Возле книжной полки Сели серы волки, ждут, когда их в сказки пригласят.
Кто-то был с медведем, кто-то жил с лисою, а один любил трёх поросят.
Ну вот где же дети, чтоб выбрать сказки эти? Нет детей. Нет сказок на планете.
Очевидно, дети бродят в интернете, и в волков не верят дети эти.
А волки ждут.
Думаю, никакие комментарии здесь не нужны. Сами притчи – великая мудрость прошедших веков.
Глиняные горшки
Однажды монах пришёл к своему наставнику.
– Отче, – сказал он взволнованно, – я давно хожу к тебе и каюсь в грехах, а ты давно наставляешь меня советами. Но я всё равно не могу исправиться. Какая же мне польза приходить к тебе, если после наших бесед я всё равно раз за разом грешу?
– Сын мой, – ответил учитель, – вот тебе ещё один мой совет: возьми два глиняных горшка – один с мёдом, а другой пустой.
Ученик сделал так, как велел учитель.
– Теперь, – продолжил наставник, – перелей несколько раз мёд из одного горшка в другой.
Монах сделал и это. После этого учитель сказал:
– Теперь посмотри на пустой горшок и понюхай его.
– Отче, – отвечал ученик, выполнив волю учителя, – горшок пахнет мёдом, и там, на донышке, осталось немного густого мёда.
– Вот так же и мои наставления оседают в твоей душе. Если ты ради Господа нашего всеблагого усвоишь хоть толику добродетели, то Бог, по милости своей, восполнит их недостаток и спасёт твою душу. Подумай, даже обычная хозяйка не насыплет перец в горшок, который пахнет мёдом. Так и Господь не отринет твою душу, если ты сохранишь хотя бы самые начала праведности.
Следы на песке
Приснился одному человеку сон, будто идёт он по песчаному берегу, а рядом с ним – Господь. А на небе в этот момент одна за другой мелькали картины из его жизни, и после каждой из них человек видел на песке две цепочки следов: одну – от своих ног, другую – от ног Господа. Когда промелькнула последняя картина из его жизни, человек оглянулся на следы на песке и увидел, что цепочка следов Господа несколько раз прерывалась, причём было это тогда, когда человек переживал самые тяжёлые и несчастные времена в своей жизни.
Человек сильно расстроился и стал спрашивать Господа:
– Если последую путём Твоим, Ты не оставишь меня: не Ты ли говорил мне это? – спросил он у Господа. – Но я вижу, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянется по песку. Почему же Ты покидал меня, когда Твоя поддержка была нужна мне больше всего?
– Дитя мое, – отвечал Господь, – я люблю тебя и никогда тебя не покину. Тебе не раз приходилось проходить через горе и испытания. И действительно, в эти моменты только одна цепочка следов тянется по песку. Ведь в это время я нёс тебя на руках.
Притча о прощении
Однажды святого старца пригласили обсудить грехи одного монаха и наказание, которое следовало присудить за эти грехи. Старец поначалу отказался, но потом пришёл. На плече его висела дырявая корзина, из которой сыпался песок.
– Что это? – спросили старца. – Скажи нам, отче, зачем тебе эта корзина?
– Это, братья, мои грехи, они сыплются позади меня, – ответил старец. – Но я не смотрю на них, а пришёл, как и вы, судить чужие грехи.
Услышав эти слова, братия простила согрешившему.
Отпусти ветку
Однажды некий человек, идя вдоль обрыва, сорвался вниз. Казалось, что он упадёт на самое дно и разобьётся, но в последний момент ему удалось схватиться за ветку дерева, росшего из расщелины в скале. Человек висел на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, и с каждой секундой всё больше понимал безнадёжность своего положения: внизу были огромные валуны, наверх же шансов выбраться не было никаких. Силы покидали его, рукам всё тяжелее было держаться за ветку.
«Это всё, – подумал он, теперь осталась у меня только одна надежда – на Господа, только Он один может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но я, возможно, ошибался. В конце концов, терять мне нечего…»
И человек решился позвать Господа:
– Боже! Если Ты действительно существуешь, спаси меня, и я буду верить в Тебя!
Ответа не последовало. Через некоторое время человек снова позвал:
– Пожалуйста, Боже! Да, я никогда не верил в Тебя, но спаси меня, и Ты узнаешь, насколько сильной может быть моя вера!
И снова ответом была тишина. Человек совсем было отчаялся, когда вдруг с небес раздался Великий Глас:
– О нет, не обманывай ни себя, ни меня! Ты не будешь верить!
Это произошло так неожиданно, что человек чуть было не выпустил ветку.
– Пожалуйста, Боже, Ты ошибаешься! Я действительно буду верить, я искренен, как никогда! Смотри, ведь мне всё равно нечего терять, если Ты не спасёшь меня, я через минуту сорвусь вниз и разобьюсь!
– Все вы так говорите, когда вам тяжело, а потом отрекаетесь от своих слов! – отвечал Господь. – И ты тоже не будешь верить!
Человек продолжал умолять. Наконец Бог сказал:
– Хорошо, я спасу тебя. Отпусти ветку.
– Ты хочешь, чтобы я отпустил ветку?! – воскликнул человек. – О нет, я не сделаю этого. Не думаешь ли Ты, что я совсем сошёл с ума?..
Твой крест
Одному человеку казалось, что жизнь его невероятно тяжела и что никто на земле не живёт тяжелее его. Тогда пошёл он к Богу, рассказал о своих несчастьях и бедах и попросил у Него: «Господи, позволь мне выбрать себе иной крест». Бог посмотрел на человека с улыбкой, завёл его в хранилище, где были кресты, и сказал ему: «Вот, смотри и выбирай».
«Каких тут только нет крестов, – удивился человек, зайдя в хранилище. – Большие, маленькие, средние, легкие и тяжелые». Долго он ходил по хранилищу, рассматривал кресты и, наконец, выбрал себе самый маленький и самый лёгкий крест. «Можно я его возьму себе», – спросил он у Бога. «Можно, – отвечал Господь, – тем более что это твой собственный крест и есть».
Пропасть
Шли по дороге люди, каждый из них нёс на плече свой крест. Одному человеку всё время казалось, что его крест очень тяжелый. Был этот человек очень хитёр, и потому, приотстав от всех, он зашел в лес и отпилил часть креста. Довольный собой, он догнал своих попутчиков и пошёл с ними дальше. Так они и шли, когда на их пути не встретилась пропасть. Все положили свои кресты и по ним перешли ущелье. Хитрый же человек остался один, ведь его крест оказался слишком коротким. Так он был наказан за свою хитрость.
Три совета
Поймал однажды человек соловья, посадил в клетку и хотел продать его поутру на базаре. Соловей начал просить пощады.
– Послушай, человек, за меня ты не выручишь много денег. Отпусти лучше меня, я же дам тебе за это три совета.
Человек, подумав, согласился. И тогда, перед тем как вылететь в окно, соловей сказал ему:
– Никогда не пытайся догнать то, чего поймать не можешь, никогда не печалься о том, что уже прошло и миновало, и никогда не верь неправде.
Соловей улетел, но на следующий день вернулся: он хотел испытать человека, узнать, как тот воспринял его советы.
– Неразумный ты человек, – сказал он, подлетев к окну, – ты сделал величайшую глупость, какую только может сделать человек. Ведь внутри у меня находится алмаз величиной со страусиное яйцо. Тебе надо было не отпускать меня, а зарезать, продать камень и жить, не зная забот о хлебе насущном.
Услышав это, человек опечалился и попытался приманить соловья.
– Лети ко мне, мудрая птица, я накормлю и напою тебя. А потом ты улетишь, когда захочешь.
– Эх, – промолвил соловей, – ты так и не последовал тем советам, которые я дал тебе. Ты не можешь поймать меня и все-таки пытаешься это сделать. Ты жалеешь, что выпустил меня, жалеешь о том, что уже прошло. И ты веришь, что у меня внутри страусиное яйцо, хотя оно намного больше меня, веришь тому, чего не может быть.
На необитаемом острове
Плыл по морю корабль. Однажды разыгрался страшный шторм и корабль разбился у берегов необитаемого острова. Несколько человек спаслись. Им было трудно, но они смогли выжить и обустроить свою жизнь на острове. Правда, со временем они забыли все обычаи и привычки, которые были у них до того, как они попали на остров, в том числе и слова молитв, возносимых ежедневно Богу.
Прошло несколько лет, когда на остров приплыли христианские миссионеры. Они расспросили островитян об их жизни и снова научили правильно молиться. Судно у миссионеров было маленьким, и потому они не могли забрать людей с острова, но пообещали, что как только доберутся до ближайшего порта, пришлют за ними корабль. Миссионеры уже отплыли от острова, как вдруг заметили цепочку людей с острова, идущих за ними по воде. Те, оказалось, снова забыли правильные слова молитв и хотели заново их узнать. Увидев такое чудо, глава миссии сказал: «Вам нужно молиться так, как вы молились до того, как увидели нас. Так вы, наверное, ближе к Богу».
Волшебный посох (вариант былины об Илье Муромце)
Жил на свете человек, который с самого детства не мог двигаться, и потому единственное, что ему было под силу, – лежать на печи. Так прошло три десятка лет, и, скорее всего, так и закончил бы этот человек свою жизнь на печи, если бы через ту деревню не проходил однажды старец, шедший домой из святых мест.
Когда старец зашел в избу, в которой жил немощный, и попросил воды с дороги, тот заплакал и стал жаловаться на свою несчастную жизнь, на то, что за всю свою жизнь не сделал ни единого шага. «А давно ли ты пытался сделать этот шаг?» – спросил старец, выслушав жалобы. «Давно, отец, – отвечал человек, – я уж и не помню, когда». – «Раз так, вот тебе посох, он волшебный, встань, обопрись на него и сходи за водой». Немощный сначала не поверил словам старца, но затем встал, схватил посох двумя руками… и пошёл! Сделав несколько шагов, он снова заплакал, но на сей раз от счастья. «Скажи мне, отче, – сквозь слезы промолвил он, – чем я могу отблагодарить тебя? Я сделаю всё, что ты скажешь, отдам всё, что у меня есть!» – «Посох этот, – отвечал старец, – обычный черенок от лопаты, я нашёл его у тебя на крыльце. В нём нет ничего волшебного, как и не было на самом деле твоей немощи. Ты смог встать, поверив в то, что ты сможешь это сделать. Благодарить же меня не надо. Лучше отправляйся в путь и найди человека, который так же несчастен, как был недавно ты, и помоги ему!»
Человеческая мудрость
Однажды одному крестьянину пришла в голову мысль, что если бы он сам мог делать погоду, управлять ею, то ему было бы гораздо лучше жить на этом свете. «Ведь если я смогу, когда мне надо, посылать на мои поля дождь, а когда нужно – солнце, зерно будет быстрее поспевать и в колосьях будет больше зёрен».
Эти его мысли дошли до Бога, и сказал Господь:
– Если ты думаешь, что лучше знаешь, как управлять погодой, Я позволю тебе сделать это. Этим летом всё в твоих руках.
Крестьянин, конечно, очень обрадовался и тут же возжелал побольше солнца. Земля подсохла, и человек решил, что пришла пора окропить её живительной влагой. Как только он подумал об этом, пошёл дождь. Крестьянин не мог не нарадоваться. «Все идёт как нельзя лучше, – подумал он, – теперь-то у меня будет отличный урожай».
Так он менял солнце на дождь, дождь на солнце, пока, наконец, не настала осень. Крестьянин отправился собирать урожай. Но каково же было его разочарование, когда он увидел, что колосья, казавшиеся такими большими, все до одного оказались пустыми.
– Как же так, Господи? – стал жаловаться крестьянин, – урожай-то совсем негодный, всё, что мне досталось, – это солома.
– Но ведь ты заказывал погоду по своему желанию и разумению, – отвечал Творец. – Почему же ты теперь жалуешься?
– Я посылал то дождь, то солнце. Я делал всё как надо, но колосья оказались пустыми…
– А ветер, про ветер-то ты забыл! Вот поэтому у тебя ничего и не вышло. Ветер нужен для того, что переносить пыльцу с одного колоса на другой. Только тогда получается хороший налитой колос, а без этого урожая не будет…
Услышав слова Творца, крестьянин устыдился и подумал: «Нет, пусть уж лучше Господь сам управляет погодой, а наше дело ему повиноваться и делать своё дело».
Отец Макарий и вор
Однажды отец Макарий увидел возле своей кельи вора, грузившего вещи на стоявшего у кельи осла. Макарий не подал виду, что эти вещи его, и, не сказав ни слова, стал молча помогать укладывать поклажу. Они сложили все вещи, и затем вор преспокойно ушёл. После этого преподобный сказал сам себе:
– Мы ничего не приносим в этот мир, и совершенно ясно, что ничего не сможем из него унести. Да будет благословенен Господь во всём, что он делает!
Именитый господин и нищий в одном лице
Услышал однажды один знатный человек слова, что чем более кто-то приближается к Богу, тем более грешным он себя видит, и спросил у мудреца:
– Как же так может быть?
– Скажи мне, именитый господин, – сказал мудрец, – кем ты считаешь себя в нашем городе?
– Одним из выдающихся и знатных людей, – отвечал господин.
– А если ты пойдешь в Кесари́ю, кем ты там будешь считать себя? – снова спросил мудрец.
– В Кесарии я буду последним из тамошних вельмож.
– Тогда ответь, если ты попадешь в Антиохи́ю, кем ты там будешь себя считать?
– Там мое место будет среди простолюдинов.
– Если же ты пойдешь в Константинополь и окажешься рядом с царем, то тогда кем ты станешь считать себя?
– Почти нищим.
– Вот так и те, кого мы называем святыми людьми. Чем ближе они подходят к Богу, тем больше считают себя грешными. Ибо и Авраам, увидев Господа, назвал себя землёю и пеплом.
В одной из китайских династий сложные вычисления начали воспринимать как угрозу государству. Астрономы, инженеры и торговцы становились слишком опасными, потому что умели считать реальность лучше чиновников. Почему власть начала бояться математики, как знания превращались в политическую угрозу и почему попытка контролировать науку в итоге обернулась проблемой для самой империи — история о том, как числа однажды стали опаснее армии
Место много функциональности. С одной стороны Новотроицкое водохранилище с прекрасным видом, с другой - память о страшной трагедии. Казалась бы, небольшой посёлок, но с какой любовью и глубокой печалью сделан Мемориал, который стал не просто архитектурным объект, а местом трагедии расстрела мирных жителей в годы войны. Он состоит из скульптуры два солдата, мимореальной стены с очень пронзительной и проникновенной надписью «Остановись, товарищ! Поклонись земле, обагренной кровью ее богатырей, отстоявших мир, в котором ты живешь». Позади Стелла на холме героизма и доблети с изображением орденов: «Победа», Отечественной войны и Красной звезды. У основания - лаконичные слова: «Помним, гордимся, чтим». Ограждения стилизованно под гильзы, которые связаны цепями. А ещё тут памятник воинам-интернационалистам, участникам локальных войн и военных конфликтов. Благоустроенная территория вокруг показывает, что о подвиге помнят, и вся аллея ведёт к главному городскому храму. Глядя на Мемориал понимаешь цену мирного неба, природной красоты. Он оставил неизгладимый след в душе.
Санкт-Петербург всегда казался городом, в котором реальность держится непрочно. Здесь туман скрывает очертания домов, вода отражает небо так, будто под Невой существует другой мир, а старые фасады хранят больше тайн, чем способны выдержать человеческие воспоминания. Именно поэтому легенды о масонах в Петербурге звучат особенно правдоподобно.
История города с самого начала была связана с тайными обществами. Петербург строился как символ новой эпохи — строгий, геометрически выверенный, почти мистический. Многие исследователи обращают внимание на странную симметрию улиц, обилие скрытых символов на фасадах дворцов и соборов, а также на загадочные знаки, встречающиеся в старых петербургских дворах. Масоны XVIII и XIX века действительно играли заметную роль в жизни Российской империи: среди них были чиновники, офицеры, архитекторы, писатели. Но в Петербурге их присутствие ощущается иначе — не как часть истории, а как нечто до сих пор живое.
Особенно тревожно город выглядит ночью. Когда Невский проспект пустеет, а ветер с Финского залива гонит туман по гранитным набережным, Петербург становится похож на огромный лабиринт. В такие часы легко поверить, что за неприметной дверью старого дома может скрываться помещение, где сотни лет подряд проходят тайные собрания. Свет свечей, глухие голоса, древние символы на стенах — всё это кажется не вымыслом, а естественным продолжением атмосферы города.
Масонство всегда строилось вокруг идеи скрытого знания. Именно это делает его пугающим. Людей страшит не сама организация, а ощущение, что рядом существует кто-то, кто знает больше остальных. В Петербурге это чувство усиливается архитектурой. Многие здания здесь выглядят так, будто созданы не только для жизни, но и для наблюдения. Тёмные арки, бесконечные дворы-колодцы, окна без света — город словно прячет что-то внутри себя.
Иногда кажется, что Петербург сам напоминает масонский храм: холодный, величественный и молчаливый. Его красота не успокаивает, а подавляет. За парадными фасадами всегда чувствуется тень чего-то скрытого. Возможно, именно поэтому истории о тайных обществах так прочно связались с этим городом. Здесь любая легенда начинает выглядеть документальной.
Есть в этом и более глубокий страх — страх перед прошлым. Петербург хранит память о революциях, заговорах, исчезновениях людей. В таком городе идея о тайной организации, которая веками остаётся в тени и влияет на ход событий, кажется почти логичной. Масоны становятся символом невидимой силы, присутствующей где-то рядом, за тонкой границей обычной жизни.
И когда поздней ночью идёшь по пустой набережной и слышишь за спиной эхо собственных шагов, трудно избавиться от мысли, что город наблюдает. А вместе с ним — и те, кто, возможно, никогда не покидал его туманных улиц.
Когда Европа спасалась картофелем от голода, Франция объявила ему войну. Врачи пугали болезнями, власти вводили запреты, а элиты видели угрозу порядку.
Но проблема была не в картофеле.
Это история о том, почему еда иногда становится опаснее оружия для самой системы.
Римские богини
Древние видели в женщине главным образом мать семейства, оберегающую дом и детей в то время, пока мужчины занимаются своими мужскими делами. Воспроизводство рода было крайне важно, ведь от детей зависело выживание общины в будущем, поэтому в традициях закрепилось большое уважение к женщине как к матери, а также хранительнице мира и порядка.
Поэтому многие женские божества, которых мы встречаем в архаичных культурах, являются в той или иной степени производными от образа богини-матери.
Одним из древнейших женских божеств у римлян была Теллура – олицетворение матери-земли: землю в то время и представляли весьма буквально – как женщину, принимающую в свое лоно семена и рожающую по истечении срока.
В жертву Теллуре приносили беременных свиней и коров, у которых вырезали из чрева еще не родившихся детенышей и сжигали их. Верили, что родящая сила животных способна оказать магическое влияние и на засеянное поле.
Интересно, что Теллуре также приносили искупительные жертвы те, кто не оказывал должного почтения мертвым в течение года. Теллура, как мать-земля, не только вынашивала посевы, но и принимала в себя умерших.
С культом Теллуры тесно связан культ Цереры, богини урожая. Но если Теллура олицетворяла саму плодородную почву – мать-кормилицу, то Церера оберегала зреющие на полях хлеба.
Воплощение духа урожая в облике женщины не случайно: в примитивном земледелии работа мужчины сопряжена с тяжелым физическим трудом, но большинство трудоемких операций выполняют женщины.
Богиня Церера
Как и греческая Деметра, с которой они слились в единый образ, Церера почиталась в основном деревенскими жителями.
В античные времена мир со всем его пространством, занятиями и обязанностями делился на мужской и женский куда в большой мере, чем сейчас. Существовала масса женских дел, которых не подобало касаться мужчине, и в их числе, например, домашняя работа.
Воплощением всех специфических женских функций, включая, конечно, и рождение детей, была Юнона, покровительница брака.
Ее культ имел широкое распространение по всей Средней Италии. В Риме ее отдельно чтили под именем Юноны Луцины, святилище которой находилось на холме Эсквилине. В этой своей ипостаси Юнона покровительствовала разрешению от бремени, и ей, как воплощению деторождения, приносили в жертву одно из самых плодовитых животных – козу. В целом Юнона покровительствовала не только замужним женщинам, но и девушкам, созревшим для брака.
По мере роста римского государства Юнона стала считаться супругой Юпитера, и за отправлением ее культа следила жена фламина (жреца) Юпитера – фламиника.
Богиня Юнона
Как жена отца богов, Юнона стала покровительницей римской общины, наряду с Юпитером и Минервой образовав так называемую капитолийскую триаду наиболее чтимых небожителей, со временем сменившую прежнюю, более воинственную архаичную триаду.
Богиня Минерва
Богиня Минерва имеет древнее италийское, по всей видимости, этрусское происхождение. По крайней мере, этруски с давних пор почитали ее как покровительницу ремесел и искусств, а также всяческих мирных занятий на благо семьи и общества. В этом качестве Минерва утвердилась и в римском пантеоне, заняв нишу богини ремесленников и рукодельниц, не свойственную Юноне.
С распространением греческого влияния Минерва объединилась с Афиной, вероятно, тогда и заимствовав у последней черты богини мудрости и войны.
Юпитеру, Юноне и Минерве как защитникам государства был возведен совместный Капитолийский храм, своего рода религиозный центр Рима, строительство которого началось при царе Тарквинии Гордом, а закончилось в первый год римской республики. По имени храма и холма Капитолий, на котором его воздвигли, этих богов и называют капитолийской триадой.
Связь с богиней-матерью можно проследить даже для девственной Дианы, богини-охотницы, объединившейся с греческой Артемидой. Поздние авторы изображали ее в коротком хитоне, охотящуюся со свитой в глухих лесах и жестоко карающую мужчин, осмелившихся поднять взгляд на воинственную богиню.
Но в древности Диану почитали как богиню леса, сочетавшуюся священным браком с лесным царем, духом деревьев и растений, погибавшим и возрождавшимся год от года. Диану воспринимали как покровительницу всех лесных животных и вдобавок растительности как таковой.
Диану полагали также богиней луны. По мнению древних римлян, фазы луны непосредственно влияли на функции женского организма. От ночного светила, как полагали римляне, зависели не только женские месячные циклы (и это факт), но и зачатие ребенка (что, конечно, не соответствует истине), поэтому римские женщины приносили жертвы Диане как помощнице в делах деторождения.
И в заключение о Венере, хотя в действительности богинь в пантеоне значительно больше. Будучи изначально богиней весны и садов, Венера позднее приняла на себя функции греческой Афродиты, культ которой, вероятно, попал в Италию довольно рано из греческих колоний на Сицилии.
Венера Милосская
Так она стала богиней красоты и воплощением всего, что может быть привлекательным и желанным в женщине. Постепенно под влиянием более формальной и организованной римской культуры Венера превратилась в богиню любви, преимущественно супружеской, и покровительницу брака.
Особой популярностью в государственных масштабах ее культ стал пользоваться только с приходом к власти Юлия Цезаря, род которого, по преданию, восходил к легендарному герою Энею, сыну Венеры (это одна из версий его происхождения). Тогда Венере начали поклоняться как прародительнице римского государства.
Юпитер
Культ Юпитера, отца богов, главы всего римского пантеона, прошел в своем развитии долгий и интересный путь. В позднейшие времена мы находим Юпитера отождествленным с греческим Зевсом, но сам его культ намного старше греческих заимствований. Можно сказать, что культ Юпитера развивался с трех разных сторон и впоследствии слился в образ могущественнейшего из всех богов.
Юпитер почитался с незапамятных времен как бог молнии и света. Одно из свидетельств тому – посвящение Юпитеру всех полнолуний, или, как их называли в Риме, ид: времени, когда светло даже ночью. В иды, как свидетельствуют античные историки, освящали храмы Юпитера, в иды же приносили Юпитеру в жертву белую овцу – белый цвет считался особенно угодным богу. Другим жертвенным животным Юпитера был белый бык, которого консулы приводили к алтарю на Капитолии в день вступления в должность новых магистратов.
Отсюда, возможно, пошла известная поговорка: «Что положено Юпитеру, не положено быку». Другой вариант ее происхождения – отсылка к греческому мифу о похищении прекрасной Европы Зевсом-Юпитером, принявшим облик этого животного.
Олицетворяя всю небесную стихию, Юпитер считался также повелителем туч, оттого в засуху крестьяне молились ему о даровании дождя. Заранее прося у бога дать достаточно влаги для посевов, земледельцы приносили ему дары и перед началом полевых работ. Особо чтили Юпитера виноградари, освящавшие в его честь начало сбора урожая. Однако бог неба проявлял себя не только с благой стороны: он посылал на землю громы и молнии, с которыми у римлян связано огромное число суеверий.
Так, например, человек, выживший после удара молнии, приобретал славу божественного избранника.
Первый храм в Риме, по преданию, был заложен Ромулом, основателем города, после победы над городом Ценина и посвящен Юпитеру Феретрию. Имя это возводили либо к слову ferire – «бить», либо к feretrum — так назывался помост, на который складывали снятые с павших врагов доспехи, часто впоследствии жертвуемые божеству, покровительствовавшему стороне победителей. Чести принести такую жертву удостаивался лишь предводитель войска: так, к примеру, Ромул принес к священному дубу на месте будущего храма Юпитера доспехи убитого им ценинского вождя Акрона.
Скульптура Юпитера с орлом и богиней победы Никой.
Феретрий – древняя ипостась Юпитера, свидетельствующая о том, что он почитался как покровитель военных вождей. Оттого особой формой дани Юпитеру у римских полководцев был триумф – торжественный въезд в город военачальника после успешной кампании, где он представал в образе самого бога, даровавшего войску победу. Триумфатор въезжал в Рим на золотой колеснице, облаченный, как статуя Юпитера Капитолийского: в тунику, расшитую пальмовыми ветвями, и пурпурную с золотом тогу; лицо триумфатора разрисовывали красной краской, чтобы оно больше напоминало выкрашенное киноварью терракотовое изваяние бога.
В руке он сжимал скипетр из слоновой кости, увенчанный фигурой орла, а для еще большего сходства со статуей специальный раб, стоявший за спиной, держал над его головой золотой венок.
С триумфатором в город входили пленники, захваченные на войне, и вносилась дорогая добыча. За ним ехали военачальники и шли солдаты победоносной армии. Вся эта процессия проходила по городу к храму Юпитера, там совершалось благодарственное жертвоприношение, и триумфатор оставлял у ног статуи лавровый венок, которым был увенчан как победитель, тем самым разделяя с Юпитером свой военный успех.
Стать живым воплощением великого бога триумфатор мог только на время своего триумфа, и чтобы он не забывал, что на самом деле остается лишь обычным человеком, по преданию, раб, несший за ним золотой венок, нашептывал ему на ухо: «Memento mori», что в данном случае можно перевести как «Помни, что ты смертен».
В храме Юпитера Феретрия хранилась и древнейшая реликвия – священный камень Юпитера, бывший его олицетворением до тех времен, когда богам начали ставить статуи. Камень это был, видимо, кремнем для высекания искры, потому что действие это по виду немного напоминало вспышку молнии.
Интересным образом характеризует Юпитера и фигура его жреца, flamen Dialis. Принято считать, что эту должность учредил царь Нума Помпилий (второй царь Рима), а до него функцию главного жреца Юпитера исполняли сами цари.
На жреца Юпитера ложилась масса различных сакральных ограничений. Так, например, он не должен был прикасаться к покойнику и вообще ко всему, что относилось к культу мертвых: бобам, собаке, козе, и даже само слово «бобы» он не имел права произносить. Это оттого, что в древности люди полагали, будто бы царь-жрец обладал особой магической силой, обеспечивающей благоденствие всей общины, и боялись, как бы он не осквернил эту силу прикосновением к нечистому. Почему нечистыми считались бобы, непонятно.
Точно так же опасались ограничить, связать его магическую силу, поэтому жрецу Юпитера запрещалось носить кольца и узлы на одежде, а также принимать в своем доме человека в оковах: последнего тут же расковывали, а оковы выбрасывали.
Во многих ранних культурах есть следы таких, странных на первый взгляд, табу: они окружали вождей, наделенных как военной, так и сакральной властью. Это вполне убедительно свидетельствует, что в древнейшие времена жрецами Юпитера были предводители общин, а значит, и сам Юпитер считался покровителем верховной власти.
По мере роста римского могущества культ Юпитера Всеблагого стал олицетворением величия государства, которым римляне необычайно гордились и ставили превыше всего. В честь Юпитера устраивались приуроченные к идам осени великолепные Римские, Капитолийские и Плебейские игры с конными и атлетическими состязаниями, а самой грозной и нерушимой клятвой как в частной, так и в общественной жизни римлян стала считаться клятва Юпитером.
Марс и Квирин
Культ Марса был одним из самых распространенных по всей Италии. Многие племена называли его именем первый месяц весны (это сохранилось в нашем календаре до настоящего времени), а в древности и первый месяц нового года. Изначально Марсу не строили храмов, а приносили жертвы в священных рощах. В праздники Марса принято было убирать дома лавром.
Ученые трактуют образ Марса как бога-покровителя племени, точнее, можно сказать, что у каждой общины, избравшей его своим заступником, был собственный Марс.
С почитанием Марса связан интереснейший обычай – «священная весна». Если племени грозила опасность, Марса просили отвести ее и клялись принести ему в жертву детей и скот, родившихся ближайшей весной. На практике детей щадили и не убивали, но когда они достигали зрелости, выселяли за границы племенной территории.
В результате таких изгнаний молодежь основывала новые общины – недаром покровителем всех ищущих новые места поселения считался волк, священное животное Марса. Другим животным Марса называли дятла.
Надо заметить, что представления древних о Марсе весьма противоречивы. В них можно выделить два направления: Марса почитали как божество природы и земледелия, с одной стороны, и как божество войны – с другой. Вторая его ипостась более известна.
В святилище Марса в Регии, «царском доме» у подножия Палатинского холма в Риме, хранились копья Марса. Если они сами собой сдвигались с места, это считалось предзнаменованием войны. Там же находились щиты Марса, по преданию, выкованные во времена Нумы Помпилия (второго царя Рима). По древнему обычаю, полководец, выступавший в поход, касался сперва щита, а потом копья с возгласом: «Пробудись, Марс!»
Марс
Марсу приносили жертвы и молились перед каждым сражением и после его окончания. От его имени присуждали награды отличившимся воинам. Наивысшая награда полагалась военачальнику, который спас свой легион или целое войско, например вывел его из окружения. Она называлась corona graminea, и ее сплетали из травы и цветов, сорванных непосредственно на месте сражения.
Марсу с незапамятных времен был посвящен луг на берегу Тибра, Марсово поле. Раз в пять лет вооруженные римские граждане собирались там на праздник религиозного очищения: приносили в жертву животных и упражнялись в военном искусстве.
Марсовы поля (площади для парадов и тренировок личного состава) существовали в разных столицах мира, к примеру, в Санкт-Петербурге и Париже.
Однако Марс был не просто богом войны, обе его функции равно важны. Вероятно, будучи племенным божеством, Марс становился богом войны или земледелия в зависимости от того, кто и когда обращался к нему за помощью. Для крестьян он был покровителем природы, для воинов – защитником поселения.
Квирин был племенным божеством сабинян. Как Марс считался отцом Ромула, так и Квирин – отцом основателя сабинской общины Модия Фофидия. Его имя происходит либо от названия сабинского города Куры, либо от слова quiris – копье.
Культ Квирина связан с холмом Квириналом, где находилось древнее сабинское поселение и старейшее святилище Квирина.
Бог Квирин
Как и Марс, Квирин имел две ипостаси: военную и земледельческую. Существовали две симметричные коллегии жрецов-салиев, совершавших обряды в честь Марса и Квирина. Изначально, до появления изображений богов, Квирин, как и Марс, почитался в образе копья. Со временем Квирином стали считать обожествленного Ромула, который, по преданию, не умер, а сделался покровителем своего города.
В такой трансформации нет ничего странного. Ромул, конечно, считался сыном Марса, но римская община складывалась из разных племен, и в первую очередь – латинов и сабинян. Можно было бы назвать Марса и Квирина богами-двойниками, но почитались они как два разных бога и имели собственных жрецов-фламинов.
Вместе с Юпитером Марс и Квирин составляли архаичную триаду самых могущественных римских богов.
