VasilyGrust

В Советском Союзе были уверены: так называемая предсказательница Ванга - в первую очередь, денежный проект государства Болгария, а точнее, болгарских спецслужб. Благодаря деятельности Ванги отсталая провинция превратилась в богатый край, куда прибывали туристы со всего мира.

Впрочем, о том, что Ванга находится на довольствии у государства, никто и не скрывал. Еще в 1967 году предсказательница была оформлена как государственная служащая с официальной зарплатой в 200 долларов в месяц - огромная сумма для Болгарии. Гражданину социалистического государства визит к предсказательнице обходился в 100 левов, а вот житель капиталистической страны должен был заплатить 50 долларов.

Курированием Ванги как особо важной госслужащей занималась лично министр культуры Народной Республики Болгарии и член Политбюро ЦК Болгарской коммунистической партии Людмила Живкова.

У Ванги было два личных секретаря, рассматривавших заявления на прием, личный водитель, многочисленные помощники.

В городе Петриче, где находился двухэтажный дом Ванги, была построена гостиница для туристов, желающих пообщаться со знаменитой прорицательницей.

В 70-е годы Ванга добилась всемирной известности, после чего стала принимать до 100 тыс. человек в год. За 55 лет активной работы предсказательница приняла миллионы посетителей. Желающих побывать у Ванги было так много, что женщине приходилось работать по "ненормированному" графику. Предсказательница жаловалась:

«В Болгарии я следующая за червями, только они работают дольше меня».

С 1967-го по 1991-й годы Ванга и связанная с ней туристическая "индустрия" принесли в бюджет Народной Республики Болгария 10 миллионов долларов, что было весьма существенным валютным пополнением казны.

Ванга находилась под постоянным контролем сотрудников болгарского КГБ (Държавна сигурност), и контроль был весьма строгим. Так, когда старая женщина, которой, по всей видимости, надоело кормить государственную машину, припрятала в своем доме 90 тысяч левов, представитель власти строго предупредил Вангу о недопустимости подобных действий.

Власти СССР к процветающему на территории братской республики "мракобесию" относились с пониманием: стране нужно было как-то зарабатывать. Между тем, в советской прессе нет-нет, да и появлялись публикации, разоблачающие предсказательницу. Утверждалось, что предсказания Ванги являлись плодом коллективного творчества аналитической группы КГБ Болгарии. В группу входили политологи, историки, футурологи, медики, тщательно изучавшие мировую обстановку.

Это что касалось "геополитических" предсказаний Ванги. Пророчества для простых туристов делались по гораздо более простой методике, которая, однако, также была разработана в недрах "Държавной сигурности". Спецслужбисты создали разветвленную сеть из таксистов, официантов, сотрудников отелей, которые денно и нощно собирали информацию о людях, приехавших к Ванге за пророчеством. На каждого важного туриста, который обладал медийным или политическим весом, заводилось подробное досье. Информация передавалась предсказательнице.

Однако даже при такой помощи со стороны Ванга далеко не всегда давала верные прогнозы. Журналист и дипломат Александр Бовин вспоминал:

«Ванга ровным счётом ничего не угадала ни в моем прошлом, ни в настоящем, ни, как вскоре оказалось, в недалёком будущем».

Член Комиссии по борьбе со лженаукой и фальсификацией научных исследований РАН Юрий Горный рассказал историю о советском журналисте по имени Иван, который в 80-е годы решил проверить: правду ли говорят о том, что Ванга не обладает чудесным даром прорицания. Фамилию журналиста Горный назвать отказался, так как ситуация была весьма щекотливой.

Журналист прибыл в Петрич и поселился в гостинице. Тут же мужчина заметил вокруг себя подозрительную активность людей в штатском, а также повышенное к себе внимание водителей и официантов. Каждый старался завести с Иваном какие-то личные отношения, подружиться, разузнать что-то. Журналист стоически отнекивался, не выдавая никакой информации о себе.

Посещение прорицательницы по надуманным предлогам откладывалось. В один из дней гостеприимные хозяева гостиницы в Петриче внезапно пригласили Ивана в баню. Журналист был человеком проницательным, и он сразу же решил, что это неспроста. Перед тем, как идти в баню, Иван решил проделать следующее:

На следующий день после бани журналиста наконец-то пригласили к прорицательнице. Ванга весьма уклончиво описала прошлое журналиста, но в один из моментов выдала шокирующую деталь о будущем Ивана:

«У вас будет всё хорошо по работе, но личные отношения будут складываться не вполне удачно. К сожалению, серьёзные проблемы с репродуктивными органами не позволят вам создать полноценную семью».

Иван в беседе с Юрием Горным признался, что сохранение серьезного выражения лица стоило ему больших усилий.

Важно также учитывать, что огромное количество предсказаний Ванги являются прямой фальсификацией, выдумкой охочей до сенсации желтой прессы. Хрестоматийный пример - случай со знаменитым актером Вячеславом Тихоновым. Рассказывали, что Ванга заявила Тихонову при личной встрече:

«Ты почему не выполнил желания своего лучшего друга Юрия Гагарина? Перед своим последним полётом он пришёл к тебе домой и сказал: „Времени у меня нет, поэтому купи будильник и держи его на своём письменном столе. Пусть этот будильник напоминает тебе обо мне“».

Услышав эти слова, Тихонов якобы схватился за сердце, так как после смерти "своего лучшего друга" Юрия Алексеевича он страшно переживал, что не выполнил последнюю просьбу Гагарина - не купил будильник.

В 1990 году журналисты спросили у Тихонова об этом предсказании Ванги. Актер ответил следующее:

«Можно одним словом? Враньё! Я вас умоляю, напишите: ничего подобного не было. Никакого будильника я Гагарину не обещал! Да мы с ним и знакомы не были. Я его только на расстоянии видел на официальных мероприятиях, не более того».

Сколько таких вот "предсказаний" гуляет по сети - сказать невозможно.

При этом, и в России, и в мире, с каждым годом растет количество поклонников разного рода экстрасенсов, прорицателей и мистиков, что, безусловно, печально.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Увидав кровь на сарафане девчушки, мать за голову схватилась: добрался, окаянный. Анна - в слезы, а Дашутка еще и утешала, гладила по голове. Да только какое тут утешение - что может сделать бесправная крестьянка супротив барина?

В 1766 году в семье полковника Минского воеводства Юлиана-Викентия Горского родился сын. Нарекли мальчика двойным, как у его батюшки, именем - Осип-Юлиан.

С ранних лет Осип-Юлиан был записан на военную службу. В 1787 году в возрасте 21 года служил в войске польского короля Станислава-Августа Понятовского, одного из главных фаворитов Екатерины Великой.

В 1790 году 24-летний Осип-Юлиан женился. Его избранницей стала уроженка Курляндии баронесса Елизавета-Каролина-Фредерика Мирбах. В семье родилось двое детей - Карл Николай и Адольф Адам.

Вскоре после рождения второго сына Горский перешел на русскую службу - сначала во 2-ой конно-артиллерийский батальон, затем - в 9-ю артиллерийскую бригаду. Командование не шибко баловало Осипа-Юлиана новыми званиями - к 1804-му году 38-летний Горский ходил в звании юнкера.

Все изменил трехмесячный поход русской армии через Австрию, Пруссию и Венгрию в сентябре-декабре 1805 года в рамках Войны Третьей коалиции. Несмотря на катастрофические для России итоги краткой войны, разгром от Наполеона в битве при Аустерлице, Осип-Юлиан Горский проявил храбрость, начал получать награды и звания.

В 1807 году Горский был уже подпоручиком и служил в Санкт-Петербургской артиллерийской бригаде. В 1811 году новое повышение - на этот раз в поручики.

В июле 1812 года у местечка Клястицы в кровопролитной схватке с французами Осип-Юлиан получил контузию пушечным ядром, а также три пулевые ранения.

Горский довольно быстро восстановился, и поступил в лейб-гвардии артиллерийскую бригаду, где получил звание штабс-капитана и впервые был назначен командиром конной роты резервной артиллерийской бригады.

Новые звания и назначения ждали Осипа-Юлиана во время заграничного похода русской армии 1813 года.

Звездным часом Горского стало сражение при Вейсенфельсе. Как вспоминал очевидец, князь С.Г. Волконский, именно Осип-Юлиан навел орудие, после выстрела которого погиб французский маршал Жан-Батист Бессьер. За свою отвагу и находчивость Горский был произведен в капитаны.

При Суассоне батарея Горского разбила ворота Суассонской крепости, что позволило кавалеристам ворваться в город. После этой битвы Осип-Юлиан получил звание подполковника.

Службу Горский завершил в 1818 году в возрасте 52 лет. Из армии уволился "за ранами". При увольнении был произведен в полковники с правом ношения мундира и полным жалованием.

Выйдя в отставку, Осип Викентьевич отправился с женой и сыновьями в Санкт-Петербург, где служил в Департаменте разных податей и сборов Министерства финансов.

В 1819 году Горского пожаловали в статские советники с одновременным назначением вице-губернатором на Кавказ. Через два года Осип Викентьевич был уже управляющим по гражданской части всей Кавказской губернии.

На Кавказе Горский овдовел, но завел себе сожительницу из местных женщин.

После того, как в 1822 году Сенат инициировал расследование о недостаче спирта в Кавказской казенной палате, Горский подал заявление об увольнении с должности, и вернулся с сыновьями в столицу.

Поселился Осип Викентьевич в доходном доме Ивана Варварина на Казанской улице.

В доме Варварина Осип Викентьевич и проявил в полной мере свою черту, еще заметную по кавказской "эпопее", а именно, невиданное беспутство. В документах следствия от 1825 года об этом сообщалось следующее:

Одну из "несчастных девок", как позднее выяснилось, звали Дарьей. Осип Викентьевич приобрел ее у помещика из Подольской губернии в возрасте 13 лет вместе с матерью - молодой крестьянкой Анной. Третьей стала 17-летняя крестьянка из села Волковинцы Летичевского уезда.

Женщину и девочек Горский увез в Петербург и поселил в стоявшем во дворе флигеле. Заложницы сераля были вынуждены исполнять все прихоти барина, зачастую весьма дурного свойства.

Анна умоляла Осипа Викентьевича хотя бы Дарью не трогать, но все было напрасно - Горский добрался и до самой младшей наложницы своего крепостного гарема.

Сбежали крестьянки незадолго до восстания декабристов. К тому времени Дарья родила от барина двух дочерей - Софью и Ольгу. Крестьянки долго жили в Петербурге и худо-бедно ориентировались в столице. Они смогли дойти до канцелярии графа Михаила Андреевича Милорадовича, санкт-петербургского военного генерал-губернатора.

Милорадович счел дело несущественным и хода ему не дал. Как вскоре выяснилось, граф совершил опрометчивый поступок.

Осипу Горскому в 1825 году исполнилось 59 лет. Герой войны, неоднократно раненый, он думал только о покупке крестьянских девушек, создании нового сераля. Как тогда говорили, "такая жизнь сделала его совершенно чувственным, ни к чему другому не способным".

Тем удивительнее, что 14 декабря 1825 года Осип Викентьевич был замечен на Сенатской площади в рядах восставших декабристов.

Как рассказывали очевидцы, Горский "в сильном возбуждении находился среди восставших в парадом мундире при орденах и с пистолетом".

В 11.30 Николай Павлович написал брату Константину, что на площади замечен "некий вице-губернатор, уволенный с Кавказа; мы надеемся разыскать его".

15 декабря 1825 года в два часа ночи Осип Горский был арестован в своем доме. Как рассказывали, полковника взяли прямо в постели, вместе с ним находились две крестьянские девушки.

Допрос Горского проводил генерал В.В. Левашов. После прочтения протокола, Николай Павлович велел заключить Осипа Викентьевича в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.

К тому моменту Горский считался одним из ключевых заговорщиков, но вскоре выяснилось, что его роль была совсем не так важна. Были проведены аресты основателей и видных членов тайных обществ, к которым, как выяснилось, полковник отношения не имел и в них не состоял.

После ареста генерала Михаила Федоровича Орлова, Николай I распорядился перевести Горского из Алексеевского равелина в четвертый каземат Никольской куртины, а Орлова посадить на его место.

В крепости у Горского начались приступы "падучей болезни", после чего царь разрешил снять с него кандалы и перевести в Военно-сухопутный госпиталь.

В госпитале Осип Викентьевич и ждал решения своей судьбы.

Следствие пыталось доказать активную роль Горского в восстании. Важным свидетельством стал рассказ декабриста Ивана Пущина:

«В то время подходили многие незнакомые… между коими более всех для меня был заметен высокий мужчина с плюмажем на шляпе, Георгиевским крестом и подвязанной рукой. Сей последний спрашивал у меня пороха, говоря, что у него есть пистолет».

Кроме того, А.А. Бестужев рассказал следователям, что Осип Викентьевич кричал "Ура!" со всеми собравшимися на площади. Также в показаниях Бестужева содержалось следующее:

«О том, принадлежал ли статский советник Горский обществу, никогда не слыхал, …я увидел его на площади, где он, со слезами меня обнимая, говорил, что он рад душу свою положить за Константина Павловича. Иван Пущин предлагал ему принять команду, но он отказался, говоря, что фрунтом никогда не командовал, и я долго видел его, ходящего около каре».

Декабрист Каховский убивает губернатора Милорадовича - того самого, что недавно не стал наказывать полковника Горского за беспутство с крестьянками.

На допросе у Горского спросили:

"Для чего просили вы пороха у коллежского асессора Пущина, говоря, что у вас есть пистолет?".

Горский ответил, что с Пущиным он знаком около трех лет, но на площади с ним не разговаривал, пороху не просил, в толпе его не узнал. Осип Викентьевич выразил недоумение, почему Пущин "учинил сей извет" на него.

Свое появление на Сенатской площади в парадном мундире полковник Горский объяснил тем, что он шел во дворец для заседания "печальной комиссии", увидел войска на площади и из любопытства пошел посмотреть, что намечается. Что происходит попытка переворота, Горский, по его словам, в тот момент не понимал.

Верховный уголовный суд не смог определиться с наказанием для Горского и передал дело полковника "на благоусмотрение его императорскому величеству".

Николай I велел пока держать Горского под стражей.

5 марта 1827 года было издано высочайшее распоряжение - Осип Горский, в то время находившийся на лечении в госпитале, был приговорен к ссылке в Березов Тобольской губернии.

В Сибири Горский проявил себя как жалобщик и доносчик. Он регулярно писал в Петербург, просил послаблений и возврата имущества. Кроме того, сообщал, что ссыльные декабристы Черкасов, Ентальцев и Фохт "обнаруживают злобление и ненависть к правительству".

Было проведено расследование, выявившее вздорность обвинений Горского. Напротив, сообщали, что Осип Викентьевич "при разговорах насчет российского правления иногда бывает дерзок, отлично привержен к полякам, коих прежние права защищает с жаром и вступается в дела, ему не принадлежащие".

Дважды Горский отправлял царю "доклад" с изложением своей версии событий 14 декабря и своего в них участия. Настаивал на несправедливости наказания.

В конце концов полковника-декабриста перевели в ссылку в Омск, где он и скончался 7 июля 1849 года в возрасте 83 лет.

Во время скитаний своих от разных женщин Горский прижил четырех внебрачных сыновей - Ярослава, Владимира, Владислава, Святослава. Матерями были крестьянки, с которыми Осип Викентьевич продолжал вступать в связи даже в ссылке.

Как сложились судьбы этих отпрысков Горского, неизвестно.

Не знаем мы и того, как жили после пребывания в серале полковника-декабриста и три крестьянские пленницы, в том числе, бедная Дарья.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Какую выберете, государь?", - спросил распорядитель пира. Молодой царь обвел скучающим, пресыщенным взглядом ряд из тридцати девушек. Все они были очень разными, но, при этом, похожими в своей невероятной красоте.

Вдруг глаза Александра остановились на черноволосой девушке - еще совсем юной, но уже поражающей мужчин своими несомненными прелестями.

-Она, - указал царь.

Распорядитель подал знак и военачальники, хохоча, начали расхватывать оставшихся девушек. Шатер наполнился звуками ударов, криками и стонами.

Выбранная царем красавица с ужасом смотрела на то, что творится вокруг. Она понимала: сейчас это же произойдет и с нею, но Александр не спешил.

Наконец, царь поднялся с мягкого ложа и шагнул к девушке.

Роксана родилась в 340 году до н.э. в Бактрии. Ее отцом был Оксиарт - видный вельможа времен распада державы Ахеменидов, князь Паропамисады. Оксиарт происходил из бактрийско-согдийской знати. Известно, что в 329 году до н.э. он командовал отрядом согдийских всадников, охранявших сатрапа (правителя) Бактрии Бесса, который после убийства Дария III объявил себя новым царем империи Артаксерксом V.

Войско Артаксеркса V было разбито Птолемеем Лагой - одним из военачальников Александра Македонского. Бесса македонцы захватили в плен и казнили.

Оксиарт со своим отрядом укрылся в в горном и малодоступном Гиндукуше, более известном под греческим названием Паропамисады.

Вскоре Александр Македонский атаковал Паропамисады, и Оксиарт был вынужден отступить. Мирных жителей Паропамисад, а также своих многочисленных жен и детей, Оксиарт отправил в крепость Скала Согдианы, сам же продолжил сражаться с македонцами.

В 327 году до н.э. войска Александра осадили Скалу Согдианы, и после непродолжительной жестокой осады твердыня пала.

Жены и дети Оксиарта стали пленниками Александра Великого. Роксане, которая считалась самой красивой дочерью князя, на тот момент исполнилось 13 лет..

Именно Роксану представители Александра отобрали для участия в большом пиру в качестве "девицы для увеселений". Вместе с 30 другими красавицами из знатных бактрийских и согдианских семей Роксана была доставлена в лагерь македонского царя.

По традиции, военачальники Александра собирались обесчестить дочерей своих врагов, а затем передать их простым солдатам.

Скорее всего, во время пира или же после него, Роксана погибла бы, как многие другие девушки, однако, ей невероятно повезло - девушку заприметил сам царь Александр. Вот как об этом рассказывал греческий писатель Арриан:

Более того, Александр решил жениться на Роксане. Брак не только давал македонскому царю, по выражению Плутарха, "красивую и цветущую девушку", но также позволял наладить отношения с варварами.

Варвары прониклись к нему доверием и горячо полюбили его за то, что он проявил величайшую воздержанность и не захотел незаконно овладеть даже той единственной женщиной, которая покорила его. - Плутарх.

Любовь Александра к Роксане спасла от верной гибели ее отца, Оксиарта. Царь вызвал бывшего противника к себе в лагерь, называл тестем и щедро одарил золотом.

Оксиарт, благодарный Александру за благородное поведение в отношении его дочери, стал верным слугой македонского царя. Сопровождая войско Александра, Оксиарт поспособствовал сдаче бактрийцами нескольких крепостей, в том числе, легендарной Скалы Хориена.

Впрочем, возвышение "варвара" Оксиарта и его дочери Роксаны далеко не всем македонским военачальникам пришлось по нутру. Многие из свиты скрыто роптали:

"Царь Азии и Европы взял себе в жёны девицу, приведённую для увеселения на пиру, с тем, чтобы от неё родился тот, кто будет повелевать победителями".

Однако, Александр был не из тех, кто прислушивается к чужому мнению. Роксана была рядом со своим повелителем в индийском походе и при последующем возвращении в Вавилон. В Индии царица родила супругу сына, однако, он скончался вскоре после родов.

В Вавилоне любовь Александра к бактрийской княжне стала угасать. Вскоре царь заявил о намерении жениться еще на двух женщинах. Одной из них стала прекрасная Статира, дочь покойного персидского царя Дария III, когда-то - злейшего врага Александра. Второй - не менее прекрасная Парисатида, младшая дочь великого персидского царя Артаксеркса III, отравленного своим личным врачом в 338 году до н.э.

Свадьба Александра, Статиры и Парисатиды состоялась в 324 году до н. э. Это было невероятное событие, роскошь которого потрясла мир. Царь приказал, чтобы вместе с ним свадьбу сыграли сто его приближенных, а также десять тысяч македонским воинов, которым было поручено взять в жены вавилонских женщин. Таким образом Александр давал понять, что он считает Вавилон главным городом своей империи, и намерен остаться в Персии, породнившись с великими вавилонскими царями.

Масштабным планам Александра не суждено было сбыться. Через год после свадьбы, в 323 году до н.э., царь скончался. Статира, Парисатида и Роксана стали вдовами. Между ними немедленно началась жестокая борьба за место под солнцем.

Преимуществом в этой борьбе, несмотря на юный возраст, завладела Роксана. Будучи первой женой Александра, она имела огромный опыт подковерной политической борьбы, а также обширные знакомства как среди персов, так и среди македонцев.

Кроме того, Роксана носила под сердцем ребенка царя Александра, наследника его великой империи. Ровно через месяц после смерти мужа, Роксана родила здорового мальчика, которого назвала Александром.

В 323 году до н.э. семнадцатилетняя Роксана вступила в запретную связь с Пердиккой - ближайшим сподвижником Александра Македонского, ставшего одним из регентов империи после смерти царя. Пердикке царица поведала о своем плане относительно двух других жен Александра. Регент поначалу высказал сомнения, но доводы Роксаны были настолько горячи, что он согласился с ее жестоким планом.

Вот как, по рассказу Плутарха, поступила Роксана со своей соперницей Статирой:

Немного позднее Роксана расправилась и с третьей женой Александра Великого, Парисатидой.

В 321 году до н. э. регент Пердикка повел свое войско против еще одного "птенца гнезда Александрова", сатрапа и будущего царя Египта Птолемея I Сотера. Поход оказался невероятно трудным. Во время переправы через Нил неподалеку от Мемфиса более двух тысяч воинов утонули. Сразу после этого начался бунт. Несколько командиров, недовольные решениями Пердикки, ворвались в шатер регента и убили его.

Известие о гибели своего главного защитника стало страшным ударом для Роксаны. К тому моменту царица с сыном жили в македонском городе Амфиполе по разрешению царя Филиппа Арридея, брата Александра Македонского по отцу. Сразу после смерти регента жена Арридея Эвридика приказала Роксане покинуть Амфиполь.

В 318 году до н.э. Роксана с 5-летним сыном отправилась в греческий Эпир, где проживала Олимпиада - мать Александра Македонского, вдова Филиппа II. Как раз в это время Олимпиада вместе с царем Эпира готовила вторжение в Македонию, откуда ее не так давно изгнали.

В конце 318 года до н.э. вторжение началось. Вместе с Олимпиадой в обозе ехали и Роксана с сыном. Македоняне с восторгом встретили мать Александра Великого. Роксане также достались почести, но неизмеримо меньшие, чем Олимпиаде.

Царь Филипп Арридей и его жена Эвридика были схвачены и в ноябре 317 года до н.э. казнены: Филиппа закололи солдаты, а Эвридика по приказу Олимпиады покончила с собой.

Новым царем Македонии был провозглашен 6-летний Александр IV, сын Александра Великого и бактрийской княжны Роксаны.

Впрочем, управляла страной не Роксана, а Олимпиада, и управляла из рук вон плохо. Уже через год полководец Кассандр, сын Антипатра, - ближайшего сторонника и лучшего друга царя Филиппа II Македонского, - разгромил войска Олимпиады и осадил Пидну, - город, где укрылись вдова Александра Великого, его первая жена Роксана и сын.

Кассандр легко взял город и захватил Олимпиаду, Роксану и маленького Александра в плен. Вскоре мать величайшего завоевателя всех времен и народов была казнена, а Роксану с сыном заточили в крепости Амфиполя, полностью лишив всех царских званий и привилегий.

В 316 году до н.э. Кассандр объявил себя новым царем Македонии. Чтобы легализовать свою власть, он женился на единокровной сестре Александра Македонского Фессалонике.

В 309 года до н.э. томящемуся в заключении Александру IV исполнилось 14 лет. Мальчик стал для Кассандра реальной угрозой: у сына Александра Македонского вполне могли найтись влиятельные покровители, которые желали свергнуть узурпатора.

Кассандр предпочел не искушать судьбу и подослал к Александру и его матери наемных убийц. Тела были похоронены тайно и в неизвестном месте.

Роксане, несмотря на проявленную ею жестокость к соперницам, так и не удалось закрепить своего сына на троне: со смертью Александра IV пресеклась великая династия македонских царей, начатая легендарным Аргеадом, потомком Геракла.

Так сложилась судьба женщины, которую в 13 лет привели на пир в качестве "девицы для увеселений", а увели с пира - законной женой и будущей царицей.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

-Останься, молю тебя! - заламывая руки, плакала она. Он ходил по комнате пружинистыми шагами. Билет на поезд был куплен, деньги в полном объеме никто не вернет. Что могло остановить его? Только ее прекрасные, заплаканные, родные глаза.

Вскоре он узнал, что в тот день, в ту секунду, она спасла ему жизнь..

Они познакомились в Ставрополе в 1924 году. 24-летний начинающий поэт Александр Кочетков приехал на Кавказ подправить здоровье, активно посещал здесь литературные гостиные. Одна из самых популярных гостиных располагалась в большом доме местного краеведа, общественного деятеля, основателя ставропольского краеведческого музея и редактора газеты "Северный Кавказ" Григория Николаевича Прозрителева.

У Прозрителева бывали многие литературные знаменитости: Максимилиан Волошин, Вера Меркурьева, Вячеслав Иванов, граф Алексей Николаевич Толстой и многие другие. Скромный, тогда еще никому неизвестный Кочетков приходил к Прозрителеву вместе с поэтессой Верой Меркурьевой, учеником которой он являлся..

В доме краеведа Александр и увидел Её. Инне, дочери Григория Николаевича, на момент знакомства с Кочетковым было двадцать лет. Обаятельная, добрая, скромная девушка находила приветливое слово для каждого гостя литературной гостиной. Отец и все присутствующие называли Инну по-домашнему - Иннуся.

То лето 24-го года в Ставрополе стало ключевым для формирующихся отношений. В 1925 году Александр и Инна стали мужем и женой. Жить решили в Кисловодске, где на подаренные на свадьбу деньги купили дом.

Дом Кочетковых в Кисловодске быстро превратился в центр притяжения для литераторов всех мастей. Александр читал стихи, Инна великолепно играла на фортепиано (она считалась одним из лучших аккомпаниаторов города). Правда, угостить гостей Кочетковым зачастую было нечем - жили очень бедно. Хорошо, что писатели не обижались, а многие даже приносили нехитрую снедь с собой.

Александр любил Северный Кавказ всей душой, но всегда в его жизни присутствовала и Москва. Поэт родился в поселке Лосиноостровском Московской области. В столице он окончил гимназию, учился в МГУ на филологическом факультете, работал в Москве библиотекарем, литературным консультантом.

Большинство редакций, издательств располагались в Белокаменной. Чтобы публиковаться, писем было недостаточно - нужно было, как говорили литераторы, "обивать пороги". Время от времени Александр и Инна отправлялись в Москву, где за Кочетковым числилась комната в коммунальной квартире. Поэт ходил по редакциям газет и журналов, предлагал как свои стихи, так и переводы с венгерского, английского, арабского, грузинского. Переводы охотно печатали, но вот стихи Кочеткова никак не могли пробиться в печать.

Зато успех сопутствовал Александру на ниве драматургии. Пьесы в стихах, написанные Кочетковым вместе с литераторами К. Липскеровым и С. Шервинским были не только опубликованы, но и поставлены на сцене.

Кочетков рано потерял отца и мать, и к родителям жены он относился с невероятной теплотой. Александр и Инна регулярно гостили у супружеской четы Прозрителевых.

Лето 1932 года Кочетковы проводили в Ставрополе. Осенью Александру Сергеевичу нужно было ехать в Москву по литературным делам. Было решено, что Инна приедет позднее. Поэт отправился на вокзал, приобрел билет на поезд "Сочи-Москва".

Инна Григорьевна так не хотела, чтобы муж уезжал, что со слезами на глазах упросила его сдать билет и побыть с ней еще хоть три денька. Кочетков послушался супругу.

На следующий день всю страну облетела страшная весть: неподалеку от железнодорожной станции Москва-Товарная сошел с рельс скорый поезд "Сочи-Москва". Тридцать шесть человек погибло, пятьдесят один получили тяжелые ранения. В этом страшном списке должен был быть и Александр Кочетков. Должен был, но не стал. Благодаря любви своей жены.

Через неделю поэт все-таки отправился в Москву, и уже из столицы прислал супруге стихотворение, написанное под впечатлением от пережитого. Называлось стихотворение "Баллада о прокуренном вагоне".

- Как больно, милая, как странно,

Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,

- Как больно, милая, как странно

Раздваиваться под пилой.

Не зарастет на сердце рана,

Прольется чистыми слезами,

Не зарастет на сердце рана -

Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -

Душа и кровь нераздвоимы,

-Пока жива, с тобой я буду

- Любовь и смерть всегда вдвоем.

Ты понесешь с собой повсюду

- Ты понесешь с собой, любимый,

- Ты понесешь с собой повсюду

Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем

От жалости неисцелимой,

Но если мне укрыться нечем

От холода и темноты?

- За расставаньем будет встреча,

Не забывай меня, любимый,

За расставаньем будет встреча,

Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану

- Короткий свет луча дневного,

- Но если я безвестно кану

За звездный пояс, в млечный дым?

- Я за тебя молиться стану,

Чтоб не забыл пути земного,

Я за тебя молиться стану,

Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,

Он стал бездомным и смиренным,

Трясясь в прокуренном вагоне,

Он полуплакал, полуспал,

Когда состав на скользком склоне

Вдруг изогнулся страшным креном,

Когда состав на скользком склоне

От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,

В одной давильне всех калеча,

Нечеловеческая сила

Земное сбросила с земли.

И никого не защитила

Вдали обещанная встреча,

И никого не защитила

Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них,

- И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг!

Инна Григорьевна рассказывала впоследствии, что слезы, выступавшие на глаза, мешали ей читать эти строки. Руки дрожали. Инна была убеждена, уверена, что ни одной женщине не довелось получить от своего супруга столь же прекрасного, столь же пронзительного письма!

Но и это стихотворение так и не было опубликовано! Ни один литературный журнал, и даже ни одна газета не согласились публиковать "Балладу"! Почему? Бог весть... Может, литературный вкус редакторов подвел, может, не хотели афишировать железнодорожную катастрофу, может, сочли стихи "пессимистическими".

В 1933 году в возрасте 84 лет умер отец Инны, вслед за ним скончалась и мать. Это стало тяжелейшим ударом для Кочетковых. На семейном совете было решено из Кисловодска и Ставрополя окончательно переехать в Москву, что и было сделано.

В 1941 году грянула Великая Отечественная война. Александра военная комиссия забраковала - слабосильный, больной человек. Вместе с женой поэт эвакуировался в Ташкент, где Кочетковы хлебнули горя - голодали, холодали. Семья бы не выжила, если бы не литературные переводы, которыми усиленно занимался Александр Сергеевич. От хандры спасало общение с великой поэтессой Анной Ахматовой, также эвакуированной в Ташкент и жившей в подвальчике. Когда у Кочетковых был хлеб, они находили способы поделиться с Анной Андреевной, хотя сделать это было крайне сложно, уж очень гордой женщиной была поэтесса.

В 1942 году Кочетков узнал, что его "Баллада" распространяется на фронте среди солдат. Бойцы переписывали пронзительные строки от руки, читали наизусть. Так началась первая волна народной любви к неопубликованному стихотворению.

Война закончилась. Кочетков снова обивал пороги редакций, пытался пристроить стихи в издательство - тщетно. Печатать не хотели. Выручали, как обычно, переводы.

Настали 50-е. Страна все еще приходила в себя после страшной войны. Зима 1952-53 гг. была особенно тяжелой, в том числе, для Кочетковых. У семьи скопилась масса долгов, а заработков не было: издательство Грузинской ССР обещало выплатить гонорар за книгу переводов, но все задерживало.

Поэт был вынужден продать зимнее пальто и в трескучий мороз ходил в летнем. А ходить нужно было - Инна Григорьевна была прикована к постели полиартритом. Семье необходимы были деньги, продукты. Но ничего не было.

Поэт Л. Горнунг, которому и самому в ту зиму было невероятно тяжело, вспоминал:

"Я был у них в последний раз в 1953 году. Меня поразила бледность и худоба лица Инны Григорьевны. Оно казалось выточенным из мрамора, пальцы рук тонки, бледны и искривлены подагрой. Инна Григорьевна лежала на высоко поднятых подушках. Александр Сергеевич больной лежал поперек кровати у ее ног, прислонясь плечом и головой к стене. В апреле 1953 года я застал там фон Дервиз, дружески относящуюся к ним обоим. Она мирно разговаривала с Инной Григорьевной, стараясь скрыть тяжесть своих впечатлений. Я ушел с горестным чувством и сожалением о своей беспомощности помочь другу".

Больше Горнунг никогда не увидел ни Кочеткова, ни его супруги.

Александр Сергеевич почти пережил ту тяжелую зиму. В апреле, когда еще лежал снег, он был доставлен в больницу с инфекционным менингитом, осложнением после пережитого гриппа. У Кочеткова началась лихорадка, бред, и 1 мая 1953 года, - в первый по-настоящему теплый день после суровой зимы! - поэт скончался, не дотянув и до 53 лет.

Инна Григорьевна, больная, никому не нужная, после смерти мужа протянула четыре года - ее не стало в 1957-ом.

Семья Кочетковых была стерта с лица Земли безжалостным временем. Но стихи Александра Сергеевича остались! И пронзительная "Баллада" осталась.

В 1966 году литературовед Лев Озеров, главный специалист по творчеству Кочеткова и большой его поклонник, добился публикации "Баллады" в сборнике "День поэзии". В этой книжке стихотворение заметил режиссер Эльдар Рязанов. Заметил, полюбил, читал наизусть.

И вот наступил 1975 год. За новогодними столами советские граждане впервые увидели новую комедию Эльдара Рязанова "Ирония судьбы, или С легким паром!". В каждой квартире, в каждой семье прозвучали бессмертные строки Александра Кочеткова:

"С любимыми не расставайтесь!".

С тех пор они звучали постоянно, каждый год. "Баллада" была положена на музыку, стала популярнейшей песней, которую исполняли многие артисты. Вскоре нашли своего читателя и другие стихи Александра Сергеевича Кочеткова.

Поэт вернулся туда, где он должен быть. В великую русскую литературу.

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них,

- И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг!

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Отчим развалился на соломе, мечтательно глядя перед собой. "А что, Аннушка, не уйти ли нам с тобой в тайгу? - спросил он. - Подальше от пороков цивилизации, "на теплую землю"?.

Анна смотрела на Виктора влюбленными глазами - с ним она была готова идти хоть на край света.

"Только матери ничего не говори!" - испугался вдруг отчим.

Аннушка Третьякова с ранних лет знала, как выживать в тайге. Она появилась на свет в 1966 году в селе Коротково Иркутской области, и уже восьмилетней девчонкой охотилась с отцом, охотником и рыболовом Артемом Третьяковым, на Подкаменной Тунгуске.

Отец научил Аннушку стрелять из ружья, делать силки на мелких животных, находить ночлег в тайге.

Третьяковы много путешествовали по стране: пожили во многих местах Красноярского края, в лесных угодьях Брянщины, в других регионах СССР. Всюду семья стремилась как можно дальше держаться от цивилизации, как можно ближе - к природе.

В 1982 году после многолетних скитаний по СССР, Третьяковы вернулись на малую родину в деревню Коротково. Поселились в своем доме, еще вполне крепком, стали вести хозяйство.

Вскоре родители Анны расстались - отец ушел к "молодухе" в соседнюю деревню.

Осенью того же года в дверь Третьяковых постучался путник. Это был уроженец Смоленска, 32-летний Виктор Гранитович Марцинкевич.

Виктор был личностью удивительной. Родился он в семье интеллигентной и влиятельной - его отец был чиновником областного масштаба, мать работала в библиотеке научного института. Марцинкевич был человеком образованным, прекрасно разбирался в физике, астрономии, биологии.

Вскоре после окончания вуза Виктор решил, что он не желает жить в цивилизации. Марцинкевич отправился из Смоленска в Сибирь с целью обойти пешком таежный край, и, в конце концов, поселиться "на теплой земле" - так он называл нетронутую цивилизацией природу. Города Виктор считал средой для человека неестественной, зараженной различными пороками.

Марцинкевич пришелся в доме Третьяковых ко двору. Мать Анны влюбилась в молодого, образованного мужчину, и вышла за него замуж.

Виктор давно хотел избавиться от признаков своего "западного" происхождения, поэтому он взял себе девичью фамилию жены - Антипина.

Марцинкевич-Антипин с первых дней проявлял к падчерице Анне, которой в ту пору исполнилось 15 лет, повышенное внимание. Уводил в лес, уединялся в укромных уголках. Виктор рассказывал девочке о придуманной им стране Фактории, в которой люди живут "на теплой земле" без пороков цивилизации. Анну рассказы о Фактории очень развлекали, она проявляла желание жить в дикой природе.

Когда Анна забеременела, Антипин пришел в сильное душевное смятение. Говорить о случившемся жене он не собирался, поэтому убедил Анну уйти с ним в тайгу, выживать, как он говорил, "делать детей", жить своей жизнью.

Они ушли в 1983 года. Углубились в Эвенкийскую тайгу на 200 километров от ближайшего населенного пункта.

Там, в диких условиях, Анна родила мальчика, которого нарекли Северьяном. Увы, младенец прожил недолго: Северьян простудился и умер. Антипин похоронил его глубоко в тайге.

Виктор построил в лесу сторожку, в которой через год родился второй сын пары - Иван.

Когда Ванечке исполнилось шесть лет, мальчика укусил клещ. Вскоре обнаружились симптомы энцефалита. Анна умоляла мужа отпустить ее с сыном в цивилизацию, найти врачей. Антипин, уверенный, что назад сожительница не вернется, заявил, что убьет ее, если попытается сбежать.

Ванечка умер и был похоронен в тайге. Виктор заявил жене, что горевать не следует - в естественной природе выживает сильнейший.

14 февраля 1986 года Анна родила третьего своего ребенка. Это оказалась девочка. Зима в тот год выдалась лютая, еды почти не было, а у Анны начисто пропало молоко. К счастью, Антипину удалось поймать олениху, отбившуюся от стада. Благодаря мясу этого животного семья выжила.

Образованный Виктор изначально хотел назвать девочку Ассоль, но затем дал ей имя Оленья - в честь оленихи, спасшей и малышку, и ее родителей.

После рождения Оленьи глава семьи принял трудное для себя решение перебраться в более цивилизованные места. Антипины отправились к реке Бирюсе и поселились в 12 километрах от поселка Сереброво.

Виктор даже устроился заготовщиком леса и смолы в Алзамайский химлесхоз. Тогда-то и стало известно о семье таежных отшельников.

Семья получила от химлесхоза таежный участок и так называемый балок - временное жилище на полозьях. Площадь балока составляла 8 кв. м. - это на семью из двух взрослых и ребенка. Участок Антипин расчистил, на нем стали выращивать капусту, картошку и другие овощи.

Через год Алмазайских химлесхоз закрылся, Антипин потерял работу. Все сотрудники хозяйства были эвакуированы из тайги, но Виктор отказался уехать.

Через несколько лет в семье появилось еще трое детей - Виктор, Михаил и Алеся.

Прокормиться многодетной семье в тайге, обуться-одеться, было крайне трудно. Антипину приходилось ходить "в цивилизацию", в поселок Сереброво. Здесь он менял деревянную посуду собственного изготовления, мясо диких животных на продукты, обувь, одежду. Иногда Виктора нанимали в работники - собирать шишки, травы.

В деревне Антипин пристрастился покупать газеты, чаще всего, "Комсомольскую правду". Анна тщательно читала все публикации, благодаря чему знала, что происходит на Большой земле.

В 1991 году отшельники были поражены распадом СССР - они были уверены, что эта страна будет существовать всегда.

Время шло. Дети росли, и с годами Анна все чаще стала задумываться о том, чтобы уйти от мужа, выйти к людям.

В 2001 году она была почти готова к решительным действиям, но ее остановила статья из газеты - в США случился ужасный теракт. В такой мир вести детей Анна не хотела. Семья осталась в тайге.

Дети Антипиных были умелыми охотниками и рыболовами, легко ловили белок, зайцев, птицу. Собирали грибы и орехи.

О семье отшельников к тому времени было известно на Большой земле, и нередко к Антипиным наведывались гости. Привозили одежду, продукты.

Анна за годы жизни в тайге умудрилась научить детей грамоте: рассказывала им книги по памяти, что-то сочиняла сама.

Оленья даже писала стихи - о природе, о тайге.

Виктор старел, сил у него становилось все меньше и меньше. Глава семейства уже не мог прокормить семью, а Анна с каждым годом понимала, что ее дети не должны быть оторваны от общества, не должны жить в изоляции.

В семье стали возникать конфликты. Анна убеждала Виктора, что нужно идти к людям, нужно прощаться с тайгой. Антипин наотрез отказывался сделать это.

Мать поддержали дети, особенно старшая дочь Оленья, жаждавшая жизни в цивилизации.

Виктор заявил, что из тайги семья уйдет "только через его труп". Тогда Анна тайно отправила Оленью к председателю Серебровского поселкового совета Василию Обухову.

Обухов снарядил экспедицию в тайгу для эвакуации Анны и детей. Пока его семья грузила скромные пожитки, Виктор метался по заимке, плакал, рвал на себе волосы.

Анна осталась непреклонной и увезла детей на Большую землю. Виктор остался в тайге один.

В марте 2004 года Оленья отправилась навестить отца и обнаружила тело Виктора Антипина в его домике. Скорее всего, Виктор погиб от голода и холода.

Рядом с телом отшельника была обнаружена записка: Виктор просил похоронить его в тайге рядом с домиком.

Анне в 2004 году исполнилось тридцать восемь лет. Бывшая отшельница со своими детьми жила в большом деревянном доме в поселке Сереброво.

Жила семья на пособия на детей. Кроме того, Анна продавала собранные в лесу ягоды, грибы и орехи. Жители Сереброво помогали Антипиным продуктами и одеждой.

Детям было трудно привыкнуть к новой обстановке, особенно, Оленье, полностью сформировавшейся под влиянием своего отца. Девушке было тяжело находить общий язык с ровесниками, но в конце концов и у нее появились друзья.

Дети получили документы, стали учиться в школе.

Анна в 2005 году в первый раз в своей жизни вступила в законный брак - ее избранником стал житель поселка Сереброво Александр Нагорных. В этом браке у Анны родилось еще двое детей - дочери Снежана и Светлана.

Вышла замуж и Оленья, взявшая новое имя - Алена. Мужем девушки стал молодой охотник и рыболов. В семье родилась дочь Таня.

В одном из интервью Оленья призналась, что она никогда не жалела о том, что родилась в тайге: "это было счастливое детство, какого не было больше ни у кого".

Все члены семьи Антипиных живы и здравствуют, правда, разъехались по всей стране. На собственные деньги бывшие отшельники бережно восстановили таежный балок, в котором провели детство с отцом и матерью. На заимку они приезжают, когда хочется побыть наедине со своими мыслями, вдалеке от "пороков цивилизации".

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Полно, не плачь, дитя, - смеясь, сказала государыня. - это же цесаревич, а не конюх". Но Софья плакала, не могла успокоиться. "Самым уродливым человеком империи" называли того, чьей "пробной женой" ей предстояло стать...

Роды у Анны Семёновны Демьяновой начались ранним утром 11 сентября 1746 года, а уже к ночи она произвела на свет прелестную малютку. Девочку нарекли Софьей, и стала она плодом как великой любви, так и «публично содеянного любодейственного и противного церкви брака».

Союз был заключён между матерью новорождённой и её отцом, поручиком Степаном Фёдоровичем Ушаковым. Ради венчания с Ушаковым Анне Семёновне пришлось пожертвовать репутацией, оставив законного супруга Ивана Петровича Бутурлина.

Как бы там ни было, но Софью родители боготворили — она была их единственным и долгожданным чадом. У девочки всегда были лучшие игрушки и сладости. Когда Софья подросла, отец нанял молодого учителя-француза, обучавшего барышню танцам.

К пятнадцати годам Софья расцвела в настоящую красавицу, и учителя танцев пришлось прогнать: уж больно рассеянной стала барышня, а её обхождение с французом — чересчур фривольным.

«Яблоко от яблони недалеко падает», — качали головами в свете, намекая на бурную молодость Анны Семёновны.

В девятнадцать лет Софья влюбилась в 29-летнего Михаила Черторыжского, флигель-адъютанта императора Петра III. Михаил был хорош собой: красавец, при деньгах, да ещё и с блестящими перспективами при дворе. Единственным изъяном жениха оказалось здоровье: Черторыжский много лет страдал чахоткой. Софью, впрочем, это ничуть не смутило, а родители не стали перечить дочери.

19 января 1765 года в церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Петербурге состоялось венчание Михаила и Софьи. Благодаря браку с Черторыжским юная красавица получила доступ к императорскому двору, где поразила даже самых искушённых светских дам своим щегольством, любовью к всевозможным развлечениям и умением флиртовать с мужчинами на глазах у супруга. «Маленькая метресса» — так окрестили Софью придворные. Другая дама могла бы и обидеться, но барышне Черторыжской, отличавшейся весёлым и лёгким нравом, всё было как с гуся вода.

В 1771 году болезнь Михаила Черторыжского проявилась во всей грозной силе: мужчина слёг и вскоре скончался, оставив 25-летнюю супругу вдовой.

После смерти супруга «Маленькая метресса» стала вести ещё более активную светскую жизнь. Софья так часто бывала в императорском дворце, что царица Екатерина II шутила: фрейлину Ушакову она видит чаще, чем свою кошку.

Впрочем, вскоре Софья очень даже пригодилась Её Императорскому Величеству.

В 1772 году великому князю Павлу Петровичу исполнилось восемнадцать лет. Екатерина не любила сына, воспитанного её злейшим врагом, Елизаветой Петровной. Чтобы уравновесить права Павла на престол, Екатерине срочно требовался внук. Невеста у цесаревича уже была, но вот возрастом для деторождения не подходила.

В итоге пришлось выбирать из трёх принцесс Гессен-Дармштадских — Амалии-Фредерики, Вильгельмины и Луизы.

Павел выбрал Вильгельмину, по поводу чего Её Императорское Величество писала следующее:

«Мой сын с первой же минуты полюбил принцессу Вильгельмину, я дала ему три дня сроку, чтобы посмотреть, не колеблется ли он, и так как эта принцесса во всех отношениях превосходит своих сестёр… старшая очень кроткая; младшая, кажется, очень умная; в средней все нами желаемые качества: личико у неё прелестное, черты правильные, она ласкова, умна; я ею очень довольна, и сын мой влюблён».

Свадьбу назначили на 1773 год, однако чем ближе было знаменательное событие, тем больше сомневалась Екатерина: готов ли цесаревич к браку, сможет ли он, отнюдь не отличающийся крепким здоровьем, зачать столь необходимого императрице наследника?

Екатерина хотела быть уверенной. Для этого и решено было устроить проверку:

«На Софию Степановну возложено было поручение испытать силу своих прелестей над сердцем великого князя».

София была шокирована этим "поручением": цесаревича называли "самым уродливым человеком империи", к тому же, многие считали его сумасшедшим. Тем не менее, бедняжке пришлось смириться.

Испытание прошло успешно: в 1772 году 26-летняя Софья забеременела и родила цесаревичу сына, названного Семёном. Сразу после рождения ребёнок был у матери изъят и доставлен к императрице. Екатерина дала мальчику фамилию Великий и воспитывала его в собственных покоях.

Софья не готова была смириться с потерей сына. Фрейлина умоляла государыню позволить ей видеть Семёна. В результате при посредничестве графа Шувалова Екатерина вернула ребёнка матери, взяв с неё слово определить его в закрытую Петропавловскую школу для получения «наилучшего воспитания».

29 сентября 1773 года прошедший проверку отец Семёна, цесаревич Павел, обвенчался с принцессой Вильгельминой, наречённой Натальей Алексеевной при переходе в православную веру.

Недолго оставалась незамужней и Софья Степановна. В мае 1776 года Екатерина, в благодарность за большую услугу, помогла фрейлине сочетаться законным браком с графом Петром Кирилловичем Разумовским.

Помощь императрицы была как нельзя кстати: Софья была старше жениха на пять лет, и отец Петра, последний гетман Войска Запорожского Кирилл Григорьевич Разумовский, терпеть её не мог. Для старика-гетмана фрейлина была «картузною бабою», которая меняет кавалеров как перчатки и тратит немыслимые суммы на роскошь.

Одного слова Екатерины оказалось достаточно, чтобы Кирилл Григорьевич пошёл на попятный.

Брак Петра и Софьи оказался счастливым, но детей у пары не было из-за некой деликатной болезни фрейлины. Граф Кирилл Григорьевич считал, что болезнью наградил невестку один из её прошлых фаворитов, граф Панин.

Из-за слабого здоровья Софьи Степановны пара жила в основном за границей на модных курортах. Старику-гетману из Франции, Италии и Швейцарии шли письма: невестка просила пособие на проживание. Кирилл Григорьевич крепко ругался в письме к старшему сыну Андрею:

«Советую Петру возвратиться в Москву, перестать вести жизнь цыганскую и поселиться в своём отечестве, между своими фамилиею, соотчичами и имениями… а он пишет, что ему невозможно возвратиться в отечество, ибо он должен ещё Швейцарию рассмотреть. Вот чорт в поле дом приказал! А притом думает и бабу свою картузную повылечить, которая давно уже неизлечима, но дурак сего по сию пору не приметил».

Тем не менее Кирилл Григорьевич отправлял паре деньги: старый граф прекрасно знал, что его сын любил Софью, а та буквально его боготворила.

За границей Софья Степановна узнала о страшной судьбе своего единственного сына.

Семён Великий после окончания Петропавловской школы поступил в Морской кадетский корпус. Окончив корпус в 1789 году, молодой человек был назначен на корабль под несколько странным названием «Не тронь меня», капитаном которого был Джеймс Тревенен. Семён участвовал в морских битвах со шведами, проявив храбрость и отменную выучку.

В 1793 году вместе с другими талантливыми моряками русского флота Семён отправился на стажировку в Англию. 13 августа 1794 года английский корабль «Вангард» с Семёном Великим на борту попал в страшный шторм у острова Сент-Томас. Судно затонуло, все находившиеся на нём люди были объявлены пропавшими без вести. Семёну Великому было 22 года.

6 ноября 1796 года скончалась императрица Екатерина II, и государем стал Павел I. Не забывший своей «учительницы» царь назначил Петра Кирилловича сенатором. Граф и графиня возвратились в Петербург, где поселились в великолепном особняке.

Увы, петербургский климат оказался губителен для Софьи Степановны. 26 сентября 1803 года графиня скончалась от той же болезни, что свела в могилу её первого мужа, — от чахотки. Ей было 57 лет.

Граф Разумовский был безутешен. Пётр Кириллович добился для супруги лучшего места на Лазаревском кладбище в Александро-Невской лавре, где установил великолепный саркофаг из белоснежного мрамора.

Свою дорогую супругу граф пережил на пятнадцать лет: он скончался 14 декабря 1823 года в возрасте 72 лет после внезапной непродолжительной болезни. Графа похоронили в Александро-Невской лавре рядом с Софьей Степановной.

Так сложилась жизнь женщины, которой императрица приказала обучить цесаревича премудростям любви, и не выполнить указание Софья Степановна просто не могла.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

-Раздели уже? - осведомился Петр, заходя в мертвецкую. Вид белого тела мертвой царицы совсем не поразил государя, ибо тот не был брезглив. Лекарь-немец засуетился:

-Государь, все готово, только щипчики особые надобны.

Петр Алексеевич нетерпеливо нахмурился. Оно и понятно: тридцать три года царь ждал, чтобы, наконец, выяснить, девица ли царица, жена его покойного брата.

Лекарь поднял голову, лицо его было покрыто потом от волнения.

-Ну? - сурово насупился государь. - Девица?
----------------------------------------------------

В 1664 году у стольника Матвея Васильевича Апраксина и его супруги Домны Богдановны, урожденной Ловчиковой, родился четвертый ребенок. После дочери Марии и двух сыновей, Петра и Федора, на свет появилась еще одна девочка. Младенца нарекли Марфой — в честь бабушки по отцу.

6 ноября 1668 года четырехлетняя Марфа лишилась батюшки: стольник Матвей Апраксин, возвращавшийся из Астрахани в Москву, был зарублен в степи разбойниками. Вместе с ним погибло сорок человек из числа его дворовых людей.

Несмотря на раннюю утрату отца, детство Марфушеньки (как ласково называла ее мать) сложилось вполне благополучно. Семья Апраксиных, хоть и не принадлежала к числу знатных и богатых, имела доступ в царские палаты благодаря свояку — Ивану Максимовичу Языкову, окольничему государя Федора Алексеевича. С августа 1680 года Языков стал ближайшим советником восемнадцатилетнего царя и, по сути, его единственным настоящим другом.

Федор Алексеевич, обладавший крайне слабым здоровьем и страдавший от цинги, из-за которой у него постоянно опухали ноги, нуждался в постоянном уходе и дружеской поддержке.

Иван Языков взял на себя заботы о государе и, в отличие от многочисленных Милославских — родни покойной матери царя, ничего не требовал взамен.

В конце июля 1681 года девятнадцатилетний Федор пережил тяжелейшую утрату: при родах скончалась его восемнадцатилетняя супруга, красавица-царица Агафья Семеновна Грушецкая. Спустя десять дней умер и новорожденный царевич, которого успели наречь Ильей — редким именем для дома Романовых.

Федор тяжело переживал смерть жены и наследника, и его хрупкое здоровье резко пошатнулось. Милославские во главе с царевной Софьей вынашивали собственные планы: новая женитьба болезненного государя, который в любой момент мог умереть, была для них крайне нежелательна.

Совсем иначе мыслил Иван Языков. Стремясь упрочить свое влияние при дворе, Иван Максимович задумал породниться с царем, предложив ему в супруги свою свойственницу — семнадцатилетнюю красавицу Марфу Апраксину.

Осенью 1681 года Языков стал организовывать для государя «гуляния», во время которых царская карета неизменно проезжала мимо терема Апраксиных. А в тереме том, скромно потупив взор, находилась нарядная Марфа. Молва гласит, что боярышня была столь прекрасна, что у ее дома собирались толпы горожан.

Федор Алексеевич заметил девушку и воспылал к ней чувством. Уже в декабре 1681 года Марфа Апраксина была официально провозглашена царской невестой.

15 февраля 1682 года в Распятской церкви Московского Кремля состоялась церемония бракосочетания, которую совершил митрополит Илларион, ранее возведенный в сан по воле царя Федора.

Достигнув цели, Иван Языков стал активно использовать свой новый статус родственника царицы. В частности, он убедил Марфу воздействовать на государя с целью возвращения из ссылки своего ближайшего соратника — боярина Артамона Матвеева.

Языков вынашивал и иные замыслы, однако им не суждено было осуществиться. 27 апреля 1682 года Государь и Великий Князь всея Руси Федор Алексеевич скончался на двадцатом году жизни.

Прожив в браке немногим более двух месяцев, восемнадцатилетняя Марфа овдовела и незамедлительно облачилась в траурные одежды.

Федор Алексеевич не сумел оставить после себя наследника: младенец Илья скончался, а Марфа Матвеевна так и не успела забеременеть. Представители как рода Милославских, так и Нарышкиных, и вовсе полагали, что болезненный государь не смог осуществить консумацию второго брака.

Боярская дума, где наиболее влиятельными были позиции Нарышкиных, провозгласила царём десятилетнего Петра. Шестнадцатилетний Иван был отстранён от престола по причине болезненности.

Большинство приближённых покойного государя, включая Ивана Языкова, поддержали кандидатуру Петра.

Подобное развитие событий категорически не устраивало Милославских, и двадцатипятилетняя царевна Софья Алексеевна начала активно подстрекать стрелецкие полки к восстанию.

Достичь этой цели Софье не составило особого труда: стрельцы были глубоко возмущены своим положением в государстве после создания полков иноземного строя, а также питали лютую ненависть к Ивану Языкову, жестоко наказавшему их за выступление против главы Стрелецкого приказа Богдана Пыжова.

15 мая 1682 года боярин Иван Милославский вместе с племянником Петром Толстым промчались по стрелецким слободам, распуская слух, что Нарышкины умертвили царевича Иоанна Алексеевича.

Тотчас над Москвой забил набатный колокол, и стрелецкие полки начали стекаться к стенам Кремля.

В этот момент Марфа находилась в Грановитой палате вместе со всем царским семейством и боярами. Всех охватил лютый, парализующий страх: дети плакали, женщины громко причитали. Даже царевна Софья Алексеевна, обычно владевшая собой, дрожала от ужаса.

Без труда справившись с охраной, стрельцы заполнили Соборную площадь перед царскими покоями. Царице Наталье Кирилловне Нарышкиной пришлось выйти на Красное крыльцо перед обезумевшей толпой вместе с царевичами Иваном и Петром. Марфа следовала непосредственно за своим деверем Иваном. Больной царевич, запинаясь и с трудом ворочая языком от переполнявшего его страха, обратился к стрельцам:

"Меня никто не изводит, и жаловаться мне не на кого.

Марфа и Наталья Кирилловна немедленно укрыли Ивана в безопасном месте. Однако разъяренные стрельцы, увидев живого царевича, не прекратили бесчинств. Вскоре насилие переросло все мыслимые границы, и за свою жизнь не мог поручиться никто — даже царевна Софья с Милославскими.

Поздним вечером 15 мая Марфа находилась в покоях царицы Натальи, когда стрельцы ворвались в царские палаты. Ворвавшиеся бунтовщики заявили перепуганным женщинам, что разыскивают Ивана Нарышкина, дядю Петра I, которого молва обвиняла в примерке царской короны и сне на государевой постели.

К тому моменту уже пали жертвами расправы боярин Артамон Матвеев, князь Григорий Ромодановский и думный дьяк Ларион Иванов.

Не пощадили стрельцы и Ивана Максимовича Языкова — удача окончательно отвернулась от окольничего, и он пал под ударами стрелецких бердышей.

Марфа уверенно заявила стрельцам, что не знает о местонахождении Ивана Нарышкина, хотя тот в это время укрывался в потаённой комнате покоев Натальи Кирилловны. Не осмелившись проводить обыск в царицыных апартаментах, стрельцы покинули Кремль и продолжили бесчинствовать по всему городу.

На следующее утро мятежники вернулись и возобновили поиски ненавистного боярина. Иван Кириллович к тому времени уже покинул ближние покои Натальи Кирилловны и укрылся в комнатах девятилетней царевны Натальи Алексеевны.

Когда стрельцы приблизились к покоям юной царевны, Иван Кириллович вместе с детьми и придворными дамами переместился в последнее доступное убежище — удалённые покои вдовствующей царицы Марфы.

Обшарив дворец и никого не обнаружив, стрельцы в конце концов отступили.

17 мая мятежники выдвинули окончательное требование: если им не выдадут Нарышкина, они перебьют всех московских бояр. Знать, охваченная страхом, начала уговаривать Наталью Кирилловну:

"Брату твоему не отбыть от стрельцов; не погибать же нам всем за него!

К этим увещеваниям присоединилась и царевна Софья, обоснованно опасавшаяся за собственную жизнь. Хотя первоначально она участвовала в организации восстания, теперь обезумевшие стрельцы практически не подчинялись её воле.

Наталья Кирилловна сопротивлялась требованию выдать брата, но мужественный Иван Кириллович заявил:

«Смерти я не боюсь, желаю только, чтобы моей невинной кровью прекратилось кровопролитие».

В итоге Ивана Нарышкина выдали стрельцам. Те схватили боярина, подвергли его жестоким побоям с неистовой бранью и поволокли в застенки Константино-Еленинской башни, где учинили над ним изощрённые измывательства. После истязаний Нарышкин был четвертован.

Покончив с Нарышкиным, стрельцы несколько утихомирились, хотя отдельные беспорядки продолжались до 18 мая. Так, был убит немецкий лекарь фон Гаден, обвинённый мятежниками в отравлении царя Фёдора Алексеевича. Царица Марфа, смело выйдя к стрельцам, пыталась вступиться за доктора, утверждая, что фон Гаден лично пробовал все снадобья, предназначавшиеся государю. Но тщетно: её слова не были услышаны.

Врач, неоднократно помогавший Марфе во время недугов, был казнён прямо на глазах у вдовствующей государыни.

23 мая в царские покои явились выборные от стрельцов с челобитной, содержавшей требование провозгласить Ивана Алексеевича старшим царём. Править Ивану и Петру надлежало под регентством царевны Софьи.

Это требование было исполнено, и в России впервые в истории установилось одновременное правление двух государей — Ивана V и Петра I.

19 августа, в день коронации, был запланирован крестный ход в Донской монастырь. Царская семья воспользовалась этим предлогом и, свернув на проселочную дорогу, бежала в Коломенское, а затем в Воздвиженское. Вдовствующие царицы Наталья и Марфа, оба государя, восемь царевен, включая регентшу Софью Алексеевну — все они спасались от стрелецкого произвола.

Вскоре в царскую резиденцию начали стягиваться верные Романовым войска. Лидер стрельцов князь Хованский с сыном Андреем, встревоженные таким развитием событий, поспешили в Воздвиженское с покаянной челобитной, но были схвачены и казнены.

Софья Алексеевна объявила о сборе ополчения против стрельцов, обвинив их в намерении "погубить" царей. Испуганные бунтовщики направили регентше множество челобитных, клялись в верности и обещали служить "не щадя живота".

В конечном счете Софья проявила милосердие, потребовав лишь выдачи зачинщиков мятежа — все они были казнены. Стрелецкий бунт, свидетелем которого стала юная Марфа Апраксина, на этом завершился.

В ноябре Софья Алексеевна с царём Иоанном V возвратились в Москву. Царица Наталья Кирилловна сочла небезопасным ехать с Петром I в столицу и перебралась в село Преображенское. Марфа Апраксина могла выбрать любую сторону — и Милославских, и Нарышкиных — все были рады видеть её. Она остановила свой выбор на Нарышкиных и поселилась в Преображенском.

Софья Алексеевна оставалась у власти семь лет, до сентября 1689 года, когда возмужавший Петр I отстранил ее от правления и жестоко подавил второй стрелецкий мятеж. Наступила новая историческая эпоха — петровское время.

К 1689 году царице Марфе исполнилось двадцать пять лет, и все годы после кончины супруга она сохраняла верность трауру. Пережив ужасы стрелецкого бунта, нашла пристанище в Преображенском, где пользовалась неизменным уважением Натальи Кирилловны Нарышкиной.

Марфа сохранила и молодость, и красоту, но даже мысли о новом замужестве были для нее совершенно неприемлемы.

Петр относился к «невестушке» по-родственному: он хорошо помнил, как та во время бунта прикрыла собой его и сестру Наталью от разъяренных стрельцов. Кроме того, государь осознавал, что бездетность Марфы в кратком браке с Федором позволила ему самому взойти на престол.

Петр Алексеевич приблизил к себе братьев Марфы, особо выделив Федора Апраксина, который стал одним из видных сподвижников царя и создателем российского военно-морского флота.

В 1707 году царица Марфа Матвеевна перебралась в Петербург, поселившись в собственном дворце на углу Адмиралтейской площади и Невской перспективы. По соседству располагалась резиденция ее брата, генерал-адмирала Ф.М. Апраксина.

Марфа Матвеевна тонко прочувствовала дух наступавшей эпохи. Она всецело поддержала европейские устремления Петра, участвовала в царских ассамблеях и с достоинством переносила шутки в свой адрес.

Подобное поведение давалось царице нелегко, ибо была она женщиной глубоко набожной. Из-за траурного одеяния, которое Марфа Матвеевна не снимала, придворные фрейлины втайне называли ее «черницей».

Вдовствующая царица держалась в стороне от политической жизни страны, избегая придворных интриг, заговоров и склок.

Государь назначил Апраксиной полное содержание от казны и в целом относился к ней с неизменным почтением.

В декабре 1715 года Петр Алексеевич серьезно заболел. Царица Марфа, собрав у знакомых знахарок целебные травы и коренья, поспешила на помощь государю. Пётр действительно быстро пошёл на поправку, тогда как сама Марфа неожиданно слегла.

Узнав о недуге царицы, Пётр лично навестил её, привезя лучших придворных лекарей. Врачи установили, что причиной болезни стало отравление маринованными грибами. Казалось бы, пустяковая причина, однако состояние женщины стремительно ухудшалось.

31 декабря 1715 года Марфа Матвеевна скончалась в возрасте 51 года. С момента смерти супруга и до последнего вздоха царица сохраняла верность трауру.

Со смертью Марфы Матвеевны связана примечательная история, ярко характеризующая пытливый ум и своеобразный характер Петра I.

Государь, по свидетельству князя Петра Долгорукова, "возжелал докопаться до истины относительно того краткого брака". Вероятнее всего, Петра занимали ходившие при дворе слухи о том, что его старший брат так и не смог консумировать брак с Марфой. Долгоруков писал:

Для самой Марфы Матвеевны эти посмертные изыскания Петра уже не имели никакого значения: как говорится, мертвые сраму не имут.

Однако государь распорядился предать тело царицы земле в Петропавловском соборе, строго следуя древним религиозным обрядам, которых она придерживалась при жизни. Так царственная «черница» стала последней из рода Романовых, над кем совершили традиционный для старой Руси обряд погребения с причитаниями.

Такова была судьба русской царицы, потерявшей супруга спустя два месяца после свадьбы, но пронесшей верность ему через всю свою жизнь.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.