Стоит ли вымещать агрессию?
Зависит от целей, но если вы хотите угомониться успокоиться, то вымещать агрессию так, как предлагает популярная психология — плохая затея. Идея о том, что вымещение агрессии, разрядка помогает жить здоровее и спокойнее, проистекает из идеи катарсиса, которую предложил Фройд.
Предполагается, что агрессия — это некое внутреннее давление, которое накапливается и требует выхода. Если дать ему безопасный выход, то напряжение спадёт, а риск реальной агрессии уменьшится.
Большинство рассуждений о рязрядке злости смешивают форму поведения и психологический механизм. С точки зрения здравого смысла бить грушу — это катарсис, ничего не делать — это подавление. Злость в такой интерпретации выходит через действие.
Однако ключевым для совладания с гневом является не то, как мы выражаем гнев на уровне физической активности, а то, куда направлено внимание.
Давайте почти в самом начале зафиксируем следующее:
Катарсис как теория совладания с гневом — закрытый вопрос. Уже к концу 2000-х в академической психологии сложился консенсус о том, что катарсис это даже не спорная гипотеза, это исторический артефакт.
В исследовании Брэда Бушмена (2002) вводится принципиально важное различие между тем, что кажется, и тем, что есть на самом деле.
Многие практики катарсиса (например, бить грушу и представлять лицо человека, который вас злит) по форме выглядят как разрядка, а на самом деле, по механизму действия, являются руминациями.
Руминация — это навязчивое повторение одних и тех же негативных мыслей, воспоминаний или беспокойства о проблемах. В народе называется мыслительной жвачкой.
В контексте агрессии руминация — это удержание внимания на источнике злости, прокручивание обиды, мысленное возвращение к провокации.
Представьте себе два варианта:
Человек бьёт грушу и думает о том, кто его разозлил. Представляет лицо обидчика, вспоминает слова, которые тот небрежно высказал, снова переживает конфликт.
Человек бьёт грушу, думает о физической форме, дыхании, движении, теле. Преследует цель оздоровиться, отработать навыки и т.д.
В первом случае внимание фиксируется на источнике злости, во втором — уходит от него. Второй вариант называется дистракцией. В экспериментах есть ещё и третий вариант: ничего не делать.
Результаты очевидны: хуже всего себя показывает первый вариант.
Руминативная разрядка, то есть ситуация, когда человек активно пытается совладать с гневом (разрядиться) и при этом удерживает внимание на источнике злости, делает людей ещё злее и агрессивнее. Такие люди чаще наказывают обидчиков.
Самым лучшим способом снизить агрессию оказался способ полного бездействия. Вторым — дистрация, активность без фокуса на объекте агрессии.
Бушмен опирается на когнитивную неоассоциативную теорию (предложенную, кстати, Берковицем — автором одной из базовых книг об агрессии). Смысл её в том, что агрессивные мысли связаны между собой в памяти и активация одной мысли активирует другую, а вместе с мыслями активируются эмоции и поведенческие импульсы.
Если человек соврешает агрессивное действие и думает об источнике злости, то он не разряжается, а тренирует агресиию. То есть усиливает доступность агрессивных ассоциаций, в целом настраивает базовую линию на более агрессивную в активном состоянии. Очевидно, что вероятноть следующего агрессивного шага растёт.
Кроме того, вымещение агрессии это не единое поведение. Это целый класс практик, которые нельзя оценивать только по внешней форме. Решающим оказывается то, куда направлено внимание.
Может показаться, что избить грушу, подушку, прокричаться в лесу или пнуть лающую собаку (реальный эффект смещённой агрессии, в англоязычной литературе называемый kicking the barking dog effect) — более безопасный способ выразить гнев.
Конечно, намного лучше ударить подушку, чем человека, но подобное поведение — один из самых надёжных способом сохранить агрессию, а не уменьшить её.
В самом конце статьи Бушмен упоминает интересный эффект.
Из статьи о двухфакторной теории эмоций мы знаем, что существует явление, при котором текущее возбуждение люди могут аттрибутировать явлениям, с возбуждением не связанным. Тот самый эксперимент с подвесным мостом и серия аналогичных.
Бушмен вспоминает трёхфакторную теорию эмоций Зиллмана и пишет следующее:
Если интенсивная физическая активность используется как форма отвлечения, она не обязательно усиливает злость, даже если сама активность носит агрессивный характер (например, удары по боксёрской груше).
Однако физическая активность должна усиливать злость, если человек подвергается провокации после выполнения этой активности. Согласно теории передачи возбуждения, физиологическое возбуждение, вызванное физической активностью, будет ошибочно приписано провокации и, следовательно, «перенесётся» на неё (см., например, Zillmann, 1979). Такая ложная интерпретация возбуждения от физической нагрузки как гнева, в свою очередь, усилит агрессивные реакции (см., например, Zillmann, Katcher & Milavsky, 1972).
В принципе, спорт полезен для здоровья. Это отличный способ связать физическую активность и присущее ей возбуждение с тем, как реагировать при подобных состояниях. Если человек сталкивается физиологическим возбуждением и научается направлять своё внимание на достижение целей (учится держать голову в холоде), а не на вымещение этого возбуждения в социально неприемлемых формах, то пачиму нет?
