В тëплом, пустом блиндаже " Точка", сидел одинокий, как северный маяк, неунывающий Море. Он нежно баюкал преизрядно поцарапанного "Мартина" и грустно-задумчиво смотрел на праздничный стол. Бережно накрытый, сверкающий белизной свежеоструганных досок, украшенный не только с фронтовой выдумкой, но и с неуловимым шармом, укутанным уютом женских рук... Хозяйки которых, буквально пять минут назад, упорхнула под конвоем лампас. Перед Морем, стоял, старый, как подлунный мир, вопрос: Да сейчас или Да но погодя? Внутренний, филосовский диспут был бесцеремонно прерван, открывающейся дверью. Надежда, вспыхнувшая в глазах Моря, не успела и люмена набрать, как тут же угасла при виде чëрного полушубка, поперëк которого, нагло висел, отвратительно новый, пахнущий отлично выделанной Баварской кожей - Кофр. Кофр для гитары, смело отсвечивал позолотой готического шрифта. " Картошку не бось приволок.. " почему то завистливо, подумал Море. Спина повернулась. Море в прыжке двухбуквенно-нецензурно удивился. - Море! раздался в блиндаже басовитый, голос Брони. - Броня! Восхищëнно проорал Море. Они обнялись. На земляной пол, упал блестя красным, кусочек эмали от Звезды Моря, а у Брони на Отваге появилась новая вмятина.
- А Радио где? - прямо спросил Броня, подозрительно оглядывая пустую Точку. Море литературно, как это умеют флотские, в двух словах, объяснил ситуацию.
- В штабе значит. - Броня смотрел всуть вещей. На несколько секунд повисло траурное молчание... - А в авоське Что? С просил Море с присвистом.
- Зыба Брат! - Броня ловко растегнул футляр, и передал другу, лакированную красоту. - А Мартин как? Настроен? Или опять Амурские ВоЛнЫ?! Море молча, с помощью жестов и телепатии ответил. ( два трунь)
- Махнем? - деловито, на боцманск манер спросил Море. - Хым? - ответил Броня удивлëнно категорическим согласием. Но тут дверь, опять впустила облако морозного пара и спину с замотанной в масхалат гитарой. На спине был ватник, неопределённо летописного цвета и с таким количеством ювелирной штопки, что фуфан казался сплетëнным пауками из чертогов Велеса. Спина уверенно повернулась.
- Здрав! охрипло разнеслось по блиндажу. - Пехота!!! - изумлëнно синхронно изумились Броня и Море. - Точно так. - улыбнулся друзьям Пехота, разворачивая маскхалат и доставая нечто склеенное в гитару. - Ты печку топить собрался? - опять синхронно спросили Море и Броня. ( басовитый трунь) звук струн был им ответом. - О!!! Восхищëнно-синхронно, признали свою неправоту Броня и Море. Друзья сели за стол. - Дави Броня! - сказал довольно цокнув языком Пехота. Но не успели торсионы пальцев Брони, придти в наливательное движение, как новый гость открыл двери зиме. На белом полушубке, висел блестя коленкором, футляр с гитарой, казалось только, что купленной в муз отделе ГУМА. - Да где вы их Берëте?! - спросил Пехота пустоту и вечность. Полушубок повернулся. -Арта!!! грохнул залп слитных голосов. Всё четверо тут же удивились цензурно, чему удивились нецензурно. Арта огляделся, и только начал набирать в грудь воздух для животрепещущего вопроса, как Пехота, без конкретики, пантомимой и простым, но ëмким, древним словом, прояснил где сейчас Радио. .. Арта оглядел стол, посмотрел на три гитары и расстегнув хромированные замочки мособлтора и достал янтарное чудо. ( трунь) Взгляды друзей скрестились на хлопке двери, выпустившей кожанку. О... - разачарованно пропел хор. А!!! Хор пропел торжествующе. Куртка держала в руках удивительную гитару. ( нежный трунь). Пехота грусно посмотрел на своего Франкенштейна... - Вот скажи мне Небо.... КАК?! - спросил Пехота. - Она сама. - прямо ответил Небо. - Мягкой посадки! - друзья указали Небо на взлëтку скамьи. Отметив встречу и зажевав чем придëтся, они взяли в руки свои гитары. - Море? Ты вроде хозяин, тебе и начинать. - предложил Броня. - Давай ты.. А я после тебя. - предложил Море. Взгляды сошлись на Броне. Броня кивнул и заиграл. ( мотив " Ой да не вечер, да не вечер).
Ой в поле танки грохотали, Солдаты шли на смертный бой. (А молодого лейтенанта, Несут с пробитой головой. ) 2 раза
По танку вдарила болванка, Прощай родимый экипаж... (Четыре трупа возле танка, Дополнят утренний пейзаж) 2 раза
Их поднимут из под обломков, Поднимут на руки каркас... (А залпы башенных орудий На новый бой, отравят нас) 2 раза
И полетят в дом похоронки, Родню да близких известить, (Что сын их больше не вернëтся И не приедет погостить..) 2 раза
А похоронка как граната, Она как мина у ручья... (И проклинают почтальëна, И хором воет вся семья) 2 раза
В углу запричитают бабы, Слезу сглотнëт, старик Отец... (И Дорогая не узнаёт.. Как заживо сгорел боец) 2 раза
Лишь фотокарточка лучится На полке пожелтевших книг. (Он в новой форме лейтенанта, Но ей он больше не жених..)
Ой в поле танки грохотали, Солдаты шли на смертный бой. (А молодого лейтенанта, Хоронят во земле сырой) 2 раза
Пехота молча разлил память по кружкам, минута дружного хруста и Броня выдохнул: - Море Руби! Море стряхнул с " Мартина" невидимую соль, провëл по струнам и оглядев товарищей заиграл ( мелодия "Надежда")
Светит незнакомая звезда, Снова мы оторваны от базы, Снова опреснëнная вода, И опять закончились припасы. Здесь холодный ветер, соль и пот. Пот, что разъедает тельник с робой Здесь, на неизведанных путяхь. Снова можно мигом, стать амëбой.
Нам Надежда - компас земной, А удача награда за смелость. Ну, а песни хватит простой, Лишь бы о море в ней пелось
Здесь вокруг, далëкая вода. Горизонт теряется из виду, В сердце тлеет ярось на врага, За народа Русского обиды... Надо только ленты подвязать, Чтобы бескозырочку не сбило. Вот бы гниду Гитлера сюда, Чтобы он акул кормил, мудило! Припев.
Снова опреснëная вода, Снова опухаем с недосыпу... Снова зачехлили якоря, Снова кормим нациками рыбу. Забывать нам братушки нельзя, Мы не сухопутные а море.... Светит незнакомая звезда, Значит у фашиста будет горе! Припев.
- За, Победу! - тихо озвучил общие мечты Небо и пять глотков прозвучали в унисон. - Пехота спой.... попросил Море. Пехота после Арты идет. - по военному справедливо припечатал Пехота. - Это можно. сказал Арта, и заиграл ( мотив " Артелеоисты, Сталин дал приказ")
Артелеристы, я даю приказ. Мы остаëмся, убиваем гадов. И две сорокопяточки у нас, И двадцатьпять на всë снарядов...
Должны мы братцы, задержать. Немецкий клин, стальных четвëрок Должы артелеоисты показать, Насколько край родной нам дорог.
Так что собрались и вперëд! И сухой подлетаем на высотку... На всë провсë, отсилы час... Потом мы рвëм фашистам глотку..
Товарищь Шанец три мозоль, И гимнастëркс липнет к телу. Но кровь из носу надо нам Готовиться получше к делу..
Клин мы разбили, дали огонька. За батальëном не прошли фашисты И восемь коробков в стежи горят, И будто спят Друзья - ателеристы...
Поминальные сто грамм промчались по пищеводам, будоража воспоминания.. Давай Пехота. - скомандовал Арта.
И Пехота дал. ( мотив " Бери шинель")
А мы с тобой брат из пехоты, Ты вспомни - сколько мы прошли... А на груди уже мозоли, ( 3 раза) От нашей матушки Земли...
А мы стобой брат из пехоты, А летом лучше чем зимой.. Весной и осенью же Жопа. ( 3 раза) Когда сапог дырявый твой..
Когда шинель твоя пробита в сто восемнадцати местах, Когда и каска это сито ( 3 раза) Но слава Богу на ногах...
Копать глубокие окопы, Болото или высота.... Ведь мы могучая пехота ( 3 раза) Для нас ведь это ерунда!
Куда ни плюнь, везде пехоту, Бросают дыры, затыкать.. Но знайте братья на, Рейхстаге ( 3) Пехота первой, будет рисовать!
Смесь алкалоидов булькнула в кружках. - - Удивляй Небо - хрумтя галетой просемафорил Пехота. Небо звякнув золотом взял аккорд. Прикрыв глаза он спел песню, которую обещал - Арте, Пехоте, Броне и Морю сложить ещë весной 42... Буквально вчера.
Вот ночь была, вот так дела. Не вернулся сбомбëжки Е-2. И долбит эфир простой, приказ. Е-2 ответьте что у вас? Всё сроки вышли а в эфире тишина, не отвечает " Васильку" Е-2
Мерцают звезды и ночь тиха И не вернулся экипаж Е -2 Хрипит радист, Е-2 вы где? И неизвестно в небе или на земле. А в расписании с утра, записан в баню экипаж Е-2..
Е- 2 ответьте! Что у вас? Мы, всё волнуемся за вас.. А вдруг они уже в земле? Лежат подбитые в огне? Мы всё на нервах, где они? А в небе звëздочки одни....
Пуста седьмая полоса, И словно слëзы, блестит роса. Радист кричит, я их поймал! И есть! Устойчивый, сигнал. И мы услышали слова: В эфире экипаж Е-2
Мы, всё здоровы, летим домой И уничтожен объект ноль ноль. Просим семëрку освободить, И по сто грамм бы накатить. Вот так дела! Ну и дела! Е-2 разбомбил чëртов крейсер до тла!
Вот уж слышно, и вот летит! Постойте! Да он же горит! А крылья где? Где бензобак? Да как вообще они летят?! А он летит к бетонной земле, И падает камнем на седьмой полосе...
Бежит толпа, сирены вой... Вернулся экипаж домой.... На лицах радость, живые всё, Е- 2,стоит на взлëтной полосе. А после бани, им командир. Велит экипажу дырявить мундир.
С тех самых пор пошла молва Пол славный экипаж Е-2 Как пролетел он, весь в огне На чёрном слове и заднем крыле...
- Ну, за взлëт и посадку! Содержимое кружек, превратилось в качающуюся поработать, преизрядно добавив в кружку Неба огненной воды.
- Написал! -констатировал Море. -Спел! - пробасил Броня. - Душевно. - сказал Арта. - Принято! - одобрил Пехота и повторил процедуру изменения сознания. На Точке наступила тишина Воспоминаний... А Пехота вдруг крутнул свою самоклейную Страдивари и начал отбивать ритм, стуча мозолистой, рукой по деке.
Вставайте люди добрые! Вставайте как один! Идут к нам псевдо арии... И псевдо господин. Хотят они по старому, Загнать всех нас в рабы. Вставайте люди Руские! Дадим им всём сурьмы!
Пусть ярость, благородная, Вскипает как волна... Идëт война с нацистами! С ублюдками война!
Дадим свинца душителям, Всех пламенных идей! Насильникам, грабителям, Мучителям детей! Гнилой фашисткой сволочи, Загоним пулю в лоб! А Гитлеру проклятому, сколотим медный гроб!
Пусть ярость благородная Вскипает как волна... Идëт война с ублюдками, Священная война!
Нет между нами общего! Мы ненавидим вас! Вы кровью всё умоетесь! А Гитлер - пидарас! Не смеют псы позорные, Над Родиной летать! А будут, твари чëрные, Святую Землю жрать!
Пусть ярость благородная, Вскипает как волна! Идëт война с буржуями, Священная война!
Погас последний аккорд и со скрипом Русского сапога, наступил 1945 год. ( бой курантов)
А через 14 минут 42 секунды, адьютанская метель, разметала Пехоту( трунь), Арту( трунь) , Броню( трунь), Море(трунь) и Небо ( трунь) по полкам, эскадрильям, дивизиям и отрядам... Они расходились, и каждый обнимал гитару друга.... Махнулись таки, и почти неглядя. ( весëлый трунь)
Говорят Пехота, первым на Рейхстаге расписался... Высоко, высоко... А ещë говорят, что ему четыре Героя Советского Союза в этом помогали... Врут наверное... Хотя.... Чего только на фронте не случается... ( трунь)
