мучил верный микрокалькулятор марки «Электроника МК».

В формуле частей и скобок много: синус, тангенс, дельта, интеграл.

В формуле была ошибка Бога (Перельман чинить ее не стал).

Формулу найти мечтал бы каждый математик мира. Но она

снилась Менделееву однажды (только тот не понял ни хрена).

За нее отдать хоть жизнь, хоть почки обещал Эйнштейн. И он был рад

отгадать три буквы в нижней строчке — те, что е = мс2.

Формула же всех процессов в мире, чтоб представить мог любой плебей:

это где-то пятьдесят четыре метра интегралов и дробей.

Если там подставить в логарифмы имя, телефон, объем груди,

и еще чего-нибудь для рифмы вынести за скобки позади,

сверху — GPS-координату, снизу — подпись, и число, и год…

— то она покажет каждый атом! В смысле, что и где произойдет.

Если ж сократить ее безмерно, указав у формулы внутри,

что пространство, как у нас, трехмерно, и константа Пи — примерно три,

то для частной примитивной схемы в нашей галактической дыре

формула рисует теоремы хоть Ферма, а хоть Паункаре.

Этот-то пустяк по доброй воле Перельман и скинул в интернет,

пререкаясь с анонимным троллем в чате «матанализ точка нет».

И пошло… Закопошилась пресса. Крики «Гений!», «Бред!», «Мое, отдай!»

(оказался тролль — большой профессор, как считает весь его Китай).

И уже наутро Перельману раздались звонки его коллег:

мол, какие творческие планы? Допиши-ка восемь человек

в авторы статейки по секрету. Ты ж в науке, не в монастыре.

Мы ж все вместе доказали эту… как там, говоришь? Пуанкаре?

Отключив мобильник от эфира, телефону оборвав шнурок,

Перельман собрался за кефиром. Хорошо, что посмотрел в глазок!

У него за дверью прямо в метре — журналисты, поп, какой-то мент,

да еще какой-то Виктор Петрик с транспарантом «выкуплю патент!»,

да еще налоговый инспектор, и отец Кирилл, и дед Пихто,

да студент Раскольников с конспектом и какой-то штукой под пальто,

контактеры, репортеры, дуры, почтальоны с кучей барахла,

и Каспаров с шахматной фигурой в виде двухголового орла.

Все гудели и чего-то ждали. Перельман сказал: подите вон!

И услышал: «Перельман, вам дали в институте Клэя миллион!

Миллион! И в долларах! Его ведь — не засунешь целиком в карман!

Мы пришли помочь его освоить! Если вы не против, Перельман».

«Нам — крестьянам!», — попросил Зюганов. «Нам — ученым!», — возразил студент.

«Нам — на нано, нам на нано, нано!», — спели под гармошку поп и мент.

И какой-то пьяный бомж в халате все хрипел и кашлял: «Гриша, ***!

Мы ж с тобой учились на физмате! Дай на пиво два в шестой рубля?»

А один, забравшись на ступеньки, громко объявил, как только мог:

«ПЕРЕЛЬМАН СЕБЕ ОСТАВИТ ДЕНЬГИ!!!», — и давай подмигивать в глазок.

Перельман глазок заклеил скотчем. Тумбочкой подпер входную дверь.

Сел за стол, решителен и точен, размышляя: как же быть теперь?

Вынул карандаш обыкновенный, старый калькулятор вынул он

и подставил в формулу Вселенной и себя, и этот миллион.

Показала формула такое, что уже и верится с трудом:

как он с мамой где-то под Москвою начал строить загородный дом.

Газ, водопровод, скандалы, крики, взятки, просьбы, штрафы, местный суд.

Как его дебильные таджики самосвалом две стены снесут.

Как ему сидеть внутри машины, проклиная пробки по Москве.

Как враги-коллеги режут шины в купленном для мамы БМВ.

Как в ток-шоу «Есть ли Бог и Вера?» спорят с ним Малахов и Билан.

Как он едет в лагерь Селигера пару лекций спеть под барабан.

Как найдут внезапно кражу века и дадут ему условный срок:

он же взял без кассового чека миллион, не уплатив налог.

А Басманный суд накроет муза завести пятнадцать новых дел:

что, читая лекции по ВУЗам, Перельман оттуда тырил мел.

И примерно все в таком же роде — посадили, отобрали дом,

а затем по формуле выходит сердце, два инсульта и дурдом…

Перельман воскликнул: «Сгиньте, гады! Премия мне ваша не нужна!

Есть кефир, а больше мне не надо! Быстро все пошли отсюда на!»

А свинюшки не лохушки-

Нацепив дуршлаг на ушки,

Ускакали до Европы,

Смазав смазкой прежде жопы.

Пусть у старой, гнусной ели,

Волки дружно охуели,

Поросят в Европе ждали-

И нагнувши отьебали.

Читая стихи Афанасия Фета,

Себя убеждаю, что всё хорошо.

Иду, грациозно крушить им еблеты.

Я, сука, с приветом. И я к вам пришёл!

Кто фоткался со скалкою, а кто-то с макарошками,

С собачками, детишками, а иногда и с кошками,

Вопрос резонный: «а слабо так сделать на работе»?

Они молчат, но вот уже их восемь в пересчёте.

Те восемь пастафариан болтали о законе,

О государстве светском, о школе и каноне,

Их вера официальная и это надо знать,

О чувствах верующих, о том, что в «макфе» благодать,

Но чуйка одному из них сказала «Осторожно!»,

И вот уже их семеро, что несколько тревожно.

Вот семь пастафариан сказали «Погодите!»

Ведь это святость, мученичество, Вы сами поглядите!

В сравнении с другими-то религиями злобными,

Коварными и алчными и прочими подобными,

Терпеть ведь невозможно!

Да это просто жесть!

Но тут закономерно их сразу стало шесть.

Шесть пастафариан продолжили резвиться,

Про адекватность говорить, умом своим кичиться,

Друг другу много очень сказали тёплых слов,

Тех, кто «не понял юмора», зачислили в ослов,

Вдруг кто-то из шести сказал: «Мы все за атеизм!»,

И тут их стало пятеро, немыслимый трагизм.

Пять пастафариан про мир заговорили,

Мол, мы все очень добрые, наверно вы забыли,

Не мы потоп устроили, мы милые котята,

Не то что эти веруны, пропащие ребята!

И пусть о тех религиях мы ничего не знаем,

Мы вчетвером огульно всё это осуждаем.

Четвёрка пастафариан вдруг захотели пива,

Со вкусом стали обсуждать как было бы красиво,

Тефтельки с макарошками, под классное кинцо,

А можно и не пиво, а можно бы винцо,

Один из них сказал тогда, что всё это пустое,

Он веган, зожник, блог ведёт,

И их осталось трое.

Трое пастафариан решили продолжать,

Задействовать в процесс ИИ, мемасов наклепать,

Кто вспоминает Печкина, а кто рисует жабу,

А кто-то хочет замутить для рейтинга коллабу,

Вопрос поставил их в тупик: «готовы ль пострадать»?

И двое пастафариан осталось «куковать».

Двое пастафариан тут начали глумиться,

На тех, кто не по нраву им, решили ополчиться,

Один из них вдруг вспомнил про свой сертификат,

Где сказано, что он не просто так чудаковат,

Всё это официально, и всё-таки всерьёз,

Второй сошёл с дистанции, бумажку не принёс.

Остался в интернетах один пастафарианин,

Доказывать что он не на голову ранен,

Что не роняли в детстве, не избивал отец,

Что он за справедливость и, в общем, молодец,

Но схлынула волна постов, он стал не интересен,

Их стало «ноль», и кто поймёт, кем были эти десять?

Уважаемый https://pikabu.ru/@OCharodey, ведет очень полезную рубрику Доска Почета https://spasibo.life/authors/, где собраны сливки творческого (и не только!) общества нашего, извините за тавтологию, сообщества!

Я не поленился и посчитал:

• Художников - 58 сливок! :)
  Я не стал разделять акварелистов и иллюстраторов, рисующих комиксы и мастеров анимации. Все они в этой цифре - 58 сливок!

• Музыкантов - 6 сливок.

• Фотографов - 14 сливок.

• Писателей - 8 сливок.

• Разное (а это и публицистика и переводы и кулинария и украшения и любительская озвучка и полимерная глина и косплей и переводы и фотошоп и даже есть один дизайнер и актер) - 17 сливок!
  
  Также, на Доске Почета есть люди делающие добрые дела, народные герои, легендарные личности, уникальный контент - https://spasibo.life/

• Добрые дела - 16 сливок.

• Народные герои - 2 сливок.

• Легендарные личности - 3 сливок.

• Уникальный контент - 3 сливок.

Но, повторюсь, на Доске Почета нет ни одного поэта!
А они у нас есть!

Уважаемый https://pikabu.ru/@Dobropyhatel :

***
Старею. Хочется успеть
Всё то, что начал безрассудно.
Смолкают те, с кем начал петь
То, что и хором выпеть трудно!

Бурчу мелодию под нос,
Ловя сочувственные взгляды.
Давно не мучает вопрос
О том, что - "А оно Вам надо?"

Кому-то - нет, кому-то - да,
И фиолетово - кому-то...
И - право слово - ерунда
Грустить в последнюю минуту

Что где-то был не очень смел,
А где-то и совсем я не был,
И что Атлантам не сумел
Помочь держать над нами небо...

Что золото менял на медь
Ни капельки не беспокоясь,
Что в неподатливую твердь
От тяжести вхожу по пояс...

Что памятником мне не стать
И не успеть и не сумею
И в расступившуюся гать
Вхожу уже почти по шею... (с)

Уважаемая https://pikabu.ru/@GottesTod

***
В голове у кошки
Кавардак немножко.
В голове у кошки -
Мысли о еде.
Мысли о кроватке
В голове у кошки,
Если кошка плачет -
Значит, мир в беде.

В голове у кошки
Планы нападений,
Квантовые петли,
Высший сопромат,
Планы варп-моторов,
Два клубочка лени,
Что-то на японском
И мохнатый зад.

В голове у кошки
Множество загадок,
Множество ответов,
Множество миров.
В голове у кошки
Хаос и порядок,
И любовь к катанью
По полу носков.

В голове у кошки
Корм сухой и влажный,
Мысли о колбаске,
Как её добыть...
В голове у кошки
Пункт предельно важный -
Спать на человеке
И его любить. (с)

Или вот еще один - https://pikabu.ru/@Zltatarin - тоже пописывает)))

***
Устилает кроны белая махорка,
Малышня гоняет на ледянках с горки.
Белую махорку наземь сыплет небо -
Нам еще далече до цветущей вербы...

Шерсть висит комками - пес насквозь промокший
Дрожь унять не может. Ах-ты, мой хороший,
Тяжко беспризорным в городе жестоком
Плакать над судьбою - плакать одиноко.

Что ж, пойдем, любезный - отогрею чаем.
Как тебя, в собачьем, в мире величают?
Угощу, по-братски, сахарною костью -
Будешь первым, друг мой, за полгода гостем!

В коридоре коврик постелю я на пол.
Встретились не зря мы! Так бы снова запил..
Мы с тобою, Шарик, словно побратимы -
Этот мир циничный думаешь простим мы?

Эх ты, псина псина, веришь еще людям.
Я уже не верю ни в какое чудо.
Схоронил я веру под цветущей вербой.
В городе жестоком я такой не первый.

Время, как косою, и надежду косит.
Закурить бы, братец, да уж год, как бросил.
Хрупкая надежда - шерсть висит комками -
Может станем, Шарик, мы с тобой друзьями?..
...
Засыпает землю белая махорка,
Где-то две собаки в небо воют горько...

В общем, предлагаю уважаемому https://pikabu.ru/@OCharodey подумать над тем, чтобы в полку сливок Пикабу прибыло за счет поэтов сообщества! :)