеству бити челом, и где у них с крымскими людьми был бой, и сколь давно, и сколько оне поймали языков.

И черкасы, Петр Одинец, говорили: прислали их все Запорожское Войско, гетман Саадачной с товарыщи, бити челом государю, объявляя свою службу, что оне все хотят ему, великому государю, служить головами своими попрежнему, как оне служили прежним великим росийским государем, и в их государских повелениях были 1, и на недругов их ходили, и крымские улусы громили, а ныне они потому ж служат великому государю. Ходили из Запорог на крымские улусы, а было их с 5 000 человек. И было им с крымскими людьми, дело по сю сторону Перекопи, под самою стеною. А было татар у Перекопи с 7 000 человек, а на заставе было их с 1 000 человек. И божиею де милостию и государевым счастьем татар они многих побили, и народ хрестьянской многой из рук татарских высвободили, и с тою службою и с языки присланы оне к государю. И в том волен бог да царское величество, как их пожалует. А татар они отдали преж того. А они всеми головами своими хотят служить его царскому величеству и его царские милости к себе ныне и вперед искать хотят. И думной дияк Иван Грамотин говорил черкасом: то они делают добро, что они царские милости к себе ищут и служить ему, государю, хотят. И до царского величества бояр те их речи, что у них слышит, донесет. А об них царского величества бояре и до царского величества донесут, и что на то будет царского величества повеленье, и им ответ на то будет. Думной же дияк Иван Грамотин говорил черкасом, что здеся в Росийском государстве слух был понесся, что польской Жигимонт король учинился с турским в миру и в дружбе, а на их веру хочет наступить. И они б про то объявили ныне: как король польской ныне с турским, и с папою, цесарем и на их веру от них какова посяганья нету ль?

И черкасы говорили: посяганья на них от польского короля никоторово не бывало, а с турским в миру, и на море им на турского людей ходить заступлено из Запорог, а не с малых речек, с речек им, опричь Запорог, ходить не замирено. А про цесаря им и про папу ничего неведомо, и от них тот край отдалел. А на Крым им ходить не заказано. А на весну все они идут певне в Запороги. А царскому величеству о том они все бьют челом, чтоб их государь пожаловал, як своих холопей.

А, говоря, дияки с черкасы, и сказав им государево жалованье, в стола место корм, отпустили их на подворье.

Печатается по:

Воссоединение Украины с Россией в 1654 г. Документы и материалы в трех томах. Том 1, 1620 -1648 г.г. (стр. 35 -37)

https://djvu.online/file/YWLxTPOAuXnSu?ysclid=mjhuf48rov2475...