Злоключения мага Любови. Глава первая
Еще больше на https://boosty.to/moikngi
Тюремное заключение сроком на полгода. Таков вердикт Высшего суда Джанара. Не слишком суровое наказание для молодой женщины-мага, не сумевшей помочь войску в трудную минуту. Все могло закончится печальнее. К примеру, виселицей. Только не надо считать, что Джанар не ценит магов. Еще как ценит! На сотню обученных военных магов приходится двое-трое казненных, да и то их вины стали позорить всех магов. Само слово военный маг стало чуть ли не ругательным. Как же обойтись без сурового наказания? Да, ей-то, Любови, повезло, а напарнице, Найли, нет. Ее как раз приговорили к повешению. Как же так получилось? Вроде бы вместе не обеспечили магическое прикрытие отступлению, вместе виноваты в потере командующего войсками, точнее в его пленении. Значит, равное наказание должны нести. Только Высший суд решил дать шанс именно Любови, как молодой и перспективной. Найли же на двенадцать лет старше. Да, конечно, опыта у нее больше в военной магии. Найли и заслуги перед Джанаром имеет немалые. Именно они и сыграли на этот раз отрицательный эффект перед Хранителями. Напрасно Найли убеждала судей в необходимости сохранить ей жизнь, ведь она воспитала несколько десятков военных магов. Хранители не вняли ее словам. Как только вернется ее старший брат Альнер — маг Боевых Артефактов — свершится правосудие. Наверно, Найли надеялась на заступничество брата, но ошиблась. Как только вернется, и вся семья будет в сборе, для Найли наступит время умирать. Пока же мага ожидает домашнее заключение.
— Хочешь еще что-то сказать? — размышления Любови прервал один из Хранителей. Кажется, Хранитель Лечебных Артефактов. Самый молодой в Высшем суде. В прошлом году ему исполнилась первая сотня лет.
— Что ожидает пленного мага?
— Странный вопрос.
— Все-таки я сама пленила его. Хочу знать участь.
— Участь мага еще не решена.
— Тогда могу предложить обмен его на нашего командующего.
— Обмен не равноценный, — сказал другой Хранитель. — Не забивай себе голову пленным магом. Лучше подумай о пребывании в тюрьме. Надеюсь, оно станет поучительным.
— Иначе не может быть, Хранитель Артефактов Стихий, — Любовь покорно склонила голову. — Наказание вполне заслуженное.
— Вполне? — Хранитель Артефактов Стихий удивился. — Кажется, ты не осознала до конца свою вину. Может, лишить тебя силы на некоторое время в дополнение к тюремному заключению? Как считает Высший суд? — Хранитель посмотрел на коллег, сидящих за столом по обе стороны от него.
Любовь пришла в смятение. Лишение силы означало снова оказаться в родительском доме, откуда она ушла в самостоятельную жизнь пять лет назад по достижении двадцати лет. Возвращение домой не входило в ближайшие ее планы.
— Могу ли возразить по этому поводу?
— Не стоит, все уже решено, — сказал Хранитель Артефактов Времени, председательствующий в Высшем суде. — Увести осужденного мага.
К Любови сразу подошли двое стражников и встали по бокам. Она склонила голову в знак признания приговора.
— Вспомни ты тогда о круге огня, не стояла бы здесь перед нами, — сказал в заключение Хранитель Артефактов Стихий. Его одежда становилась то огненно-красной, как пламя костра, то приобретала белый цвет, подобно Стихии Воздуха.
Почему она не использовала одно из немногих заклинаний, творимых без участия Артефактов? Она ведь могла спасти положение. Может, сейчас? Пока ей не отрезали косу и не сделали простой смертной. Пусть на время, но ей не хочется лишиться магической силы.
— Не смей даже думать! — воскликнул Хранитель Артефактов Стихий, ощутив прилив магии в зале.
Было уже поздно.
Несмотря на то, что Хранители гораздо сильнее магов, им требуется больше времени на творение заклинания. Поэтому сейчас никто из них не успел поставить заслон, чтобы остановить мага.
Любовь вскинула руки вверх и представила себя в огненном коконе. Крупицы магической силы, рассеянные в пространстве, послушно начали собираться вокруг мага, исполняя мысленный приказ. Образовывавшийся огненный кокон раскидал стражников в стороны. Любовь услышала их стоны от боли, но продолжила творить заклинание. Она видела сквозь огонь ошеломленных ее наглостью Хранителей. Теперь никто не мог остановить ее. Вскоре зал и люди исчезли за плотным магическим коконом. Любовь поспешно представила место, в котором ей нужно было оказаться. Через секунду женщина-маг покинула зал с людьми.
Любовь опустила руки, и огненный кокон исчез. Сразу появились звуки окружающего мира. Самым громким был звук воды.
Женщина-маг стояла на небольшом участке земли. С трех сторон его окружал водопад. Он был настолько высоким, что вода казалась падающей с неба. Падала она вниз, в бурную реку. С того места, где стояла Любовь, ее не было видно. Четвертая сторона вела на большую дорогу. Однако до нее было не менее двух часов ходьбы.
Лангальский водопад оказался первым пришедшим на ум местом. Любовь не очень-то выбирала. Главное, быть как можно дальше от столицы Джанара — Ладара. Маг вздохнула. Не самый лучший выбор. Точнее будет, выбор хуже не придумаешь. Уж лучше тюремное заключение и лишение магической силы посредством стрижки. Сегодня ей не везет.
Вспомнились события двухлетней давности. Тогда Любовь и еще пятеро женщин-магов сопровождали отряд воинов. Три дня они ловили Лангальских разбойников, наводящих ужас на проезжающих по дороге. Многие были убиты, с десяток взято живыми и казнены в столице. Среди приговоренных находился один маг.
Любовь горестно вздохнула. Рука потянулась к висящему на шее маленькому медальону в форме сердечка. В нем помещена капелька крови казненного мага, как символ их союза. Второе сердечко с ее кровью передано родителям мага. Пока ни один медальон не разбит, она считается женой и не может выйти замуж. Тогда Любовь вовсе не думала о чувствах. Для нее самым главным было доказать старшим магам, что она готова ходить в походы и защищать Джанар от любых врагов, будь то нападение соседнего королевства или шайки разбойников. Ее взяли сюда, к Лангальскому водопаду, и как же Любовь была горда оказанным доверием. Женщина-маг не подвела, пленив мага-перебежчика. На обратном пути именно ей доверили охрану пленника. Любовь отлично справилась с обязанностями. Вот только сама не заметила расставленных сетей. Чуть не рыдала после объявления приговора Хранителями. Решилась на прошение об их соединении. Хранители не отказали, так как ни у него, ни у нее еще не было детей. По закону каждый маг должен был иметь хотя бы одного ребенка, которому обязательно передадутся магические способности. Любовь надеялась зачать не так скоро, но молодой здоровый организм не внял ее желанию. Прервать же беременность оказалось невозможным из-за слежки Хранителей.
Как только они смогли обо всем узнать? Любовь была осторожна. Уехала в другой город якобы к родной тете по матери. Несколько дней жила у нее, общаясь с двоюродными сестрами. Затем поехала в деревню, где жила женщина, помогающая избавиться от ненужных детей. Вот тут-то ее и поймали. Им обеим досталось. Женщину определили в служанки на шесть лет. Ее же разлучили с дочкой сразу после рождения на два года. Мага же казнили на следующий день.
И вот она снова стоит перед Лангальским водопадом, сбежавшая осужденная, оказавшаяся вне закона по собственному желанию. Вернуться назад не может. Во-первых, несколько дней нужно на восстановление сил для повторения заклинания. Во-вторых, за побег ей грозит пожизненное исключение из магов. Это при благосклонности Хранителей, в худшем случае, ее лишат магии и сошлют на далекие острова, откуда еще никто не вернулся. Показываться людям тоже нельзя. Ее лицо вскоре будет передано по всем кристаллам. Всякий укрывающий преступника подлежит ссылке на дальние острова.
Любовь поежилась от перспективы стать скиталицей, сторонясь людей и кормясь дарами природы. В Джанаре встречаются люди без семьи и дома. Иногда они попадаются в руки. Как правило, их насильно сажают жить на одном месте. Как же глупо она поступила, удрав от столь незначительного наказания. Родители? Что будет с ними, когда обо всем узнают? Жаль, что заседание Высшего суда проходит без присутствия близких. Она бы ни за что не сбежала под их взглядами.
Любовь оглянулась на тропинку, ведущую к дороге. Она помнила, что ее пересекал лес, где оставалась кучка непойманных разбойников. Не идти же к ним жить? Уцелевшие непременно узнают ее и сами свершат суд.
Везде препятствия. Она не видит никакого выхода.
Любовь смотрела на водопад. Ею всегда овладевало спокойствие при виде текущей воды, будь то небольшая речка, пересекающая деревню, либо бурная горная река, воды которой омывают многочисленные камни на своем пути, либо величавый водопад, заглушающий шумом воды все звуки вокруг. Женщина-маг ощущала силу воды, ее неугомонную стихию. В такие минуты хотелось стать водой, слиться воедино с силами природы. Любовь никому не рассказывала зов воды. Ей самой был непонятно ощущение, когда стихия непреодолимо влечет к себе. Нет, не подчиняет, не пытается убить, а именно влечет.
Когда Любови было пять или шесть лет, она едва не утонула в реке. Девочка играла на мелководье под присмотром няни. Женщина на секунду отвернулась, а Любовь увидела красивый камешек и пошла за ним в воду. Она поскользнулась и стала тонуть. Закричала, услышала в ответ крик няни. Затем она ощутила толчок, будто кто-то подтолкнул ее со дна. Девочка вынырнула на поверхность. С тех пор Любовь знает, что вода не причинит ей вреда.
Интересно, если нырнуть с этого обрыва, то она не утонет. Река вновь поможет ей. Размышляя, Любовь подошла к самому краю, но тут же отпрянула назад. Высоко. Если река и не убьет ее, то проплыть мимо камней уж точно не получиться.
— Не советую прыгать, — раздался сзади мужской голос, — если, конечно, не решила свести счеты с жизнью.
Любовь обернулась. Голос ей был очень знаком.
В пяти метрах от нее находился всадник. Молодой мужчина с правильными чертами лица. Красивый. Черные волосы спускались до плеч. На нем был одет красный камзол. Любовь вспомнила имя мужчины — Аншерол — предводитель Лангальских разбойников. Три года назад он смог уйти от преследования.
— Ну, так что, будешь прыгать?
— Нет, — как можно спокойнее произнесла Любовь, внутри дрожавшая от страха быть узнанной. — Вовсе не собиралась кончать с собой. Просто хотела заглянуть в водопад.
— Жаль.
— Любишь смотреть на самоубийства?
— Не особо, хотя иногда приходится.
Аншерол подъехал вплотную, спрыгнул на землю.
— Зачем? — спросила Любовь. Ее сердце отчаянно билось о грудную клетку.
Карие глаза мужчины смотрели пристально. В них виделся немой вопрос. Кажется, пока не узнал. Может, не запомнил. Было ведь не до того. Любовь стояла в стороне и творила заклинания. Предводитель орудовал мечом в гуще схватки. Где уж тут запомнить лицо.
— Что зачем? — переспросил Аншерол.
— Зачем наблюдать за самоубийством?
— Например, за приговоренным к нему.
— Заставлять человека убивать себя, — Любовь пожала плечами. — Не лучше ли убить самому?
— Как делают Хранители? — хмыкнул мужчина.
— Они принимают решения согласно закону. Ты же убиваешь людей по желанию.
— О, да, закон, — Аншерол зашел сзади и зашептал прямо в ухо. — Любой закон принимается по желанию. Так чем же он отличается от моего желания?
Любовь развернулась.
— Хотя бы тем, что дает человеку уверенность, что ничье спонтанное желание не лишит его жизни.
— Хорошо сказано, маг, — одобрил мужчина.
— Откуда ты меня знаешь? — попятилась назад Любовь.
— Ты надеялась, что я не узнаю тебя, охотница на разбойников, — он наслаждался охватившей ее паникой. — Забрала моего лучшего мага. Что ты здесь делаешь совсем одна?
— Я не одна, — соврала Любовь. — Скоро здесь будут воины.
— Не надо обманывать, — махнул рукой Аншерол. — Я знаю, что тебя на днях посадили в тюрьму. Скоро суд. Или он уже состоялся? — догадался мужчина. — Ты что, сбежала? — он весело рассмеялся. — Не могла найти лучшего убежища?
Любовь опустила голову.
— Как-то нечаянно получилось. Подумала о Лангальском водопаде и оказалась здесь.
Любовь готова была расплакаться от бессилия. Разбойник прав, никто не придет ей на помощь. Она совершила непростительную ошибку и должна распроститься за нее жизнью. Нет, реветь она не будет. Пусть этот ухмыляющийся разбойник даже не надеется на просьбу о пощаде. Маг покажет ему, как умеют умирать только маги.
— Ты что, плачешь? — Аншерол перестал смеяться и снова внимательно оглядели Любовь. Взгляд задержался на медальоне. — Кто он?
— Не твое дело! — огрызнулась Любовь. Ей не хотелось говорить про мага-разбойника, ставшего ее мужем.
— О! Вот ты и зубки показала.
— Не хочу о нем говорить. Что ты медлишь? Убей меня, — Любовь вся дрожала, но говорила с вызовом. Воспоминания о любимом придали ей сил.
Он тоже не боялся смерти, о чем не раз говорил ей. Присутствовать на казни Любови не позволили, боясь навредить ребенку. Они попрощались в камере. На вопрос о ее отъезде маг получил неполный ответ. Признаться в намерении избавиться от ребенка Любовь так и не смогла. Он смотрел на нее, как будто догадываясь, но ни о чем не спросил.
Аншерол обошел вокруг женщины. Снова остановился сзади и зашептал на ухо:
— Будь спокойна, Любовь моя, сегодня мне никого не хочется убивать.
Женщина-маг пришла в негодование от такой фамильярности.
— Я вовсе не твоя любовь! — воскликнула она, разворачиваясь и замахиваясь на него рукой.
Мужчина поймал ее руку. Пару секунд они молча смотрели друг на друга. Он насмешливо, она сердито.
— Пусти, — Любовь вырвала руку. Аншерол не стал удерживать.
— Отпускаешь меня?
— Я этого не говорил.
— Тогда? — сердитость уступила место растерянности.
— Пойдешь со мной.
— Я к разбойникам! — возмутилась Любовь. — Ни за что!
— И спрашивать разрешения не буду.
Не успела Любовь опомниться, Аншерол перекинул женщину через плечо, свободной рукой взял уздечку коня и пошел по тропинке.
— Отпусти меня немедленно! — кулаки забили по широкой спине разбойника.
Усилия были тщетными. Мужчина шел быстрым шагом, углубляясь в лес. Любовь не переставала колотить его спину.
— Хватит бить! — не выдержал Аншерол. — За каждый удар получишь, скажем, по четыре розги. Учти, я всегда держу свое слово.
Любовь успокоилась. Она не боялась угроз, но выдохлась. Силы ей еще понадобятся.
— Я боли не боюсь, — гордо сказала Любовь, хотя о какой гордости могла идти речь, когда висишь на плече головой вниз.
— Зато испугалась тюрьмы. Или тебя приговорили к казни?
— Конечно, нет, — возмутилась Любовь. — Просто…
— Что? Лишения магии?
— Надолго?
— На год.
— Срок небольшой, — усмехнулся Аншерол. — Вместо этого решила навестить старых знакомых, имеющих к тебе весьма нетеплые отношения.
— Я же сказала, что оказалась здесь случайно.
— Допустим, — согласился Аншерол, — но ты не подумала о человеке, чью кровь носишь в медальоне.
Любовь молчала. Зря она стала разговаривать на эту тему. Глаза снова наполнились слезами.
— Чего молчишь? Нечего возразить?
— Его больше нет.
— Как нет?
— Его казнили.
Аншерол остановился, поставил Любовь перед собой.
— За что же казнили мужа такой красавицы? В чем же он провинился перед Джанаром?
— Он был твоим лучшим магом, — тихо произнесла Любовь.
Мужчина изумился ее признанию.
— Как же ты влюбилась в Амрана?
Любовь пожала плечами.
— Снова случайность. И часто ты ими пользуешься?
— Как случаются, — женщина покраснела и опустила глаза. Ей начинал нравится беззаботный разговор.
— У вас есть дети? — Аншерол выглядел растерянным.
— Да, девочка.
— Снова девочка.
— Снова?
— Да, у Амрана уже есть дочь.
— Но почему же тогда нам позволили соединиться? — теперь Любовь выглядела растерянной. — Хранители сказали о его бездетности.
— Значит, им нужен его сын. Ты видела его казнь?
— Нет, меня на нее не допустили. Почему ты спрашиваешь?
— Уверен, Амран еще жив, — сказал Аншерол.
Любовь не могла в это поверить.
— Где же он? Мне сказали о его смерти и сожжении.
— Ты на ней присутствовала?
— Тоже нет, — женщина широко раскрыла глаза. Мысль о любимом, как о живом, перевернула ее отношение к Хранителям. — Им не зачем врать.
— Один раз они тебе уже соврали.
— Девочка точно жива?
— Да, только неделю назад навещал ее.
— Сколько ей? Она маг?
— Алмазе десять. Из нее вырастет маг, управляющий камнями.
Любовь все еще с недоверием смотрела на Аншерола.
— Ты врешь. Амран не имел детей до нашей встречи, — женщина старалась придать голосу максимум уверенности, но голос выдавал ее замешательство. — Хранители не стали бы соединять нас ради еще одного ребенка.
— Спроси об этом у них по возвращении, — предложил Аншерол. — Как только восстановишь силы, уйдешь.
— И ты меня вот так просто отпустишь? — недоверие не проходило. — Как же твои люди? Они захотят моей смерти.
— Предоставь мне разбираться со своими людьми. Ну, так что, пойдешь сама или снова взвалить тебя на плечо?
— Лучше сама.
— Отлично, уже не далеко.
Любовь шла за мужчиной и продолжала размышлять об услышанном. Хранители ей соврали. Амран жив. Быть того не может! Она поверила предводителю разбойников, который силой тащит ее в лес. С другой стороны, ему тоже не за чем врать. Любовь замотала головой.
— Я не могу просто вернуться, — сказала женщина. — Меня ждет изгнание.
— Ты совсем не думала о дочери, когда сбегала. Ей три года.
— Забавно слышать подобное от тебя. Ты стал разбойником, хотя мог жить нормально.
— То есть по законам Хранителей, которых ненавижу.
— За что?
Аншерол ничего не ответил. Только ускорил шаг.
На поляне, расчищенной дополнительно, расположилось человек двенадцать. Горел костер, на вертеле жарилось мясо. Заслышав шаги предводителя и Любови, все обернулись. Возле костра стояла женщина. Увидев мага, она нахмурилась и пошла навстречу.
Женщины оглядели друг друга. Они сразу почувствовали взаимную неприязнь.
Любовь ощутила, что перед ней маг. Женщина была лет на десять старше, а, значит, гораздо опытнее ее. Устрой они магическую дуэль, Любови пришлось бы нелегко. О чем это она? Им нечего делить. Видимо, разбойница так не думала, потому что смотрела жестко.
— Так и знала, что ты приведешь ее сюда, — сказала маг.
— Я так захотел, — не терпящим возражения тоном сказал предводитель. — Надеюсь на вашу гостеприимность, — он обвел всех строгим взглядом.
Любовь тоже посмотрела на мужчин, ища знакомые лица. Она не помнила никого.
— Конечно, Аншерол, ты всегда следуешь своим желаниям, даже когда из-за них теряешь людей.
— У тебя слишком острый язычок, Нарцита, — парировал Аншерол, нисколько не смутившись напоминания о событиях трехлетней давности. — Давно ли я успокаивал тебя?
— Кроме меня, тебе здесь никто не смеет перечить, — Нарцита уперла руки в боки. — Все эти мужчины не боятся отряда воинов, но трепещут перед предводителем.
— Эй, а эта не та маг, которая была здесь три года назад? — пока шла перепалка Аншерола с Нарцитой, один разбойник пристально вглядывался в Любовь.
— Она самая, — подтвердил другой. — Как я мечтал захватить ее и отомстить за наших.
Оба подошли поближе. Их лица исказила ненависть. Любови стало страшно. Она отступила на пару шагов и уперлась спиной в Аншерола.
— Никто не тронет эту женщину, — громко сказал предводитель.
— Вспомни, сколько раз мы разрабатывали планы мести, — сказал второй разбойник. — Ты сам жаждал ее крови, вспомни.
— Повторяю, что никто не прикоснется к ней. Берегись, Олтар.
Разбойники стояли и испепеляли Любовь глазами. Она не знала, насколько сильно слово предводителя. Днем она под его присмотром, но что будет ночью. Аншерол не сможет охранять ее круглые сутки. По лицам разбойников угадывалось непреодолимое желание убить женщину, пусть и ценой собственной жизни. Не потрать женщина столько магической силы, она бы физически ощутила их ненависть.
Каждое чувство имеет окраску. Любовь похожа на голубизну неба. Ее частицы обволакивают того, кто любит, и того, на кого направлена любовь. Любой маг черпает силы из окружающих его магов и простых смертных. Ненависть же подобна черноте ночи. Она способна высосать силы мага, лишить возможности творить заклинания. При встрече с противником маги закрываются магическом щитом, используя Артефакты.
Ненависть простого смертного физически ощутима, но не способна причинить вреда. Другое дело Нарцита. Ее неприязнь могла перейти в ненависть и повредить беззащитной Любови. Знай она о присутствии женщины-мага среди разбойников, ни за что бы не пошла с Аншеролом. Он ведь не знает тонкостей магии.
— Уведи меня отсюда, — тихо попросила Любовь. — Мне здесь не рады.
— Я принял решение и не изменю его. Не согласные могут сейчас же уйти.
Мужчины переглянулись.
— Как скажешь, Аншерол, мы примем женщину, — сказал первым узнавший мага.
— Каждый обязуется защищать Любовь так же, как и Нарциту. Все поняли?
Разбойники закивали головами.
— Я же сказал, что разберусь со своими людьми, — шепнул Аншерол.
Любови было все еще не по себе.
Утром Любовь разбудили звуки боя. Она сразу оказалась на ногах и увидела бегущую к ней Нарциту.
— Бежим! — крикнула она, указывая направление.
Дважды говорить не пришлось. Бой приближался к поляне. Разбойников теснили. Обернувшаяся Любовь увидела стрелу в том месте, где она только что крепко спала. Вжик! Вжик! Стрелы едва не догоняли бегущих.
— Ты должна быть там! — крикнула Любовь. Она едва поспевала за Нарцитой.
— Скажи об этом Аршенолу! Ты ему дороже своих людей!
— Сколько там магов?
— Трое.
— Как они так быстро меня нашли?
— Метка Хранителей. Они всегда могут по ней найти любого мага. Вчера я о ней совсем забыла.
— Почему же тебя не схватили?
— Один знакомый помог избавиться от нее. Удалю ее у тебя.
Женщины петляли между деревьями. Стрелы уже не долетали до них. Любовь слышала, как их преследователей остановили разбойники и радовалась их победе.
— Куда мы бежим?
— Никуда. Только дальше.
Женщины укрылись в чаще леса и стали ждать.
Бледная Нарцита прислушивалась к звукам боя, как будто могла понять, кто побеждает. Три мага среди воинов являлись серьезным перевесом не в пользу разбойников. Аншерол не прав, отказываясь от помощи Нарциты. Сама Любовь тоже желала победы разбойникам, хотя и понимала предательство по отношению к воинам. Еще вчера утром она была полностью на их стороне. Сегодня же стала другой. Какой другой? Беглой осужденной? Узнавшей про Хранителей нечто такое, что не позволительно знать магу? Сказанное предводителем разбойников могло оказаться неправдой. Аншерол врал, чтобы заполучить еще одного мага в шайку. Пока что ему это не удалось, но, кажется, цель близка. Стоит только увидеться с Алмазой.
Бой оказался недолгим. Вскоре прискакал Аншерол и позвал магов.
Разбойники потеряли четверых. Убитых воинов только на поляне оказалось шестеро.
Мужчины уносили их подальше. Они снова с ненавистью смотрели на Любовь. Теперь она прямо являлась причиной их беды. Маг старалась не встречаться с ними взглядами.
— Как вам удалось справиться с троими магами? — спросила Любовь Аншерола. Его одежда была запачкана кровью, как и у остальных. — Ты ранен?
— Это не моя кровь. Магов мы оттеснили. Послали новеньких, еще не закаленных боями. Видимо, ты им не так уж и нужна.
— Где они? — Любовь догадывалась об их участи.
— Решил, что они нам ни к чему.
— Решил?! — Любовь была вне себя от гнева. — Ты должен был отпустить их!
— Должен? — Аншерол поднялся с бревна. — С каких это пор я должен щадить магов? Ты забыла, с кем говоришь?
Любовь растерялась.
— Меня же ты не убил.
— Пока не убил, — насмешливо поправил разбойник, чем успокоил Любовь.
— Зачем же тогда защищал? — запал прошел.
— Зачем? Может быть, чтобы отомстить. Еще не решил, — Аншерол нахмурился, нашел глазами Нарциту. — Подойди.
Под взглядом предводителя женщина сникла. Любовь не понимала причину. Приказ был выполнен. Любовь не пострадала.
— Еще вчера ты должна была избавить Любовь о метки Хранителей, — хмуро произнес Аншерол. — Тогда бы сегодня ее не нашли.
— Прости, Аншерол, я забыла, — Нарцита опустила голову.
— Забыла или не захотела?
— Что ты имеешь ввиду?
— Я видел, как ты приняла гостью. Забыла о своих обязанностях и данном слове?
Аншерол сердился все больше. Голос звенел.
— Я помню обо всем, — уверила маг. — Ты сам отослал меня к Любови.
Последняя фраза заставила предводителя побледнеть.
— Ты обвиняешь меня?
— Нет, что ты, — испугалась Нарцита. Аншерол полностью владел ее жизнью, как и жизнями разбойников.
— На колени ее! — приказал он двоим. — Ты ответишь за смерть людей.
Двое мужчин быстро подошли к женщине и схватили за руки.
— На первый раз лишу тебя магии, — сказал предводитель, доставая из-за пояса нож.
— Погоди, Аншерол, — Нарцита была в ужасе, но не пыталась вырваться. — Без магии я стану простой смертной, не нужной тебе
— Верно. Зачем мне лишний человек?
— Кто тогда вас защитит?
— Любовь. Через несколько дней к ней вернутся силы. Так ведь?
— Так.
— Тогда не трать ни время, ни мое терпение.
Аншерол кивнул, и мужчины опустили Нарциту на колени. Крепко взяли за руки выше локтей. Предводитель зашел магу за спину и свободной левой рукой взял туго заплетенную косу. Нарцита закрыла глаза, приготовившись к расправе. Волосы магов чувствовали боль подобно другим частям тела. Остригание являлось болезненной процедурой. Некоторые маги теряли сознание от боли.
Любовь лихорадочно соображала, как помешать разбойнику лишить женщину сил. Спорить с ним бесполезно. Нужен непререкаемый довод.
— Стойте! — крикнула Любовь. — Нельзя лишать магии Нарциту.
— Объясни.
— Она не сможет избавить меня от метки Хранителей.
— Да, верно, — поспешно согласилась Нарцита, благодарно глядя на Любовь.
— Тогда сначала убери метку. Отпустите ее.
— Ну, уж нет. Не стану.
— Немедленно займись Любовью, — повысил голос разбойник, — иначе умрешь.
— И никто не избавит ее от метки. Думаю, еще до захода солнца здесь появится новый отряд. Хранители надеялись найти остатки шайки. Теперь соберут больше воинов и магов.
Нарцита говорила уверенно. Аншерол медлил.
— Любовь сможет перенестись в другое место сразу после избавления от метки?
— Не знаю ее силы.
Аншерол посмотрел на Любовь.
— Я попробую, — неуверенно произнесла она. — Насколько это больно?
— Очень. Мне понадобилось несколько часов, чтобы прийти в себя.
— Хорошо. Приступай немедленно.
— Сначала дай слово сохранить мою магию.
— Ты смеешь ставить ультиматум?
— Смею. Слишком многим ты мне обязан и слишком легко отказываешься от меня, думая, что Любовь станет заменой.
Глаза Нарциты увлажнились, но голос оставался твердым. Любовь поняла, что маг влюбилась в простого смертного. Хранители подобные связи порицали и отказывали в разрешении создавать семьи. Маг не имел права тратиться на детей, не ставших впоследствии магами. Однако природа брала верх над разумом и законопослушанием. Маги и смертные жили вместе и имели детей, разумеется, в тайне от хранителей. Некоторые маги все же выдавали себя. Их несовершеннолетних детей всегда казнили. Возраст ребенка и положение мага в обществе не имели никакого значения. Взрослым же полукровкам грозило изгнание. Хранители ревностно оберегали чистоту крови.
Любовь искренне пожалела Нарциту, влюбившуюся в простого смертного. Аншерол, кажется, пребывал в неведение, считая ее только помощницей.
— Хорошо, даю слово сохранить магию, — Аншерол сдался. — Помощь нужна?
— Только если Любовь согласится раздеться прямо здесь.
— Где находится метка? — спросила растерявшаяся Любовь. Перспектива обнажения перед мужчинами ее напрягала, хотя магов учили не стеснятся.
— На спине. Одна я с тобой не справлюсь. Будешь вертеться от боли.
— Как скажешь. Можно только из рукавов вылезти или надо снять платье?
— Достаточно оголиться до поясницы.
Маг расшнуровала платье спереди и спустила с плеч. Любови было неловко под взглядами мужчин, а больше всего под взглядом Аншерола. Некоторые заклинания требовали полного раздевания, поэтому магов обучали подавлять стеснительность. Ей же эти уроки давались с большим трудом, что не раз приводило к наказаниям в присутствии мальчиков. Любовь высвободила руки и спустила платье на живот.
— Ложись, — велела Нарцита, доставая из мешочка на поясе Артефакт Огня в форме маленького язычка пламени ярко красного цвета. Металл никому из магов не был известен.
— Откуда он у тебя? — изумилась Любовь.
— Забыла отдать Хранителю Артефактов Стихий, — усмехнулась Нарцита. — Слишком быстро убежала из лагеря.
— Так это ты бросила войска под Аккардией! Зачем? Совершенную ошибку надо исправлять, а не убегать. Хранители сказали, что казнь тебе не грозила в любом случае.
— Отец сказал, что сам казнит меня. Ты помнишь о его привилегии?
Любовь кивнула.
Некоторые маги пользовались привилегией семейной казни. По сути, узаконенным убийством ребенка за проступок, прощенный Хранителями. Почему такое наказание разрешалось, никто толком не понимал. В роду Любови привилегию имел родной дядя по отцу, но не применил ее к своим близнецам, когда те нарушили закон. Он очень любил сыновей и верил в их исправление после тюрьмы.
— Поговорите потом, — оборвал Аншерол. — Командуй.
— Ложись на живот. Пусть ее крепко держат.
Любовь легла. Один мужчина сел ей на ноги, другой крепко взялся за предплечья, зажав ладони между коленей.
Нарцита начала творить заклинание. Любовь ощутила тепло между лопаток. Оно медленно распределялось по позвоночнику. Маг чувствовала, как разлитая в природе сила тянется к рукам Нарциты, а от нее тонкими невидимыми нитями отходит к голой спине. Артефакт Огня сейчас завис в воздухе между ладонями мага, сияя красным. Он проводник магической силы. На кончиках пальцев Нарциты вспыхивают язычки настоящего пламени. По протянутым к спине Любови нитям пламя спускается к спине. Любовь напряглась от внезапно нахлынувшего жара. Это только начало. В следующую секунду женщина закричала от боли и заерзала, но мужчины были сильнее, надежно удерживая мага. Пламя распространилось вдоль позвоночника. Спину жгло живое пламя. Все равно что разложить на спине тлеющие угли. Запах горелого мяса висел в воздухе.
Любовь потеряла сознание.
