Лига Писателей

Братья и сестры по духу
Я обнимаю Вас
Жму руку

Братья и сестры по духу
Как много Вас раскинулось в этом Мире
И это безмерное счастье
Встретить кого-то из Вас на пути

Эта встреча обрадует сердце
Распахнет ворота души
И останется в памяти как приятное послевкусие
И согреет мое сердце и душу
И воспоминания об этой встрече
Еще долго будут согревать и ласкать мою душу

Братья и сестры по духу
Я желаю Вам самых приятных секунд
Я люблю Вас
Ищите друг друга
Чтобы жизнь снова забила ключом

Ради Бога берегите друг друга
Подставляйте друг другу плечо

Братья и сестры по духу
Вы сокровище, подлинное богатство
Истинный свет
Новая кровь
В этом бурлящем океане жизни

Братья и сестры по духу

Вы Свет Миру
Благослови и храни Вас Бог

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент третий)

...Всем известно, что в народе о поэтах бытует мнение как о слабохарактерных тонконогих вежликах, в сущности, не знающих настоящей жизни, у которых ещё, как правило, и руки из жопы растут. И безусловно, к большому моему сожалению, это мнение имеет под собой вполне очевидные основания. Но… таковыми уёбками в поэтической п*здобратии являются не все. Не таков, например я; не таков, скажем, Вадик Калинин; не таков Володя Никритин; не таков Лёша Рафиев, коего я тоже туда позвал и с коим мы учились некогда в Литинституте. Я, например, было дело, и шпалы под Нижним Тагилом клал, и ремонты в 90-е делал. И чтоб, короче, доказать такую простую вещь, что некоторые из поэтов — и впрямь высшая каста Универсальных Истинных Людей; доказать то, что мнение о том, что кто-то там, де, талантлив в одном, кто-то в другом, кто-то в третьем — это всего лишь тупая обывательская соплятина-пошлятина, а на самом, де, деле всё обстоит совершенно иначе и жёстче: если у Человека высокая тактовая частота работы мозгового процессора и приличный объём оперативной памяти, то какую программу на него ни поставь — для писания ли стихов, сочинения ли музыки, делания ли ремонтов или валки леса — она будет нормально, корректно, работать, не выдавая то и дело сообщений об ошибках Системы, а если же частота низка и оперативка не очень, то х*ёво работать на таком человеке будет даже Wordpad. Программы же «Поэт», «Композитор», «Аранжировщик», «Режиссёр» изначально можно поставить только на хорошую машину, и если ваша машина нормально тянет «Поэта», то уж руки у вас никак не могут из жопы расти. А если же они у вас всё же оттуда растут, то либо вы — ленивый, и вам просто надо переставить эту нехитрую программку ещё раз и повнимательней, заглянув предварительно в «Read me», либо же вы обольщаетесь на свой счёт в принципе, и стихи ваши скорее всего, если присмотреться, тоже говно)). И вот это вот всё и хотелось мне доказать. А как это доказать? Да только делом, ёпть!

Поэтому-то в ходе акции «Правда-матка» помимо распития водяры в рабочей одежде и горланинья матерных стишков в мегафон (в итоге нам удалось нарулить целых два!) должен был, по моей задумке, обязательно быть создан нормальный такой себе Материальный Объект. Не художественный, заметьте, объект, в роли которого в наше время может порой выступать и кусок говна, что мы зачастую реально и наблюдаем, а… именно материальный.

Я думал-думал, что ж это может быть, и решил тупо построить из деревянного бруса кровать как конечную цель всех мужских потуг, и потом кого-нибудь красивого в эту кровать, например, уложить, что уже, в принципе, и даже необязательно.

Кроме прочего я прекрасно знал, КАК это сделать, и знал, что среди читающих будет по крайней мере хотя бы ещё один человек, помимо меня, у которого руки точно растут не из жопы, а именно Володя Никритин, на которого вполне можно было иногда всерьёз опереться, не переваливая, разумеется, на него всю ответственность, как это, блядь, часто у нас тут и там происходит. Потому как, несмотря на то, что я тут только что писал про нормальные, де, «машины» — это, конечно, правда — но у меня не было в то время уверенности, что из всех участников, кроме нас с Никритиным, у кого-либо ещё корректно, а не криво установлена программа «Работа руками»; что не пиратская, скажем, версия (смайлик по неосторожности вдребезги разбивает себе фиолетовым молотком собственную фарфоровую залупу))).

И вот Рафиев откликнулся на эту мою инициативу, пожалуй, быстрее и восторженней всех. Он, этот Рафиев, неплохой парень, хотя в конечном счёте наши отношения с ним и пришли к полному упадку. Хрен его знает, возможно, всё дело лишь в том, что я — Водолей, а он — Рыба. Возможно, я на его вкус шибко умный, он на мой — шибко скандальный и истеричный. Неважно. Тогда же всё ещё было нормально, и ему очень понравилась моя идея. Он тут же сказал, что кровать — это гениально и всё такое, и у него есть замечательный друг, Максим-дизайнер, который может круто помочь в этом деле.

Тогда я ещё недостаточно разуверился в людях, верил во всякие чудеса и вообще, для укрепления контактов с Рафиевым (он — пробивной, собака, а такие люди, подумалось мне, «Лапуте» нужны), решил я до некоторой степени пойти у него на поводу. Но, понятное дело, я совершил ошибку.

В нашу первую встречу Максим-дизайнер скорее понравился мне. У меня был к тому времени нех*ёвый опыт поэта-песенника, у него — дизайнера дорогих интерьеров — так что мы нашли друг друга вполне друг другу соответствующими.

Он, конечно, сразу сказал, что деревянный брус — это говно, а вот металлоконструкции — это сила; что он всё знает, как всё разметить и где заказать; где взять металлические трубы и вообще всё знает. На словах всё действительно выглядело лучше некуда — в самом деле, для данного перформанса металл, конечно, годился больше, чем дерево, ибо это и более шумно, что хорошо бы передавало рабочий накал вкупе с матерными покрикиваниями «прораба», роль коего должны были попеременно играть мы с Максом, и вообще это чисто-тупо показалось нам всем более стильным (заметьте, бл*дь, никаких телевизионных реалити-шоу, типа «Дом» тогда ещё и не намечалось — ведь это был самый конец 2001-го года!) — да, ох*ительно было всё и на словах, и на первый взгляд… кроме одного. Как работать с брусом, я знал хорошо, а в случае передачи этой части перформанса Максиму-дизайнеру, я как бы терял контроль над ситуацией, потому что с металлом работать я не умел и мог лишь тупо полагаться на его честное слово, что, конечно же, в последний момент вышло мне боком.

Нет, поначалу опять же, всё складывалось неплохо. Мы сошлись на устраивающих всех общих позициях. Максу даже удалось сварить по моим эскизам две железные фермы, на которых предполагалось установить — что, кстати, вполне удалось воплотить в жизнь — металлические вёдра и тазы разных размеров, создав, таким образом, две такие вот своеобразные ударные установки, на которых играли впоследствии два профессиональных барабанщика, одним из которых был незабвенный Игорь Марков, некогда игравший в «Новых Праздниках», а ныне работающий в группе «Конец фильма» и как студийный сессионник, а ещё некогда бывший трубач групп «Ногу свело» и «Бригада С», а имя второго барабанщика я, к сожалению, не помню, но он тоже весьма славно стучал на этой грёбаной «Правде-матке». Оба этих барабанщика и обеспечивали, извиняюсь за выражение, «музыкальное оформление» наших чтений, что, на мой взгляд, круто и убедительно контрастировало с нарочито академичным и элитарным оформлением перформанса «69» в «Чеховке».

То есть сказать, что из моей затеи не получилось ничего — нет, конечно нельзя. Разве что, не получилось в деталях того, что и было изначально мною задумано)) и, как обычно, не по моей вине. То есть, в общем, по моей, конечно, вине, но заключавшейся лишь в том, что я опять рискнул положиться на кого-либо, кроме себя самого.

Случилось так, что Макса до последнего динамили на заводе, где должны были нарезать, бл*дь, ему трубы)), а за три дня до перформанса он и вовсе ушёл в запой…

Вышел он из него аккурат утром того дня, на который и было намечено наше мероприятие. Нет, к чести его сказать, он пришёл в «Зверевский центр» за несколько часов до начала, чтобы помочь мне развесить вёдра и установить все декорации, но… как вы понимаете, основная идея, состоявшая именно в создании материального объекта (то есть сам стержень того, что можно вообще назвать словом «перформанс») благополучно пролетела, и доказать, что «поэты» — высшая каста Истинных Людей мне не удалось)). (Смайлик поправляет галстук-бабочку, надетый на голую мыльную шею.) То есть лично самому себе я в очередной раз доказал, что к этой касте принадлежу конкретно я, но, видите ли, на сей раз моей целью было всё же не это)).

В качестве сомнительного, конечно, выхода из ситуации с проёбом «материального объекта», мы вбивали огроменным молотком (с натяжкой вполне пролетарский символ))) аршинные гвозди, в последний момент купленные по моей просьбе Никритиным, в здоровенное бревно, коим обычно препирали дверь в «Зверевском центре». Вбивали мы, разумеется, эти гвозди не абы как, а так, чтобы у нас получилось вполне читаемое слово «ПРАВДА».

Короче, несмотря на то, что вроде бы всем было весело, и все вполне благополучно нажрались, я остался не слишком доволен, и, мне кажется, я сейчас достаточно подробно обо всём рассказал, чтоб вам, милостивые читатели, стало ясно, почему. (Смайлик рвёт себе жопную целку, путём усаживания на бутылку водки)).)

Потом начались очень странные и трудные события в моей жизни и вообще в жизни нашей с Да новоиспечённой семьи. Я расскажу ещё об этом подробней, а пока лишь коротко вам сообщу, что когда мы вырвались с ней из этого совкового водоворота, то обнаружили себя хозяевами собственного жилья (хоть и как минимум вдвое меньшего, чем было положено мне по закону, да и вообще так чисто по совести, если б она, конечно, у кое-кого имелась); я обнаружил себя штатным автором вопросов игровых туров весьма популярной в то время телепрограммы «Слабое звено» на ОРТ (будущий Первый Канал), а Да обнаружила себя одной из двух «вокалисток» довольно причудливого музыкального новообразования, созданного мною, с одной стороны, от безысходной скуки и вакуума, наступившего после кризиса очередного живого состава «Новых Праздников» и окончания работы над альбомом римэйков старых советских песен в исполнении прекрасной Иры Шостаковской, а с другой стороны для того, чтоб Да врубилась в то, что дело, коим её супруг занят по жизни, мягко говоря, более чем не является х*йнёй как бы из первых рук)). Ну и ещё мне хотелось дать себе повод научиться наконец по-человечьи играть также и на гитаре. Второй «вокалисткой» в этом проекте была тогдашняя супруга господина Никритина, а сам же он играл там на барабанах в меру сил, коих, честно признаться, у него было в то время немного, ибо ему тогда довольно интенсивно ибли мозга на работе, куда его в качестве дизайнера-верстальщика, непосредственно после «Правды-матки», где они подружились, позвал Вадик Калинин. Короче говоря, долго этот проект не просуществовал, да и, наверно, не мог просуществовать, но… целей, ради которых он был затеян, достичь удалось. Неважно…))

Факт тот, что спустя год после «Правды-матки-2002» мне позвонил Лёша Рафиев и сказал, что, мол, Макс, давай-ка что ли повторим! И мы повторили. Тоже не без эксцессов, но повторили…

Было это 10-го апреля 2003-го года. И именно перед началом этого мероприятия между мной и Никритиным и состоялся тот короткий, но важный разговор, с которого, если помните, и началась эта книга и эта глава (смайлик нагревает на огне мечик))).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

«Иззадин Аль-Хафн, за злостное нарушение перед златоликим визирем, за оскорбление султана своим гнусным поступком, Я, верховный судья города Ка-Сабар даю тебе помилование» - на этом моменте у меня даже подкосились ноги, будто они хотели, чтобы я начал целовать подол его платья, а потом я вспомнил в каком городе меня судят: «Помилованием будет свобода» - не понимаю как сдержался я здесь, но всё моё изможденное после трех дней у позорного столба тело пронзило чувство надежды: «Свобода выбора, стать евнухом и служить великому визирю, ибо видны в тебе сила, ловкость и ум, либо догнивать свою жизнь в непрощенных, отдавшись на волю будущих рабовладельцев. Выбор, мне кажется, очевиден» - ловкий фокус, ничего не скажешь, таким поиметым я себя только чувствовал, только когда меня бросила… нет, таким поиметым я себя никогда не чувствовал.

Да, для человека с полноценным мужским достоинством, достатком и высшей в полисе должностью, конечно, выбор был очевиден. Хотя, может Ка-Сабар и славился притоком евнухов из-за комплексов нашего судьи? Кто ж знает, но я знал одно, что понравился ему при первой встрече, когда он меня застал в покоях своего дворца, который считался неприступным для любого вора. Застал он меня по причине того, что наш «посланный Златоликим, а значит самим Создателем судья» забыл в своей комнате кошел, в которой был уже я, с его кошелем и еще с кое-какими вещичками из его личного сундука, который «никто не в силах отпереть». Я даже расслабился, когда он вместо того, чтобы сразу кинуть меня в помойную яму, начал расспрашивать кто я, каким образом попал в дворец и как умудрился вскрыть его неприступный сундук. Думаю, что он хотел сделать меня лазутчиком, шпионом или может даже личным убийцей… с моими то навыками, может у меня была и неплохая жизнь: постоянный доступ к самой изысканной еде и винам, наконец моё хобби стало бы официальной работой, дворовые интриги, женщины… Да. Выбор был очевиден.

-Так какой выбор сделаешь ты, Иззадин Аль-Хафн? Стать свободным от плотских утёх и предоставить себе второй шанс, дабы стать достойным слугой султана и визиря, либо сделаться говорящим орудием, рабом, животным – стать непрощенным.
-О, великий визирь, страшно оскорбить Вас своим выбором, ибо если для Вас, визиря, первого после султана очевиден выбор остаться без самого главного для мужчины и стать слугой, либо просто стать слугой… В принципе, тогда мне понятно почему в ваших покоях я не обнаружил ни одной женщины, а лишь слуг-евнухов.

Сказать, что я пожалел об этом? Нет, к тому, что я сначала что-то ляпну, а потом страдаю, я уже привык. Ведь лучше что-то сказать, чем не сказать, а потом не спать ночами с фантазиями: «А вот если бы я тогда…». На удивление, визирь на это никак не отреагировал, да и какая разница великим до нас, клопов, ведь я уже признал себя простым говорящим орудием, которому лишь осталось надеяться, что купят его с благородными намерениями.

Первые дни в доме непрощенных мне даже понравилось, меня отпоили, накормили, отмыли после позорного столба, обработали мои ожоги, которые остались после палящего, пустынного солнца, обращались со мной как с дорогой вещью. Как и каждая думающая о себе с высока сволочь, я рассуждал, что такое отношение ко мне из-за моих высоких качеств, я и сам не заметил как начал думать о себе как о простом товаре: сильный, умный, ловкий иной раз даже закрадывались мысли, что я еще и красивый и может меня выкупит какой-нибудь дом для утех, но всё оказалось куда прозаичней.

На вечер третьего дня меня пригласил в свои покои хозяин дома, налил мне винца, хоть и поганого, но всё-таки вина, себе он наливал, конечно же, из другой бутылки.

-Иззадин, я же знаю, что ты один из самых представительных воров в Ка-Сабаре, а может даже во всём союзе восточных полисов.

-Очень редко Ваш брат начинает разговоры вот так в лоб.

-Не хочу тратить время на непрощенного, вором, а тем более представительным ты лишь был, а не есть.

-Ну хоть с членом. Этого не отнять.

-Наивный. Но вот в чем дело, я же знаю, что вы, воры, обычные наркоманы, вору, который полез в дворец визиря не нужны драгоценности визиря, ибо такой вор уже богат. Ну вот я и хочу поговорить о твоём богатстве, чтобы твоё богатство стало моим богатством.  – Хозяин дома не вглядил, на удивление, хозяином. Это был деформированный своей работой человек, который видел в людях лишь деньги, точнее качества, за которые их можно продать, жизнь меня научила, что таким людям доверять категорически нельзя.

-И я так понимаю, что ты хочешь, чтобы я тебе принёс все свои накопления в обмен на свою свободу, правильно? Я с тобой согласен, но при одном условии, ты проведешь сделку со мной. Я отправлю весточку своим людям, они выкупят меня по твоей цене, я расплачусь с этими людьми, а после расплачусь с тобой. – на лице хозяина дома на миг брови сошлись в домик, но дальше виду от злости-разочарования он не показывал, хотя мне стало уже всё понятно, что глупо заключать сделку с одним из лучших воров на его имущество и отпускать его на волю.

-Ты проницательный и умный человек, Иззадин Аль-Хафн. Грех было не испытать удачу с тобой, но визирь лично следит за тем, чтобы ты следовал судьбе непрощенного, для меня большой риск заключать сделку с твоими товарищами. Не хочу загорать с тобой на позорном столбе после того, как тебя второй раз застукает визирь в своих покоях. – хозяин дома искренне улыбался и кажется ни капли не злился, но верить показным эмоциям торговца людьми самого визиря, а тем более пытаться прочитать его… даже я не был таким честолюбиввым.

-Извини, пусть лучше воры изроют весь Ка-Сабар в поисках моих пожитков, чем я в слепой надежде отдам их тебе и всё равно окажусь на скамье непрощенных.

-Не извиняйся, я уважаю твой выбор. Через меня проходит десятки тысяч сброда в год, каждый мне обещает все сокровища мира ради того, чтобы я их отпустил, но ты, Иззадин, ты исключение, ироничное, гордое исключение. Скажи мне, как это воровать всю жизнь, ограбить тысячи людей, лишать их заработанного, возможностей, досуга, еды, но в критический момент своей жизни не иметь возможности использовать свой «труд»?

- Смешно слышать такое от хозяина дома непрощенных, сколько ты им управляешь, Хасид? 20 лет? Сколько ты сгубил душ? Мне ли, вору, этого не знать. Говоришь о том, что я забирал возможность купить еду? О, нет, Хасид, я лишь забирал возможность купить непрощенных или побаловать алмазами очередную жену. Но ты, Хасид, ответь мне, сколько жен, матерей и детей приходили в мольбах отпустить их родного человека, который от голода в этом «златом» полисе пошел на воровство? А скольких из них ты использовал, лишив их и последней чести? Давай оставим этот разговор, пока я не испортил тебе аппетит своим рвотным рефлексом от давлений на совесть такого как ты.

-Ну ладно тебе. Не строй из себя нашего визиря со своими нравоучениями, еще предложи мне отказаться от плотских утех. В этом доме редко встретишь настолько уникального собеседника, который в таком положении не вылизывает мне сапоги, так еще и умудряется сказать правду в глаза хозяину дома. У меня к тебе предложение, от которого ты уж точно не откажешься, не настолько ты честолюбивый сукин сын. Предложение простое, незамысловатое и безвкусное. – Надо сказать я здесь не знал чего ожидать, обстановка комнаты главного рабовладельца могла предрасполагать к любому варианту событий от насильственной смерти, начатой с насилия до того, что он предоставит мне свободу просто по хорошему настроению, а так, как он курил свой кальян, настроение ему лишь прибавлялось. Во время моих раздумий Хасид позвал к себе взмахом руки главную служанку. – Сегодня у меня хорошее настроение, Марам, надо отпраздновать моё хорошее настроение, распорядись кухне о закусках и пусть принесут из погреба хорошего вина, хорошего Марам, не лучшего и не плохого, а хорошего, сходи потом в дом утех и скажи, что Хасид хочет отдохнуть со своим другом. Или гордый друг пойдет спать и не составит компанию отвратительному распорядителю чужих жизней? – обратился он ко мне. А что мне оставалось, кроме как согласиться? Возможно это была последняя возможность почувствовать настоящей жизни, да и не был мне Хасид насколько отвратительным, чтобы строить из себя недотрогу, я ведь вор, а ворам приходится работать и не с такой мразью.

-Отдохнем, не с другом, но как минимум со знакомым. Глупо отказываться от воды в пустыне.

В эту ночь я на себе познал смысл фразы, что перед смертью не надышишься, а так же я понял, что никаким образом нельзя соглашаться на предложения рабовладельцев. Хасид, с его опытом, знал, что эта ночь хоть и покажется наслаждением, но в итоге станет длительной пыткой. Не так тяжело переживать несвободу, когда к ней привык, а когда тебя воскрешают, дают подышать свежим воздухом и снова закапывают в могилу лишений – вот настоящая пытка.

Заснул я в прокуренной кальяном комнате, в объятиях двух красивых женщин, а проснулся уже от пинка охранника, который ознаменовал, что настал день, когда Наззид Аль-Хафн стал товаром, непрощенным, говорящим орудием и просто никем.

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент второй)

...А за те полгода ведь, сами понимаете, немало воды утекло. Во-первых, я женился третий раз в жизни. Во-вторых, я женился на Да, с коей ныне у нас вообще растёт Бог-Ребёнок по имени Ксека, как она пока сама себя называет)). Когда, если не в курсе кто, что при моих раскладах — редкость (за что и боролись))), меня спрашивают, в какой раз я женат, я всегда говорю одно: официально в третий, но, на самом деле, в первый! — и в такие моменты я искренен как никогда (смайлик в пизду))).

Просто однажды мы с Да в очередной раз бешено поругались по пьяни (все Близнецы испокон веков бухают так, что в состоянии опьянения не имеют почти ничего общего с собою же в состоянии трезвом))); помирились, понятно дело, уже в постели. Когда мы устали мириться)), Да сказала очень серьёзно и искренне: «Я хочу за тебя замуж!» Честное слово. Именно так и сказала. Я что-то, для проформы, немного помычал на тему, что с меня, как с козла молока. Она сказала: «Нет, я хочу так, без денег!» (Ксеня, ты слышишь?))) «Ок, — сказал я, — тогда пойдём завтра же утром, несмотря на похмелье, подадим заявление в ЗАГС!» Я, как вы знаете, к тому времени имел некоторый опыт в подобных делах)). На том и порешили, и так и сделали. Пришли, разумеется, в перерыв. Пока дожидались окончания обеда служителей ЗАГСа, похмелялись во дворике баночками слабоалкогольных коктейлей…

Ещё Да сказала, что хочет, чтобы на нашей свадьбе никого не было, кто знает её «прежнюю». И никого и не было там такого. Уже потом, через пару недель, мы собрали ограниченный контингент старых друзей. В сам же день свадьбы были только мы и наши свидетели. Я позвал Славу Гаврилова. Самое смешное, что я начисто забыл о том, что несколько лет назад на его свадьбе свидетелем был никто иной как я (мне показалось это весьма забавным, когда я об этом вспомнил).

Ну а в третьих, мне, ёбаному царевичу-лягушке, удалось наконец покинуть мой родовой прижизненный склеп на Малой Бронной, ибо родственники Да пустили нас с ней бессрочно пожить в одну из своих пустых квартир (о, они — «магнаты»! )) Помните, была в начале 90-х реклама «куриные окорочка летят! Союзконтракт!»? К этому предприятию имел кое-какое отношение двоюродный брат Да, некогда реально блестящий математик и профессиональный исполнитель бальных танцев в одном лице — проклятые 90-е, бл*дь!).

Однако, несмотря на этот, скорее, приятственный заворот, я, интеллигентный жидохохол, не забыл про свою фигню (как еврею мне свойственен мессианский пафос, а как хохлу — умение добиваться своих целей любой ценой). И, как я уже говорил, первая невиртуальная акция «Лапуты» конечно же состоялась и именно там, где была задумана!..

Ну, понятное дело, как это всегда со мной происходит, на некоторое время после акции «69» я впал в такой лёгкий социальный анабиоз. Это нетрудно понять. Просто выкладываешься как хер знает кто, делая в одиночку столько, сколько среднее рекламное агентство с серьёзным штатом сотрудников, потом наконец, ценой невероятных усилий, получается почти всё, как задумал, а для окружающих это всё как бы «в порядке вещей»))…

Окружающие-то, по большей части, усилий прикладывать не умеют, а методом аналогии, к несчастью, владеют — вот и думают они, когда видят, что у кого-то там что-то получается сложное, что либо это такая же х*йня, на которую способны по их инфантильному мнению и они сами, либо же, если всё-таки некое нечто кажется им достаточно достойным и сложным, что, значит, тому, кто это поднял и сделал, оно ничего особо не стоит и даётся легко — ведь, повторяю, сами они усилий ни к чему толком прикладывать не умеют, и трудно представить им, обывателям от культуры, что кто-то на это способен. Они ведь все привыкли за просто буй жрать, суки, манну небесную, или же полагать, что они её жрут. А жрут-то на самом деле говно и… в общем-то, вполне по реальным своим заслугам. А уж такая простая мысль, что сильный — не тот, кому Большее даётся легко, а тот, кто из последних реально сил преодолевает трудности, до последней капли крови борясь за достижение любой из своих целей — не то, чтоб недоступна их пониманию, но, в силу патологического их неумения конструктивно сомневаться в себе, кажется им настолько расхожим интеллектуальным клише, что западло как-то им, таким умным, и время-то тратить на подобные размышления)).

Так и получается, что эта простая мысль, в общем, доступная их пониманию, совершенно, в то же время, недоступна для постижения ими, а это безусловно разные вещи. Словом, такие люди, обыватели-потребители, хоть и стоят на чуть более высокой ступени развития, чем просто лишённые эстетических потребностей быдляки, так же будут символически аннигилироваться в случае неиспользования ими трёх шансов на исправление, каковые, в свою очередь, обязательно должны быть им предоставлены. (Об этом позаботится Особый Отдел (смайлик надевает пенсне).)

Так что ты, сука, бл*дь, толстопузая (это я о критиках всё))), научись сначала посуду за собой мыть, носки менять своевременно и человеком стань, с которым хоть в чём-то дело можно иметь, а потом, уже, бл*дь, используй словечки всякие, типа «дискурса», «универсума», «интертекстуальности/интерактивности», не говоря уж о прочем «гуле языка».

И вот поделал я пару месяцев какие-то домашние семейные дела, пиша неспеша, извините, то, что потом назвал «Я-1», про дурку, да героин по тогдашней моде, и сочиняя потихоньку вопросики для игровой программы «Обратный отсчёт» на канале ТВ-6, где я тогда штатно начал работать, а потом пошёл как-то в магазин за водкой, чтобы вечером употребить её с Да (она любит выпить, за что мне иногда её убить просто хочется))) и… придумал новый перформанс.

После «69» мне показалось, что «рафинада», пожалуй, пока достаточно, а то слипнутся у интеллектуалов попоньки (а как же они тогда будут в попку трахаться — многие ведь из них без этого никуда, уж и не интеллектуалы как вроде))), а захотелось мне, напротив, чего-то жгучего, чего-то пролетарского.

Название нашлось тут же: ПРАВДА-МАТКА! А хрен ли?!.))

И тут должна уже была вестись совсем иная игра. В какой-то степени, возможно, в самой этой идее, сделать всё по-пролетарски, содержалось корневое для души всякого, бл*дь, интеллигента болезненное стремление к постоянному и редко при том реально уместному заигрыванию с братом-народом. Опять такой себе подсекс, ёпть. А х*ль, народ — мужчина, интеллигенция — женщина — им никогда не понять друг друга, но взаимный трах мозгов только-то их обоих и развлекает. Короче, виделось мне это так…

Пятеро поэтов с несколько более мужской внешностью, чем это зачастую бывает, должны были читать поочерёдно свои тексты, нарочито изобилующие так называемой, бл*дь, инвективной лексикой, то есть попросту матом, но при этом довольно сложно и профессионально организованные с чисто технической точки зрения. В отличие от «69», состоявшем из 5-10-минутных выступлений каждого отдельно взятого пиита, «Правда-матка» была организована как постоянное экспрессивное чтение по кругу и каждый раз строго по одному стишку. Конкретно это должно было выглядеть, и действительно выглядело в итоге, так: крепкие ребята лет 25—30, кто в телогрейке, кто в ватнике, кто в другой рабочей одежде, натурально бухают на импровизированном столике, коим служил, разумеется, перевёрнутый ящик из-под бутылок; закусь, ясен хер, на газетке и самая простая. Время от времени кто-то из них отходит от стола, берёт натуральный мегафон (рафиевская идея) и читает (читает — это, конечно, мягко сказано) свой стишок в зал. Как только он заканчивает, следующий «правдоруб» выхватывает у него мегафон, передавая предыдущему оратору взамен пластиковый стаканчик с водярой и начинает горланить своё. И такой вот перманентный весёлый и грубый кипеж происходит примерно 45 минут — час. Но… это ещё не всё. Была ещё одна и, собственно, главная фишка...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Сегодня 25 января. Лента забита улыбками, стихами и тостами «за студентов». Все такие красивые, молодые, полные надежд. Прямо как на открытке.

У меня другой взгляд на этот день. Я его не праздновал. Я его наблюдал.

Моё высшее образование — это ПТУ №3 по специальности «слесарь механосборочных работ». Не потому, что не сдал ЕГЭ. Сдал. Просто в тот год, когда нужно было подавать документы, умерла бабушка. Остались долги, пустая квартира и необходимость платить за коммуналку. Университетская романтика разбилась о счёт за электричество и цену на хлеб.

Так что я отмечал Татьянин день со стороны. Как официант в «Жар-пице» рядом с вузом. Я разносил горячие пиццы и холодное пиво тем самым студентам. Слышал их споры о философии, планы на будущее, пошлые тосты. Моя роль была простой: вовремя принести заказ и забрать пустые бутылки.

И знаете, что я разоблачил за те пять лет? Что «студенчество» — это такой же временный социальный конструкт, как «счастливое детство» или «удачная свадьба». Это лицензия на бедность, на хаос, на надежду. Красивая, но срочная. Как костюм на прокат.

Сейчас я смотрю на эти поздравления и вижу не столько радость, сколько обязательство быть счастливым. Ещё один повод для тех, кто внутри системы, крикнуть «Мы молодые!», а для тех, кто снаружи — почувствовать тихую, знакомую горечь. Горечь человека, который мыл полы в коридоре, пока в аудитории читали лекцию о прекрасном.

Так что с праздником, студенты. Искренне. Гуляйте. Будьте красивыми и глупыми. Потому что завтра наступит 26 января. А это обычный день. И тогда начнётся самое интересное.

Вопрос к тем, кто снаружи: А вы что делали в Татьянин день, когда все праздновали?