Он должен был стать самым мощным оружием своего времени, плавучей крепостью и символом несокрушимой власти Шведской империи. Вместо этого он стал самым дорогим и унизительным провалом в истории мореплавания. Это история «Васы» — корабля, который затонул всего через 20 минут после спуска на воду.
Приказ короля: Рождение монстра 👑
В начале XVII века король Швеции Густав II Адольф вел изнурительные войны и нуждался в символе, который бы внушал трепет врагам. Он приказал построить флагман, равных которому не было в мире. Проект возглавил опытный кораблестроитель Хенрик Хюбертссон.
Но амбиции короля опережали законы физики. Уже в ходе строительства Густав Адольф, желая превзойти конкурентов, приказал внести фатальное изменение в конструкцию: добавить вторую, тяжелую пушечную палубу, чтобы разместить 64 массивные бронзовые пушки. Инженеры понимали, что это сделает корабль опасно высоким и неустойчивым, но спорить с монархом было невозможно. Центр тяжести судна сместился слишком высоко.
Последний путь: 1300 метров до катастрофы 🌊
10 августа 1628 года тысячи жителей Стокгольма собрались на берегу, чтобы проводить «Васу» в его первое плавание. Богато украшенный сотнями резных позолоченных скульптур, корабль был настоящим произведением искусства.
Он отчалил от королевского дворца. Были даны залпы из пушек. Но как только «Васа» вышел из-под прикрытия утесов на открытую воду, случилось неизбежное.
📌Первый же легкий порыв ветра заставил гиганта опасно накрениться на левый борт. Он выровнялся.
📌Второй порыв оказался роковым. Корабль накренился так сильно, что вода хлынула внутрь через открытые нижние пушечные порты.
Гордость нации, самое дорогое судно в Европе, стремительно затонуло на глазах у ошеломленной толпы, пройдя всего 1300 метров. Вместе с ним на дно ушли около 30 человек из 150 находившихся на борту.
Воскрешение из бездны 👻
«Васа» пролежал в иле на дне стокгольмской гавани 333 года. Холодные, бедные кислородом и солью воды Балтийского моря стали идеальным консервантом для дубового корпуса.
В 1961 году, в ходе одной из самых сложных морских археологических операций в истории, корабль был поднят на поверхность. Мир увидел почти идеально сохранившийся призрак из XVII века.
Сегодня «Васа», на 98% состоящий из оригинальных деталей, выставлен в специально построенном музее в Стокгольме. Это не просто корабль. Это идеально сохранившийся памятник — не морской мощи, а человеческой гордыне, которая проигнорировала законы физики ради собственного тщеславия.
Вот такую хреновину выбросило после очередного шторму. Вроде железяка и железяка, но смутил ощутимый вес - почти четыре кило. Как у наковальни какой-нибудь. Может, артефакт какой? Памагите.
Международный аэропорт Шереметьево. Фото: телеграм-канал Шереметьево
К северо-западу от Москвы, в подмосковных Химках, раскинулся Международный аэропорт Шереметьево имени А. С. Пушкина – один из пяти главных воздушных портов столицы. Его история – увлекательный путь от военного аэродрома до крупнейших воздушных ворот России.
От военной авиации к мирным лайнерам
Военный аэродром 1950-е г.
История места началась в 1953 году со строительства секретного военного аэродрома "Шереметьевский". Сюда приземлялись могучие стратегические бомбардировщики. Но судьба его круто изменилась летом 1959 года. После визита в Лондон, впечатленный аэропортом "Хитроу", первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев вернувшись на военный аэродром, оглядел пустырь и сказал: "Пора бы и у нас построить такой аэропорт".
11 августа 1959 года – день рождения Шереметьево. В этот день на его полосу впервые сел гражданский Ту-104Б из Ленинграда. Прошло меньше года и 1 июня 1960 года отсюда ушел первый международный рейс – в Берлин (ГДР). А в 1962 году Шереметьево покорил мир, открыв самую длинную на тот момент авиалинию Москва – Гавана (31 000 км!) на гигантских Ту-114.
Визитной карточкой аэропорта на долгие годы стал терминал "Шереметьево-1", открытый в 1964 году. Его футуристический посадочный павильон в форме "Рюмки" знала вся страна. К Московской Олимпиаде 1980 года подоспел огромный "Шереметьево-2" (ныне терминал F), поразивший гостей своими масштабами и технологичностью.
Международный аэропорт Шереметьево-1.
Международный аэропорт Шереметьево-2. Автор: Виталий Арутюнов RIA Novosti archive
Имя Великого поэта
Новая глава в истории аэропорта открылась в 2018 году. По итогам масштабного всероссийского конкурса, "Великие имена России", было решено присвоить аэропорту Шереметьево имя Александра Сергеевича Пушкина. С июня 2019 года главные воздушные врата страны официально носят имя великого русского поэта, став Международным аэропортом Шереметьево имени А. С. Пушкина. Это имя – не только дань уважения национальному гению, но и символ культурного значения аэропорта, его роли как лица России перед миром.
Сегодня на месте старого "Шереметьево-1" высится ультрасовременный терминал В (2018), а рядом расположился терминал С (2020). В 2024 году после масштабной реконструкции открылся терминал D. Это настоящий "город-аэропорт" с шестью терминалами, соединенными подземным поездом.
Международный аэропорт Шереметьево терминал В. Автор: Сергей Веселов
Три огромные взлетные полосы готовы принять любые лайнеры. В 2024 году через Шереметьево прошли рекордные 43,3 миллиона пассажиров, подтверждая статус аэропорта-лидера России. Связь времен ощущается здесь повсюду: у стеклянных фасадов терминала В застыл памятник легендарному Ил-62М – крылатый свидетель прошлых достижений.
Памятник Ил-62М. Автор: Сергей Пархисенко
В терминале F хранит историю собственный музей аэропорта. Не раз признанный лучшим аэропортом Европы по качеству сервиса, Шереметьево предлагает путешественникам весь спектр современного комфорта – от капсульных отелей до премиальных бизнес-залов. "Аэроэкспресс", мчащийся от Белорусского вокзала, и скоростные автобусы по трассе М-11 от метро "Ховрино" – надежные артерии, связывающие этот воздушный мегаполис с сердцем столицы, минуя пробки Ленинградского шоссе.
От бетонных плит секретного, военного аэродрома до главного аэропорта страны, от скромного Ту-104Б до рекордных, годовых пассажиропотоков – путь Шереметьево впечатляет. Это не просто аэропорт. Это – живая история российской авиации, символ её больших возможностей.
ВПП аэропорта Шереметьево. Фото: Сергей Киселев / АГН «Москва»
Небо движется, оно течет постоянно, но никогда не истекает. И что бы ни случилось, небо всегда с нами.
Дорогой дневник, сегодня день ВМФ и миниатюрная страна конечно же уже поздравила всех причастных к этому празднику.
У нас на макете практически вся территория мини- Севастополя посвящена военно - морской тематике: есть сценки с фотовстречами ветеранов, есть молодое поколение моряков, которое либо бодро перекидывается словами перед праздничным построением, либо только первые деньки проводит вдали от срочной службы и обнимается с любимыми.
В миниатюре, в масштабе 1:87 стоит и памятник “Матрос и солдат”, от вида которого веет суровостью и мужеством от подвигов во время ВОВ.
И вот уже через эту платформу тоже поздравим с днём ВМФ и пожелаем семь футов под килем!
Дано: три базовых фобии любого уважающего себя труса Утверждение: Иди куда страшно Оправдание: Не хочу Место испытаний: пространство Музея мирового океана
Есть у меня давняя мечта. Выйти в море на настоящем корабле судне, и чтобы даже берега не было видно. И качка тебя свалила с ног, а ты героически ее победил, засорив все гальюны, и матросы уважительно плевали тебе в след...
Единственное, что меня от этого отделяет это 150 тыщ и страх вот этого самого безбрежного вида на качающейся в такт посудине. Поэтому продолжаю по лайту проходить уровни своих фобий, беру сумку с вещами и иду снимаю каюту на судне.
Да еще каком! Витязь. Корабль-музей. Чего там только в его истории не было. С него измерили максимальную глубину Марианской впадины, открыли каких-то животных, был исследован Курило-Камчатский жёлоб! Последнее я вообще не знаю что это такое, но звучит очень интересно.
И вот на этом внушительном куске истории океанологии можно запросто снять каюту. Стоит вполне себе недорого, учитывая сколько у нас в целом стоит жилье в сезон, 3 тысячи за сутки более чем норм.
Да, он никуда не пойдет, и максимум что тут от морского это легкая качка. Но внутри все очень аутентично. Получаем ключи от каюты, слушаем инструкции по поведению и на случай выхода с судна. Все довольно строго, работают бывшие и действующие моряки. Т.к. он стоит на территории музея, которая на ночь закрывается, нужно получить ключ еще и от территории. Что как по мне офигенно. Для всех закрыто, а ты можешь войти и гулять без никого) Бесплатный доступ ко всем экспозициям, расположенным на нем - ходить в тапках перед экскурсионными группами бесценно =D В общем идем!
Первым делом осмотрим место пребывания. Каюта совсем небольшая и тематическая. Есть больше и, допустим, посвященные Жюль Верну, Эрнесту Хемингуэю, но мне досталась последняя свободная на эти даты, имени Карена Оганесяна =D Оказалось, он снимал какое-то кино на Витязе, поэтому вот
Уняв первые восторги, успеваю словить легкую тошноту (я же сказала аутентично!) и идем обследовать все судно. Кухня, туалет, душ напротив каюты отдельно. Виды с палубы это все нивелируют.
Внутри еще интереснее, чем снаружи.
Оказывается на судне даже Кусто побывал. А у меня на случай холодного вечера была припасена одноименная шапка. Совпадение? Совпадение.
1/2
На хождение по внутрям можно потратить целый день, наверное. Настолько он большой и красивый. Тут вот, наверняка, Титаник снимали, как Роза спускается =D
А тут Нечто...
Хотя пущают, конечно, не везде
Ближе к вечеру подали офигенный закат. Про какие-то там страхи и сабж я тупо забыла 18 тысяч фото сами себя не сделают - _-
Морской волк, eптa) Сколько там этих фальш-штурвалов не знаю, видимо для таких же как я поставили
К ночи все стало совсем красиво.
Усиленно делаю вид, что смогу выспаться на этой кровати (нет). Но это то разумное ограничение, которое должно быть у человека, готовящему себя к чему-то более серьезному
В общем, что хочу сказать. Было не страшно, но офигенно. Необычная обстановка, новые впечатления. Ночью, конечно, когда город стих и слышно как вода бьется о борт, по ощущениям стало вообще как будто по-настоящему. Всем советую вытаскивать себя из привычных стен и тащить в непривычные.
Начало: ЗДЕСЬ. Извинения ув. читателям Лиги за два поста подряд.
В 1934 г. Болгария в рамках восстановления своих ВМС Болгария изыскала средства модернизировать "Дръзкого" и его уцелевших братцев. Все четыре миноносца получили - к немалой радости служивших на них моряков - кормовые надстройки под камбуз (готовить еду стало возможно в любую погоду) и медные цистерны для хранения пресной воды (ранее были опреснители, быстро переделанные матросами-умельцами в самогонные аппараты).
Перед и в начале Второй мировой вооружение солидно усилили: были установлены по два 37-мм полуавтомата "Рейнметалл", по два не новых, но надежных пулемета "Максим" и столько же знаменитых "машингеверов" MG34, а корма переоборудована для сброса глубинных бомб. Обновили также навигационное и дальномерное оборудование. Получились вполне подходящие для прибрежной службы сторожевики-охотники. Однако по меркам Второй мировой войны, в которую право-монархическое правительство Болгарии снова влезло на стороне Германии, на сей раз нацистской, болгарские миноносцы морально устарели. Поначалу были кое-какие безуспешные противолодочные операции против советского подплава, действовавшего у берегов Болгарии, но со временем эти ветераны все больше превращались во второстепенные вспомогательные корабли флота (их место "в рядах" заняли поставленные немцами "шнельботы"). 15 октября 1942 г. "Дръзки" под командой призванного из запаса лейтенанта Тремола Иванова выполнял рутинную задачу - сопровождал торговый корабль из Кюстенджи в Варну. "Командир разрешил погрузить в каюту механика 84 кг взрывчатки для строительных работ, которые следовало доставить в Атию. Механик Валентин Карамаждраков загрузил ее, но пока "Дръзки" конвоировал грузовое судно в бурном море, часть взрывчатки высыпалась из пачек и рассыпалась по полу в каюте, именно она воспламенилась при уборке корабля в Варне. Сильный взрыв отбросил командира в воду, вахтенного офицера закинуло без ноги на 60 метров от пирса. Погибли семь человек. О мощности взрыва говорит тот факт, что сорванное 1,8-тонное кормовое орудие отлетело и пробило стену столовой, расположенной в 20 метрах от корабля" (И. Тодоров. Болгарските военни кораби, 1879-2002). Искалеченный "Дръзки" затонул у пристани.
Болгары не могли позволить гордости своего военного флота во время войны ржаветь на дне, и "Дръзки" был в авральном порядке поднят, оперативно/поспешно отремонтирован и даже возвращен в строй. После вступления Красной Армии в Болгарию и свержения прогитлеровского режима антифашистскими силами страны 9 сентября 1944 г. корабли Болгарского флота временно перешли под контроль советских моряков-черноморцев. "Дръзки" был зачислен в Черноморский флот СССР 16 октября 1944 г. и прослужил там до 19 июля 1945 г. За это время он совершил переход в Одессу и использовался там в качестве брандвахтенного корабля. По возвращении флоту Народной Республики Болгарии "Дръзки" вернулся в любимую Варну и еще несколько лет проработал в качестве буксировщика мишеней и плавучей котельной для тогдашнего флагмана ВМФ НРБ эсминца "Георги Димитров". Затем, совсем одряхлевший, был переведен на буксире в корабельный отстойник в Горна Оряховице и оставлен там в унылом посмертном сне. Тогдашний командующий ВМФ НРБ контр-адмирал Бранимир Орманов, сын болгарских политэмигрантов в СССР, начинал службу на Краснознаменном Балтийском флоте и под болгарским флагом ходил только с 1946 г., однако и он пребывал под сильным влиянием "легенды "Дръзкого". "Это ржавое корыто - слава нашего флота", - сказал он однажды, проходя на адмиральском катере мимо кладбища кораблей. Адмирал принял решение восстановить "Дръзки" к 45-летию атаки миноносцев против крейсера "Хамидие" и передать его Военно-морскому музею в Варне.
Адмирал Бранимир Орманов.
К тому времени корпус "Дръзкого" и его внутренние отсеки находились в столь плачевном состоянии, что Бранимир Орманов отдал приказ: делать музейный миноносец на базе лучше всего сохранившегося из систершипов - "Строги". В итоге нынешний корабль-музей в Варне представляет собою своего рода коллективный памятник славно послужившим Болгарии шести миноносцам типа "Дръзки". Корпус у него от "Строгого", знаменитая пробитая труба, элементы ходовой рубки, одно 47-мм орудие и табличка с названием - собственно с "Дръзкого", торпедные аппараты - с "Летящего", есть артефакты и с других братьев.
Монтаж корабля-памятника "Дръзки" в Военно-морском музее в Варне, 1957.
К юбилею торпедной атаки первой Балканской войны немножко не успели, миноносец был открыт для посещения 21 ноября 1957 г. Это действительно уникальный памятник военно-морской техники эпохи брони и пара. И памятник нескольким поколениям моряков маленькой балканской страны, бороздившим на нем волны синего Черного моря. _____________________________________________Михаил Кожемякин, использованы стихи Николы Вапцарова и фотографии Федора Бельского.
Недавно показывал фотоэкскурсию по миноносцу Болгарского флота "Дръзки" (французской постройки 1904-07 гг., «Schneider & Co», годы службы: с 1908 по начало 1950-х), представленному в Военно-морском музее в Варне. Дополняю ее некоторыми историческими фотоматериалами и новыми фотографиями корабля-музея (источник: https://dzen.ru/a/XYY_LJyURlr0upA2, фотограф: Федор Бельский).
Четверо из шести братьев-миноносцев Болгарского флота - “Дръзки”, “Смели”, “Строги” и “Храбри”. Бургас, период после Первой мировой войны (фото с ресурса www.lostbulgaria.com). Всем вшестером сфотографироваться им так и не удалось...
История этого ветерана военно-морской службы, активного участника Балканской и Первой мировой войн, заставшего Вторую мировую и некоторое время проходившего тогда под флагом советского ВМФ, а также пяти его братьев-близнецов (вернее, систершипов) - "Строги", "Храбри", "Смели", "Шумни", "Летящи" - достаточно подробно изложена в целом ряде публикаций. Любителям корабельной тематики она неплохо известна, для заинтересовавшихся - легко гуглится, как и ТТХ.
"Дръзки" в открытой экспозиции Военно-морского музея в Варне, густая листва захлестывает его корпус так же, как некогда волны Черного моря (я фоткал лет 10 назад).
Поэтому остановлюсь на исторической хронологии лишь иллюстративно, а подробнее - на некоторых занятных подробностях, а также обитаемости миноносцев типа "Дръзки", т.е. бытовых и технических условиях, в которых несли службу моряки из их экипажей.
К фото - Матросы на болгарских миноносцах, подобно их коллегам из Российского имп. флота, Royal Navy и многих других флотов того времени, спали в подвесных брезентовых койках. Но чаще - в казармах не берегу: военный флот Царства Болгария имел ярко выраженный характер береговой обороны, т.е. выходы в море нечасто продолжались дольше нескольких часов или нескольких суток.
Исторически сложилось, что Болгария не принадлежит к числу известных морских держав. В то же время болгары - хорошие моряки, ходившие в разные времена по разным морям под собственным и под иностранными флагами. Повоевать Болгарскому флоту также довелось, разумеется, в меру его скромных сил и возможностей.
Британское Адмиралтейство оперативно отреагировало в начале ХХ в. на заказ Болгарией миноносцев у "конкурирующей организации".
Самое известное сражение военных моряков Болгарии произошло в ходе первой Балканской войны. В ночь на 8 ноября 1912 г. миноносцы "Летящи" (командирский), "Смели", "Строги" и наш герой "Дръзки" вышли из Варны и атаковали у мыса Калиакра следовавший в Кюстендже турецкий конвой: 2 турецко-египетских судна с припасами под очень сильной охраной - бронепалубный крейсер "Хамидие" британской постройки и эскадренные миноносцы "Ядигар-и-Миллет" и "Нюмунэ-и-Хамийет" (по другим данным, эсминцев у турок было аж четыре, по этому поводу ясности нет не только у болгарских, но и у турецких историков). Болгарским дивизионом миноносцев (Минната дивизия - болг.) командовал капитан II ранга Димитр Добрев, в прошлом - участник Цусимского сражения на русском крейсере "Владимир Мономах", известный честолюбец и эпатажник, но знающий морской офицер. Турецким конвоем - Хюсеин Рауф-бей, считавшийся в Османском флоте одним из лучших (впоследствии соратник Мустафы Кемаля Ататюрка и премьер Турции в 1922-23 гг.).
Противники: Димитр Добрев vs Рауф-бей.
"Отчетливый офицер" Рауф-бей сначала переиграл своего болгарского "визави", очень хотевшего прославиться. Турки заметили атаку, накрыли болгарских миноносников огнем, не пропустили их к транспортам, "Хамидие" удачно уклонился от торпедного залпа трех миноносцев... Но тут в чисто славянском стиле на сцену на всех парах героически выскочил отставший "Дръзки" под командой мичмана I-го ранга Георгия Купова и с пистолетной дистанции влепил турецкому крейсеру торпеду в носовую часть с правого борта на 2 метра под ватерлинией.
К фото - Отсек носового торпедного аппарата на миноносце "Дръзки" - запасная торпеда хранилась в подвесах. Здесь же, на рундуках для личных вещей команды, спали унтер-офицеры (подофицеры в болгарской терминологии): жестко, но хотя бы на ровной спине. Обратите внимание на батарею парового отопления отсека.
Ходовая рубка миноносца "Дръзки" - из такой мичман Купов, лично стоя за штурвалом, руководил боем.
Трап из рубки ведет прямо к боевому посту торпедистов у носового аппарата.
"Хамидие" получил большую пробоину (при ремонте маcтера проходили в нее, не нагибаясь), стремительно "нахлебался" забортной воды и начал "садиться носом". Погибли 8 моряков, раненых было от 24 до 32 чел. - османские офицеры всегда путались в подсчете нижних чинов, "хайвана", дословно - "скотины". Недостаточно обученный экипаж (общая беда вооруженных сил Оттоманской Порты) запаниковал, но хладнокровный Рауф-бей спас крейсер, приказав контрзатопить отсеки по левому борту.
"Хамидие" "ковыляет" от мыса Калиакра, 8 ноября 1912.
Обычно забывается, что в сражении 8.11.1912 болгарские миноносцы выдержали артиллерийский бой с турецкими кораблями, интенсивно лупившими по ним из калибров от 150-мм (выпустили более полутора сотен снарядов), отстреливаясь из своих 47-мм пушечек "Шнайдер-Кане", по две на каждого.
"Главный калибр" болгарских миноносцев типа "Дръзки". Судя по отсутствию опознавательных полос на трубах корабля - фотография сделана до Первой мировой войны.
Заводская табличка на болгарском языке (когда-то учил) с лафета орудия миноносца "Дръзки".
Запись из вахтенного журнала миноносца "Дръзки" об открытии артиллерийского огня, 8.11.1912. Занесена командиром миноносца Георгием Куповым.
Итог артиллерийской дуэли: "Дръзки" получил попадание 47-мм снарядом в дымовую трубу, ранен матрос-сигнальщик; "Смели" получил повреждения рулевого управления и сигнальных фонарей от близкого разрыва 150-мм снаряда, ранен подофицер-артиллерист. Помимо "боевых ран", "Дръзкий" и "Строги" на радостях от поражения противника "поцеловались" бортами и помяли друг другу обшивку. На турецком "Хамидие" с его 102-мм бронированием скосов и 37-мм броневой палубой зафиксировали только "удары по корпусу" от стрельбы легких болгарских орудий.
Пробоину от турецкого снаряда на трубе моряки "Дръзкого" сохраняли годами, как боевую реликвию. Ее украсили памятным знаком.
Участники атаки на "Хамидие" стали национальными героями сражающейся Болгарии. Их осыпал дождь наград и увенчали лавры всенародного восхищения, в героев-моряков влюблялись черноокие красавицы, а мальчишки с крестьянских дворов и из гимназических классов грезили попасть служить на флот (что в преимущественно сухопутных вооруженных силах было проблематично).
Офицеры Минного дивизиона - участники атаки на "Хамидие".
На волне громкой популярности командир Минного дивизиона Димитр Добрев превратился, согласно едкой характеристике своих подчиненных, в "постоянного триумфатора". Большинство из тех, кто дрался у мыса Калиакра в ночь на 8 ноября 1912 г., оценивали результаты атаки миноносцев совсем по другому. "Неудача с удачей" ("Спуканата работа със късмет" - болг.), - коротко охарактеризовал ее командир "Дръзкого" Георги Купов. Он был честным и ответственным офицером. С равной готовностью водил миноносец в патрулирование и роту морской пехоты на позиции, без ропота брался за неблагодарное руководство тыловой инфраструктурой и за хлопотную военно-преподавательскую работу, как неуемный "правдоруб" был арестован и при право-монархической реакции, и при коммунистах, а в конце жизни успел стать почетным шефом сторожевого корабля проекта 50 ВМФ Народной Республики Болгария, унаследовавшего имя миноносца его командирской молодости - "Дръзки". Такие моряки составляют цвет любого флота.
Георги Купов, командир миноносца "Дръзки" и самый результативный офицер Болгарского флота, в начале своего пути (с супругой Йорданкой) и на его закате.
Командирская каюта на миноносце "Дръзки". Оборудована мягким спальным местом и отделанными деревом шкафчиками. Отличается от второй офицерской каюты (ниже) наличием несгораемого ящика для хранения документов и корабельной кассы.
Дневное освещение - через иллюминаторы и световые люки в палубе, в темное время суток - электричество, видны светильник и проводка.
К фото - Крошечная кают-компания. Не привинченный к палубе стол - явно "наносной", сухопутный предмет мебели; представляю, как при качке он ездил от борта к борту. Диван - еще одно офицерское спальное место, если что. Офицеров в Болгарском флоте хватало, не хватало скорее вакансий. На миноносцах типа "Дръзкий" при "верхней планке" численности экипажа около 30 чел., служили не менее трех офицеров, так что на каждого по койке, сверхштатные - в очередь. Мест для отдыха нижних чинов в гамаках и на рундуках было достаточно при условии, что часть из них стояли на вахте. Впрочем, это обычное дело для миноносцев всех флотов в начале ХХ в.
Офицерские помещения располагались в корме миноносца, к ним вел этот трап.
В Первой мировой войне, в которую Болгария ввязалась в 1915 г. на стороне Центрального блока, ее противником на Черном море был мощный Черноморский флот Российской империи. В сравнении с ним небольшие болгарские морские силы просто не котировались. Как бы активно болгары не вели береговую оборону и операции вдоль побережья, и несмотря на то, что изредка удавалось даже чувствительно "покусать", например, потопив русский миноносец "Лейтенант Пущин" с большей частью экипажа (мины) или потрепав союзных Антанте румын, они оставались для российского флота мелким региональным фактором беспокойства. Тем не менее, миноносец "Дръзки" в 1915-18 гг. отнюдь не застаивался на базе. Он устанавливал минные заграждения береговой обороны (в 1916 г. на болгарских миноносцах были смонтированы рельсы для постановки мин, зараз брали на борт по 6 шт.), ходил в патрули и в разведку вдоль болгарского и румынского побережья, выполнял задачи по поддержке и снабжению сухопутных войск на приморском фланге Румынского фронта. 11 сентября 1916 г. участвовал в спасении экипажа и оборудования со своего побратима/систершипа "Шумни", смертельно налетевшего на мину - самая крупная потеря Болгарского флота в войне. Еще один из семейства "Дръзкого", "Летящи", нелепо погиб уже после окончания боевых действий - 28 ноября 1918 г. "сел" на камни. Людей и вооружение также успели снять.
К фото - Моряки из экипажа "Дръзкого" в рабочем обмундировании (некоторые носят с ним общевойсковые фуражки с козырьками и солдатские сапоги), период Первой мировой. На фото хорошо видны две опознавательные полосы на трубе - отличие миноносца от его систершипов, и памятная дырка от турецкого снаряда с 1912 г. на ней же.
К фото - Камбуз миноносца, вынесенный на палубу и защищенный кожухом. Топился углем. Вероятно, чисто болгарская идея. На миноносцах начала ХХ в. подобные полукустарные доделки не были редкостью: стоит вспомнить хотя бы гальюны для нижних чинов в стиле "деревенский сортир" на русских миноносцах типа "Буйный" 2-й Тихоокеанской эскадры перед их походом к Цусиме...
После того, как потуги Царства Болгария вклиниться в большую политику в Первой мировой войне (без России и против России) обернулись в 1918 г. закономерной катастрофой и Нейиским мирным договором (по факту - капитуляцией), стране было запрещено иметь военный флот. "Дръзки" и его уцелевшие братья-миноносцы сначала занимались тралением мин в болгарских водах ("сами ставили - сами вытаскивайте!"), а в 1925 г. были переквалифицированы в патрульные корабли и со снятым торпедным вооружением поступили в ведение болгарской Морской полиции (Морската полицейска служба - болг.), с успехом подменявшей функции ВМС.
Полицейский "Дръзки".
В те "странные годы" Болгарского флота на бывших миноносцах проходили практику курсанты Морского Машинного училища в Варне, под гражданским (поначалу) прикрытием готовившего морских офицеров технических специальностей. Среди развеселой курсантской братии 1930-31 гг. на "Дръзком" ходил известный болгарский поэт-модернист и пламенный коммунист Никола Вапцаров. Своему юношескому морскому опыту и незабываемому чувству товарищества в тесных отсеках "Дръзкого" он посвятил эти строки: Помнишь ли - среди нагретой стали, И машин с мазутным запахом густым Мы о девах с Филиппин мечтали И о ярких звездах Фамагусты? (Пер. М.Кожемякин)
Курсант Никола Вапцаров (средний в первом ряду) с друзьями по Машинному училищу. В 1942 г. он будет расстрелян по приговору трибунала монархо-фашистского режима среди членов ЦК Болгарской Коммунистической партии...
Люки машинного и котельного отделений, где овладевали техникой Никола Вапцаров и его друзья. Кормовые торпедные аппараты в то время были сняты.
Кормовой резервный пост управления. Здесь курсанты отрабатывали навыки кораблевождения. Рядом - пост вахтенного с каркасом для брезентового навеса на случай непогоды.
______________________________________________________________М.Кожемякин, использованы стихи Николы Вапцарова и фотографии Федора Бельского.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЮЩИМ ПОСТОМ. Извинения ув. читателям Лиги за два поста подряд.
