VasilyGrust

"Петенька, ты такой забавный, - смеялась Мария Николаевна. - Тебе всего семнадцать, ты брат моего мужа, о какой любви между нами может идти речь?". Мальчик горячился, краснел, уверял графиню в своей преданности.

"Я готов на все ради вас!" - кричал он, глотая слезы.

"Точно ли на все?" - в прекрасных глазах молодой графини вспыхнул огонь.

Родилась Мария в Малороссии, в Полтаве 9 июня 1877 года. Отцом малышки был морской офицер граф Николай Морицович О'Рурк, сын ирландского дворянина, поступившего на русскую службу. Маменька Марии - настоящая украинская казачка, дворянка Екатерина Петровна Селецкая.

Проведя раннее детство в усадьбе отца, Мария поступила в Полтавский институт благородных девиц.

В институте О'Рурк получила репутацию девицы ветреной и склонной к авантюрам. Ее называли по-французски "Демивьерж", что означает "Полудева". Так называли молодых девушек, физически чистых, но в чувственной стороне отношений не уступающих в опытности замужним женщинам.

Красота юной институтки привлекала многих мужчин: поклонников у Марии было множество, но она предпочитала общаться с самыми богатыми.

В 1896 году, вскоре после окончания института, 19-летняя барышня познакомилась с 24-летним графом Василием Тарновским, сыном знаменитого малороссийского сахаропромышленника и собирателя древностей Василия Васильевича Тарновского.

Роман Марии и Василия был безумным. Молодые люди вместе посещали питейные заведения, веселые дома. Молодой граф напропалую тратил деньги своего отца, и Мария была очень рада ему в этом помочь.

В 1897 году Мария заявила родителям, что граф Тарновский сделал ей предложение, и она намерена его принять. Николай Морицович и Екатерина Петровна выступили резко против этого союза.

Мария и слушать ничего не желала и вскоре тайно обвенчалась с Василием. Родителям, дабы не позорить "честное имя" дочери, пришлось этот брак признать.

Родители Марии оказались совершенно правы: брак Марии и Василия был сущим безумием.

Несмотря на то, что в 1897 году молодая графиня Тарновская родила сына Василия, супруги продолжали беспутный образ жизни. Деньги старого графа спускались на выпивку, веселых женщин, которые нравились Марии не меньше, чем ее супругу, а также на наркотики - морфин, кокаин и эфир.

Столь экстравагантный образ жизни привел к обострению у Марии некоего гинекологического заболевания, которым она страдала с подросткового возраста. Это отразилось на психологическом состоянии молодой женщины: Мария стала впадать в черную меланхолию, устраивать истерики. Василий, привыкший к веселой и беззаботной жене, практически перестал появляться дома, предпочитая проводить время в питейных заведениях и за карточным столом.

Тем не менее, в 1899 году у супружеской четы родился второй ребенок - дочь Татьяна.

Вскоре после вторых родов Мария Тарновская отправилась за границу в надежде поправить здоровье. В Генуе молодая женщина заразилась брюшным тифом, долго и мучительно лечилась.

Вернувшись в Россию, Мария узнала поразившую ее новость: ее муж Василий ушел к другой женщине, молоденькой балерине Киевского театра.

С горем Тарновская справлялась ставшим привычным ей способом - при помощи морфина.

Расставание Марии и Василия было неофициальным, и супруги "поделили" детей: сын Василий остался с Марией, дочь Татьяна переехала к отцу.

Сына Мария обожала, всячески баловала, готова была ради него на все.

После расставания с мужем графиня проживала в доме своего свекра Василия Васильевича и находилась на полном его содержании.

У Василия Васильевича был второй сын - 17-летний Петр. Юноша влюбился в Марию с первого взгляда.

Графиня, оценив положение, ответила отроку взаимностью. Отец выделял Петру немалые деньги, которые не давали Марии покоя. Красавица часто спрашивала у своего молоденького возлюбленного, на все ли он готов ради нее. Петр божился, что на все.

В 1900 году Петра нашли повешенным в чулане за плотно закрытой дверью. Для Марии самоубийство влюбленного юноши не прошло бесследно. С тех пор графиня стала бояться помещений с закрытыми дверьми: ей чудилось, что за этими дверьми собрались мертвые люди.

Пока супруг Марии жил в Киеве с любовницей, молодая графиня также не теряла времени даром. В Полтаве Тарновская познакомилась с 28-летним помещиком Стефаном Боржевским, и вскоре переехала к нему в родовое имение.

Василий, узнав об этом, взбеленился: бросив супругу ради балерины, он, тем не менее, был ужасно чувствителен к "позору".

Граф Тарновский примчался в Полтаву, и, настигнув Марию и Стефана в ресторане, выстрелил в Боржевского из пистолета. Пуля угодила в шею, и через несколько дней Стефан скончался.

Василий Тарновский попал под суд, но был оправдан: судьи посчитали, что граф действовал в состоянии аффекта, стремясь восстановить честь супруги.

Но Марии ее честь была совершенно не дорога! Вскоре женщина закрутила роман с графом Павлом Голенищевым-Кутузовым-Толстым.

Павел был опытнейшим дуэлянтом, что позволяет заподозрить Тарновскую в хитрой попытке убийства мужа-изменника.

Василий вызвал Павла на дуэль. Дрались на шпагах, но поединок закончился лишь легким ранением Голенищева-Кутузова.

Новым любовником Марии стал молодой барон Владимир Шталь. Ради графини Тарновской барон бросил жену и детей, разругался с отцом. Забрав Марию и ее сына Василия из имения старого Тарновского, Владимир увез их в Ялту, где поселил в своем шикарном особняке.

В 1901 году Мария попросила барона застраховать свою жизнь на ее имя на 50 000 рублей. Владимир с готовностью выполнил эту просьбу.

Спустя два дня после подписания бумаги барон застрелился у анатомического театра в Ялте.

Никакой вины Марии Тарновской в самоубийстве барона Шталя обнаружено не было. Получив 50 000 рублей, графиня отправилась в Полтаву, где наконец-то развелась с мужем Василием.

Адвокатом Марии по бракоразводному делу был московский юрист Донат Прилуков.

Донат оказался крепким орешком: графине не сразу удалось покорить его сердце. Тем не менее, Прилуков влюбился в Тарновскую, согласился содержать и графиню, и ее сына.

В 1904 году Донат привез любовницу в Москву, где снял для нее шикарный особняк на Садово-Кудринской. Всего содержание Тарновской обходилось Прилукову в 4000 рублей в месяц.

С каждым месяцем любовь Прилукова к Марии становилась сильнее. Ради любовницы адвокат бросил жену и троих детей, а затем пошел на преступление.

В 1907 году Донат украл 80 000 рублей у своих клиентов и на эти деньги повез Марию во Французский Алжир - 30-летняя женщина с детства мечтала путешествовать по всему миру.

Деньги закончились быстро: уж очень роскошный образ жизни вели любовники.

Вскоре Мария узнала, что в Алжире отдыхает 37-летний граф Павел Евграфович Комаровский - богатый орловский помещик.

Супруга Павла Евграфовича недавно скончалась, и он находился в тяжелом психологическом состоянии.

Марии не составило труда соблазнить вдовца: Комаровский влюбился в роковую графиню столь же сильно, как и все прочие мужчины.

Павел Евграфович, человек порядочный, сделал женщине брачное предложение.

Комаровский и предположить не мог, что все его слова графиня передает своему сообщнику Прилукову.

Мария и Донат вместе разработали план, после реализации которого графиня получала все деньги Комаровского.

К воплощению задуманного приступили сразу же. Мария дала согласие на брак и отправилась в Орел вместе с женихом.

Павел Евграфович представил графиню родственникам. Мария жить в орловском имении не желала и настаивала, чтобы перед свадьбой Комаровский купил ей палаццо в Венеции. Павел Евграфович отправился в Италию для решения этого вопроса.

Пока Комаровский был за границей, Тарновская активно участвовала в светской жизни Орла. На одном из балов графиня познакомилась с молодым дворянином Николаем Наумовым, сыном пермского губернатора.

Николай страстно влюбился в Марию, и, посоветовавшись с Донатом Прилуковым, женщина решила этим воспользоваться.

Манипулировать влюбленным юношей, у которого к тому же были психические проблемы, было очень просто.

На момент возвращения Комаровского графиня и ее верный адвокат уже знали, как будут действовать. Оружием в их руках должен был стать Николай Наумов.

Сначала было решено забрать у Комаровского как можно больше денег, а уже затем - избавиться от него, не вызвав подозрений.

Павел Евграфович, кстати, был рад стараться в воплощении плана заговорщиков: по первой же просьбе возлюбленной граф передал Марии Николаевне 80000 рублей наличными, составил страховой полис на ее имя на полмиллиона франков, а также написал завещание, передав графине все свое имущество.

Комаровскому даже не показалась странной настойчивая просьба невесты вписать в страховой договор пункт об обязательной насильственной смерти графа.

Убийство было решено совершить в Венеции. За границу Павел Евграфиович и Мария отправились в августе. Следом выехали Донат Прилуков и Николай Наумов, считавший адвоката своим другом.

4 сентября 1907 года в Венеции в палаццо графа Комаровского раздались выстрелы. Их было четыре.

Стрелял обуреваемый любовью и ненавистью Николай Наумов. Граф Павел Евграфович Комаровский, герой Русско-японской войны, был тяжело ранен.

Помещика доставили в больницу, где он скончался на второй день после ранения.

К тому времени убийцы пустились в бега. Первым был пойман Николай Наумов - молодого человека арестовали в Вероне.

Чуть позже в венской гостинице полиция задержала Доната Прилукова.

Графиня Мария Тарновская и ее верная горничная, француженка Элиза Перье, были сняты с поезда, следовавшего в Вену.

Тарновскую доставили в Венецию, где она была размещена в отдельной камере тюрьмы Ла-Джуддека.

В Европе убийство русского графа и участие в злодеянии "демонической графини" стало настоящей сенсацией: газеты писали об этом беспрестанно.

Следствие по "Русскому делу" (il caso russo) продолжалось два с половиной года. За это время полиция опросила 250 свидетелей. 22 эксперта в разных областях криминалистики изучали все обстоятельства убийства. Подробные экспертные показания дали девять психиатров.

В печатном виде "Русское дало" заняло 34 тома, отпечатанных на трех языках - русском, итальянском и французском.

Наконец, 5 марта 1910 года графиня Тарновская была доставлена в здание суда. Здесь ее ожидали сотни зевак и журналистов. На процессе присутствовали знаменитости - аристократы, известные актеры, герцоги.

Всего было проведено сорок восемь слушаний, и всегда в зале яблоку некуда было упасть.

Адвокаты Тарновской настаивали на психическом расстройстве Марии, вызванном тем, что "она никогда не встречала действительно доброго, преданного и честного человека".

Приговор венецианского суда оказался невероятно мягким, причем, по отношению ко всем участникам процесса, в том числе, к непосредственному убийце.

Горничная Элиза Перье была полностью оправдана. Николай Наумов получил 3 года 4 месяца тюрьмы. Адвокат Прилуков был приговорен к десяти годам заключения.

Марии Тарновской суд назначил наказание в виде 8 лет и 4 месяцев лишения свободы.

Вскоре после вынесения приговора графиня была переведена в тюрьму Трани на юге Италии.

В июне 1915 года Трановская была освобождена досрочно "за образцовое поведение": в тюрьме она провела около пяти лет.

После освобождения графиня предпочла уехать из Европы. Известно, что она отправилась в Южную Америку под именем Николь Руш с неким американским дипломатом.

С 1916 году Тарновская жила в Буэнос-Айресе с другим мужчиной, Альфредом де Вильмером. У "мадам де Вильмер" был собственный магазин шелка и украшений.

71-летняя Тарновская умерла 23 января 1949 года. Каким-то чудом ее тело было переправлено на Полтавщину, где "демоническую графиню" похоронили в родовой усыпальнице.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Жизнь Жоржа Дантеса после убийства на дуэли великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина можно назвать вполне себе удавшейся и счастливой. После разжалования в солдаты и высылки молодого человека во Францию, Дантес сумел построить отличную политическую карьеру, заработал много денег, был мэром города Сульца, приобрел великолепное имение, завел большую семью. Дантес даже говорил порой, что дуэль с Пушкиным пошла ему на пользу: если бы этого трагического эпизода не случилось, скорее всего, мусье Жорж прозябал бы в каком-нибудь провинциальном русском городе в звании командира полка.

Однако, при всей безоблачности существования убийцы Пушкина во Франции, судьба приготовила ему страшное наказание.

Девочка, которая любила Александра Пушкина

В 1840 году в шикарном имении Дантеса в парижском пригороде Сульце супруга мусье Жоржа Екатерина Гончарова родила прелестную девочку, которую назвали Леония-Шарлотта. Дантес был без ума от очаровательной белокурой малышки, не подозревая, что именно в ее лице он будет наказан за совершенное им когда-то в заснеженной России злодеяние. Леония-Шарлотта разобьет отцовское сердце, станет его проклятием и напоминанием о том роковом дне на Черной Речке, когда сама русская Поэзия обливалась кровью на снегу.

Следует сказать, что само имя Пушкина и любое упоминание о России в семье Дантесов были табуированы. Екатерина Гончарова и та говорила с дочерьми исключительно по-французски, боясь употребить хотя бы одно русское словечко. Кажется, Дантес после всего произошедшего с ним в России, стал в известной мере русофобом.

Екатерина Гончарова умирает, когда Леонии-Шарлотте не исполнилось и трех лет. Четырех детей русской аристократки (трех девочек и мальчика) начинает воспитывать Адель Дантес - сестра мусье Жоржа.

Детей воспитывали исключительно во французском духе, никакого намека на Россию в доме не было и в помине. И вдруг, в подростковом возрасте Леония-Шарлотта начинает неистово интересоваться Россией и Пушкиным. Несмотря на увещевания отца, девочка самостоятельно принимается за изучение русского языка и осваивает его в совершенстве!

Девушка запоем читает стихи Пушкина, его прозу. Образ великого русского поэта, жгущего глаголом сердца людей, встает перед ней во всей своей мощи. Леония-Шарлотта в буквальном смысле влюбляется в Пушкина. И каково же ей было узнать, что убийцей ее кумира, ее дяди, величайшего поэта в истории, был ее собственный отец!

И однажды она подошла к отцу и сказала: ""Папа́, зачем вы убили Пушкина?". Дантес сидел в кресле перед камином, держа в руках чашку с вином. Чашка упала на пол, разбилась. Вино, похожее на кровь, залило белоснежный гранит.

Дантес неуклюже пытался что-то объяснить дочери, оправдаться, но она не стала слушать его, и, разрыдавшись, убежала. С этого дня началось отдаление Леонии-Шарлотты от отца, которое привело к полному разрыву и враждебности отношений. Так пуля Пушкина все же настигла сердце его врага.

За грехи отца

Пушкин стал своего рода иконой для Леонии. Девушка украсила свою комнату его портретами, в шкафах были только книги Пушкина. Леония знала наизусть сотни стихотворений Александра Сергеевича. Более того, девушка легко читала наизусть главы из "Капитанской дочки".

Тень убитого поэта навсегда встала между отцом и дочерью. Во время одной из ссор Леония прилюдно, при гостях, обвинила Дантеса в убийстве Пушкина. После этого девушка покинула отчий дом и больше никогда не общалась со своим родителем.

Можно представить, какая это была драма для Дантеса. Пушкин при помощи своего творчества отнял у него самое ценное - родную дочь. Страшная месть, воистину страшная.

Дантес стал называть Леонию сумасшедшей и вскоре поместил ее в одну из парижских клиник для душевнобольных. В доме скорби несчастная девушка прожила 28 лет вплоть до своей смерти в 1888 году.

В 1899 году, в дни празднования 100-летия со дня рождения Пушкина, корреспондент газеты "Новое время" взял интервью у Луи Дантеса, брата Леонии. Вот что тот сказал:

- Пушкин! Как это имя связано с нашим! Знаете ли, что у меня была сестра, - она давно покойница, умерла душевнобольной. Эта девушка была до мозга костей русской. Здесь, в Париже, живя во французской семье, во французской обстановке, почти не зная русских, она изучила русский язык, говорила и писала по-русски получше многих русских. Она обожала Россию и больше всего на свете Пушкина.

Многие современные исследователи убеждены, что Леония вовсе не была душевнобольшой, и ее пребывание в доме скорби - это исключительно воля отца, не желавшего признавать, что дочь больше любит убитого им русского поэта, чем его самого.

Дорогие читатели! Это последний пост в уходящем 2025 году. Прежде всего, хочу от всей души поблагодарить вас за то, что читаете мои скромные сочинения, ставите лайки, пишете комментарии, покупаете мои книги и делаете донаты. Это вдохновляет и радует!

Отдельно хочу поблагодарить сообщество Лига Историков.

А теперь позвольте поздравить вас с наступающим Новым годом, пожелать всяческих успехов, здоровья, любви, исполнения всех мечт! Пикабушники - самая умная, справедливая и, безусловно, самая требовательная аудитория. Но это мотивирует автора быть лучше.

Спасибо вам, дорогие друзья!

С Новым годом! С новым счастьем!

Всегда ваш - Василий Грусть.

Отец настойчиво предлагал свою дочь, красавицу-царевну, в жены европейским королям, принцам и герцогам. Государь, в самом праве которого занимать трон было немало сомнений, очень хотел породниться с особою королевских кровей.

Посланники с искусно выполненным портретом царевны направлялись во многие государства Европы, добивались аудиенции у королевских особ, всячески превозносили достоинства русской красавицы. Кроме того, не забывали напомнить, что отец дает в качестве приданного "злата много да Тверское княжество в полное владение"..

Предложение было невероятно заманчивым, женихов было великое множество, но все время что-то не складывалось. В Европе уже начали шептаться: не имеет ли царевна из далекой северной страны какой-нибудь телесный дефект?

Ксения Годунова родилась в 1582 году в Москве. Отец, боярин Борис Годунов, стал упоминать дочь в своих письмах к разным влиятельным персонам, когда той едва исполнилось семь лет:

"И дочь моя Аксинья тебе, великому государю, челом бьет".

Ксения воспитывалась "по-европейски". Учителями девочки были как русские, так и иноземцы, обучавшие ее иностранным языкам, танцам, музыке.

Боярская дочка отличалась живостью ума, а также невероятной красотой. Черные, волнистые волосы, огромные черные глаза, белоснежная чистая кожа - Борис и его супруга Мария Григорьевна не могли налюбоваться на свое чадо.

К пятнадцати годам стало понятно, что Ксения, как описал автор XVII века Иван Катырев-Ростовский, "телом изобильна". Все мужчины, которым довелось видеть Ксению своими глазами, были поражены этим изобилием, расположенным, при этом, на самых правильных местах.

При всей своей невероятной притягательности для "мужеского" пола, Ксения была девушкой невероятно скромной и набожной, много времени проводила в молитве.

В 1598 году, когда Ксении исполнилось 16 лет, ее отец стал царем, основателем новой русской правящей династии Годуновых. 30 апреля 1598 года царь Борис торжественно вступил в Москву, и Ксения шла рядом с отцом, а также со своим младшим братом Фёдором.

Став Государем, Борис сразу же задумался о том, чтобы выдать Ксению за какого-то европейского короля или принца. Это был для него один из способов укрепить свою власть и повысить легитимность своего пребывания на троне.

Уже в 1598 году в Москву прибыл принц Густав Шведский, сын короля Швеции Эрика XIV. Невесту Густав так и не увидел, но, в связи с тем, что Борис давал в качестве приданного Калугу в удельное княжение, принц немедленно согласился жениться.

Стали было готовиться к свадьбе, однако, вскоре Борису донесли, что Густав ведет в Москве разгульную жизнь и в открытую живет с привезенной из Швеции метрессой.

Годунов немедленно разорвал помолвку и выслал принца из Москвы.

Второй попыткой царя Бориса найти дочери августейшего жениха стали Габсбурги. В 1599 году Государь отправил посольского дьяка Афанасия Власьева в чешский город Пльзень. Дьяку было приказано посватать Ксению за Максимилиана Австрийского, брата императора Священной Римской империи Рудольфа II.

Рудольф сильно заинтересовался предложением "московита", ведь, помимо дочери-красавицы, Борис предложил также Тверское княжество и раздел Речи Посполитой между Московским царством, будущим супругом Ксении и императором Священной Римской империи. Отдать брата за Годунову Рудольф был не против, однако, все тянул, так как и сам раздумывал - не жениться ли на "московитке".

Вскоре стало известно условие Годунова - муж обязательно должен жить в России, так как "одна только дочь наша государыня, отпускать ее как-либо нельзя". Рудольф II согласиться с таким требованием никак не мог и отказался от предложения. Не пожелал жить в России и Максимилиан Австрийский. Дьяку Афанасию пришлось ехать восвояси.

Борис Годунов не отчаялся и уже в 1601 году предложил Ксению в качестве невесты для брата короля Дании Христиана IV Иоанна Шлезвиг-Гольштейнского.

Иоанну портрет московской царевны очень приглянулся. Кроме того, принца прельщала возможность стать удельным русским князем. Его Высочество немедленно отправился в Россию.

В Москве принц Иоанн очаровал всех. Царь Борис и царица Мария Григорьевна были очарованы обходительным, очаровательным и умным датчанином.

Ксения с принцем не встречалась, так как, по словам сопровождавшего Иоанна историка И. Массы, "московиты никому не показывают своих дочерей и держат их взаперти". Девушке разрешили посмотреть на жениха сквозь специальную решетку, - и та влюбилась с первого взгляда.

Ежедневно принц бывал во дворце Годуновых, где его принимали, как зятя.

В отличие от других претендентов на руку Ксении, принц Иоанн полюбил русскую культуру и традиции. Он активно изучал язык, обычаи, активно интересовался православием.

В Москве активно готовились к свадьбе. Царевна с отцом и матерью на девять дней отправились в Троице-Сергиеву лавру на богомолье: молились за благополучное бракосочетание Иоанна и Ксении.

Увы, свадьбе не суждено было случиться. 29 октября 1602 года принц Иоанн тяжко захворал и скончался. Свою возлюбленную невесту он видел только на портрете...

Царю Борису пришлось самолично сообщить дочери о смерти ее жениха. Государь вошел в светелку Ксении и сказал:

"Любезная дочь! Твое счастие и мое утешение погибло!".

После этих слов Ксения упала без чувств, и на протяжении некоторого времени находилась на грани жизни и смерти, сильно напугав родителей.

И снова царю Борису пришлось искать жениха для своей дочери. По Европе уже поползли слухи, что с Ксенией что-то не так: женихов много, а выдать замуж никак не могут. Может, косая невеста или, того хуже, в чистоте себя не держала.

Новым кандидатом в мужья царевне стал грузинский царевич Хозрой. В условном табели о рангов женихов это уже был шажок назад. Но и грузин не достался Ксении: в Дагестане началась смута, и царевичу стало не до женитьбы.

Смута помешала и браку Ксении с датским герцогом Филиппом Шлезвигским, двоюродным братом ее любезного принца Иоанна.

Вскоре царю Борису стало не до поисков жениха для дочери: в Европе объявился самозванец, Лжедмитрий I. Стремительно теряющий популярность в народе Государь предлагает руку дочери русскому боярину Петру Басманову, опричнику Ивана Грозного. Но и здесь что-то не сходится.

15 апреля 1605 года у царя Бориса Годунова, жившего последние месяцы в невероятном нервном напряжении, случился апоплексический удар. Государь скончался, оставив жену и детей без своей надежной защиты.

После смерти царя Москва присягнула Годуновым - Федору, Ксении, царице Марье Григорьевне. Однако, это был, скорее, символический акт. Уже через полтора месяца, когда Лжедмитрий I стоял под Москвой, в покои Годуновых ворвались те же люди, что недавно им присягали. 16-летний царь Фёдор был убит на глазах матери и сестры. Затем толпа расправилась с Марией Григорьевной.

Потерявшую сознание Ксению отвезли в дом князя Василия Мосальского. Это был приказ самого Лжедмитрия: самозванец повелел "дщерь в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися".

20 июня 1605 года Лжедмитрий въехал в Москву под приветственные крики толпы. К дочери Годунова самозванец явился сразу после своего венчания на царство, состоявшегося 30 июля. Несмотря на отчаянные мольбы Ксении, самозванец "лепоты ея насладился". Как писал литовский канцлер и историк Лев Сапега:

«Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью …а о таких вещах не годится и говорить».

Слова нашел другой историк, князь Иван Катырев-Ростовский:

Царевну же Ксению, дщерь царя борисову, девицу сущу, срамотне счиниша над нею и девство её блудом оскверниша…

На протяжении пяти месяцев Ксения Годунова была наложницей Лжедмитрия. Историки предполагают, что низложенная царевна была для самозванца запасным вариантом на случай, если бракосочетание с Мариной Мнишек не состоится. В этом случае Лжедмитрий вполне мог сделать своей невестой Ксению.

Интерес самозванца к Годуновой был настолько силен, что Юрий Мнишек написал потенциальному зятю тревожное письмо:

"Поелику известная царевна, Борисова дочь, близко вас находится, то благоволите, ваше царское величество, вняв совету благоразумных с сей стороны людей, от себя её отдалить".

Лжедмитрий не послушался Мнишека и жил с Ксенией на протяжении двух месяцев после получения письма. Лишь в ноябре 1605 года, накануне обручения с дорогой его сердцу Мариной, самозванец приказал постричь "Борисову дочь" в монахини.

Ксению немедленно увезли из Москвы в Горицкий монастырь, где она была пострижена под именем Ольга.

В монастырском заточении Ксения прожила до мая 1606 года. С воцарением Василия Шуйского положение Годуновой улучшилось. Женщину перевели в Успенский Княгинин монастырь, а затем - в Подсосенский монастырь рядом с Троице-Сергиевой лаврой.

В сентябре 1608 года из захваченной поляками Москвы Ксения сбежала в Троицкий монастырь. Через некоторое время польско-литовские интервенты Яна Сапеги осадили обитель. Осада держалась 16 месяцев, пока не была снята ополчением Минина и Пожарского.

Ксения пережила в монастыре страшные дни. Свои страдания она описала в одном из своих писем:

В своих бедах чуть жива, конечно больна со всеми старицами: и впредь, государыня, никако не чаем себе живота, с часу на час ожидаем смерти, потому что у нас в осаде шатость и измена великая.

С 1610 года инокиня Ольга жила в разных монастырях, проводя время в неустанной молитве.

30 августа 1622 года Ксения Борисовна скончалась во владимирском Княгинином монастыре в возрасте 40 лет.

Так сложилась жизнь женщины, единственной виной которой было то, что она была дочерью царя Бориса Годунова...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

В опочивальне все было готово, и юная Фатьма, с трудом сдерживая слезы от волнения, спешила к законному супругу. Отворив дверь, она вошла, тихо переступая босыми ногами, и тут же замерла на пороге в подлинном ужасе.

Сначала ей показалось, что с Мустафой три красивые девушки, но, приглядевшись, Фатьма все поняла, что она ошиблась: это были вовсе не девушки.

В тот день летом 1509 года все пушки Стамбула дали тройной залп - это значило, что у султана появилась дочь. Девочку, названную Фатьмою, родила во дворце Топкапы обворожительная Хафса-султан, самая красивая наложница османского султана Селима I Явуза (что означает "Грозный").

Росла Фатьма-султан на женской половине дворца вместе со своими многочисленными сестрами. Венценосного отца девочка видела очень редко, зато со старшим братом, шехзаде Сулейманом, виделась регулярно, но доверительных отношений с ним установить не сумела.

В Топкапы Фатьма изучала Коран, также ей давали уроки чтения и правописания. Конечно, образование девочек в Османской империи было значительно хуже, чем у мальчиков, и значительную его часть занимали уроки танцев и служения будущему супругу.

22 сентября 1520 года, когда Фатьме исполнилось одиннадцать лет, ее отец, 54-летний султан Селим, скоропостижно скончался. Причина смерти крепкого и никогда на здоровье не жаловавшегося повелителя осталась покрыта тайной: говорили, что он заразился сибирской язвой, также были версии, что Селим умер от рака или от отравления.

На престол вступил 26-летний Сулейман, старший брат Фатьмы, который в будущем будет прозван "Великолепным". После воцарения сына, огромное влияние при дворе получила Хафса-султан.

Время шло. Фатьма росла. В 1524 году дочери султана исполнилось пятнадцать лет - возраст по тем временам считавшийся идеальным для брака. Тем более, что султан Сулейман уже подыскал сестре жениха.

Санджакбей Антальи Мустафа-паша был втрое старше Фатьмы, но зато он был очень важен Сулейману в качестве союзника.

Венценосный брат приказал - и Фатьма-султан была вынуждена подчиниться. В 1525 году состоялась роскошная свадьба, и санджакбей увез молодую и красивую жену в Анталью.

Вскоре Фатьма-султан узнала, что ее красота и молодость вовсе не нужны мужу. Подобно тому, как гаремы султанов Селима и Сулеймана были полны очаровательных наложниц, дом санджакбея Мустафы-паши был наполнен кёчеками (тур. köçek).

Кёчек, согласно словарю османских слов, - это "красивый мальчик, танцующий в женской одежде, поведение которого выходит за рамки приличий". В Османской империи эта традиция, практически аналогичная афганской и среднеазиатской традиции бача-бази, существовала с XII столетия.

Мустафа-паша все время проводил с красивыми юношами-рабами, не обращая на жену ни малейшего внимания.

Фатьма-султан, как могла, боролась с кёчеками, но - тщетно. Привязанность мужа была слишком сильна. При этом, доходило до того, что ощущавшие свою силу и влияние юноши, большинству из которых не исполнилось и 12 лет, начинали насмехаться и даже издеваться над хозяйкой.

Пребывание Фатьмы-султан в доме супруга стало совершенно невыносимым. Молодая женщина одно за другим писала письма венценосному брату султану Сулейману, рассказывала о пренебрежении к себе ко стороны мужа, умоляла забрать ее обратно во дворец Топкапы.

Сулейман, хоть и был весьма раздосадован, позволил сестре развестись с Мустафой-пашой. Фатьма вернулась в Стамбул.

В 1552 году 43-летняя Фатьма стала женой визиря Кара Ахмеда-паши. Ахмед-паша был албанцем по происхождению, и брак с сестрой султана был необходим ему для повышения своего влияния. План визиря сработал: уже на следующий год после свадьбы Сулейман назначил зятя великим визирем.

Однако триумф Ахмеда-паши был недолгим. 29 сентября 1555 года в результате интриг своего врага Рустема-паши, великий визирь был обвинен во взяточничестве и задушен янычарами в собственном шатре.

Фатьма-султан стала вдовой. Детей ни от первого, ни от второго мужа у женщины не было.

Турецкий историк Сакаоглу пишет, что через несколько лет после смерти мужа, страдавшая от сильного одиночества Фатьма вышла замуж в третий раз. Ее избранником стал Хадым Ибрагим-пашу, пожилой и богатый евнух. Сам по себе брак с евнухом считался оскорбительным для дочери султана, но все же вполне возможным.

Фатьме не нужен был "настоящий муж", ведь она искала себе "друга в мире ином". И Хадым Ибрагим-пашу, по всей видимости, стал Фатьме-султан таким другом.

Вместе супруги совершали хадж, занимались строительством мечети неподалеку от дворца Топкапы.

К сожалению, дата смерти Фатьмы-султан неизвестна. Судя по всему, она скончалась незадолго до смерти своего третьего мужа: Ибрагим-пашу оставил этот свет в 1563 году.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

В трюме было невыносимо душно, от голода и жажды кружилась голова. Молли прикрыла глаза. Кажется, она скоро умрет. Умрет, как ее многочисленные товарки-каторжницы. Эх, зря она тогда послушала мужа и украла ту пеньку...

Слезы заструились по щекам молодой красавицы. Ей так хотелось жить! Но что у нее осталось, кроме ее ослепительной красоты, кроме изгибов, вызывающих оторопь у мужчин? Что она может продать, чтобы купить кусок хлеба и стакан воды?

Мимо проходил офицер, его взгляд скользнул по лежащей на дощатом настиле девушке. Молли, почувствовав этот взгляд, открыла глаза и вдруг улыбнулась офицеру.

Теперь она знала, что можно продать..

В 1762 году в крупном торговом городе Ладлоу на границе Англии и Уэльса родилась девочка. Матерью малышки была портниха Маргарет Джонс, урожденная Пауэлл, отцом - разнорабочий и крысолов Дэвид Джонс.

Новорожденную окрестили по католическому обычаю в деревне Дидлбери, дав ей самое распространенное в Англии имя - Мэри. Однако ни в семье, ни на улице никто не называл Мэри полным именем - ее звали Молли.

Поначалу детство Молли было относительно благополучным. Мать учила девочку портняжному ремеслу, и даже планировала отдать ее в воскресную школу.

Жизнь семьи Джонс полетела под откос, когда глава семейства перестал получать достаточно заказов по уничтожению крыс и перетаскиванию тяжестей. Дэвид захандрил, стал часто захаживать в паб, где отдавал должное отменному уэльскому рому. Домой Дэвид возвращался пьяным и злым. Маргарет сильно доставалось от кулаков супруга, а, когда малышка Молли (так называли Мэри в семье), подросла, отец стал поколачивать и ее.

В возрасте 14 лет Молли Джонс устроилась портнихой на соседнюю ферму. Симпатичная девочка очень приглянулась хозяйскому сыну, и как-то раз он заманил ее в кладовую. Вскоре Молли уже не могла скрывать округлившийся живот.

Джонсы потребовали, чтобы сын фермера женился на их дочери, но тот наотрез отказался. В 1777 году Молли родила на свет мальчика. Малыша даже не успели окрестить - он скончался через несколько дней после родов.

25 июня 1785 года 22-летняя Молли Джонс вышла замуж за плотника и колесного мастера Уильяма Моргана из деревни Хоупсвей графства Шропшир.

Через год после свадьбы Молли родила супругу сына, а еще через год - второго.

Семья жила очень бедно. Уильям, даром что имел доходные по тем временам профессии, отличался ленью и любовью к выпивке.

В 1788 году, когда положение семьи стало совершенно невыносимым, и в доме не было даже зачерствелой корки, Уильям предложил жене "наилучший" выход из положения.

Рядом с домом Морганов располагалась отбеливающая фабрика. И вот на этой-то фабрике внезапно исчезла пеньковая пряжа на несколько шиллингов. Приставы стали обыскивать близлежащие дома, и пряжа была найдена на чердаке у Морганов.

Молли и Уильям были немедленно арестованы, а их сыновей взяли под опеку родственники мистера Моргана.

Через несколько дней после ареста Уильям совершил побег из тюрьмы с помощью своих друзей-солдат. По слухам, Уильям смог добраться до Кардиффа, оттуда переправился на корабле в Лондон и затерялся в "европейском Вавилоне".

Молли не так повезло. 8 августа 1789 года 27-летняя женщина предстала перед судом присяжных в окружном городе Шрусбери. Времена были суровые, и, соответственно, суров был приговор воровке. За кражу пеньковой пряжи на несколько шиллингов Молли приговорили к семи годам каторжных работ в Австралии.

К новой жизни Молли предстояло отправиться на адском корабле "Нептун". "Адский" - это совсем не метафора, а морской термин в Англии XVIII века. Так называли суда с плохой репутацией - нечеловеческими условиями жизни, жестоким экипажем, высокой смертностью.

На "Нептуне" сошлись все вышеперечисленные факторы, и бедная Молли это прекрасно знала. Ночью накануне отплытия молодая женщина пыталась свести счеты с жизнью, но тюремщик успел вытащить ее из петли.

В 1790 году "Нептун" в составе Второго английского флота отчалил к берегам далекой Австралии. Молли покидала родную Англию, оставляя здесь родителей, мужа, детей и всю свою предыдущую жизнь. Она была уверена, что никогда больше не увидит туманных берегов суровой родины.

"Нептун" перевозил 502-х заключенных - в основном это были женщины. Вскоре после отплытия узницы поняли, что корабль назвали адским не случайно. Перевозили женщин почти как африканских рабов - в тесноте, в духоте, иных - с колодками на ногах и руках. А ведь многие из них были ранее вполне добропорядочными британскими женщинами!

Для судовладельцев высокая смертность каторжниц была выгодна - так меньше денег тратилось на питание. Через несколько месяцев тяжкого плавания самые слабые стали умирать от болезней, голода и жестокого обращения со стороны экипажа. Трупы просто бросали за борт, где они становились добычей акул.

Молли Морган, чтобы выжить, использовала то единственное, что у нее осталось - очаровательную внешность и формы, всегда вызывавшие у мужчин повышенное внимание. Офицеры "Нептуна" постоянно звали Молли в свою каюту, а иногда красавицу приглашал к себе и сам капитан.

Благодаря этим визитам, у Молли всегда были еда, пресная вода и даже лимонный сок от цинги. Миссис Морган имела право носить на палубе красивые платья, и была полностью ограждена от жесткого обращения, которым все остальные заключенные подвергались с лихвой.

К чести Молли, она щедро делилась едой и водой со своими менее красивыми и молодыми "товарками". Благодаря миссис Морган несколько женщин смогли пережить ужасное путешествие на адском корабле.

Молли Морган прибыла в Австралию во вполне приличном состоянии. При этом, из 502 каторжников с корабля "Нептун" во время плавания умерли 164 человека.

Корабль причалил в заливе Ботани-Бей в восьми милях от Сиднея - первого колониального европейского поселения в Австралии.

28 июня 1790 года Молли Морган была распределена в селение Парраматта на берегу одноименной реки. Здесь молодой женщине предстояло провести семь лет.

Между тем, в Лондоне был пойман Уильям Морган и на одном из "адских кораблей" отправлен в Австралию. Молли, узнав о депортации мужа, отправилась к старосте поселения и упросила его позволить ей присоединиться к супругу после его прибытия. Аргументы красавицы были весьма убедительны, и староста не смог отказать.

Муж и жена воссоединились в Сиднее, где им был выделен отдельный домик. Уильям был приписан к одной из трудовых бригад, Молли работала на фабрике.

Супруги Морган трудились усердно, а их поведение не вызывало нареканий. В результате Молли удалось добиться досрочного освобождения с предписанием жить в Австралии. По сути дела, миссис Морган стала свободной австралийкой.

Женщина открыла рядом с домом небольшой магазинчик, в котором продавала всякие мелочи. Уильям, вынужденный ежедневно работать в трудовой бригаде, приходил домой только поздно вечером.

Молли нещадно флиртовала с мужчинами, заходившими в ее магазинчик, так как флирт помогал ей продавать больше товаров. Уильяма такая ситуация не устраивала, из-за чего между супругами возникали ссоры. После одного из конфликтов мистер Морган заявил, что бросает Молли и ушел.

Два года Молли жила в домике одна, занимаясь своим магазинчиком, затем она решила сбежать из Австралии в Англию, где остались ее сыновья.

Сбежать было очень непросто. Да, за Молли, как за "свободной женщиной", никто не присматривал, однако, возвращаться в Англию ей было запрещено.

32-летняя женщина снова решила воспользоваться своим главным оружием, то есть, красотой. Узнав, что торговое судно "Резолюция" вскоре отправится в Англию, Молли вступила в любовную связь с капитаном корабля, пожилым господином по имени Джон Локк.

9 ноября 1794 года миссис Морган вступила на борт "Резолюции" вместе с тридцатью другими каторжниками, большинство из которых не отбыли сроки своих наказаний. Капитан Локк давно занимался нелегальной перевозкой осужденных и получал с этого хорошие барыши.

"Резолюция" вышла из залива "Ботани-Бей" и отправилась к берегам Туманного Альбиона, а в Сиднее, между тем, гадали, куда исчезла владелица магазина миссис Морган.

Во время плавания капитан Локк предложил Молли выйти за него замуж, однако женщина отказала старику.

В 1795 году корабль "Резолюция" причалил в Англии. Молли Морган, едва ступив на родную землю, сразу же развила бурную деятельность. Используя накопленные в Австралии средства, она смогла вернуть своих детей.

Забрав сыновей, Молли отправилась в город Плимут в графстве Девон, подальше от родственников мистера Уильяма. В Плимуте женщина стала работать портнихой в доме местного богача Томаса Мирса.

Молли была еще весьма привлекательной женщиной, и вскоре Мирс влюбился в нее. Последовало предложение руки и сердца. Миссис Морган знала, что ее законный супруг Уильям в Австралии завел новую семью, поэтому Молли не видела для себя причины не принять предложение Мирса.

В 1797 году 35-летняя Молли вышла за Томаса замуж. Брак был довольно успешным, но в 1803 году Молли застала супруга в объятиях очаровательной молодой служанки.

Вскоре в доме Мирса вспыхнул пожар, уничтоживший строение дотла. Томас обвинил в поджоге свою жену Молли, которой, к тому же, и след простыл.

Поймали Молли в Лондоне, а 10 октября 1803 года она второй раз в своей жизни предстала перед судом. За поджог присяжные присудили женщине уже прекрасно знакомую ей кару - каторжное поселение в Австралии на семь лет.

Дети Молли были возвращены родственникам Уильяма, а ее погрузили на корабль под названием "Эксперимент" и отправили на другой конец света.

К счастью, "Эксперимент" не был адовым кораблем. Из 136 каторжных женщин, находившихся на борту, за время путешествия умерло только шесть. 24 июня 1804 года корабль причалил в Порту-Джексон.

Домик Молли был занят семьей колонистов, и женщина решила найти своего законного мужа. Увы, след Уильяма совершенно затерялся. Чтобы выжить, женщине пришлось искать среди колонистов богатых покровителей, и, несмотря на то, что Молли было уже 42 года, они без труда находились. Так, в 1807 году ее покровителем стал австралийский богатей Томас Бирн, подаривший миссис Морган деньги на покупку земли и скота в селении Парраматта. Так каторжница Молли стала владелицей большой австралийской фермы.

В 1811 году истек семилетний срок наказания миссис Морган. Она могла бы снова отправиться в Англию - деньги на путешествие были - однако, Молли уже привыкла к жизни в Австралии, да и ферма начала приносить доход.

Увы, спокойная жизнь женщине только снилась. В 1814 году один из ее работников украл корову, после чего состоялся суд, который не назвать иначе, чем абсурдным. Присяжные приговорили Молли Морган к семи годам тюрьмы в колонии австралийского города Ньюкасл за то, что она "доила украденную корову". При этом, работник, укравший корову, получил всего три года тюрьмы.

Молли оказалась в тюрьме, где провела пять лет, пока губернатор Нового Южного Уэльса Лахлан Маккуори не распорядился выпустить миссис Морган вместе с дюжиной других заключенных, продемонстрировавших примерное поведение.

Всем освобожденным власти выделили по 30 акров земли в малонаселенном и опасном районе Западный Мейтленд на реке Хантер. Таким образом началась реализация "фермерского проекта" колониальных властей Австралии.

Молли была единственной женщиной, выбранной губернатором Маккуори.

Колонистам-фермерам была оказана финансовая помощь, чтобы они основали поселения в Западном Мейтленде. Крепкие мужчины с этой задачей не справились, вернув земельные наделы властям.

Единственным успешным участником "фермерского проекта" стала Молли Морган. Женщина стала фермером, открыла винную лавку и магазин.

5 марта 1822 года 60-летняя Молли вышла замуж за солдата Томаса Ханта, который был на 30 лет ее младше.

Недавно назначенного губернатора Нового Южного Уэльса Томаса Брисбена так впечатлили фермерские успехи Молли, что он передал ей еще 159 акров австралийской земли.

Миссис Морган первым делом построила на новых территориях гостиницу "Ангел", в которой временно селились новые колонисты. Постепенно жителей в "городке воровки Молли" становилось все больше и больше. Росли и доходы миссис Морган, мало-помалу превратившейся в одну из богатейших женщин Австралии.

Благодаря миссис Морган Западный Мейтленд - доселе малонаселенная, опасная и никому не нужная территория, преобразился. В округе появилось много ферм, магазинов, гостиниц.

Разбогатев, миссис Морган щедро делилась деньгами с поселенцами, многие из которых не выжили бы без ее помощи. В английских газетах Молли стали называть не "Воровкой", а "Королевой реки Хантер".

В конце жизни Молли Морган стала очень религиозной. Пожилая женщина раздала практически все свое имущество и переселилась в город Энвил-Грет в Новом Южном Уэльсе.

27 июня 1835 года Молли Морган скончалась в возрасте 73 лет. В последний путь ее провожала чуть ли не вся Австралия.

Так сложилась судьба женщины, которая была осуждена за воровство, но за счет своих трудолюбия и стойкости, смогла стать "Королевой реки Хантер".

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

3 апреля 1807 года в семье английского адмирала Генри Дигби родилась девочка, назвали которую Джейн Элизабет. Мамой малышки была леди Джейн Кок, дочь известного политика, одного из лидеров партии вигов в парламенте Томаса Кока.

Адмирал Дигби, несмотря на военное прошлое, был человеком мягким и добросердечным, он все время защищал свою дочь от строгой матери. А наказывать Джейн Элизабет было за что - девочка была невероятно непослушной и насмешливой.

В 1823 году "мальчик в юбке", как называла Джейн Элизабет мать, внезапно превратилась в очаровательную шестнадцатилетнюю леди. Когда Джейн в своем лучшем платье шла по улице, мужчины только что шеи не ломали, оглядываясь на нее.

Мать девушки очень боялась, что сей прекрасный цветок может быть сорван не в законном браке, поэтому поспешила отдать дочь замуж. В 1824 году Джейн стала женой молодого, но уже достаточно популярного политика Эдварда Лоу, 1-го барона Элленборо.

Сразу после свадьбы Джейн перебралась к супругу: так сбылась ее подростковая мечта поскорее съехать от родителей.

Дом Лоу регулярно посещали иностранные дипломаты с женами. Так юная Джейн оказалась в самой гуще светской жизни. Вскоре девушка подружилась с супругами российского и австрийского послов графиней Доротеей Ливен и принцессой Эстерхази. В Лондоне этих женщин считали довольно легкомысленными, но Джейн именно такие подруги и были необходимы.

Супружеская жизнь вскоре начала тяготить миссис Дигби. Барон был полностью погружен в свою политическую карьеру и на молодую жену ему далеко не всегда хватало времени. В 1826 году 19-летняя Джейн стала тайно встречаться со своим двоюродным братом полковником Джорджем Энсоном, а еще через два года у нее случился бурный роман с австрийским дипломатом Феликсом Шварценбергом.

Однажды Эдвард Лоу слишком рано возвратился домой с заседания парламента и услышал в комнате супруги подозрительный шум. Подкравшись к двери, он услышал прерывающийся от волнения мужской голос с австрийским акцентом.

Отличавшийся исключительной деликатностью барон Элленборо сумел сохранить хладнокровие и спокойно покинул дом. На следующий день Джейн получила официальное уведомление с требованием развода.

Однако, в Викторианской Англии развод был невероятно сложным мероприятием. Дело супругов Лоу рассматривали обе палаты британского парламента. Заседания были открыты для прессы, поэтому публика вскоре узнала все скандальные подробности супружеской жизни Эдуарда и Джейн.

В 1829 году в самый разгар бракоразводного процесса молодая баронесса родила дочь, отцом которой, по всей видимости, являлся Феликс Шварценберг.

После развода Джейн и Феликс отправились в Париж. В столице Франции миссис Лоу называла себя мадам Эйнберг. Вскоре Джейн родила Шварценбергу сына, но уже в 1830 году окончательно рассталась с австрийцем.

Новой остановкой Джейн стал Мюнхен. За пару месяцев англичанка стала заметной фигурой при дворе короля Баварии Людвига I. Вскоре монарх обратил на Джейн свое пристальное внимание и сделал ее своей фавориткой. Когда отношения с Людвигом сошли на нет, Джейн стала жить с бароном Карлом фон Феннингеном.

В 1833 году мадам Эйнберг вышла за фон Феннингена и родила ему дочь. Увы, напрасно барон рассчитывал на спокойную семейную жизнь с английской красавицей.

Уже в 1835 году Джейн Дигби повстречала в Мюнхене греческого графа Спиридона Феотоки, влюбившегося в нее до умопомрачения. Спиридон умолял возлюбленную бежать с ним в Грецию, и та согласилась.

Однако план стал известен барону фон Феннингену. Карл отправил Феотоки вызов на дуэль, уклониться от которого было невозможно.

Поединок состоялся в пригороде Мюнхена. Феотоки получил огнестрельное ранение, которое, к счастью, оказалось неопасным. После непродолжительного лечения Спиридон уехал в Грецию, а Джейн продолжила жить с нелюбимым мужем.

В 1838 году Джейн Дигби узнала о возвращении Феотоки в Мюнхен. Несмотря на все меры, предпринятые фон Феннингеном, англичанка все-таки предприняла вторую попытку бегства с возлюбленным. На этот раз барон решил не устраивать дуэли и дал ветреной супруге развод.

Приняв православную веру, Джейн вышла за Спиридона Феотоки, от которого вскоре родила сына Леонидаса. В 1841 году семья перебралась из Мюнхена в Грецию.

В 1846 году Джейн получила анонимное письмо, в котором "неизвестный доброжелатель" сообщил ей об измене графа Феотоки. Не желая слушать оправданий Спиридона, миссис Дигби выгнала супруга из дома. Вскоре после этого Джейн ждал новый удар судьбы - при невыясненных обстоятельствах погиб шестилетний Леонидас.

Чтобы как-то прийти в себя после смерти сына 39-летняя Джейн отправилась путешествовать. Она побывала во многих странах Европы, но дольше всего прожила в Османской империи.

В 1852 году миссис Дигби возвратилась в Грецию, где у нее начался роман с генералом Христодулосом Хадзипетросом. Уже далеко не молодая Джейн делала все, чтобы Христодулос не думал о других женщинах, но - тщетно. В 1853 году она застала свою юную служанку в объятиях генерала. Бросив Хадзипетроса, Джейн снова отправилась на Ближний Восток.

Как она говорила: "залечивать раны".

Раны, и правда, быстро затянулись. Помог Джейн в этом шейх Меджуэль аль-Мизраб, младший брат вождя большого бедуинского племени. С шейхом английская аристократка познакомилась в Пальмире. Аль-Мизраб, к удивлению миссис Дигби, оказался человеком весьма образованным, начитанным, он отлично говорил на нескольких языках.

Кроме того, восточный красавец был на двадцать лет младше Джейн. Черные глаза Меджуэля полностью покорили женщину, и она не раздумывая согласилась выйти за него.

Свадьба прошла в Пальмире по мусульманскому обряду, однако, ислам миссис Дигби не принимала.

Между тем, о любовных похождениях Джейн не писал только ленивый. В английских газетах выходили своего рода "комиксы" о приключениях миссис Дигби. Для чопорной викторианской Англии это было своего рода "запрещенное чтение". Все невероятно возмущались скандальному образу жизни Джейн, ее порочности, но, при этом, дико ей завидовали.

В браке с шейхом аль-Мизрабом Джейн пришлось вести кочевую жизнь. Миссис Дигги жила с мужем в палатке, научилась доить верблюдиц и коз.

Когда кочевая жизнь приелась Джейн, она приобрела большой дом в Дамаске, но связи с племенем своего мужа не разрывала. Напротив, используя влияние на британского консула, миссис Дигби смогла наладить поставки бедуинам английских винтовок.

В 1860 году в Дамаске произошел погром: мусульмане напали на кварталы местных христиан. Миссис Джейн, надев бедуинский наряд, вытаскивала с улиц раненых, лечила их у себя дома, раздавала пострадавшим еду.

В 1881 году во время эпидемии дизентерии в Дамаске Джейн Дигби заболела и скончалась в возрасте 74 лет. Последней просьбой женщины было похоронить ее на местном протестантском кладбище, что и было исполнено безутешным мужем.

Так сложилась судьба женщины, которая умудрилась в самую чопорную эпоху в истории Англии прожить такую жизнь, что не снилась и современным "светским львицам".

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Хозяин сдавил ее железной хваткой, подтащил к зеркалу. "Смотри! - закричал. - Смотри! Что ты видишь?". Она видела униженную женщину с широко раскрытыми от ужаса глазами.

"Что ты видишь?" - шипел хозяин, протягивая руку к хлысту.

Никто не знает ни точную дату рождения этой женщины, ни даже имя, которое ей дали родители при рождении. Саарти Баартман - так назвали ее белые хозяева, - родилась в семье одного из готтентотских племен в долине реки Гампус, что ныне является территорией ЮАР.

Белые бурские коммандос ворвались в селение готтентотов и перебили всех, включая родителей Саарти. Саму Саарти, в то время, молоденькую девушку, буры оставили в живых, так как их привлекла ее невероятная фигура.

Сара - такое имя захватчики поначалу дали девушке - стала наложницей бурского начальника. Именно начальник переиначил имя Сара на свой лад - Саарти. На языке африкаанс это означает как ласковое обращение к женщине, так и презрительное.

Саарти привезли в Кейптаун, где она была продана семье бурских фермеров по фамилии Цезарь. Вскоре брат хозяина фермы, Хендрик Цезарь, написал письмо хирургу Уильяму Данлопу, в котором рассказал о невероятном строении тела рабыни Саарти.

Данлоп прибыл на ферму Цезарей и провел подробный осмотр негритянки. Уильям был совершенно поражен, ведь он никогда еще не видел ничего подобного - бедра Саарти были невероятно широки, а ягод ицы были настолько огромными и так приподняты вверх, что на них можно было ставить ведро воды или сажать ребенка.

Доктор Данлоп понял, что эта женщина может принести ему огромные барыши. Уильям убедил Саарти, что той нужно ехать в Англию, где она станет богатой, как "белые госпожи".

Саарти согласилась следовать с доктором, и Уильям сначала выкупил ее у Цезарей, а затем получил у губернатора Капской колонии, лорда Каледона, согласие на отъезд Саарти из Африки. Данлоп убедил губернатора, что он везет женщину в Англию в качестве служанки.

В 1810 году корабль с Саарти на борту причалил в Лондоне. К тому моменту в газетах уже была опубликована реклама, что в городе скоро станет доступно небывалое зрелище - дама с выпирающими ягодицами!

Шоу Саарти Баартман - такую фамилию придумал своей подопечной Данлоп - проходило с невероятным успехом. Зрителей было невероятное количество, причем, посмотреть на африканку приходили не только мужчины, но и дамы.

Уильям только успевал прятать деньги в карманы. Единственное, что несло угрозу его предприятию - закон о запрете работорговли, принятый в Англии еще в 1807 году. Поначалу акт действовал плохо, и на выступления Саарти Баартман власти внимания не обращали.

Однако в сентябре 1810 года активисты аболиционистского общества "Африканская ассоциация" обратились в суд с требованием об освобождении негритянки, которую привезли в Англию "на потеху толпы".

В ноябре прокурор королевского суда заявил о праве Саарти "свободно говорить о том, выставлялась ли она на публику с ее собственного согласия".

Баартман появилась в суде в сопровождении своего "опекуна" доктора Данлопа и на хорошем голландском языке заявила, что выставлялась она на публику без принуждения и за деньги.

Казалось бы, дело решенное, однако, свидетели рассказывали ужасные вещи. Доктор и на корабле, и в Лондоне, обращался с Саарти как со своей собственностью. Показы Баартман публике проходили в клетке, а тюремщики, по свидетельству члена "Африканской ассоциации" Закари Маколея, вели себя с негритянкой так, будто бы она являлась их наложницей.

Суд так и не вынес решение о предоставлении Саарти свободы. Контракт негритянки с доктором Данлопом был признан действительным, и Уильям продолжил показывать женщину публике.

Через четыре года, когда Саарти стала лондонцам не так интересна, как раньше, Данлоп продал женщину французскому дрессировщику животных по фамилии Рео.

Рео был человеком жестоким и обращался он с рабыней значительно хуже, чем Данлоп. Во-первых, француз сделал Саарти своей наложницей. Во-вторых, он бил ее хлыстом по всякому поводу. Наконец, Рео любил играть с женщиной в жестокую игру: подносил к ней зеркало и заставлял говорить, будто она - обезьяна.

В Париже женщина жила в значительно худших условиях, чем в Лондоне. Хуже были и условия "работы" Саарти: в столице Франции бедняжка выступала перед самой грубой и невежественной публикой.

В 1815 году интерес к африканке упал и среди парижан: мало кто хотел платить за осмотр Саарти.

Женщина стала злоупотреблять алкоголем. Деньги на еду и на выпивку добывала продажей самой себя.

Вскоре Саарти Баартман заразилась сифилисом, и 29 декабря 1815 года скончалась.

Увы, но даже после смерти "потеха" над несчастной женщиной не закончилась. Тело Саарти было частями выставлено в Парижском Музее человека в заспиртованном виде. Скелет Баартман показывали в европейских университетах на лекциях по антропологии в качестве доказательства того, насколько чернокожие люди близки к обезьянам.

Лишь в 1974 году эти "экспонаты" были удалены из экспозиции в связи с их неэтичностью. Однако же, скелет Саарти демонстрировался публике еще на протяжении двух лет.

В 1994 году Нельсон Манделла отправил во Францию официальный запрос о возвращении останков Саарти Баартнам на родину. Французы долго тянули волынку, обсуждали вопрос в парламенте и т.д. Лишь в 2002 году Франция вернула ЮАР останки ее дочери, насильно вывезенной из страны.

9 августа 2002 года Саарти Баартман была в торжественной обстановке и при огромном стечении людей похоронена на холме у города Хэнки.

Через двести лет Саарти вернулась домой.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.