VasilyGrust

Из беседки странные звуки доносились. Александр Васильевич замер, прислушиваясь. Нет, ошибки тут быть не может: не одна!

И кто же, интересно с нею, с неверной женой Варварой? До кого опустилась?

Испытывая неистовое желание поскорее прекратить это мучение, генерал твердым шагом направился в беседку.

Если бы он только знал, какая картина откроется его очам!

Холодной осенней ночью 18 ноября 1750 года в московском доме отставного генерал-аншефа князя Ивана Андреевича Прозоровского царило непривычное оживление. Оно и понятно: рожала супруга князя, Мария Михайловна, урожденная Голицына.

Роды были тяжелыми, в ходе них бабка-повитуха не единожды говорила Ивану Андреевичу: "Мужайтесь, князь, кажись, кончается". Прозоровский горячо молился, обливаясь слезами..

К счастью, все обошлось: княгиня благополучно разрешилась от бремени очаровательной дочуркой. Окрестили новорожденную Варварой.

Детство Вареньки прошло в Москве, и было оно вполне обыкновенным для девочек из старомосковских семей. Нанятый дьячок с горем пополам обучил юную княжну грамоте - и на том родители сочли образование дочери оконченным. Впоследствии девочку готовили исключительно к ее "главному предназначению", то есть, к замужеству.

Когда Варе исполнилось шестнадцать лет, стали появляться женихи. Несмотря на определенную захудалость Прозоровских в имущественном отношении, было немало желающих породниться с одним из старейших московских родов, войти в пантеон московской знати.

Папенька и маменька придирчиво изучали все варианты и один за другим их отклоняли: то худороден жених, то беден, то в немилости у государыни.

Время шло. В 1773 году Варе стукнуло 23 года - пора уже замуж, пора! Еще пару-тройку лет, и в старые девы запишут.

Среди женихов московских был и генерал-майор Александр Васильевич Суворов, уже прославивший свое имя чередой ярких побед.

Суворову было 43 года, и он считался человеком, мягко говоря, странным. Вот как писал о русском военачальнике герцог Ришельё:

«Суворов обедает утром, ужинает днём, спит вечером, часть ночи поёт, а на заре гуляет почти голый или катается в траве, что, по его мнению, очень полезно для его здоровья».

Физические упражнения и строгий распорядок дня помогали Суворову сохранять физическое здоровье, однако, относительно душевного состояния военачальника у многих были сомнения.

Так, к сорока трем годам генерал не то что не женился, но даже и малейших попыток не предпринимал. Женщины для Суворова не существовали - он полностью посвятил себя служению Отчизне.

Если бы престарелый батюшка Александра Васильевича, генерал Василий Иванович Суворов, не озаботился, наконец, личной жизнью сына, скорее всего, до конца жизни проходил бы военачальник в бобылях.

Василий Иванович со слезами на глазах призвал сына жениться, продолжить род. Глубоко верующий Суворов не посмел ослушаться батюшки:

«Меня родил отец, и я должен родить, чтобы отблагодарить отца за мое рождение».

И вот, свахи направились во все концы Москвы, по знатным домам, по, как говорится, девичьим теремам.

В Белокаменной шутили: "Ищут бабу для Суворова".

Предложение о браке было сделано и княжне Прозоровской. Отец и мать Варвары призадумались: Суворовы по сравнению с ними были, как ни крути, худородными.

Однако карьерные успехи Александра Васильевича, а также богатство Суворовых сыграли свою роль: предложение генерал-майора было принято.

16 января 1774 года в Москве состоялась свадьба. Странная это была церемония: все знали, что и жених не горит желанием жениться, и невеста не рада выходить замуж за мужчину вдвое ее старше, к тому же, с большими причудами.

На первых порах брак казался удачным. Александр Васильевич относился к супруге, как к дочери, стремился чему-то ее научить, перевоспитать.

Варвара, следуя в воинском обозе, много путешествовала с мужем. Побывала и в Астрахани, и в Таганроге, и в Крыму, и в Полтаве.

В 1775 году Варвара родила супругу дочь Наталью. Александр Васильевич в девочке души не чаял, придумал ей ласковое прозвище - "Суворочка".

Следующего ребенка Варвара рожала в походных условиях, что привело к несчастью: младенец родился мертвым. Так же закончились и третьи роды Суворовой.

К тому моменту между мужем и женой уже наметился разлад. Выяснилось, что у Александра Васильевича и Варвары нет никаких точек соприкосновения: характеры у них были совершенно разные. Если Суворов вел аскетическую жизнь, во всем себя ограничивал, проповедовал умеренность, то Варвара, как настоящая дочь московских дворян, обожала балы, светские рауты, напропалую тратила деньги.

Для Александра Васильевича светская жизнь, в которой он был принужден принимать участие из-за жены, была сущим мучением.

Варвара, помимо прочего, не отказывала себе в светских увлечениях, что не ускользнуло от ее супруга. Суворов писал о выездах жены в свет:

«Отлучаясь своевольно, употребляла развратные и соблазнительные обхождения, неприличные чести её».

В конце 1779 года Александр Васильевич, которому в походах постоянно сообщали о неприличном поведении жены, отправил в Святейший Синод письмо с требованием развести его с супругой, якобы уличенной в супружеской неверности.

Варвара наотрез отвергла все обвинения, а князь Прозоровский сумел замять дело. Священный Синод всего лишь повелел Суворовым пройти через процедуру церковного примирения.

Церемония прошла в 1780 году в Астрахани. В церкви, стоя на коленях перед священником, Александр Васильевич и Варвара, обливаясь слезами, клялись друг другу в любви и верности. Батюшка прочел над кающимися разрешающую молитву, затем отслужил литургию.

Церковного примирения супругам хватило на четыре года.

В мае 1784-го между Александром Васильевичем и Варварой, находившейся на четвертом месяце беременности, произошел очередной конфликт. Полководец, по слухам, застал жену в саду в беседке целующейся с майором Николаем Суворовым, двоюродным племянником Александра Васильевича.

Супруги тут же разъехались. Суворов через графа Григория Потемкина добивался немедленного развода, но не преуспел. В результате супругам было определено "раздельное жительство", в котором Варваре Ивановне полагалось 1200 рублей ежегодного содержания.

9-летнюю Наташу, папину "Суворочку", удалось пристроить в Смольный институт на воспитание. Родившийся в конце 1784 года мальчик Аркадий остался при матери.

Варвара Ивановна поселилась в доме своего отца. После смерти Ивана Андреевича стала приживалкой в доме брата, генерал-майора князя Ивана Прозоровского.

Брат сестру не сильно жаловал. В доме на Большой Полянке Варваре Ивановне и ее сыну Аркаше приходилось несладко: выделяемую Суворовым пенсию приходилось растягивать на год, денег катастрофически не хватало.

Александр Васильевич сыном Аркадием совершенно не интересовался, так как считал мальчика плодом супружеской измены своей жены.

Варвара Ивановна постоянно писала мужу, взывала к его совести, умоляла верить ей, просила о помощи. Суворов на эти послания не отвечал.

В 1795 году Александр Васильевич выдал 20-летнюю дочь Наташу за графа Николая Зубова, брата последнего фаворита Екатерины II. В том же году 11-летний Аркадий был назначен камер-юнкером великого князя Константина Павловича.

Варвара Ивановна осталась одна - даже сына она теперь не могла видеть.

Между тем, судьбой Аркадия внезапно заинтересовался Александр Васильевич. Суворов поселил мальчика в доме своей замужней дочери, справлялся об успехах Аркаши, писал ему письма.

После воцарения Павла I фельдмаршал Суворов на непродолжительное время попал в опалу. С июля по октябрь 1797 года Александр Васильевич находился в ссылке в собственном селе Кончанское.

Здесь отца посетили Наталья и Аркадий. Фельдмаршал тепло принял дочь и сына, позволил им жить с ним целый месяц.

Варвара Ивановна, узнав, что муж находится в Кончанском, отправила Суворову письмо, в котором просила уплатить крупные долги, купить ей дом и повысить содержание. Александр Васильевич отказал по всем пунктам.

Кто-то из родственников Варвары Ивановны сообщил об этом Павлу I. Государь повелел "сообщить графине Суворовой, что она может требовать с мужа по законам".

Александр Васильевич был вынужден передать жене свой московский дом, а также повысить содержание до 8000 рублей в год. Выплачивать долги супруги фельдмаршал наотрез отказался, отправив в Москву записку:

«Я ведаю, что г. В. много должна, мне сие постороннее».

В ссылке Александр Васильевич проявил себя как рачительный и добрый помещик, всячески заботился о крестьянах. Однако в деревне фельдмаршалу было тоскливо, и он просил императора, раз уж ему больше нельзя воевать, удалиться в монастырь и там провести остаток жизни.

Помещик Суворов.

В 1799 году Павел I прислал Суворову в ссылку знаменитое послание:

«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…».

Фельдмаршал воспрял духом и отправился во главе русской армии в Итальянский и Швейцарский походы, которые покроют имя Суворова несмываемой славой.

Отца сопровождал 15-летий Аркадий, с которым, наконец, Александр Васильевич полностью наладил отношения.

Увы, это произошло очень поздно: триумфально завершив военный поход, Суворов вернулся в Санкт-Петербург, где скончался 6 мая 1800 года в возрасте 69 лет.

Александр Васильевич Суворов. Последний прижизненный портрет.

Варвара Ивановна, став вдовой великого полководца, пользовалась огромным почетом при дворе императора Александра I. Государь пожаловал госпожу Суворову в статс-дамы, наградил ее орденом Святой Екатерины первого класса.

Женщина жила в полнейшем благополучии, покое и в почете, наслаждаясь всем тем, чего она была лишена при жизни супруга.

К сожалению, спокойная жизнь Варвары Ивановны продолжалась недолго. В мае 1806 года вдова Суворова захворала и скончалась в возрасте 55 лет.

Дочь Суворовых Наталья родила от Николая Зубова семерых детей. Вплоть до своей смерти в марте 1844 года в возрасте 68 лет, Наталья Александровна пользовалась огромным почетом и уважением. На похороны дочери Суворова собралась вся Москва.

Наталья Суворова.

Трагично сложилась жизнь Аркадия Суворова. Блестящий военный, в 25-летнем возрасте дослужившийся до звания генерал-лейтенанта, считался "совершенным красавцем".

Аркадий женился на светской красавице Елене Нарышкиной, с которой прижил четверых детей.

13 апреля 1811 года во время переправы через реку Рымник в Румынии, 26-летний Аркадий утонул, пытаясь спасти своего кучера.

Похоронили генерала в церкви Константина и Елены при Новоиерусалимском монастыре в Москве. Рядом с матерью, которую Аркадий нежно любил.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Кнута не жалей!", - кричали в толпе. Обливающуюся слезами красавицу в красивом, пышном платье вывели на Васильевский остров, где уже был готов эшафот - неказистое сооружение из черных досок.

Глашатай императрицы быстро зачитал приговор: "Приказываю за дерзость в отношении Ее Императорского Величества, за участие в заговоре и за распространение порочащих Ее Императорское Величество слухов, выпороть Наталью".

Палач, ухмыляясь, подошел к женщине. Затрещала разрываемая легкая, пахнущая дорогими духами, ткань. Толпа радостно загудела, заулюлюкала - не часто чернь могла увидеть, как экзекуции подвергают знатную даму.

Чтобы было сподручнее пороть Наталью, один помощник палача схватил ее за руки и поднял себе на спину.

"Секи!" - кричали собравшиеся. Особенно надрывались женщины, для которых красота и горделивость Натальи были как кость в горле.

Взметнулся кнут и со свистом опустился... Раздался крик - и непонятно было, Наталья то крикнула, или же пролетающая мимо петербургская чайка....

11 ноября 1699 года в семье генерал-поручика, любимца Петра I Федора Николаевича Балка случилось пополнение. Его молодая супруга, Матрена Ивановна Балк урожденная Монс, разрешилась от бремени очаровательной девочкой, назвали которую Натальей.

Родители малышки были настоящими "птенцами гнезда Петрова". И Федор, и Матрена происходили из безродных иностранцев, ищущих счастья в суровой и холодной России. Балк возвысился, завоевав расположение Петра I воинской доблестью, Матрена, одна из самых известных уроженок Немецкой слободы, оказывала государю иные услуги. Так, Матрена помогла царю добиться благосклонности своей сестры, Анны Монс. Кроме того, по утверждению секретаря посольства Саксонии при русском дворе Георга Гельбига, Матрена Ивановна и сама на протяжении некоторого времени была любовницей Петра.

Петр привечал Матрену до того момента, как стало известно, что та помогала не только Петру в амурных делах с Анной Монс, но и Францу Кенигсеггу. Государь, влюбленный в Анну до безумия, церемониться с ее сестрою не стал, и бросил Матрену в тюрьму на три года. Малышка-Наталья все это время воспитывалась в Немецкой слободе в доме своего деда Иоганна Георга Монса.

В 1706 году Матрену освободили, но приказали отправляться в недавно отбитый у шведов город Эльбинг в Восточной Пруссии к ее мужу Федору Балку, который был назначен комендантом местной крепости с гарнизоном в 200 человек. В Эльбинг была привезена из Москвы и 7-летняя Наталья.

Жизнь в прусской глуши тяготила Матрену, однако, именно здесь она познакомилась с Мартой Скавронской, метрессой Петра I и будущей царицей Екатериной I Алексеевной. Екатерина исключительно благоволила Матрене, но, в первую очередь, потому, что та организовывала ей встречи со своим братом, Вилимом Монсом, в которого царица крепко влюбилась.

Екатерина поспособствовала тому, что в 1711 году 12-летнюю Наталью Балк включили в свиту царевны Екатерины Иоанновны, племянницы Петра I и сестры будущей императрицы Анны Иоанновны. В 1716 году, когда Наталье исполнилось 17 лет, она сопровождала Екатерину Иоанновну во время ее поездки к супругу, герцогу Мекленбург-Шверинскому Карлу Леопольду.

Из-за границы Наталья возвратилась в 1718 году и тут же была выдана Петром I за 33-летнего Степана Васильевича Лопухина, двоюродного брата опальной царицы Евдокии Федоровны, которую Его Величество заточил в Суздальско-Покровский монастырь еще в сентябре 1698 года.

Наталья, много времени проведшая за границей, не испытывала к Степану Лопухину ни малейшей симпатии. Вот как о чувствах супруги к себе писал впоследствии сам Лопухин:

“Петр Великий принудил нас вступить в брак; я знал, что она ненавидит меня, и был к ней совершенно равнодушен, несмотря на ее красоту”.

Степан Лопухин внешне сохранял полную лояльность государю, однако, за пазухой носил камень. Неприязнь Степана Васильевича к Петру сформировалась еще в детстве, когда царь начал громить род своей супруги, Евдокии Лопухиной.

Вскоре после женитьбы Степана на Наталье Балк началось расследование дела царевича Алексея, которое стало страшнейшим ударом по семье Лопухиных.

Пострадал и Степан Васильевич. 28 апреля 1719 года Петру донесли, что Лопухин во время отпевания царевича-младенца Петра Петровича в Троицкой церкви "переглядывался с Евфимием Городецким и Тимофеем Кудряшовым и про себя посмеивался".

Степана отправили в Тайную канцелярию и подвергли допросу, в ходе которого тот убеждал специально собранную для этого дела судебную коллегию, что смеялся не над горем государя, а над тем, что Афросимов и Городецкий пришли в церковь в пьяном виде.

Судьи не поверили Лопухину, признав Степана виновным в том, что он "смеялся якобы радуясь такой приключившейся всенародной печали". Приговор был следующим:

"Учинить ему наказание, вместо кнута бить батоги нещадно и сослать с женою в Кольский острог на вечное житье".

Решение суда было зачитано Лопухину в Тайной канцелярии 23 декабря 1719 года, после чего Степана Васильевича сразу же заковали в кандалы, всыпали ему батогов, и, погрузив на телегу, вывезли из Петербурга.

Наталья отправилась к Белому морю вслед за мужем. В Кольском остроге сполна проявился буйный нрав Степана Лопухина, обладавшего отменной физической силой. Степан требовал от охраны особого внимания к себе и супруге, добивался наилучших условий содержания. Порою, при помощи кулаков. Из Колы в Петербург одно за другим летели донесения:

В 1724 году, находясь в Кольском остроге, Наталья узнала, что в Петербурге по приказу Петра I был казнен ее дядя Виллим, а матушка, Матрена Ивановна, получила 5 ударов кнутом. Причиной расправы стала связь Виллима с царицей Екатериной Алексеевной, которой всячески потворствовала Матрена.

Этот случай укрепил чету Лопухиных в ненависти к Петру.

8 февраля 1725 года первый русский император скончался в возрасте 52 лет. На престол вступила Екатерина I, что значительно улучшило положение Лопухиных. Однако, Верховный Тайный Совет все еще противился возвращению Степана из ссылки.

Лишь в 1727 году, после смерти Екатерины и вступления на престол Петра II Алексеевича, для Лопухиных настали золотые времена.

Степан и Наталья были немедленно возвращены из ссылки. Государь пожаловал супружеской чете шикарный дом в Москве. Степан Васильевич был назначен камергером, а Наталья Федоровна стала придворной дамой.

28-летняя красавица, полжизни проведшая в изгнании у Белого моря, жаждала показать себя. И у Натальи это получилось. Вскоре о красоте и элегантности Лопухиной говорила вся страна. Историк XIX века Дмитрий Бантыш-Каменский так описывал положение Натальи при дворе:

А как щегольски Наталья одевалась! Неслучайно ее называли законодательницей мод XVIII столетия. Сохранился счет, выписанный красавице портным Яганом Гилдебрантом, по которому вполне можно понять, как тщательно она за собой ухаживала:

“За работы фиолетовой самары и за приклад к оной костей, шелку и крашенину - 3 р.; за работу шнурования - 4 р.; за работу фижбенной юбки и за прикад ко оной костей - 4 р.; за работу зделанной обяринновой самары и за приклад ко оной костей и шелку; за работу померанцавого цвету грезетовой самары и за приклад ко оной и шелку.”.

9 января 1730 года семейство Лопухиных получило очередной тяжелейший удар - скончался 14-летний император Петр II. Началась эпоха дворцовых переворотов, в которой Степан и Наталья сделали ставку на Анну Иоанновну, которую мадам Лопухина знала еще с тех времен, когда была фрейлиной ее сестры Екатерины.

Более того, Степан Лопухин намеревался быть одним из "верховников" при Анне Иоанновне, тем, кто ограничит ее самодержавные устремления с помощью "кондиций". Однако, Анна "кондиции" прилюдно порвала, а "верховники" подверглись репрессиям.

Лопухину повезло, его не тронули, однако, продвижение его по карьерной лестнице прекратилось - Степан Васильевич так и остался при дворе действительным камергером.

В отличие от мужа, Наталья Федоровна выбрала правильную сторону и изначально интриговала против "кондиций". Кроме того, мадам Лопухина стала возлюбленной придворного Густава Левенвольде, влияние которого при дворе Анны Иоанновны росло с каждым днем.

После усиления Левенвольде милости со стороны государыни посыпались на чету Лопухиных, как из рога изобилия. Степан Васильевич становится кригкомиссаром по морскому ведомству, вице-адмиралом, генерал-лейтенантом. Наталью Анна Иоанновна награждает "знатною денежною суммой", всячески привечает ее при дворе.

Конечно же, Лопухины сильно горевали, когда императрица Анна Иоанновна скончалась в возрасте 47 лет. При кратковременном правлении царицы-регента Анны Леопольдовны положение Натальи и Степана особо не изменилось, но вот в конце 1741 года, после свержения Леопольдовны в результате дворцового переворота и вступления на престол родной дочери Петра I Елизаветы Петровны, "золотые времена" Лопухиных окончательно завершились.

Елизавета Петровна ненавидела род Лопухиных, но Наталья, которая к этой фамилии принадлежала лишь по мужу, вызывала у царицы особую неприязнь. Елизавета, несмотря на то, что была на 10 лет младше Натальи, считала горделивую красавицу своей первой соперницей при дворе.

Императрица обожала быть в центре внимания, обожала яркие наряды и восхищенные взгляды мужчин. Отличаясь прекрасной внешностью - голубые глаза, красивые каштановые волосы, чувственные губы - Елизавета Петровна все же ощущала себя "гадким утенком" рядом с великолепной Лопухиной.

Пока "дщерь Петра" была никем при дворе Анны Иоанновны, она терпела насмешки придворных, вовсю сравнивавших ее с Натальей. Естественно, добравшись до власти, императрица не прочь была отомстить сопернице за все обиды.

А для легкомысленной Натальи, похоже, составляло удовольствие дразнить свою соперницу, в буквальном смысле рискуя головой:

Однажды Лопухина, славившаяся своею красотой и потому возбуждавшая ревность государыни, вздумала, по легкомыслию ли или в виде бравады, явиться с розой в волосах, тогда как государыня имела такую же розу в прическе. В разгаре бала Елизавета заставила виновную стать на колени, велела подать ножницы, срезала преступную розу вместе с прядью волос, к которой она была прикреплена, и, закатив виновнице две добрые пощечины, продолжала танцевать. Когда ей сказали, что несчастная Лопухина лишилась чувств, она пожала плечами: «Ништо ей дуре!»

Вскоре Лопухиных арестовали, но не найдя за ними особых преступлений, отпустили. Своих имений и должностей Наталья и Степан, впрочем, лишились.

Однако, особым ударом для Натальи стала ссылка ее возлюбленного, Густава Рейнгольда Левенвольде. Всесильный фаворит Анны Иоанновны при Елизавете Петровне стал изгоем.

Отбывать ссылку Левенвольде предстояло в Соликамске. Узнав, что туда едет новый пристав Яков Бергер, Наталья попросила Бергера передать Густаву следующее:

“Граф Левенвольде не забыт своими друзьями и не должен терять надежды, не замедлят наступить для него лучшие времена!”

Яков, мечтавший построить карьеру при дворе, а не прозябать в Соликамске, немедленно передал эти слова Елизавете Петровне. Бергер остался в Петербурге, а вот Лопухиной грозили места значительно более отдаленные, чем Соликамск.

В ходе следствия был "обнаружен" заговор Лопухиных, Левенвольде и габсбургского дипломата маркиза Ботты. Точно неизвестно, был ли заговор на самом деле, но под пытками все участники признались в желании свергнуть Елизавету Петровну.

Степан Васильевич Лопухин, который в последние годы удалился и от жены, и от двора и жил в деревне, также был привлечен к ответу. В застенках он признался в измене:

“Что ее величеством я недоволен и обижен, об этом с женою своею я говаривал и неудовольствие причитал такое, что без награждения рангом отставлен; а чтоб принцессе Анне Леопольдовне быть по- прежнему, желал я для того, что при ней мне будет лучше”.

Кроме того, выяснилось, что Наталья Лопухина посмела утверждать немыслимое: Елизавета не является дочерью Петра, она бастардка от фаворита ее матери Виллема Монса.

Простить такое императрица никак не могла.

Приговор был чрезвычайно суров: Степана, Наталью и их сына Ивана приговорили к колесованию. Пока они ждали исполнения приговора в застенке, Елизавета проявила императорскую милость. Смертная казнь была заменена на наказание кнутом, урезание языка, конфискацию всего имущества и ссылку в Сибирь.

Первым наказан был Иван Степанович, затем - его отец Степан Васильевич. Красавица Наталья отправилась на эшафот последней.

Лишившись имущества, чести и языка, Наталья Лопухина была сослана в Селенгинск. Елизавета Петровна правила долго - 20 лет, и все эти годы ее бывшая соперница находилась в сибирской ссылке.

Однако, несмотря на то, что "дщерь Петрова" была значительно моложе, Наталья пережила Елизавету и с воцарением Петра III вернулась в Петербург. Начала даже бывать при дворе, но мало кто узнавал в дряхлой, сгорбленной старухе красавицу Лопухину. Как написал биограф Натальи Федоровны Дмитрий Бантыш, по мнению которого Елизавета сгубила соперницу из зависти:

“Время и печаль изгладили с лица красоту, причинившую погибель Лопухиной”.

Наталья Федоровна давно потеряла мужа, сына, вместо речи из уст ее, лишенных языка, доносилось лишь малопонятное мычание.

11 марта 1763 года, уже во времена правления Екатерины II, Наталья Лопухина тихо скончалась и была похоронена в московском Спасо-Андрониковом монастыре.

Так сложилась жизнь женщины, которая была наделена восхищающей всех красотой, но за этот дар небес ей пришлось заплатить слишком суровую цену...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Выпить хочешь?" - спросил немолодой мужчина 17-летнюю Доменику, грустно сидящую у стойки бара. Девушка радостно закивала, глядя на "благодетеля". Бедняжка не знала, что в этот момент решается ее судьба...

3 августа 1945 года в одном из немногих сохранившихся в Кельне после войны роддомов, молодая немка Анна Нихофф родила девочку, которую назвала Доменикой Анитой.

Анна, у которой уже был старший сын Амандо, являлась матерью-одиночкой: с отцами двух своих детей она провела незначительное время, и больше никогда их не видела.

Из роддома Анна пришла к своему отцу, человеку пожилому, суровому и скупому. Жизнь в доме родителя была для Анны невыносимой, и она сбежала, оставив детей на попечение дедушки.

Анна зарабатывала на жизнь гаданием и воровством: вскоре она была арестована и отправлена в тюрьму.

После ареста молодой женщины дедушка сдал ее маленьких детей Доменику и Амандо в католический приют. Здесь Доменика воспитывалась до четырнадцати лет, после чего она устроилась на работу в качестве клерка-стажера.

Работа клерка показалась Доменике невероятно скучной. Девушка любила погулять по ночному городу, нередко наведывалась в местный бар. Там в возрасте 17 лет она познакомилась с неким мужчиной, оказавшимся владельцем одного из кельнских "веселых домов".

Вскоре Доменика вышла замуж за этого человека и переехала к нему. Через некоторое время супруг привлек молодую женщину к работе в своем "заведении".

Муж Доменики был заядлым алкоголиком и, допившись до белой горячки, в 1972 году покончил с собой, отписав все имущество своим детям от первого брака.

27-летней Доменике не досталось ничего и, оказавшись в крайне стесненных финансовых обстоятельствах, она отправилась в Гамбург, где стала работницей Квартала красных фонарей.

Благодаря выдающейся фигуре Доменика пользовалась огромным успехом среди посетителей соответствующих заведений. Кроме того, Нихофф славилась своими "шоу-программами", в ходе которых использовала плети.

Популярность фрау Нихофф быстро росла, на ее "шоу" приезжали мужчины со всей Германии.

С середины 1970-х Доменика стала появляться на немецком телевидении, где выступала за легализацию своей "профессии", а также за социальную поддержку сотрудниц "веселых домов".

Телевизионная слава позволила фрау Нихофф заработать много денег, и в конце 80-х она ушла из "профессии", открыв в гамбургском квартале красных фонарей собственный бар.

В 1991 году Доменика основала благотворительную организацию Ragazza e.V, целью которой была помощь девушкам, оказавшимся на улице, а также наркоманам.

Женщина снова стала появляться на телевидении.

Благотворительная деятельность фрау Нихофф привлекла большое внимание. От встречи с женщиной не отказывались крупнейшие политики Германии и Европы, а идеи Доменики находили понимание.

К 2000 году бар Нихофф перестал приносить доход, образовался большой долг перед налоговой и заведение пришлось закрыть.

Доменика полностью переключилась на общественно-политическую деятельность, добиваясь прав для сотрудниц "веселых домов". В этом она преуспела: в Германии был принят ряд соответствующих законов, регулирующих "отрасль".

В немецкой прессе о Доменике писали:

"Права и свободы, которыми пользуются граждане, должны быть доступны для всех и каждого, в том числе, для тех, кого общество считает "падшими". Нихофф боролась за это. Она изменила Германию".

В феврале 2009 года Доменика Нихофф попала в гамбургскую больницу с воспалением легких. Лечение не дало результата, и вскоре женщина скончалась в возрасте 64 лет от осложнений, вызванных диабетом, которым Нихофф страдала на протяжении многих лет.

Похоронили фрау Нихофф в Женском саду на Ольсдорфском кладбище: она оказалась первой представительницей своей "профессии", погребенной в месте, где покоились выдающиеся женщины Германии.

В 2016 году в честь Нихофф была названа улица в Гамбурге. В прессе снова написали, что Доменика "изменила Германию".

К лучшему или нет - вопрос открытый.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

Они встретились в 1935 году в немецком ресторане в районе Гиндза, - одном из самых фешенебельных районов Токио. Миниатюрная (вес всего 47 кг!) японка Ханако Исии работала в ресторане хостес и встречала на входе гостей. Высоченный европейский мужчина в мотоциклетном кожаном плаще темно-бордового цвета сразу же привлек внимание Ханако.

Хозяин заведения требовал от девушек-хостес "убалтывать" гостей на покупку дорогостоящего спиртного, однако в этот раз Ханако очень не хотелось выполнять свои обязанности. Уж очень ей понравился этот мужчина..

Советскому разведчику в Японии Рихарду Зорге в ту пору было 40 лет - самый расцвет жизни. Рихард был красив, элегантно одевался, относительно неплохо владел японским языком.

Кроме того, мужчина был совершенно одинок. Два года Зорге прожил в немыслимом напряжении, работая на советскую разведку во враждебной стране, каждый день ожидая разоблачения и ареста.

Конечно, Зорге не бросился с головой в океан отношений с красивой хостес: он прекрасно понимал, что девушка вполне могла быть агентом немецкой или японской контрразведки. Однако, жизнь в постоянном одиночестве и напряжении не была по силам даже такому железному человеку, как Рихард.

Пользуясь своим "журналистским" прикрытием, Зорге начал понемногу общаться с Ханако. Сначала просто заходил в ресторан - увидеть, побеседовать. Затем стал приглашать девушку в парк, в кино.

Особенно Ханако запомнились поездки на мотоцикле по Токио. Зорге был выдающимся мотоциклистом и владел великолепным байком немецкой фирмы «Zündapp».

Ханако была уверена, что ее новый знакомый - журналист-восточник. Девушка была так искренна, так нежна в своих чувствах к Рихарду, что разведчик отказался от спасительной подозрительности. Он решил рискнуть, потому что не мог больше терпеть одиночество.

Вскоре Рихард пригласил Ханако в свою квартиру в районе Адзабу. Пара стала жить вместе.

Ханако нашла в Зорге не просто мужчину, она нашла Человека - именно так, с большой буквы. Для японки ее возлюбленный всегда был Человеком, личностью уникальных душевных качеств. Молодая женщина не встречала людей настолько добрых, заботливых и способных на искреннюю любовь.

Одно тревожило Ханако - порой ее любимый становился грустным и задумчивым, и она не знала, как его развеселить. 21 июня 1941 года Рихард был особенно грустен. Ханако вспоминала впоследствии:

«Пребывая в растерянности, я то крепко обхватывала его голову руками, то в забытьи принималась гладить его по спине и вытянутой руке. Через какое-то время он успокоился и, оторвавшись от моих коленей, повернулся ко мне. Вид у него был очень печальный, поэтому я спросила:

– Что случилось?

– Грустно, – ответил он односложно. И бросил рассеянный взгляд в пустоту.

– Почему грустно? Пожалуйста, расскажите, – попросила я.

Зорге сощурил влажные глаза и, словно жалуясь, ответил:

– У меня нет друзей».

Лишь через много лет Ханако поняла: не в друзьях было дело. Рихард грустил, потому что знал: через день Гитлер нападет на Россию, родину Зорге. И к сообщениям, которые Рихард отправлял в Москву, советские власти не прислушались.

Рихард обожал свою маленькую японку. Разведчик взял на себя все расходы по содержанию матери и племянницы Ханако, за что женщина была ему безмерно благодарна.

Зорге знал, что его возлюбленная провела детство в унизительной бедности, поэтому он стремился, чтобы Ханако "наверстала упущенное", увидела в жизни что-то хорошее. Он водил ее по ресторанам, ездил с ней на курорты, нанял красавице учительницу пения.

Конечно, живя с Ханако, Зорге успевал и делать свою главную, тайную, опасную работу. Он отправлял шифровки, встречался с японской резидентурой.

Однако всегда Рихард делал все, чтобы оградить возлюбленную даже от малейшей опасности. И ему это удавалось, несмотря на то, что с 1942 года Зорге знал - он, по сути дела, в ловушке, из Японии ему живым не выбраться.

Наверное, поэтому Зорге предложил Ханако сыграть тайную свадьбу. Свадьбу, о которой будут знать только они.

Однажды Ханако рылась в коробочке Зорге (ничего секретного там, разумеется, не было), и нашла ... зуб Рихарда в золотой коронке. Зуб выпал давно, но Зорге его зачем-то хранил.

"Я хочу, чтобы мое обручальное кольцо было из этого зуба", - сказала японка.

Зорге был удивлен, но спорить не стал. Вскоре у Ханако было кольцо из зуба ее возлюбленного.

В октябре 1941 года семейной идиллии в маленькой квартирке в районе Адзабу пришел конец. Накануне ареста Ханако ждало самое большое потрясение за все годы жизни с Зорге: ее большой, смелый рыцарь в сияющих мотоциклетных доспехах, заплакал:

«Однажды вечером Зорге тихо лежал в кабинете на кровати, приложив руки ко лбу. Я подошла, присела рядом. Зорге молча плакал. Я была поражена. Я и представить не могла, что такой сильный мужчина, как Зорге, может плакать. Он весь съежился, уткнулся лицом в мои колени, протянул руку, взял меня за руку, попросил обхватить его за голову. Зорге сжался, словно ребенок на руках у матери....»

На следующий день Зорге был арестован и отправлен в токийскую тюрьму "Сугамо".

Вскоре Ханако узнала, что ее дорогой Человек был не только журналистом и пресс-секретарем немецкого посольства, но и советским разведчиком, шпионом. Казалось бы, он шпионил, в том числе, против Японии, ее родной страны! Однако эта маленькая женщина, бывшая хостес из ресторана, поразительным образом нашла в себе силу и душевную чуткость, чтобы сделать то, что ее родина сделает лишь через десятки лет - оправдать Зорге, понять, что этот человек, рискуя жизнью, боролся за мир. За мир - и больше ни за что.

Кроме того, Ханако любила этого мужчину.

Ханако и сама была арестована. Допрос продолжался шесть дней, и он был жестоким. Соотечественники не простили ей связь со шпионом. Следователь, издеваясь, называл ее "Гейшей иностранца", молодую женщину запугивали и даже применяли к ней физическую силу. Но, в конце концов, всем стало понятно: Ханако абсолютно ничего не знала о тайной деятельности Зорге.

Госпожу Исии отпустили. Несколько лет Ханако ничего не знала о судьбе возлюбленного. Лишь 7 ноября 1944 года американская газета сообщила, что советский разведчик Зорге был казнен 7 ноября 1944 года.

С этого момента для Ханако стало идеей-фикс найти и достойно похоронить тело своего тайного мужа. После длительных поисков она все-таки нашла могилу Зорге:

"Ошеломленная, с широко раскрытыми глазами, я опустилась на колени на краю зияющей могилы. Изменившийся до неузнаваемости, мой Зорге! Где вы?

Ханако проявила чудеса мужества, добившись кремации Рихарда. Урну она держала дома у своей кровати, ожидая, когда времена изменятся настолько, чтобы Зорге можно было предать земле со всеми положенными почестями.

Ханако страдала от безденежья, болела туберкулезом, пережила операцию в ходе которой едва не умерла. Но все это время женщина продолжала бороться за память человека, которого она сама считала чуть ли не святым. В 1949 году, когда в японском обществе возникло понимание, что именно Зорге спас Японию от полномасштабной войны с Советским Союзом, Ханако стала публиковать в прессе статьи о Рихарде:

«Я должна выступить в защиту Зорге. На покойников не клевещут. Если я не скажу, то кто сможет это сделать? Я готова долго жить лишь ради этого. У меня нет ни доброго имени, ни положения, которые я могла бы потерять. Я –свободна. Да, я сильная. Кроме этого, мне нечего терять. Мне даже жизни сейчас не жалко. Я с облегчением вздохнула. Я улыбнулась».

В том же 1949 году вышла первая книга Ханако Исии о Зорге. Называлась она "Зорге-Человек". В 1951-ом вышла вторая "Вся моя любовь - Человеку Зорге".

Эти книги стали очень популярны, но, главное, они изменили отношение японского общества к Рихарду. Правительство наконец-то дало разрешение похоронить разведчика. Место на кладбище Тама госпожа Исии купила на гонорар за книгу.

Зорге обрел вечный покой, а Ханако стала "служительницей могилы" своего тайного супруга.

На протяжении многих лет Ханако Исии была главным хранителем памяти Зорге. Она писала статьи, книги, собирала материалы и даже ездила в Советский Союз выступать с лекциями.

Благодаря Ханако отношение к Зорге в Японии менялось с каждым годом. Конечно, его не признали героем, но пришло понимание, что нынешнее благополучие Страны Восходящего Солнца не наступило бы, если бы Зорге и такие, как он, не боролись с фашизмом, не жалея своей жизни.

Госпожа Исии участвовала в памятных мероприятиях на кладбище Тама с представителями японских властей и российского посольства.

В 2000-ом году 87-летняя Ханако тяжело заболела. На смертном одре женщина попросила кремировать ее тело вместе с золотым кольцом, а прах поместить в одну могилу с Рихардом. Родственники госпожи Исии так и поступили.

Два Человека снова нашли друг друга...

«Его лицо – мое самое любимое, мое счастье. Зорге! Кем бы он ни был, он единственный мужчина, которого я любила. Пусть Япония и Китай будут относиться к нему враждебно, любя его, веря ему, я пойду за ним на край света. Да!».

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Человек в белой рубашке и в темно-синем галстуке отдыхает на пляже... Для Австралии 40-х годов - самое что ни на есть привычное зрелище. Если, конечно, не учитывать, что на часах - 6.30, а ранним утром прохладно даже на континенте кенгуру.

Кроме того, совершавшего 1 декабря 1948 года утреннюю пробежку по пляжу Сомертон в городе Аделаида местного жителя Джона Лайонса насторожило, что мужчина лежит совершенно без движения. Подойдя поближе, Джон убедился, что впервые в жизни он видит труп человека. Тогда еще мистер Лайонс не знал, что перед ним не просто тело неизвестного мужчины, а одна из самых удивительных загадок в мировой истории.

Спортсмен на каблуках

Прибывшая на место полиция отправила тело в морг. Предстояли стандартные процедуры, которые должны были завершиться установлением личности неизвестного и причин его смерти. Никто не ожидал, что эти формальности вызовут у полиции колоссальные сложности.

Погибшему мужчине было от 40 до 45 лет. Рост - 180 см, глаза - карие, волосы рыжеватые с проседью у висков. Лицо гладко выбрито, черты правильные, какие-то особые признаки или дефекты во внешности отсутствуют.

Определенное удивление у специалистов вызвало строение стоп Неизвестного (так его прозвали в полиции). Пальцы ног были существенно деформированы клиновидным образом - подобная патология встречается у людей, которые часто носят обувь с заостренными носами. Кроме того, у мужчины были отлично развиты икроножные мышцы, - не хуже, чем у танцоров балета и спортсменов-бегунов. Однако, самым странным было то, что пятки погибшего были совершенно плоскими - так бывает, если на протяжении многих лет носить обувь на высоком каблуке.

Спортсмен на каблуках - полицейские голову сломали, пытаясь понять, чем занимался этот человек.

Неизвестный был отлично одет: белая, чистая рубашка из качественной ткани, красно-синий галстук, коричневые брюки, носки и хорошие, кожаные туфли (с тупыми носками и без каблуков). Кроме того, у мужчины были вязаный свитер (коричневый, под цвет брюк), и двубортный пиджак европейского кроя, очень модный и отлично сшитый. С одеждой был связан поразительный факт: этикетки со всех вещей были аккуратно удалены.

Немногочисленные улики

В карманах Неизвестного детективы нашли билет на пригородную электричку от вокзала Аделаиды до станции Хенли-Бич, расположенной в 10 км. к западу. Билет не был прокомпостирован контролером. Зато автобусный билет до пригородного района Гленелге был использован.

Также сыщиками были обнаружены упаковка Juicy Fruit, с двумя пластинками жвачки, спички и пачка от сигарет Army Club, в которой, при этом, находились сигареты Kensitas – весьма странно, если учесть, что Kensitas – гораздо более дорогие сигареты.

Детективы установили, что на тело не было оказано ни малейшего внешнего физического воздействия, а остановка, на которой сошел с автобуса мужчина, была расположена в километре от пляжа Сомертон.

Здоров, но, тем не менее, мертв

Ответить на вопрос, отчего погиб мужчина предстояло патологоанатому. Проведя вскрытие, специалист сообщил, что сердце Неизвестного остановилось примерно в 2 часа ночи 1 декабря. При этом, сердце было совершенно нормальных размеров, без признаков патологий сосудов.

Кроме того, патологоанатом обнаружил сразу несколько очагов язвенных воспалений в глотке, в пищеводе, желудке. Однако, эти воспаления не были связаны с состоянием здоровья Неизвестного – причина их появления была неясна.

В целом, погибший был полностью здоров, и даже весьма крепок.

В последний раз мужчина поел примерно в 23.00 30 декабря. Неизвестный поужинал пирогом корниш пасти, популярным в Австралии британским блюдом. Следы ядов или их компонентов в желудке и, в целом, в организме незнакомца отсутствовали.

Тем не менее, патологоанатом доктор Дуайер был убежден, что состояние здоровья этого человека не могло привести к естественной смерти. Заключение Дуайера было однозначным:

«Я совершенно убеждён, что этот человек умер неестественной смертью… в качестве яда могли быть использованы соединения группы барбитуратов».

Таким образом, основной версией полиции стало отравление быстродействующим ядом, не оставляющим никаких следов.

«Лестрейды» подключаются к расследованию

В связи с тем, что в прессе Неизвестного сочли похожим на британца, к делу подключилась английская полиция. Скотланд-Ярд прислал своих «лестрейдов», которые провели весьма кропотливую работу по распространению фотографии Неизвестного. Вскоре о «Сомертонском человеке» знал весь мир.

При такой огласке установление личности мужчины в белой рубашке было делом техники. Полицейские со дня на день ждали звонка родственника, одноклассника или просто знакомого, который прольет свет на события, произошедшие 1 декабря 1948 года на пляже Сомертон и позволит закрыть дело. Но звонок все никак не поступал. Вернее, звонили многие, но все они после проверки оказывались либо «ложными свидетелями» либо ищущими славы чудаками.

Колоссальная, общемировая огласка и сделала рядовое в общем-то дело уникальным. В мире каждый день находят неопознанные тела, но, стоит копнуть глубже – и личность довольно быстро удается установить. Лицо же «Сомертонского человека» узнал весь мир, он стал своего рода знаменитостью, «Элвисом Пресли» криминальной хроники. Но: мы до сих пор, спустя 74 года, не знаем, кто этот человек.

Как получилось, что 45-летний мужчина стал своего рода невидимкой? У него не было родных, знакомых? Он не учился в школе, не ходил в магазины, ни с кем не общался? В конце концов, были ведь у него отец и мать?

Поняв, что быстро установить личность Неизвестного не удастся, полицейские из Австралии и Великобритании приняли решение забальзамировать тело до появления новых улик и свидетельств.

Что в чемодане?

К февралю 1949 года в распоряжении полиции было больше 250 заявлений от людей, опознавших человека с пляжа. Пропавший лесоруб, служащий парохода, конюх, иностранец-швед… Полиция планомерно проверяла все сообщения и отметала их одно за другим.

Казалось, дело полностью развалилось, и сыщикам не удастся выяснить ничего нового. Однако, 14 января 1949 года в расследование влилась «новая кровь». Сотрудники вокзала Аделаиды проводили переучет невостребованных вещей в камере хранения и нашли чемодан, сданный в камеру в 11.00 30 ноября 1948 года. Ярлык на чемодане был аккуратно срезан: точно также, как на вещах Неизвестного.

Открыв чемодан, детективы нашли красный халат, тапочки, трусы, пижаму, аксессуары для бритья, светлые брюки, отвертку, позволяющую определять напряжение в сети (индикатор), кисть для печати по трафаретам. Ярлыки на одежде были срезаны. Внимание полицейских привлекли столовый нож и ножницы. Лезвия были остро заточены: тем самым, Неизвестный превратил бытовые предметы в грозное оружие.

В чемодане находились вощеные нитки фирмы Barbour – в Австралии нитки этой марки никогда не продавались. При этом, сопоставив найденную нить с той, которой были зашиты брюки Неизвестного, эксперты определили 100% совпадение.

Версии

Находка чемодана привела к активизации расследования, вот только практических результатов это не дало. Общественность по прежнему не знала, кем был таинственный незнакомец с пляжа и что с ним случилось.

Профессор фармакологии Седрик Стэнтон высказал версию, что сомертонский человек отравился «коктейлем» из различных фармацевтических препаратов. Профессор приобрел в обычной аптеке несколько упаковок с лекарствами и на их основе изготовил сильнодействующий яд. Однако, Стэнтон признавал, что у его версии есть слабая сторона, а именно отсутствие следов рвоты на лице и одежде Неизвестного, тогда как при отравлении рвота неизбежна.

Ряд детективов склонялись к версии, что тело Неизвестного кто-то привез на пляж и оставил там. Однако, обнаружить какие-то следы третьих лиц также не удалось.

Омар Хайам

Вскоре в этой истории появилось еще одно и, пожалуй, самое неожиданное действующее лицо. Кто бы мог подумать, что найденный на австралийском пляже человек и знаменитый персидский философ и поэт Омар Хайам окажутся связаны между собой в исторической парадигме – но это произошло.

При повторном осмотре одежды, один из детективов обнаружил на брюках секретный карман. Возможно, карман был пришит для хранения часов, но часов в нем не было. Зато там лежал клочок бумаги с лаконичной и весьма странной для Австралии тех времен надписью:

Здесь уже полицейским понадобилась помощь лингвистов, которые определили, что надпись переводится с персидского, как «Завершенный». Эти два слова были напечатаны на последней странице сборника «Рубайат» Омара Хайяма. И, судя по всему, именно из этого сборника клочок бумаги с надписью и был вырван.

Ищите книгу!

Австралийская полиция начала активные поиски книги Хайяма с поврежденной последней страницей. Издание было редким, поэтому определенный шанс был.

После того, как фотография клочка бумаги появилась в газетах, в полицию позвонил некий человек, который заявил, что он является обладателем той самой книги. Сборник Хайяма с поврежденной последней страницей мужчина нашел в ноябре 1948 года – примерно за неделю до обнаружения Неизвестного. Книгу он нашел на заднем кресле своего автомобиля: очевидно, кто-то забросил ее в машину через незапертое стекло.

Полиции не удалось обнаружить связи между новым владельцем книги и Сомертонским человеком, зато экспертиза книги показала: это то самое издание.

Книга дала детективам новую пищу для размышлений. На обороте ее были начертаны 5 строчек, написанных латиницей, но представляющих собой форменную абракадабру:

Лучшие дешифровщики мира пытались постичь тайну этих букв, но так и не смогли понять, что же такое написал Сомертонский человек.

Ищите женщину!

Однако, помимо ничего не давшего расследованию шифра, в книге было найдено и еще кое-что, а именно, телефонный номер. Владелицей номера оказалась бывшая медсестра, которую следователи называли для прессы «Джестин» (надо полагать, ее настоящее имя было иным).

Женщина жила в 400 метрах от пляжа Сомертон. На допросе она заявила, что книга принадлежала именно ей. Джестин приобрела сборник Хайяма в магазине несколько лет назад, затем подарила его некоему лейтенанту Альфреду Боксоллу.

Однако, в Незнакомце с пляжа Боксолла она не опознала – это два совершенно разных человека. Джестен не знала, как книга оказалась у Сомертонского человека.

Вскоре детективы нашли и лейтенанта Боксолла – и в этот раз их ждало огромное удивление. Лейтенант предъявил им свой экземпляр Хайама – точь-в-точь такой, как найденный в машине. Но все страницы в ней были целы.

Дело совершенно запуталось. Судите сами: в потайном кармане неизвестного находят клочок бумаги, вырванный из книги с телефоном Джестин. Джестин, действительно, покупала такую книгу, но она подарила ее лейтенанту Боксоллу, и этот экземпляр цел и невредим!

Так откуда же в книге взялся телефон Джестин?! Увы, ни сама женщина, ни полиция ответить на этот вопрос так и не смогли.

В 2002 независимый детектив Д. Фелтус проводил собственное расследование давнего дела. Помимо прочего, он побеседовал с бывшей медсестрой. По мнению Фелтуса, женщина явно знала Незнакомца, но, при этом, почему-то не хотела раскрывать его тайну. В 2007 году Джестин унесла свои знания в могилу.

Кто ты, человек с пляжа?

До сих пор сотни энтузиастов со всего мира пытаются разгадать тайну Сомертонского человека. Наиболее популярна версия о том, что Незнакомец был советским шпионом, и тайна его личности похоронена где-то в недрах всесильного КГБ. Это объясняло отсутствие у погибшего каких бы то ни было связей в западном мире, родственников и т.д.

На вопрос, почему в новой, свободной России никто не опознал Незнакомца, авторы теории отвечают, что он мог быть шпионом, специально выращенным в «питомнике КГБ» для талантливых сирот.

Большое распространение получила фантастическая версия, согласно которой, человек с пляжа – это посланец из будущего. Он прибыл для выполнения какого-то секретного задания. Например, предотвратил ядерную катастрофу или появление нового Гитлера. Эта теория объясняет, почему целый мир не смог опознать Незнакомца, но не объясняет причин его смерти.

А вот исследование, проведенное в 1994 году судебным медэкспертом Джоном Филипсом, доказало, что Сомертонский человек мог отравиться дигоксином. Именно этот яд вызывает аналогичные воспалительные процессы в органах. Кроме того, за несколько месяцев до обнаружения Неизвестного, дигоксином был отравлен помощник министра финансов США: чиновника подозревали в шпионаже в пользу Советского Союза. Вероятно, это была неформальная «казнь» американских спецслужб.

Нельзя исключать, что убийство было совершено при помощи сигареты, начиненной веществом, при нагревании образующим отравляющий газ. Это объясняет, почему в пачке были более дорогие сигареты: их просто подменили.

Новые методики

В XXI веке в распоряжении ученых и сыщиков появилось множество новейших методик расследования самых запутанных дел. Было решено использовать эти способы и для дела Сомертонского человека.

Шифр из книги был пропущен через лучшие компьютерные программы – результат был нулевым.

В 2009 году появилась новая зацепка, которая вдохновила всех, кто жаждет раскрытия тайны. Эксперты-стоматологи, изучая фотографии Незнакомца, пришли к выводу, что у того была гиподонтия – врожденный дефект челюсти. Таким же заболеванием страдал и сын медсестры «Джестин», личность которого раскрыли в начале 2008 года. В документах 40-х годов мальчика называли «Лесли».

Нельзя исключать, что «Лесли» был сыном Сомертонского человека. Однако, подтвердить это однозначно может только ДНК-тест.

19 мая 2021 года австралийская полиция провела эксгумацию тела с целью его идентификации по ДНК. Результаты проведенной до сих пор не опубликованы. Почему? Неизвестно.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.