Саморазвитие. Цели
5 постов
5 постов
2 поста
8 постов
5 постов
4 поста
2 поста
119 постов
55 постов
Черноволосый мальчик шёл по коридору зоопарка. Словно желая получше увидеть выход из опасной ситуации, он поправил очки. Происходило что-то неладное. Говорящая змея, пропавшее стекло, Дадли в террариуме вместо змеи. И теперь какой-то здоровяк ищет Гарри — уж вряд ли для вручения торта ручной работы по случаю дня рождения. Внезапно из-за поворота впереди появился странный человек. На нём был полицейский мундир, но Гарри мог спорить на свои книги, что таких в полицию не берут. Лже-полицейский кровожадно улыбнулся мальчику и достал из кобуры… палочку. Гарри даже предполагать не хотел дальнейшие планы странного человека, сразу же развернулся и побежал обратно. И тут перед ним возникла двухметровая громадина с бородой и коробкой цветов. Здоровяк на ходу сунул руку в коробку и достал оттуда зонт.
— Пригнись! — приказал здоровяк, указывая зонтом через коридор.
Едва Гарри присел, бородач стал выкрикивать одну команду за другой — и каждый раз с кончика зонта срывались фейерверки разных цветов. Часть пролетала мимо, часть отбивалась лже-полицейским, часть смогла прорвать его защиту: палочка отлетела в сторону, вместо носа появился пятачок, наконец, с визгом противник отлетел на другой конец коридора.
Удовлетворённый исходом дуэли, здоровяк опёрся на зонт, как на трость и протянул Гарри огромную руку.
— Идём со мной, если хочешь колдовать.
— А-а… А он? — Гарри спутанно показал в сторону поверженного мага.
— Будет жить, искать трюфели и юных волшебников, которые слишком долго думают.
Гарри решил, что этот человек сможет дать объяснение происходящему и принял предложение.
— Ты, значит, волшебник, да?
— Да. Рубеус Хагрид, Хогвартс, факультет Гриффиндор.
— Не может быть. Господи… С ума сойти. Гарри, приди в себя… хорошо… значит, ты здесь не для того, чтобы убить меня. Тогда зачем ты здесь?
— Моя миссия защищать тебя.
— Да? И кто тебя послал?
— Ты. В будущем ты возглавишь борьбу против тёмного лорда.
— Ничего себе. А откуда ты знаешь?
— Конечно, из пророчества, не из машины времени же. Ты станешь великим магом и просто мудрым человеком. Мы с А-Б-В-Г-Дамблдором подумали, как бы подумал ты на нашем месте и решили, что ты бы решил взять тебя под опеку.
Гарри запнулся о порог.
— Что с твоими глазами? — спросил Хагрид.
— Ничего не вижу, очки треснули.
— Репаро!
— А чё, так можно было?
— А тот второй парень — он тоже волшебник?
— Не совсем. Он Пожиратель Смерти. Маниакальный эгоист на службе тёмного лорда.
— Он выглядел как полицейский.
— Он может стать всем, до чего дотрагивался.
— Обалдеть. То есть, он может стать котом?
— Нет. Только тем, что соответствует его размерам. Стать котом может только анимаг.
— А, ну по крайней мере, он не будет маскироваться под тебя. Почему он не убил меня там?
— Был слишком самоуверен. Второй раз так не облажается. Скорее всего, он попытается перехватить тебя дома.
— Уверен?
— Я бы сделал так.
— Вернон и Петунья, конечно, не самые милые люди, но я должен их предупредить.
Гарри стоял в телефонной будке, Хагрид не поместился и ждал снаружи, пока шёл разговор.
— Чё-то она сама на себя не похожа, — поделился сомнениями Гарри.
— Как зовут кузена?
— Дадли.
Хагрид взял трубку и спросил голосом Гарри.
— Чё там Вулфи разворчался?
— Соскучился, когда ты будешь дома?
Хагрид повесил трубку.
— Твои приёмные родители мертвы. Нам надо уходить.
— Авадакедавра, бэйби!
— Он мёртв?
— Дементирован.
— Такие вот дела. Твои бабушка и дедушка провели много времени в Хогвартсе и в подобных местах. Почти все мужики, с которыми связывалась моя мать, были уродами. Ну, был один парень, он был классным, он научил меня разбираться в зельях. Но, конечно, мама сама всё испортила. Короче, Альбус Севеврус Поттер, ты назван в честь двух выдающихся директоров Хогвартса, один из них окончил Слизерин, и он был храбрейшим человеком которого я знал. Поэтому спокойно отправляйся на учёбу, на любой факультет. Будущее не определено, как говорит Распределяющая Шляпа. Нет судьбы, кроме созданной нами.
Акт I. Работает.
По разные стороны стола сидели двое. Хозяин кабинета — блондин в синем прокурорском кителе — уверенно доставал из папки листы с ответами на запросы и раскладывал перед визави. Тот прятал руки в кармане худи и старался изображать безразличие к бумагам, но когда приглаживал длинные чёрные волосы, пальцы предательски дрожали.
— Ты даже слово «осторожность» забыл, Фарбаутов. Взламывал сервера людей, готовых писать заявления, и наследил много и крепко, — подытожил прокурор.
На худом лице обвиняемого появилась тонкая улыбка.
— Это ещё доказать надо.
Прокурор улыбнулся широко и уверенно.
— Знаешь, почему в отделе меня называют Молотком? Потому что умный и подобных тебе к делу фактами так прибиваю — никаких гвоздей не надо. Ты долго гулял только по одной причине — собиралась железобетонная доказательная база. И, коли мы беседуем в моём кабинете, база эта готова. Могу передать твоё дело центральным, они его дополнят. Можем сделать чистосердечное и ограничимся малым, почти воспитательным наказанием.
Фарбутов сжал губы, но взгляд не отвёл.
— Что у тебя за кличка такая? — сменил направление удара прокурор. — «Лоукик» — это кот по клавишам прошёл или что-нибудь значит?
— Из файтинга, там подсечку так называют.
— А ты, стало быть такой весь сногсшибательный.
— Я киберанархист, сражающийся против неофеодализма.
— Стало быть, упорствуешь по идейным соображениям? Похвально. Ты пока посиди в камере, подумай, стоит твоя идея упорства.
Вечером дочь встретила прокурора жалобами на одноклассницу, полезшую драться.
— Она — абсолютно неадекватная дура! — кричала дочь. — Ты посмотри на этот синяк! Я завтра ей голову откручу!
— Ты тоже бываешь трудной. Но, если не хочешь сама выглядеть неадекватной дурой, сохраняй спокойствие.
— А я и сохраняла! Ты даже не представляешь, чего мне это стоило! Зачем ты учил меня самообороне, если сам же запрещаешь защищаться?
— Потому, что школьные конфликты не должны решаться силовыми методами. Есть закон, который она нарушила. И я как районный прокурор говорю, она за это ответит по закону.
Акт второй. Не работает.
— Юрий Александрович, звали?
— Да, Одинцов, заходи-присаживайся.
Прокурор отметил нервозность начальника.
— Я знаю, что ты мне сейчас скажешь, но дело твоей дочери надо прекратить.
Одинцов наклонил голову набок приглядываясь, не шутит ли начальник.
— На основании чего? Есть свидетели нападения, справка о побоях, показания потерпевшей…
— Знаю, знаю, Толя! — начальник швырнул ручку на стол так, что та отпрыгнула на пол. — Я знаю, что для тебя это дело… да ты молоток, ты любое дело ведёшь, как своё. Знаю, можешь не продолжать. В общем, был звонок, попросили мамаше нападавшей не создавать проблем.
— У меня нет претензий к маме, у меня претензии к её дочери.
— Понимаю. Только твою версию слушаю я, а её версию… — начальник многозначительно посмотрел на портрет на стене.
Прокурор Одинцов проследил за взглядом.
— Да он её знать не знает — известные ему в нашей школе не учатся.
— Если узнает, то от тех, кто мне сказал сводить ваш конфликт к мировому соглашению. Ты пойми, она Рита Хейуорт, прикрывающая большую дыру в репутации большой организации.
— Михалыч, я в их дела не лезу. Но я поставлен следить за порядком, порядок нарушен. И ты предлагаешь закрепить это ещё большим нарушением закона?
— Предложи мировую с хорошей компенсацией, за неё организация выплатит. И все продолжат заниматься своей работой.
— Если за преступление расплачиваются другие — это безнаказанность и несправедливость. Мы теперь на такой мельнице валы крутим?
— Одинцов, мы способствуем охранению порядка и спокойствия, а не нагнетанию напряжения и нелояльности. Не хочешь компенсации — твоё дело. Но проблемы другим не создавай. Начнёшь раскачивать ситуацию — полетят звёзды с погон и головы с плеч. Ладно нас с тобой раздавят, остальному отделу такого начальника поставят, что хоть в петлю. Останови это дело, как старого друга прошу.
Прокурор скрипнул зубами и вышел хлопнув дверью кабинета.
Акт третий. Сделка.
По разные стороны стола сидели двое. Прокурор тянул с началом разговора, Лоукик чувствовал собственное превосходство и улыбался.
— Решил, насколько ты предан делу киберанархизма? — спросил Одинцов.
— Аз есмь киберанархия, — гордо заявил Лоукик.
Прокурор взял листок, что-то написал и развернул к собеседнику. Хакер прочёл название организации, напротив которой стоял вопрос: «можешь взломать?».
— Я могу обойти их защиту. Я не могу понять, зачем этот разговор.
Одинцов вздохнул и раскрыл карты.
— Твоё дело настолько очевидное, что его стажёр закончить может. А я могу его развалить. Если ты предашь огласке подноготную их топ менеджеров.
— Каково же твоё отчаяние, раз ты пришёл за помощью ко мне? — позлорадствовал Лоукик.
Прокурор помотал головой и твёрдо возразил:
— Отчаяние — это бессилие и принятие. Они бросили вызов, я его принял. Но дуэль будет по моим правилам — их должен уничтожить закон.
— Пока я сидел, узаконили взломы серверов?
— Пока ты сидел, мне показали новую трактовку законности: надо охранять порядок и спокойствие. Я разваливаю твоё дело на законных основаниях, оставляя твою биографию в порядке и спокойствии. Ты выволакиваешь на свет крыс, показательное устранение которых покажет порядок и успокоит всех причастных.
Лоукик сморщился и скептически поинтересовался:
— Серьёзно думаешь общественность что-то сделает?
— Думаю, они достаточно жадные, чтобы скрывать реальные обороты от вышестоящих. Их сожрут свои же за недостачу. Им нет дела до законов, но деньги они любят.
Хакер расхохотался.
— Закон джунглей — тоже закон, да?
— Значит, тебе будет в радость пойти ему наперекор.
— Тебе знакомо имя Пандора?
— Она не с моего участка, у меня есть только ты.
— А если я сбегу?
— То я поиграю и буду искать другой способ наказать их. А ты найдёшь другую возможность запороть свою жизнь. Но если ты тот анархист, каким себя называешь, то не откажешься от такого шанса наподдать системным паразитам.
Лоукика распирала гордость и Одинцов видел, что хакер в деле.
— Думаешь, кто-то скажет тебе спасибо? — спросил тот.
— Возможно, дочь.
— Красивая?
— Она ещё школьница.
— Я умею ждать.
— Я всегда учил её не бить людей, пока не попробует решить дело переговорами. Предупрежу, что это правило устарело.
— Отмена устаревших правил? Мне это по душе. Ты начинаешь мне нравится — с такими мир встречает Рагнарёк.
Первая глава: Тролологика. Софизм Эватла
Парадокс лжеца (в версии Эпименида): https://ru.wikipedia.org/wiki/Парадокс_лжеца
Ахиллес и черепаха (о бесконечном приближении к заранее известному конечному состоянию): https://ru.wikipedia.org/wiki/Ахиллес_и_черепаха
Кот Шрёдингера (о неизвестности состояния в моменте, при одном известном конечном состоянии): https://ru.wikipedia.org/wiki/Кот_Шрёдингера
Длинный таксомобиль свистнул гудком и отбыл, оставив сыщика и полицейского перед широкими дверьми из металла и витых стеклянных вставок.
- Всё хуже, чем я думал, - сказал Глен, оценивая особняк в стиле стимкоко. - Хозяева таких домов имеют много денег и мало представлений о реальности.
- Да брось, - подбодрил Миткаль, открывая дверь. - Я слышал про этот дом, его сдают в аренду.
- Люди, готовые жить в доме-фантазии, из которой сбежал её автор - ещё проблемнее.
Миткаль вздохнул.
- Глен, крепись, их уже стало меньше, а нам всего-то надо узнать причину.
Они вошли в просторный холл, заполненный лёгкими жемчужными полотнами, похожими на облака пара, металлическими бессмысленно-витыми латунными элементами. Всё свободное пространство отводилось многочисленными тарелками, расписанными абстракциями. На софе у камина в трагической позе замерла вдова с незажжённой сигаретой в мундштуке, у входа, словно избегая её, мялся городовой. Узнав Грогсона, тот с облегчением доложил обстановку и сбежал.
Приняв дела, Грогсон подошёл к вдове, она лишь бросила взгляд сквозь траурную вуаль. Полицейский набрал воздуха и начал представление.
- Здравствуйте. Гражданка Эстра Голубкова? Разрешите представиться. Оперуполномоченный сыскной инспектор шестого отдела…
Миткаль чиркнул зажигалкой и поднёс огонёк к сигарете вдовы. Девушка прильнула к мундштуку губами, пухлыми от уколов пчелотекса.
- …полицейского управления правоохранительной и оперативно-дежурной..
Струя дыма пронзила воздух и вдова произнесла с лёгким акцентом:
- Как это по-вашему? Благо… гифтую? Наконец-то реальный джентльмен.
- Скорблю о вашем горе, мадам… - сказал Миткаль.
- Муадмазель, - поправила вдова. - Мисс.
- службы центрального района города Санкт-Паробурга…
- Сарж Миткаль, частный сыщик. Позвольте мне выяснить виновного в гибели вашего мужа.
- Глен Грогсон, - закончил полицейский. - Позвольте задать вам несколько вопросов.
Вдова не сочла нужным отвечать Глену, предпочтя общение с сыщиком. Полицейский не посчитал это поводом для расстройства и ловко конспектировал ход опроса в небольшую записную книжку.
- Скажите, Эстра, у вашего супруга были недоброжелатели?
- Понятия не имею. Лео был такой спирит… душка. Френдли. Постоянно встречался с партнерс, солид пипл, обсуждал бизнесы.
- Например?
- Я плейтесса, мне всё это сложно. Я чувствую искусство и креативю его, - вдова провела мундштуком, указывая на расписанные тарелки. – А все эти ценные бумаги, сприткоинс… У меня голова кругом.
- Можете припомнить конкретных людей?
- Мюсье Дюшес, - вдова оживилась. – Такой замечательный человек, всегда шикарен, щедр, умеет дать даме необходимое. И сегодня звал в гости на сеанс…
- Кхм! – прервал оду Глен. – Кто ещё?
- Лео имел знакомство с убернатором, - Эстра холодно осадила инспектора.
Глен поднял взгляд от записной книжки.
- Это муж вам говорил или убернатор?
Вдова закатила глаза.
- Почему такие как вы думают, что несчастные девушки всегда лгут?
Миткаль поспешил погасить конфликт.
- Уверяю вас, никто не считает, что кто-то – а уж особенно вы! – способен лгать всегда. Невозможно быть уверенным в том, что лжец лжёт всегда, если не знать всего на свете. Можно сказать правду случайно. Однажды, будучи менее опытным, я вёл слежку за доходным домом и увидел входящего подозреваемого. Ворвавшись в квартиру, я действительно задержал его. Но оказалось, что на улице я обознался, а подозреваемый пробрался с чёрного хода. Получается, одновременно я знал и не знал о его приходе. К счастью, когда он стрелял в меня, то однозначно промахнулся.
- Оу, - вдова сверкнула глазками. – Вы любите рисковать.
- Некоторые безумства требуют воплощения, - ответно улыбнулся Миткаль. – А ваш муж был решителен? С кем-то спорил, ругался?
Вдова безразлично затянулась.
- Нет, он рисковал деньгами, но не собой. Хотя... Недавно Лео ругал какого-то… как это по-вашему? Книжника, книгодела?
- Книгоиздателя? Лео был писателем. Где он хранил рукопись? В доме должен быть тайник с копией рукописи. Все знают, что книги мёртвых писателей продаются лучше, издатель пошёл на повышение продаж.
- Имя, Эстра, имя, - хладнокровно вставил инспектор.
- Ози́мов или Ази́мов… что-то в этом роде.
Глен усмехнулся и кивнул.
- Кажется, я знаю этого, хм, книгоиздателя. Если это единственный, с кем он имел конфликт, то благодарю за сотрудничество и сочувствую вашему горю.
Миткаль легко поцеловал протянутую ему руку вдовы в кружевной перчатке.
- Буду ждать нашей следующей встречи.
На улице Глен задал направление и спросил:
- Мужчины пожимали руки, демонстрируя отсутствие оружия. Почему придумали целовать женщин я тоже понимаю. Но почему выбрали руку? Кажется, вы оба предпочли бы как минимум щёку.
- Живые мужья ревнивы. Да и раньше пришлось бы плеваться свинцовыми белилами после поцелуя щеки.
- Руки были чище лиц?
- Редко, поэтому целуют тыльную сторону ладони. Но не томи, что за известный убийца молодых авторов, издающий перспективную графоманию?
Глен улыбнулся.
- Интересная версия. Сарж, мне действительно жаль, что преступники не обращаются к тебе за консультациями. Мы смогли бы наконец укомплектовать штат ценителями детективов. Но я уверен, что Лео Голубков ходил к букмекеру Кази́нову.
Сыщик рассмеялся.
- Пожалуй, стоит проверить твою версию. Боюсь, всё окажется столь однослойно и ясно с первого взгляда.
- Пока не всё ясно, - вздохнул Глен. - Зачем они это делают со своими лицами?
- Ты про пчелотекс? Они росли в деревне среди красивых девушек, хотят любой ценой выделяться на их фоне. Отклонение без травли уже не уродство, а особенность.
- В чём же особенность, если таких уже полно?
- Погрешность инерции мышления. Когда вырастет поколение, для которого опухлость будет обыденной, начнут отклониться ещё куда-нибудь.
- Это ужасно.
- Наоборот. Сомневающиеся в красоте клеймят себя по моде и притягивают не имеющих своего мнения о красоте, а вполне вероятно и вообще не имеющего мнения о женщинах. Таких можно брать за ушко и вести куда хочется. Обе стороны получают желаемое.
Инспектор остановился и посмотрел на друга.
- Значит, погибший был восприимчив к чужому мнению? Развесил уши, вложил деньги в авантюру и погиб при попытке вернуть?
- Или вложил чужие деньги и погиб из-за этого. В обоих случаях, в деле появляются новые участники. Мне снова становится интересно.
Инспектор покачал головой и пошёл дальше.
- Тебе надо на ткацкую мануфактуру или в порт – сможешь вдоволь нараспутываться узлов. Кстати, как бы ты распутал случай, о котором рассказал вдове?
- Обычной логикой. На ложном основании о приходе подозреваемого построил ложное предположение о его нахождении в комнате.
- Но он там был.
- Манипуляция умалчиванием, Глен. Если я утверждаю: «Подозреваемый был в комнате», - это звучит истинно лишь благодаря умалчиванию причинно-следственной связи. Если я утверждаю: «Подозреваемый был в комнате, потому что я видел его вхождение в дом» - это ложь. Чаще нам хочется поскорее возразить или согласиться, а не выяснять действительность. У тебя простое любопытство или прикладной интерес?
- Прикладной. Обратилась фрау Шрёдингер с подозрением мужа в измене. Последнее время он часто бормочет о какой-то кошечке. Фрау сходит с ума от одновременной веры в его измену и порядочность. Как раз хочет выяснить действительность.
Тень улыбки легла на лицо Миткаля.
- Типичная неопределённость понятия: что именно она считает изменой? Ладно, это дебри, в целом, в таких историях всегда определено только одно конечное состояние. В этом случае – изменник: верный может им стать, а наоборот - невозможно. При любых гипотезах о состоянии в моменте, достижение конечного состояния весомее: она успокоится только узнав о измене.
- Успокоится?
- Да. Не изменил с Кисой – завтра изменит с Пташкой? Или ещё раньше изменил с Цветиком? Гадания и сомнения, точку в которых ставит только измена, пусть и выдуманная. Она перестанет сходить с ума, он сможет спокойно работать дальше.
- Но истина? – взмолился инспектор.
- Глен! Истина – это всегда следствие, завершённое причиной. Экспериментальное подтверждение – вот истина. Следи за ним год и ты сможешь сказать лишь: «В течении периода наблюдения он оставался верен». Любое суждение о времени вне наблюдения лишь проекция результата эксперимента. Она хочет возложить ответственность за эксперимент и проекцию на полицию. Хотя могла бы определить понятие: человек считается верным до появления неопровержимых фактов измены, - и считает ли она бормотушки в своём присутствии таковыми.
- Кажется, я тебя понял. Как презумпция невиновности: только постановление суда делает подозреваемого преступником; и статус преступника конечный, а невиновность относится только к конкретному делу. Посмотрим, в каком состоянии будет букмекер в конце следственного эксперимента.
Пожелтела трава и теряют деревья листву,
То не осень, а жаркое крымское лето.
Но беспечно бутоны раскрыты в самом цвету,
Пока корни работают, воду таща с того света.
Здесь нечасты дожди, здесь привыкли цвести вопреки,
Когда кончится зной понапрасну никто не гадает,
Вне сомнений и страхов все тянут листья свои,
Тень даря и плоды всем кто о передышке мечтает.
Будет день, сквозь раскатистый фронт грозовой
Щедрым ливнем омоется стойкая зелень.
Он придёт. А пока крепче корни в землю зарой,
И живи, оставаясь земле своей верен.
09.07.2026.
Проблема улиц большого города в том, что они освещаются лишь для машин. Стоит свернуть во двор или тихую боковую улочку — и всё. Из мира людей, огней и шума попадаешь в другой. Он подобен бездне океана — в густой темноте движутся слабо различимые тени, не знающие чего бояться больше: замечая чужое движение или не подозревая откуда ждать опасность. У них одна цель: чтоб задело не их. Они закрывают стальные врата убежишь и, переведя дух, зажигают огни. Ненадолго тьма внутри и снаружи отступают. Но снаружи свет не даёт защиты или спокойствия. Наоборот, оказавшись даже в самых тусклых лучах одинокий прохожий становится заметен.
Обычно ничего не меняется — день за днём страх тает, едва за спиной закроется дверь дома. День за днём опасность становится то реальной, то иллюзорной. Но иногда...
Девушка вышла из автобуса. Почти сразу её пальцы сжали узел шарфика на воротнике короткого пальто. На улице было прохладно. Рядом, у магазина, как мотыльки у лампы, собирались запоздалые покупатели. Одни ныряли в яркий свет и тепло, другие спешили с пакетами к своему дому. И неизменно рядом с дверьми крутились парни не самой представительной внешности. Девушка притянула юбку к коленям и ускорила шаг. Она почти осязала их взгляды от пояса подчёркивающего талию, и вниз к стройным ногам.
Дойдя до угла дома, она бросила короткий взгляд через плечо — в её сторону шла лишь немолодая женщина с пакетами. Первая часть пути прошла без приключений.
Каблучки отстукивали с ровностью метронома. Сбоку тонул в кромешной тьме первый из четырёх дворов этой улицы, когда сзади послышались шаги. Девушка оглянулась, но не смогла различить идущего или идущих. Во дворе кто-то завёл машину и поперёк её пути легли две полосы света. Пройдя за них, девушка замерла с беспокойством глядя назад. В холодном бело-голубом свете показались две мужские фигуры. Была видна лишь половина лица одного из них, и однозначный взгляд хищника на добычу.
Девушка быстро зашагала прочь. Дорога впереди лежала вдоль дома и слабо освещалась его окнами: достаточно, чтобы жертва не могла незаметно спрятаться. Преследователи не спешили сокращать дистанцию, они хорошо знали все укромные местечки этой улицы и глумливо скалились, когда девушка оглядывалась.
Внезапно из темноты перед девушкой показался парень. Она отшатнулась, но встречный не собирался нападать, наоборот, сам испуганно отпрянул в сторону. Спустя несколько секунд он заметил двоих преследователей девушки и пошёл на другую сторону дороги. Чем такой сможет помочь?
Шансов, что кто-то более рыцарский пройдёт по этой улице сейчас, не было. Девушка пошла так быстро, как позволяли сапоги с высоким каблуком. Она не столько слышала, сколько чувствовала, что теперь преследователи сокращали расстояние.
Она свернула в проход между домов. Кусты у подножия стен в полумраке казались их продолжением. Словно два здания срастались друг с другом; ещё чуть-чуть и исчезнет последняя тропинка между ними. Шаги преследователей уже доносились не сзади — они послышались с боков.
Дальше всё происходило намного быстрее, чем ожидалось. Девушка бросилась на одно из нападавших. Второй не успел осознать, что она кусает горло товарища — чьи-то сильные руки дёрнули его в кусты. Прижатый к земле, оцепеневший от страха, он даже не смог вскрикнуть, когда острые клыки впились в шею.
Через пару минут рядом с проходом остановилась газелька. Пока двое крепких парней грузили тела охотников на специальные полки в кузове, девушка в коротком пальто закурила тонкую сигарету.
- Я же говорила, что место хорошее, - улыбнулась она и витиеватым узором выпустила струйку дыма из окровавленного рта.
- А с тобой никто и не спорил, Мисс Жертва, - усмехнулся один из парней, крепя к ранам на телах трубки помпы.
- Всё, поехали, - сказала девушка, когда помпа начала чавкать, качая кровь.
- А следы?
Девушка осмотрела своё пальто, не нашла грязи или крови. Поняв, о чём был вопрос, она рассмеялась.
- Я тебя умоляю, кому тут есть дело до крови на земле? Даже в милицию не сообщат. - Девушка щелчком отправила в кусты сигарету следя, как дёргается её огонёк, отскакивая от веток.
Хлопнула дверь, машина тронулась и вскоре вынырнула из царства тьмы на освещённую дорогу, где она легко растворилась в равнодушном потоке улиц.
Написано 06.10.2009, вспомнуто найдено в памяти под впечатлением от Флэшка «Больше некому» , являющегося в своей сути антиподом данного рассказа. Бояться во тьме легко, сложно создавать в ней свет. @Yrveld, спасибо, за поддержку светлой стороны литературы!
Прошлой осенью работал я курьером в доставке. Повёлся на байки о высокой зарплате, вписался, нахлебался. Там, как в любой работе с людьми, временами встречаешь идиотов. Я не знаю, какой процент сумасшедших - особо разговаривать не приходится. Может и больше их доля. Но буйных немного, их телефоны и адреса сразу помечаются. Хозяева отказывать им не хотят, по-тихому приподнимают цену доставки, время ожидания. Наверное, помогает отсеять некоторых. Но самая подстава – заказ на соседний адрес. Никаких предупреждений о наличии фольгоголовых во дворе или на лестничной клетке. Ну и доплат, естественно, тоже не жди.
Однажды словил такой заказ. Как положено, ничто не предвещало: получил расходники для младенца, повёз. По адресу - старая панелька, то ли общага, то ли малосемейка. Короче, там на каждом этаже коридор и двери, двери, двери. Здесь до сих пор слово “камера” ассоциируется с арестом, а наблюдают за всеми незрячие глазки дверей и тёмные окна.
На первом этаже от запаха глаза режет, в лифте аж пол дыбится от всякого впитанного. Ну дело курьерское - дыши в рукав, мы тут проездом. Поднимаюсь на этаж и тихо оседаю от вида страны чудесатых чудес. Если вам кажется, что ваша управляющая компания лишь присваивает ваши деньги, то всё не так уж плохо. В этом доме УК точно руководят кальянная Гусеница и упитый Шляпник, а вместо офиса у них коридор. Лампочки не горят, свет только от грязных окон, недостаток краски на стенах компенсировали каракулями из баллончиков и подпалинами. Это место не было заброшенным. Здесь жили люди, похожие на призраков и призраки, ещё похожие на людей. По коридору чё-то валяется, тумбочка опрокинутая, мусорные пакеты стоят, к стене турник прикручен, с пластиковыми бутылками от пива на рукоятках, шкаф старый. Романтика.
А самая прелесть – табу на номера квартир. Обычно местные про свои особенности знают и выходят встречать. Подождал, какая дверь приоткроется. Заказчик тоже не спешил. Только я-то знаю, кому из нас двоих штраф за опоздание достанется. Пошёл искать. Под ногами то хрустит, то чавкает, как твой сосед по кинотеатру. Свечу телефоном по стенам, пытаюсь сориентироваться. В голове обрывки страшных историй пополам с криминальной хроникой. Я боролся с желанием убежать - повернуться спиной могло стать последней глупостью. Я боролся с желанием попятиться - показавший страх останется здесь навечно. Нельзя даже замедлить шаги - звуки должны быть ровными, иначе то, что не являлось ни человеком, ни призраком, обратит внимание на чужака. Оно не произносит слов, но они эхо от стен вторило его речам. Любопытство заставляло пытаться различить слова, пока ещё здравый рассудок просил этого не делать.
Вдруг слышу – ребёнок мелкий плачет, смекаю, что может быть мой клиент. Иду на звук, жму кнопку, звонка не слышно, дублирую стуком по двери. Уже приготовился отдать посылку и уходить. Медленно, словно бумажка или пакет, подхваченный порывом ветра - как любая никчёмная мелочь, неприметная, неинтересная живущему здесь. Дверь не открывалась. Опять стучу и, кажется, в коридоре стало темнее. К великому облегчению, открывает женщина с ребёнком на руках. Уточнил – мои. Получите, распишитесь, счастливо оставаться в вашей дурке, мне пора в следующую.
Поле выполнения заказа курьер перестаёт существовать. Тебя больше никто не ждёт, не будет искать. Призрак с сумкой. Самое время для какого-нибудь сумасшедшего распахнуть дверь и начать уговаривать зайти к нему. А чтобы в его гостеприимстве не усомнились, он выходит с ножом в руке. Стою, прикидываю, есть ли другая лестница, смогу ли прорваться к лифту. Попутно сбивчиво мямлю, мол, не могу, обязан вовремя заказ доставить. Потом уже предлагаю за бутылкой сходить. Так и сяк, только он коридор перекрыл, всё больше заводится, мол, давай в квартиру, пока не поздно. Чувствую, сейчас психанёт и начнёт ножом махать. Ножик-то у него здоровый, выглядит новым, острым – пока сумку скину и отобьюсь, точно дотянется. Решаю подыграть, авось угомонится, там и придумаю. Заходим в квартиру, он сразу дверь закрывает и давай рядом каким-то прибором водить, вроде мультиметра стрелочного. Нож, гад, из рук не выпускает. Я прохожу в комнатушку осмотреться. Больше там никого нет, только вещи валяются, горы каких-то жёлтых бумаг со схемами, газеты по мотивам секретных материалов. И бандура фильтрационная вроде самогонного аппарата.
Снял короб, приготовился прорываться. Думаю, сейчас его сумкой огрею и выскочу. Он вдруг поворачивается и показывает помалкивать. Вижу – стрелка на его приборчике бесится, и за дверью шаги: шарк-шлёп, шарк-шлёп. При всём безумии дядьки, мне в этот момент резко расхотелось выходить. Что-то было в этих шагах неправильное, не знаю, как сказать. Не могу представить походку, чтоб звук такой получился. Они в одну сторону прошлёпали, потом обратно – и вдруг замерли прям напротив. Стрелка прибора просто легла за пределом шкалы, по спине такой холод мерзкий. Может показалось, может правда услышал, как с той стороны кто-то принюхивается.
Дядька нож на дверь навёл, я уже глазами второй ищу, благо вон плитка с кастрюлей видна, рядом паяльник и коробки с детальками, ещё фиг знает что. Но только осматриваюсь, шуметь страшно. За дверью снова: шарк-шлёп – удаляются, и стрелка дрожит, но ползёт к нулю. Когда совсем стихло, хозяин квартиры шумно выдохнул.
- Затаилась, шельма. Ничего, мы тоже тихориться умеем. Сейчас чайку сделаю.
- Не могу, - говорю, - у меня от чая изжога. Язвенник.
Он на меня посмотрел с подозрением, но настаивать не стал.
- Наших оно не трогает. Они часть места. А чужаков чует. Проснулось, - он многозначительно показал на прибор. - Где служишь?
- Доставка. Продукты всякие, товары.
- Нужное дело. Магазин внизу отравлен.
- Вот-вот, дело нужное, никак откладывать нельзя. Доставку по заказу нести надо.
- Ладно, запоминай. Уходи не задерживаясь. Лифтом не пользуйся, они заодно. Если сумеешь проскочить на лестницу, должен успеть выбраться. Оно туповато, но меняется, пробует неожиданное. Раньше держишь зрительный контакт – оно осторожничает. Теперь всё норовит глаза отвести, будто не видит, что ты его видишь.
Он открыл дверь, и я с облегчением выскочил в коридор. По какой-то причине я считал, что он будет следить за мной, но он закрыл дверь и лязгнул замками. Наверное, в тот момент облегчение от моего ухода было взаимным.
Я шёл и слушал свои шаги, сравнивая их с «шарк-шлёп» и вздрогнул от неожиданного скрипа сзади. Позади приоткрылась единственная дверца шкафа, мимо которого я прошёл. Сначала появилась нога в спортивных штанах и тапке, потом мусорное ведро в бледной руке, будто сделанной из такого же бело-серого пластика. Я почувствовал приступ тошноты, когда тапок опустился на пол с тем самым «шлёп». Из шкафа вылезло остальное существо. Оно напоминало карикатурного худого человека, вышедшего вынести мусор: тапки, треники, майка. Но отличалось опарышной бледностью и уродливой плешивой головой с тонким ртом без губ.
Я попятился в сторону лифта, оно стало приближаться, с шарканьем проводя ногу вперёд и роняя её со шлепком.
- Эй! – крикнул я. – Я тебя вижу! Понял? Я вижу тебя!
Оно остановилось и стало улыбаться, отчего я увидел во рту зубы, похожие на оточенные карандаши. Я пятился прочь и услышал, как открываются двери лифта. Первым желанием было рвануть туда, но пока предостережения мужика из квартиры помогали. Я заставил себя смотреть на уродца из шкафа и вспоминать положение лестницы. Оно взяло ведро обеими руками и водрузило на голову подобно шлему. В последний момент я заметил отсутствие век.
Разорвав зрительный контакт, оно побежало вперёд. Тупо? А куда ты из коридора денешься. Я с воплем скинул с плеча короб, метнул в сторону существа и рванул прочь. Я слышал, как оно споткнулось о сумку, и ведро запрыгало по коридору. Потом была лестница, бесконечно повторяющиеся этажи, не похожие друг на друга, как фантазии сумасшедших и одинаково изгаженные. На каждом этаже я ожидал увидеть на площадке его или другое чудовище, но дом молча игнорировал мой топот. На первом этаже я врезался в дверь подъезда так, что синяк сходил недели две. Горло горело, бок кололо, я больше не мог бежать и просто заставлял себя уходить дальше от того места.
Мимо пошёл парень в куртке другой фирмы-доставщика. Я схватил его за рукав и, как теперь понимаю, нёс чушь, надеясь предупредить об опасности. Он, даже не снимая наушников, стряхнул мою руку, обматерил и ушёл. Мне было всё равно. Главное, он прошёл мимо того дома дальше по двору. Я глупо хохотал от радости и плёлся прочь. С меня удержали штраф за утрату сумки, но, тогда я готов был приплатить сам, лишь бы не оказаться в подобной ситуации ещё раз. Через пару месяцев я уже перестал шарахаться от соседей с мусорными пакетами, но до сих пор не вхожу в лифты один.
P.S. Это место действительно существует. Я знал его другим, снаружи. А два года назад узнал его богатый внутренний мир Атмосфера заМКАДья в районе Бездны
