Представьте: 7 марта 1936 года. Фюрер совершает шаг, который кажется чистым безумием — вводит свыше 30 тысяч военнослужащих в демилитаризованную Рейнскую зону, попирая два ключевых международных договора. Его собственные генералы были парализованы страхом, полагая, что он рискует абсолютно всем. Откуда у диктатора взялась такая непоколебимая уверенность в своей безнаказанности? Ответ кроется не в европейских столицах, а в Африке. Именно там глобальное равнодушие к одной агрессии послужило спусковым крючком для другой. Чтобы распутать эту цепь событий, перенесемся в фашистскую Италию, где Бенито Муссолини давно вынашивал масштабный имперский проект. Главной его целью стала Эфиопия. Дуче мечтал о возрождении Римской империи, планируя экспансию в Африке, на Балканах и во всем Средиземноморье. Эфиопия была идеальной мишенью: это было последнее суверенное государство Восточной Африки, контролировавшее стратегические морские маршруты. Вторжению предшествовала колоссальная подготовка, начавшаяся еще в 1925 году. К старту кампании Италия мобилизовала 1,3 миллиона человек, для переброски которых задействовали более 150 судов. Это был не пограничный инцидент, а план тотального завоевания.

Самое поразительное заключается в том, что мировые державы не просто проигнорировали агрессора, но и тайно ему ассистировали. Позиция Лондона идеально описывается циничной формулой: публично выступая за мир, за кулисами Британия предоставила Муссолини полную свободу действий. Сохранение партнерства с Италией оказалось для британцев важнее спасения целой страны. И это были отнюдь не пустые слова. США резко увеличили поставки нефти, самолетов и сырья; Германия нарастила продажу угля в четыре раза; французские заводы Renault бесперебойно поставляли танки; даже Великобритания расширила экспорт угля и никеля. Великие державы собственными руками заправляли и вооружали итальянскую военную машину. Франция пошла дальше всех: в январе 1935 года премьер-министр Пьер Лаваль заключил с дуче секретную сделку, обменяв африканские территории и экономические интересы на обещание не вмешиваться в дела Центральной Европы. Позже Лаваль самодовольно заявлял, что «подарил Эфиопию Муссолини». Страну попросту принесли в жертву европейским интересам.

Последней надеждой оставался институт коллективной безопасности — Лига Наций, созданная именно для предотвращения таких войн. Однако эта надежда оказалась иллюзорной. Взгляните на хронологию: декабрь 1934 года, итальянская провокация на границе, немедленная апелляция Аддис-Абебы. Совет Лиги начинает обсуждение лишь спустя девять месяцев. За это время Рим неспешно завершает все приготовления к вторжению. Кадры того времени говорят сами за себя: император Хайле Селассие умоляет мир о помощи перед лицом равнодушных делегатов, большинство из которых даже не желают слушать его речь. Отчаянный крик о справедливости утонул в оглушительной тишине.

Итог закономерен: 3 октября 1935 года Италия вторгается в Эфиопию. То, что началось потом, трудно назвать войной в классическом понимании — это была бойня. Суть конфликта видна по двум фотографиям: с одной стороны — современная механизированная армия с танками и грузовиками, с другой — невероятно мужественные эфиопские солдаты со старыми винтовками. Технологический разрыв был чудовищным, превосходство Италии — абсолютным. Ключевым фактором стали 510 боевых самолетов против практически полного отсутствия авиации у обороняющихся, что обеспечило тотальный контроль над небом. Итальянцы использовали это преимущество самым бесчеловечным образом. По личному приказу Муссолини применялся запрещенный международными конвенциями горчичный газ (иприт), который распылялся с воздуха на войска, города и мирные деревни. Солдаты императора могли противостоять бронетехнике, но оказались абсолютно беззащитны перед невидимым ядом, падающим с неба. Жестокость не ограничивалась полем боя. По данным правительства Эфиопии, общие потери превысили 760 000 человек, что подтверждали международные наблюдатели. Один из сотрудников Красного Креста констатировал: «Это не война, это казнь десятков тысяч беззащитных людей». Мир знал об этом, но упорно отводил взгляд.

Пока трагедия разворачивалась в Африке, в Берлине внимательно наблюдал один человек, делавший свои выводы. Посмотрите на даты: пока Италия добивает остатки сопротивления, Гитлер вводит войска в Рейнланд 7 марта — почти за два месяца до падения Аддис-Абебы. Более того, есть данные, что по личной просьбе Муссолини фюрер сдвинул дату вторжения на неделю раньше, чтобы отвлечь мировое внимание от финала бойни в Африке. Урок, извлеченный Гитлером, был предельно прост. Во-первых, Лига Наций — это фикция, бессильная структура. Во-вторых, Британия и Франция без колебаний пожертвуют любым государством ради собственных интересов, а значит, международное право — не более чем текст на бумаге. Главный вывод: агрессия работает и остается безнаказанной. Британский военный историк Лиддел Гарт прямо писал, что именно провал мирового сообщества в Эфиопии побудил Гитлера к новому вызывающему шагу. Первая костяшка домино рухнула.

Захват Эфиопии наглядно продемонстрировал крах системы коллективной безопасности, на которую возлагалось столько надежд. Авантюра Гитлера в Рейнской области лишь цинично подтвердила этот факт. И здесь возникает вопрос, пугающе актуальный сегодня: когда международное сообщество закрывает глаза на одну агрессию, не открывает ли оно тем самым дверь для следующей, куда более страшной?

…Недалеко от моей гостиницы в Аддис-Абебе — китайский магазин: с сушеными водорослями, кальмарами и печеньем. На такси пять минут ехать до отличного китайского ресторана, где с трудом найдёшь столик. Выйдешь в центр города — попадёшь на площадь Дружбы с Китаем. Россия 30 лет не присутствовала в Африке, и африканские страны, долгие годы сотрудничавшие с СССР, выживали сами по себе. «Лады», которыми прежде была полна эфиопская столица, заменили дешёвые автомобили из КНР, китайские сериалы (вместо прежде популярных советских) не сходят с экранов местного ТВ. Торговля между США и Эфиопией составляет $1,5 миллиарда в год, а с Россией — $594 миллиона. При этом исторически отношение и к СССР, и к РФ у эфиопов замечательное. Интересно, а можем ли мы вновь наладить сотрудничество с прежними друзьями Советского Союза в Африке, так, как делают Китай и США… то бишь зарабатывать на них деньги? Дарить африканцам снова десятки миллиардов долларов лично я не хочу — да, думается, и остальные граждане России — тоже. Вот тут и возникает вопрос — способны ли мы укрепить связи с государствами, строившими социализм в Африке, к нашей собственной выгоде?

«Не надо нам денег»

…«Влияние в области культуры — самое важное, а Россия это сейчас по неизвестной причине упускает, — указывает бывший выпускник советского вуза, доктор наук Микаэль Тадессе. — Зайдите в самую глухую деревню в Эфиопии — и там знают, что такое Америка. А что такое Россия — не знают. Молодёжь наша про свою страну не в курсе, зато про США им известно всё — кто там президент, какая валюта, какой флаг. Про Россию же назовут вам лишь три пункта — «холодно, Путин, водка». А ведь мы очень совпадаем по культуре, традициям. Надо открывать школы с изучением русского языка, пропагандировать русские стихи, литературу, кино — и не только в Эфиопии, но и по всей Африке. Впервые с девяностых годов у России сегодня очень благоприятное время. Интерес ко всему русскому в Африке велик, ваша страна популярна, вас обожают за ваше противостояние с США. Но вы этим не пользуетесь, и напрасно, мода — дело проходящее. Россия могла бы укрепиться в Африке в прежнем положении, как СССР, разделив влияние с Китаем, и вытеснить Америку. У вас проходят конференции, там говорят красивые слова, выражают поддержку, да и всё. Но, извините, таких действий недостаточно. Не надо нам денег, пусть снова появятся книги русских писателей на амхарском, знаменитое советское и российское кино на амхарском, проводите ярмарки русских товаров — народ теперь вообще ничего не знает о вашей кухне. Вы уже покорили Китай российскими продуктами, пора сделать это и в Африке. Тут полтора миллиарда покупателей, больше, чем в КНР».

«Дайте сюда Пушкина»

…Я беседую с драматургом Аялне Мулату — уникальным человеком, переводившим на амхарский Пушкина и учившимся в СССР ещё при императоре Хайле Селассие. «Извините, 45 заводов и фабрик, как при социализме, мы вам бесплатно уже не построим, — предупреждаю я. — И жертвовать миллиарды долларов аналогично не станем. Как вы думаете, получится ли у России на подобных условиях занять своё прежнее место в Эфиопии?» «У нас мечтательное отношение к СССР, — признаётся Мулату. — Далёкая, сказочная, ледяная страна с несметными богатствами, строившая тут больницы и школы, поставлявшая оружие, сокрушившее наших врагов. Конечно, мы скучаем по вашим щедрым подаркам (смеётся). Но, если серьёзно, у нас исчезли нормальный культурный обмен и взаимная связь. И при императоре, и уж, тем более, при президенте-коммунисте Менгисту Хайле Мариаме в Эфиопии они были намного крепче. Каждую неделю в стране проводились фестивали — чтения стихов Пушкина, концерты русской музыки, балет, кинотеатры демонстрировали советское кино. Вы же видите, какой у нас сейчас энтузиазм? Молодые люди на карте Россию не покажут, а ходят в футболках с русским флагом. Вам очень легко вернуть своё влияние здесь — при условии, конечно, что вы начнёте хоть что-то делать. Я скажу просто — большое спасибо за вашу помощь в прошлом, но сейчас мы не просим долларов: дайте нам больше русской культуры!»

«Не в электричке едем»

…Мы общаемся с послом России в Эфиопии Евгением Терехиным. Наша первая встреча состоялась четыре года назад, мы обсуждали тему — почему российский бизнес не идёт в Африку… Я задаю вопрос — изменилось ли что-то сейчас? «Когда ставят масштабную задачу, зачастую ситуация сопровождается, я бы сказал, „пеной“, — объясняет посол. — Сразу объявляется много желающих, в том числе авантюрного склада, которые хотят быстро руки нагреть. Солидный же бизнес более аккуратен в словах и действиях, и ему нужно больше времени, чтобы раскачаться. Например, ведётся работа по линии Росатома. Это же не скоростная электричка, скорее, тяжёлый грузовой эшелон. Из других примеров… как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — это я насчёт усиления всякого рода санкций. На Эфиопию обратили внимание наши «киты» — производители удобрений. Раньше, простите за выражение, зачем им было чесаться? К чему новые рынки, если и старые хороши? А сейчас они схлопываются один за другим, надо искать новые места: начали поставлять удобрения и в Эфиопию тоже. Вот с культурным влиянием — больной вопрос. Редакции Московского радио, вещавшего на Эфиопию во времена СССР на амхарском языке, давно не существует. Я считаю это нашим большим минусом и недостатком — и в «Дойче Велле»*, и в «Би-би-си» вещание на амхарском и других языках Эфиопии ведётся. Огромная ошибка, что угробили иновещание на африканских языках в начале девяностых. Абсолютно уверен в своём мнении — лучше было бы его восстановить».

Вернуть СССР непросто

…Весьма прекрасно в Эфиопии ещё с советского времени чувствует себя российская медицина. «Наш госпиталь развивается, — рассказывает Алексей Обухов, главный врач российского «Балча-госпиталя» в Аддис-Абебе (построен СССР в 1947 году). — Благодаря поддержке центрального аппарата российского Красного Креста и Министерства здравоохранения РФ мы активно ведём подбор врачей-специалистов. В августе приехал врач-хирург, в октябре ожидаем прибытия гинеколога. Рассматривается вариант и со строительством нового корпуса: довольно очевидно, что нам требуется расширение. Недавно в Эфиопию приезжал митрополит Антоний, и рассматривался запрос, чтобы на территории госпиталя воздвигнуть часовню: мы осмотрели участки вокруг и нашли оптимальное место. Надеюсь, когда-нибудь в Аддис-Абебе отыщется место и для полноценного русского православного храма. Кстати, нам подарили памятник святому Луке, которому верующие обычно молятся об исцелении. Памятник уже отправили из России, в октябре планируем его установку и открытие возле госпиталя. Продолжая славные традиции милосердия Красного Креста, наш госпиталь продолжает работать на укрепление российско-эфиопской дружбы. С давних времён люди здесь привыкли к элементарному факту — российские врачи, это всегда очень хорошие специалисты: и с тех пор мнение граждан Эфиопии ничуть не изменилось, и мы это подтверждаем своим ежедневным трудом».

…Ужинаю я в ресторане Аддис-Абебы, где подают блюда, приготовленные китайцами из США, — в зале много граждан КНР. При этом ни одного заведения с русской кухней в Эфиопии нет. Чувствуется, вернуть влияние Советского Союза в Африке будет непросто. Но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

*СМИ — признано в РФ иностранным агентом

Эфиопия в объективе Георгия Зотова

https://aif.ru/35_without_union/zhiteley-afriki-sprosili-che...

«В 1980 году меня схватили и бросили в тюрьму за то, что я написал пьесу, где кто-то усмотрел критику Менгисту, — вспоминает 84-летний драматург Аялне Мулату. — За решёткой я провёл шесть месяцев, потом выпустили... Я даже не знаю почему. Наверное, не захотели с русскими ссориться, я же Пушкина переводил. После (мы очень близко общались с Менгисту, я работал его переводчиком) занимался вопросами культуры. Знаете, он искренне верил в социализм, и мечтал, чтобы Эфиопия стала процветающей страной. Он раздал беднякам землю, уничтожил преступность, обеспечил всеобщую грамотность, ведь при императоре только 5 % (!) населения умели читать и писать. В то же время он фанатично веровал в коммунизм и желал гибели всех капиталистов.

Менгисту был патологически жесток, подвержен болезненной подозрительности: он часто расстреливал своих противников без суда и следствия, публичные казни и убийства „врагов революции“ при нём не были редкостью. Однако сегодня он очень популярен. Одно агентство провело опрос, и сейчас за Менгисту проголосовали бы 52 % эфиопов. Проблема проста — люди устали. Они серьёзно раньше думали, мол, свергнем коммунистов и заживём как в раю. Но никакого рая нет. В 1983-1985 гг. от голода умерли сотни тысяч людей, и в 2020-2022 гг. погибло такое же количество. Тогда шла бесконечная война с мятежными провинциями, и сейчас ведутся боевые действия. Только при Менгисту не было воровства, коррупции и безработицы, а нынче есть». Это удивительно, но 89-летнего эфиопского диктатора Менгисту Хайле Мариама, ныне живущего в изгнании в Зимбабве, всё больше хвалят. Высказываются мнения, что его нужно пригласить назад, хотя он заочно приговорён к смертной казни. «После него в Эфиопии лучше не стало, мы нищее государство с долгами, — считает 20-летний студент Теодорос Крыстос. — В чём же тогда был смысл свержения „коммунистической тирании?“»

«Я благодарен тирану»

В Музей мучеников «красного террора» вход бесплатный. Фотографировать нельзя, но взятка в 500 рублей (если считать в российских деньгах) решает вопрос. Служащий музея показывает мне картины пыток в застенках режима, проводит в отдел, где на стендах хранятся десятки черепов и скелетов казнённых. Мы выходим на улицу. «Во время „красного террора“ вот здесь людей расстреливали на месте, — объясняет он. — Я помню, как мы шли, стараясь не вступать подошвами в лужи крови». По мнению одних исследователей, при «красном терроре» погибло 30 000 человек, по версии других — 400 000. Точное число до сих пор не выяснено.

Я задаю служащему вопрос: при очевидной жестокости диктатуры, почему же тогда столько людей скучают по Менгисту? «Он был искренний, настоящий, — отвечает экскурсовод. — Не воровал, никаких миллиардных состояний у него не было. Себя не жалел на этой работе. Он стоял за единство страны, пытался не дать Эфиопии развалиться на части. Да, он диктатор. Ну а сейчас мы что, не при диктатуре живём? Очевидно, Африке вообще не подходит демократия, и глупо было на это надеяться. Как тогда получали на работе гроши, так и теперь получаем». В центре Аддис-Абебы расположен огромный мемориал в честь победы над Сомали в 1977-1978 гг. На одном барельефе изображён Менгисту Хайле Мариам, ведущий народ на фронт, на другом — мирная жизнь с жатвой, голубями мира и счастьем под руководством мудрого вождя, с его же лицом. Памятник не демонтирован и через 35 лет после бегства Менгисту. «Он выиграл войну, и глупо это отрицать, — заявляет мне инженер Мекконнен Аиво. — У нас тогда армии почти не было, но Менгисту призвал русских с кубинцами, обещал СССР верность и обеспечил поставки оружия. Без него сомалийцы забрали бы нашу провинцию Огаден. Он настоящий тиран, но здесь я ему благодарен».

«В кутузке, школу пропустил»

«При Менгисту Хайле Мариаме была развёрнута широкомасштабная кампания по ликвидации неграмотности, — рассказывает посол России в Эфиопии Евгений Терехин. — Студенты выезжали в отдалённые регионы, учили крестьян читать и писать. И после я слышал от людей такое: „Благодаря этой кампании не только я научился грамоте, но и дети мои пошли в школу и получили высшее образование. Следует сказать спасибо Менгисту“. Бесспорно, методы иногда были жёсткими. Мы тогда выезжали за город на рыбалку, и нам помогали деревенские мальчишки в расчёте немножечко подзаработать — сумки подносили, удочки. Среди них был один мальчуган лет 12, который с нами общался. Весёлый, задорный. Приезжаем как-то, а его нет. Спрашиваем, а где он? А он, оказывается, в кутузке. За что? В школе пропустил три дня занятий. Вот это уже перебор, конечно. В оценке правления Менгисту общество в Эфиопии разделено. Хватает тех, кто аплодирует ему с восторгом, и много тех, кто вспоминает о нём с ужасом. В остальном же скажу банально: не всё так просто. Подзабыли, что „красный террор“ был провозглашён Менгисту в ответ на „белый террор“. Казнь 60 министров бывшего императорского режима — да, прямо скажем, была не самым благородным действием. Но нужно всё рассматривать, исходя из конкретной ситуации. В общем-то, эфиопские революционеры друг друга тоже не шибко щадили, когда дело доходило до острых споров по аспектам идеологии. Что сказать? Какие были времена, такие были и методы».

«Искренне верил в социализм»

«Те, кто упрекает Менгисту в жестокости, игнорируют факты. Он руководил в годы непрекращающейся, финансируемой США и Западной Европой войны против своей власти, — объясняет свою позицию бывший студент советского вуза Мелаку Мелесе. — И голод случился потому, что крестьяне бежали из зоны боёв, некому стало обрабатывать землю. Кто виновен? Именно Запад 17 лет давал деньги и оружие на продолжение войны, что привело к гибели сотен тысяч людей во время боёв. Менгисту хотели свергнуть за откровенное желание построить свой, африканский СССР». Я спрашиваю про отношение к масштабным казням и «красному террору» и слышу в ответ: «Простите, это Африка. У нас на континенте было полно проамериканских режимов, ещё более жестоких, как Мобуту в Заире, Сиад Барре в Сомали, Масиас в Экваториальной Гвинее. Но что-то никого в Америке не волновало, что они делали со своим народом, а вот Менгисту очень волновал — с точки зрения Запада, у него была неправильная идеология». «Я не спорю, жизнь была трудной, — вспоминает учившийся в СССР Гету Хайле. — Но в чём заслуга Менгисту, так это в том, что государство было крепким. 100 килограммов основного питания эфиопов, зерновой культуры теф, стоили 80 бырр — почти даром, ибо цены были фиксированные. Да, Менгисту требовал, чтобы все учили грамоту. Двоечников сурово преследовал. Прогуливали уроки — могли отправить на общественные работы или лишить талонов на сахар в госмагазине. Но он не для себя же старался, а для страны. Сейчас никого не удивляет, что у нас люди образованные, многие английский знают. А это внедрял как раз конкретно Менгисту».

Бывший диктатор по-прежнему находится в Зимбабве и изрекает общие фразы вроде «история нас рассудит». Кто бы мог подумать о его популярности после свержения 35 лет назад? Жизнь непредсказуема.

Повседневная жизнь Эфиопии в объективе Георгия Зотова

https://aif.ru/35_without_union/dvoechnika-v-tyurmu-za-progu...