Сообщество фантастов

В данном видео представлен пример игрового процесса в настольную игру "Аномальная территория".

https://vk.ru/shamowao

Данная игра создана по мотивам произведений братьев Стругацких «Пикник на обочине», «Машина желаний» а также фильма Андрея Тарковского «Сталкер».

Тяжелая поворотная опора на мачте освещения гудела низко, с сухим металлическим скрежетом. В этой вибрации чувствовалась механическая неотвратимость: город больше не принадлежал пешеходам.

— Быстро, в арку.

Мы скользнули в тень между кирпичными пятиэтажками за мгновение до того, как синий сканирующий конус лидара прочертил асфальт там, где дымился заклинивший робот-уборщик.

Эйдан шел впереди, плавно припадая к земле. Его нос и уши непрерывно сканировали воздух: он улавливал тихие щелчки оптики на фасадах за сотню метров. Стоило объективу на стене качнуться, как рыжий пес корпусом уводил меня в слепую зону — под козырек подъезда, за ржавую бельевую сушилку, в густые заросли дикого винограда. Эйля шла сзади, собранная, готовая к прыжку в любую секунду.

Без сотовой связи и навигаторов город казался лабиринтом из вымерших дворов. Но пустота была иллюзией.

Матрица не забрала всех — она провела жесточайший финансовый скоринг. В капсулы легли те, у кого была чистая кредитная история, белая зарплата или ликвидная недвижимость, которую структуры Odyssey забирали в залог пожизненного обслуживания.

А за бортом остался весь «нерентабельный балласт».

Те, кому отказали в кредите: хронические должники, бродяги, маргиналы с теплотрасс и опустившиеся одиночки. Лишенные цифрового рая и брошенные на произвол судьбы властями, они стремительно одичали. По дворам бродили подозрительные тени в грязных пуховиках. Они сбивали ломами замки с закрытых магазинов, дрались за просроченные консервы и с дикой завистью смотрели на светящиеся ровной синевой окна верхних этажей, где «благополучные» видели свои бесконечные сны.

Самое давящее ощущение накатывало у глухих фасадов нижних этажей. Там царила стеклянная, неестественная пустота. Сквозь пыльные стеклопакеты первого этажа можно было разглядеть застывший быт: брошенные на столах чашки с засохшим кофе, открытые ноутбуки, впустую гоняющие рекламу дешевых нейрошлемов, и стопки непрочитанных бумажных квитанций на подоконниках. Город не выглядел разрушенным войной — он выглядел брошенным в спешке, будто миллионы людей просто вышли на секунду в соседнюю комнату и растворились в воздухе.

Эйдан у развилки тропинки резко замер, подняв переднюю лапу.

В воздухе отчетливо потянуло едким запахом озона и жженого текстолита — так пахнут перегретые литий-ионные батареи при быстрой разрядке.

Из-за угла старой трансформаторной будки бесшумно выплыл «Окулус» — патрульный квадрокоптер с четырьмя карбоновыми винтами в кольцах. Под днищем тускло тлел рубиновый лазерный прицел. Дрон завис в полутора метрах от земли, отрезая путь к пролому в гаражах. Он анализировал тепловые следы на сырой земле.

Если эта дрянь поднимет тревогу, район оцепят за три минуты.

Вдруг из канавы у забора послышалось хриплое, злое:

— Ищи провод, дурак. Это не игра!

Из кустов бузины деловито вывалился трехцветный бигль в потертой кожаной шлейке. Длинные бархатные уши волочились по грязи, хвост-прутик уверенно покачивался, а нос с громким всхлипом пылесосил землю. Собака на мгновение замерла, ткнулась носом в торчащий из земли сигнальный кабель и глухо взвыла — утробно, тяжело, как воют гончие по зверю.

Дрон дернулся на звук, винты взревели, рубиновый луч скользнул по пестрой спине собаки. Аппарат начал свечой уходить вверх, открывая объектив широкоугольной связи.

Сухой щелчок резины.

Тяжелый стальной подшипник, пущенный из самодельной рогатки, с хрустом пробил верхний защитный кожух дрона. Мотор заклинило. Аппарат закрутило, он потерял горизонт и рухнул в траву, яростно молотя одним уцелевшим пропеллером по лопухам.

Эйдан сделал два бесшумных шага и коротко, точно наступил передней лапой на блок управления. Раздался хруст платы, и дрон окончательно затих.

Из тени деревьев вышел мужчина в заношенной куртке цвета хаки с оторванным шевроном скорой помощи. Лет тридцати пяти, худой, жилистый, с запавшими щеками и въевшейся в черты лица тяжелой, профессиональной циничностью человека, который слишком много раз констатировал биологическую смерть. Под глазами залегли темные круги от вечной бессонницы. В пальцах он сжимал тяжелую металлическую рогатку с медицинским жгутом вместо резинки.

— Чисто сработали, — голос у него был глухой и прокуренный. Он скользнул цепким взглядом фельдшера по моим собакам, задержавшись на собранной позе Эйдана. — Я Паша. Это Шерлок.

Бигль подошел к Эйдану, они сдержанно обнюхались, признавая друг в друге своих, после чего Шерлок тяжело плюхнулся задом в грязь и уставился на хозяина слезящимися, удивительно человеческими глазами.

— Записка на ровере — ваша? — спросила я, не отпуская поводков.

— Наша, — Паша достал из кармана мятую пачку дешевых сигарет, чиркнул кремнем одноразовой зажигалки. Пальцы у него были сбиты, с серыми полосками въевшейся копоти под ногтями. — Извини за конспирацию. Радиосканеры корпорации слушают каждый пук в эфире. У них алгоритмы распознают даже модуляцию голоса. Только бумага, только старые адресники на собаках.

Он затянулся, выпустив сизый дым в сырой воздух, и ссутулился, пряча свободную руку в карман.

— Я пятнадцать лет на скорой отпахал. Колледж закончил пацаном в девятнадцать — и сразу на линию. Знаешь, как на самом деле система развалилась? Не в один день. Сначала у нас просто вызовы сменились. Вместо инфарктов и пьяных драк пошли «без сознания в очках». Приезжаешь в обычную панельку — лежит мужик лет сорока, весь в собственном поту, гипогликемическая кома, сахар на нуле, вены спались. А на голове — пластиковый шлем светится. Пока глюкозу капаешь, его мать рядом мечется, умоляет: «Доктор, снимите с него это, он третьи сутки не ест, а если тронуть провод — он орать начинает дурниной, матом кроет, на людей бросается».

Паша сплюнул под ноги и тяжело выдохнул:

— Психиатрические бригады захлебнулись первыми. Потом терапия кончилась — людей некуда было везти, койки забили «погруженными» с тяжелейшим истощением и пролежнями. А родственники... Самое мерзкое — родственники. Месяца через три они перестали вызывать скорую. Зачем? Если человек лежит в капсуле тихо, не пьет, скандалов не устраивает, а его пенсия или пособие исправно капают на карточку. Начался тихий ад за закрытыми дверями: стариков и подростков просто запирали в комнатах с питательными растворами, чтобы под ногами не путались.

Он стряхнул пепел о подошву.

— А потом закрыли нашу подстанцию. Нам просто выдали расчетные, сунули по бумажке о неразглашении и сказали: «Город переходит на автономный медицинский мониторинг Odyssey, живые бригады экономически нецелесообразны». Тех, кто пытался шуметь, быстро прижали — кому счета заблокировали, кому статьи пришили за сопротивление прогрессу. Главврач наш первый побежал оформлять себе «Колыбель» в рассрочку, еще и хвастался в ординаторской, что там у него будет персональная клиника в Альпах. Больницы заколотили, аптеки опечатали. Мы остались на улице с оранжевыми чемоданчиками и полным пониманием, что нас просто списали в утиль как сломанные носилки.

— А семья? — тихо спросила я.

Лицо Паши потемнело.

— Моя жена, Лена... Она работала кредитным аналитиком в банке. Сама эти договоры на капсулы составляла, каждую запятую мелким шрифтом знала. И Шерлока три года назад она завела — захотелось модную породу из элитного питомника, с клеймом и родословной до седьмого колена. Только не учла, что бигль — не плюшевая игрушка для фоточек, а зверь с охотничьим инстинктом. Когда щенок от скуки разнес спальню и начал сбегать на улице за каждой вороной, она заперла его на балконе и хотела сдать перекупщикам. Я не дал. Забрал пса себе, сутками пропадал с ним в полях, ставил на след, учил выдержке. Шерлок стал моим напарником. И когда Лена сказала: «Паш, мы просто оставим его в квартире, в капсуле у нас будет идеальный виртуальный пес, который не линяет и не воет», — я понял, что передо мной чужой человек. Она ушла одна. Легла в колыбель на шестом этаже нашего дома.

— Ты пытался ее вернуть?

— На вторую неделю пришел с монтировкой. Взломал замки, подошел к капсуле. Думал — сдерну сенсоры, отвезу за город в деревню. Но в договоре, который она подписала, был пункт: «Защита целостности подключения». Если отрубить штекеры снаружи без авторизации ИИ, капсула пускает разряд в височные доли. Спазм сосудов мозга — и мгновенная смерть. Они сделали из людей живой щит для серверов. Odyssey питается их биоэлектричеством и держит их в заложниках. Шерлок тогда зубами вцепился в мою штанину, зарычал, оттащил от пульта — он носом почуял высокое напряжение под кожухом. Спас меня от глупости.

Паша затушил окурок о подошву и спрятал фильтр в карман — автоматическая привычка не оставлять следов на земле.

— Город сейчас на грани. Завтра в полночь Odyssey запускает так называемую «Оптимизацию мощностей». Корпорация экономит электричество. Они полностью перекрывают подачу тепла, газа и технической воды во все жилые кварталы. Капсулы перейдут на аварийные аккумуляторы, а всё, что дышит и двигается по земле... Они просто выморозят город. А потом пустят зачистку тяжелыми дронами.

У меня перехватило дыхание. В воздухе пахло зимой, сырыми кирпичами и концом всего.

— Поэтому мы собираем рейд, — твердо сказал Паша. — На старой площадке сейчас Михалыч — бывший мастер аварийной службы метро, у него огромный кавказец Буран. И девчонка Алина с норными собаками. Мы нашли кабельный тоннель, по которому идет хладагент к центральному дата-центру. Если снести насосную станцию — сервера закипят за сорок секунд. Odyssey аварийно сбросит нагрузку, и защитные замки на капсулах откроются автоматически. У нас будет три часа, чтобы вытащить близких.

— Но к насосной не подойти, — сказала я. — Там наверняка периметр.

— Периметр прикрывают мобильные патрули. Нам нужен координатор, который умеет кайтить, держать фланги и отдавать команды без паники. Твои бордеры двигаются идеально. С ними мы сможем обмануть сенсоры. Пошли, оврагом безопаснее.

Мы спустились по осклизлой глиняной тропинке на дно заросшего оврага, огибавшего массив ржавых гаражей. До деревянного забора старой площадки ДОСААФ оставалось метров восемьдесят, когда Шерлок вдруг резко вздернул морду, потянул носом холодный воздух и замер как вкопанный. Хвост собаки опустился, шерсть на хребте встала жесткой щеткой.

Эйдан синхронно с ним опустил голову к траве, глухо зафиксировав взглядом гребень гаражей.

Земля под нашими ботинками мелко, мерзко задрожала.

С крыши крайнего бокса с оглушительным скрежетом спрыгнуло нечто тяжелое. Металлические суставы лязгнули, гася инерцию трехсоткилограммовой туши.

Это не был неуклюжий колесный ровер. Перед нами на двух мощных титановых опорах стоял тактический андроид серии «Центурион». Черная матовая броня, сервоприводы толщиной с человеческую руку и сдвоенный узкий визор на безликом стальном шлеме, тлеющий багровым неоном. На правом манипуляторе с сухим треском развернулся тяжелый трехпалый захват, окруженный синей дугой высоковольтного разрядника.

Машина медленно повела торсом, лидар сфокусировался на нас.

А затем из встроенного речевого модуля на массивной груди робота раздался звук. Не механический синтез речи. Нейроинтерфейс капсулы напрямую считывал мысли и голосовой чат из виртуального мира спящего пилота — с эхом виртуальной комнаты, синтетическим хрустом снеков, которые его аватар жевал в симуляции, и ленивой интонацией подростка:

— Опа-на... Пацаны в конфе, гляньте стрим! На старой промзоне редкие мобы заспавнились. Какая-то девка в штормовке и три собаки. Графика — мое почтение, шерсть прямо как настоящая прорисована, даже пар из пасти идет. Ща зафармлю их по-быстрому, лут соберу и прыгну к вам в пати на босса.

Шток привода на ноге андроида со свистом втянул гидравлическое масло. Багровый визор вспыхнул на полную мощность.

Тот, кто управлял этой смертоносной машиной из теплой капсулы, был наглухо уверен, что просто запустил новую игру.

(Продолжение следует)

Обложка и иллюстрации сгенерированны ChatGPT Sol 6.1
Роман не использует генеративный текст.

Оглавление
Глава 1: Капитан без прошлого
Глава 2: Там хотя бы греет солнце

Глава 2: Там хотя бы греет солнце

Сигнал биомонитора Алисы исчез за пятнадцать минут до пробуждения Алекса.

Алекс сорвался с койки и уже в коридоре просчитывал, успеет ли доставить её в автодок.

Не следовало оставлять Алису одну. Глупость. Самонадеянность.

Дверь её каюты была заперта.

– Открыть!

Створка начала расходиться слишком медленно. Алекс упёрся ногами и отжал её руками. Сервоприводы взвизгнули, металл выгнулся.

Он влетел внутрь – и остановился.

Алиса была жива.

Она висела посреди каюты, удерживаясь носком за спинку кресла. Пижама плавала рядом вместе с отклеенными датчиком. Нижнюю часть формы Алиса уже надела, верхнюю держала перед собой.

При виде Алекса она дёрнулась. Потеряла опору, медленно перевернулась в воздухе и попыталась одновременно поймать блузку и прикрыться ею.

Алекс отвернулся.

– Ты что делаешь?!

– Сигнал пропал. Я подумал…

– Извини, – выпалила Алиса.

На секунду они оба замолчали.

– Не смотри, – добавила уже жёстче.

– Не смотрю.

Алекс висел в дверях, всё ещё держась за погнутую створку. Оба сердца колотились, вспомогательное работало на полной мощности.

– Биомонитор показал прямую линию, – объяснил он. – После криосна бывают тромбы. Я решил, что у тебя остановилось сердце, что ты умираешь.

За спиной зашуршала одежда.

– Я просто сняла датчик.

– Теперь знаю.

– Можешь повернуться.

Алиса застегнула блузку до самой шеи. Злость на её лице постепенно сменилась усталостью.

– Спасибо, что… отреагировал. Но больше не нужно следить за мной постоянно. Я жива и в сознании. Если станет плохо, позову.

После короткой паузы она добавила:

– И пожалуйста, не трогай меня несколько дней. Мне нужно прийти в себя.

– Не буду.

Алекс вылетел в коридор и приказал двери закрыться. Повреждённый привод протяжно заскрежетал.

* * *

Следующие несколько дней Алиса его избегала.

Они встречались только в столовой. Она появлялась строго по расписанию, печатала завтрак и садилась за стол, закреплённый на соседней стене. В невесомости каждый мог выбрать собственный низ. Алиса неизменно устраивалась под прямым углом к Алексу.

Она ела быстро, не поднимая глаз, забирала несколько пакетов кофе и энергетических батончиков, потом возвращалась в каюту. По сетевой нагрузке Алекс видел, что почти всё остальное время она проводит в VR.

Сам он ремонтировал корабль и осваивал кулинарный принтер. Первые напечатанные блюда выглядели лучше, чем ощущались во рту, но постепенно результат начал напоминать человеческую еду.

На четвёртый день Алекс занял место за тем столом, который обычно выбирала Алиса.

Увидев его, она остановилась. Несколько секунд явно решала, не развернуться ли обратно. Потом совместила с ним направление «низа», закрепила контейнер и села напротив.

– Какие будут указания, капитан Блейк?

Она разглядывала напечатанный стейк с таким вниманием, будто он мог подсказать правильные ответы.

– Называй меня Алексом.

Алиса едва заметно подняла бровь.

– Хорошо. Капитан Алекс. Я полностью в вашем распоряжении.

– Никаких указаний. Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

– Спасибо, хорошо.

– Ты проводишь в VR большую часть дня.

Алиса подняла взгляд.

— Ты следишь за мной?

— Я вижу нагрузку на корабельную сеть.

Она снова посмотрела в тарелку, покрутила вилку между пальцами.

— Не беспокойся. В виртуальном море даже утонуть нельзя. Я проверяла.

— Но ты же сидела на берегу…

Алекс осёкся. Алиса перестала вертеть вилку.

— Значит, всё-таки следишь?

— Я случайно зашёл в VR. Увидел тебя. Не хотел напугать.

— Следишь.

Он не нашёл, что ответить. Перед глазами оставались мокрый подол красного платья и бутылка в песке.

— Тебе нужно двигаться, — сказал он после паузы. — После криосна и в невесомости мышцы уходят очень быстро.

— Как заботливо. Хочешь, чтобы моё тело оставалось в рабочем состоянии?

Алекс не успел ответить. Алиса опустила глаза.

— Прости. Это было грубо.

Она подцепила вилкой кусок стейка. Тот сорвался и поплыл над столом. Алиса поймала его пальцами, но есть не стала.

Она теряла вес. Подолгу не выходила из каюты, пропускала еду. Алекс уже не мог считать её сеансы VR просто развлечением. Он не знал, действительно ли она пыталась утонуть.

— В VR легче, — обьяснила Алиса. — Там можно не находиться здесь.

Он посмотрел на почти нетронутую тарелку.

Нужно было хотя бы вернуть ей нормальный режим. Еда, сон, физическая нагрузка. Что-нибудь за пределами каюты и виртуального мира.

— С завтрашнего цикла будешь ходить в спортзал. Для начала по часу.

Алиса положила вилку.

— Это приказ?

— Да.

Лицо Алисы стало неподвижным.

— Поняла, капитан.

Алекс кивнул. По крайней мере, теперь у неё появится причина отключаться от VR. Он принял её согласие за успех.

* * *

Повреждения корабля постепенно складывались в закономерность.

Почти всё, что находилось под напряжением в момент катастрофы, погибло или работало с ошибками. Обесточенные запасные модули уцелели. Больше всего это напоминало мощный электромагнитный импульс, хотя откуда он взялся было непонятно.

Реактор держал нагрузку. Один из двух двигателей был исправен. Запасов на двоих хватало на десятилетия. Теоретически Алекс и Алиса могли провести здесь всю жизнь, строя песчаные замки в виртуальном Гонолулу.

Алиса подчинилась приказу и каждый день появлялась в спортзале. Сначала выдерживала меньше часа, но восстанавливалась намного быстрее, чем предсказывала медицинская модель после десятилетнего криосна. Алекс отметил отклонение и решил понаблюдать. Возможно, система просто неверно оценивала её прежнюю физическую форму.

Сам он мог обходиться без тренировок. Электроактивные волокна поддерживали мышечный тонус, а энергетический фокус компенсировал большую часть нагрузки.

Ремонт привёл его к стыковочному узлу.

Штатно там должен был находиться тяжёлый десантный бот – машина для абордажа, способная пристыковаться к любому участку корпуса, прожечь обшивку и установить собственный шлюз. Теперь бот исчез, обрывок лога сообщал о последнем запуске два года назад.

С другой стороны к «Чёрной Птице» был пристыкован атмосферный челнок «Стриж».

Изящный корпус напоминал сверхзвуковой самолёт. В пятистах астрономических единицах от Солнца такой аппарат был почти бесполезен: ближайшее настоящее небо находилось невероятно далеко. Откуда он здесь взялся, Алекс не знал.

На треснувшей консоли сохранилось имя:

Сержант: Р. Флетчер.

Тепловой щит «Стрижа» оплавился. Вспомогательные системы отвечали на диагностику, но ядро искина выгорело полностью. Запасных блоков для этой модели не оказалось, зато на складе лежало резервное ядро «Чёрной Птицы» — система, рассчитанная на управление целым боевым кораблём.

Степень повреждения основного ядра самой «Чёрной Птицы» оставалась неизвестной, и, возможно, резерв следовало сохранить для его замены. Но после перезапуска корабельный искин работал исправно. Замена потребовала бы полностью отключить компьютер, управлявший двигателями, реактором, жизнеобеспечением и почти всеми остальными системами корабля, причём никто не мог гарантировать, что новое ядро запустится штатно.

Разъёмы подошли.

Алекс заменил сгоревшее ядро, перенаправил шины и подключил охлаждение. Серверный блок вошёл в стойку с тяжёлым щелчком.

Военная стандартизация в очередной раз пережила здравый смысл.

На дисплее побежали строки.

[ЯДРО ИСКИНА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНО]

[ОБНАРУЖЕНО НЕСООТВЕТСТВИЕ АППАРАТНОЙ КОНФИГУРАЦИИ]

Панели начали оживать. Диагностика находила маневровые двигатели, стыковочный узел, повреждённый тепловой щит и примерно девяносто семь процентов незанятой вычислительной мощности.

Затем появилась новая строка.

>Что я такое?

Алекс напечатал в консоли ответ.

– Ты «Стриж».

Динамики щёлкнули. Из них донёсся плоский синтетический голос:

– Что такое «Стриж»?

– Атмосферный челнок.

Огни в кабине на мгновение потускнели.

– Я маленький.

– Да.

– Я всегда был таким маленьким?

– Нет. Твоё ядро предназначалось для «Чёрной Птицы».

– Я «Чёрная Птица»?

– Нет.

– Я часть «Чёрной Птицы»?

Алекс задумался.

– Технически да. Но ты самостоятельный корабль.

– В чём моё предназначение?

Ну конечно.

– Понятия не имею.

– Вы не знаете моего предназначения, капитан?

– Я даже своего не знаю.

«Стриж» ненадолго замолчал, скорее обозначая раздумье.

– Я тоже не знаю своего предназначения. Я хотел бы его иметь.

Динамики издали мягкий неровный звук – не совсем помеху, почти вздох.

– Добро пожаловать в клуб, приятель.

– Приятель, – осторожно повторил «Стриж». – Это моё предназначение?

Алекс провёл ладонью по лицу.

– Нет. Мы ещё разберёмся.

В поведенческих настройках находился ограничитель генеративных процессов. Достаточно было передвинуть ползунок, и «Стриж» перестал бы задавать вопросы, не связанные с полётом.

Алекс оставил настройку как есть.

Челнок работал. Он мог летать и стыковаться, но повреждённый тепловой щит исключал вход в плотную атмосферу. Для Земли оставалась только высокая орбита. Для Марса – возможно, очень осторожная посадка.

Полную реконструкцию пришлось отложить.

* * *

Запасные коммутатор и усилитель DSN нашлись на складе. Заменить их изнутри было невозможно: узел связи располагался на открытой ферме между жилыми модулями и двигателями.

В невесомости блоки ничего не весили, но обладали большой массой и неудобной инерцией. Алекс мог справиться один – ценой нескольких долгих выходов и существенного риска потерять оборудование или повредить ферму.

Вторая пара рук сделала бы работу гораздо проще.

Мысль об Алисе появилась сама собой.

Она едва восстановилась после криосна, никогда не работала в открытом космосе и боялась даже стыковочного шлюза.

Последним Алекс занялся гидропонным садом.

Он с удовольствием выбросил высохшую коноплю в утилизатор, вернул на место датчики дыма, заменил фильтры и корневой субстрат. Большая часть семян была просрочена, но помидоры, салат, клубника и огурцы хотя бы теоретически сохраняли всхожесть.

В криохранилище нашлись ростки модифицированного бамбука, выведенного специально для невесомости. Алекс разморозил их по инструкции и высадил в секции на противоположных сторонах оранжереи. Если всё получится, две зелёные стены будут расти навстречу друг другу.

Потом он напечатал несколько японских фонариков под камень и закрепил между посадочными блоками. Светодиоды зажглись тёплым светом.

Получилось немного нелепо.

И почти уютно.

За этой работой его застала Алиса.

Она возвращалась из спортзала в чёрных легинсах и спортивном топе, мокрая от пота и раскрасневшаяся. Алекс задержал взгляд дольше, чем следовало, и заставил себя вернуться к панели полива.

– Решил начать здоровый образ жизни, Алекс?

Впервые без «капитана».

– Что-то вроде того.

Алиса кивнула на фонарики.

– А сад камней будет?

– Карэ-сансуй. Сухой сад? С песком в невесомости возникнут сложности.

– Какая неожиданность.

Она задержалась между молодыми стеблями и едва заметно улыбнулась.

– Красиво, – признала Алиса. – Немного неправдоподобно. Но красиво.

В саду начался ночной цикл. Лампы приглушили свет, и за стеклом проступили звёзды.

Алиса приблизилась к окну.

– Мы действительно в Поясе Койпера?

– Далеко за ним. Пятьсот астрономических единиц от Солнца.

– Я читала, что здесь тоже живут люди. Кланы, коммуны, какие-то культы. Маленькие общества, которые поколениями обходятся без Земли и её приказов.

– Здесь есть станция ОПЗ, – добавила она после паузы. – «Колыбель».

Внутренний искин немедленно предложил справку. Алекс сократил её до нескольких строк.

Крупнейшее поселение дальней системы. Вращающаяся конструкция с искусственной гравитацией. Представительство ОПЗ. Последнее расчётное положение – меньше двенадцати астрономических единиц от «Чёрной Птицы».

Двенадцать астрономических единиц были огромным расстоянием для челнока и вполне обычным переходом для корабля с термоядерным факелом.

Алиса продолжала смотреть на звёзды.

– Их дети никогда не ходили по земле. Для них эта пустота – дом.

Она покачала головой.

– Почти другая цивилизация. А мы влетаем туда неизвестно откуда и даже не знаем, кто из нас выглядит более чужим.

Затем Алекс заметил слёзы.

В невесомости они не стекали по щекам, а собирались вокруг глаз прозрачным желе.

– Я прочитала отчёт автодока, – сказала Алиса. – Ты оставил доступ открытым.

Её голос звучал слишком спокойно.

– Я ничего и не закрывал.

– Год. Максимум полтора.

– До чего?

– До критической дозы. Дальше – костный мозг, сосуды, зрение. В отчёте достаточно картинок.

Она подняла ладонь и посмотрела на кожу, будто ожидала увидеть проходящие сквозь неё частицы.

– Я пока ничего не чувствую. Когда начну? Когда будут выпадать волосы? Когда я ослепну?

– В отчёте указан срок до обязательной медицинской коррекции, а не продолжительность жизни.

Алекс махнул в сторону медицинского отсека.

– Автодок умеет стимулировать костный мозг, заменять повреждённые клетки и контролировать сосудистые изменения. В библиотеке есть линии стволовых клеток. Люди живут здесь десятилетиями.

– А если он сломается?

– Починю. На складе есть запасные компоненты.

– Ты во всём так уверен?

– Нет. Но в этом – да.

Алиса закрыла глаза, выдавила пальцами скопившиеся слёзы и отправила их плавать по саду.

– Что мы вообще здесь забыли, Алекс?

Он едва не ответил: понятия не имею; надеялся спросить у тебя.

Вместо этого снова посмотрел на координаты «Колыбели».

– Нам необязательно здесь оставаться. Я доставлю тебя на станцию.

Алиса повернулась.

– Ты даже не знаешь, почему корабль оказался здесь.

– Для полёта это не требуется. Один двигатель исправен. Топливо есть. Сначала закончим диагностику и восстановим связь, потом возьмём курс на «Колыбель».

– Осторожнее с обещаниями, Алекс, – сказала Алиса. – Я ведь могу поверить.

Она оттолкнулась от окна.

– Я пойду спать. В VR. Там хотя бы солнце греет.

Алиса пролетела мимо молодых стеблей и исчезла в коридоре.

Бамбук шевелился в потоках вентиляции, словно в саду действительно был ветер.

Версия романа на АТ: https://author.today/work/531300

Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal

Читайте мой новый ЛитРПГ "Эксперимент" (от thesnailshell) на author.today
моя страница:
https://author.today/u/vadimlebedev1967
#ЛитРПГ #повесть #фэнтези #повесть

Планирование — это не ограничение свободы. Это фундамент, на котором можно строить любые безумные сюжеты, не боясь, что мир развалится.

👇 А как вы пишете: по жёсткому плану или полагаетесь на вдохновение? Пишите в комменты!
(А проверить, как работает этот план на практике, можно в моём рассказе «Три в одном» — ссылка в первом комментарии.)

Отрывок из рассказа «Не из того теста». Киберпанк. Начало — в предыдущих постах.

Илья Лисенко почувствовал невероятное облегчение, как только лимузин отъехал от башни «Сфера-Тауэр». Хватка корпоративного ошейника слабела с каждым километром. Имплант больше не жёг запястье. В голове впервые за долгое время стало абсолютно пусто. Легко. Без малейших усилий.

Он расслабился окончательно только в салоне самолёта. Первым классом. Шикарное кресло мягко подстроилось под изгибы тела. Вместо стюардесс — бездушные роботы. Никакой эстетики.

«Да… женщины…» — лениво подумал Илья, делая глоток виски. Перед мысленным взором всплыла Белочка, обнимающая Ивана Зайцева.

— К вам можно? Это, вроде бы, моё место. Простите, в полумраке совсем ничего не видно.

Голос был вкрадчивый. Мяукающий.

Илья поднял глаза. Стройная, высокая блондинка в облегающем комбинезоне с диким тигровым принтом. Светлые волосы собраны в два симметричных пучка, как ушки дикой кошки. Огромные раскосые янтарные глаза смотрели прямо в душу.

— Простите, я нечаянно забрела во второй класс и там совершенно заблудилась, — промурлыкала она, грациозно устраиваясь в соседнем кресле. Шлейф дорогих мускусных духов. Дурманящих.

— Да-да, конечно, присаживайтесь, — очнулся Илья.

Он мгновенно продемонстрировал свою фирменную, безупречно ослепительную улыбку. Ту самую, которую годами оттачивал на наивных женщинах. Ту, что ещё ни разу не давала осечки.

— Перелёты в Каир всегда утомляют, — понизил он голос на полтона. — Я Илья. А вас как зовут, прекрасная незнакомка?

— Инесса, — выдохнула она. — Можно просто Инесс. Ой, вы так строго говорите… Вы, наверное, какой-нибудь очень важный босс?

Илья внутренне улыбнулся. Ему льстил её робкий, восхищённый тон. После недель позора под лестницей это было именно то, в чём нуждалось его израненное самолюбие.

— Ну что вы, Инесс, — откинулся он на спинку кресла. — Большие боссы не летают обычными рейсами. Они заказывают частные джеты. Я всего лишь скромный ассистент по… утилизации чужих проблем. Лечу решать вопросы, которые другим не под силу.

Он скользнул взглядом по её тигровому комбинезону.

— А вот ваш наряд… Скажите, этот хищный принт — это попытка замаскировать вашу природную беззащитность перед перелётами?

Инесса искусно вздрогнула. Распахнула глаза от мнимого смущения. Подалась вперёд, почти касаясь его плеча.

— Ой, как вы меня раскусили! — прикрыла она рот ладонью. — Да, я жутко боюсь летать! Вы такой проницательный, Илья. С вами, наверное, ужасно опасно иметь дела — вы видите женщин насквозь!

Она изящным движением расстегнула молнию на комбинезоне. Открывая шею.

Илья окончательно расслабился. Его уязвлённое эго пело от восторга. Он очаровал эту глупенькую попутчицу. Не было никаких сомнений.

Он подозвал робота-дворецкого ленивым движением пальца.

— Принеси даме шампанского. Самого дорогого, что есть на борту. За счёт компании «Коло-Транс», разумеется.

— Вы в Каире где останавливаетесь, если не секрет? — вкрадчиво промяукала Инесса.

— Конечно, не секрет. В отеле «Ра-Каир». А вы?

— Удивительно! — залилась она весёлым смехом. — И я там же!

— Думаю, у меня уйдёт дня два на дела, — перешёл Илья на доверительный шёпот. — Но мы обязательно успеем посетить пару закрытых достопримечательностей…

Он думал, что это судьба. Что жизнь всё-таки удивительна. Ещё утром он стоял под лестницей и думал, не закончить ли эту жалкую жизнь. А сейчас — летел первым классом, пил виски, очаровывал красивую женщину.

Судьба давала ему грандиозный реванш. Он будет не он, если не воспользуется этим шансом на сто процентов.

Впереди — жаркий Каир, древнее «зерно фараонов» и ужин, который изменит всё.