psy8jack

Расходы на начальное и среднее образование в России одни из самых низких по сравнению с другими странами относительно ВВП.

Кроме того, в России (из-за войн и святых девяностых) система образования сталкивается с серьёзнвми колебаниями численности учащихся, которые напрямую влияют на количество необходимых школ, детских садов и педагогов.

В школах 2000/01 учебном году в школах обучалось 20,55 млн. человек, затем произошёл резкий спад — и к 2010/11 численность упала до 13,64 млн. После этого начался рост, и к 2024/25 году количество школьников увеличилось до 17,98 млн.

В детских садах динамика обратная: 4,26 млн в нулевые, 7,44 млн к 2020-му году и снижение до 6,38 млн к 2024-му.

Кроме того, обратите внимание и на асимметрию в типах местности и районах. В одинх местах школы переполнены (где новостройки натыканы, в алгомерациях), а в других — малокомплектные классы (чаще в сельских школах), которые закрывают или укрупняют под лозунгом оптимизации.

Учился в сельской школе. И в какой-то момент к нам в класс перевели несколько человек, которые пришли из школы, которая закрылась из-за нехватки учеников. Они учились в классах по три человека.

Демографические волны меняют не только количество школ, но и нагрузку на учителей. В 2011/12 учебном году на одного ученика приходилось в среднем 13 учеников.

К 2024/25, из-за роста численности школьников при относительно стабильном количестве учителей (около 1,08 млн), нагрузка выросла до 20 учеников на учителя.

Но это всё ладно. Этим пусть умные дяди и тёти занимаются, которые, например, с антициклической политикой хорошо справляются.

Вам я ещё раз советую книгу Г. Ю. Любарского "Образование будущего". Лежит в свободном доступе и ждёт, когда же вы её почитаете. У вас глаза на лоб полезут от растущих нейронных связей во время прочтения. Хватит постить хуйню (не к конкретному человеку обращаюсь) займитесь самообразованием.

В интернет-дискуссиях, на кухне, в лаборатории, в клинике, в уютной тишине кабинета и приятной мягкости кресла, даже среди разных теорий агрессий — в разных контекста используется разный уровень анализа агрессии. Клинический, криминологический, социальный, поведенческий, бытовой — и смешивать их нельзя. А если смешали — не взбалтывать.

Попытки объединения есть, одна из них очень удачная (называется general aggression model, GAM), но и с ней есть проблемы.

Поэтому, когда мы говорим о 5%, нужно хотя бы примерно понимать, откуда есть пошла молва. Если коротко, то это — эвристика. Собранная из разрозненных источников, часть из которых носит анекдотический характер.

Во-первых, у нас есть клиническая статистика о распросранённости антисоциального расстройства личности и психопатии в узком смысле. Для АРЛ типичные оценки — 1–3%, для психопатических черт — 4–5%.

Во-вторых, у нас есть криминологические данные. В криминологии наблюдается устойчивая статистика (не эксперт, лучше перепроверить): небольшая доля людей совершает непропорционально много насильственных преступлений.

Однако речь идёт о а) зарегистрированном насилии б) в специфических социальных условиях и в) без учёт латентной агрессии (в т.ч. бытовой).

В-третьих, устойчивы псевдоэтологические упрощения, которые мы частично наблюдаем в посте ТСа, мол, в любой популяции есть небольшой процент агрессивных особей, а остальные — относительно мирные.

Это упрощение пошло из старенькой этологии (часто отсылается к волкам, львам и приматам) без учёта пересмотра этих моделей за последние 30-40 лет. Современная этология показывает, что агрессия у социальных видов распределена контекстно. На этому тему можно почитать у меня разбор интересного исследования о связи агрессии и тестостерона.

Если тезис о 5% интерпретировать мягче, а не выбрасывать на помойку, то можно сформулировать так:

В контексте современной этологии также нужно обратить внимание на концепцию альф и омег. По уже намеченной схеме.

Альфы, беты, омеги появились в ранней этологии середины 20 века в исследованиях Рудольфа Шенкеля (знатоки могут поправить). Он занимался изучением волков.

В неволе. Наблюдал за искусственно сформированными группами неродственных особей.

Ключевая деталь здесь такая: иерархия в этих исследованиях наблюдалась в условиях стресса, сильно ограниченных ресурсов и принудительного сосуществования.

Чем-то похоже на школу. Шутка.

Популярность термин "альфа" приобрёл благодаря Дэвиду Мичу. Это ведущий исследователь волков. Спустя время он публично от этого термина отказался. Потому что долгосрочные полевые исследования, проводившиеся около 30 лет показали, что в естественных условиях стая волков — это семья, где альфа-самец и альфа-самка — родители.

Там минимальная иерархия, а та самая агрессия внутри стаи редка и строго регулируема.

Это пример грубого биологического редукционизма. Попытка применить теорию альф (основанную, напомню, на поведении пленённых неродственных волков) к естественным стаям — это то же самое, что пытаться изучать динамику обычной человечской семьи на примере поведения группы людей в лагере беженцев или в другом месте принудительного скопления незнакомцев. В обоих случаях экстремальные условия заставляют существ вести себя неестественно жестоко.

И остался последний (возможно, главный) вопрос:

Становится ли популяция более агрессивной из-за агрессивного меньшинства?

И, к сожалению, ответ здесь почти полностью положительный: наличие агрессивного меньшиства может приводить к росту агрессивности всей популяции через неколько психических и социальных механизмов.

Это продемонстрировано в куче исследований, об этом рассказано в куче книг. Учебник Берковица, учебник Ричардсона и Бэрона, работы Бушмена, Андерсона, Бандуры.

Однако в исследовании подобных тем важно не только то, что общую и индвидуальную агрессию увеличивает, но то, что её снижает. Нормы, самосовершенствование, институты и монополия государства на насилие.

Я готовил образовательные материалы по границам: чтоб всё достоверно и понятно, без прикрас и придыханий. И наткнулся на нового зверя, которого доселе либо не видел, либо видел, но из памяти вытеснил. Понятие "психологическая суверенность".

Сами авторы концепции отвечают на первый же возникающий вопрос: а почему "суверенность"?

Потому что термин происходит от французского souverain — носитель верховной власти. Так подчёркивается то обстоятельство, что человек является полноправным "хозяином и распорядителем" своего психологического пространства.

Это не какие-то пассивные границы (тьфу и растереть эту погань), а активное "чувство авторства" по отношению к собственной жизни и способность принимать на себя ответственность.

Авторы очень сильно напирают на то, что "ниеееет это не границы, не автономия, не субъектность, не привязанность, не контроль, не самость прастихоспаде". Там буквально сравнивают психику с государством: границы — просто пограничные столбы, суверенность — реальная власть правительства внутри этих столбов.

Статей на тему психологической суверенности много. На одной только Киберленинке лежит около 1000 статей, которые можно найти по запросу "психологическая суверенность". Беглый анализ нескольких значимых и около десятка первопопавшихся публикаций показал, что некоторые из статей и само понятие отправляются в категорию "кек".

Туда же, видимо, отправятся сопутствующие "субъектно-средовой подход" (который стал методологическим основание для психологичесской суверенности и в рамках которого личность рассматривается как "психопространственное явление") и "психологическое пространство личности" (как "фрагмент реальности, с которым человек себя отождествляет").

При этом заметил, что советскую психологию, особенно теоретическую часть, ИИ не понимает напрочь. Оно и понятно: от основ общей психологии Рубинштейна третьекурсники вешаются, а тут какой-то искусственный (!) интеллект (?). Или большая языковая модель — как угодно.

Всё сложнее искать новых авторов, которые бы могли зацепить интересной мыслью иль слогом. Старички умывают руки: не хотят плескаться в субстанции из нейрослопа и среди куч граждан, возомнивших, что понимают всё (им только доступ к чатгопоте).

И чем дальше в лес, тем сложнее понять, какой материал стоит вашего внимания. Платформы мрут: то ли под весом нейродегенеративного контента (авторский термин), то ли времена такие. Авторы скучнеют. Всюду тлен.

Хрестоматийный пример: использование мышечной релаксации при тревоге и стрессе. Со временем мы наблюдаем следующую картину: человек применяет технику — тревога снижается. Проходит время, тревога возврашается. Человек применяет технику — тревога снижается.

С одной стороны, техника работает. С другой стороны, она просто не предназначена для долгосрочных целей. Здесь и появляется путаница. Ослабление симптома начинают воспринимать как работу с причиной. А отсутстсвите устойчивого эффекта — как личную неудачу или (прости господи) сопротивление терапии.

Если разложить на составляющие, то оказывается, что мы имеем дело с разными уровнями.

Есть уровень текущего состояния — то, что человек чувствует здесь и сейчас. И есть уровень поддерживающих механизмов — тех факторов, из-за которых тревога в принципе возникает и закрепляется. Симптом-ориентированные техники работают на первом уровне и почти не затрагивают второй.

Отсюда и основной вывод, который обычно теряется в популярной подаче. Вопрос не в том, работают ли техники. Работают. Вопрос в том, для чего именно они применяются. Если использовать их как способ пережить острый момент — это один сценарий. Если ожидать, что они разберутся с тревогой вообще, — это уже подмена задачи.

Если вам интересна рабочая модель тревоги, которой пользуюсь я, то маякните. Сделаю продолжение.

Ну вот было бы любопытно взглянуть на контекст и то, во что фраза превратилась. Проследить её перерождение.

начали говорить: "Да никто никому ничего не должен! Не бывает в отношениях никаких долгов и взаимных обязанностей!".

Прямая подмена. В реальных дискуссиях этой фразой обычно отрицают навязанные ожидания, а не любые договорённости.

Я лично, например, не видел ни одну по-настоящему счастливую пару...

Апелляция к личному опыту в форме "не существует ни одного Х". Я вот тоже вживую не видел ни одного чёрного лебедя. Детский сад какой-то.

Если люди не хотят на себя брать или отказываются от взаимных обязательств - такая пара всегда плюс-минус быстро разваливается

А бывают ситуации, когда один берёт на себя кучу обязательств, а другой — сливки снимает. И живут они так десятилетиями. О чём это говорит?

Я считаю, что правило "Никто никому ничего не должен" работает только для людей, которые абсолютно никак не взаимодействуют друг с другом.
Допустим, вот сижу я сейчас у себя дома и пишу эту статью, а где-нибудь в Америке какая-нибудь Мэри сейчас сидит у себя дома и смотрит какой-нибудь сериал. Мы с ней действительно ничего друг другу не должны - нам друг на друга искренне пофиг, мы даже не знаем о существовании друг друга.

Во-первых, у нас не "или-или", здесь не работает исключённое третье.

Во-вторых, пример с Мэри из Америки — тривиальный. Он ничего не доказывает. Никто не спорит с тем, что случайные незнакомцы ничего друг другу не должны. Это подмена.

Мы, конечно, можем пуститься в пляс и сказать, что Мэри не должна устраивать ядерный апокалипсис, иначе автор жестокой психологии придёт за ней. Или не должна голосовать за президента, который нам устроит ядерные каникулы. Или должна заботится о природе, ведь на одной планете живём. Но это такое.

Конкретно, я должен соблюдать правила добрососедства, не шуметь после 11 и вот это вот все если НЕ ХОЧУ, чтобы у меня с ним возникли проблемы.

Можно шуметь, можно не шуметь. Если вы избегаете последствий, то это не создаёт долг. Я, например, могу бояться собак и искать обходные пути, чтобы с ними не встречаться. Кто на меня повесил этот долг? Я что-то собаке должен? А собака должна меня по другой стороне улицы обходить, чтобы я её в порыве испуга не пнул?

Здесь речь о принятии решений. Основанием для принятия решений в данном случае выступает рациональное зерно. Вопрос долга — моральный.

Если мне на последствия плевать, я могу вести себя как угодно

Абсолютно верно. Это и есть смысл фразы "я не должен".

Когда я должен, моё мнение не имеет значения. Я могу поступить иначе, но тогда я нарушаю долг. И да, возможно, что в случае нарушения долга меня настигнут последствия. Но это следствие. Здесь импликация.

Из того, что меня настигнут последствия, не следует, что я должен. Последствия меня могут настигнуть даже если я не должен. Я повторю: это элементарная и самая базовая логика.

Сейчас следует психологическая часть.

Меня корёжит, что автор, называющий себя психологом, сужает количество вариантов, а не предлагает альтернативы. Как обычно строится терапевтический процесс?

У клиента есть в жизни проблемы, он не может обнаружить альтернативные варианты решения или не знает, как их реализовать. Это касается и плана действий и образа мышления.

Цель психолога: показать клиенту, что есть альтернативные варианты, научить клиента их находить, оценивать и выбирать. Сперва мы можем обсудить иные толкования ситуаций, в которых клиент чувствует себя говном.

Например, молодой человек, прогуливаясь по улице, запнулся и услышал смех девушек где-то рядом. Он может принять этот смех на свой счёт и подумать "это они надо мной смеются, какой я потешный, какой я никчёмный". Мы пытаемся найти объективные критерии, зацепиться не за субъективную оценку, а обнаружить реальные факты. Например, девушки могли смеяться над очередным психологом с Пикабу.

Нам нужно понять, какие факты и мысли заставили клиента думать о себе плохо.

Альтернативы здесь — ключевое. Для чего психологу ставить рамку, в которой "ты либо действуешь так, либо живёшь с последствиями" — я не знаю.

Ну и центральный момент.

Тут некоторые читатели могут воскликнуть: "Товарищ психолог (или человек, психологом притворяющийся), ты подменяешь понятия "желание" и "чувство долга". Я делаю что-то для любимого человека именно потому что я этого ХОЧУ, а не потому что ДОЛЖЕН.". А я отвечу: нет, просто в реальной жизни эти понятия НЕРАЗДЕЛИМЫ.

Ещё как разделимы.

Люди испытывают чувство принуждения, люди выгорают и живут в конфликте между "хочу" и "надо". В реальной жизни именно это и происходит.

Соответственно, если я хочу кушать это блюдо, я ДОЛЖЕН на кровно заработанные покупать соответствующие продукты или, как минимум, давать деньги жене, чтобы она все необходимое покупала. Если я буду просить готовить это блюдо, но при этом скажу: "Денег я тебе не дам - сама заработай, сама все купи, приготовь, я все съем, а тебе скажу спасибо, может быть", - в кого я превращусь?

Если ты хочешь это блюдо, ты можешь договориться. Жена может сделать его на свои деньги, своими руками, сама сходить за продуктами и накрыть на стол.

Да, мы ожидаем здесь, что муж взамен тоже что-то сделает. И если он чего-то взамен не сделает (и живёт так долго-долго) мы назовём его паразитом. Но мы его так назовём не из-за того, что на нём долг висит, а он не исполняет. А потому что он ведёт паразитарный (или пиратский) образ жизни.

Бери всё и не отдавай ничего.

Вот если они с женой договорились: с него — продукты, с неё — блюдо, — то мы действительно можем сказать, что между ними возникло что-то вроде "должен". Но здесь же очевидно понятнее оперировать понятием "договорённость". Оно очень простое и интуитивное.

Вот только оно предполагает, что два человека между собой договариваются. Оно предполагает, что каждый сознательно берёт на себя обязанность. Здесь уже не разгуляешься со всякими "женщины в отношениях должны", "нормальный мужик должен". Потому что договариваются не два пола, а два конкретных человека.

Не получится рассуждать "женщина не должна спать с большим количеством мужчин, а иначе её ждут последствия". Потому что женщина ничего тебе, Васе из соседнего города, не должна.

А как только отношения срываются на принцип "Никто никому ничего не должен" - это путь в никуда. Точнее - путь к расставанию.

Вся статья — сплошное иезуитство. Нагородить термины, понятия, принципы, примеры, а потом добавить ещё сверху, чтобы обосновать изначальный тезис.

Ты всегда либо ограничиваешь свои желания, либо делаешь то, что ДОЛЖЕН, чтобы получить желаемое. И главное, чтобы это по достоинству ЦЕНИЛОСЬ твоим партнером и от него была соответствующая БЛАГОДАРНОСТЬ.

Ты вкладываешься в отношения, партнёр видит твою ценность и отвечает взаимностью. Всё! Здесь не нужны никакие должествования. В этом и смысл отношений: делать так, чтобы парнёру было с тобой легче и приятнее, чем без тебя. Вызывать у него желания быть рядом с тобой.

Если хотите начать отношения или получить что-то от человека, продемонстрируйте свою ценность. Тогда человек потянется сам, без необходимости "я хочу чтобы ты прогнулась, поэтому давай я сейчас прогнусь, чтобы ты мне была должна".

Давайте почти в самом начале зафиксируем следующее:

В исследовании Брэда Бушмена (2002) вводится принципиально важное различие между тем, что кажется, и тем, что есть на самом деле.

Многие практики катарсиса (например, бить грушу и представлять лицо человека, который вас злит) по форме выглядят как разрядка, а на самом деле, по механизму действия, являются руминациями.

Руминация — это навязчивое повторение одних и тех же негативных мыслей, воспоминаний или беспокойства о проблемах. В народе называется мыслительной жвачкой.

В контексте агрессии руминация — это удержание внимания на источнике злости, прокручивание обиды, мысленное возвращение к провокации.

Представьте себе два варианта:

1. Человек бьёт грушу и думает о том, кто его разозлил. Представляет лицо обидчика, вспоминает слова, которые тот небрежно высказал, снова переживает конфликт.

2. Человек бьёт грушу, думает о физической форме, дыхании, движении, теле. Преследует цель оздоровиться, отработать навыки и т.д.

В первом случае внимание фиксируется на источнике злости, во втором — уходит от него. Второй вариант называется дистракцией. В экспериментах есть ещё и третий вариант: ничего не делать.

Результаты очевидны: хуже всего себя показывает первый вариант.

Руминативная разрядка, то есть ситуация, когда человек активно пытается совладать с гневом (разрядиться) и при этом удерживает внимание на источнике злости, делает людей ещё злее и агрессивнее. Такие люди чаще наказывают обидчиков.

Самым лучшим способом снизить агрессию оказался способ полного бездействия. Вторым — дистрация, активность без фокуса на объекте агрессии.

Бушмен опирается на когнитивную неоассоциативную теорию (предложенную, кстати, Берковицем — автором одной из базовых книг об агрессии). Смысл её в том, что агрессивные мысли связаны между собой в памяти и активация одной мысли активирует другую, а вместе с мыслями активируются эмоции и поведенческие импульсы.

Если человек соврешает агрессивное действие и думает об источнике злости, то он не разряжается, а тренирует агресиию. То есть усиливает доступность агрессивных ассоциаций, в целом настраивает базовую линию на более агрессивную в активном состоянии. Очевидно, что вероятноть следующего агрессивного шага растёт.

Кроме того, вымещение агрессии это не единое поведение. Это целый класс практик, которые нельзя оценивать только по внешней форме. Решающим оказывается то, куда направлено внимание.

Может показаться, что избить грушу, подушку, прокричаться в лесу или пнуть лающую собаку (реальный эффект смещённой агрессии, в англоязычной литературе называемый kicking the barking dog effect) — более безопасный способ выразить гнев.

В самом конце статьи Бушмен упоминает интересный эффект.

Из статьи о двухфакторной теории эмоций мы знаем, что существует явление, при котором текущее возбуждение люди могут аттрибутировать явлениям, с возбуждением не связанным. Тот самый эксперимент с подвесным мостом и серия аналогичных.

Бушмен вспоминает трёхфакторную теорию эмоций Зиллмана и пишет следующее:

Если интенсивная физическая активность используется как форма отвлечения, она не обязательно усиливает злость, даже если сама активность носит агрессивный характер (например, удары по боксёрской груше).
Однако физическая активность должна усиливать злость, если человек подвергается провокации после выполнения этой активности. Согласно теории передачи возбуждения, физиологическое возбуждение, вызванное физической активностью, будет ошибочно приписано провокации и, следовательно, «перенесётся» на неё (см., например, Zillmann, 1979). Такая ложная интерпретация возбуждения от физической нагрузки как гнева, в свою очередь, усилит агрессивные реакции (см., например, Zillmann, Katcher & Milavsky, 1972).

В принципе, спорт полезен для здоровья. Это отличный способ связать физическую активность и присущее ей возбуждение с тем, как реагировать при подобных состояниях. Если человек сталкивается физиологическим возбуждением и научается направлять своё внимание на достижение целей (учится держать голову в холоде), а не на вымещение этого возбуждения в социально неприемлемых формах, то пачиму нет?