Naigur

Писатель рассказов

Памятник "Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины", 1959 год, проект Галочкина Валентина Андреевича, был установлен на Краносной Горке, в городе Евпатория.

Был.

В 1980-х его снесли, поставили другой, тоже важный. Но почему этот должен был исчезнуть никто не пояснил. Возможно, кто-то уже тогда боролся с памятью о борьбе, заменяя на на скорбь.

Черноволосый мальчик шёл по коридору зоопарка. Словно желая получше увидеть выход из опасной ситуации, он поправил очки. Происходило что-то неладное. Говорящая змея, пропавшее стекло, Дадли в террариуме вместо змеи. И теперь какой-то здоровяк ищет Гарри — уж вряд ли для вручения торта ручной работы по случаю дня рождения. Внезапно из-за поворота впереди появился странный человек. На нём был полицейский мундир, но Гарри мог спорить на свои книги, что таких в полицию не берут. Лже-полицейский кровожадно улыбнулся мальчику и достал из кобуры… палочку. Гарри даже предполагать не хотел дальнейшие планы странного человека, сразу же развернулся и побежал обратно. И тут перед ним возникла двухметровая громадина с бородой и коробкой цветов. Здоровяк на ходу сунул руку в коробку и достал оттуда зонт.

— Пригнись! — приказал здоровяк, указывая зонтом через коридор.

Едва Гарри присел, бородач стал выкрикивать одну команду за другой — и каждый раз с кончика зонта срывались фейерверки разных цветов. Часть пролетала мимо, часть отбивалась лже-полицейским, часть смогла прорвать его защиту: палочка отлетела в сторону, вместо носа появился пятачок, наконец, с визгом противник отлетел на другой конец коридора.

Удовлетворённый исходом дуэли, здоровяк опёрся на зонт, как на трость и протянул Гарри огромную руку.
— Идём со мной, если хочешь колдовать.
— А-а… А он? — Гарри спутанно показал в сторону поверженного мага.
— Будет жить, искать трюфели и юных волшебников, которые слишком долго думают.
Гарри решил, что этот человек сможет дать объяснение происходящему и принял предложение.

— Ты, значит, волшебник, да?
— Да. Рубеус Хагрид, Хогвартс, факультет Гриффиндор.
— Не может быть. Господи… С ума сойти. Гарри, приди в себя… хорошо… значит, ты здесь не для того, чтобы убить меня. Тогда зачем ты здесь?
— Моя миссия защищать тебя.
— Да? И кто тебя послал?
— Ты. В будущем ты возглавишь борьбу против тёмного лорда.
— Ничего себе. А откуда ты знаешь?
— Конечно, из пророчества, не из машины времени же. Ты станешь великим магом и просто мудрым человеком. Мы с А-Б-В-Г-Дамблдором подумали, как бы подумал ты на нашем месте и решили, что ты бы решил взять тебя под опеку.

Гарри запнулся о порог.
— Что с твоими глазами? — спросил Хагрид.
— Ничего не вижу, очки треснули.
— Репаро!
— А чё, так можно было?

— А тот второй парень — он тоже волшебник?
— Не совсем. Он Пожиратель Смерти. Маниакальный эгоист на службе тёмного лорда.
— Он выглядел как полицейский.
— Он может стать всем, до чего дотрагивался.
— Обалдеть. То есть, он может стать котом?
— Нет. Только тем, что соответствует его размерам. Стать котом может только анимаг.
— А, ну по крайней мере, он не будет маскироваться под тебя. Почему он не убил меня там?
— Был слишком самоуверен. Второй раз так не облажается. Скорее всего, он попытается перехватить тебя дома.
— Уверен?
— Я бы сделал так.
— Вернон и Петунья, конечно, не самые милые люди, но я должен их предупредить.

Гарри стоял в телефонной будке, Хагрид не поместился и ждал снаружи, пока шёл разговор.
— Чё-то она сама на себя не похожа, — поделился сомнениями Гарри.
— Как зовут кузена?
— Дадли.
Хагрид взял трубку и спросил голосом Гарри.
— Чё там Вулфи разворчался?
— Соскучился, когда ты будешь дома?
Хагрид повесил трубку.
— Твои приёмные родители мертвы. Нам надо уходить.

— Авадакедавра, бэйби!

— Он мёртв?
— Дементирован.

— Такие вот дела. Твои бабушка и дедушка провели много времени в Хогвартсе и в подобных местах. Почти все мужики, с которыми связывалась моя мать, были уродами. Ну, был один парень, он был классным, он научил меня разбираться в зельях. Но, конечно, мама сама всё испортила. Короче, Альбус Севеврус Поттер, ты назван в честь двух выдающихся директоров Хогвартса, один из них окончил Слизерин, и он был храбрейшим человеком которого я знал. Поэтому спокойно отправляйся на учёбу, на любой факультет. Будущее не определено, как говорит Распределяющая Шляпа. Нет судьбы, кроме созданной нами.

Акт I. Работает.

По разные стороны стола сидели двое. Хозяин кабинета — блондин в синем прокурорском кителе — уверенно доставал из папки листы с ответами на запросы и раскладывал перед визави. Тот прятал руки в кармане худи и старался изображать безразличие к бумагам, но когда приглаживал длинные чёрные волосы, пальцы предательски дрожали.
— Ты даже слово «осторожность» забыл, Фарбаутов. Взламывал сервера людей, готовых писать заявления, и наследил много и крепко, — подытожил прокурор.
На худом лице обвиняемого появилась тонкая улыбка.
— Это ещё доказать надо.
Прокурор улыбнулся широко и уверенно.
— Знаешь, почему в отделе меня называют Молотком? Потому что умный и подобных тебе к делу фактами так прибиваю — никаких гвоздей не надо. Ты долго гулял только по одной причине — собиралась железобетонная доказательная база. И, коли мы беседуем в моём кабинете, база эта готова. Могу передать твоё дело центральным, они его дополнят. Можем сделать чистосердечное и ограничимся малым, почти воспитательным наказанием.
Фарбутов сжал губы, но взгляд не отвёл.
— Что у тебя за кличка такая? — сменил направление удара прокурор. — «Лоукик» — это кот по клавишам прошёл или что-нибудь значит?
— Из файтинга, там подсечку так называют.
— А ты, стало быть такой весь сногсшибательный.
— Я киберанархист, сражающийся против неофеодализма.
— Стало быть, упорствуешь по идейным соображениям? Похвально. Ты пока посиди в камере, подумай, стоит твоя идея упорства.

Вечером дочь встретила прокурора жалобами на одноклассницу, полезшую драться.
— Она — абсолютно неадекватная дура! — кричала дочь. — Ты посмотри на этот синяк! Я завтра ей голову откручу!
— Ты тоже бываешь трудной. Но, если не хочешь сама выглядеть неадекватной дурой, сохраняй спокойствие.
— А я и сохраняла! Ты даже не представляешь, чего мне это стоило! Зачем ты учил меня самообороне, если сам же запрещаешь защищаться?
— Потому, что школьные конфликты не должны решаться силовыми методами. Есть закон, который она нарушила. И я как районный прокурор говорю, она за это ответит по закону.

Акт второй. Не работает.

— Юрий Александрович, звали?
— Да, Одинцов, заходи-присаживайся.
Прокурор отметил нервозность начальника.
— Я знаю, что ты мне сейчас скажешь, но дело твоей дочери надо прекратить.
Одинцов наклонил голову набок приглядываясь, не шутит ли начальник.
— На основании чего? Есть свидетели нападения, справка о побоях, показания потерпевшей…
— Знаю, знаю, Толя! — начальник швырнул ручку на стол так, что та отпрыгнула на пол. — Я знаю, что для тебя это дело… да ты молоток, ты любое дело ведёшь, как своё. Знаю, можешь не продолжать. В общем, был звонок, попросили мамаше нападавшей не создавать проблем.
— У меня нет претензий к маме, у меня претензии к её дочери.
— Понимаю. Только твою версию слушаю я, а её версию… — начальник многозначительно посмотрел на портрет на стене.
Прокурор Одинцов проследил за взглядом.
— Да он её знать не знает — известные ему в нашей школе не учатся.
— Если узнает, то от тех, кто мне сказал сводить ваш конфликт к мировому соглашению. Ты пойми, она Рита Хейуорт, прикрывающая большую дыру в репутации большой организации.
— Михалыч, я в их дела не лезу. Но я поставлен следить за порядком, порядок нарушен. И ты предлагаешь закрепить это ещё большим нарушением закона?
— Предложи мировую с хорошей компенсацией, за неё организация выплатит. И все продолжат заниматься своей работой.
— Если за преступление расплачиваются другие — это безнаказанность и несправедливость. Мы теперь на такой мельнице валы крутим?
— Одинцов, мы способствуем охранению порядка и спокойствия, а не нагнетанию напряжения и нелояльности. Не хочешь компенсации — твоё дело. Но проблемы другим не создавай. Начнёшь раскачивать ситуацию — полетят звёзды с погон и головы с плеч. Ладно нас с тобой раздавят, остальному отделу такого начальника поставят, что хоть в петлю. Останови это дело, как старого друга прошу.

Прокурор скрипнул зубами и вышел хлопнув дверью кабинета.

Акт третий. Сделка.

По разные стороны стола сидели двое. Прокурор тянул с началом разговора, Лоукик чувствовал собственное превосходство и улыбался.
— Решил, насколько ты предан делу киберанархизма? — спросил Одинцов.
— Аз есмь киберанархия, — гордо заявил Лоукик.
Прокурор взял листок, что-то написал и развернул к собеседнику. Хакер прочёл название организации, напротив которой стоял вопрос: «можешь взломать?».
— Я могу обойти их защиту. Я не могу понять, зачем этот разговор.
Одинцов вздохнул и раскрыл карты.
— Твоё дело настолько очевидное, что его стажёр закончить может. А я могу его развалить. Если ты предашь огласке подноготную их топ менеджеров.
— Каково же твоё отчаяние, раз ты пришёл за помощью ко мне? — позлорадствовал Лоукик.
Прокурор помотал головой и твёрдо возразил:
— Отчаяние — это бессилие и принятие. Они бросили вызов, я его принял. Но дуэль будет по моим правилам — их должен уничтожить закон.
— Пока я сидел, узаконили взломы серверов?
— Пока ты сидел, мне показали новую трактовку законности: надо охранять порядок и спокойствие. Я разваливаю твоё дело на законных основаниях, оставляя твою биографию в порядке и спокойствии. Ты выволакиваешь на свет крыс, показательное устранение которых покажет порядок и успокоит всех причастных.
Лоукик сморщился и скептически поинтересовался:
— Серьёзно думаешь общественность что-то сделает?
— Думаю, они достаточно жадные, чтобы скрывать реальные обороты от вышестоящих. Их сожрут свои же за недостачу. Им нет дела до законов, но деньги они любят.
Хакер расхохотался.
— Закон джунглей — тоже закон, да?
— Значит, тебе будет в радость пойти ему наперекор.
— Тебе знакомо имя Пандора?
— Она не с моего участка, у меня есть только ты.
— А если я сбегу?
— То я поиграю и буду искать другой способ наказать их. А ты найдёшь другую возможность запороть свою жизнь. Но если ты тот анархист, каким себя называешь, то не откажешься от такого шанса наподдать системным паразитам.
Лоукика распирала гордость и Одинцов видел, что хакер в деле.
— Думаешь, кто-то скажет тебе спасибо? — спросил тот.
— Возможно, дочь.
— Красивая?
— Она ещё школьница.
— Я умею ждать.
— Я всегда учил её не бить людей, пока не попробует решить дело переговорами. Предупрежу, что это правило устарело.
— Отмена устаревших правил? Мне это по душе. Ты начинаешь мне нравится — с такими мир встречает Рагнарёк.