Кажется это была Санта-Барбара. Белые арки с фотографиями красивых мест на заставке меняющие друг-друга под знаменитую мелодию, так горячо полюбившуюся в 90-е. Мелодию, каким-то невероятным образом вселявшую надежду на что-то хорошее. Надежду на лучшую жизнь. Несмотря на снежный серый день, в нашем доме царили тепло и уют. На кухне оживились звуки посуды, которую мама легкими движениями расставила на поднос и устремилась в гостиную аккуратно проходя сквозь штору из скрепок и открыток, разделяющую коридор и кухню. Она промелькнула мимо, спеша к любимому сериалу, едва успев бросить свою фирменную улыбку в мою сторону, которую я не мог не заметить, играя на полу в спальне. Когда маме хорошо, значит и в целом мире все хорошо.
Трудно сказать сколько мне было тогда. Три, может четыре, ведь целым миром для меня в тот момент было небольшой закуток на полу между кроватью и огромным шкафом вблизи батареи. Это было гигантское сооружение для маленького человека, которое в моем мире было небоскребом из «Санта Барбары». Четыре огромных колонны, вблизи которых так лихо проносился мой «Москвич», удерживали сооружение и открывали вход в подземный мир. Мимо него пролетали машинки соревнуясь, кто быстрее доедет до стены, а из гостиной доносились знакомые голоса из сериала.
— Хуан Карлос, ответь, ты меня любишь?
— Да, Хуанита, мое сердце горит как костер.
В голове сразу вспыхнули воспоминания похода с родителями в лес минувшей осенью. Меня учили разжигать огонь. И конечно инструкции папы: — Главное все дрова сложить «Юртой», не забыв при этом внутрь положить бумагу. А теперь бери спичку и поджигай. Вот сюда, прямо в середину. Молодец.
На глазах у них я разжег свой первый костер.
В тот момент когда Хуан Карлос рассказывал очередной даме о пожарах в своем сердце, я посмотрел в окно. За полем виднелся лес, окутанный снегом. До весны было еще очень долго. Но ведь это совсем не значит, что... Почему бы и нет...
На кухне всегда царила абсолютная чистота. Мама очень любила порядок и всячески пыталась привить эту любовь мне. Скажу сразу — не сработало. Большой обеденный стол, идеально белый кухонный гарнитур и огромный холодильник, на котором дозревали мандарины, убранные повыше, наполняя кухню приятным ароматом. Перед выходом на балкон стояло кресло-кровать, обшитое зеленной тканью и укрытое покрывалом в виде небольшого коврика. Хитрая конструкция легко превращала на первый взгляд обыкновенное кресло в полноценную кровать, на которой обычно спал кто-то из гостей оставшийся на ночь. Присутствие кресла на кухне означало, что сегодня мы ждем гостей. Такие вечера были особенными, потому, что засыпая, я видел как в приоткрытую дверь проникал волшебный желтый свет из кухни, сопровождаемый негромкими разговорами и на душе было спокойно. Я под защитой. Ночные монстры точно не решатся напасть.
Главное чтобы все лежало «Юртой». В ход пошли разные вещи. Левая створка шкафа-небоскреба, оборудованная перекладиной, была завешана ремнями, колготками и всякими элементами одежды. Это как раз то, что нужно. Для дела подойдёт абсолютно все.
— Главное, не забыть положить бумагу внутрь — выдал хриплым мультяшным голосом плюшевый заяц с черными глазами, сидевший на кровати и наблюдавший за происходящим.
А то я без тебя не знаю, ушастый. Я навсегда заучил инструкции. Нужна бумага.
Пока я приносил все необходимое и складывал на кресло, по звукам из зала было понятно, что дела Хуана Карлоса стремительно движутся к свадьбе. Не сказать, что я был этому рад, но какое-то внутреннее хорошее чувство придавало настроения общей атмосфере.
Я не могу вспомнить зачем я это делал, но однозначно могу сказать, что делал я это с огромным предвкушением чего-то грандиозного. Я ждал похвалы и восхищения от родителей. Все происходило как будто во сне и сейчас у меня нет объяснения своим действиям.
Судя по голосам из гостиной, к тому времени когда «Юрта» была построена, проворный Хуан Карлос успел полюбить кого-то еще (видимо у себя же на свадьбе) и сейчас уже все кричали друг на друга. Тяжело представить, что кто-то сумеет оторваться от экрана когда творится подобное. А теперь бери спички и поджигай. Прямо в середину. Молодец. Звуки бьющейся посуды в доме Хуана Карлоса заглушали треск разгарающихся ремней, колготок и конечно же бумаги. Я стоял заворожённый и представлял как родители будут счастливы, когда узнают какой я уже взрослый и могу сам разжигать костры где и когда захочу. Немного постояв я решил пойти и убедиться, что старина Карлос выжил в любовной схватке и сел рядом с мамой на кровать. Я даже помню интонацию этого короткого диалога между нами.
— Что ты там делаешь?
— Ничего.
Ничего. Я произес это настолько невозмутимо, что она не сразу даже поняла, что происходит. Усыплять бдительность было моим кредо еще с детства. Но материнское чутьё разбавленное запахом гари конечно заставило ее встать и быстро пойти на кухню. Вставая она мельком посмотрела на меня и поймав этот взгляд у меня закрались первые сомнения касаемо моей затеи. Что-то кольнуло внутри и я странной походкой вприпрыжку поскакал вслед за ней, как будто она часть меня очень сопротивлялась идти.
Есть фразы которые ты навсегда запоминаешь вместе с голосом говорящего (кричащего). Они вжигаются в память и от них невозможно избавиться. Одной из таких фраз спустя 20 лет будет «ОНА УМЕРЛА УЖЕ» когда бабушка невероятным до боли пронизывающим криком выбросит эту фразу, стоя у кровати смертельно больной мамы. Собравшиеся в потемневшем доме люди начнут охать и издавать какие-то звуки, а у меня сильно потемнеет перед глазами. Но сейчас это было просто безобидное «ЁБ ТВОЮ МАТЬ». Я просто стоял и смотрел за происходящим как она набирая в кружку воду выливает ее на полыхающий посреди кухни костер. Награду мне никто не вручил. Спустя пару дней, родители на меня все еще смотрели с подозрением — может умственно-недоразвитый? (или просто ебанат). Ответа на вопрос «Зачем?» просто нет и скорее всего никогда не будет.
Спустя какое-то время приедет в гости бабушка и вошьет в место костра подушку и кресло снова будет служить гостям. (Не упустите возможность поспать на кровати с ароматом свежего костра). А после нашего переезда, оно заняло почётное место на даче, где я будучи уже подростком иногда рассказывал друзьям эту историю.
Когда построили новую дачу, а старую снесли и обновили мебель, я лично довел начатое до конца. Собравшиеся радостно обсуждали двери и ворота. Кто-то даже танцевал. Под громкий смех людей никто даже и не заметил горстки догоравших углей. Никто кроме меня.
