ZVenigorod

Ну как тут не вспомнить классику 😄

"ЛУЧ ЛАЗЕРА В ТЁМНОМ ВАКУУМЕ
Образ Терминатора занимает в американской кинодраматургии ХХ века особое место. Характеризуя характер этого героя, видишь характерные черты, типичные для подобного типа типажей. Жизнь обычного захолустного американского городка, откуда "хоть десять дней скачи, ни до одного океана не доскачешь", течет однообразно и уныло до тех пор, пока в нем не появляется Терминатор. Горожане явно не готовы к приезду Терминатора, они боятся его. Из-за этого то тут, то там возникают немые сцены.
Центральное место в фильме по праву занимают сцены мордобоя. И это неудивительно, поскольку каждое новое лицо, появляющееся в процессе развития сюжета, волей-неволей становится в оппозицию к Терминатору. Но мрачное обаяние, присущее роботу, заставляет искренне сопереживать именно ему в эпизодах с насилием и жестокостью. Он типичный представитель сословия роботов, засланных к нам их будущего - молод, хорош собой. На него с ужасом заглядываются девушки. Он получил изрядный по тем будущим временам объем образования. При всем при этом Терминатор безумно одинок. Об этом свидетельствует то, что он пытается познакомиться с Сарой Коннор по телефонному справочнику. Он никому не нужен, ему никто не рад. Из свободного, радостного мира, в котором он чувствовал слияние с техникой и программным обеспечением, Терминатор попадает в бездушный мир людей. " Ты скоро сдохнешь, подонок", - так говорит о Терминаторе один из героев ленты, и эта фраза ярко характеризует конфликт между двумя общественно-политическими лагерями: людей (Сара Коннор, Джон) и роботов (Терминатор, Терминатор-2). При этом личная драма молодого робота перестает быть узко личной, а перерастает в столкновение влюбленного механизма и всего американского общества. Да, Терминатор чужой в этом мире, и осознание этого становится для него тем тягостнее, чем больше он узнает о природе человека. Бесконечный поиск своего "я", выраженный в череде принимаемых им обликов, приводит в конце концов к окончательной его потере и драматической развязке.
Один из самых трагических моментов, как мне кажется, - это когда у Терминатора сбивается прицел. Все, для чего он был создан, к чему стремился, для чего работал, не жалея себя и, главным образом, других, - все это рухнуло в одночасье. Цель в жизни потяряна. Не вынеся страданий, выпавших на его долю, Терминатор бежит на металлургический завод, топиться в омуте с расплавленным чугуном. За этот мужественный поступок известный голливудский кинокритик Винни Белински назвал Терминатора "лучом лазера в темном вакууме". Что же привело Терминатора к столь печальному концу? Только ли безумное следование заложенной программе? Что главное в мотивации его поступков - невозможность противиться судьбе или желание самоустраниться от возникающих проблем, стремление переложить ответственность на гипотетического создателя программы?
Всеми шестеренками своей нержавеющей души наш герой ненавидит режим. Где и как может он гвоздит и бичует копов-самодуров из американской охранки. Спокойно и уверенно пресекает Терминатор порывы и метания своих жертв в поисках спасения. Да, подобно Онегину, Терминатор вынужден бросить перчатку своему другу, с которым, быть может, они вместе росли, играли, - роботу из жидкого металла Т-1000, и убить его в честном бою. Мы свидетели, не хотел он такой развязки (вспомним знаменитый печальный монолог Терминатора "Аста ла виста, бэби!"). И в отчаянье, потеряв смысл жизни, но не потеряв совести и благородства, пускается он сам за своим другом в пучину расплавленной стали, чего, кстати, добрый наш приятель Онегин сделать не сумел...
Вообще, автора фильма, Джеймся Камерона, понять довольно трудно. Он мастер игры красок, полутеней. Аллегории и двусмысленности пронзают ткань его картин. Вполне возможно, что, показывая Америке Терминатора, авторы фильма дают понять, иносказательно намекают: в каждом из нас, дорогие друзья, немало терминаторщины. И прежде всего надо убить Терминатора в себе. Камерон спрашивает: "Кого боитесь? Вы себя боитесь!". И уж никак не случайно Винни Белински назвал фильм о Терминаторе "энциклопедией американской жизни".
"Я вернусь!" - говорит нам Терминатор в одном из эпизодов фильма. О чем это он? Куда он вернется? Эти вопросы много обсуждались критикой. Может быть, имеется в виду, что он хочет ненадолго отлучиться, чтобы слить масло или поменять тосол? А может быть, Терминатор хочет вернуться домой в будущее, ведь там остались его друзья, семья, родители? Но пронзительный, жизнеутверждающий финал фильма не оставляет возможности для двух мнений: Терминатор вернется к нам на голубые экраны и будет еще не одну серию радовать зрителей своими забавными похождениями!"

Напомнило:

«Плазма - это имеет некоторое значение для моей истории - выглядит довольно внушительно. Попросту говоря, она напоминает осколок Солнца, к тому же - из центральной зоны, а не из прохладной хромосферы. Блеском она не уступает Солнцу - наоборот, превышает его. Она не имеет ничего общего ни с бледно-золотистым танцем вторичной, уже окончательной гибели, которую демонстрирует нам дерево, соединяющееся с кислородом в печи, ни с бледно-лиловым шипящим конусом, что исходит из сопла горелки, где фтор вступает в реакцию с кислородом, чтобы дать самую высокую температуру из достижимых посредством химии, ни, наконец с вольтовой дугой, изогнутым пламенем между кратерами двух углей, хоят при наличии доброй воли и надлежащего упорства исследователь смог бы сыскать места, где бывает побольше, чем 3000 градусов. Также и температуры, возникающие вследствие того, что затолкают этак миллион ампер в тонкий проводник, который станет тогда совсем уже теплым облачком, и термические эффекты ударных волн при кумулятивном взрыве; все это плазма оставляет далеко позади. В сравнении с ней подобные реакции следует считать холодными, прямо-таки ледяными, а мы не судим так лишь потому, что случайно возникли из материи, совершенно уже застывшей, омертвелой поблизости от абсолютного нуля; наше бравое существование отделено от него лишь тремястами градусами по абсолютной шкале Кельвина, в то время как вверх эта шкала тянется на миллиарды градусов. Так что воистину не будет преувеличением, если мы отнесем даже самые огненные температуры, каких можем добиться в лабораторных условиях, к явлениям из области вечного теплового молчания.»

Лем С. Правда. 1964 г.